WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Миконимическая лексика пермских говоров: семантический, ономасиологический и лингвосемиотический аспекты

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

Пермякова Людмила Анатольевна

 

Миконимическая лексика пермских говоров: семантический, ономасиологический и лингвосемиотический аспекты

 

Специальность 10.02.01 – русский язык

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пермь – 2012

Работа выполнена на кафедре общего языкознания ГОУ ВПО «Пермский государственный педагогический университет»

Научный руководитель:    Подюков Иван Алексеевич,

доктор филологических наук, профессор

Официальные оппоненты: Симашко Татьяна Васильевна,

доктор филологических наук, профессор,       

заведующая кафедрой  языкознания, ФГАОУ ВПО

«Северный (Арктический) федеральный        

университет имени М.В. Ломоносова»

                                              Малышева Вера Артуровна, кандидат

филологических наук, доцент кафедры общего и

славянского языкознания, ФГБОУ ВПО

«Пермский государственный национальный  

исследовательский университет»

Ведущая организация: ФГБОУ «Вятский государственный гуманитарный                              университет»

Защита состоится 12 мая 2012 года в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.189.11 при ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный исследовательский университет»: 614990,

г. Пермь, ул. Букирева, 15

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГКУК «Пермская государственная ордена «Знака Почета» краевая универсальная библиотека имени А.М. Горького»

Автореферат размещен на сайте ВАК http://vak.ed.gov.ru и ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный исследовательский университет» http://psu.ru

Автореферат разослан «11» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор                                                                             С.Л. Мишланова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемое диссертационное исследование посвящено комплексному анализу миконимической лексики пермских говоров. Данная часть лексики природы рассматривается в работе в контексте общерусской миконимики с точки зрения, во-первых, выявления региональной специфики русских говоров Прикамья и, во-вторых, особенностей миконима как языкового знака, ориентированного на обозначение объектов в узкой предметной (специальной) сфере.

В работе дан многоаспектный анализ лексико-семантической группы «Грибы» как самостоятельной семантической парадигмы словаря русской диалектной речи Прикамья, включающей лексико-семантические подгруппы диалектных миконимов, словообразовательные группы, семантические классы и лингвосемиотические объединения значительной по объему части понятийно-семантической сферы «Лексика природы». Помимо выявления локального своеобразия пермских диалектных миконимов в диссертации анализируется их включенность в выражение диалектной языковой картины мира.

В работе рассмотрены семантические объединения миконимов – родо-видовые подгруппы, аналого-синонимические и вариантные ряды миконимов. Ономасиологический аспект анализ пермской диалектной миконимической лексики заключается в выяснении происхождения наименований грибов и в описании языковых механизмов, обеспечивающих их функционирование. Выявление мотивационных признаков, характеризующих простые производные и сложные номинации грибов, в настоящем исследовании сочетается с описанием основных семантических моделей, по которым образованы народные миконимы.

Кроме того, в исследовании с помощью анализа семиотически значимых признаков миконимов выявляется участие миконимической лексики в репрезентации диалектной языковой картины мира. С этой целью в работе представлен анализ культурной коннотированности миконимов и отмиконимических языковых образований (имен собственных, метафор, фразеологизмов, пословиц и поговорок, основанных на семантике миконимов). Данный аспект анализа основывается на представлении о том, что природный мир не просто дублируется (копируется) языковыми средствами, а оказывается представленным в языке в познавательном и оценочном аспектах. Образные номинации грибов и образные пересемантизации миконимов понимаются при этом как носители информации о способах концептуализации мира, как средство выражения ценностного отношения носителя диалекта к миру. Миропонимание народа имплицитно присутствует в лексической семантике слов, именующих ту или иную природную реалию.

Таким образом, в настоящем исследовании совмещены подходы традиционной описательной диалектологии, ориентированной на фиксацию и интерпретацию характерных для конкретных говоров фактов и явлений, и разрабатываемое в последние десятилетия изучение фрагментов диалектной языковой картины мира.

Актуальность исследования заключается в том, что во всей совокупности пермские миконимы до сих пор не были предметом специального научного анализа: не был установлен целостный состав диалектных наименований грибов, не определен характер их системной организации внутри данной лексической подсистемы и в системных связях с другими номинациями объектов природы; не исследован лингвокультурный потенциал диалектного миконима. Отсутствие сформированного корпуса миконимической лексики не позволяло провести работы по выявлению общих черт пермских миконимов и  миконимов других областей, а также выявить их и отличительные особенности. А между тем миконимическая лексика пермских говоров, как и в целом русских говоров, представляет собой значительный языковой пласт лексики природы, который остается до настоящего времени востребованным. Следует признать, что в условиях активного разрушения диалектных систем значительная часть номинаций природы постепенно утрачивается, уходит на периферию языка или в так называемые «городские диалекты».

Научная новизна исследования состоит в комплексном изучении лексико-семантической группы «Грибы» в русских говорах Прикамья, в применении современных семиотических подходов к описанию миконимики как специфического пласта диалектной лексики природы. Комплексный подход позволил рассмотреть миконимическую подсистему говора как результат классификационно-познавательной деятельности носителей диалекта и одновременно как часть словаря народной речи, характеризующейся достаточно высокой степенью культурной коннотированности.

Исследуемый корпус миконимики – около 400 наименований: из них 268 наименований грибов и частей плодового тела гриба; около 50 наименований, характеризующих сбор, обработку и приготовление продуктов питания из грибов; более 50 наименований, отражающих результаты пересемантизации миконимов, что получило отражение в метафорике, фразеологии и малых жанрах фольклора.

Материал исследования был получен методом сплошной выборки из словарей, методом включенного наблюдения в Кунгурском и Ильинском районах. Наиболее полно лексические единицы были представлены в следующих словарях:

1. «Словарь пермских говоров Прикамья» (вып.1-2) под ред. А.Н. Борисовой, К.Н. Прокошевой (2000-2002).

2. «Фразеологический словарь» под ред. К.Н. Прокошевой (2002).

3. «Словарь русских говоров Южного Прикамья» (2010).

4. «Словарь русских народных говоров Севера Пермского края» (А-В, 2010).

5. «Словарь русских народных говоров», (вып.1-41) под ред. Ф.П. Филина, Ф.П. Сорокалетова (1965-2006).

Цель исследования состоит в описании миконимической лексики пермских говоров с учетом её семантических, ономасиологических и лингвосемиотических характеристик.

Задачи исследования

1. Выявить и систематизировать номинативные единицы лексико-семантической группы «Грибы» в пермских говорах с опорой на идеографическую классификацию материала.

2. Описать парадигматические (синонимические, антонимические, деривационные) отношения входящих в группу лексических единиц для выяснения системной организации корпуса миконимической лексики.

3. Рассмотреть механизмы создания диалектных миконимов Прикамья в общедиалектном контексте.

4. Представить лексико-семантическую группу «Грибы» как фрагмент языковой модели мира в коллективном сознании носителей диалектной речи.

Теоретической и методологической базой исследования труды по проблемам этимологии, мотивации слов (В.А. Меркулова, О.И. Блинова, А.Ф. Журавлев, Е.Л. Березович), работы в области словообразования (В.Н. Немченко, А.Н. Тихонов, В.В. Лопатин), семиотики (Ю.С. Степанов, Вячесл.Вс. Иванов, В.Н. Топоров, Н.Б. Мечковская), исследования по лексике и символике славянской народной ботаники (В.Б. Колосова), труды по диалектной фразеологии (Л.А. Ивашко, И.А. Подюков), по микологии (Л.В. Гарибова, И.И. Сидорова, Л.Г. Переведенцева, В.М. Переведенцев).

Методологическую основу исследования составляют следующие методы:

1) метод описательного анализа с элементами этимологического анализа – для представления материала, выявленного на основе сплошной выборки из привлекаемых источников;

2) сравнительно-сопоставительный метод с учетом компонентного (семного) анализа лексических единиц – для выявления региональной специфики пермской миконимики;

3) статистический метод – для выявления динамичных изменений миконимической лексики в синхронном и диахронном аспектах;

4) метод включенного и непосредственного наблюдения – для выявления и пополнения уже имеющихся материалов;

5) метод лингвистической географии – для выявления распространения отдельных номинаций грибов.

Основные положения, выносимые на защиту

1. Названия грибов в русских говорах Прикамья принципиально отличаются от научной ботанической номенклатуры и терминологии грибов. Они характеризуются многозначностью, омонимией, вариативностью, высокой степенью образности и культурной коннотированностью. Вместе с тем выявляется общность функций народного и научного миконима, сходство их словообразовательной структуры и семантической мотивированности, что в ряде случаев придаёт диалектному микониму качества номенклатурной терминологической единицы с узко специальным значением.

2. Структурная организация диалектной ЛСГ «Грибы» в целом не соответствует научной систематике миконимических терминов и выражается во включенности миконимов в специфические системные (гипо-гиперонимические, аналого-синонимические и вариативные) группы. Данная структура отражает детализированные представления о существенном фрагменте природного мира в сознании носителей говоров и представляет собой результат осмысления практически ориентированной деятельности человека.

3. Пермская диалектная микологическая лексика представляет собой самостоятельное активно функционирующее системное объединение слов в составе словаря говоров, отражающее региональную специфику говоров на современном этапе их развития. В пермской миконимике отмечается значительное количество номинаций, имеющих локально пермский характер бытования, но созданных по общим для русского языка словообразовательным схемам и семантическим моделям.

4. Характерная для диалектной речи символизация миконимов, которая обусловливает активное использование их в образно-оценочном переосмыслении, осуществляется посредством актуализации в миконимических названиях глубинных лингвосемиотических связей, отражающих традиционное мифопоэтическое видение человеком мира природы.

5. Воплощая в себе познавательный и культурный опыт народа, отражая специфические способы восприятия природы, диалектная миконимика включается в общую систему средств выражения диалектной картины мира, используется для выражения утилитарного и одновременно бессознательно-художественного отношения человека к миру природы.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке подходов к семиотическому описанию и лингвокультурологической интерпретации диалектной лексики природы как фрагмента диалектной языковой картины мира, в выявлении соотнесенности миконимов с единицами традиционных культурных кодов.

Практическая значимость заключается в возможности применения собранного и проанализированного материала в лексикографии (в качестве дополнения к уже изданным словарям Прикамья или для создания регионального тематического миконимического словаря); материалы работы могут быть использованы в рамках обзорных лекций по курсам «Русская диалектология», «Общее языкознание», «Лингвистическое краеведение»; научных семинаров по темам «Диалектная лексика природы Прикамья», «Диалектная картина мира». Материалы диссертационного исследования могут послужить основой для сопоставительного изучения миконимической лексики в других регионах России. Наблюдения и выводы исследования могут быть использованы в школьном преподавании на уроках русского языка; они могут быть интересны краеведам и всем, кто занимается проблемами субкультур, интересуется культурой и бытом народов России.

Работа апробирована на V Международной конференции «Изучение грибов в биогеоценозах» (Пермь, 7-13 сентября 2009 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Научные основы преподавания русского языка и литературы в современной школе» (Пермь, 2-3 ноября 2010г.), межрегиональной научно-практической конференции «Этническая культура и современная школа» (Кудымкар, 28-29 апреля 2010г.), XIX региональной научно-практической конференции ПКИПКРО (Пермь, 15 апреля 2009 г.). Всего по теме исследования опубликовано 6 работ.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав с выводами по каждой из них, Заключения, Библиографического списка, Перечня использованных словарей, Списка источников, Списка принятых сокращений, Списка исследованных территорий, Двух приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность темы исследования, выбор аспектов исследования, конкретизируются подходы, формулируются цель и задачи, раскрываются новизна, теоретическая и практическая значимость работы, приводятся основные положения, выносимые на защиту, характеризуются методы исследования, дается краткое описание структуры работы.

В Первой главе определяется место данного исследования в общем контексте современных исследований лексико-семантических классов диалектной лексики природы; проводится обзор имеющихся по данной проблематике работ; рассматриваются используемые методы и приемы, способствующие многоаспектному подходу к исследованию народных миконимов. На основе уже разработанных исследований миконимов и проведенного соотнесения народного и научного миконима предлагается характеристика формальной и семантической специфики диалектного миконима.

Рассмотрение того, как исследуется миконимическая лексика,показало, что «грибные» номинации ранее исследовались с точки зрения словообразовательной структуры, семантической мотивированности, закономерностей смысловых и формальных связей, этимологии; проводилось лингвогеографическое описание миконимической лексики; исследовались специфика номинативного процесса в научной микологической номенклатуре и структурные типы русских научных миконимов. Многоаспектному исследованию наименований грибов посвящен ряд диссертаций (Борисова 1989, Кузьмина 2002, Лебедева 1995, Меркулова 1965, Нефедова 1977, Сенк-Шеленгевич 2010); ряд статей, разработанных по программе Лексического атласа русских народных говоров (Канунова 2008; Караулова, Ядрова 2007; Кузьмина, Пецкая 2008; Кудряшова, Колокольцева 2008; Пискунова, Протапопова 2008). В них рассматривается региональный аспект миконимов, определяется характер их системной организации, выявляются особенности этих наименований на фоне других тематических групп. Пермским миконимам посвящена лишь статья А.С. Подлесных. При явно высоком интересе исследователей к миконимике остаются до сих пор актуальными слова В.А. Меркуловой: «Несмотря на обилие работ, содержащих диалектную лексику, целый ряд областей почти не изучен в этом отношении. Исключительно мало работ по лексике Владимирской, Пермской, Костромской, Ленинградской областей, по говорам Сибири». Во всей совокупности пермские миконимы до сих пор не были предметом специального научного анализа: не был установлен целостный объем диалектных наименований, не определен характер их системной организации и связь с другими номинациями объектов природы. Между тем диалектная миконимика Прикамья, как и в целом лексика природы, характеризуется чрезвычайным разнообразием, что связано и с богатством видов флоры и фауны, и с многообразием отношений к ним носителей языка.

В первой главе также даны общие лингвистические характеристики диалектного миконима по структурным особенностям (однословные наименования типа бычок ‘гриб кульбик’ и терминологические именные словосочетания типа губа берёзовая ‘гриб трутовик’, глухой рыжик ‘рыжик неправильной формы’) и особенностям семантики (наделенные идентифицирующей, а в ряде случаев классифицирующей семантикой, народные миконимы отличает метафоричность, эмоциональная окрашенность; они могут быть рассмотрены как культурно-языковые образования, отражающие народное представление о мире природы). Сопоставление народной и научной миконимики показало, что по ряду своих свойств (прежде всего, по способности выражать узко специальное значение) диалектный миконим близок к терминологическому знаку, служит точному обозначению объектов в специальной сфере. Близость народного и научного миконима проявляется и в использовании одних и тех же мотивационных признаков, в близости метафорических основ ряда номинаций. Так, подобно научным миконимам народные номинации нередко указывают на научно выделенный род грибов. Общий род «Рыжики» (Lactarius deliciosus (L.) Gray) представлен видами, которые отражены и в пермских диалектных названиях гриба. Это название растущего в бору рыжика (обычно с толстой красноватой шляпкой, считается наиболее ценным; научное название Lactarius sanguifluus) борушка, боровик, сосновый (рыжий) рыжик, название гриба, растущего среди елей ельник, еловик, еловый (синий, зеленый) рыжик (Lactarius deterrimus Groger). Дополнительно в говорах отмечены номинации по месту березовый рыжик ‘гриб, растущий в берёзовом лесу’, подорожник ‘рыжик, растущий у дороги’, сухой рыжик ‘рыжик, растущий на сухой почве’).

Очевидны и специфические качества народного миконима – способность к колебанию семантики, ее подвижность (еловик в одних местах имеет значение ‘белый гриб’ – Черд., в других ‘гриб рыжик’ – Сол.;сочетание белый гриб часто на Урале и в Сибири используется и как название груздя). Характерно для диалектного миконима колебание формы: наличие грамматических и словообразовательных вариантов (болотовик болотник болотыш; бабка – бабок; жёлтик – желтушка; боровик – боровуха); наличие большого числа фонетических вариантов и трансформаций (кулюбака – кулебака – кульбака;челички – телички). Отмечена также повышенная словообразовательная активность народного миконима, наличие у него широких словообразовательных связей, активное использование миконимов в оценочных, характеристических целях. В отличие от научных миконимов многие народные названия указывают на качество, внешние особенности, «возраст» гриба (гаврины губы ‘мелкие, молодые рыжики’, бабье ухо ‘рыжик с толстой, неправильной, как бы изуродованной шляпкой’, глухой рыжик ‘рыжик со сросшимися шляпкой и ножкой’).

Во Второй главе даётся структурно-семантический анализ лексико-семантической группы «Грибы». Исследуемый корпус – 268 наименований грибов; из них основных видов грибов – 19 (14 из них – съедобные, 186 наименований); 5 видов несъедобных грибов представлены 46 наименованиями; 36 наименований представляют родовые миконимы.

Родовые номинации грибов представлены группой «Обобщенные номинации грибов», она включает подгруппы «Обобщенные номинации съедобных грибов» и «Обобщенные номинации несъедобных грибов»; условно сюда отнесены «Номинации скоплений грибов, их кучности».

К обобщенным номинациям относятся номинации прежде всего отдельных классов грибов: гриб ‘всякий гриб с мягкой шляпкой, годный для сушки, в противоположность волнушкам, груздям и рыжикам, которые имеют твердую шляпку и которые солят’, губы ‘всякого рода грибы’. Слово губы нередко является диалектным обобщенным названием рыжиков, маслят, волнушек, сыроежек всех съедобных грибов, за исключением белых и груздей. К обобщенным названиям съедобных грибов относятся номинации чистые губы, добрые грибы; к несъедобным – собачьи губы, поганая губа; совокупность грибов выражена в наименованиях губовьё, гряда, курень, мост. Собирательное название разных видов грибов по времени появления отражены в номинациях слой, или волна; колосовик; к родовым наименованиям грибов по способу использования и приготовления относятся наименования солянки, балушки ‘грибы, годные для засолки’, отваруха ‘гриб, годный только для засолки после отваривания’.

Среди видовых самой многочисленной группой по количеству наименований является номинация съедобного гриба волнушка (53 наименования). Ключевые, базовые наименования отражают признаки формы (волнушка, волница – от диалектного волна ‘шерсть’), цвета (белая волнушка, рыжая волнушка), принадлежности к пластинчатым грибам (губа), остальные представляют собой словообразовательные, фонетические и грамматические варианты и деформации(балушка, бовенка, вовница, волвенка, волжанка, волминка, волменец), либо отмечены затемненной внутренней формой (исаковица). По количеству наименований в говорах за волнушками, груздями, белыми грибами следует рыжик (15), маслёнок (13), подосиновик (11), подберезовик (10). Основная причина вариантности миконима – в стертости внутренней формы названия; нередко преобразования миконима отражают поиски мотивированности слова (груздь – грузель, из сближения с груз; строчок – стручок, из соотнесения с оболочкой для семян у растения, поскольку плодовое тело гриба имеет удлиненную форму).

При рассмотрении аналого-синонимических рядов и вариантов пермских миконимов установлено, что для говоров Пермского края характерна развитость дублетно-синонимических отношений, когда ряд наименований одного вида составляют собственно синонимы и «внутренние» дублеты, например, в наименованиях белого гриба бака, барский гриб, беловик, белогриб, белогуб, белоголовник, белый, белыш, белянка, борвёнок, боровик, боровой гриб, боровяк, бочонок, москаль, еловик/еловенник, коровенник/коровяк. Ряд этих номинаций имеет широкое распространение (боровик, коровенник), другие названия имеют локальную прикрепленность (кунг. барский гриб, солик. москаль, черд. ошельник).

Сопоставление пермских миконимов с миконимами других областей России проводилось с целью уточнения семантики названий некоторых грибов, выявления своеобразия пермской миконимики. Для этого было дополнительно исследовано более 1000 номинаций, представляющих ЛСГ «Грибы»; из них 466 наименований свердловских миконимов (выбор территории объясняется общностью территориальной и климатической зон), 566 наименований миконимов, зафиксированных в других областях России.

Структурно-семантическое описание миконимов и сопоставительный анализ, который выстраивался на исследовании семантических классов, связанных родо-видовыми отношениями, позволили сделать следующие выводы.

1. Основные признаки, благодаря которым создаются номинации миконимов в Пермском крае и других областях России (указания на цвет, форму, место произрастания, качество), имеют в целом универсальный характер; появление разных номинаций одного и того же гриба характерно для отдаленных, изолированных территорий; в номинациях отражено индивидуальное видение мира природы диалектоносителем.

2. При назывании гриба в говорах нередко используется сразу несколько мотивационных признаков. Комплексный подход носителей языка к определению природного объекта строится на подчеркивании и внешних характеристик, и внутренних качеств гриба.

3. Диалектный материал свидетельствует о тенденции к созданию миконимов с прозрачной внутренней формой, их большинство (около 90 %); номинации с затемненной внутренней формой сохраняются в основном в отдаленных районах, чаще вытесняются смежными, синонимичными вариантами.

4. В пермских говорах наблюдается сохранение миконимических номинаций, выполняющих образную, эмоционально-оценочную функции, что проявляется в вариативности названий, развернутой их синонимии. Миконимика отражает своеобразный локальный колорит пермской речи, выступает как одна из ярких её региональных особенностей.

5. Территориальная и природно-климатическая близость Пермского края и Свердловской области, общность истории заселения обусловливают близость их миконимических систем. Многие наименования в этих говорах повторяются; общими в рамках этих областей являются 15% наименований миконимов (на территории России число совпадающих миконимов снижается).

В Третьей главе описываются группы миконимов по мотивационным признакам, для чего проводится  их словообразовательный анализ и описание особенностей составных номинаций, выявляются семантические модели их образования.

Поскольку важной областью ономасиологии является словообразование, в главе дана характеристика способов словообразования диалектных миконимов. При словообразовании миконимов особенно наглядно отражается особенность диалектной словообразовательной системы: более свободное словообразовательное моделирование, высокая степень словообразовательной вариативности, особая словообразовательная синонимия и дублетность, явление редупликации или нанизывание одних и тех же или синонимических словообразовательных аффиксов.

Самым продуктивным способом словообразования миконимов является морфологическое; все типы морфологического словообразования (аффиксация/суффиксальный, префиксальный, суффиксально-префиксальный; сложение) нашли свое отражение в названиях грибов края. Миконимы образуются способом аффиксации от основ существительных, прилагательных, глаголов с использованием одних и те же или, чаще, синонимических словообразовательных аффиксов. В процессе словопроизводства однословные наименования подвержены всевозможным морфонологическим преобразованиям; в первую очередь наблюдается чередование звуков в основах слова (маслак – масляк); мена ударения (жёлтик – желтик, еловик - еловик); наращение суффиксов (волница – волнешница).

Выявленный корпус миконимической лексики свидетельствует о широком распространении слов, образованных суффиксальным способом. Основную группу представляют наименования грибов, образованные при помощи суффикса -ик (в разных вариантах). Образование от основ прилагательных с присоединением суффикса -ик самая продуктивная модель: березовый – березов-ик, осиновый – осинов-ик, еловый – елов-ик, колосовый – колосов-ик ‘гриб, появляющийся в период колошения хлебов’, луговой – лугов-ик ‘опенок луговой’. Префиксальный способ представлен незначительным количеством миконимов (под-дождев-ик ‘гриб дождевик’, под-коров-ник ‘белый гриб’); представлен также суффиксально-префиксальный способ словообразования (под-соснов-ик ‘гриб маслёнок’, под-суслон-ник ‘гриб, растущий в поле под укладкой снопов, суслонов’). Выявлен специфический словообразовательный тип названий, образованных от основы глагола – с суф. , -ник (бранки ‘грибы сыроежки’, лупенники ‘грибы маслята’). К малопродуктивным суффиксам относятся -ак, -арь, -ун, к непродуктивным суффиксы -ух, -ель, -ирь, -ёр, -ень. Наиболее продуктивными в говорах являются суффиксы: -ок, -ик, -к, -ек, -ник, -иц, -анк, енк, -очк, -ушк, -янк. Они являются словообразовательными элементами для лексики не только растительного, но и животного мира на всей территории России. Некоторые из них могут быть названы «микоформантами», так как  отмечены высокой частотностью использования. Так, суффикс -ушк участвует в создании большого ряда как диалектных, так и общерусских миконимов – белушка ‘гриб с белой шляпкой, сходный с волнушкой’, синюшка, краснушка ‘гриб волнушка’, желтушка ‘гриб лисичка’ или ‘желтый груздь’, варушка ‘гриб рядовка’(ср. также общие говорушка, свинушка, волнушка,в других говорах солонушка или солянушка ‘гриб для соления’, чернушка ‘черный груздь’, хлопанушка ‘дождевик’, борушка ‘рыжик’, мохнушка ‘волнушка’, благушка ‘ядовитый гриб’).Активность суффикса как средства оформления миконимов подчеркивает привлечение его в создание вариантов – лисюшка вместо лисичка, для прояснения названий с неясной внутренней формой (кольбушка – из кульбик ‘гриб валуй’). В ряде слов именно суффикс берет на себя функцию семантического центра названия (балушка ‘гриб волнушка’ – возможно, от баловать ‘приносить удовольствие’).

Производные миконимы пермских говоров распределяются по семи основным словообразовательным типам. Основная часть миконимов (около 15%) образована по словообразовательному типу – сочетание основы имени прил. с суф. -ик; этот тип демонстрирует не только словообразовательные особенности миконимической лексики, но и сближает её с диалектными наименованиями других природных объектов.

При образовании миконимов используется также способ сложения, когда из словосочетания создается сложное слово (белогриб, белогуб ‘белый гриб’, богомор ‘мухомор’). Ряд миконимов создан путем перехода прилагательного в существительное – белый ‘белый гриб’, серый ‘гриб подберезовик’, сушеный ‘гриб, предназначенный для сушки’, буровой ‘о грибах, растущих на борах’, ельничный ‘растущий в ельнике рыжик’, сопливый ‘гриб валуй’ (одна из основных причин использования этого способа – присущая живой речи экономия языковых средств). Значительной по объему является группа наименований грибов, образованных лексико-семантическим способом словообразования. Отдельные наименования грибов соотносятся по тем или иным признакам с бытовыми предметами, человеком, птицами, животными (баня ‘гриб дождевик’, кубышка, бык ‘гриб валуй’, петушок ‘гриб лисичка, а также рядовка серая’, табак, курево ‘гриб дождевик’).

Значительная часть наименований грибов в пермских говорах представлена составными образованиями – около 50 номинаций. Они представляют собой сложные терминологические сочетания существительного с прилагательным (чаще качественным, реже относительным и притяжательным). В отличие от правил научной терминологии, в диалектной миконимике прилагательное, обозначающее различные признаки объекта референции, находится в препозиции по отношению к существительному – белая волнушка, белый груздь, белая поганка; рыжая волнушка, рыжий рыжик; синий гриб, синий рыжик; черный гриб. Качественные прилагательные в составе словосочетаний послужили основой для характеристики полезности гриба: пустой гриб, ложный гриб; глухой рыжик; только номинации с их использованием образуют антонимические ряды: добрый гриб собачий гриб (съедобность – несъедобность). Появление номинаций типа добрый гриб, чистый гриб, пустой гриб свидетельствует об установке носителя говора на выделение хозяйственной пригодности гриба.

Характеристика миконимов с точки зрения способов их образования показала, что абсолютное большинство миконимов является производными словами или мотивированными устойчивыми словосочетаниями и отличается прозрачной мотивировкой. Ономасиологическая структура миконимов близка к адъективной лексике; в миконимике отражены особенности, характерные для признаковых имен (указания на вид, форму, цвет объекта и пр.).

Для описания способов создания миконимов в главе использовано понятие семантической модели (Ю.Д. Апресян, А.Ф. Журавлев, А.А. Уфимцева, Д.Н. Шмелев), в котором учитывается наиболее существенный признак, положенный в основу того или иного наименования, то есть фиксирует главный принцип номинации. Под семантической моделью нами вслед за рядом авторов понимается семантическая структура, содержащая интерпретацию названного объекта. По мнению О.И. Блиновой, принцип номинации «формируется на основе обобщения мотивировочных признаков говорящим коллективом и одновременно служит отправной базой для новых наименований». В семантических моделях, которые представляют собой своего рода ментальную схему, отражается концептуализация в представлении внеязыковой реальности. При этом слова, образованные по одному словообразовательному типу, могут относиться к различным семантическим моделям. Так, миконимы с суффиксом -ушк: белушка, синюшка, краснушка, желтушка, чернушка – относятся к семантической модели ‘цветовой признак’ > ‘гриб’; варушка, солонушка, хлопанушка –к модели ‘признак воздействия человека на гриб’ > ‘гриб’; благушка –‘признак воздействия гриба на человека’ > ‘гриб’; борушка –‘признак места произрастания’> ‘гриб’; мохнушка, волнушка – ‘признак формы’ > ‘гриб’, свинушка –‘признак соотнесенности номинаций грибов с животным’ > ‘гриб’; говорушка –‘признак соотнесенности названия гриба с человеком’> ‘гриб’.

На материале пермских говоров выявлено 9 семантических моделей: ‘цветовой признак’ > ‘гриб’, ‘признак места произрастания (обитания)’ > ‘гриб’, ‘признак формы’ > ‘гриб’, ‘качественный признак’ > ‘гриб’, ‘временной признак’ > ‘гриб’, ‘признак соотнесенности названия гриба с человеком’ > ‘гриб’, ‘признак воздействия человека на гриб’> ‘гриб’, ‘признак соотнесенности номинаций грибов с животным’ > ‘гриб’, ‘признак подобия’ > ‘гриб’.

Основную группу наименований составляют первые четыре семантические модели: названия грибов по месту произрастания – осиновик, берёзовик, моховик, приболотник, опёнок; по ‘внешнему виду’– мокруха, маслёнок (маслятник), ежовик, лопастник, зонтик; грибы, названные по окраске шляпки гриба – белянка, чернушка, серушка, зеленушка, рыжик; по вкусу – горькушка, чесночник, перечный гриб. Другие названия появились в результате каких-либо ассоциаций по воздействию, по предполагаемой причине проявления, по физическому восприятию. Следует заметить, что во всех (или почти во всех) этих группах проявляется метафорический код языка.Номинация заячье ушко для малоценного гриба ярко-желтого цвета (предположительно о сумчатом грибе отидея заячья) образно фиксирует особенности строения гриба: гриб имеет шляпку с закручивающимися внутрь краями, грибное тело снизу сужено в небольшую ножку.

Названия грибов по семантической модели ‘цветовой признак’> ‘гриб’ представляют собой самый большой в количественном отношении разряд. Это связано с тем, что цвет как совокупность оттенков является самостоятельной системой ориентации в действительности и представляет собой устойчивую семантическую (информационную) структуру. Свое отражение в названиях грибов нашла символика синего, серого, жёлтого, бурого, рыжего, красного цветов: серый гриб ‘гриб подберёзовик’; жёлтик ‘гриб маслёнок’; рыжий рыжик ‘о боровом, отличающемся насыщенным красным цветом рыжике’. Цветовые наименования можно условно разделить на подгруппы: названия, выражающие общецветовой признак (серый гриб – ‘гриб подберезовик’) и указывающие на цвет шляпки гриба(синюшка), и названия, где цвет выражен метафорически (красная шапка ‘гриб мухомор’).

Самая малочисленная семантическая модель – ‘временной признак’ > ‘гриб’: появышек – ‘гриб, первым выходящий из-под земли’, колосовик – ‘гриб, появляющийся в период колошения’. В научной терминологии подобные названия представлены тоже незначительным количеством наименований: рядо?вка ма?йская, или майский гриб,–гриб растет в мае – июне; опёнок зимний, опёнок летний, строчок осенний.

Особенностью наименования грибов в говорах является разнообразие семантических моделей. Многие номинации могут быть описаны не в одной, а в двух семантических моделях, чаще они представлены внутренней формой слова или терминологического словосочетания (боровой маслёнок ‘гриб, который растет в бору, шляпка обладает маслянистой поверхностью’; берёзовый рыжик гриб растет в берёзовом лесу, он рыжего цвета’).

В Четвертой главе проводится анализ миконимов с точки зрения лингвосемиотики. Семиотический аспект предполагает выявление группировок языковых знаков,которые отражают действие того или иного культурного кода (цветового, социального, этнического, зоонимического, орнитоморфного и пр.). Он заключается, во-первых, в рассмотрении характера внутренней формы самого миконима. Во-вторых, в отличие от характеристики отнесенности слова к той или иной семантической модели, при семиотической характеристике для анализа привлекается широкий культурно-языковой контекст: семиотические характеристики слова выявляются посредством анализа образных переосмыслений миконима, объяснения причин его вхождения в состав фразеологических и пословично-поговорочных выражений.

Установлено, что в диалектной миконимике достаточно полно отражено народно-мифологическое восприятие грибов. С помощью грибов как семиотического классификатора (В.Н. Топоров, М. Надель-Червинская) особенно четко формируются оппозиции природа – культура, чужой – свой, профанический – сакральный, женский – мужской, здешний (земной) – нездешний (небесный или подземный), вода – огонь. Это способствовало отражению в русской диалектной миконимике целого ряда семиотических кодов: цветового, антропонимического, этнического, зоонимического, птичьего.

Символику цвета иллюстрирует применение определения белый к считающемуся лучшим белому грибу. Белым он назван не только по внешнему виду – так он противопоставлен менее ценным «чёрным» трубчатым грибам (обабкам), которые при сушке действительно приобретают черный цвет. Название является семиотически значимым, как другие оценивающие слова типа белёк ‘о крепком, здоровом ребенке’, белянка ‘о красивой девушке’. В противоположность белому цвету указание на «нежизненность» и соответственно опасность заключено в идее блеклого, тусклого цвета, бледности (бледная поганка). Бледный цвет (белый, бескровный) в оценке человека указывает на семиотический (симптоматический) признак цвета кожного покрова человека, а в оценке гриба подчеркивает его опасность (в прошлом этимологически родственные слова бледный и белый семантически и символически разошлись, о чем свидетельствуют типичные языковые употребления бледный как мертвец, мертвенно-бледный, бледный как смерть).

Семиотические характеристики имени очевидны для отантропонимических названий грибов иванушко, ванюшка ‘гриб моховик темно-бурый’, также сухой маслёнок ‘гриб масленок’, дуньки ‘придорожные малоценные грибы сероватого цвета’, матрёна ‘лисичка’ (считается съедобной), ерёма ‘ложная лисичка’ и пр. Номинации гриба с помощью имени, воспринимаемого как устарелое, простонародное, заурядное, подчеркивают их малопривлекательность (ср. об этом же в поговорке Иванов что грибов поганых; аналогично слово иванушка в пермских говорах используется для характеристики кислого, слабого, нехмельного кваса). Миконимы, основанные на использовании символики этнонимов, «учитывают» культурные традиции того или иного народа, обыгрывают внешние черты его представителей. Так, название гриба цыган ‘груздь черный’ воспроизводит устойчивую ассоциацию названия этого этноса с темным цветом кожи. Основная линия соотнесения грибов в именовании с какой-либо национальностью выстраивается на уподоблении их инородцам, пришлым людям, которые традиционным сознанием воспринимались как представители другого мира, иного сознания, цвета кожи и вероисповедания. Название лисички еврейский гриб отражает привычку евреев не пользоваться никакими другими грибами, кроме лисичек (в лисичках не заводятся черви, составляющие «треф» гриба, а трефная пища по иудейскому закону воспрещается). Сходным образом в пермском названии волнушки исаковица (гриб, который в Прикамье не считается ценным, также редко бывает червивым) содержится отсылка к символике имени Исаак, осознаваемого как типично еврейское (ср. распространенное нарицательное название еврея изя).

Культурно-символическая семантика русских зоонимов и орнитонимов – еще одно основание для формирования семиотических группировок миконимов. Указания на волчий, медвежий, заячий, собачий гриб подчеркивают непригодность гриба человеку и имеют глубинные мифологические основания. Так, указание на связь с волком в номинациях гриба дождевика волчий гриб, волчий табак родственно обширной «волчьей» фитонимии, за которой, по мнению А.Ф.Журавлева, скрывается «целый комплекс древних индоевропейских мифологических представлений». Показательна взаимозаменяемость компонентов заячий – волчий – медвежий в миконимах волчий табак – медвежий табак, заячьи какашки волчьи какашки, которая, на наш взгляд, свидетельствует о том, что данные номинации не просто указывают на лесного зверя, а упоминают стоящие за ними зооморфные образы духов природы: медведь, волк и заяц сходны друг с другом именно мифологически. Компонент собачий в названии несъедобных грибов собачьи грибы также мотивирован своей архаичной символикой (с собачьей головой изображался черт, ср. также грубый посыл иди ты к чертям собачьим).

Семиотические свойства миконимов отражены в метафорическом использовании миконимической лексики и в отмиконимической фразеологии. В народной речи именования гриба нередко становятся характеристикой внешних и внутренних качеств человека; так, слово рыжик используется не только для называниячеловека с рыжим цветом волос, но и человека, выделяющегося из других какими-либо недостатками. В ряде говоров известно использование слова рыжик для оценки того, кто нарушает верность в любви, дружбе,илитого, кому изменили в любви, дружбе(отсюда пск. рыжиков нажарить ‘изменить’, ср. также в новгородской игровой припевке Заведите хоровод, дроля рыжика дает, дроля рыжика даёт, меня на песни не зовет). В последнем случае, вероятно, имеет место развертывание любовно-эросной символики грибов.

Иллюстрацией повышенной мифологической коннотированности грибов является зафиксированная в Прикамье обрядовая паремия гриб в дом – клоп вон, свидетельствующая о защитительных функциях гриба (эти слова говорились, когда заходили в дом с собранными грибами). Отчасти, возможно, паремия связана с распространенной в прошлом практикой применения против насекомых мухомора. Но не менее важно, что аналогично размахивали в доме первым нажатым снопом, тем самым выгоняя из дома насекомых (Первый сноп в дом, а клопы, тараканы — вон!). Мифологические коннотации отличает общеизвестный фразеологизм грибной дождь ‘о теплом, сеющем дожде’, который содержит указание на «приход» грибов с небесной влагой. Связь дождя и грибов, грибов и других явлений в природе подмечены в народных приметах, например,  много гроз – вдоволь грибов; коли грибовно, так и хлебно. Последняя примета непосредственно воспроизводит архаическую семантику грибов как символов плодородия.

На мифологических ассоциациях к грибам строится ряд фразеологических сюжетов. Так, мотив поедания грибов в известной поговорке ешь суп с грибами да держи язык за зубами связан с идеей мифической опасности грибов (которые, очевидно, будучи съеденными, могут вызвать болтливость). Фразеологизм гриб съесть имеет в русском языке большой спектр значений – ‘попасть в беду по неосмотрительности’, ‘не добиться желаемого, обмануться в расчетах, ожиданиях’ (пск.), ‘озадачиться, неожиданно замолчать’, ‘потерпеть неудачу’ (смол.) и может быть рассмотрен в общем ряду выражений, где съеденное (наделенная особой мистической силой, «нечеловеческая», взятая из природного мира пища) оказывает негативное воздействие на внутреннее (часто психическое) состояние человека. Применение символа гриб в таком случае может быть мотивировано имеющей универсальный характер символикой грибов как персонажей того света.

Применение миконимов в качестве средств вторичной номинации свидетельствует о их культурно-символической нагруженности и, следовательно, семиотической отмеченности. При том что во всей полноте мифологическая информация о грибах к настоящему времени не вскрыта, языковые факты свидетельствуют о наделенности миконимов разноплановой культурной семантикой. Грибы ассоциируются с темами «жизнь, смерть, плодородие», предстают во многом как воплощение хтонических сил земли. С одной стороны, они воспринимаются как опасное растение, способное нести болезни, изменять состояние сознания человека, а с другой – как природные объекты, воплощающие идеи начал жизни, плодородия. В этом качестве они объективируют знания человека о мире природы, включаются в выражение диалектной языковой картины мира. С их помощью лес интерпретируется как пространство, населенное дикими зверями и мифическими персонажами, и в то же время как «одомашненное» пространство, напоминающее крестьянский двор и селение.

В Заключении исследования подводятся итоги и делается вывод о том, что для миконимической лексики пермских говоров характерно сохранение собственных диалектных черт; она является отражением сознания диалектоносителя; является одним из средств концептуального видения мира природы человеком; помогает идентифицировать, различать и узнавать объекты природы, а также одновременно давать им эмоциональную и мировоззренческую оценку.

Научные статьи в изданиях по перечню ВАК РФ:

1. Пермякова Л.А. Миконимы пермских говоров в синхронном и диахронном аспектах//Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология: научн. журн. 2010. Вып. 3. С. 25-31.

2. Пермякова Л.А. Названия грибов в пермских говорах//Русская речь: научно-популярн. журн. Москва, 2010. Вып. 5. С. 94-97.

Публикации в других изданиях:

3. Пермякова Л.А. Диалектная лексика на уроках русского языка//Гуманитарная культура: сб. уч.-мет. матер. Пермь: ПКИПКРО. 2009. Ч.5. С.18-22.

4. Пермякова Л.А. Образные номинации грибов в лексике и фразеологии пермских говоров//Живая речь Пермского края в синхронии и диахронии: матер. и исслед./отв. ред. И.И. Русинова; Перм. ун-т. Пермь, 2009. Вып. 3. С. 133-137.

5. Пермякова Л.А. Грибы и особенности их номинаций в пермских говорах Прикамья//Изучение грибов в биогеоценозах: сб. матер. V Международной конференции (г. Пермь, 7-13 сентября 2009 г.)/научн. рук. Т.Л. Егошина, В.Г. Стороженко; Перм. гос. пед. ун-т. Пермь, 2009. С. 197-200.

6. Пермякова Л.А. Совершенствование подходов к преподаванию русского языка//Научные основы преподавания русского языка и литературы в современной школе: сб. ст. по матер. Всерос. науч.-практич. конф. (г. Пермь, 2-3 ноября 2010 г.)/ред. кол.: В.Е. Кайгородова, Е.А. Рябухина (отв. ред.) и др.; Перм. гос. пед.ун-т. Пермь, 2010. С. 98-105.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.