WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Календарно-обрядовые традиции русских Башкортостана (конец XIX-начала XXI в.)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

Гареева Светлана Мияссаровна

 

 

КАЛЕНДАРНО-ОБРЯДОВЫЕ ТРАДИЦИИ

РУССКИХ БАШКОРТОСТАНА

(КОНЕЦ XIX – НАЧАЛО XXI в.)

 

07.00.07 – этнография, этнология и антропология

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

 

 

 

 

 

Ижевск – 2012


Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институт этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева

Уфимского научного центра Российской академии наук

 

Научный руководитель:    доктор филологических наук,

кандидат исторических наук, доцент

                                                     Галиева Фарида Габдулхаевна

Официальные оппоненты:

Никитина Галина Аркадьевна, доктор исторических наук, ФГБУН Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, ведущий научный сотрудник

Данилко Елена Сергеевна, доктор исторических наук, ФГБУН Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, ведущий научный сотрудник

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук

Защита состоится 23 мая 2012 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.275.01 при ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» по адресу: 426034, г. Ижевск, ул. Университетская, 1, корпус 2, ауд. 407.

С диссертацией и авторефератом можно ознакомится в библиотеке Удмуртского государственного университета, на сайте УдГУ: http://udsu.ru и на сайте ВАК: http://vak.ed.gov.ru

Автореферат разослан _______ апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

канд. ист. наук, доцент                                                         Г.Н. Журавлева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. На современном этапе развития общества, в условиях усиливающейся полиэтнизациии, глобализации, модернизации возрос интерес населения к историческому и этнокультурному наследию, усилилось желание сохранить духовные ценности для будущих поколений. Возрождение этнических культур стало целью Государственных программ Республики Башкортостан , в которых русская традиционная культура рассматривается в разнообразии форм и проявлений, включая обряды и праздники, а ее развитие – через призму диалога с другими этническими культурами.

Научный аспект актуальности диссертационной темы заключается в необходимости выявления на примере календарно-обрядовой культуры русских Башкортостана условий и способов сохранения и эволюции этнических традиций для прогнозирования вектора их развития. Социальная значимость изучения русской празднично-обрядовой культуры в этнокультурной палитре Башкортостана определяется тем, что она имела сильное влияние на другие народы, в то же время испытала воздействие местной тюркской и финно-угорской среды. Как справедливо констатировал Р.Г. Кузеев, формирование русского культурного суперстрата и его влияние на жизнь этносов региона в конкретно-исторических проявлениях изучено пока слабо . Не исследована эволюция обрядовых традиций в процессе урбанизации этноса и адаптации к новым социально-политическим реалиям.

Объектом исследованиястало русское, прежде всего крестьянское православное, население Республики Башкортостан – главный хранитель традиционной обрядности.

Предметом исследования являются факторы сохранения и эволюции календарных обрядов и праздников русского населения Башкортостана.

Территориальные рамки исследования ограничены Республикой Башкортостан как одним из многонациональных регионов России в ее современных административно-территориальных границах с компактным проживанием русского населения.

В разные исторические периоды башкирская земля имела различное геополитическое оформление. После присоединения края к Русскому государству во второй половине XVI в. территория Башкирии была выделена в отдельный Уфимский уезд. В 1744 г. образована Оренбургская губерния, из которой в 1865 г. выделена Уфимская губерния. В 1919 г. провозглашена БАССР; автономная республика создавалась в пределах так называемой Малой Башкирии и включала южные, юго-восточные и северо-восточные части современной ее территории. В 1922 г. Уфимский, Бирский, Белебеевский уезды, а также башкирские волости Златоустовского уезда упраздняемой Уфимской губернии вошли в состав БАССР (Большой Башкирии). С 1991 г. Башкирская Автономная Советская Социалистическая Республика получила наименование «Республика Башкортостан».

Хронологические рамки исследования – конец XIX – начало XXI в. Нижние границы обусловлены наличием описаний обрядов и праздников русского населения на территории Оренбургской и Уфимской губерний в местной прессе (газеты «Оренбургские губернские ведомости», «Уфимские губернские ведомости», «Оренбургский листок»). Информаторы характеризуют обрядовую культуру русских Башкортостана начиная с 1930-х гг. Наблюдения диссертанта касаются конца прошлого столетия и начала XXI в.

Степень изученности. В истории изучения обрядовой культуры русского населения Башкортостана на основе проблемно-хронологического принципа можно выделить четыре периода.

Первый период: вторая половина XVIII – начало XIX в. – в сочинениях путешественников и исследователей приводятся эпизодические сведения о многообразии обрядовых традиций русских Оренбургской губернии.

В XVIII–XIX вв. появились труды путешественников и исследователей (П.И. Рычков , В.М. Черемшанский ), в которых рассмотрено освоение русскими башкирских вотчинных земель и формирование здесь многослойной русской культуры выходцев из многих губерний России. Как писал В.М. Черемшанский, «русские поселения Оренбургской губернии, происходя из различных краев нашего обширного отечества, естественно вынесли с собой много особенностей и доселе еще не слились в одно целое и отличаются между собою и в нравах, и в обычаях, и в самом разговоре» .

Второй период: вторая половина XIX – начало ХХ в. – впервые в научной литературе и публицистике встречаются описания отдельных календарных обрядов русского населения на территории Южного Урала.

В этот период календарно-обрядовая культура русского населения Уфимской и Оренбургской губерний получила отражение в местной прессе. В 1860-х гг. Действительный Член Уфимского Статистического Комитета В.С. Касимовский изучил обрядовые традиции русских Златоустовского уезда Уфимской губрении – выходцев из Кунгурского уезда Пермской губернии . В 1890-х гг. краевед А.П. Кузнецов описал святочные гуляния молодежи, «капустины вечера», «лапотные засидки», «чулочные посиделки», которые сопровождались песнями, танцами, играми и другими развлечениями. Автором публикаций замечено, что посиделки позволяли сложную монотонную работу выполнять соообща, в веселом общении с членами общины, с угощениями, песнями, танцами, играми. Парни могли оценить хозяйственные навыки и мастерство невест . Наблюдения об обрядовой жизни русских, проживающих на южно-уральских землях, запечатлены М.В. Лоссиевским и безымянными авторами .

Выдающийся русский этнограф Д.К. Зеленин, начавший свою научную деятельность с изучения башкирского края, в 1905 г. посетил русское село Усень-Ивановского завода Белебеевского уезда Уфимской губернии, описал основные праздники летнего времени с шествиями парней по улицам с песнями под звуки гармошек, «случайными» встречами парней и девушек в сосняке, играми, хороводами. Старшее поколение в это время сидит у ворот домов, на завалинках и бревнах, наблюдает за нравами молодых, ходит в гости. Д.К. Зеленин отметил взаимодействие сельчан и жителей заводов, русских и башкир, православных и староверов .

Третий период: 1930-е – 1980-е гг. – в отечественной науке формируются методологические подходы к изучению русских календарных обрядов и праздников; появляются первые теоретические работы обобщающего характера, послужившие основой для проведения подобных исследований в Башкортостане и других регионах.

В отличие от дореволюционных исследователей, которые рассматривали праздники и обряды изолированно друг от друга (А.А. Потебня, Е.В. Аничков), В.И. Чичеров впервые рассмотрел не только большие праздники, но народный календарь в целом, что позволило ему выдвинуть теорию их происхождения в связи с трудом крестьянина-земледельца. Основоположник сравнительно-типологического метода, структурного анализа В.Я. Пропп проследил общность календарных аграрных праздников, выявил основные слагаемые в каждом сельскохозяйственном обрядовом цикле (обрядовая еда, обряды с растениями или их подобиями, игрища, увеселения, песни). В.К. Соколова обосновала классификацию и деление обрядов на осенне-зимний и весенне-летний циклы и их единство. В.П. Аникин и Ю.Г. Круглов выявили концептуальное значение дефиниций обычай, обряд, ритуал. А.К. Байбурин сделал структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. А.Ф. Некрылова установила особенности городской праздничной культуры. Ю.В. Бромлей рассмотрел процессы интернационализации в XX столетии, охватившие как нерусское, так и русское население, причем «на самой русской культуре в целом процессы интернационализации сказались в большей мере, чем на культуре какого-нибудь другого народа нашей страны. К тому же, в процессе взаимодействия с национальными культурами культура русского народа в немалой степени испытала их влияние» .

С начала 1930-х гг. в БАССР началось изучение обрядовой культуры русского населения силами фольклорно-этнографических экспедиций. Первые этнографические исследования русского населения края были осуществлены благодаря участию выдающихся ученых Н.П. Колпаковой (Ленинград) и Э.В. Померанцевой (Москва). Они организовали совместные научные экспедиции преподавателей, студентов столичных вузов и ученых Башкирского НИИ истории, языка и литературы им. М. Гафури. Ими были накоплены сведения о сохраняемости и эволюции обрядовых традиций русских – выходцев из Владимирской (с. Владимирское Покровского района), Нижегородской (д. Старое Надеждино Покровского района), Рязанской губерний (г. Благовещенск) и других губерний .

В 1960-х гг. началась научно-исследовательская деятельность плеяды башкирских фольклористов и лингвистов по исследованию русских Башкортостана, которые накопили важные сведения о календарно-обрядовой жизни народа. И.Е. Карпухин стал изучать русский свадебно-обрядовый фольклор в межэтнических взаимодействиях. Л.И. Брянцева собрала образцы календарно-обрядового фольклора, содержащие ценную этнографическую информацию. Б.Г. Ахметшин систематизировал предания и легенды русских Башкортостана, в которых имеются косвенные сведения об обрядах. З.П. Здобнова стала инициатором подготовки и основным автором «Атласа русских говоров Башкирии». В целом это был период накопления и систематизации полевого материала; основные обобщающие работы появились позже.

Четвертый период: 1990-е гг. – начало XXI в. – ученые проводят комплексные исследования русского населения Башкортостана, изучают разные стороны жизни этноса, включая обрядовую культуру. Предметом исследования становятся календарные традиции многих народов Южного Урала в аспекте их своеобразия и этнических взаимодействий.

Всплеск интереса к русской обрядовой культуре в этот период произошел во всем Волго-Уральском регионе. Целостное и системное представление о народном календаре русских дают исследования Г.Н. Чагина . Г.А. Никитина справедливо отмечает «пространственно-временные представления крестьян, в которых господствующее положение занимало природное циклическое понятие времени, определявшееся сменой времен года, ритмом сельскохозяйственных работ и связанными с ними праздниками» . Особенности календарно-обрядовой культуры в Среднем Поволжье и Южном Урале выявили А.И. Лазарев , Е.П. Бусыгин, Н.П. Зорин , Р.К. Уразманова , Т.Г. Миннияхметова , А.В. Черных и др. Сотрудники Магнитогорского государственного университета С.А. Моисеева (2001; 2005; 2006), Н.А. Урегова (2000), Т.И. Рожкова (2000) собрали и проанализировали фольклорные образцы русского населения Белорецкого района Башкортостана .

В период 1990-е – 2000-е гг. появилось значительное количество работ по русским Башкортостана, что связано с ростом национального самосознания, усилением интереса к культуре самого многочисленного этноса, влияющего на социально-экономическую и культурную жизнь региона. Изданы работы специалистов разных областей: археологов (В.А. Иванов, И.В. Антонов), историков (И.М. Гвоздикова, М.И. Роднов), антропологов (А.И. Нечвалода), религиоведов (Ю.Н. Сергеев), исследователей народной одежды (Е.Е. Нечвалода), архитектуры (А.Р. Ширгазин).

Указанный период характеризуется появлением в Башкортостане комплексных работ, соединяющих анализ исторических, этнографических, археологических, лингвистических, фольклорных и иных материалов. Так, в монографии Е.С. Данилко «Старообрядчество на Южном Урале» изучены этноконфессиональные особенности русских, выражающиеся в родильных, свадебных и похоронно-поминальных обрядах, в мировоззрении, одежде, языке, системе питания, отношении к светским праздникам, народным гуляниям .

И.Е. Карпухин опубликовал серию монографий и статей, в которых обосновал периодизацию обрядовой жизни русских республики. Он указал, что активная жизнь крестьянских традиций имела место до 1920-х гг., характеризовалась целостностью комплекса обрядов. Следующий этап – нововведений и интенсивной ломки, в результате чего остались лишь отдельные «картины» некогда развернутой «пьесы» (свадебного обряда).

В монографиях и статьях Ф.Г. Галиевой (Ахатовой) объединены данные фольклористики, этнографии, этномузыковедения и лингвистики, что позволило показать общность ритуальных традиций русских, украинцев, белорусов и других народов Башкортостана. Автор выявила, что некоторые образцы песенного фольклора, записанные на территории республики, встречаются в сборниках XIX и XX столетия П.В. Киреевского, П.В. Шейна, Н.Е. Пальчикова, А.И. Мякутина и представляют варианты произведений, записанных в Архангельской, Владимирской, Вологодской, Костромской, Пермской, Петербургской и других губерниях.

Проводились исследования календарно-обрядовых традиций и других народов, проживающих в Башкортостане. Научная литература в значительной степени представлена исследованиями башкир , удмуртов , татар , чувашей , марийцев , немцев .

Итак, анализ степени изученности разрабатываемой темы подводит к выводу, что русская празднично-обрядовая культура в научно-популярной литературе получила достойное внимание. В то же время обряды русских Башкортостана впервые становятся предметом специального этнографического исследования. Упомянутые выше работы раскрывают отдельные проявления календарно-обрядовой культуры русских Башкортостана (в большей части фольклор) и не дают целостной картины о ней.

Целью исследования является выявление процессов сохранения и эволюции календарно-обрядовых традиций русского населения в условиях Башкортостана.

Для достижения заявленной цели были поставлены следующие задачи:

1. Собрать новые и обобщить имеющиеся материалы по календарным обрядам и праздникам русских Башкортостана для представления обрядовых традиций в прошлом и характеристики современного состояния культуры. Выявить структуру, содержание, круг участников календарных обрядов русских Башкортостана осенне-зимнего периода.

2. На основе полевых материалов и публикаций прессы прошлых столетий и современности исследовать процессы сохранения и эволюции празднично-обрядовой культуры русских Башкортостана весенне-летнего периода.

3. Изучить эволюцию обрядовых традиций в современном обществе под влиянием социально-экономических и политических факторов, многоэтничной и многоконфессиональной среды.

Источники.Источниковая база включает в себя обширный комплекс разнообразных по типам и характеру неопубликованных и опубликованных работ.

Неопубликованные материалы, представленные в диссертации, подразделяются на архивные, хранящиеся в научных учреждениях Российской академии наук (Санкт-Петербург, Уфа), в вузах Уфы, Стерлитамака, Магнитогорска, а также фото- и полевые материалы автора.

В рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский дом) РАН хранятся записи экспедиций Башкирского научно-исследовательского института языка и литературы 1938–1939 гг. под руководством Н.П. Колпаковой. Они собраны в Баймакском и Белорецком районах, и содержат описания календарных обрядов с образцами фольклора. Материалы представлены в фонде № 216 (дело 1–6) «Собрание Н.П. Колпаковой 1923–1955 гг.».

В научном архиве Уфимского научного центра РАН (Ф. 3. Оп. 12. Д321–325) содержатся материалы экспедиции Н.П. Колпаковой, не вошедшие в вышеназванный фонд Пушкинского дома, собранные, помимо Баймакского и Белорецкого, в Абзелиловском и Хайбуллинском районах республики и в некоторых районах Челябинской области. Они объединены в сборники «Русские песни», «Русский фольклор Башкирии».

В научном архиве Уфимского научного центра РАН (Ф. 3. Оп. 12. Д. 326–333) имеются также материалы экспедиции 1948–1949 гг. под руководством Э.В. Померанцевой, которые были организованы кафедрой фольклора Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова совместно с Башкирским научно-исследовательским институтом истории, языка и литературы им. М. Гафури. Они изучали население севера, северо-востока и центральной части Башкортостана: Благовещенский, Дуванский, Караидельский, Кигинский, Покровский, Салаватский районы, которые включали ареалы компактного проживания русского населения. Результаты экспедиций хранятся в рукописных сборниках «Русский фольклор Башкирии».

В архивах вузов содержатся материалы экспедиций преподавателей и студентов: Башкирского государственного университета (БГУ) под руководством Л.Г. Барага, Б.Г. Ахметшина, Л.И. Брянцевой (с 1961 г.); Стерлитамакского государственного педагогического института (СГПИ) под руководством И.Е. Карпухина (с 1966 г.); Башкирского государственного педагогического университета (БГПИ), Уфимской государственной академии искусств (УГАИ), Магнитогорского государственного университета (МаГУ). Материалы содержатся в собственных университетских архивах. Они позволили выявить региональное своеобразие календарных обрядов русских, проследить степень сохранности культуры в селах и городах республики и межэтнические взаимодействия.

Особое значение для настоящего исследования имели источники, собранные И.Е. Карпухиным в ходе 11 фольклорных экспедиций в сорок районов Башкортостана. Богатейшие материалы экспедиций представляют оригинальные образцы народной песенной культуры, в том числе календарно-обрядовой, составляют основу рукописных записей фольклорного архива СГПА им. Зайнаб Биишевой.

Значительную часть источников составили собственные полевые материалы автора. Во время экспедиций по собственно разработанным вопросникам получены сведения от более 70 информаторов – русских, украинцев и мордвы – проживающих в Стерлитамакском, Гафурийском, Ишимбайском, Аургазинском, Чишминском, Дуванском, Зилаирском районах. Респонденты говорили об обрядах, их назначении, времени проведения, обрядовой пище, одежде, описали круг участников, народные гадания, игры, приметы, выразили свое отношение к новым праздникам. Вопросник и анкеты для сбора информации хранятся в отделе этнологии Института этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева Уфимского научного центра РАН.

Наглядное представление о сохранении и развитии в крае современной обрядовой жизни не только русских, но и других народов Башкортостана дают неопубликованные фотоматериалы из личного архива автора, а также Ф.Г. Галиевой и фотокорреспондента газеты «Стерлитамакский рабочий» С.А. Крамского.

К опубликованным источникам относятся материалы, извлеченные из прессы XIX–XX вв. («Оренбургские губернские ведомости» (с 1865 г. – «Уфимские губернские ведомости»), «Оренбургский листок», «Оренбургский край», «За пятилетку» (с 1956 г. – «Стерлитамакский рабочий»), «Республика Башкортостан», «Истоки»), содержащие уникальный материал – этнографические сведения о празднично-обрядовой жизни русских башкирского края. Периодическая пресса XIX – начала XX вв. в более полном варианте хранится в Государственном архиве Оренбургской области. Подшивки газет «Стерлитамакский рабочий» хранятся в архиве Стерлитамакской городской типографии.

Данные официальных сайтов муниципальных районов (http://www.belokatai.ru, http://rcntrb.ru/ ,http://www.nvraion.ru), интернет-порталов республиканских СМИ (http://www.rg.ru/2010/07/08/kupala.html), православных (http://likirussia.ru/, http://paskha.ru/) и других сайтов пополнили фактологическую часть работы, позволили более точно описать характер и содержание проводимых в районах празднично-обрядовых мероприятий.

В качестве источников был использован фактический материал, опубликованный в сборниках материалов научных экспедиций Э.В. Померанцевой, Л.И. Брянцевой, в сборнике лаборатории народной культуры МаГУ, где по рассказам информаторов зафиксированы отдельные стороны обрядовой жизни (песни, рассказы, приметы, заговоры).

Значимыми источниками стали также некоторые литературные произведения и письма русских писателей XIX – начала XX в. Л.Н. Толстого, Н.П. Задорнова, Ф.Д. Нефедова, бывавших или живших в башкирском крае. Они описали обряды и праздники, общие для русских, башкир и других народов.

Косвенными источниками об обрядовой жизни республики в XX в. стали стихи местных поэтов в газетах и журналах республики (в качестве примеров представлены в Приложении).

Таким образом, при написании работы использовались материалы архивов научных учреждений и вузов, содержащие результаты фольклорно-этнографических экспедиций; полевые записи автора; фотоматериалы, опубликованные работы, в том числе произведения русских писателей и поэтов, публикации в газетах XIX–XX вв. Вышеперечисленные источники стали основой диссертационного исследования. Собранный материал репрезентативен, дает достоверную информацию и позволяет всесторонне осветить календарные обряды русских Башкортостана, решить поставленные в диссертации цели и задачи.

Методология и методы исследования. Изучение календарно-обрядовых традиций русского населения Башкортостана стало возможным в рамках различных методологических подходов. Комплексный подход позволил рассмотреть календарно-обрядовые традиции русских Башкортостана как целостную систему, как совокупность действий, верований, мифологических представлений, фольклорных текстов. Это обусловило необходимость обращения к методологии нескольких научных дисциплин: истории, этнологии, фольклористики, культурологии и философии. Контекстуальный подход способствовал изучению календарных обрядов как части традиционной культуры, меняющейся под влиянием природно-географических и социально-экономических факторов, характеризующейся вариативностью, локальностью проявлений и динамичностью. Сравнительный подход обеспечил анализ регионального варианта календарной обрядности русской (шире – восточнославянской) традиционной культуры, выявление механизмов трансляции этнокультурных традиций, степени сохранения и трансформации в конкретных проявлениях.

Исследование построено на использовании общенаучных методов анализа, синтеза, аналогии, систематизации и классификации, а также методов современного исторического исследования: принципах историзма, объективности, конкретности, интеграции различных видов источников. При сборе полевого материала использовались этнографические методы: опрос, интервью, наблюдение, включенное наблюдение. Проводилась также видео- и фотофиксация календарных обрядов и праздников, предметов материальной культуры, задействованных в ходе подготовки и проведения ритуалов, предметов, используемых для украшения жилища, праздничных атрибутов.

Для систематизации и анализа материалов применены сравнительно-типологический и сравнительно-исторический методы этнографического исследования. Типологический анализ позволил обобщить обширный и разнообразный эмпирический материал, определить структуру обрядов на синхронном и диахронном уровнях, выявить своеобразие календарной обрядности русских Башкортостана. Сравнительно-исторический метод использован для изучения обрядовой культуры в процессе исторического развитии и в контексте этнокультурного ландшафта региона.

Научная новизна исследования. Диссертационное сочинение является первым опытом комплексного изучения календарно-обрядовой культуры русского населения в Башкортостане.

В научный оборот вводится новый корпус источников по теме исследования, включая полевые материалы диссертанта и местной прессы конца XIX – начала XX в.

Выявлены факторы, влияющие на эволюцию празднично-обрядовой культуры русских Башкортостана.

Празднично-обрядовая культура русских изучена в историко-культурном контексте с другими народами республики.

Показана взаимосвязь русской традиционной и новой интернациональной обрядности в условиях Башкортостана.

Установлена взаимосвязь празднично-обрядовой культуры и этнических процессов, меняющегося самосознания носителей традиций.

Научно-практическая значимость. Материалы, теоретические и практические выводы диссертации могут быть полезными при разработке теоретических аспектов истории и культуры народов Республики Башкортостан, в том числе этнокультурных процессов.

Сведения, содержащиеся в диссертации, применимы для сравнительного анализа специфических особенностей календарно-обрядовой культуры русских других регионов России, что дает возможность ее всестороннего изучения как целостного явления в структуре народной культуры.

Материалы и выводы диссертационного исследования могут быть также использованы для лекционно-просветительской работы, при написании учебников, подготовке учебно-методической литературы по истории и культуре республики.

Материалы и результаты исследования призваны оказать помощь специалистам учреждений образования и культуры, национально-культурных центров региона в решении вопросов, связанных с развитием национальных культур, способствовать возрождению интернационального единства, укреплению межнационального согласия, воспитанию патриотизма и формированию духовно-нравственных ценностей молодежи.

Положения, выносимые на защиту:

  • Русские на территории Башкортостана транслировали календарно-обрядовые традиции, сформировавшиеся на прежней исторической родине (структура, содержание, атрибуты, круг участников, фольклор).
  • Вследствие природно-географической и социокультурной адаптации русских переселенцев на территории Башкортостана произошло формирование региональной календарно-обрядовой культуры.
  • Социалистическая идеология, социально-экономические и политические перемены в обществе способствовали схематизации обрядов, сокращению сроков исполнения, забыванию и переосмыслению элементов (ритуальная еда, заклинательный фольклор, магические гадания, обрядовое очищение водой). Сакральная компонента обрядов вытеснялась, основополагающей становилась коммуникативная функция.
  • Полиэтническая среда способствовала формированию, с одной стороны, общего пласта культуры русских и других народов, с другой – этнокультурной консервации.
  • Несмотря на десятилетия тотальной борьбы с религией, многие обряды и праздники сохранились (Крещение, Пасха, Троица), хотя и подверглись большим изменениям. К ним приобщились другие народы, включая мусульман (башкиры, татары).

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования нашли отражение в 23 публикациях общим объемом 7,6 п. л., в том числе в трех изданиях, рекомендованных ВАК для публикации основных положений докторских и кандидатских диссертаций, и апробированы на различных научных конференциях – международных: в Самаре (2009),  Новосибирске (2011), Сыктывкаре (2011), Красноярске (2011) и всероссийских: в Уфе (2007, 2011), Октябрьском (2010), Сибае (2011), Чебоксарах (2011).

Диссертационная работа обсуждена и рекомендована для представления к защите на расширенном заседании отдела этнологии с участием специалистов других отделов Института этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева Уфимского научного центра Российской академии наук.

Структура работы обусловлена поставленными задачами и состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы, дается характеристика разработанности проблемы, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования, методологическая основа, территориальные и хронологические рамки работы, характеризуется источниковая база, формулируется научная новизна, теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В главе I «Осенне-зимние обряды и праздники» показано, что русские на территории Башкортостана транслировали традиции, сформировавшиеся на прежней родине. Дольше они сохраняли обычаи зимнего календарного цикла. Это связано с их особым, поворотным местом в земледельческом календаре, обеспечивающим, согласно народным представлениям, новое Солнце, а значит – тепло и жизнь. Лишь по воспоминаниям старожилов и материалам прессы можно узнать о некоторых обрядах осеннего земледельческого календаря.

В параграфе I.1 «Посиделки в осенне-зимний период: реконструкция обычаев крестьянской общины» рассматриваются обряды, посвященные крестьянской работе и «приятному времяпровождению» с песнями и танцами, общению с односельчанами. Посиделки русского населения Оренбургской губернии получили отражение в местной печати второй половины XIX в. В процессе написания работы были собраны материалы, которые позволили изучить обряды осенне-зимнего календаря в XX в. На территории Башкортостана выделялись женские посиделки (заготовка капусты, обработка льна, ткачество полотна, подготовка приданого для девушек), девичьи (вязание скатертей, обвязывание полотенец, вышивка наволочек, накидок на комоды, простыней – «подзорников») и мужские (изготовление саней, телег, дуг, колес, необходимых в хозяйстве; мужская артель совместно чесала паклю, трепала пеньку, вила веревки, плела лапти). В нашем распоряжении немало примеров, когда супруги познакомились на «кружевных» и «вышивальных» посиделках («рукодельницах»), которые посещали парни, выискивая невест, и прожили долгую счастливую жизнь (семья Кондратьевых из села Асава-Зуево Стерлитамакского района).

Во всех домах проводились «капустины вечера» – посиделки девушек и женщин с рублением и солением капусты – одного из основных продуктов питания русских крестьян. Заранее готовились стряпня и вина. «Старшуха» (старшая женщина) созывала родственниц и соседок, собравшиеся приступали к работе: точили тяпки, готовили кадочки, кадушки и рубильные корыта. Затем мыли руки, молились Богу и продолжали работу. Хозяйка подносила вино перед рублением капусты, солением каждого корыта, укладкой в кадки, закладкой пластинок и полувилков. Работу сопровождали многочисленные песни, часто шуточные и сатирические, в том числе о мужчинах, плетущих лапти, о женщинах, готовящих пряжу и ткущих полотно. Завершались «капустины вечера» «застольной пирушкой» и плясками, по рассказам информаторов, под балалайку или гармошку. Более многолюдными («от 10 до 20 баб») они были у зажиточных крестьян. От обряда по заготовке капусты к настоящему времени осталось лишь трудовое действие, производимое узким кругом родственников и соседей.

Традиции посиделок исчезали с разрушением крестьянских общин, забыванием народных промыслов.

В параграфе I.2 «Новый год: этнические традиции и нововведения» показано, что на территории Башкортостана стали ставить и украшать елки, проводить новогодние праздники для детей в конце XIX – начале XX века, вначале в городах, а затем в сельских районах. Они организовывались в городском полицейском управлении, при местных земских и церковно-приходских школах на средства жертвователей, в том числе купцов, и в других учебных заведениях. В ряде случаев в целях организации средств для детских елок взрослое население проводило любительские спектакли. На страницах местных газет печатались поздравления не только губернаторов, руководителей православных и мусульманских обществ, но и простых жителей. В г. Стерлитамаке школьная елка впервые была проведена в 1937 г. В селах и деревнях в 1940-х – 1950-х гг. елки ставили в одном из крестьянских домов (д. Ивушкино Дуванского района). Новогодние дни характеризовались молодежными гуляниями, безудержным весельем, развлечениями, обильными угощениями. Новогодний стол всегда отличался изысканным разнообразием. По народным обычаям, обильная трапеза под Новый год способствовала хозяйственному благополучию в наступающем году. У односельчан в шутку крали лошадь, сани или санки, катались всю ночь с веселыми песнями и прибаутками, девушки гадали о будущей семейной жизни. Русские (а также украинцы и белорусы) на Новый год пели колядки и щедровки, желая всем благополучия, здоровья и приплода скота. По воспоминаниям И.Е.Карпухина, в 1940-х гг. он самолично участвовал в обряде обхода домов деревни ранним утром Нового года. В д. Васильевке Альшеевского района обряд назывался «славить-засевать». Зерна злаков находились в мешочке, который подвешивался на шею славильщика. Дети младшего возраста, войдя в дом, разбрасывали (рассевали) зерна пшеницы, овса, проса и т.п. по полу, сопровождая эти действия выкрикиванием слов: Сею, вею, посеваю, // С Новым годом поздравляю. // Сею рожь и пшеничку, // И горох, и чечевичку…// Здравствуйте, хозяин с хозяюшкой! С Новым годом! С Новым счастьем! // С Новым здоровьем! // Лезьте на полочку, // Доставайте рублевочку! // Лезьте в сундучок, // Доставайте пятачок! Разбрасывание зерен имитировало реальные действия крестьян, засевавших поля.

Важным традиционным элементом новогодне-рождественских обрядов является катание с горок. Старожилы рассказывают, что катались на корытах, досках, лыках, полозьях от саней, «ледянках» (замороженных в тазу с водой с добавлением соломы коровьих лепешках) и «на чем придется». В русских деревнях вместо коньков к ногам крепили их аналоги, которые в народе называли «снегурками».

Собранные материалы позволяют констатировать, что к настоящему времени сохранились некоторые традиции новогоднего обряда, которые имели место на рубеже XIX и XX вв. и ранее: ставят и наряжают елку, катаются с горок, на катках и на лошадях, запряженных в сани, практикуется активное гостевание с обильными трапезами, песнями и танцами. В последние десятилетия появились и адаптировались к городским условиям обычаи посещения бани. Повсеместно практикуется пускание петард и многоцветных фейерверков, просмотр кинофильма «Ирония судьбы, или с легким паром!» по центральному телевидению и прослушивание речи президента страны и республики перед боем курантов. Закрепились новые приметы и атрибуты (символ приходящего нового года), смс – поздравления и благопожелания в новом году по телефону и электронной почте. Подобного рода гибкость традиций новогоднего обряда явилась одним из условий ее сохранения и преемственности. Исчезла магическая и усилилась развлекательная функция составных частей обряда. Новогодний обряд стал общенациональным, этнически нивелированным государственным праздником, способствующим единению народа и гармонизации межэтнических отношений.

В параграфе I.3 «Рождество Христово: возрождение традиций» рассматривается в прошлом православный, а ныне государственный праздник России. У русских он включает рождественскую литургию, посещение родственников и друзей, особенно пожилого возраста. В последние годы отмечается актуализация религиозных обрядов и праздников, особенно Рождества Христова, среди молодежи. Наблюдения показали, что для большинства информаторов это один из любимых и почитаемых праздников, к традициям которого приобщаются другие народы.

В ряде русских селений на Рождество сохранился обход домов с пением частушек под звуки гармоники, исполнением колядок с величанием хозяев и требованиями даров, разбрасыванием зерна на пол с приговорами, например: Чтобы был урожай (Дуванский район), или: На здоровье – коровье, овечье, человечье, или: На полу теляток, под лавкой ягняток, на лавке – ребяток (Кугарчинский район). Дети и молодежь, обычно под руководством культработников и учителей, в некоторых селах, деревнях и даже городах как ряженые посещают людей разных национальностей.

В параграфе I.4 «Святочные игрища сельской молодежи (по материалам губернской прессы)» рассматривается период Святок, который был одним из самых насыщенных на яркие и разнообразные события. Гадания, игрища, песни, танцы, обходы домов ряжеными – все сопровождалось праздничной интонацией и всплеском положительных эмоций. Участниками обрядов в разное время были крестьяне, горожане и жители заводов; купцы, ремесленники, музыканты, учителя и даже религиозные деятели; дети, подростки и взрослые; мужчины и женщины, но главным образом святочные обряды проводила сельская молодежь. Своими активными действиями парни и девушки были призваны «разбудить» Природу после зимнего сна, подготовиться к предстоящим земледельческим работам, решить вопросы заключения брачных союзов.

По описаниям прессы XIX в., в русских селениях Южного Урала местом сбора молодежи на святочные игрища обычно служила изба небогатой одинокой вдовы на окраине селения, снимаемая группой парней вскладчину или двумя-тремя состоятельными, которые впоследствии пополняли внесенную сумму сбором с посещающих игрища односельчан. Плата не взималась с участников, пришедших из других селений, а также с молодоженов. По опросам информаторов, во многих русских селениях Башкортостана святочные посиделки устраивались «по очереди» и по возможности у разных хозяев. Игрища, то есть увеселения, происходили два раза в праздничные дни – днем и вечером, и один раз – вечером – в будничные дни Святок. Дневные увеселения начинались сразу после обеда и завершались в сумерки, ко времени «уборки» скота. Обязательной их принадлежностью были зрители – женщины и дети. Вечерние игрища иногда продолжались всю долгую зимнюю ночь. Увеселения на игрищах состояли из танцев, игр и песен. Для этого приглашали музыкантов – гармониста, балалаечника. Танцевали под кадриль, «парочки» (род кадрили), «голубца» и «круговую», «полечку», «под испань», «краковяк» и «сербиянку». Танцы сменялись играми, содержанием которых было соединение молодых пар. Несмотря на их разнообразие, все они сопровождались поцелуями. Это игры «хоронить золото», «в соседку», «скамейка». Некоторые игры, например, «мост», «кольцо» и «фантик», были достоянием разных народов. Святочные увеселения активно проводились на территории Башкортостана вплоть до середины XX в., о чем сообщили информаторы Дуванского, Кугарчинского, Зилаирского, Стерлитамакского, Архангельского, Аургазинского, Альшеевского, Гафурийского и других районов. Святочные обряды в Башкортостане продолжали традиции русских – выходцев из разных губерний России. Здесь они сохранялись до середины XX столетия, а в последние годы реанимируются усилиями работников культуры и образования.

В параграфе I.5 «Крещение Господне как общенародный праздник» отмечена утрата целостности религиозных обрядов под влиянием советской идеологии, а в постсоветское время – возрождение традиций. Крещенские обряды характеризуются очистительным характером. Накануне Крещения крестьяне мыли избы, тщательно выметали сор, в котором, по поверьям, мог спрятаться чертенок. Вечером до заката солнца хозяин дома обходил свое жилище, подсобные помещения и рисовал мелом или «водил пальцем» на окнах и дверях кресты, сначала северную сторону, затем южную, западную и восточную (Гафурийский, Стерлитамакский районы). В течение дня соблюдали строгий пост до первой «вечерней» звезды. Праздничный ужин в крещенский сочельник («голодная кутья») включала кутью, блины, овсяный кисель. Вечером отправлялись в церковь на службу. В селениях, где не было храмов, молились в собственных домах. По окончании молений в ряде русских селений на территории Башкортостана, как правило, где были храмы и священнослужители, совершалось «хождение на Иордань» и великое Водосвятие. В настоящее время также в реках делают прорубь в форме креста (Иордань). Святую воду уносят домой и хранят для лечения от болезней и недугов. (В русских селениях Дуванского района этот обряд совершают и русские, и башкиры, и татары.) Ее употребляют для окропления жилищ, хозяйственных построек, скота, чтобы выгнать отовсюду святочную нечистую силу. Ряженые раньше «смывали» в Иордани свои святочные грехи: девушки умывались и мыли косы, парни прыгали в прорубь (Дуванский район). Обряд купания реанимируется в последние десятилетия и проводится при большом скоплении народа, при участии не только православных русских, украинцев, белорусов, но и представителей других этносов и этнических групп. Событие получает освещение по Башкирскому телевидению. Считается, что купание в этот день смывает все грехи, а простудиться в священной воде невозможно.

Таким образом, на протяжении XX столетия происходила утрата целостности календарных обрядов осенне-зимнего цикла, забывание и переосмысление некоторых элементов (ритуальная еда, заклинательный фольклор, магические гадания, обрядовое очищение водой). Утрачивалась магическая функция обрядов, усиливалась развлекательная. В современных условиях ведется работа по возрождению обрядов в фольклоризированном виде. В условиях многоэтничного Башкортостана многие обрядовые традиции осенне-зимнего земледельческого календаря русского населения имеют аналоги в культурах других народов – башкир, татар, чувашей, удмуртов, мордвы, немцев. Происходит формирование общего пласта культуры народов Башкортостана через участие в одних и тех же обрядах и праздниках, таких, как Новый год и Рождество Христово.

В главе II «Весенне-летние обряды и праздники» показано, что, как и осенне-зимние, так и весенне-летние обрядовые традиции русского населения Башкортостана были проявлением общинного сознания, и с его разрушением существенные изменения происходили и в обрядности, к настоящему времени дошедшей в виде отдельных элементов, поэтических образов, символов. В весенне-летних обрядах русских Башкортостана значительное место уделялось действиям с растениями (подобиями их), обрядовым катаниям на качелях, на лошадях, с гор на санках и других приспособлениях, а также обрядовой еде и очистительной силе воды.

В параграфе II.1 «Обряды закликания весны» говорится о том, что весенне-летние обряды русских Башкортостана начинались обрядами закликания весны: исполнением веснянок на возвышенностях, на открытом воздухе, с поднятыми руками, приготовлением и поеданием «жаворонков» – обрядового печенья, подбрасыванием их в воздух. Участниками этих действий были дети и молодые девушки. Архивные материалы свидетельствуют о том, что закликание прихода весны путем исполнения веснянок на территории Башкортостана имело место вплоть до Великой Отечественной войны. В фольклорном архиве СГПА хранятся аудиозаписи закликаний весны, сделанные в 1981 г. профессором И.Е. Карпухиным и студентками от группы женщин села Ахлыстино Благовещенского района. Заклички могли исполняться и на Проводах зимы, и на Масленицу, и на Сороки.

В параграфе II.2 «Масленица: основные элементы обряда» рассматриваются: праздничная трапеза (блины); обычаи, связанные с молодоженами; катание на санях и с гор, на качелях; подвижные и силовые игры и забавы; зажигание костров; хождение ряженых; изготовление и уничтожение чучела Масленицы; поминание усопших.

Раньше в некоторых русских селениях Башкортостана к Масленице начинали готовиться еще с середины предшествующей недели. В домах наводили чистоту, подновляли побелку печей, скоблили столы, лавки и полы, готовили праздничную посуду. Закупали продукты (муку разных сортов для выпечки, соленую рыбу, пряники, конфеты, орехи для детей). Собирали молоко, сливки, делали сметану и масло. Слушали пение пьяного петуха, которого перед этим поили водкой (Кушнаренковский район). В субботу накануне Масляной недели поминали умерших родителей: пекли блины, клали их на божницу, оставляли на кладбище на могилах, раздавали в церквях нищим и монашкам. В понедельник – «Встреча» – говорили: «Сосед к соседу, село к селу на встречу приходили, вместе веселились, крепили дружбу». К этому дню достраивались катальные горы, качели, балаганы. Дети наряжали вечером соломенную куклу – Масленицу. Те, кто побогаче, начинали печь блины. Первый блин отдавался нищим на помин усопших. Вторник – «Заигрыш» – ряженые «заигрывали» возле домов, просились в гости. С утра молодые люди приглашались кататься с гор, поесть блинов. Среда – «Лакомка» – ходили к теще на блины со сметаной, маслом, медом, вареньем. В «Широкий четверг» – «Разгуляй-четверток» – сжигали ненужную рухлядь, солому из матрасов, на которых лежали больные; возводили снежные городки, пели песни. В пятницу зятья угощали тещ блинами, поэтому день именовался «Тещиными вечерками». В субботу – «Золовкины посиделки» – невестки принимали и потчевали блинами родственников мужа. Новобрачная должна была подарить золовкам подарки. В этот день дети строили городок с башнями и воротами, затем ватага разделялась пополам: одни охраняли городок, другие должны были силой взять его. В «Прощеное воскресенье» просили друг у друга прощения, освобождаясь от грехов перед Великим постом, ходили на кладбище, оставляли на могилах блины.

Информаторы рассказывают, как повсеместно в русских селениях на Масленицу строили высокие ледяные и снежные катальные горы, снежные крепости и городки, качели, на ярмарках сооружали балаганы – временные деревянные постройки для торговли и зрелищ (Дуванский район). Сейчас те же действия организуются в парках культуры и отдыха, на центральных площадях городов и районных центров. Катание на лошадях было обязательным для молодых супружеских пар. В Белорецком районе на санях катали старух, «чтобы лен был хороший». Разрешалось петь непристойные частушки, полные эротических намеков.

Преемником масленичного аграрного обряда стал проводимый в каждом городе и селе праздник «Проводы зимы», часто называемый в народе по-прежнему «Масленицей». При этом широко празднуется только воскресенье. В некоторых семьях сохранились обычаи приглашения в течение недели к теще на блины. Праздник организуют клубные работники и школа, проводят в парках, на городских площадках. Его стремятся сделать всеобщим, веселым, насыщенным массовыми игровыми действиями, активизирующими участников, дающим психологическую подготовку к весеннему интенсивному труду.

В параграфе II.3 «Пасха в жизни славянских, тюркских и других народов Башкортостана» характеризуется как один из самых любимых и почитаемых праздников русского населения, особенно среднего и пожилого возраста.

Несмотря на десятилетия жестокой борьбы с религией, Пасха продолжала отмечаться. В прошлом с Чистого четверга делали уборку, белили, мыли, особое внимание при этом уделяли окнам и постели. Мужчины чистили дворы, сараи, сжигали мусор. В Белорецком районе жгли костры («свои грехи сжигают»). Сейчас лишь накануне начинают уборку. Сохранился обычай красить яйца, чаще всего луковой шелухой, потому что «убивает микробов» (Дуванский и др. районы) и «не пачкает рук» (Аургазинский район). В наши дни красят яйца не только православные христиане, но в ряде случаев мусульмане-башкиры и татары, не преследуя магическую функцию, а из чувства солидарности. Раньше в крестьянских домах всю ночь на Пасху горела лампада, пол был застелен соломой, и дверь на крючок не закрывали, ожидая прихода праздника. На пасхальную ночь приходят в храм, где звучат песнопения, затем люди «христосуются». По дороге домой делают тайные подаяния за тех, кто скончался преждевременно: на дверную ручку вешают пакет со свечами, крашеными яйцами, платочками, конфетами, печеньями, пирогами. После всенощной службы в доме начиналось праздничное угощение. Обязательной принадлежностью пасхального стола были освященные в церкви яйца, куличи, творожная пасха. Приход гостей в дом ждет не только русскоязычное население, но и представители других национальностей, включая башкир и татар. Они с удовольствием принимают участие в обряде и троекратно целуются, отвечают на приветствие «Христос воскрес!» словами: «Воистину воскрес!». Пасхальные яйца приносят на работу и раздают коллегам на предприятиях, независимо от вероисповедания.

На следующий день начинались молодежные гуляния-игрища и хороводы. Информаторы чаще вспоминают хороводные игры «ручеек» и «веревочка». Празднично одетая молодежь собиралась на улице, где специально к Пасхе устанавливали качели. Возле качелей назначались свидания, проходили «смотры невест» на выданье. В русских селениях играли гармошки, девушки и парни плясали, пели песни, парни и мужики играли в лапту и городки, детвора и молодежь любила «горелки». Посещали родственников и знакомых в других деревнях, гостили у них, пели застольные песни. В ряде селений женщины и мужчины собирались отдельно: бабы беседовали, мужики играли в карты. В некоторых деревнях к этому дню приурочивались ярмарки. На девичий праздник Красная горка собирались девушки («зеленые смотрины» для молодых девушек) и «катали яйца» с пригорок, после чего происходила совместная трапеза. К настоящему времени эти обычаи забыты.

В многоэтничном и многоконфессиональном Башкортостане Пасха стала общенародным праздником, в котором принимают участие башкиры, татары и другие народы, независимо от вероисповедания и этнической принадлежности.

В параграфе II.4 «Троицко-семицкие обряды русского населения первой половины XX века» рассматриваются ныне забытые обряды.

В воспоминаниях информаторов остался обряд кумления на Семик. Яркими ленточками девушки рядили веточки березы, украшали ее березовыми веточками, собирали по деревне яйца, делали яичницу «на урожай», ходили кумиться и есть приготовленное обрядовое блюдо в рожь (Гафурийский район). Собирали продукты для ритуальной трапезы, которая совершалась в Троицу. Молодежь по домам «в кузова» собирала яйца, плюшки и пела песни (Зилаирский район). Яичницу на кострах за деревнями девушки готовили еще в 1950-х гг., к ним приходили угоститься местные мальчишки (Альшеевский район). В Семик и на Троицу девушки ходили в лес, собирали цветы, плели венки из березовых ветвей, пели троичные песни и бросали венки в реку, гадая о своей будущей жизни. Вечером они устраивали вместе с парнями на берегу речки гулянье до поздней ночи.

Отличительной чертой Семика было поминовение «заложных», к которым причисляли умерших «не своей» смертью (скоропостижной, насильственной), без покаяния, проклятых родителями. Считалось, что в дни перед Троицей «заложные», которые были в услужении у нечистой силы, особенно активизировались. Их называли «русалками», а обряд по их усмирению в ряде районов Башкортостана – «гонять русалок» (Зилаирский район), во время которого группы ряженых в вывернутых шубах ходили группами по домам с шумом, весельем и песнями.

На Троицу во всех храмах Уфимской губернии, украшенных березками, проходили торжественные богослужения. В народе проводили обряд «развивания» березки; для этого срубали наряженное в Семик дерево, несли в село, иногда изменив свой облик через смену одежды, водили вокруг него хороводы. Много гадали, играли. Ритуальное переодевание участников обряда зафиксировано Д.К. Зелениным в районе Уфы. Девушка, несущая березку в деревню, после совершения троицких обрядов была одета в мужское платье.

На Троицу было принято украшать внутреннюю и внешнюю часть дома и надворные постройки березовыми ветвями, а пол дома застилать свежескошенной травой. В помещении появлялся сладкий аромат лесной свежести. Держали траву три дня, затем ею кормили скот. Считалось большим грехом не украсить свое жилище. Практически в каждом селе на Троицу женщины и девушки водили хороводы, а мужчины и дети играли в лапту.

В настоящее время в русских селениях Башкортостана в эти дни освящают букетики цветов и украшают цветами дома. В ряде районов (например, в с. Николо-Березовка Краснокамского района) Троица проводится как народный праздник по сценариям работников культуры. На фоне природы девушки и женщины в национальных костюмах под звуки гармони водят хороводы, поют специально разученные песни, величают березку, красоту природы и бытия.

В параграфе II.5 «Фольклоризированный праздник Ивана Купалы» описывается современный праздник Ивана Купалы, связанный с очистительной силой воды. Он сопровождается народными гуляниями и увеселительным купанием, обливанием водой. В купальских песнях, записанных Ф.Г. Галиевой в центральных районах Башкортостана, поется об обрядовом купании: кто не пойдет купаться, тот будет пень-колода, кто последует обычаю – тот будет бел-береза, то есть в согласии с природой. Упоминание березы неслучайно: у славян, как и у удмуртов, марийцев, немцев и других народов Башкортостана, она обладает магическими свойствами, способностью передавать силу природы человеку.

Издревле крестьянин обращался к Богу, сверхъестественным силам и духам природы с просьбами об урожае, надеясь умилостивить их молитвами, заклинаниями, календарными песнями, молебнами и обрядами. И.Е.Карпухин в своих воспоминаниях объясняет традиционное мировоззрение крестьянского мальчишки: «Нам внушалось, что все, что нас окружает, в том числе Земля, Солнце, Дождь, Животные, Растения, Духи, живут с нами какой-то одной жизнью, реагируют, как и люди, на все происходящее! Если к ним относиться уважительно, они оплатят с лихвой». Наверное, поэтому ребятишки верили, что Илья Громовержец, если услышит закличку о дожде: Дождик, дождик, пуще, // Налью тебе гущи, // Дам хлеба каравай, // Весь год поливай, то обязательно удовлетворит ее.

По материалам прессы XIX в., в засушливые годы в русских селениях Оренбургской и Уфимской губерний проводили всенародные моления Господу Богу о всепослании дождя на землю с Литургией и крестным ходом вокруг селений. В 1860 г. такое шествие прошло с иконой Казанской Божьей Матери вокруг города Уфы. Такие обряды в храмах с молебнами о ниспослании дождя проводятся и в наши дни.

Современный праздник Ивана Купалы в местной традиции, часто называемый Иваном Травником, сохранил из традиционных элементов обряда сбор трав и цветов, плетение венков, украшение зеленью построек, обливание водой, обрядовое купание, гадания, народные игрища, действия с огнем с верой в его очистительную функцию. В Республике Башкортостан традиционным местом празднования Ивана Купалы является село Балтика Иглинского района. Ежегодно на федеральной трассе М-5, ведущей в сторону Челябинска, устанавливается указатель «На Ивана Купалу». На фольклорный праздник съезжаются не только русские, но и украинцы, белорусы, латыши («Праздник Яниса») и другие народы со всей республики.

Таким образом, обрядовые традиции весенне-летнего цикла в среде русского населения Башкортостана разрушались в связи с утерей веры в магическую значимость, изменением сознания крестьян, механизацией труда. Процессы урбанизации еще более способствовали утере обрядовых традиций. Вместе с тем, несмотря на десятилетия жестокой борьбы с религией, Пасха продолжала отмечаться, а в последние годы стала общенародным праздником. Семицко-троицкие обряды забыты, проводятся фольклоризированные праздники Троица и Иван Купала. Лишь по рассказам информаторов, архивным материалам можно зафиксировать особенности календарных обрядов, которые имели место в русских селениях Башкортостана еще в середине XX века. Началось возрождение традиционных обрядов и праздников работниками культуры и образования с привлечением к этому процессу представителей разных этносов и конфессий. Возрождение весенне-летних обрядов и праздников и включение их в современную культуру представляется актуальным в процессе воспитания трудолюбия, честности, патриотизма, чувства бережного отношения и любви к природе, родной земле.

В главе III «Эволюция обрядовых традиций в советском и постсоветском обществе» рассматривается влияние социальных перемен XX – начала XXI в., результатом которых стало забывание традиций, их переосмысление, трансформация, модернизация, появление новых.

В параграфе III.1 «Влияние советской идеологии на празднично-обрядовую культуру» делается вывод о том, что разрушение календарного обряда стало одним из следствий борьбы советского государства с религией и народной культурой как с «пережитком прошлого». Народные обряды объявлялись антисоветскими, они освобождались от важной религиозной составляющей (проведение ритуалов в храме). Произошло сокращение сроков исполнения обрядов (вместо «Масленичной недели» – один день праздника «Проводы зимы»), переосмысление некоторых элементов (магические гадания превратились в развлечение молодежи). Менялся состав участников обрядов (в первой половине XX в. обход домов стали проводить не все крестьяне, а только дети и подростки). Сакральная компонента обрядов вытеснялась, основополагающей становилась развлекательная функция. Некоторые народные обряды обрели интернациональный, этнически нивелированный характер с акцентом на производственную тему. В ряде случаев произошла подмена русского (славянского) традиционного обряда новым праздником при сохранении некоторых традиционных обрядовых элементов. В советское время почти повсеместно Масленица стала праздником Проводов зимы с участием русских, башкир, татар, чувашей и других народов с сохранением обычая сжигать масленичное чучело; в ряде селений Пасха заменилась Праздником первой борозды; Троица – Праздником русской березки с подведением итогов весенних полевых работ и украшением домов и надворных построек ветками березы.

В последние годы вместе с изменением идеологии, всплеском этнического и религиозного сознания в Башкортостане все больше семей с детьми посещают старые, восстановленные и новые храмы, стараются выполнять необходимые предписания. Как показано в предыдущих главах диссертации, на Крещение, даже в сильный мороз, повсеместно не только русские люди купаются в Иордани и запасаются святой водой, но и представители других национальностей. Во многих домах и квартирах божницы украшаются ветками вербы и пасхальными яйцами. Искусством росписи пасхальных яиц в городах и селах, согласно новым учебным программам, овладевают школьники на уроках труда и рисования.

Произошло переосмысление обрядов. На Троицу ветками березы многие украшают дом не с магической целью, а с декоративной. Обливание водой и купание на Ивана Купала проводят с увеселительной, а не с ритуальной целью. Пасхальные куличи покупают в магазинах, а не пекут в домах с чтением молитвы, как это было раньше и т.п.

В целом календарные обряды в русских селениях Башкортостана на протяжении XX в. сохранялись, но под влиянием перемен в обществе и в сознании носителей традиции происходило их упрощение и схематизация, вплоть до отказа от некоторых важных элементов. Утрачивался коллективный (общинный) характер проведения обряда, начиная от заблаговременной подготовки, коллективного обсуждения организационных вопросов и всего хода предстоящего события. Происходило сокращение, схематизация, порой подмена традиционного русского (славянского) обряда новым общенародным идеологизированным праздником, при сохранении отдельных обрядовых элементов, четкое деление на организаторов и зрителей (потребителей). Указанные процессы активнее протекали в городах и селениях, близких к центрам урбанизации. В селениях, отдаленных от них, до сих пор люди сохраняют веру в магию обряда, в необходимость сохранения традиций; там еще можно зафиксировать элементы традиционного обряда.

В параграфе III.2 «Сабантуй – пример общенародного праздника» описан тюркский по происхождению праздник Сабантуй, который в Башкортостане является повсеместным и ежегодным.

В XIX в., по М.В. Лоссиевскому, Сабантуем у башкир и татар именуется «праздник весны», который сохранился как «остаток прежних языческих верований», ибо «его сущность – приветствие доброго духа – олицетворителя весны и вместе с тем проводы зимы». Из произведений исследователей края и русских писателей XIX в. очевидно, что участниками таких событий были не только башкиры, но и русские, и другие народы. Н.П. Задорнов описал Сабантуй, куда съезжались башкиры, татары, русские. Л.Н. Толстой проводил конные состязания на своих землях в Бузулукском уезде Самарской губернии, куда съехалось несколько тысяч башкир, казахов, уральских казаков и русских крестьян. Все участники и зрители пили кумыс и чай, ели мясо, слушали песни и мелодии курая.

По нашим исследованиям, многие русские информаторы (особенно в русских селениях Дуванского района – Метели, Вознесенка, Тастуба) – считают Сабантуй старинным русским обрядом. По материалам Ф.Г. Галиевой, Сабантуй был обязательной частью празднично-обрядовой культуры русского населения Башкортостана уже в первые десятилетия XX столетия и проводился совместно с соседними русскими, башкирскими и татарскими селениями. По архивным источникам, Сабантуй как обряд перед началом земледельческих работ проводился еще на прежней родине русских переселенцев Дуванского района – Кунгурском уезде Пермской губернии .

В XX в. из обряда земледельцев Сабантуй превратился во всенародный и ныне называется «народным праздником труда, культуры и спорта», «праздником межнационального общения». Сегодня его отмечают после весеннего сева, перед началом косовицы, проводят по графику, установленному Указом Президента Республики Башкортостан («пора Сабантуев» – обычно с мая до 20-х чисел июля месяца), во всех районах и городах республики. На Сабантуе администрации районов и городов совместно с руководителями сельскохозяйственных предприятий и организаций подводят итоги деятельности предприятий агропромышленного комплекса, организуют чествование и поощрение передовиков производства. Самым достойным и уважаемым доверяют поднятие флага Сабантуя, передовикам вручают подарки. В рамках праздника проводятся ярмарки товаров народного потребления, конкурсы на лучший дом, улицу, населенный пункт с награждением победителей. Организаторы праздника (администрация сельсовета, района, города) приглашают почетных гостей – именитых односельчан – артистов, ученых, писателей, поэтов, политиков, а также представителей вышестоящих органов власти.

Таким образом, в Башкортостане в течение XX столетия под влиянием социально-политических и экономических перемен общества сформировался общий пласт культуры русских и других народов как результат развития традиционной обрядовой культуры в условиях межэтнических взаимодействий. Многие современные обряды и праздники, не только русских, но и других народов, включают те же элементы, что и Сабантуй – выставку декоративно-прикладного искусства, спортивные состязания, выступления фольклорных коллективов. Таковы праздник Ивана Купалы русских, украинцев, белорусов, латышей, Уарна (аналог Масленицы) у удмуртов и Масленица у славян, Сурхури у чувашей, Науруз-Байрам у татар, башкир, казахов, азербайджанцев.

В «Заключении» сделан вывод, что эволюция обрядовых традиций в Башкортостане на протяжении XX в. связана с господством советской, а затем утверждением постсоветской идеологии, социально-политическими и экономическими изменениями, с процессами урбанизации, коллективизации, индустриализации, интернационализации. Борьба с религией не вытравила из жизни людей русских праздников религиозного происхождения, напротив, некоторые из них стали общенародными. В Башкортостане в праздновании Крещения, Пасхи, Троицы и Ивана Купалы участвуют не только православные, но и мусульмане – башкиры, татары и другие народы. В то же время обрядовая жизнь русского населения обогатилась праздниками других народов Башкортостана, прежде всего, Сабантуем.

Исследование традиционной календарной обрядности показало удивительную стойкость русских традиций, особенно в селах компактного проживания русского населения, отдаленных от центров урбанизации расстоянием и природно-географическими барьерами, а также готовность молодого поколения возродить традиции предков. Изменения, происходящие в современном обществе, связанные с экономической модернизацией и социально-политическими переменами оказывают значительное влияние на процессы, происходящие в традиционной культуре, но полностью не уничтожают ее.

В перспективе дальнейшая разработка исследуемой проблемы предполагает изучение эволюции и адаптации крестьянских традиций к современной городской среде, взаимодействия православных и староверческих календарно-обрядовых традиций.

Основные положения и выводы диссертации отражены

в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в ведущих научных рецензируемых журналах, определенных ВАК РФ:

  1. Гареева, С.М. Святки в Уфимской губернии [Текст] / С.М. Гареева, Ф.Г. Галиева // Вестник ВЭГУ. – 2011. – № 4 (54). – С. 67–74. (0,5 п.л.);
  2. Гареева, С.М. Детские новогодне-рождественские обряды и праздники русского населения Башкортостана (конец XIX – XX вв.) [Текст] / Ф.Г. Галиева, С.М. Гареева // Вестник Башкирского госуниверситета. – 2011. – Том 16. № 4. – С. 1365 – 1367. (0,4 п.л.);
  3. Гареева, С.М. Новогодние обряды и праздники в Башкортостане: эволюция традиций [Текст] / С.М. Гареева // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия «Гуманитарные науки». – 2011. – № 13 (108). Выпуск 19. – С. 150 –157. (0,4 п.л.).

Статьи в других научных изданиях:

  1. Гареева, С.М. Некоторые аспекты поликультурного (интернационального) обучения и воспитания студентов в Башкирском республиканском техникуме культуры [Текст] / С.М. Гареева // Поликультурное воспитание молодежи в системе общего и профессионального образования: матер. Всерос. науч.-практ. конф. (Уфа, 30–31 окт. 2007 г.). – Уфа, 2007. – С. 29–33. (0,3 п.л.);
  2. Гареева, С.М., Ильясов Р.Р. Противоречивость играющего человека [Текст] / С.М. Гареева, Р.Р.Ильясов //Актуальные проблемы философии. Межвузовский сборник научных трудов. – Уфа, 2009. – С. 242–247. (0,3 п.л.);
  3. Гареева, С.М., Ильясов Р.Р. Педагогическая культура антиэскапизма [Текст] / С.М. Гареева, Р.Р. Ильясов // Наука и культура России: сб. материалов VI Международной научно-практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. – Т. 2. – Самара, 2009. – С. 103–104. (0,3 п.л.);
  4. Гареева, С.М. Обрядовые традиции в современной культуре [Текст] / С.М. Гареева // Парадигма современной культуры и мышления: Сборник материалов Всероссийской заочной научно-практической конференции (24–25 марта 2011 г.). – Сибай, 2011. – С. 228–231. (0,3 п.л.);
  5. Гареева, С.М. Празднично-обрядовая культура Башкортостана в условиях модернизации общества [Текст] / С.М. Гареева // Молодые ученые в решении актуальных проблем науки: Всероссийская научно–практическая конференция (с международным участием). Сборник статей студентов, аспирантов и молодых ученых. – Красноярск, 2011. – С. 240–244. (0,3 п.л.);
  6. Гареева, С.М. Сохранение и развитие календарно-обрядовой культуры в многоэтничном Башкортостане [Текст] / С.М. Гареева // Современная научная мысль: проблемы и перспективы развития: материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции. 18 апреля 2011 г. – Чебоксары, 2011. – С. 12–14. Режим доступа к ресурсу: http://umc21izd.ucoz.ru/misl.pdf. (0,2 п.л.);
  7. Гареева, С.М. Обрядовая культура Башкортостана в условиях модернизации общества [Текст] / С.М. Гареева // Перспективы модернизации традиционного общества: материалы Всероссийской научно-практической конференции (23 июня 2011 г.) – Уфа, 2011. – С. 162–167. (0,4 п.л.);
  8. Гареева, С.М. Святочные игрища в Башкортостане [Текст] / С.М. Гареева // Актуальные вопросы истории, этнографии и антропологии: материалы международной заочной научно-практической конференции (10 мая 2011 г.). – Новосибирск, 2011. – С. 97–103. Режим доступа к ресурсу: http://sibac.info/index.php/. (0,4 п.л.);
  9. Гареева, С.М. Сабантуй – общенародный праздник [Текст] / С.М. Гареева // Этнонациональные процессы на Южном Урале в ХХ – ХХI вв. – Уфа, 2011. – С. 32–43. (0,7 п.л.);
  10. Гареева, С.М. Масленица в Башкортостане [Текст] / С.М. Гареева // Этнонациональные процессы на Южном Урале в ХХ – ХХI вв. – Уфа, 2011. – С. 43–52. (0,5 п.л.);
  11. Гареева, С.М. Трансформация русской обрядовой культуры в Башкортостане [Текст] / С.М. Гареева // Музеи и краеведение. Труды Национального музея Республики Коми. Вып. 8. Материалы международной научно-практической конференции «Культурное наследие и глобализация. Опыт, проблемы, перспективы сохранения культурных ценностей в современном мире». – Сыктывкар, 2011. – С. 45–47. (0,3 п.л.);
  12. Гареева, С.М. Народный праздник как фактор выживания этносов и сохранения этнических традиций [Текст] / С.М. Гареева // Родники народного творчества: материалы конф. / Всероссийской научно-практ. конф., г. Октябрьский, Респ. Башкортостан, Октябрьское музык. училище (27–29 октября 2010 г.). – Уфа. – С. 86–89. (0,3 п.л.);
  13. Гареева, С.М. Пасха: время расцвета весны. Традиции праздника // Стерлитамакский рабочий. – 2011. – № 74 (17368). – 19 апреля. Режим доступа к ресурсу: http://srgazeta.ru/2011/04/pasxa-vremya-rascveta-vesny/. (0,3 п.л.);
  14. Гареева, С.М. Береза – символ Троицы // Стерлитамакский рабочий. – 2011. – № 110 (17404). – 08 июня. Режим доступа к ресурсу: http://srgazeta.ru/2011/06/beryoza-simvol-troicy/. (0,2 п.л.);
  15. Гареева, С.М. Семик и Троица: вчера и сегодня // Истоки. – 2011. – № 24 (740). – 15 июня. Режим доступа к ресурсу: http://www.istoki-rb.ru/archive.php. (0,2 п.л.);
  16. Гареева, С.М. Иван Купала: такой древний, такой современный. // Истоки. – 2011. – 06 июля. Режим доступа к ресурсу: http://istoki-rb.ru/detail.php. (0,1 п.л.);
  17. Гареева, С.М. Святочные традиции // Стерлитамакский рабочий. – 2012. – № 6 (17550). – 14 января. Режим доступа к ресурсу: http://srgazeta.ru/2012/01/svyatochnye-tradicii/. (0,4 п.л.);
  18. Гареева, С.М. Крещение Господне: традиции праздника // Стерлитамакский рабочий. – 2012. – № 8 (17552). – 18 января. Режим доступа к ресурсу: http://srgazeta.ru/2012/01/kreshhenie-gospodne-tradicii-prazdnika/. (0,2 п.л.);
  19. Гареева, С.М. Сохранение и развитие календарно-обрядовой культуры в многоэтничном Башкортостане [Текст] / С.М. Гареева // Языки, литература и культура народов полиэтнического Урало-Поволжья (современное состояние и перспективы развития): материалы VIII Международного симпозиума «Языковые контакты Поволжья» (18—20 августа 2011 г.) / Мар. гос. ун-т; отв. ред. Р.А. Кудрявцева. – Йошкар-Ола, 2011. – С. 417–424. Режим доступа к ресурсу: http://new.marsu.ru/ GeneralInformation/structur/sbornik.pdf. (0,3 п.л.);
  20. Гареева, С.М. Пасха в Башкортостане // Труды Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук. Вып. V. – Уфа, 2011. – С. 109–113. (0,3 п.л.).

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Подписано в печать 17.04.2011 г. Формат 60х84/16.

Усл. печ. л. 1,8. Уч.-изд. л.1,5.

Тираж 100 экз. Заказ № 689.

Отпечатано на копировально-множительном участке

Стерлитамакского филиала

Башкирского государственного университета

453103, РБ, г. Стерлитамак, ул. Проспект Ленина 47 «а»

Мюллер Ф.Г. Об исследовании в странах Урала и Кавказа в историческом, географическом и этнографическом отношении. Пер. М.М. Гельдта с нем. яз. // Государственный архив Оренбургской обл. Ф. 168. Оп. 1. Д. 63. Л. 158.

Государственная программа «Народы Башкортостана»: В 2 ч. Рук. авторского коллектива Р.Г. Кузеев. Уфа, 1999; Государственная программа по изучению, возрождению и развитию фольклора народов Республики Башкортостан / Постановление Кабинета Министров Республики Башкортостан № 369 от 23.12.2002 и др.

Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический взгляд на историю. М., 1992. С. 207.

Рычков П.И. Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие. СПб., 1759; Рычков П.И. История Оренбургская по учреждению Оренбургской губернии. Оренбург, 1896.

Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859.

Там же. С. 203.

Этнографический очерк села Дувана Уфимской губернии Златоустовского уезда. Составлен Действительным Членом Уфимского Статистического Комитета В. Касимовским // Уфимские губернские ведомости. 1868, 1877; Касимовский В.С. Очерки о Дуване (1868 г., 1877 г.). Месягутово, 1991.

Кузнецов А.П. Капустины вечера (этнограф. заметки) // Оренбургский листок. 1891. № 39. 22 сент.; Кузнецов А.П. Засидки (этнограф. очерк) // Оренбургский листок. 1891. № 40. 29 сент.

Лосиевский М.В. // Оренбургский листок. 1876. № 43. 17 окт.;Местныеизвестия // Оренбургские губернские ведомости. 1860. № 33. 13 авг.; Неудобство // Уфимские губернские ведомости. 1904. № 86. 15 апр.

Зеленин Д.К. Черты быта Усень-Ивановских староверов // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. 1905. Т. 21, № 3. С. 201–258; Зеленин Д.К. Усень-Ивановский говор // Известия Отделения русского языка и словесности РАН. 1905. Т. 10, вып. 2. С. 93–108.

Чичеров В. И. Зимний период русского народного земледельческого календаря XVI – XIX веков. М., 1957.

 Пропп В.Я. Русские аграрные праздники (Опыт историко-этнографического исследования). Л., 1963.

Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов ХIХ – начала ХХ в. М., 1979.

Аникин В.П., Круглов Ю.Г. Русское народное поэтическое творчество. Л., 1983.

               Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семиотический анализ восточнославянских обрядов. СПб., 1993.

Некрылова А. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало ХХ века. СПб., 2004.

Бромлей Ю.В. Национальные процессы в СССР: в поисках новых подходов. М., 1988. С. 128.

Русское народное творчество в Башкирии / Под общей ред. Э.В. Померанцевой; Сост. С.И. Минц, Н.С. Полищук, Э.В. Померанцева. Уфа, 1957.

Брянцева Л.И. Русские хороводные песни в Башкирии (по материалам фольклорных экспедиций последних лет)// Фольклор народов РСФСР. Уфа, 1984. Брянцева Л.И. Русские обряды и обрядовый фольклор зимнего календаря (по материалам экспедиций Башкирского университета) // Фольклор народов РСФСР: Межвуз. науч. сб. Уфа. 1985. С. 45-46.

Ахметшин Б.Г. Горнозаводской фольклор Башкортостана и Урала. Уфа, 2001.

Здобнова З.П. Атлас русских говоров Башкирии (в двух частях). Уфа, 2005.

Чагин Г. Н. Этнокультурная история Среднего Урала в конце ХVI – первой половине ХIХ в. Пермь, 1995.

Никитина Г.А. Народная педагогика удмуртов. Ижевск, 1997. С. 108.

Лазарев А.И. Уральские посиделки. Челябинск, 1977.

Бусыгин Е.П., Зорин Н.В., Михальченко Е.В. Общественный и семейный быт русского населения Среднего Поволжья. Историко-этнографическое исследование (середина XIX-начала XX в.). Казань, 1973; Бусыгин Е.П., Зорин И.В. Этнография народов Среднего Поволжья. Казань, 1984.

Уразманова Р.К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала (Годовой цикл ХIХ – начало ХХ вв.). Казань, 2001.

Миннияхметова Т.Г. Календарные обряды закамских удмуртов. Ижевск, 2000.

Черных А.В. Русский народный календарь в Прикамье. Праздники и обряды конца ХIХ – середины ХХ в. Ч. 1. Весна, лето, осень. Пермь, 2006; Черных А. В. Русский народный календарь в Прикамье. Праздники и обряды конца XIX–середины XX в. Ч. II. Зима. Пермь, 2008.

Календарно-обрядовый фольклор Южного Урала: Сб. материалов фольклорных экспедиций лаборатории народной культуры Магнитогорского государственного университета (1993–2003). Магнитогорск: МаГУ, 2003.

Данилко Е.С. Старообрядцы на Южном Урале. Уфа, 2002.

Карпухин И.Е. Русская свадьба в Башкортостане (состояние, поэтика, межэтнические взаимосвязи). Уфа, 1999; Карпухин И.Е. Частушки (в устах нерусских Башкортостана). Уфа, 2003; Карпухин И.Е. Русское устное народное творчество. М., 2005; Карпухин И.Е. Фольклор русских Башкортостана. Стерлитамак, 2008; Карпухин И.Е. Свадьба в Башкортостане на стыке тысячелетий. Уфа, 2009.

Ахатова Ф.Г. Восточнославянские песни в Башкортостане (фольклорные процессы в полиэтничном регионе). М., 2006; Галиева Ф.Г. Адаптация восточнославянского фольклора в творчестве народов Башкортостана. Уфа, 2010; Ахатова Ф.Г. Календарно-обрядовые традиции восточнославянских народов Башкортостана в межэтническом историко-культурном диалоге // Диалог культур народов Башкортостана: политико-правовые, исторические и социокультурные аспекты. Уфа, 2009. С. 158–166.

 Султангареева Р.А. Жизнь человека в обряде (Фольклорно-этнографическое исследование башкирских семейных обрядов). Уфа, 2006.

Миннияхметова Т.Г. Указ. соч.

Якупов Р.И. Татары // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. Уфа, 2002. С. 111–171.

Петров И.Г. Чуваши Башкортостана: популярный очерк этнической истории и традиционной культуры. Уфа, 1994. С. 33–35; Петров И.Г. Чуваши // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. Уфа, 2002. С. 141–218; Кондратьев М.Г. Музыкальная культура чувашей Приуралья // Традиции и современность в культуре народов. Уфа, 1999. С. 39–44; Кобцева Н.Е. Календарный и семейно-бытовой фольклор чувашей Башкортостана. Стерлитамак, 2009.

Бабенко В.Я., Гимаев Р.Н., Ковязин С.А. Религия и семейная обрядность марийцев Башкирской АССР. Уфа, 1990; Шитова С.Н. Марийцы // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. Уфа, 2002. С. 349–384.

Филатова И., Сухова-Айснер И. Немцы // Народы Башкортостана: историко-этнографические очерки. Уфа, 2002. С. 455–476.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.