WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
Экономическая политика НужНа ли России смеНа паРадигмы социальНо-экоНомического Развития Абел АгАнбегян 1. Об особенностях социальноакадемик РАН, экономического развития России заведующий кафедрой экономической теории и политики, результате коренных социРоссийская академия народного хозяйства ально-экономических реи государственной службы Вформ в 90-е годы прошлого при Президенте РФ века и эволюционных изменений 2000—2012 годов в России сложилась самобытная социально-экономическая система смешанного государственно-олигархо-рыночного типа, которая отличается следующими чертами:

• огосударствлением экономики и социальной сферы. Доля государственной собственности применительно к созданию валового внутреннего продукта составляет около 60%, из которых немногим менее 40% занимают бюджетная сфера и внебюджетные государственные фонды и около 20% — государственные предприятия и организации типа «Газпрома», «Роснефти», РЖД, атомных электростанций, Группы «ИНТЕР РАО» и «РусГидро», оборонного комплекса, космической промышленности, «Ростехнологий», «АвтоВАЗа», «Аэрофлота», «Связьинвеста», РОСНАНО и многих других;

• концентрацией олигархического капитала, сосредоточенного в руках миллиардеров и мультимиллионеров и охватывающего до 20% всех активов страны;

O I K O N O M I A • P O L I T I K A µ • Plt Т е о р и я Абел АгАНбегяН 55 • устаревшей материально-технической базой со средним износом основных фондов в размере около 50%, средним сроком службы машин и оборудования — 15 лет, коэффициентом выбытия старых фондов около 1%, а их обновлением — около 4% в год;

• отсталой структурой народного хозяйства с заниженной долей производства готовой продукции с высокой добавленной стоимостью, особенно в части развития высокотехнологических наукоемких и инновационных отраслей. Чрезмерно низок удельный вес в ВВП экономики знаний, включающей науку, информационные технологии, образование, биотехнологии и здравоохранение. При этом повышенное внимание уделяется добыче нефти и газа, развитию сырьевых отраслей, производству полуфабрикатов и материалов.

Особенно сильно отстала транспортная инфраструктура;

• ущербной финансовой системой с доминированием государственного бюджета, бюджетных и резервных госфондов — с подавляющей долей «коротких» денег для целей текущего финансирования при отсутствии сколь-нибудь крупных рыночных фондов «длинных» денег и необходимости для предприятий и организаций заимствовать их у иностранных инвесторов, в связи с чем корпоративный внешнеэкономический долг крайне высок и приближается к критической черте;

• исторически сложившейся допотопной системой территориального деления и управления с использованием для большинства субъектов Федерации самой неэффективной дотационной системы финансирования;

• неразвитой социальной сферой, особенно в части охраны здоровья, пенсионного обеспечения и жилищно-коммунального хозяйства, где во многом сохранены пережитки социалистического иждивенчества;

• преобладанием бюрократической системы решения назревших вопросов путем непрерывного внесения изменений в действующие экономические и социальные системы, причем изменений, как правило не связанных с коренным качественным обновлением этих систем.

Осуществляемая экономическая и социальная политика в основном воспроизводит эти особенности нашей социально-экономической системы. Так было в «жирные» докризисные годы, так обстоит дело и в нынешний, «тощий», послекризисный период.

В докризисное десятилетие экономика и социальная сфера развивались высокими темпами, обеспеченными не менее чем наполовину за счет большого притока валютной выручки, прежде всего из-за восьмикратного повышения цен на экспортную нефть и кратного повышения цен на другие виды сырья в 1998—2008 годах. В столь благоприятных условиях было трудно ожидать от правительства инициатив по коренному реформированию тех или иных сфер деятельности, поскольку назревшие вопросы разрешались за счет дополнительно56 Нужна ли России смена парадигмы социально-экономического развития го финансирования из имеющихся, можно сказать — избыточных, источников. Тем самым существующие диспропорции и недостатки в социально-экономическом развитии как бы затушевывались, и на них не обращалось достаточного внимания.

2. Кризис 2008—2009 годов и переход России на сниженную траекторию социально-экономического развития Имеющиеся «черные дыры» в нашей экономике отчетливо проявились в период кризиса 2008—2009 годов, который в России оказался самым глубоким среди двадцати ведущих держав, представленных на мировом саммите. Больше, чем в этих странах, в России сократился валовой внутренний продукт — на 7,9% в сравнении с 0,6% падения мировой экономики, 4% падения ВВП развитых стран и сокращения прироста с 5,5—6 до 2% в год у развивающихся стран. Внешнеэкономический оборот в России — экспорт и импорт — в кризисный год сократился в среднем на 40%, вдвое превысив среднемировой показатель. Также больше других (на 16%) сократились инвестиции в основной капитал.

Рекордным оказалось и падение цены акций российских компаний на фондовых биржах — в 4,5—5 раз в сравнении с 2—2,5 в большинстве других стран. В 1,5 раза, а с учетом скрытой безработицы — до 2 раз, возросло число безработных в России.

В рекордном размере, более чем вдвое, в 2009 году сократились доходы российского госбюджета за счет поступления налогов и таможенных пошлин. Кроме того, в стране наблюдался наибольший отток капитала: за 2008—2012 годы он составил 370 млрд долл. Также на рекордную величину в кризис сократились валютные резервы страны:

золотовалютные резервы по максимуму снизились на 211 млрд долл.

(с 597 млрд в августе 2008 года до 386 млрд долл. в январе 2009 года), из Резервного фонда на пополнение доходов федерального бюджета было выделено около 150 млрд долл. (2,9 трлн руб. в 2009 году и 1,6 трлн руб. в 2010 году). И вместо 70 млрд долл. профицита возник дефицит федерального бюджета. Всего, таким образом, в кризис резервные валютные фонды страны «похудели» более чем на 430 млрд долл., или, грубо говоря, наполовину.

В целом же, по максимуму, валютные потери в результате кризиса составили более 1 трлн долл., если к вышеназванным цифрам прибавить отток капитала и сокращение экспортной выручки в 2009 году на 168 млрд долл. и на 71 млрд в 2010 году, то есть всего примерно на 240 млрд долл.

На антикризисные мероприятия Россия тоже истратила рекордную сумму по отношению к валовому внутреннему продукту. Без краткосрочных займов на антикризисную программу, с учетом помощи федеральному бюджету из Резервного фонда и расходования золотовалютных резервов для предотвращения обвала рубля в первой фазе кризиса в России было израсходовано 25% ВВП. В абсолютном Абел АгАНбегяН выражении большие суммы израсходовали США — около 2 трлн долл.

и Западная Европа — около 2 трлн евро, но по отношению к их намного большему ВВП эти суммы составили меньше 15% ВВП.

В результате кризиса в России коренным образом изменились условия социально-экономического развития.

Во-первых, идет масштабный отток капитала, который, например, в 2011 году достиг 80,5 млрд долл., а в 2012 году — 67 млрд долл., что особенно контрастирует с его притоком в докризисные годы в размере 43 млрд долл. в 2006 году и 82 млрд долл. в 2007 году.

Во-вторых, изменилась динамика экспортных цен на нефть. В 2011 году цена за баррель нефти превысила уровень 2008 года, достигнув 109 долл. против 95 долл. за баррель, но в 2012 году экспортная цена за нефть осталась на прежнем уровне. Почти все эксперты склонны считать, что цена на нефть в среднесрочной перспективе, скорее всего, снизится. Кратного повышения цен на нефть, как это было в докризисные годы, никто не ожидает. Поэтому в 2012 году, впервые с 2000 года, экспорт России растет всего на 4%, в то время как в предшествующие годы (кроме 2009 года) он увеличивался на двухзначную цифру.

В-третьих, значительно затормозился рост экономики из-за серьезного сокращения инвестиций (на 16%) в 2009 году. Уровень 2008 года был восстановлен только в 2012 году. Так что сокращение инвестиций будет негативно сказываться на экономическом росте еще в течение ряда ближайших лет.

Серьезно изменились и условия кредитования реального сектора.

Банковская система России, как известно, выстояла — в отличие от ситуации 1998 года, когда разразился системный банковский кризис. Однако из-за кризиса ликвидности, оттока банковского капитала и возросших рисков кредитная способность наших банков существенно ослабела, и в послекризисный период кредитование предприятий и организаций ежегодно стало увеличиваться в 2—3 раза меньшими темпами, чем до кризиса. С начала 2009 года до сентября 2012 года объем кредитов предприятиям и организациям возрос на 58%, а цены производителей в промышленности — на 63%, так что в реальном выражении они сократились на 3%. Хуже всего было в 2012 году, когда денежный объем этого вида кредитования за десять месяцев вырос всего на 10%.

Недостаток кредитных средств для развития бизнеса никак не был компенсирован бюджетным финансированием.

Доходы госбюджета в реальном выражении в 2012 году еще не достигли уровня 2008 года, да и в самом бюджете расходы на народное хозяйство практически сократились.

На снижении темпов сказались и крайне низкие коэффициенты выбытия основных фондов — менее 1% в последние годы, и обновления основных фондов — менее 4%, в особенности машин и оборудования, средний срок службы которых превысил 15 лет. Устаревающие основные фонды, широкое применение отсталых по техническим 58 Нужна ли России смена парадигмы социально-экономического развития параметрам машин и оборудования — тоже важный фактор, тянущий экономику вниз.

Если прибавить к этому сокращающийся спрос на внешнеэкономическую продукцию России, прежде всего со стороны Западной Европы, пребывающей в рецессии, то становятся ясными причины перехода России на новую, сниженную траекторию социально-экономического роста.

В докризисное пятилетие (2003—2007 годы) валовой внутренний продукт в среднем увеличивался в год на 7%; в послекризисный период он ежегодно растет на 4%, а в 2012 году ожидается его рост на 3,5%.

В докризисные годы инвестиции в основной капитал увеличивались на 13% в год, а сейчас — на 7%. Хуже всего обстоит дело с динамикой реальных доходов населения. Ежегодный их прирост в докризисные годы составлял 10%, а в 2010—2012 годы — около 3%.

Удручают и самые низкие темпы роста промышленности в 2012 году — меньше чем на 3%, чего не наблюдалось с 1999 года, если не считать кризисных 2008 и 2009 годов.

До сих пор в нашем изложении фигурировали послекризисные темпы роста ВВП 3,5—4%, а инвестиций — 7% в год. Но в этих цифрах не учтен спад 2009 года. Если же рассмотреть социально-экономический рост в сравнении с докризисным 2008 годом, то среднегодовые темпы ВВП за 2009—2012 годы будут близки к нулю. При таких низких темпах не происходит достаточного формирования финансовых ресурсов. Резко замедлился рост госбюджета, капитала и активов банков, прирост прибыли предприятий и организаций, из которых почти 30% до сих пор являются убыточными.

Страна испытывает подлинный дефицит финансовых ресурсов, которые нам так необходимы для расшивки узких мест, устранения проявившихся в кризис диспропорций, создания условий для экономического роста. В кризис снизилась и до сих пор не восстановилась норма инвестиций, их доля в ВВП, которая в России крайне низка:

она находится практически на том же уровне, что и в развитых странах, — около 20%.

При такой 20-процентной норме инвестиций экономика в стране при благоприятных условиях, как показывает опыт тридцати развитых стран мира, может расти по 2,5—3% в год — при условии, что вовремя обновляются устаревшие основные фонды, систематически улучшаются жилищные условия граждан и поддерживается развитая инфраструктура.

Нам же для нормального развития необходимо коренное обновление безнадежно устаревшей материально-технической базы многих отраслей. Требуется в 2—3 раза увеличить объемы жилищного строительства, чтобы хотя бы приблизиться к развитым странам по уровню обеспеченности комфортным жильем. Нужны колоссальные вложения в строительство автострад, скоростных железных дорог, прокладывать которые мы начинаем фактически на пустом месте. При таких услоАбел АгАНбегяН виях, естественно, темпы социально-экономического развития страны не могут быть выше 3%, а скорее всего, будут и дальше снижаться, как предсказывают многие эксперты, говорящие о предстоящем двухпроцентном росте экономики России, о возможной ее стагнации и т. п.

Самое главное, что при столь низких темпах экономического развития у нас не будет средств для решения жизненно важных задач повышения благосостояния людей: для улучшения их жилищных условий и перехода к достойному уровню пенсий, для полноценной охраны здоровья и увеличения продолжительности жизни и для многого, многого другого.

Так что дальнейшее социально-экономическое развитие на основе существующей парадигмы бесперспективно и ведет страну в тупик.

Если такое развитие сохранится хотя бы пять-десять лет, то часть стран, развивающихся с ежегодными темпами роста в 5—6%, обойдут нашу страну и по экономическому, и по социальному уровню. Уже сегодня многие из этих стран могут служить для нас примером внедрения тех или иных инноваций или развития высокотехнологических отраслей промышленности. Большинство из этих стран уже имеют продолжительность жизни, которую мы планируем достичь только к 2018—2020 годам.

При таких темпах нельзя выдвигать задачу достичь экономического и социального уровня развитых стран, не говоря уже о более высоком уровне ведущих держав мира — стран G-7. Так что проблема темпов — это и проблема стратегических целей развития нашей страны.

3. О новой парадигме социально-экономического роста На наш взгляд, выход один — поиск новой парадигмы социальноэкономического развития, новой модели и в соответствии с этим переход к принципиально иной экономической и социальной политике.

Не мы первые, и уж наверняка — не последние из тех, кто меняет парадигму социально-экономического развития. В качестве образца принятия новой парадигмы для нас важен опыт США по переходу к «рейганомике» в 1981 году — с избранием президентом Р. Рейгана.

Как известно, в 1970-е годы развитие США резко замедлилось, страна находилась в глубоком кризисе — высокая инфляция (в 1980 году — 13,5%) сочеталась с большой безработицей (7,1%). Наметилось ее серьезное отставание от быстроразвивающейся Японии по переходу к технике нового поколения в информационных технологиях и автомобилестроении — ведущей индустрии США, их своеобразного символа. Попытки стимулировать спрос, в том числе за счет роста бюджетных расходов, лишь усугубляли положение.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.