WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Экономическая политика О Е. Т. ГайдарЕ как О выдающЕмся рЕфОрмаТОрЕ и учЕнОм разу же подчеркну: я глубоко Абел АгАнбегян уважаю Егора Тимуровича, маакадемик РАН, заведующий кафедрой экономической Сло того — преклоняюсь перед теории и предпринимательства АНХ ним. Искренне считаю его самым при Правительстве РФ крупным экономистом новой России, наиболее глубоким исследователем переходного периода России к рыночному хозяйству. Но самое главное — я считаю Е. Гайдара выдающимся реформатором нашей социально-экономической системы.

Когда мне в 1989 году, уже на склоне лет, пришлось стать ректором Академии народного хозяйства при Правительстве СССР — ведущего учебного центра для подготовки хозяйственных руководителей и крупной научно-исследовательской организации, то первым моим побуждением было пригласить Егора Гайдара как самого молодого из крупных ученых-экономистов, которых я знал, в руководство Академии.

Егор Тимурович согласился возглавить Институт экономической политики, который специально под него был создан при Академии.

Я знал, что у Егора Тимуровича среди способной академической молодежи было много единомышленников, безоговорочно признававших его научное лидерство.

И действительно, в короткий срок Институт был сформирован, и в него пришло более 60 научных работников, преимущественно 30-летних. Их увлекла идея Е. Гайдара — научно разработать проблему перехода страны к рынку, используя достижения мировой науки и обобщив уже наметившуюся практику в постсоциалистических странах Европы.

Предложения Института по реформированию экономики страны, подготовленные в короткие сроки (практически за год), заинтересовали O I K O N O M I A • P O L I T I K A µ • Plt И с т о р и я О Е. Т. Гайдаре как о выдающемся реформаторе и ученом Г. Бурбулиса и Б. Ельцина, и, как известно, Е. Гайдар с командой в конце 1991 года был приглашен возглавить экономический блок Правительства России. И это было, на мой взгляд, большой удачей для страны, что в такое смутное время распада СССР и катастрофически нарастающего социально-экономического и политического кризиса нашелся выдающийся лидер с коллективом единомышленников и проработанной программой по выводу страны из кризиса путем перехода от централизованного планово-административного хозяйства к рыночной экономике.

Речь шла о грандиозной исторической задаче — замене обанкротившейся социально-экономической системы социализма другой системой, основанной на частной собственности и развитом рынке, — системой, присущей передовым капиталистическим странам.

Самое трудное заключалось в том, что этот сложнейший переход требовалось осуществить в поистине ужасающих условиях — распада страны, практического безвластия и надвигающейся социально-экономической катастрофы в ходе углубляющегося кризиса.

Это было действительно «смутное время», когда все катилось под откос, когда старая власть и старые механизмы уже не работали, а новая власть еще не обрела силу, новая экономическая система не сформировалась, и была полная неясность, что делать.

Перед правительством встали труднейшие, казавшиеся неразрешимыми, проблемы. Например, получив хороший урожай зерна в 1991 году, колхозы и совхозы из-за низкой плановой цены на зерно не повезли его на элеваторы, а предпочли хранить у себя в неприспособленных помещениях, где оно начало портиться. А в это время специализированные откормочные хозяйства по птицеводству и свиноводству сидели без кормов и были вынуждены резать животных. В городах запасы продовольствия сократились до двухнедельного срока, а зарубежные страны больше не соглашались поставлять продовольствие в Россию из-за скопившихся в последнее время огромных внешних долгов и полной неплатежеспособности страны, в которой предшествующими правителями были израсходованы все валютные резервы и растрачен почти весь золотой запас. Над страной нависла реальная угроза голода.

В это же самое время шахтеры уже который месяц продолжали бастовать, требуя непрерывных добавок к зарплате, сокращения рабочего дня, увеличения пенсий, а зачастую даже смены власти. Их увещевали, им помогали, но все без толку — уголь они не добывали. В преддверии надвигающейся зимы котельные и электростанции не имели зимнего резерва топлива. Нас ожидала холодная зима без тепла и света.

Магазины, в то время государственные, были пусты, а если в них что-то и поступало, то оно в значительной мере скупалось спекулянтами и попадало на огромный и неуклонно растущий «черный» рынок, где все продавалось втридорога. Деньги на глазах обесценивались, цены на неорганизованном рынке ежедневно росли, шло стихийное перераспределение огромных финансовых потоков, многократно выросла преступность, в том числе организованная, процветали хаос и спекуляция. У правительства не было средств, казна опустела, все сбережения населения, все вклады предприятий в государственный банк были растрачены.

В условиях распада СССР, экономического хаоса, всеобщего дефицита и безвластия в России начались центробежные тенденции. Отдельные автономные республики объявили себя чуть ли не самостоятельными государствами и добивались установления отношений с центральной властью России как с равноправным партнером. Возникло движение за то, чтобы прекраАбел АГАНбЕГяН тить платить налоги в центральную казну, а собирать все налоги в регионах, чтобы затем регион самостоятельно решал, сколько налогов следует отдать в центр — в зависимости от того, что центр дает регионам. Возникли инициативные группы по формированию Уральской Республики, Дальневосточной Республики — дело шло к распаду России.

Правоохранительные органы, армия плохо обеспечивались, нерегулярно получали довольствие и зарплату и практически стали недееспособными.

Никаких иллюзий относительно их способности навести порядок в стране не существовало.

В ужасающем положении оказались самые привилегированные — оборонные предприятия и организации, постоянно имевшие приоритетное финансирование из государственным средств. Их финансирование практически прекратилось, и эти предприятия оказались брошены на произвол судьбы.

А ведь многие из них были градообразующими предприятиями, фактически содержавшими на балансе целые моногорода. На этих предприятиях было занято около 9 млн трудящихся.

Вот какое наследство получило правительство Гайдара, и у этого правительства не было времени для размышления, для разработки программ, экспериментов. Чтобы предотвратить реально надвигающуюся катастрофу, требовалось действовать немедленно, кардинально.

России грозила полная остановка производства, гиперинфляция, массовая нищета, распад страны, а в худшем случае — социальные волнения, перерастающие в бунт, и даже гражданская война, как это случилось в Грузии, в Таджикистане и в худшей форме — в Югославии.

Положение в стране было настолько ужасающим, что многие полагали, что после холодной и голодной зимы весной произойдет народный бунт, который сметет руководство страны и ввергнет ее в пучину длительного хаоса, а возможно, и гражданской войны. Поэтому правительство Гайдара многие считали правительством «камикадзе», чья судьба, и то в лучшем случае, — просуществовать до весны.

И здесь уместно сказать о большом мужестве Е. Гайдара и его сподвижников, которые в это смутное время возложили на себя тяжкое бремя ответственности за судьбу страны.

Е. Гайдар считал, что главным средством, с помощью которого можно будет избежать экономической катастрофы, голодной и холодной зимы, может стать быстрый переход к рынку путем всеобщей либерализации цен, с одной стороны, и жесткого контроля над финансовыми и денежными потоками, с другой.

Следует подчеркнуть, что никто никогда ни до, ни после России не переходил к рынку в подобных условиях. Никакого опыта здесь не существовало.

Подобный переход делался впервые, и никто точно не знал — и не мог знать, к чему это могло привести.

Понятно также, что такой форсированный, как говорят — шоковый, переход к рынку, при полном отсутствии времени на его подготовку, не мог быть плавным, спокойным, предсказуемым, а тем более — безболезненным.

Но это был единственный путь предотвращения социально-экономической и политической катастрофы.

Либерализация цен, которая произошла 2 января 1992 года, вскоре соединила зерно и корма с нуждами животноводства, с одной стороны, и крупных городов, с другой, и общий голод был предотвращен. Через два-три месяца, уже в марте—апреле в магазинах и на многочисленных лотках появились товары, правда в среднем по утроенным ценам в сравнении с установленными О Е. Т. Гайдаре как о выдающемся реформаторе и ученом в советское время ценами в государственных магазинах, по которым, однако, уже давно ничего нельзя было купить. Теперь же товары лежали на прилавках свободно, увеличилась возможность выбора, расширился ассортимент.

Главной проблемой стало то, где взять деньги. Но деньгами распоряжалась центральная власть, деньги были в Центральном банке, а в руках государства был печатный станок. Поэтому регионы уже в первые месяцы распространения рыночных отношений оказались вынуждены пойти за деньгами на поклон к центральной власти. Им необходимо было кормить свое население.

И центробежные тенденции, таким образом, постепенно сменились центростремительными. Была предотвращена угроза распада страны.

В свою очередь, шахтеры быстро поняли, что им никто не поможет, кроме них самих, и стали работать, получая приличную зарплату. Они добыли достаточно угля, чтобы прожить зиму, и зимой 1992 года котельные и электростанции в целом обеспечили страну и теплом, и электроэнергией.

Но столь быстрая либерализация цен в крайне неблагоприятных условиях неизбежно имела и серьезные негативные последствия. Снизились реальные доходы у значительной части населения, особенно у тех, кто получал фиксированную заработную плату. Многие предприятия, привыкшие работать по плану, когда их продукция распределялась органами снабжения, а не продавалась на рынке по договорным ценам, не смогли приспособиться к новым условиям и наладить производство того, что пользовалось спросом. Поэтому оборотные средства этих предприятий при повышающихся ценах и плохом сбыте производимой продукции постепенно «проедались», и предприятие начинало жить в долг, не расплачиваясь за поставляемые материалы и комплектацию, задерживая выплату зарплаты. Как снежный ком стала расти взаимная задолженность предприятий.

Снижение реальных доходов значительной части населения и нарастание взаимной задолженности предприятий усугублялись тем, что правительство Гайдара очень жестко контролировало финансы, не допускало чрезмерного роста дефицита бюджета и пыталось путем ограничения денежной массы снизить ежемесячную инфляцию, не дать ей возможности перерасти в гиперинфляцию. И это правительству удалось.

С каждым месяцем цены росли все меньше, и угроза гиперинфляции, особенно высокая на первых шагах либерализации цен, была предотвращена.

Но зато возникли проблемы с обеспечением населения потребительскими товарами, с одной стороны, и с возобновлением нормальной работы промышленности, которая приостановилась из-за огромных взаимных долгов предприятий и «проедания» оборотных средств, с другой.

К июню—июлю 1992 года по этим направлениям создалось угрожающее положение, и правительству пришлось вносить коррективы в свою политику.

Правительство пошло на повышение пенсий и заработной платы бюджетников. Наряду с этим Центральный банк провел взаимозачет долгов предприятий и финансировал предприятия для пополнения оборотных средств с тем, чтобы они продолжили работать и выпускать продукцию.

Экономика оживилась. Реальные доходы несколько выросли после серьезного падения в первом полугодии 1992 года. На эти цели пришлось выделить значительные средства, и это привело, начиная с августа—сентября 1992 года, к некоторому повышению инфляции.

Как бороться с инфляцией, правительство Е. Гайдара уже знало. Оно приобрело необходимый опыт регулирования финансов и денежной системы.

Так что, если бы правительство Гайдара осталось у власти, то, я уверен, им удалось бы снизить инфляцию до нескольких процентов в месяц, что быстро Абел АГАНбЕГяН оздоровило бы всю финансовую систему и создало бы более благоприятные условия для работы промышленности.

Отмечу, что значительная часть постсоциалистических стран в 1993 году смогла в основном справиться с инфляцией, жестко привязав свою национальную валюту к конвертируемым валютам Запада, прежде всего к доллару.

И хотя при этом 1993 год был у них преимущественно годом стагнации, все же удалось подготовить условия для того, чтобы уже в следующие годы (1994—1995) народное хозяйство смогло начать выходить из трансформационного кризиса.

Думаю, что в случае сохранения правительства Гайдара у власти в то время Россия смогла бы оказаться в числе передовых стран в этом направлении.

Но в реальности все произошло иначе.

Осенью 1992 года правительство Гайдара отправили в отставку. Вместо него пришло правительство во главе с В. Черномырдиным — правительство крепких советских хозяйственников. На первых порах своей деятельности оно присоединилось к критикам правительства Гайдара (которое обвинялось в монетаризме, в излишнем внимании к финансовой и денежной стороне дела вместо того, чтобы напрямую заняться производством и оказывать ему помощь). Оказание финансовой помощи отдельным, прежде всего крупным, предприятиям в конце 1992 года и в 1993 году стало основой деятельности правительства В. Черномырдина. И предприятия одно за другим начинали работать, используя государственные средства в большей мере, чем выручку от реализации своей продукции, которой уделялось недостаточно внимания.

Впрыскивание в экономику излишней денежной массы привело к быстрому росту инфляции, и в целом за 1993 год только в России потребительские цены выросли почти в десять раз. Столь значительная инфляция вновь привела к «проеданию» оборотных средств и нарастанию взаимного долга предприятий, что в итоге спровоцировало масштабный спад промышленности. Осенью 1993 года неожиданно для правительства промышленность практически встала, объем промышленного производства в России впервые сократился на треть. Отметим, что в худшем 1992 году, когда более остро чувствовались последствия распада СССР и всеобщей конверсии военного производства, промышленность сократилась намного меньше — на 19%.

Правительство не знало, что делать, и вынуждено было пригласить в качестве первого вице-премьера того же Е. Гайдара, чтобы тот «двинул вперед» промышленность. Вместе с министром финансов Б. Федоровым Е. Гайдару удалось это сделать буквально за несколько месяцев.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.