WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Это позволило бы государству существенно снизить налоги с предприятий и организаций благодаря увеличению налогов с населения и сокращению ряда бюджетных статей. Налог на добавленную стоимость, дестимулирующий предприятия увеличивать добавленную стоимость, формирующий ВВП, мог бы быть снижен, например, с 18 до 12%, а обязательные социальные платежи — с 34 до 20%. Следствием этого стали бы дополнительный прирост ВВП — как минимум на 1,5% в год; повышение коэффициента замещения (отношения среднего размера пенсии к уровню зарплаты) в пенсионной системе со временем до 50—60% вместо нынешних 35%; повышение доли расходов на здравоохранение и образование в валовом внутреннем продукте с 4—5% в настоящее время до 8—10% в перспективе.

Значительное повышение доли расходов на ЖКХ, в том числе и за счет введения налога на недвижимость и перехода на рыночные цены по жилью и коммунальным услугам, позволило бы резко увеличить ипотечное кредитование с учетом нового, удвоенного уровня номинальной зарплаты.

Действенной стала бы льгота на ипотечный кредит, сокращающая подоходный налог на величину кредитных выплат по ипотеке. Население стало бы демонстрировать более ответственное отношение в области здравоохранения, где была бы введена частичная плата на приобретение лекарств по страховке и получение других медицинских услуг, а также в сфере высшего и профессионального образования, которое стало бы дороже и потому потребовало бы большей ответственности со стороны обучающихся. И все это можно было бы осуществить без снижения реальных доходов.

18 Почему мы не идем в ногу с передовыми странами Важным вторичным следствием такой системы стало бы создание крупнейшего фонда «длинных денег» — источника новых значительных инвестиций за счет перехода к накопительным пенсиям. Расширение платности предоставления материальных благ, и прежде всего в жилищно-коммунальной сфере, привело бы к существенному сокращению коррупции. Коррупция также сократилась бы в здравоохранении и образовании, где она приобрела, судя по обследованиям, всеобщий характер.

Еще одна важнейшая сфера экономики, где мы также продолжаем идти самобытным, «русофильским» путем — это наша финансовая система. Порочность существующей у нас финансовой системы, как известно, обусловлена отсутствием крупных финансовых фондов «длинных денег», главного источника инвестиций. В сочетании с несовершенной системой фондового рынка России это приводит к фактическому отсутствию у нас рынка капитала. При этом в России весьма развит рынок текущих кратковременных кредитов, но крайне трудно получить в наших банках по низкой процентной ставке долговременный инвестиционный кредит. Если по объемам текущего кредитования мы отстаем от других стран по отношению к ВВП в 1,5—2 раза, что тоже плохо, то по инвестиционным кредитам наше отставание просто катастрофическое — 5—10 раз.

Мы, пожалуй, единственная страна среди крупных рыночных государств, в которой 2/3 потребностей в инвестициях предприятия удовлетворяется за счет собственных средств, в то время как в рыночных странах собственные средства на инвестиции обычно составляют в лучшем случае 25—30%, а остальное приходится на заемные средства. Это открывает путь к обновлению фондов, к перестройке структуры, к высокой доле ипотечного кредитования.

Из-за отсутствия рынка капитала, из-за отсутствия фондов «длинных денег» в России крайне низка норма инвестиций. А ведь наша страна нуждается в ускоренных темпах социально-экономического роста, чтобы ликвидировать серьезное отставание от передовых стран в экономике, и особенно в социальной сфере. Низкие инвестиции во многом служили причиной почти двукратного снижения темпов социально-экономического развития страны в послекризисный период.

По всем прогнозам, из-за вялого развития мировой экономики и усиливающегося крена в энергосбережение цены на нефть и газовое сырье вряд ли будут расти столь же стремительно, как в последние 12 лет, когда, скажем, цена барреля нефти увеличилась с 12 долл. в 1998 году до 105 долл., ожидаемых в 2011 году. Невозможно предположить, что, скажем, к 2020 году цена на нефть подскочит до 1000 долларов за баррель. Ясно, что темп прироста нефтяных цен при лучшем для нас варианте снизится в 3—5 раз, а при худшем — будет стагнировать после некоторого снижения в среднесрочной перспективе.

Это означает, что наши темпы социально-экономического развития, которые сейчас как минимум на треть зависят от повышения нефтяных цен, сократятся с 4 до 2,5—3% в год, а уровень жизни населения попросту перейдет в стадию стагнации. В послекризисный период реальные доходы практически не растут (в первом полугодии 2011 года они снизились на 1%; и лишь по году ожидается их увеличение на 1,5%), а ввод в действие жилья, по сравнению с докризисным уровнем, пока сокращается (2008 год — 64 млн кв. м, 2009 год — 60 млн кв. м, 2010 год — 58 млн кв. м, январь— август 2011 года — еще –0,2%).

Россия сегодня стоит перед серьезнейшим вызовом. Нам необходимо любой ценой повысить темпы социально-экономического развития страны хотя бы до 5—6%, то есть стать вровень с развивающимися странами (что Абел АгАНбегяН в 1,5—2 раза ниже темпов экономического роста Китая и Индии). И сделать это можно только одним способом — в 1,5—2 раза увеличить норму инвестиций, хотя бы до среднего уровня развивающихся стран, где она составляет 30—35%, в сравнении с 20—21% в России. Заметим, что в последнее время, в том числе в 2011 году, объем инвестиций в нашей стране растет крайне медленно — наряду со строительством и производством машин и оборудования производственного назначения.

Чтобы исправить сложившееся положение, мы должны коренным образом реформировать финансовую систему, прежде всего в направлении создания фондов «длинных денег». Такие фонды могли бы быть созданы за счет перехода к накопительной системе пенсий, всемерного развития системы страхования, и, прежде всего, страхования жизни, с таким расчетом, чтобы страховая система встала практически вровень с банковской системой, что характерно для развитых стран. Нам нужно всемерно стимулировать быстрый рост паевых фондов, в которые заинтересованные граждане и организации вкладывают свободные финансовые средства. Нам предстоит ускорить рост банковской системы России, активы которой пока составляют только 75% ВВП в сравнению с 200% в Западной Европе. Помимо наращивания капитализации и активов банков при повышении их надежности мы обязаны принять новое законодательство, стимулирующее банки к привлечению долгосрочных денежных средств через долгосрочные вклады и соответствующие ценные бумаги, с тем, чтобы доля инвестиционных кредитов поднялась как минимум до 20—30% от общей кредитной массы.

Эти же цели должна преследовать и реорганизация российского фондового рынка с учетом западного опыта, предусмотренная, насколько я понимаю, курсом на превращение России в крупный мировой финансовый центр. Во всяком случае, проводимое объединение двух главных фондовых бирж России и выход единой биржи на IPO, организация единого депозитарного центра позволят создать в стране развитый рынок капитала. Рынок капитала при этом станет важнейшим инструментом и движущей силой наращивания инвестиций, а значит и увеличения темпов социально-экономического развития.

До сих пор мы говорили о слабом использовании опыта передовых зарубежных стран. Это тесно переплетается со взаимосвязанной тенденцией ненадлежащего использования даже своего собственного передового опыта.

Вот характерный пример.

В отдельных регионах России: в Коми АССР, Белгородской области, СанктПетербурге детская смертность в расчете на тысячу родившихся детей вплотную подошла к западноевропейским показателям и составляет около 4, хотя в среднем по России она почти вдвое выше — 7,5. Характерно, что в ряде развитых регионов России с высоким уровнем образования населения, значительными региональными бюджетами, продвинутой промышленностью, наличием крупных городов и хороших дорог эта смертность совершенно неожиданно оказывается вдвое выше, чем, например, в Коми или даже в Ханты-Мансийском автономном округе. Упомянем Пермский край и Нижегородскую область, самые передовые регионы Поволжья, с детской смертностью 9—10; Ставропольский край — 9,4, где детская смертность на 60% выше, чем в соседнем Краснодарском крае со сходными условиями развития. Еще хуже обстоят дела в Красноярском крае и Иркутской области: там детская смертность выше 10. А ведь это самые развитые регионы Сибири. Почему в таких развитых регионах детская смертность в 1,5 раза выше, чем, например, в соседней Хакассии, на 20% выше, чем даже в Якутии И почему в Амурской области, где больше половины населения проживает в благоустроенном Благовещенске, детская смертность втрое выше, чем в Коми, где нет столь 20 Почему мы не идем в ногу с передовыми странами крупных и развитых городов О каком распространении передового опыта можно говорить в стране, где втрое различаются размеры детской смертности по крупным регионам! Скажу больше — в самой крупной и самой передовой области страны (Московская область) детская смертность в 1,5 раза выше, чем в Коми или в Брянской области.

Для другого примера возьмем еще одну отстающую сферу — сельское хозяйство.

Например, Белгородская область. Эта небольшая область, занимающая по числу трудящихся лишь 55-е место в стране, а по площади — даже 67-е место, по производству сельскохозяйственной продукции стоит на пятом месте в стране, опережая огромный Ставропольский край и все области и республики СевероЗападного и Центрального округов, не говоря уже об Урале и Сибири. Когда говоришь про Белгородскую область, обычно слышишь такие возражения: там же хороший чернозем и именно этим объясняется ее такое высокое место по сельскому хозяйству. Но это не так. По продукции растениеводства Белгородская область из-за небольшой площади посева в России отнюдь не лидирует. Зато она занимает первое место в стране по производству скота и птицы в убойном весе, опережая в 1,5 раза даже занимающий второе место Краснодарский край, не говоря уже о Ставропольском крае (8-е место), или о Московской области (6-е место).

В Белгородской области наибольшее в России поголовье свиней. А показатель надоев молока в Белгородской области составляет 4,5 тыс. кг — существенно выше, чем в целом по России. Белгородская область также занимает третье место в России по производству яиц — 1,5 млрд штук.

Казалось бы — используй этот опыт. Это тем более важно, поскольку Россия импортирует почти половину всего продовольствия. Для нас крайне важно поднять свою продовольственную безопасность. Да, мы плохо используем свой собственный опыт — но, возможно, мы хотя бы учимся на своих ошибках Отнюдь нет. Приведу характерную иллюстрацию.

В кризис 1998 года наш фондовый рынок сократился почти в 10 раз.

И это во многом послужило причиной банкротства большинства крупных коммерческих банков, вызвав глубокий финансово-экономический и социальный кризис. Причины столь масштабного падения фондового рынка очевидны — высокая доля иностранных спекулятивных вложений в наш фондовый рынок, с одной стороны, и отсутствие собственных «длинных денег», вкладываемых в покупку ценных бумаг, с другой. После кризиса 1998 года Россия переживала 10-летний экономический подъем. Однако для устранения всех этих выявленных причин так ничего сделано и не было.

И вот наступает новый кризис 2008—2009 годов — и российский фондовый рынок падает в 5 раз, в то время как в других рыночных странах падение составило 2—2,5 раза. Мы вновь наступили на те же самые грабли.

Вывод из вышеизложенного очевиден: необходимо учиться у передовых стран и распространять самый прогрессивный отечественный опыт. Необходимо идти в ногу с передовыми странами и подтягивать отстающих до уровня передовых. Рубежи развития, критерии оценки целесообразно ориентировать на показатели развитых стран и на высшие достижения в своей стране.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.