WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 61 |

– Восточно-Сибирское с центром в Иркутске) – устанавливалась и многоуровневая система сибирского управления: главное, губернское, городское, волостное и, что немаловажно, инородное. Поскольку при подготовке служебных документов тобольским губернатором тайно использовался участник Отечественной войны 1812 г., отставной полковник, ссыльный декабрист В. И. Штейнгель (1783–1863), то возможно, что в сложении системы управления есть вклад этого человека. К тому же Штейнгель имел опыт сибирского администрирования: командовал Иркутской морской командой (1807– 1810), был чиновником по особым поручениям при Сибирском генерал-губернаторе (1810–1812).

В 1839 г. резиденция генерал-губернатора Западной Сибири была перенесена из Тобольска в Омск. А несколько позже должность Генерал-губернатора (1850–1861), командующий Отдельным Сибирским корпусом (1851) исполнял участник Отечественной войны 1812 г. Г. Х. Гасфорд (1794–1874), ставший впоследствии членом Государственного Совета. В годы его правления к Российской империи были присоединены Заилийский край, и при непосредственном участии на Иртыше получило развитие пароходство; была разрешена продажа казенных земель, положившая начало поземельной собственности в Западной Сибири. По ходатайству Гасфорда рядовой Сибирского линейного батальона Ф. М. Достоевский был произведен в унтер-офицеры, а покровительством губернатора пользовался Ч. Ч. Валиханов. Не чужд был Гасфорд и научных изысканий, за что избран Почетным членом Академии наук, действительным членом Вольно-экономического и РГО.

Судьба администратора не раз сводила Гасфорда с действительным тайным советником К. Ф. Энгельке (1787–). Будучи Тобольским губернатором (1845–1852) Энгельке внес предложение о соединении некоторых инородческих и русских волостей, образовал комитеты попечительства о тюрьмах. Короткий период – в 1852 г. исполнял должность Тобольского губернатора И. И. фон Шиллинг – председатель Тобольского административно-статистического комитета (1844–1847) и председатель Тобольского губернского суда (1850–1854), который составил проект «Правильной квартирной повинности». Шиллинг был известен также как активный член РГО.

Генерал от инфантерии А. О. Дюгамель (1801–1880) в бытность Генералгубернатором Западной Сибири (1861–1866), принимал активное участие в присоединении к России новых – среднеазиатских территорий. Благодаря его начинаниям в 1867 г. на территории Киргизской степи была образована Акмолинская область, куда входили все казачьи поселения на юге региона: Ишимский, Курганский, Омский округа.

В 1882 г. Западно-Сибирское генерал-губернаторство было упразднено, а вновь созданное Степное генерал-губернаторство (неофициальное название – Степной край) в своем подчинении имело обширное пространство Акмолинской и Семипалатинской (а до 1898 г. и Семиреченской) областей. Тогда Тобольская губерния составляла самое крупное территориальное образование края, а статский советник Д. Ф. фон Гагман (1862–) – был ее губернатором (1908–1912). Гагман успешно справился с угрозой эпидемии холеры, был координатором проекта переселения крестьян из центральных регионов России. В подчинении у Тобольского губернатора находился начальник Тобольского губернского жандармского управления (1909–1913), позднее генерал-лейтенант А. К. Вельк (1856– 1913), активно боровшийся с политическим террором и региональным сепаратизмом.

Не идеализируя названных администраторов, каждый из которых был «заложником» существующего политического строя и общественных отношений, заметим, в подавляющем большинстве российские немцы были патриотами России, искренними сторонниками ее государственности, отстаивая эти принципы по должности и по убеждениям.

Алексеева Е. К.

ТРАДИЦИОННОЕ ПИТАНИЕ НАРОДОВ СЕВЕРА:

СОХРАННОСТЬ И ТРАНСФОРМАЦИИ (НА МАТЕРИАЛАХ ЭВЕНОВ ЯКУТИИ) Отправляясь в I Академическую экспедицию, ученые получали, наряду с прочими, и задание по выявлению особенностей питания населения, т. к. этническая пища, как часть культуры, представляет важный источник при изучении этнографической характеристики этноса. Культура питания часто характеризуется как стабильное и устойчивое явление, но, вместе с тем, с течением времени она подвержена изменениям, связанным с окружающей природной и социальной средой. Поэтому важно выявить в динамике то, что было отмечено в XVIII в., и на современном материале изучить трансформационные изменения в пищевом рационе, которые обусловлены, прежде всего, аккультурационными и ассимилиационными процессами, где немаловажную роль сыграли социально-экономические преобразования, произошедшие в течение XX в.

(коллективизация, советизация, переход на оседлость и поселкование и т. д.) Эти преобразования привели к существенному изменению образа жизни [1].

В традиционной культуре эвенов главными занятиями были оленеводство и охота, дополняемые рыболовством, которые и обусловили формирование особого, кочевого уклада жизни и самобытной национальной специфики, соответственно, их пищевой комплекс отражает охотничье-оленеводческую культуру, а на его становление оказали влияние природно-географические, социально-исторические, хозяйственноэкономические, религиозные и другие факторы.

В современных условиях глобализации многие этносы и этнические группы подвергаются сильным испытаниям в языковом и в культурном отношении, но, тем не менее, необходимо отметить устойчивость традиционных занятий у исследуемого этноса – охоты и оленеводства. Так, до сих пор у локальных групп эвенов (ламунхинские, момские, томпонские и др.) ведущей отраслью остается оленеводство. Именно с данной традиционной хозяйственной деятельностью, подчеркивающей национальную особенность эвенского этноса, связана сохранность некоторых элементов их традиционной культуры (транспорт, хозяйственные постройки, одежда, орудия труда, традиционное питание), а также языка.

В силу своей хозяйственной деятельности, основу питания эвенов издревле составляли мясные и рыбные продукты, но их потребление у локальных групп различалось. Это зависело, прежде всего, от рода деятельности. У эвенов, занимающихся охотой и оленеводством, в пище преобладали мясные продукты. Некоторое разнообразие в мясном рационе вносила рыба, добываемая в определенные сезоны года. Рыболовство, будучи подсобным промыслом, имело значительный удельный вес лишь в хозяйственной деятельности отдельных эвенских родов, кочевавших в низовьях Лены, Яны и Индигирки. С XVII–XVIII вв. благодаря русской и якутской торговле стали проникать такие продукты, как мука, соль, крупы, чай, сахар [2]. Но употребление их было не столь значительным из-за дороговизны, как для состоятельных, так и для малообеспеченных семей.

К концу XIX–началу XX вв. основой питания эвенов являлись продукты, добытые и изготовленные в собственном хозяйстве: мясо, рыба, оленье молоко, дикорастущие съедобные растения. И этот традиционный способ жизнеобеспечения сохранял свое определяющее значение весьма длительное время, включая и советский период. К примеру, березовские эвены до конца 1960-х гг. почти не ели хлеба, не запасались мукой [3].

В XX в. неизбежный процесс трансформации традиционных культур КМНС оказал влияние и на культуру питания эвенов и эвенков. Данные наших полевых материалов свидетельствуют, что до сих пор среди эвенов предпочтение отдается мясным и рыбным блюдам. В качестве добавки к супам широко используют макаронные изделия, различные приправы, а готовка жаркого из оленьего мяса уже не обходится без растительного масла.

Сейчас еще сохраняются традиционные особенности приготовления и потребления национальных блюд. Эвены-оленеводы до сих пор широко употребляют оленье молоко, отличающееся питательными свойствами. Им отбеливают чай, готовят такие молочные блюда, как кэбэл (сгущенное молоко), куорчэх (взбитое молоко). Без некоторых привозных продуктов: мука, хлеб, масло, сахар, соль, чай – сегодня не может обходиться ни одна семья, и к середине XX в. они приобретают статус традиционных.

Таким образом, основная часть компонентов традиционного питания эвенов Якутии сохраняется до наших дней, что напрямую связано с сохранением основного вида хозяйственной деятельности – оленеводством. В виду отдаленности проживания некоторых локальных групп эвенов на территории Якутии традиционный комплекс пищевого рациона остается, в основном, неизменным.

1. Алексеева Е. К. Очерки по материальной культуре эвенов Якутии (конец XIX–нач. XX вв.) – Новосибирск, 2003.

2. История Якутской АССР. – Т. 2 – М., 1957.

3. История и культура эвенов. Историко-этнографические очерки. – СПб., 1997.

Антуфьева Н. Л., Копылов В. Е.

Ю. И. КУШЕЛЕВСКИЙ – ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ТЮМЕНСКОГО СЕВЕРА Дело участников экспедиции В. Беринга–Г. Стеллера было продолжено и XIX в.

Отважным пионером-землепроходцем, занимавшимся изучением природы, экономики, этнографии, Тюменского Севера был Юрий Иванович Кушелевский. В истории освоения Севера Западной Сибири и Восточного склона Урала это имя появилось в связи с деятельностью энтузиаста освоения природных богатств Сибири крупным красноярским купцом М. К. Сидоровым (1823–1887).

В июне 1862 г. Сидоров со своим тестем В. Н. Латкиным – путешественником и самоотверженным поборником преобразования Севера, находился в Лондоне во время проходившей там Всемирной выставки. Они представили для обозрения печорскую лиственницу и сибирский графит. В том же году Сидоров предложил Русскому географическому обществу учредить за его счет премию в 14 тыс. руб. для поощрения первого русского моряка, который согласился бы пройти морем из Европы в устье Енисея.

Пока вопрос решался, Сидоров решил проложить транспортный путь от Енисея до Оби и далее – до Печоры.

По рекомендации Латкина, Сидоров приглашает для совместных рекогносцировочных работ в качестве своего доверенного лица – Кушелевского. Приняв приглашение для изучения транспортных путей на севере Сибири, Кушелевский писал: «Я очень хорошо понимал, что другой кто-то, менее знакомый с местностью, не скоро решился бы обречь себя тяжелым трудам и лишениям, сопряженным с моим предприятием, если б я отказался от них. Наконец, признаюсь, что мне хотелось сделать хотя бы одно истинное дело в жизни и заслужить спасибо от благомыслящих людей» [1].

Действительно, прожив более десяти лет в Тобольской губернии, а пять из них на Крайнем Севере, он знал о трудностях, которые предстоят.

Кушелевский родился в 1825 г. в г. Ямбург (ныне г. Кингисепп Ленинградской обл.).

По происхождению – дворянин. Учился в Белостокской гимназии. С юных лет мечтал стать этнографом. Окончив гимназию, с 1848 г. был определен на службу в Тобольскую губернию сначала писцом, затем помощником столоначальника по третьему уголовному отделению суда.

На основании «Устава о службе по определению от Правительства», поступающие на службу молодые дворяне поручались особому надзору и попечению начальников губернии. В «Ведомости о молодых дворянах, состоящих на службе в Тобольском губернском суде» о Кушелевском сказано: поведения хорошего, «способности вполне соответствуют выполняемой должности» [7]. Скоро последовало и повышение в должности: в марте 1850 г. двадцатипятилетний Кушелевский определен исправляющим должность пограничного начальника в штат управления Сибирскими киргизами. Спустя два года назначен обдорским отдельным заседателем [6. – С. 201].

24 июля 1859 г. участковый заседатель Тобольского земского суда Кушелевский за выслугу лет получает последующий чин. Впоследствии он уезжает в Петербург. Часто бывает в доме Латкина – одного из основателей «Печорской компании», организованной для экспорта леса из устья Печоры. По его предложению переезжает в Петрозаводск, чтобы принять участие в экспедициях П. Н. Рыбникова – собирателя образцов народного творчества. До июня 1862 г. Кушелевский оставался в Петрозаводске на должности чиновника для особых поручений [5. – С. 137–138].

В Тобольск Кушелевский прибыл из Петрозаводска 27 июля 1862 г. Рекой добрался до Обдорска и с обозом, состоявшем из проводников, рабочих, 650 оленей, на 96 нартах тронулись в путь. Пролагая путь по компасу, двигались на восток: пересекли речки:

Ваксарку, Надым, Пиуву, Сандибей, Ныду, Тобьюган, Пур, а 22 декабря вышли на Таз, «к часовне Василия убиенного» (бывшей Мангазее). Переход в 800 верст занял 42 дня, за которое учреждено 26 «станций». В феврале 1863 г. по этой дороге в Обдорск было доставлено 20 т. графита из Туруханска для дальнейшей транспортировки к Печоре.

Вторая экспедиция началась 17 июля 1863 г. Кушелевский отправился из Тобольска в плавание на шхуне «Таз». Местная газета «Тобольские губернские ведомости» и жители северных поселков стремились содействовать путешественникам. Обдорский заседатель Мицкевич распорядился помочь экспедиции, и до юрт Хэ, через самые опасные места Обской губы, были расставлены вехи. Встречавшиеся остяки показывали фарватер на знакомом им пути.

Путешественники шли, держась правого берега Оби и Обской губы. За мысом Круглым подул ветер, и их несло по Обской губе к Ледовитому морю, в котором совсем не было льда. Этому обстоятельству Кушелевский, несмотря на опасность, был рад, т.ак как увиденное море, свободное ото льдов, опровергало утверждение авторитетного адмирала Ф. Литке о недоступности Карского моря для морского плавания. Опасно было так же перевалить через Надымский залив. 28 июля увидели Ныдский мыс. Когда достигли его, Кушелевский начал описание местности. В августе у мыса Кочующего встретили каслающих самоедов. 17 августа шхуна бросила якорь у городища Мангазея.

Кушелевский первым описал этот памятник Позднего Средневековья [3. – С. 6] и даже укрепил обрушения, не разрушая древнего поселения. Только в 1926–1927 гг. там работала Тазовская экспедиция РГО, возглавляемая Р. Е. Кольсом, а еще позже интереснейшие данные получены комплексной историко-географической экспедицией Арктического и Антарктического НИИ под руководством М. И. Белова – в 1968–1970 гг.

Все исследователи отмечали, что Кушелевский «производил здесь рекогносцировку».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 61 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.