WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

СКАЗАНИЯ О МУСЕ В ПЕРСИДСКО-ТАДЖИКСКИХ ТАФСИРАХ Х-ХII ВЕКОВ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

Рахимов Исломджон Усмонджонович

 

СКАЗАНИЯ О МУСЕ

В ПЕРСИДСКО-ТАДЖИКСКИХ ТАФСИРАХ

Х-ХII ВЕКОВ

 

Специальность:

10.01.03. - Литература народов стран зарубежья

(таджикская литература)

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

Худжанд - 2012


Работа выполнена на кафедре таджикской классической литературы Худжандского государственного университета им. академика Б.Гафурова

Научные руководители:            доктор филологических

наук, профессор

Подпись: Насриддинов Абдуманнон  

 

                                                           доктор филологических наук, профессор Гафарова У.

Официальные оппоненты:                        Муллоахмедов Мирзо, доктор филологических наук, член-корр. АН РТ, профессор, Академия наук РТ, заместитель Главного ученого секретаря 

                                                           Саидов Саидумрон,   кандидат филологических наук, доцент, Дворец молодёжи Согдийской области, директор

Ведущая организация:              Таджикский государственный институт языков им. С.Улугзаде

 

Защита диссертации состоится «28» мая 2012 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного Совета К737.002.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при Худжандском государственном университете им. акад. Б.Гафурова по адресу: 735700, г. Худжанд, проезд Мавлонбекова, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Худжандского государственного университета имени академика Б. Гафурова

Автореферат разослан «____»_________2012г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук:                        Шарипова М.З. 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность проблемы исследования. Сказание о пророках и других исторических, героических и мифологических личностях издревле составляли одну из важнейших частей культуры и литературы разных народов мира, истоки которых, несомненно, восходят к религиозному сознанию народностей и наций. Духовенство и религиозные проповедники использовали сказания и предания о пророках для пропаганды истинности основ религии, подвиги героев находили многочисленных слушателей на собраниях джавонмардов, рассказы о праведных и влюбленных приобретали особое значение на пиршествах. В целом эти сказания создавались с единственной целью морального воспитания и нравственного совершенствования слушателей, оказания влияния на их духовность. Распространяясь среди других народов и наций, они превращались в достоверные нравственно-просветительские сказания, приобретали особую почитаемость, путем проникновения в авторитетные религиозные и мистические книги становились источниками возникновения литературных сюжетов как в поэтической, так и в прозаической формах.

Среди преданий и сказаний, получивших всеобщее одобрение, особое место занимают жизнеописания пророков, их самоотверженность и борьба. Сказания о пророках составляют значительную часть религиозных книг – Библии, Евангелия, Псалтыря, Корана и т.д. Поэтому эти божественные книги являются первоисточниками возникновения сказаний и преданий о пророках. Наравне с божественными книгами в течение столетий возникли многочисленные религиозные произведения, охватывающие предания и сказания о пророках. Священная книга Коран в течение 14 столетий в качестве авторитетного и достоверного источника сказаний о пророках занимает особое место среди мусульман, служит источником вдохновения литераторов, благодаря чему эти предания приобрели известность как коранические сказания. Наряду с другими известными кораническими сказаниями в исламской культуре особое место занимает сказаний о Мусе. Особенность сказаний о Мусе более ярко проявляется при изучении и исследовании преданий, зафиксированных в тафсирах (комментариях) Х-ХII вв. В этих книгах переводчики и комментаторы с глубокой искренностью и уважением упоминают сказания о Мусе, приводят толкования отдельных отрывков, которые в дальнейшем проникают в письменную и устную персидско-таджикскую литературу. Изучение и исследование содержания этих тафсиров может предоставить в распоряжение литературоведения ценный научный материал для изыскания  сказаний о пророках.

В Х-ХII веках были созданы авторитетные тафсиры, в том  числе «Тафсири Сурободи», «Тоджу-т-тароджим», «Кашфу-л-асрор» и другие, в которых сказания о Мусе приведены очень подробно. Несмотря на то, что сказания о Мусе входят в число известных коранических преданий и занимают особое место в тафсирах, до сих пор в таджикском литературоведении не осуществлено монографическое исследование об их месте, литературном и художественном значении. Учитывая значение и актуальность исследования указанных сказаний в тафсирах и их влияния на творчество персоязычных поэтов, мы выбрали эту тему объектом нашего исследования.

Степень изученности темы. За последние два столетия сказания о пророчестве Мусы стали предметом исследования в рамках прикладного религиоведения (11), изучения исламских сказаний (3;8;9;13;15), этнографии, атеизма (20) и тематического корановедения (7;14;17;21). Труд иранского ученого Мухсина Бино «Мeсо аз дидго[и Rуръон» («Муса с точки зрения Корана») (3) является одним из серьёзных исследований, посвященных житию этого пророка. Автор в своей книге анализирует все сказания в сопоставлении с Кораном.

Русский востоковед Михаил Пиотровский посвятил пророку Мусе раздел своей книги (17, 101-113) и приложил усилия исследовать кораническое сказание с учетом требований литературоведческой науки.

В иранском литературоведении наблюдается интересное исследовательское явление в связи  с изучением сказаний о Мусе и других коранических преданий: это исследование произведений того или иного поэта или писателя в свете исторических и религиозных сказаний и преданий. В рамках таких исследований осуществлено изучение сказаний о Мусе в произведениях Аттора (2), Хакани (1), Джалолуддина Руми (21).

Иранский ученый Кудратуллох Муроди посвятил свой труд исследованию только одной части сказаний – встречи Мусы с Хизром,  в суфийской литературе и персидских поэмах (13). В процессе своих научных изысканий  К. Муроди подверг анализу многие неясные моменты встречи двух пророков. Кудратуллох Муроди в случаях необходимости обращался и к древним персидско-таджикским тафсирам (13, 230-231), что ещё раз свидетельствует об огромном значении древних тафсиров в исследовании сказаний о пророках. Кроме того иранский исследователь подверг анализу описание момента встречи Мусы и Хизра в месневи «Гулшани роз» Махмуда Шабистари (20, 236-238) и в произведениях других поэтов, в т.ч. Санаи, Аттара, Хафиза, Хотифа Исфахани (13, 31-35).

В Таджикистане исследование коранических сказаний началось в основном после приобретения государственной независимости. В частности, таджикский литературовед Умеда Гафарова посвятила свой труд исследованию коранических сказаний в «Тарджумаи тафсири Табари», что является новым словом в таджикском литературоведении. В третьей главе своей монографии на основе материала «Тарджумаи «Тафсири Табари» она подвергла анализу сказание о Мусе и установила его влияние на письменную персидско-таджикскую литературу (8,269). В данном исследовании автор больше опирается на кораническую версию сказания и путем привлечения примеров из творчества персидских поэтов устанавливает место и значение существующей в «Тарджумаи «Тафсири Табари» версии предания. Книга У. Гафаровой имеет важное значение в изучении сказаний о пророках в персидских тафсирах, и особенно в «Тарджумаи «Тафсири Табари», и их отражения в литературе.

Другой таджикский литературовед, Фахриддин Насриддинов, в свой кандидатской диссертации, посвященной художественным особенностям и научной ценности «Кашфу-л-асрор» Майбуди, по мере необходимости в рамках своего исследования затрагивает рассматриваемую нами тему. (16)

Таджикский литературовед Джонон Бобокалонова в процессе исследования образа женщин в религиозных преданиях обращалась и к сказаниям о Мусе (4, 23-25). Она в основном использовала сказания, приведенные в «Касасу-л-анбия (4,21).

Таким образом, несмотря на то, что различные аспекты сказаний о Мусе становились объектом изучения в трудах  отечественных и зарубежных ученых, на сегодняшний день специальное монографическое исследование о месте этих сказаний в тафсирах отсутствует, и настоящая работа продиктована именно этим вакуумом.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является, прежде всего, исследование места и значения сказаний о Мусе в тафсирах, выявление их ценностей и художественных достоинств, также влияние коранических сказаний, ставших объектами толкования в тафсирах, на таджикско-персидскую литературу. Для достижения данной цели нужно решить следующие задачи:

- исследование возникновения похожих повествований со сказаниями о Мусе в доисламской культуре;

- рассмотрение места образа Мусы в священном Коране и отражение сказаний о нем в первых тафсирах;

- исследование сказаний о Мусе в известных тафсирах «Тафсири Сурободи», «Тафсири Насафи», текстах древних таджикско-персидских тафсиров;

- исследование сказаний о Мусе в тафсире «Кашфу-л - асрор» Майбуди и изучение мистических аспектов сказаний;

- сопоставление повествований о Мусе в тафсирах, стиль их изложения, особенности сюжета сказаний о Мусе в тафсирах и их сравнительный анализ;

- поэтические повествования о Мусе в мистических поэмах и отражение их элементов в других жанрах таджикско-персидской поэзии.

Источники исследования. Исследование и изучение сказаний о Мусе в тафсирах, прежде всего начинается со священного Корана и комментариев к нему. Поэтому для исследования особенностей сказаний о Мусе были использованы священный Коран, тафсиры «Тарджумаи «Тафсири Табари», «Тафсири Куръони пок», «Тафсири Сурободи», «Тафсири Насафи», «Кашфу-л-асрор» Майбуди, «Таджу-т-тароджим» Исфарайинb, также «Мантику-т-тайр», «Илохинома», «Мусибатнома» Аттора, «Маснави маънави» Джалолуддина Руми и др.

Методологическая и теоретическая основа работы. В диссертации мы руководствовались принципами сравнительно-типологического анализа литературных явлений. Кроме того при исследовании данной темы теоретической основой послужили фундаментальные исследования отечественных и зарубежных ученых, таких, как Аббос Ашрафи, Абдулхусайн Зарринкуб, Маликушшуаро Бахор, Хусайн Хатиби, Худои Шарифов, М.Пиотровский, А.Гайнутдинова, Н.Захидов, Н.Салимов, А.Насриддинов, У.Гафарова и др.

Научная новизна диссертации. В диссертации впервые в таджикском литературоведении объектом специального исследования становятся сказания о Мусе в древних персидско-таджикских переводах и тафсирах и их влияние на литературу. Сказания о пророках в персидско-таджикских тафсирах и переводах Корана признаются в качестве самостоятельных художественных произведений, и их стилистические особенности, влияние на письменную литературу становятся объектом изучения.

Практическая значимость диссертации. Полученные научно-практические результаты могут быть использованы в стилистике, истории таджикской литературы, истории религиозной и мистической прозы. Материалы диссертации и выводы автора могут быть использованы также при составлении учебников для вузов, чтении спецкурсов по истории персидско-таджикской литературы, истории тафсиров, стилистики и теории литературы, написании курсовых и дипломных работ.

Апробация работы. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры  классической таджикской литературы филологического факультета ХГУ им. академика Б. Гафурова (протокол № 10 от 24 июня 2011 года) и на секции литературоведения действующем при ХГУ им. академика Б. Гафурова  (протокол № 4 от 20 марта 2012 года).

Основное содержание работы нашло свое отражение в научных статьях соискателя, список которых проводится в конце автореферата.

Структура диссертации. Диссертация состоит из предисловия, трех глав, заключения, приложения и списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность темы, показана степень её изученности, сформулированы цели и задачи диссертации, определены источники исследования, методология работы, обоснована научная новизна и практическая ценность работы.

Первая глава диссертации – «Источниковедение сказаний о Мусе и их возникновение в первых персидско-таджикских переводах Корана» -  состоит из трех разделов. В первом разделе, озаглавленном «Историческое развитие сказаний о Мусе и схожих сюжетов в доисламской культуре», рассматривается историческое развитие сказаний о Мусе с начала до периода возникновения первых переводов Корана на персидско-таджикском языке. Самым древним письменным памятником, где встречается сказание о Мусе в полном виде, является Библия. Последователи иудаизма и еврейские ученые утверждают, что книга была написана самим Мусой при его жизни, однако ученые текстологи установили, что дата составления книги приходится на IХ век до нашей эры. По данным исторических источников Муса жил в ХIII веке до рождения Христа. В любом случае, наличие сказания о Мусе в этой книге свидетельствует об исторической древности и древнейшем источнике данного сказания.

Свои соображения и замечания в отношении библейского сказания о пророке Мусе высказали также многие исследователи. Английский фольклорист и этнограф Джеймс Джордж Фрэзер подверг сопоставительному анализу предание о рождении Мусы, по которому младенец Муса был пущен в корзине вниз по реке Нил и его спасении. По его мнению, вначале образ Мусы проявляется в качестве национального героя евреев. В последующие века сказания о Мусе приобретают фантастический колорит. Однако художественное украшение не смогло полностью изменить сказание, и его основная линия сохранилась (20, 291).

Таким образом, ещё в древние времена сказания о Мусе имели распространение среди народов Востока и Запада в различных формах и вариантах. Эти сказания при посредничестве еврейских путешественников дошли до Японии ещё до рождения Христа. До сегодняшнего дня в столице Японии – городе Токио - хранятся три императорских знака этой страны: древний меч, обломок алмаза и зеркало императора. Одновременно, по свидетельству древних японских рукописей, в 216 году нашей эры со Среднего Востока в Японию прибыли сто тысяч человек, которые называли себя «израй». По видимому, под словом «израй» подразумеваются «израильтяне». Они сохранили много рассказов о своем царевиче, спасшем от воды, и имя Мусы упоминается в форме Кава Катцу в древнеяпонских рукописях (6).

Одной их древних апокрифических книг, в которой содержится сказание о Мусе, является «Вознесение Моисея» (5). Дата составления книги определена 1 веком нашей эры. Оригинал книги был написан на иврите, а затем переведен на греческий, язык культуры и науки того периода. «Вознесение Моисея» не имеет богатого сюжета. В книге описываются последние мгновенья жизни пророка монотеизма, и по форме она больше похожа на завещание. В старости Муса завещает Иисусу Навину хранить божью религию и довести народ до земли обетованной. В других главах этого апокрифа Муса предсказывает события, которые произойдут после его смерти.

Другая книга, где описывается житие Мусы, это Тибетское Евангелие (10). В этой древней рукописи приведено жизнеописание Иисуса Христа. В начале книги размещена глава, содержащая сказание о Мусе. Книга была написана в середине первого века нашей эры на языке пали (официальном языке последователей буддизма - И.Р.) в Индии, со слов людей, встречавшихся с Иисусом Христом, и согласно рассказом индийских купцов, которые в Иерусалиме  видели Иисуса. Наличие Тибетской Евангелии, и содержание в ней сказания о Мусе свидетельствует, что издревле существовали прочные литературные связи среди народов Востока и последователи различных религий проявляли интерес к сказаниям и жизнеописанию религиозных деятелей.

В книге религиозных предписаний евреев – Талмуде - также приведены эпизоды из жизни Мусы, которые отличаются краткостью. Иногда в книге встречаются краткие киссы, связанные со сказанием о Мусе, которые отсутствуют в тексте Библии.

Наравне с этим в доисламской культуре разных народов, в том числе в древнеиранской мифологии встречаются предания, имеющие схожесть со сказаниями о пророках. Диссертант  подвергает анализу некоторые общие моменты указанных преданий, в том числе и сказаний о Мусе. Автор диссертации утверждает, что благодаря распространению христианской религии в регионах проживания персоязычных народов и развитию торговых связей среди них стали известны предания о Мусе и другие предания.

Второй раздел первой главы – «Сказание о Мусе в Коране» - посвящен исследованию проблемы источниковедческих предпосылок эволюции сказания о Мусе в этой священной книге.

Со времени возникновения ислама Коран излагает сказание о Мусе в новой манере. Именно благодаря священной книге мусульман сказания о Мусе получили большое распространение среди народов Востока и проникли в умы людей в совершенно новой форме. Благодаря распространению ислама и знакомству народов, принявших новую религию с её культурой и цивилизацией, древнее сказание о Мусе в литературе, историографии и исламских киссах приобрело новую художественную окраску и смысловой колорит. В вопросе об упоминании Мусы в Коране исследователи придерживаются мнения, что жизнеописание пророка Моисея в священной книге мусульман изложено разрозненно, фрагментарно и эпизодически. Так, по мнению известного таджикского ученого Умеды Гафаровой, важнейшая особенность большинства кисс заключается в том, что они изложены фрагментарно и хаотично разбросаны по всей книге» (8, 217).

Сказания о Мусе в Коране изложены очень реалистически, и, кроме того, они отличаются  лапидарностью. Если приглядеться внимательно, сказания о Мусе в Коране изложены  в соответствии с определенной геометрической структурой. К сожалению, исследователи коранических кисс мало уделяли внимание данному факту. Имя Мусы упоминается  136 раз в 87 коранических сурах. В том числе в сурах Бакара (15 раз), Аъроф (20 раз), Тохо (18 раз), Касас (17 раз), Юнус (8 раз), и эти суры охватывают основную часть сказания о пророчестве Мусы Калимуллоха.

Повтор некоторых частей сказания о Мусе в Коране и хаотичное изложение самого сказания не нарушают основного смысла предания. В связи с этим русский исследователь Аделя Гайнутдинова делает вывод, что изложение сказаний в разных сурах - это художественная особенность Корана и в целом общий смысл предания не нарушается (7,29-30). Действительно, основная цель приведения сказания в Коране - это не изложение киссы, а рассказ о событиях, связанных с жизнеописанием этого пророка в качестве примера и назидания.

Третий раздел первой главы посвящен рассмотрению особенностей сказания о Мусе в первых  персидско-таджикских тафсирах. В 1353/ 1974 году под редакцией покойного Ахмада Али Риджои Бухори была издана книга «Мост между силлабическим стихосложением и персидским арузом». В действительности же это был перевод Корана на персидский язык, время сочинения которого относят приблизительно к первым векам хиджри (28, Предисловие,5-7). В этом переводе – комментарии использован особый переводческий приём. Каждый аят переведен на персидский язык ритмизованным и рифмованным слогом, иногда с использованием системы аруза, иногда – мелодичным слогом. По этой причине книгу иногда называют «Тафсири о[ангин» («Мелодичный тафсир»). Указанная книга охватывает две части из 30 частей Корана (с 61 аята суры Юнус  до 26 аята суры Иброхим). К сожалению, сохранившиеся до наших дней части не охватывают тех сур, где изложены сказания о пророчестве Мусы. Однако из сохранившихся частей можно сделать вывод, что в суре Юнус изложено предание о потоплении войск Фараона.

Другой перевод – комментарий, дошедший до наших дней, известен среди исследователей под названием «Некоторые отрывки  древнего тафсира на персидском языке». Он был издан в 1375/1996 году Сайидом Муртазо Оятуллозода Шерози. Книга написана приблизительно в четвертом веке хиджры. В этом переводе-комментарии отсутствуют суры, охватывающие основную часть сказаний о Мусе. Однако из дошедших до наших дней образцов перевода – комментария можно сделать некоторые выводы об отражении сказаний о великом пророке Бани Исроил (Сыны Исраила). В персидском переводе соблюдены коранические формы написания имен героев сказания о Мусе.

При изложении отрывка из сказания о Мусе в суре Юнус автор подчеркивает, что кисса была упомянута ранее, и пишет: «Эта кисса обширная, толкование этих мест  Корана были приведены ранее». На основе данного замечания  можно предположить, что в суре Тохо сказание было приведено с обширным комментарием, а в суре Юнус дается  краткое изложение.

Из древних персидско-таджикских  переводов – тафсиров в наиболее полном виде до наших дней сохранился «Тафсири Насафи». Тафсир был составлен в Мавераннахре, на родине персидско-таджикских комментаторов. Его автор Абухафс Наджмиддин Умар ибн Мухаммад ибн Ахмад ибн Исмаил ибн Лукмон Насафи, жил в 462-537 / 1069-1142 гг. В «Тафсири Насафи» вошла основная часть сказания о пророчестве Мусы Калимуллоха, то есть комментарии сур Бакара, Нисо, Анъом, Аъроф, Худ, Кахф, Раъд, Тохо, Фуркон, Шуаро, Намл, Касас, Саффот, Му`минун, Зухруф, Нозиот. И в арабском тексте указанные суры охватывают сказания о Мусе.

Автор «Тафсири Насафи» при упоминании имен героев сказания о Мусе проявляет предельную аккуратность и приводит их имена полностью. Например, в кораническом тексте не упоминается имя убиенного человека, однако она приведена в тексте перевода. Несомненно, что в данном случае, имя указанного героя взято из источников исраилията. В разделе, где речь идет о заклании коровы, упомянуто имя Омила - сына Шарохила. Такой же пример можно привести из раздела, где речь идет о жизни Мусы после убийства копта.

Вторая глава диссертации названа «Сказания о Мусе Калимуллахе в персидско-таджикских сводных тафсирах Х-ХII веков» и состоит из трех разделов.

В первом разделе второй главы исраилият рассматриваются в качестве особо важного источника изучения сказания о Мусе и традиции составления персидских тафсиров. Ученые - религиоведы и востоковеды уделяют большое внимание исследованию исраилият. Название исраилият происходит от имени пророка Якуба, которого звали также Исраил. В Коране имя Якуба в форме Исраил приводится  один раз (Оли Имрон, аят 93). Коран в знак уважения к сыновьям этого пророка называет евреев Бани Исраил. Как научный термин слово исраилият использовали  мухаддисы – знатоки хадиса, а затем и муфассиры – составители тафсиров.

Одим из источников составления тафсиров является исраилият, наиболее полное определение которых дает Мухаммад Хусайн Захаби: «Термин исроилият, на первый взгляд, является свидетельством влияния иудейской культуры в тафсирах, однако  этот термин мы понимаем шире: он означает восприимчивость тафсиров к иудейской и христианской культурам и примером проникновения указанных  и схожих культур в тафсиры» (9,11).

Одной из причин распространения исраилият в исламской культуре было принятие ислама некоторыми иудейскими и христианскими учеными. Наиболее известными среди них являются Каъбулахбор, Таймим Дори, Абдуллах ибн Салом, Вахб ибн Мунаббах.

Несомненно, исраилият внесли свой вклад в отход от коранического оригинала сказаний о пророках. Богословы приложили много усилий для очищения тафсиров Корана от исраилият. Однако из- за обилия исраилият их усилия редко увенчались успехом.

В научных исследованиях, посвященных исраилият, учёные Косими, Яъкуб Джафарниё (9) и другие считают их отрицательным явлением, нанесшим вред исламу.

На наш взгляд, исраилият должны рассматриваться как литературное явление, своего рода связующее звено между последователями различных религий. С филологической точки зрения иследование исраилият может дать уникальные сведения о распространении сказаний и преданий среди разных народов. Свести причину распространения исраилият только к нескольким христианским произведениям или к деятельности ряда иудейских сказателей не совсем правильно. В философско – теологическом наследии, в том числе в тафсирах, перечисление источника сведений является обязательным условием. Поэтому комментаторы, независимо от своего желания, перечисляют всех передатчиков информации. В данном случае очернить имя комментатора именно из – за этого, по крайней мере, несправедливо.

В отношении сказаний о Мусе в тафсирах необходимо отметить, что их комментарии чаше всего связаны с содержанием Библии, и апокрифических иудейских произведений. Основные особенности исраилият отразились в тафсирах. Однако в отношении персидско-таджикских тафсиров необходимо отметить  следующий интересный факт: в персидских касас наравне с подробностями жизнеописания пророков приводятся также рассказы, позволяющие уточнить и конкретизировать время события. Так, время рождения Мусы совпадает со временем правления Манучехра – отмечается в «Муджмалу-т-таворих ва-л-кисас». Персидский комментатор не может толковать предание вне своего окружения. Поэтому в процессе комментирования многочисленных подробностей преданий муфассиры наравне с исраилият в той или иной мере приводят и народные предания.

В арабских и персидских тафсирах при изложении сказания о Мусе наблюдается такое обилие использования исраилият, что подробный их анализ и толкование требует отдельного исследования. Прекрасный знаток исраилият  Хамид Мухаммад Косими отмечая большое количество исраилият  в сказании о Мусе, упоминает следующую причину данного явления: «Необходимо подчеркнуть, что, так как в тафсиры вошли многочисленные аяты из священного Корана о пророке Мусе и о племени Бани Исраил, в них неизбежно включено бесчисленное количество исраилият как приложение к этим сказаниям»(9, 370).

Хамид Мухаммад Косими в своем труде анализирует четыре образца исраилият в сказаниях о Мусе, приведенных в тафсирах:  Предание о том, что Муса обматывал свое тело тканью и люди его племени думали, что он заболел и в его теле есть изъян. Согласно этому преданию во время купания (омовения) ветер уносит его платье и Муса приходит к своему племени в обнаженном виде. Следующий рассказ анализированный Косими, относится к эпизоду, когда Муса просит Всевышнего явить ему свой лик. Согласно преданию ангелы небесные спустились в виде коровы и других животных и выразили опасение смелостью желания Мусы. Третий рассказ относится к эпизоду сражения с амалекянами и противоборства с Удж ибн Унуком. Самый лучший образец этого предания приведен в «Тарджумаи «Тафсири Табари».

Персидско-таджикские комментаторы при изображении пророческого образа Мусы Калимуллаха, если оригинал восходит к исраилияту, поступают следующим образом: основой служат сведения исраилията, и к ним добавляется ряд исламских понятий, в результате чего в тафсире возникает кисса. Иногда к киссе добавляют эпизоды или моменты, связанные со временем автора и обычаями, распространенными в его местности. Если изложить вышесказанное более просто, то появляется следующая формула:

Иср+Им+ (иногда МП)= текст киссы в тафсире

В данной формуле Иср – исраилиёт; Им – исламский момент; МП - местные предания. По утверждению исследователя Камара Ориёна, данная формула больше употребляется в отношении сказаний об Иисусе.

Второй раздел данной главы – «Особенности сказания о Мусе в «Тафсири Сурободи» - посвящен анализу сказаний о Мусе, зафиксированных в этом авторитетном тафсире. «Тафсири Сурободи» является одним из сводных персидских тафсиров, в котором киссы о пророках изложены очень подробно. Как и «Тарджумаи «Тафсири Табари» указанный тафсир состоит из многочисленных кисс. Даже имеются отдельные издания избранных кисс о пророках из этого тафсира.

В «Тафсири Сурободи» сказание о Мусе Калимуллохе излагается подробно, с конкретизацией деталей. Автор тафсира  при комментировании сказаний о Мусе, несомненно, опирался на исраилият и другие источники, что в принципе характерно для всех древних персидских тафсиров. В принципе, можно выделить несколько часто употребляемых в этом тафсире приемов при толковании кисс о пророках, в том числе и о пророке Мусе:

1. Лексическое толкование слов, относящихся  к сказанию о пророках;

2. Толкование подробностей сказаний и комментирование эпизодов путем вопросов и ответов;

3. Приведение маленьких рассказов, связанных со сказаниями;

4. Подробное толкование аятов, относящиеся к киссам в разделе комментирования аятов;

5.Изложение подробностей событий в процессе комментирования отдельных сур.

На основе анализа полных преданий о Мусе приведенных в «Тафсири Сурободи», можно прийти к выводу, что в этом тафсире, как и в Коране, сказания излагаются хаотично. Так как текст тафсира смешан с исраилият и преданиями разных племен, в какой - то мере документальность текста потеряна, и он больше напоминает художественное произведение. Исследование полных сказаний о Мусе, приведенных в «Тафсири Сурободи», показывает, что автор комментария в рассказах, использованных в тафсире для изображения основных образов сказания – Мусы, Харуна, матери Мусы, Осии, Фараона, Хомона, Каруна, Хизра и других - обильно употребил все существующие средства и возможности прозы. Другими словами, создание портретов мифологических и исторических лиц в сказаниях о Мусе в этом тафсире осуществлено искусно и умело, с использованием эффективных средств выражения.

В третьем разделе второй главы рассматриваются особенности сказаний о Мусе в «Тоджу-т-тароджиме» и осуществляется сопоставительный анализ сказания указанного тафсира с другими комментариями. Полное наименование тафсира - «Тоджу-т-тароджим фи тафсири-л-Куръон ли аоджим» и принадлежит она перу комментатора Абулмузаффара Шохфура ибн Тохира ибн Мухаммада Исфаройини. При приведении сказания о пророчестве Мусы Калима автор тафсира в отличие от «Тарджумаи «Тафсири Табари» или «Тафсири Сурободи» старается уклониться от изложения подробностей и довольствуется упоминанием основных эпизодов киссы, высказываниями сподвижников пророка и повествователей преданий. Кроме того, автор не всегда озаглавливает соответствующие разделы тафсира. Например, ни одно сказание о Мусе в трех томах данного тафсира не озаглавлено. Киссы иногда, как и в «Тафсири Сурободи», начинаются словосочетаниями «Кисса он аст, ки …» («Кисса состоит в том, что…»), «он он бувад, ки…» («рассказывают, что…). В большинстве случаев имя рови (повествователя) киссы заменяет заглавие киссы. Например, «Икрима гeяд, ки» («Икрима говорит, что»), «Аз Ибни Аббос ривоят кунанд» («от Ибн Аббаса рассказывают») и т.п. На наш взгляд, самой лучшей киссой «Тоджу-т-тароджима» является предание об убитом из числа Бани Исраил, которое отличается художественностью изложения и назидательностью содержания.

Очень притягательное и пленительное, с приключенческо-авантюрными элементами сказание встречи Мусы с праведным мужем - Хизром в «Тоджу-т-тароджиме» приведено очень кратко, без детализации и подробностей. Автор тафсира при толковании аятов 60-82 суры Кахф ограничивается только переводом арабских аятов.

Четвертый раздел данной главы назван «Влияние комментируемых сказаний о Мусе на формирование персидско-таджикской художественной прозы». Диссертант в этом разделе рассматривает предпосылки формирования коранических кисс в текстах прозаических религиозных произведений. Автор диссертации предлагает тезис о том, что рассказы и предания, связанные со сказаниями о Мусе и приведенные в тафсирах, являются источниками возникновения персидской художественной прозы, в том числе религиозной художественной. Ярким примером сказанному может служить книга «Касасу-л-анбия» («Сказания о пророках»).

Третья глава диссертации – «Сказание о Мусе  в «Кашфу-л-асроре» Майбуди и суфийская литература» - состоит из четырех разделов. В первом разделе анализируются символы сказания о Мусе в тафсире «Кашфу-л-асрор». Отличительной особенностью тафсира «Кашфу-л-асрор», охватывающего мистическое толкование, является то, что автор до изложения эпизода из сказания приводит словосчетание «ин ишоратест» («это намёк на») и затем приступает к толкованию и интерпретации событий. В целом в мистическом толковании сказания о Мусе Калиме в «Кашфу-л-асроре» не наблюдается изменение сюжета. Более того во второй части тафсира в некоторых эпизодах сказания отсутствуют исраилият, суеверия и сказочный  налет. Например, в «Тоджу-т-тароджиме» при толковании сказания о корове Бани Исраила речь идет  о юноше почтительно относящемся к своей матери. В сказании есть некоторые фантастические эпизоды. Однако автор «Кашфу-л-асрор» при изложении данного сказания полностью очистил его от сказочного и фантастического налета. В выборе кисс исраилията автор «Кашфу-л-асрора», по сравнению с «Тафсири Сурободи» и «Тоджу-т-тароджиме», проявляет большую осторожность. Майбуди иногда в связи со сказанием о Мусе приводит киссы, отсутствующие в других тафсирах, что, несомненно, связано с учением суфизма, его символами и аллегориями. Автор в ходе таъвила (аллегорического толкования) аятов и изложения сказания о Мусе использует несколько источников и обращается к сказанию тогда, когда возникает необходимость в мистическом толковании.

Другой особенностью этого тафсира можно считать многочисленные упоминания  сказаний о Мусе, причины которых разъясняет и сам автор комментария.

Во втором  разделе третьей главы диссертант продолжает рассмотрение мистических аспектов  сказания о Мусе в  тафсире Майбуди, уделяя  большее внимание образу Мусы. В «Кашфу-л-асроре» Муса предстает как образ дуста (друга) в мистическом понимании этого  термина. Муса  символизирует  сияние дуста, и он прошел долгий путь, чтобы достичь цели. Муса – олицетворение диалога с Богом, он предпринимает многочисленные путешествия, он проявляет стойкость и непоколебимость в пути. На этой дороге он преоделевает пустыни, и каждое его путешествие указывает на солика  (путника).

Основные эпизоды сказания о Мусе, такие, как видение огня в долине Айман, диалог с Богом, его чудесные  знамения, его встреча с Хизром - это киссы, которые имеют большую  актуальность в мистической литературе. «Кашфу-л-асрор» является наилучшей  книгой, которая содержит тайны аллегорий сказаний о Мусе  и помогает читателю в  восприятии трудных  мест  мистического учения. В третьем  разделе  данного  тафсира приводятся мистические толкования, где интерпретируются вышеуказанные аллегории.

Наравне с этим в «Кашфу-л-асроре» и других мистических  произведениях персидско-таджикской литературы портрет  пророков и святых (авлиё) изображается с явным преувеличением и с событиями, целью изложения которых является подтверждение мистических взглядов и мыслей. Создается впечатление, что изложенные предания не происходили на самом деле, однако они  очень подходят для толкования суфийских проблем. Так, в связи со сказанием о Мусе описаны несколько событий, вообще отсутствующих в других тафсирах, однако гармонично подходящих для изложения мистических значений.

В третьем разделе данной главы рассмотрены уникальные сюжеты сказания о Мусе в «Кашфу-л-асроре». Диссертант в этом разделе анализирует  рассказы или элементы из сюжета сказаний, которые не встречаются в других тафсирах, больше связаны с мистическими символами и аллегориями и фантазией автора книги. В указанных сюжетах встречаются размышления, противоречащие житию святых, официально признаваемых религиозным учением. Указанные размышления считаются приемлемыми с точки зрения мистиков и назидательными для путников. Такие ситуации больше всего использованы в описании образа героев сказаний – Мусы, Фир'авна, Хомона, Каруна.

В комментарии аята 52 суры Бакара упоминается краткий эпизод из сказания о Мусе, который полностью выражает суфийские идеи и мысли. Источником этого небольшого рассказа, несомненно, являются суфийские произведения, ибо с его помощью комментатор внушает идею борьбы с нафс («плоть», низменные инстинкты) и самоотречения. Даже великий пророк может предаваться гордыне или хвастовству, что не одобряется и порицается Богом. В целом, в мистических комментариях сказаний о Мусе  при описании встречи пророка с Хизром также упоминается хвастовство Мусы, когда он заявляет, что нет никого в мире ученее его.

У мистиков образ Мусы, прежде всего, символизирует  диалог с Богом, что обусловило возникновение  различных эпизодов в описании этого предания.

В текстах тафсиров не  упоминается факт надевания Мусой рубахи из грубой шерсти или  шапки дервиша, однако всё это является одеянием суфиев и было добавлено в сказания именно ими, что можно иллюстрировать приведением того или иного бейта из творчества поэтов – мистиков. В принципе, в официальных религиозных источниках - Коране и хадисах нет упоминания об этом, но они проникли в мистические толкования.

В «Кашфу-л-асроре» при толковании того или иного мистического понятия в качестве доказательства приводится краткий рассказ из жития Мусы и его племени, которые не встречаются в сказаниях о пророках или в других  источниках тафсиров. Например, в связи с упованием на Бога приведен следующий рассказ: «В преданиях Мусы Калима, мир ему,  говорится, что у него появился недуг. Врачи сказали: этот недуг можно излечить таким-то (лекарством). Муса сказал: Не приму  лекарство, пока Аллах не пошлет исцеление и выздоровление. Недуг его не исчезал. Сказали: «О Муса, это  лекарство  проверенное, если используешь его, то в нем исцеление. Муса не послушал и не принял лекарства, пока от Бога не был ниспослан глас: «Во имя моего величия, если не примешь лекарство, не дам тебе исцеления». Муса принял лекарство, и тут же наступило исцеление. У Мусы  в сердце возник вопрос: О Боже, как же это  происходит? Пришел глас: О Муса, ты не спрашивай, почему и как, не ищи  подлинного смысла традиции, которую мы установили, ибо человек не может постичь божественную тайну и не дозволено расспрашивать об этом» (12: т. 5, 246-247).

В четвертом разделе третьей главы рассматриваются поэтические  рассказы сказаний о Мусе в персидских поэмах и других мистических произведениях. Диссертант сначала анализирует стиль поэтического изложения подробностей сказаний о Мусе в персидской мистической поэзии, в т.ч. в произведениях Санаи, Аттара, Мавлоно Джалолуддина, определяет литературно-художественную ценность поэтических рассказов путем их сравнения с оригиналом, разъясняет их связь с мистическими символами сказаний, изложенных в мистических тафсирах. Кроме того, в этом разделе диссертант анализирует отражение  различных аспектов сказаний о Мусе в газелях  персидской мистической поэзии, определяет влияние тафсиров на эволюцию образа пророков в персидской  поэзии на примере киссы Мусы.

В заключении подытожены основные выводы и результаты исследования в трех главах диссертации:

1. Сказания о Мусе и их возникновение в истории исламской цивилизации восходят к различным  источникам, одним  из которых исследователи считают Тору. Позднее мифологические и фантастические моменты, связанные с личностью и жизнеописанием Мусы, в исторических трудах и первоисточниках приобретают документальность и достоверность. В процессе  распространения текста сказаний о Мусе в странах Запада и Востока усиливаются  предпосылки исторического формирования сказаний;

Кроме того, существование схожих сказаний в  доисламской иранской  культуре и культуре  других народов  свидетельствует не только о культурных связях народов  мира, но и  об общности  их мировоззренческих источников;

2. Первостепенным и  достоверным источником  сказаний о Мусе в тафсирах и других  источниках исламской  культуры является священный Коран. Несмотря на то, что  сведения о Мусе фрагментарно разбросаны в 87 сурах Корана, они в целом могут помочь в выявлении общей картины киссы, которая в последующем получила соответствующее и  полное толкование в персидских  тафсирах;

3. Упоминания сказаний о Мусе в первых  тафсирах  имеют свои особенности. Последняя научная находка  исследователей, так называемый «Мелодичный тафсир», составленный стихами и  насри мусаджа (рифмованной и ритмизованной  прозой), был написан до «Тарджумаи тафсири Табари». И хотя в этом тафсире отсутствуют  полные подробности сказаний о Мусе, некоторые  фрагменты этих сказаний, изложенные стихами, также ритмизованной и рифмованной прозой, свидетельствуют об отличительных особенностях стиля  тафсира и манеры изложения  этих коранических сказаний. Затем сказания о Мусе былы изложены в тафсирах «Тарджумаи «Тафсири Табари», «Отрывок  древнего  тафсира на персидском языке», «Тафсири Насафи». В каждом тафсире сказания о Мусе подвергаются толкованию и комментированию, и при этом соблюдаются как особенности традиции составления тафсиров, так и отличительная манера  присущая данному тафсиру;

4. С развитием персидско-таджикской школы составления тафсиров в толковании священной  книги  особое место  приобрело изложение сказаний и преданий о пророках, о чем свидетельствуют «Тафсири Сурободи» и «Тоджу-т-тароджим». В «Тафсири  Сурободи» соблюдается стиль детального, подробного изложения киссы со всеми его элементами. Автор тафсира, используя пересказ,  подробно излагает все события, связанные  с Мусой, даёт полное толкование темы, слов и терминов. В отличие от «Тафсири Сурободи» автор тафсира «Тоджу-т-тароджим» при изложении сказаний о Мусе  предпочтение отдаёт краткости  и лапидарности, и преподносит читателям сказания, соблюдая традиции изложения киссы в комментариях. Различные стили изложения киссы в тафсирах обусловили  возникновение  художественной  религиозной прозы, великолепным образцом которой  могут служить книги «Сказания пророков»;

5. В период возникновения мистических тафсиров, первым образцом которых  можно считать «Кашфу-л-асрор» Майбуди, наблюдается появление нового стиля  изложения сказаний. В этом стиле склонность к символам и аллегориям, мистическое толкование и  выявление мистических смыслов считаются элементами сказания, что невозможно обнаружить в других персидских тафсирах. Поэтому в этом тафсире больше встречаются уникальные подробности и сюжетотворчество составителя, опирающегося на мистические размышления авторов;

6. Подробности сказания о Мусе, изложенные разными стилями в тафсирах обусловили усиление их проникновения в персидско-таджикскую поэзию, в т.ч. проявление поэтических кисс, связанных с Мусой в мистической поэзии, яркими примерами которых являются месневи Санаи, Аттара, Джалолуддина Руми.

Цитированная литература:

1. Ардалон Xавон Алb. Таxаллии шоиронаи асотир ва ривоёти таърихb ва маз[абb дар ашъори Хоrонb. - Маш[ад, 1381.- 351 с.

2. Ашрафзода Ризо. Таxаллии рамз ва ривоят дар шеъри Аттори Нишопурb. - Те[рон: Асотир, 1373. - 400 с.

3. Бино Мe[син. Мeсо (а) аз дидго[и Rуръон. -Те[рон, 1370. - 296 с.

4. Бобокалонова X. Зан ва замон.- Душанбе: Адиб, 2002. - 272 с.

5. Вознесение Моисея. Русская апокрифическая студия. http://apokrif.fullweb.ru/apocryph2/ap-mos.shtml .- 16. 04. 2005.

6. Вурмбранд Ричард. Я есть, кто я есть. Журнал Менора № 2, 2003. http: // www. lio.ru/ archive/ menora/ 03/ 02/ article 13. html. - 15 .04.2003.

7. Гайнутдинова А. Р.  Профетология Корана: истории пророков как элемент построения коранического текста, Автореф. дисс. канд. филол. наук.- Москва, 2008.- 32 с.    

8. Uаффорова У. Rисса[ои «Rуръон» дар «Тарxумаи «Тафсири Табарb». – Хуxанд: Нури маърифат, 2004. - 400 с.

9. Rосимb Му[аммад. Исроилиёт ва таъсири он бар достон[ои анбиё дар тафосири Rуръон.- Те[рон: Суруш, 1380.- 537 с.

10. Лазарев. Е. Тибетское сказание об Иисусе. www.naturalword.ru/kniga-tibetskoe-skazanie-ob-iisuse.htm/ 23.01.2010.

11. Лориxонb Яздонпараст. Достони паёмбарон дар Таврот, Талмуд, Инxилу Rуръон ва бозтоби он дар адабиёти форсb. Те[рон, 1380. - 1065 с.

12.   Майбудb. Кашфу-л-асрор ва уддату-л-аброр. Лав[и фишурдаи «Xомеу-т-тафосир»-и Нур 2.-Rум,1388.

13. Муродb Rудратулло[.Хизр ва Мeсо дар фар[анги исломb. Те[рон: Амири кабир, 1381. - 284 с.

14. Мeсозода {усайн. Маъхазулмаонb аз оёти Rуръонb.-Хуxанд, 2004.-244с.

15. Насриддинов А. Чи[ил маrола.-Хуxанд: Нури маърифат, 2003.-578 с.

16. Насриддинов Фахриддин. Тафсири «Кашфуласрор»-и Абулфазли Майбудb ва а[амияти адабии он. – Хуxанд: Ношир, 2009.- 184 с. 

15. Наxxор Му[аммад Таййиб. Таърихи паёмбарон дар равшании Rуръон ва суннат. -  Пешовар, 1374. - 361 с.

17. Пиотровский М. Б. Коранические сказания. – Москва: Наука, 1991.- 219 с.

18. Пуле миёни шеъри [иxоb ва арeзии форсb  / Та[ияи Алии Риxоb. -Те[рон, 1353.

19. Риёзb {ашматулло[. Достон[о ва паём[ои «Маснавb». - Те[рон: {аrиrат, 1383. - 465 с.

20.  Фрэзер Джеймс Джордж. Фольклор в Ветхом завете.-Москва: Политиздат,  1986. - 511 с.

21. Фурeзонфар Бадеъуззамон. А[одис ва rисаси «Маснавb». Те[рон: Амири кабир,1370. - 558 с.

22. {усайнb Абулrосим. Мабонии [унарии rисса[ои Rуръон. http://www.al-shia.com/htm1/far/books/quran  16. 03. 2011.

Основные положения работы отражены

в следующих публикациях:

  1. Значение «Исроил» в персидских тафсирах. - Ра[оварди олимони xавон (Молодежь в сфере науки, сборник статей молодых ученых Худжандского госунверситета им. академика Б.Гафурова). - Т.6. – Худжанд: Нури  маърифат, 2003. – С. 46-48.
  2. Сказание о Мусе в «Тафсири Насафи» // Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе: Сино, 2009.- №4. – С. 241-264.
  3. Сказание о Мусе в доисламской культуре иранских народов. // Номаи ховаршиносон (труды учёных факультета восточных языков ХГУ им.академика Б.Гафурова). – 2010. - №3. – Худжанд: Нури маърифат, 2010. – С.189-199.
  4. Из истории  изучения «исраилият» и произведений «Кассосун» в персидских тафсирах // Номаи ховаршиносон (сборник статей).- 2010, №4. – Худжанд: Нури маърифат, 2010. – С. 146-153.
  5. Кисса Бани Исроил и история коровы в  древних персидских тафсирах. - Армуuони «Ганxи сухан» (сборник статей). – 2009. - №3. – Худжанд: Ношир, 2009. – С. 324-332.

 

Подписано в печать 24.04.2012г. Формат 60х84/16

Объём 1,5п.л.Заказ №300. Тираж 100

Издательство «Нури маърифат» ХГУ им. академика Б. Гафурова

735700, г. Худжанд, ул. Ленина. 32.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.