WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

В конце августа года компания молодых экономистов проводит семинар на Змеиной горке под Ленинградом. Там вместе со мной Анатолий Чубайс, Сергей Васильев, Петр Авен, Сергей Игнатьев, Вячеслав Широнин, Олег Ананьин, Константин Георгий Трофимов, Юрий В общей сложности, человек 30 экономистов-рыночников. В более узком кругу обсуждаем самые III логически опасные вопросы. Например, пути формирования рынка капитала, обеспечение прав собственности. | Все мы остро испытываем чувство открывшейся свободы, простора для научных исследований, для реального изучения процессов, происходящих в экономике. Можно отказаться от эвфемизмов и недоговоренностей, описывать протекающие процессы принятыми в мировой экономической литературе терминами. Все согласны с необходимостью упорядоченных реформ, готовящих советскую экономику к постепенному восстановлению рыночных механизмов и частнособственнических отношений. И вместе с тем, осознаем, что это будет в высшей степени не простым делом. Закончив работу, жжем костры, поем песни, шутим. На завершающем семинаре-капустнике я изложил два возможных сценария развития кризиса.

Первый назывался "На гребне". В нем определялось, кто какую роль будет играть в реформировании экономики. Надо сказать, что я точно определил ключевое место Чубайса в этом процессе. Второй вариант назывался складке". В нем определялись сроки заключения и размеры пайки, которую предстоит получать участникам семинара. Настроение, однако, было веселое.

В 1986 и 1987 годах идет интенсивная борьба за снятие идеологических обсуждение новых тем, введение в открытый оборот запретных терминов.

Цензоры, ведущие научно-экономические журналы и издательства хватаются за им непонятно, что можно, а что нельзя.

Мощным тараном, крушащим идеологические стены, неожиданно становится обновленный журнал традиционная цитадель ортодоксии. Возглавлять его поставлен старый знакомый Горбачева — академик Иван Фролов. Он обновляет редколлегию, на должность первого заместителя главного редактора приглашает известного эконоИ миста, долгие годы опального Лациса. После назначения Лацис выступает у нас в делится своим видением перспектив экономического развития, не исключает возможности острых идеологических баталий. Чуть позже звонит мне, просит зайти.

С удовлетворением подумал: видимо, хочет заказать статью. Это здорово, ведь я что наши записки и опусы в профессиональных изданиях никак не могут исправить ту опасную цепь ошибок, которые дестабилизируют народное хозяйство, денежную, финансовую систему, уже частично привели к растущему дефициту на потребительском рынке. Создается впечатление, что власть просто не понимает происходящего, не отдает себе отчета в последствиях непродуманных решений. В этих условиях можность высказаться по стратегическим вопросам со страниц такого влиятельного издания, как "Коммунист", — редкая удача.

Я не ошибся, Лацис действительно заказал мне статью, суть которой состояла в критике стратегии ускорения, ее практического воплощения. А затем неожиданно предложил возглавить отдел журнала. Идея показалась и рискованной, и очень интересной. С одной стороны, ну какой из меня журналист или публицист! Мой привычный жанр — статьи для издания тиражом до 500 экземпляров, сугубо профессиональные и мало понятные для непосвященных в тонкости экономики. Потом, у меня уже запланирована новая книга, работа над ней требует времени. И вообще, нигде не чувствую себя уютно, как в библиотеке, абсолютно не жажду избыточного общения с людьми. Сложилась научная репутация, наверное, скоро буду самым молодым доктором экономических наук в стране. Зачем же выбиваться из привычной колеи, пускаться в авантюры Но с другой стороны — страстное желание пользовать открывающуюся беспрецедентную возможность, ввязаться в схватку по самым принципи III альным идеологическим и ким вопросам. Ведь очевидно, что трибуна "Комму главного теоретического официоза, — мощнейшее оружие. Поколебавшись несколько дней, принял приглашение Лациса и никогда после не пожалел об этом. Хотя сознаю, что, наверное, именно в тот день на годы закрыл для себя дорогу в спокойную академическую жизнь.

1987-1989 годов — очень ное явление. Там работали те, кто оказался впоследствии среди национал-социалистов или в коммунистической фракции Государственной Думы, и те, кому было суждено проводить либеральные реформы. Были здесь и заслуженные, проверенные партийные аппаратчики, и бывшие и молодежь, мобилизованная из академической науки.

Почти одновременно со мной в журнал пришел Игорь Дедков, один из самых авторитетных литературных критиков России того времени. Молодой журналист Сергей Колесников неожиданно был назначен заместителем главного редактора. Впоследствии долгие годы он был советником и руководителем информационной службы Виктора Черномырдина.

К себе в отдел я пригласил коллег-единомышленников: Ярошенко, Алексея Николая с которыми и потом немало пришлось поработать вместе. Журнал жил в атмосфере интенсивной внутренней дискуссии по принципиальным вопросам политики и идеологии, зеркально отражавшей противоречия в высшем партийном руководстве между ортодоксами, ориентировавшимися на Егора Лигачева, и либералами, группировавшимися вокруг Александра Яковлева. Журнал все более склонялся на сторону последнего. Заседания редколлегии, собиравшиеся еженедельно за огромным зеленым столом главного редактора, проходили интересно, интеллектуально насыщенно.

Для того чтобы оценить все возможности и риск И работы руководителя экономического отдела в теоретическом журнале партии, надо сказать несколько слов о том, как был устроен механизм идеологического контроля ЦК КПСС. Традиционно человек, назначавшийся на такую должность, должен иметь за плечами серьезную школу партийного опыта, где главным правилом служит принцип сапера: ошибаешься один раз. Дело в том, что ответственная должность в партийном журнале давала право свободного выбора решений, и заведующий отделом не был обязан консультироваться с чиновниками из ЦК насчет того, что можно, а чего нельзя, он сам себе был цензором. Но это и налагало на него огромную личную ответственность, чреватую большими неприятностями: одна ошибка могла стоить всей дальнейшей карьеры.

Именно в силу этого ответственные работники журнала, впаянного в ткань высшей партийной иерархии, были, как правило, крайне осторожны. Но это был не мой случай, и пришел я в журнал не для того, чтобы оглядываться на площадь. Мне было в высшей степени наплевать на возможность сохранения начальственного кресла и тем более — дальнейшей партийной карьеры, меня это место занимало исключительно с точки зрения возможности отстаивать свои собственные суждения, независимо от сохраняющихся еще цензурных идеологических ограничений. И потому в своей боте я сразу начал активно вводить в оборот до тех пор закрытые понятия, информацию, отсутствие которых в открытой печати парализовало целые направления экономических исследований.

На страницах "Коммуниста" появились ранее немыслимые применительно к социализму термины:

инфляция, безработица, бедность, социальное расслоение, бюджетный дефицит. Первые реалистичные оценки военных расходов. А главное — квалифицированный разговор о том, что происходит в народном хозяйстве страны. Пытаемся объяснить п III вящей элите пагубность избранного ею курса. Именно в этом — содержание общеэкономических статей, моих ежегодных обзоров, которые начинаю публиковать в "Коммунисте". Доказываю опасность попыток форсирования экономического роста за счет увеличения нормы накопления, пагубность формирующихся финансовых диспропорций, ведущих к развалу потребительского рынка. Указываю на опасность стремительно растущего внешнего долга.

Периодически раздаются звонки со Старой щади. Что вы делаете! Разве эта проблема подлежит открытому обсуждению Парировать подобное, как несложно. Переспрашиваю: разве вы еще не знаете И чиновник, точно не знающий, какова последняя партийная установка, тушуется и оставляет в покое.

Случались, конечно, и серьезные конфликты.

Первый из них — почти сразу после моего прихода в журнал. Он был связан со знаменитой артелью золотодобытчиков "Печора", возглавляемой Вадимом Тумановым, человеком сложной, противоречивой судьбы, ярким и очень интересным. Артели золотодобытчиков оставались рыночным островком в море социалистического хозяйства. Академик бегян традиционно приводил их в своих выступлениях в пример того, как можно работать. Думаю, не случайно в этот период борьбы вокруг выбора стратегического курса решили нанести удар именно по золотодобытчикам, чтобы другим неповадно было.

Проверка прокуратуры ничего криминального не выявила. Тем не менее серия погромных статей в газете ЦК КПСС "Социалистическая индустрия", казалось, предрешала будущее "Печоры". Ознакомившись с документами, мы, в свою очередь, направили на место специалистов. Организовали собственное журналистское расследование и пришли к твердому убеждению, что обвинение в адрес "Печоры" не стоит выеденного яйца, что это чисто политическое Опубликовали соответствующие материа и Впервые за десятилетия партийный журнал полемизировал с партийной же газетой! Новому редактору с подачи Е.Лигачева лично звонил устроил выволочку. Но шум постепенно утих, и колесо репрессий удалось остановить.

Я вывел Вадима Туманова на заместителя председателя правительства по строительству и тот направил артель в Карелию, дал ей возможность строить там дороги.

Второй инцидент был куда более масштабным и касался грандиозного проекта создания нефтегазохимических комплексов Западной Сибири с общим объемом финансирования около 40 миллиардов долларов.

Прежде чем рассказать об этом, хочу вкратце делиться уже имевшимся у меня к тому времени опытом в области рождения подобных проектов. В Академии наук мне и моим коллегам неоднократно приходилось ввязываться в драку по поводу экспертизы крупномасштабных и на редкость неэффективных проектов, лоббировавшихся тем или другим вом. Самыми нашумевшими из них были проекты реброски сибирских рек в Среднюю Азию и север рек в бассейн Волги. Оба не выдерживали никакой экономической критики. И и там нам удалось мобилизовать поддержку экспертов, общественности и затормозить крупномасштабные авантюры.

Для меня лично знакомство с механизмами бирования подобного рода проектов было интереснейшим опытом реального осознания системы рократической экономики. Именно поэтому меня давно перестало удивлять, что, например, строительство того или иного сооружения сначала резким падением уровня Каспия, а затем — резким его повышением. Я что подобного рода аргументы не имеют никакого значения, что для их авторов важно получить ресурсы на деленный проект и пропустить их через соответствующую ведомственную структуру. В редакции "Ком III мы неоднократно вступали в дискуссии по подобного рода принципиальным вопросам, чая такие, как безумный проект создания ской ГЭС без малейшего представления о том, куда подавать вырабатываемую энергию, или проект ГЭС, не выдерживавший никакой критики с точки зрения экономической рациональности и рентабельности.

Наверное, именно поэтому из сотрудников государственного аппарата, по-настоящему озабоченных эффективным использованием венных средств, анонимным звонком просил меня обратить внимание на готовящееся ное постановление, результатом которого станет оружение пяти крупнейших комплексов в Западной Сибири.

Проект далеко превосходил все, с чем приходилось сталкиваться. Его объемы в несколько раз вышали средства, затраченные на так и не достроенную магистраль. Сейчас, при явно вышедшем из-под контроля внешнем долге, в условиях тяжелого финансового кризиса, это было очевидной авантюрой. Коротко упомянул об этом проекте в обзоре российской экономики за год.

И тут же получил гневную отповедь могучего лобби сторонников проекта. Шесть союзных министерств во главе с тогдашним министром газовой промышленности Виктором Черномырдиным подписали письмо в ЦК КПСС с просьбой привлечь к венности зарвавшегося кандидата экономических наук, который игнорирует решение партии по развитию Западной Копию они направили в журнал "Коммунист", видимо, для соответствующих оргвыводов. Текст был составлен в лучших традициях партийной терминологии, любые экономические обоснования и рассуждения заменялись смачной магогией и ссылками на решения съезда.

Что же, мы и напечатали его в журнале со своим подробным комментарием. Я проанализировал И менты, привел примеры предшествующих, хотя и меньших по масштабу, проваленных проектов, опубликовал данные о разбросанном по всей стране неиспользованном импортном оборудовании. Наверное, в прежней ситуации остановить подобного рода авантюру не удалось бы. Как неоднократно говорили мне мои друзья, если 40 млрд долларов решили куда-то перетечь, никакими силами ты их не удержишь. Но система уже явно пошла в разнос, начинался процесс горбачевской демократизации, и история получила резонанс на I Съезде народных депутатов. В результате в первоначальном авантюрном виде проект был похоронен, реализовались лишь некоторые из его осмысленных деталей. С Виктором Степановичем Черномырдиным в ходе последующей совместной работы этой истории мы не касались.

Еще пожалуй, наиболее интересная история, связанная с механизмом лоббирования крупных инвестиционных проектов, произошла несколько когда я уже возглавлял Институт экономической политики.

Весной 1991 года в Госэкспертизу Минэкономики поступил проект использования нефтяного торождения Тенгиз, находящегося на территории Казахстана, с участием крупной американской компании — одной из семерки "Великих нефтяных ознакомившись с документами, вспомнили историю с "проектом века" и попросили меня возглавить экспертизу.

Сразу предупредили: наверху давят, чтобы заключение экспертизы непременно было положительным.

Тенгизское нефтяное месторождение сопоставимо по своим запасам с нашим знаменитым ром, позволявшим в течение целых пятнадцати держать на плаву тяжелый, неповоротливый носец брежневской экономики. Месторождение разведано, нефть хорошая, правда, с повышенным содержанием серы. Ежегодную добычу можно довес III ти до 30 миллионов тонн и поддерживать на таком уровне долгое время. В отличие от Самотлора, расположено сравнительно близко от транспортных путей. В конце годов Тенгиз считали козырной картой Советского Союза в борьбе за будущее.

Я понимал, что вступаю в игру слишком поздно.

Соглашение, подготовленное в результате переговоров американской и советской делегаций, уже обсудили при встрече президенты США и СССР. Одобрили, подписали бумаги. Проекту дан зеленый свет.

По большому счету, экспертиза нужна, чтобы все формально одобрить. Но...

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.