WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА ПОЭЗИИ КАМОЛА ХУДЖАНДИ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

МИРМУХАМеДОВА МаКсуда Баротовна

      

 

ЛЕКСИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА ПОЭЗИИ КАМОЛА ХУДЖАНДИ

10.02.22. – Языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки и аборигенов Америки и Австралии (таджикский язык)

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

Худжанд - 2012

Работа подготовлена на кафедре таджикского языка и литературы Худжандского государственного университета им. акад. Б.Гафурова.

Научный руководитель:     Вахобов Толиб доктор

филологических наук, профессор.

Официальные оппоненты:            Шокиров Туграл Сироджович,

доктор филологических наук,

профессор, Худжандский филиал

Академии МВД РТ, замначальника

факультета №4

Набиджанова Мадина

Рахматжоновна, кандидат

филологических наук, доцент, проректор по воспитательной части Таджикского госуниверситета права, бизнеса и политики

Ведущая организация:       Институт языка, литературы,

востоковедения и письменного

наследия им. Рудаки Академии наук  

Республики Таджикистан

Защита состоится «16» мая 2012 г. в «1300» часов на заседании диссертационного совета по защите кандидатских диссертаций при Худжандском государственном университете им. акад. Б.Гафурова по адресу: 735700, г. Худжанд, ул. проезд Мавлонбекова, 1.

С диссертацией можно ознакомиться в центральной научной библиотеке Худжандского государственного  университета им. акад. Б.Гафурова по адресу: 735700, Республика Таджикистан, г. Худжанд, ул. Ленина, 224.

Автореферат разослан «  » ______ 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук                        Шарипова М.3.

Общая характеристика диссертации

Постановка проблемы исследования. В истории мировой духовной цивилизации и в сокровищницах её наследия существуют такие уникальные творения человеческого гения, сохранившие свою познавательную и идейно-эстетическую и лингвистическую ценность в течение многих столетий, становясь бессмертными памятниками своей эпохальной лингвокультуры.

Среди славных имен этой плеяды творцов бессмертного художественного слова имя Камола Худжанди принадлежит, бесспорно, к числу весьма известных. Высокий гуманизм и необычность лингвокультурологического таланта сделали творчество поэта одним из значительных этапов в развитии гуманистических начал поэзии на перевале веков.

Философско-этические мысли, лингвокультурологические постулаты поэзии Камола Худжанди выходят за границы его творений, выступают в спор, диалог с современниками, будят совесть, взывают к человечности, разоблачают лицемерие, утверждают достоинство, высмеивают самодовольство, восхваляют благородство, помогают самосовершенствованию человека. И все эти уникальные сентенции отражаются в его неповторимой и своеобразной поэзии именно посредством оригинальных союзов лексики, семантики, грамматики словесных единств, создавая реликтовые образцы моделей художественной мысли, в которых находят словесно-поэтизированные продолжение и утверждение морально-этические размышления поэта. В поэтике Камола отразились существенные черты языковой культуры его эпохи, те большие сдвиги и потрясения, которые пережила лингвокультура столетия поэта.

Прикоснувшись к его творениям, сняв с них покров молчания, проникая в волшебный мир и бескрайние горизонты лексических богатств его поэтики, постигая азбуку блестящих мыслей, обрамленных изящными формами лексико-семантических единств, можно услышать зов поэта беречь и обогатить национальную языковую культуру таджиков, постичь мощную симфонию его жизненного и общественного идеала, социальные и нравственные призывы, добраться до истоков высокохудожественной мысли, которые поэт стремиться воспроизводить поэтизированными словесными средствами и лексико-семантическими арсеналами, представить и комментировать в поэтической текстологии их своеобразно оригинальную форму отражения.

Современное читательское общество сегодня несет колоссальные гуманитарные потери, связанные с утратой интереса к философскому и лингвокультурологическому анализу оснований поэзии и прозы классиков таджикско-персидской словесной культуры, их идейно-эстетических, нравственно-этических оснований, обращенных к обществу и человеку в нем.

В связи с этим научные изыскания, исследующие лингвокультурологические и социально-нравственные проблемы общества и личности в нем через призмы языковых реликтовых ресурсов, на материале литературных наследий различных эпох являются весьма актуальными проблемами, имеющими особое теоретическое и прикладное значение. Можно с полной уверенностью утверждать, что изучение лексико-семантических особенностей языка поэзии Камола Худжанди заложит прочное основание для познания и оценки специфики языковой культуры его поэзии, её феноменов, текстологии, происхождения реликтовых понятий в словесном мире его творений, роль их канонов в стихосложении и словообразовании текстологии Камола и персидско-таджикской поэзии эпохи поэта в целом. В данном аспекте исследования заложена редкая возможность исчерпать нередко даже в одном творчестве Камола Худжанди всю текстологическую традицию эпохи поэта целиком, поскольку уникальность лингвокультуры его поэзии вновь и вновь напоминает новому поколению исследователей наследия поэта, что в изучении его феноменов еще весьма далеко до постановки последней точки.

Актуальность проблемы исследования.

Настоящее исследование посвящено изучению языкового статуса и функции лексико-семантических особенностей языка поэзии Камола Худжанди и относится к числу актуальных объектов, изучающих проблемы фундаментальной грамматики таджикско-персидского языка, открывая дальнейшие перспективы исследований этого цикла вопросов, поскольку в нем осуществлен новый подход к особому вычленению объекта изучения: если в предшествующих работах, посвященных анализу словарной ткани произведений Камола Худжанди, предмет исследования определялся социальными их характеристиками, то в данной работе он нами избирается по иному признаку – с точки зрения формы художественной речи и её роли в создании уникальных, высокохудожественных моделей поэтического слова. Эти перспективы обстоятельно характеризуются во введении работы с определением задач изучения проблемы исследования.

В диссертации анализируется целый ряд языковых явлений, предопределяющих основные особенности лексико-семантических моделей поэтики Камола Худжанди как важнейших признаков, характеризующих различные типы поэтизированных коммуникаций, взаимоотношения субъекта (поэта) и адресата (читателя), вербальные и невербальные формы их коммуникации, жанры речи. Четкость выделения лексико-семантических особенностей лексических арсеналов и ресурсов поэтического контекстов творений поэта, дифференциация и противопоставление лексики и семантики автором в контексте поэзии, а также их слияние при воспроизводстве новых своеобразно поэтизированных индексов, функционально отраженных в оригинальных формах высоконравственных сентенций и собственных постулатов поэта, придают большую объяснительную силу теоретическим решениям исследователя, обусловливая вместе с тем и полемическую заостренность его внимания и бескомпромиссность его решений.

Вспомним, например, широко известные противопоставления разговорной речи (РР) как особой языковой системы кодифицированному литературному языку (КЛЯ) при использовании которых поэт не отступает от своих теоретических принципов и приёмов лексико-семантического использования арсеналов фрагментов и расшифровок, текстологических средств характеризуя особенности свободного тематического развития текста поэзии (законы ассоциативного присоединения), предоставляя при данном подходе возможность обнаружить целый ряд текстообразующих закономерностей и сформулировать общий вывод о языковом статусе лексики и семантики в совокупности или раздельности.

Индексы, с помощью которых оцениваются выбранные нами тексты, представляют собой количественный объем и перечень отмеченного в тексте числа каких-либо единиц, либо их источников, составляющих перспективное поле для наблюдений, которые становятся более обширным, охватывающим теоретические основы этого научного направления исследования. В целом, являясь в стихии фундаментальных проблем, ожидающих своего изучения, ценным источником, данная проблема является перспективно актуальной, поскольку её исследование дает достаточно полное и ясное представление о лексическом богатстве языка поэзии Камола Худжанди, структурных разновидностях значений слова, системы словообразования и словоизменения, наглядно показывая взаимодействие лексики, семантики, грамматических форм и категорий. Большой иллюстративный материал поэтической текстологии творений Камола до конца неизученный и по настоящее время, позволит раскрыть и другие конкретные значения приведенной лексики, словосочетаний, фразеологизмов контекста поэзии. Читатель может найти в словаре исследования поэзии Камола Худжанди разнообразные ценностные сведения о специфике лексико-семантических единств: инновационные толкования значений слов и выражений, указания на сферы их употребления, особенности морфологических и лексико-фразеологических связей.

Исследование лексико-семантических особенностей языка поэзии Камола Худжанди, безусловно, сыграет важную роль в процессе изучения и преподавания таджикской классической литературы и явится заметным достижением не только в лексикографической практике таджикского языкознания, но и фактом научного, культурного значения.

Степень изученности проблемы. В научно-критической литературе существует множество достойного внимания трудов, посвященных жизненному и творческому пути Камола Худжанди. Однако, единственным трудом, основательно исследующим лингвостилистические особенности языка его поэзии, является работа А.Абдукадырова и А.Давронова, в которой интерпретированы лексикографические богатства и многообразие лексических арсеналов и ресурсов, соединяющих в себе черты хронологического и систематического характера, раскрыто культурно-историческое значение творчества поэта, отражены культурно-исторические и этнолингвистические аспекты, раскрывающие свойства лексических единиц, обозначаемые словом.

Таким образом, исследуемая нами проблема всегда привлекала к себе внимание и вызывала интерес к текстологии поэзии Камола Худжанди. Именно в ней существует редкая возможность исчерпать в одной многоаспектной и многоуровневой работе всю текстологическую традицию стихосложения поэта. Можно с полной уверенностью отметить, что лексико-семантическое изучение текстовых словарных описаний, характеризация феноменов лексики и семантики арсеналов поэтики его текстологии заложило бы прочное основание для изучения языка поэзии этого гения словесной культура, его места в текстологии восточной версии.

Теоретическая база исследования. Теоретической базой исследования послужили труды Е.Э.Бертельса, А.Н.Болдырева, И.М.Оранского, Т.Бердиевой, Т.Ваххобова, Р.Гаффарова, Б.Камолиддинова, М.Мухаммадиева, А.Насриддинова, А.Нурова, С.Сабзаева, А.Хасанова, А.Абдукадырова, А.Давронова, М.Т.Бахора, М.Муина, П.Н.Хонлари, А. Давлатободи, Э.Гулисурхи и др., построенные на основе изучения лексической системы огромного корпуса текстов памятников письменности различных веков, представляющие самостоятельный интерес для специалистов в области изучения истории восточнославянских языков.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования признаны анализ, оценка, характеризация и лингвоспецифическое описание лексико-семантических особенностей языка поэзии Камола Худжанди, построенные на основе изучения синтаксической системы огромного корпуса текстов его поэтики. Достижение намеченных целей обусловливает решение следующих архиважных задач:

- выявить лексико-семантические особенности языка поэтики Камола Худжанди с опорой на текстологии его произведений;

- раскрыть сущность лексико-семантических специфик продуктивных вариантов лексики, известных только в поэзии Камола Худжанди, сохранившиеся в литературном языке как стилистически маркированные единицы;

- регистрация исторических изменений в составе лексики поэзии и определение их места в синтаксической системе таджикского языка различных периодов.

- представление этимологического аспекта происхождения лексики поэзии: а) использования заимствованных и исконных слов в поэтике Камола Худжанди; б) дифференциация исконных и заимствованных слов в языке поэзии; в) определение их семантических оттенков;

- определение статуса мировозренческой и религиозной лексики и места терминов в поэтике Камола Худжанди ;

- характеризация специфики лексико-тематических групп слов в языке поэта;

- оценка многозначных слов текстологии поэзии Камола и определение путей их проявления в языке поэта;

- установление особенностей функционирования синонимов в наследии поэта;

- семантический анализ фразеологических единиц контекста поэзии Камола Худжанди;

- установление и оценка роли поэта в эволюции лексики поэтической текстологии и таджикского языка в целом.

Научная новизна исследования. В диссертационном исследовании впервые на обширном фактологическом материале лексики поэзии Камола Худжанди и на многоаспектном научно-теоретическом уровне исследуются лексические и семантические особенности словесных единиц поэзии Камола Худжанди. В исследовании впервые синтаксические конструкции поэтической текстологии изучены на основе огромного корпуса текстов поэтики, собраны интересные данные о развитии инвентаря служебных синтаксических средств, рассматривается вопрос о роли одного грамматического параметра в развитии различных структурных схем моделей контекста поэтики творца художественной словесности, подробно представлен этимологический аспект происхождения лексики. Отмечены некоторые общие явления, характеризующие состав лексики контекстов, синтаксические средства их контакта.

Положения автора диссертации иллюстрируются интересными, свежими и аргументированными примерами из разнообразных источников поэзии Камола Худжанди. В диссертации в необходимых случаях впервые отмечается зависимость реализации лексики от жанровой принадлежности текста, критически рассмотрены и обобщены результаты предшествующих исследований истории синтаксического строя поэтического контекста, тщательного выполнено описание структуры различных типов поэтических фигур контекста поэтики, представлена регистрация исторических изменений каждого объекта исследования и определено его место в синтаксической системе текста поэзии Камола Худжанди.

Методы исследования. Основными методами исследования избраны аналитико-описательный, структурно-семантический, аналитико-семантический, синхронно-диахронический. В необходимых случаях пользовались также методами стилистического и контекстуального анализа, приемами статистического подсчета.

Теоретическая ценность и прикладная значимость диссертации.

Диссертационное исследование содержит обобщение опыта предшествующих монографий, статей, лексико-графическую интерпретацию богатств и многообразия лексико-фразеологического состава поэзии Камола Худжанди , раскрывает культурно-историческое значение созданной поэтом реликтовой словесной культуры в контексте художественной поэзии, соединило в себе черты хронологического и систематического описания лексико-графических канонов, арсеналов, ресурсов, стилистики и их реализации в контексте художественного творения. Работа отражает культурно-историческую и этнолингвистическую взаимосвязь словесных единиц поэзии Камола Худжанди, лексико-семантические системные отношения в словарной системе объектов исследования. Постановленная в таком плане проблема может оказаться весьма плодотворной для лексикографии и её практики. В разделах диссертации представлены культурно-исторические и этнолингвистические аспекты исследования, развивающие тезис, согласно которому возможны два направления создания лексикографического словарного норматива: собственно-лингвистический, не позволяющий распыление информации о слове в произвольной коммуникации и лингво-поэтический, сообщающий необходимый для поэзии лексикографическую интерпретацию богатств и многообразия лексико-фразеологического или других лексикографических особенностей, способных раскрывать образно-ассоциативные свойства предмета, явления, обозначаемых словом.

Прикладная значимость исследования. Настоящая работа предполагает не только изучение системы символов поэзии Камола Худжанди, способных в краткой графической форме передать самые сложные и отвлеченные понятия, но и культурологическая система, аккумилировавшая весь опыт образа мыслей поэта и традиций их восприятия, а также глубоко воздействующая на динамику лингвистического мышления, создающая в памяти читателя сотни новых слов, способствующих развитию прочного их восприятия. Отсюда материалы диссертации и её рекомендации могут оказать весьма значимую помощь в изучении программных курсов специальности таджикской филологии в целом, в курсе дисциплин «Литературный анализ художественной поэзии», «История таджикской классической литературы», на факультативных, семинарских, лабораторных занятиях, курсовых, в подготовке дипломных, реферативных работ, занятиях индивидуального характера.

Апробация материалов исследования. Результаты исследования были доложены на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Худжандского госуниверситета им. академика Б.Гафурова (2006-2011гг.), а также региональных конференциях (2007-2012) и теоретических семинарах кафедры таджикского языка и литературы факультета восточных языков ХГУ им. академика Б.Гафурова (2008-2011).

Материалы исследования внедрены в учебный процесс при чтении курсов «Лексикология» и «Стилистика» на факультете восточных языков Худжандского государственного университета имени академика Б.Гафурова.

Основные положения диссертации отражены в 8-ми опубликованных научных статьях.

Диссертационная работа обсуждена на совместном заседании кафедр таджикского языка и общеуниверситетской межфакультетной кафедры таджикского языка (протокол №2 от 12.10.2011 г.) и секции языкознания, действующем при диссертационном совете Худжандского государственного университета имени академика Б.Гафурова (протокол №6 от 24.02.12г.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Основное содержание исследования.

Во введении диссертации обосновывается актуальность темы исследования, определяются цели и задачи, научная новизна, степень изученности проблемы, объект и источники исследования, теоретическая и прикладная значимость результатов научных изысканий, представлена методика научных поисков.

Диссертация подготовлена на основе изучения синтаксической системы лексических единиц поэзии Камола Худжанди и огромного корпуса их текстов, насыщенных образцами поэтических моделей, лексико-семантическая мозаика которых тщательно описывает структуры всех типов лексических союзов, отражают регистрации исторических изменений каждого объекта исследования и определения его места в синтаксической системе языка его поэзии различных периодов, свидетельствующих о развитии инвентаря синтаксических средств языка поэзии эпохи Камола Худжанди. В работе временная соотнесенность лексических единиц в контексте поэзии, в которой рассматривается и отмечается вопрос о роли лексико-семантического статуса единиц и грамматических параметров в развитии различных структурных схем словесных единиц поэтического контекста, становится объектом конкретного анализа и описания в отдельных разделах и параграфах, являющихся большей частью установленными современной наукой специализацией описания и отражения результатов лингвистико-культурологического обобщения. Исследование строится в основном по традиционной схеме, принятой для большинства исторических грамматик и монографий по истории таджикско-персидской литературы, однако материалы памятников письменности, использованных в числе источников может представить особый интерес в области истории лингвистики поэзии эпохи Камола Худжанди, оно закономерно подытоживает анализ всего собранного фактического материала. В исследовании описаны в 2-х главах лексика, фразеология, лексический состав поэзии Камола с точки зрения их происхождения: исконно-таджикские, заимствованные, единицы, заимствованные из арабского, тюркского, монгольского, латинского, греческого, индийского языков, а также мифологические и религиозные понятийные категории, лексико- семантические пласты поэтики, многозначные слова, статус метафоры, метонимии и синекдохи в лексике поэзии.

Отдельно анализируется фразеология поэзии Камола, зафиксированная в памятниках письменности того времени, обращается внимание на ее лексический состав, генетические корни, перемещение из узкой специальной сферы в общенародный язык, язык поэзии Камола на трансформацию традиционных книжных фразем и «врастания» их в поэзию Камола Худжанди, анализируется заимствованная фразеология из классической литературы, её адаптация на языковой почве классической таджикско-персидской литературы. Разделы диссертации рассматривают и вопросы использования омонимичных, синонимичных, специфику семантики составов и фразеологических единиц, что, бесспорно, обогатило лексическую сокровищницу поэтического наследия поэта.

Первая глава диссертации «Лексический состав поэзии Камола Худжанди с точки зрения его происхождения» состоит из двух разделов и четырех подразделов, а также трех параграфов.

Неизмеримо богатый мир поэтизированной лексики классической персидско-таджикской поэзии нет необходимости открывать современному интеллектуальному читателю, поскольку её корифеи от Рудаки до Джами ему удивительно духовно близки, знакомы, дороги, но важно, чтобы эти шедевры читатели новейших периодов воспринимали так же, как они представлялись современникам великих поэтов; их настолько много, что перечисление теряет всякий смысл.

В поэзии Камола Худжанди – отдаленное отражение того, что классика персидско-таджикской поэзии существует вечно как бы в трех своих неповторимых измерениях. Это оригинальная высокоэкспрессивная, образная лексика, волшебная каллиграфия и восторженные, сказочные сентенции, органической частью вошедшие в идейную ткань поэзии Камола.

Лексикографическая интерпретация богатств и многообразия лексико-семантического корпуса поэзии Камола Худжанди, представленная в первом разделе первой главы 1.1. «Исконно-таджикская лексика» раскрывает панораму отражения культурно-исторической и этнолингвистической.

Памятники эпохальной письменности времен Камола Худжанди дают наглядное представление о различных особенностях языковой культуры этого времени. В истории таджикского литературного языка этому временному пространству принадлежит особая роль – это период динамизации его языковых ресурсов. Именно в этот период активизируется чрезвычайно примечательное явление лингвистического источниковедения и исследования памятников языка с целью возрождения культурных традиций всемерного поиска, нахождения, восстановления статуса и функции исконно-таджикских слов, систематического расширения круга его использования в текстологии поэзии и прозы, происходит формирование новых норм словоупотребления, сопровождающееся интенсивным , подчас, необычайно сложным и противоречивым процессом во всей языковой системе этого времени. К сожалению, подавляющее большинство письменных произведений в этом языковом отношении остается ещё не исследованным. Следовательно, первой, насущной задачей в области исторической лексикологии таджикского языка является всемерное расширение круга изучаемых источников, поскольку издание памятников и их изучение может привести и уже приводит к пересмотру определенных устоявшихся представлений об истории тех или иных явлений в таджикском языке. Вот почему уже само по себе изучение и постановка вопроса «Исконно-таджикские слова» в первом разделе первой главы диссертации представляет для лингвистов большую ценность.

В уникальных поэтических контекстах произведений Камола Худжанди функционирует достаточное множества исконно-таджикских слов, сохраняющих признаки родства с другими близкородственными языками и диалектами таджикского языка. Так, исследование текстологической ткани его поэтики выявляет, что творчестве поэта чаще всего использованы исконно-таджикско-персидские слова, характеризующие лингвоспецифические характерности лексики эпохи поэта, структурные особенности которых устанавливают их происхождение и определяют позиции их стилистического использования в различных жанрах. К ним можно присовокупить словесные единицы: ангубин (3,92), арбада (1,297), барсарї (4,361), бољгуна (3,398), фразеологизм бар ях навиштан (1,444), вом (4, 90), вард (4,130), даймоњ (1,437), дафина (3,22), диранг (4,235), дурд (1, 155), дуругарї (1,109), занахдон (1,308), зербурї (4,199), качал (1,431), кушк (1, 436), кўмољ (1, 440), нишеман (4, 85), нуњуфт (4,45), обгина (4,287), оњу (1,449), ољ (4,343), ољур (4, 386), пингон (2, 597), полуда (3, 58), порсо (3,118), пўидан (3, 69), пўз (4,400), ринд (1,223), риштакорї (1, 141), торам (1,445), тосбоз (1, 437), турунљ (4, 359), ўмоч (1,440), фитрок (4,93), фарсанг (4,367), хаданг (4,221), хиёрзор (4,357), њамора (1, 145), њамтунгї (4, 367), њумо (4, 14), њумоюн (1, 445), чошнї (4,91), шабехун (4, 20), шанг (1, 293), юз (3, 431) и др.

Судьбы этих слов освещают проблемы их становления и намечают пути для движения научной мысли. Например, слово божгуна весьма популярна в текстологии поэзии Камола Худжанди в вариации: Ман киям, гуфтц, ки г=ям: Хоки наълайни манц! Моьи ман, то чанд наъли божгуна мезанц? (3,482).

Это слово в таджикском языке встречается в формах бошгуна, бољгуна (в произведениях Рудаки и Шахиди Балхи), вожгун, вожгуна, вожун, вожуна, ворун, воруна («Шахнаме» Фирдавси). В современной устной речи вожгуна в нескольких фонетических вариантах встречается в северных говорах таджикского языка, апускуно (говор Ашта) и поскуно (говор Худжанда и Канибадама) (14, 145-155; 12, 15-16).

Контексты поэзии Камола представляют широту лексических арсеналов и ресурсов лексики, исконной сокровищницей которых является таджикский язык, способный в поэтизированной модели выразить тончайшие замысли и сентенции поэтических творений их автора, что весьма повышает значимость и ценность его произведений и правильно обращают взор исследователя на то, что указанное слово не прошло мимо внимания. Нам представляется, что в описательной части исследования целесообразны конкретные наблюдения и обобщающие выводы автора диссертации. Это прежде всего объясняется, по-видимому, практической неизученностью материала, впервые вводимого в научное обращение, поскольку полная отстраненность от литературы предмета исследования, принципиальный отказ от анализа определений значения поэтической лексики контекста не способствует объективной оценке аргументированности и перспективности предлагаемых решений и доказываемых положений. В связи с этим многочисленные примеры, приводимые нами, дают четкое, на наш взгляд, представление о составе и классификации лексики поэтики Камола Худжанди и этот процесс представляется существенным не только потому, что он способствует восприятию языкового материала и каким-то образом может повлиять на использование результатов настоящего исследования в работах других исследователей, но и повышает значимость издаваемых текстов и для специалистов.

Например, значение слова «ангубин» в языке поэзии Камола Худжанди встречаются в шести контекстуальных стилистических функциях, употребляясь в значении «мёд» вместо арабских слов «шаьд» и «асал». Поэт использует данное слово в качестве ядерного компонента в образовании словосочетаний различных семантических моделей: «магаси ангубин», «бастани ангубин», «ангубин зиён дорад», «шакару ангубин», «шамъу ангубин», обозначающие различные сложные понятия. Функциональная нагрузка лексической единицы «бастани ангубин», используемое в значении «вязкость мёда» до настоящего времени сохранено в таджикском языке и, естественно, полностью учитывается в собственно семантическом символе: в говорах Худжанда, Зерафшана «шир р= баст» означает образование сливок над молоком, т.е. «сливки над молоком стали вязкими и тягучими»: Ьарчанд хубтар шавад аз баста ангубин, Ширинтар аст аз он ба сухан лаб кушуданат (3,112). Этот аспект анализа является предметом лексико-семасиологических наблюдений, которые могут дополнить или скорректировать выводы семасиолога. В этом плане нельзя не обратить внимание на ипостаси слова «хумо» в произведениях Камола Худжанди, использованных в четырех контекстах в корневой форме, а в некоторых случаях в производной вариации (ьумоюн) (название мифологической птицы). Изафетные словосочетания «ьумои сидра», «ьумои аршошён», состоящие из ядра «ьумо» и адъюнктов «сидра» и «аршошён» обладают четкой коннотативной направленностью значения: Логическая связь њумо и сидра достаточно сильна и отражает древнее историческое осмысление мифологического представления иранских народов времен арийской общности. Слово сидра в «Фарњанги забони тољикї» используется в двух значениях: 1. Высокое разросшее дерево с игловидными листьями наподобие ели…2. Название мифического дерева, которое растет в раю или на седьмом небе (7, 233). Общеизвестно, что птицы сидят и строят свои гнезда на ветках деревьев. Поэтому логично предполагать, что местом обитания птицы ?умо является ветки дерева сидра и допускается толкование значения данного словосочетания, исходя из обоих значения слова сидра. Именно в данном толковании следует интерпретировать сказанной Камолом: Ба хонае, ки чунин мењмон фуруд ояд, Њумои сидра дар он ошён фуруд ояд (1,316).

Словосочетание «ьумои аршошён» является творением художественного замысла поэта. Сложное слово «аршошён» образовано от «арш» и «ошён», являясь сложным словом, означает «божественное, небесное, высокочтимое обиталище». Так: Аршошён њумої, мо љумла сояи ту, Бо ин сифат чї донанд, ин мушти устухонат? (4,14).

Словосочетание мушти устухон является метафорическим обозначением рода человеческого, при соотношении с њумои аршошён получает логическое завершение и дальнейшее художественное развитие.

Высокое мастерство поэта в отборе слова и глубокое знание тонкостей языка поэзии проявляются при использовании и адаптировании слова «ьумоён» 1. Счастливый; 2. Благословенный; 3. Августейший; 4. Царственный – со всей массой его значений в трех выбранных для него позиций в соседстве со словом «мурщ»: Хоки он боди фарањбахшам, ки аз кўят вазид, Сайди он мурѓи њумоюнам, ки бар бомат парид (3, 204). В других строках: Боз ин дили ѓамдида ба доми ту дарафтод, Бас мурѓи њумоюн, ки ба тири назар афтод (2, 319).

Анализ и осмысление истоков письменной и духовной языковой культуры словоупотребления Камола Худжанди приводят к заключению, что изучение феноменов его поэзии в перспективе послужит основой, всемерно расширяющей круг проблем и намечающей пути для движения научной мысли.

1.2. Заимствованные слова. Основной характерный признак вхождения заимствованных слов в горизонты исконно-таджикских, его лексической системы – глубокое взаимодействие систем этих языков в различных коммуникационных сферах, органическое сближение ранее обособленных и отчетливо противопоставленных генетических пластов лексики, глубокое взаимодействие систем письменного и разговорного языка, живая стихия речи, сочетающаяся с высокой письменной культурой , которые привели две нормы языкового выражения к активному действию. Возникновение необходимости процесса заимствованная методологически правильно рассматривать в качестве объективного фактора, связанного с процессами обогащения лексического фонда языков. Среди наиболее ценных особенностей этого направления следует, на наш взгляд, назвать разработку грамматик разносистемных языков, координирующих процесс заимствования слов и осуществленное обоснование семантических принципов синтаксической типологии языка исконного и заимствующего, рассматриваемой в историческом плане.

1.2.1. Заимствования из арабского языка. В VII-VIII вв. с началом господства арабов исламские традиции, письмо и их язык для арабов-победителей считались идеологическим орудием и всё то, что было связано с зороастризмом и манихеизмом, было приговорено к запрету (11,67-68). Именно в этот период началось широкое заимствование и массовое проникновение арабских слов в таджикский язык.

Первые слова, заимствованные из арабского в таджикский были единицы, означающие религиозные понятия Корана: таьорат, рамазон, имом, муаззин, азон, ьадис, сура, оят, каломуллоь, закот. Среди наиболее заметных массивов арабской лексики, обозначающей вовлеченный в действие объект, были именно эти слова глобальной семантики, которые сохраняли свои объективные значения, обозначения и функции в пространстве и заимствующего таджикского. Особенно заметны арабские заимствования в касыдах Камола Худжанди, поскольку этот поэтический жанр требовал активное внедрение арабизмов в контекст касыды. Это слова: абад (4, 167), авбош (1, 269), азм (4, 201), ато (2, 381), бадан (1, 531), бахил (4, 327), баќо (3, 380), баъд (4, 14), вубол (3, 151), ваъда (3, 121), ваќт (5, 249), восита (1, 135), вуљуд (2, 261), давлат (4, 104), даво (1, 259), давр (5, 404), даъво (4, 80), диёр (2, 371), дунё (1, 2) и др., которые не представляют для понимания никаких трудностей.

Арабизмы в сочинениях Камола Худжанди, приняты, определяя специфику номинативного строя заимствующего языка. При этом, представляется, учитывалось то, что заимствуемое слово имеет свою семантику и с нею вступает в строй предложения другого языка, где и получает незначительное семантическое уточнение. В связи с этим арабские слова в поэзии Камола Худжанди используются в трех вариациях:

- в исходной форме;

- в составе сложных слов, при котором оба компонента сложного слова-арабизмы или один из компонентов-арабизм, другой – таджикское слово;

- в составе словосочетаний, оба компонента которых арабизмы или одно слово арабское, а другое – исконно-таджикское.

Анализируемый обильный языковой материал поэзии Камола Худжанди не могут не заинтересовать, когда на первый план выступают проблемы соотношения структуры, семантики и лексики, а также специфики значений и функций арабизмов в пространстве таджикского языка, которые граничат с различными типами обстоятельного употребления арабизмов.

В касиде, первый бейт которой начинается с Эй зоти ту бо зуњури олам, чун хилќати Мустафову Одам! В 102 строках (51 байте) кроме собственных имен, заимствовано 160 арабское слово в исходной форме и в составе слов и словосочетаний: муаххар, муќаддам, фотињаи њуруфи ном (два арабского слова и одно - таджикское), мактуми хавоси исми аъзам (четыре арабских слова), мулњам, аъвони малак (два арабских слова), мусаххар, иќлими дувал (два арабских слова), мусаллам, шукри ниъом (два арабских слова), амри куллї (два арабских слова), таъзим, аќли доно (одно арабское и одно таджикское слово), раъй, анта аълам (арабские заимствования), аълам, ѓамза, марњам, соњибназарон (два арабских слова соњиб и назар в форме числа таджикского языка), ѓаму дард (синонимический ряд из одного арабского и одного таджикского слова), љавр, бандаи муњаќќар (одно арабское и одно таджикское слово), хољаи муаззам (из одного арабского и одного таджикского слова), каримї (арабское слово и таджикский суффикс – «ї»), атрсо (арабское слово атр с таджикским со//осо - сложное слово), манзари хуб (одно арабское и одно таджикское слово), ями тињичашм (одно арабское и одно таджикское сложное слово), чашмаи мими пањлуи ям (слова чашма и пањлу - таджикские, два других – арабские), боми фалак (одно арабское и одно таджикское слово), сулам, анфос, баландќадрї (сложное слово с арабским ќадр), пухтасуханони номусаллам (словосочетание, в котором только мусаллам арабское), нуќраи хом (одно арабское и одно таджикское слово), ашъор, љавоб, мумосил, њангоми дуо (одно арабское и одно таджикское слово), тољварони мулк (одно арабское и одно таджикское слово) и др.

В разделе 1.2.1.1. «Термины духовного и религиозного поля» изучаются неравномерное развитие этого класса лексики в разные периоды динамизации арабской лексики в разных её тематических разветвлениях. Активнее этот процесс проходит в словарном составе духовных, философских и религиозных воззрений поэта, в описании и характеризации специфических научных терминов суфизма и религиозного характера. В составе же лексики, относящейся к религиозным понятиям, некоторые единицы заменяются терминологией суфизма, обретая при этом новую семантику. Так, слова – май, бода, љом, ринд, майхона, майпараст, дайр, харобот, абрў, лаб, дил, чашм и им подобные, помимо прямого и переносного значения, в контекстах поэтики Камола Худжанди получают терминологическое значение.

Следовательно, религиозная и духовная терминология поэтом используется для достижения конкретной цели, в зависимости от которой в работе они подразделены на две группы:

а

а) специальная нетерминологическая лексика, которая, изменив свое исконное значение, приобрела терминологическую направленность;

б) религиозная терминологическая лексика, значение которой общеизвестно. Ср.: муаззин – человек, который перед намазом громко во вес голос провозглашает азон намаза: Дї дид ќиёми ту муаззин ба намозе, «Ќадќомат»-и ў бурд зи ёд он ќаду ќомат (2, 188); ќибла –направление, куда обращаются лицом при чтении молитвы; место, обращаясь к которому, читают молитву; хонаи Каъба –главное место паломничества в Мекке; место, обращаясь в сторону которого, мусульмане совершают намаз (7, 685); Гарат нийят на рўи ўст аз њар саљда дар ќибла, Бигир аз сар намози худ, ки дар нийят хато кардї (3, 375); намоз – молитва, 2. благословение; 3. мольба, просьба, которую мусульмане совершают пять раз в сутки: Ба рўяш, воизо, шуд саљда вољиб, Сухан кўтоњ кун, ваќти намоз аст (4, 96).

Следует отметить, что порою в контексте поэзии Камола религиозная и духовная терминологическая лексика употребляется в своем нетерминологическом значении, при котором важным становится не выразительная цель, а передача денотативного значения.

Бесспорно то, что слова, обозначающие красоту возлюбленной (чашм, абрў, лаб, дањон, зулф и др.) , душевное состояние человека (нишот, ѓам, ханда, нола, висол, фироќ и подобные), вещества, приносящие радость (май, бода, шароб и др.), природные условия (бањор, гул, хазон, гармо, сармо), идеологические противиречия (мўњтасибу маст, раќибу ошиќ, зоњиду ринд и др.) в творчестве Камоли Худжанди и других поэтов-последователей суфийского учения, его сект превратились в средство отражения мировоззрения суфизма. Это направление в истории таджикского языка и литературы достигло  наивысшего развития в XII-XV вв. Ср.: слово май как термин суфизма используется в творчестве Камола Худжанди в 61 случае. Кроме того, производные от него сложные слова майкада (20 случаев), майхона (18 случаев),  майхор // майхора (7 случаев) в его стихотворениях также служат средством передачи суфийских воззрений.

Сравнительный анализ религиозных и духовных терминов, использованные поэтом, с творчеством его современников приводит нас к следующим выводам: а) лексические единицы словаря поэтов – последователей суфизма в некоторых случаях, переосмысляясь, расширяли свое значение и превращались в специальный духовный термин суфизма; б) известные религиозные и канонические термины поэт употреблял в исконном значении, которые общеизвестны и поныне; в) Камол Худжанди как приверженец суфизма и глубоко верующее лицо употреблял слова и словосочетания суфийского содержания. Одним из которых является созданное им слово «майкадапарвард», обозначающее человека, идущего по пути познания Бога.

Раздел 1.2.1.2. «Заимствованные слова тюркского происхождения» анализирует поэтические контексты Камола Худжанди, содержащие заимствованные слова из тюркского и монгольского языков.

Несколько слов, типа тарѓу (4, 313), ой (4, 348), хотун (3, 438), оќо (3, 420, 426), боварчї (4, 388), ќаймоќ (3, 434) и собственные имена Чим-оќо (3, 426) – монгольское мужское имя и Фарњод-оќо (3, 420) - насмешливое персидское имя с тюркским формантом, Туќтомиш (3, 420), Тухтамиш (3, 420) - монгольское мужское имя и Темурхон (3, 420) – монгольско-тюркское мужское имя использованы в творчестве Камола как средство формирования сатирического образа. Для доказательства этого заключения в диссертации подробно и в отдельности анализируются роль и необходимость использования данных слов. К примеру, тюрко-монгольское тарѓу имеет следующее толкование в словарях: ТАРFУ т.-м. ???? «красная шелковая ткань»: «Черный поднос, полный жемчужиной и по середине нож, покрытые красной шелковой тканью был преподнесен как дань Коону» «Равзат-ус-сафо»» (7, 334), «вид красной шелковой ткани» (6, 278).

Используя тюрко-монгольское слово тарѓу, поэт насмехается над узкоглазыми кровожадными грабителями и разбойниками, которые на крови меся глину, из голов таджиков строили минареты: Камол, он турк агар ояд ба мењмонц, Сару љон пеш каш бар расми тарѓу (1, 262).

Количественно статистический подсчет заимствованной лексики из тюркского и монгольского языков выявляет следующую картину варьирования этого класса лексики в контекстах поэтики Камола: 7 единиц тюркско-монгольского происхождения (хотун, оыо, Туытомиш, санчуы, тарщу, ой, ыаллош), санчуы, санжиы, боварчц, Темур-единый раз, ыаймоы, Чим, Туытомиш // Тухтамиш – по два раза и оыо трехкратно. В целом выявлено 16 случаев использования заимствованных тюркско-монгольских слов.

Раздел 1.2.1.3. «Заимствованные слова латинского, греческого и индийского происхождения» посвящен изучению лингвоспецифических феноменов указанного класса лексики, основательно исследуются в нем (разделе) обогащение таджикского языка за счет иноязычных заимствований, анализируется их особенности, пути перемещения в таджикский язык на разных исторических этапах, характер, продуктивность, территориальные особенности перехода и усвоения их, процессы их адаптации в пространстве заимствующего языка. Интересны наблюдения над иноязычными словами вторичного освоения в таджикском языке, которые аргументировано фактическим материалом и доказано, что заимствования менее значительны и в основном касаются её периферии (лексики), а не основного фонда. Изученный фактологический материал поэзии Камола Худжанди выявил следующие статистические картины использования заимствованной лексики:

Латинские слова

Кол-во

употреб.

Греческие слова

Кол-во употреб.

Индийские

Кол-во употреб.

динор

частотны

писта

частотны

товус

частотны

ёыут

сим

нил

наргис

шакар

ыолаб

ыанд

пиёла

дирам

В произведениях Камола Худжанди динор встречается только в следующем бейте: Наќди дарвеш агар бедирамист, Банда дар бедирамї динорест (4, 35).

Два греческих слова, употреблявшиеся в языке произведений Камола Худжанди, встречаются сим (в 26 случаях) и наргис (в 40 случаях) (13, 262). Греческое по своему происхождению пиёла в творчестве Камола Худжанди использовано в одном случае. Однако поэт отдает предпочтение его синониму исконно-таджикскому љом, которое наблюдается в 101 случае, отмечено также 2 случая употребления имен собственных омонимичного Љом и однокоренного Љомї.

Профессор А. Хасанов при исследовании истории проникновения индийских слов в таджикскую устную и письменную речь выделяет три периода заимствований:

- заимствования, которые проникли в таджикский язык в период его становления;

- наплыв заимствованных слов индийского происхождения с XI в. – начиная со времени нападения Махмуди Газнави до XIVв. – периода завоевания Индии Бобуром;

- новый период заимствований индийских элементов соответствует времени завоевания Великих Монголов и охватывает XIV-XIX вв. (14, 52).

Изучение «Лексического состава поэзии Камола Худжанди по происхождению», объединив все существующие в этой сфере тенденции исследования процесса определения лексического состава контекста поэзии в три группы (структурный (формальный), логический и семантический, систематизирует, анализирует и освещает под этим углом зрения основные пути заимствования иноязычных слов в контексты его поэзии. Анализированный материал поэтики выявляет, что в теоретической, лексико-семантической и грамматической системах контекста поэзии синтезированы (последовательно) функционально-семантическая потенция заимствованных латинских, греческих, индийских слов, фразеологических единиц. Синтез собранных материалов вскрывает и разграничивает ядерные (типичные), а также наиболее употребительные, основные и периферийные языковые явления в пространстве процесса заимствования и выявляет, что заимствованным единицам свойственны лингвоспецифические характерности, которые обнаруживаются при их вхождении в контекст поэзии: а) употребление в исконной форме; б) производном облике; в) в составе сложных слов; г) различных словосочетаний.

Подобная реализация заимствованных слов в поэзии обогащает и придает особый колорит контекстуальным образом и реалиям её (поэзии) действительности. Используемые поэтом заимствования независимо от языковой принадлежности (смешанные, исконные, фразеологизмы) сохраняют свое семантическое многообразие и широко употребительны в живой таджикской, персидской, дари речи.

Вторая глава «Лексико-семантические пласты поэзии Камола Худжанди» состоит из пяти разделов и охватывает функциональную организацию различных аспектов синтаксической и семантической согласованности лексики в контексте поэзии, их соотношение, уточняет понятия общей и частной формы моделирования поэтических контекстов. Предметом детального и всестороннего рассмотрения в этой главе работы стала проблема симметрии плана содержания и выражения при появлении необходимости сочетания семасиологического аспекта синтаксического представления моделей поэзии (от формы синтаксических структур к их содержанию) с ономасиологическим (от выражаемых значений к способам их оформления). В разделах на фактологических материалах доказывает их эффективность сочетания названных аспектов исследования в процессе внедрения в контекст поэзии единиц полемического, метафорического, метонимического и синекдохического, омонимического, синонимического и фразеологического характера и статуса.

В разделе 2.1. «Многозначные слова» наибольшее внимание уделяется проблеме изучения языковой природы полисемичных единиц контекста поэзии, используемые поэтом с особой осторожностью, в утонченных семантических проявлениях, согласно которым та и другая семантика связаны со способностью языковых единиц данного класса выступать не только в своей первичной семантике и функции, но и во вторичных функциях, характеризующихся совпадением формально-структурного и некоего семантического уровней.

Одна из многозначных лексических единиц, которая используется Камолом Худжанди в особых семантических проявлениях и оттенках – это слово лаб, которое наиболее часто и с изысканностью и утончённостью используется в устной и письменной таджикской речи при создании словосочетаний и сложных слов. И сейчас широко известно, когда вместо соњили дарё используется лаби дарё, канораи љўй - лаби љўй, ќирраи пиёла (љом, соѓар...) - лаби пиёла (љом, соѓар...), гўшаи бом - лаби бом. При исследовании лексического значения слов в языке произведений Камоли Худжанди определено, что поэт вступает в своем творчестве в защиту изысканности и утонченности таджикского языка.

Это мастерство поэта прекрасно проявляется при использовании слова доѓ. Данное слово получает следующие толкования в «Фарњанги ашъори Камоли Хуљандї»: пятно; след 1. черноватый отпечаток на коже лица человека, появляющегося по какой-либо болезни; 2. Намёк на страдания от любви; 3. раны. (9, 345-346). Это слово используется в сочетании доѓи ишќ в значении «страдания от любви»- ср. следующее двустишье: Эй, ки гурезад дилат аз доѓи ишќ, Рав, ки туро бељигаре ёфтам (4, 242). В другом двустишье доѓ обозначает признак любви: Эй, ѓамат ќути љони сўхтагон, Доѓи ишќат нишони сўхтагон (5).

В словосочетаниях доѓи њаљр, доѓи њиљрон, доѓи фироќ слово доѓ употребляется в значениях «труд», «болезнь», «печаль» грусть, тоска, скорбь, «душевные муки, сильное переживание от любви», проявляя свои семантические оттенки в сочетаниях с различными словами: Дил худ аз дарди ќадим афгор буд, Доѓи њаљраш кард аз он афгортар (3, 223).

Другой оттенок лексического значения слова дощ проявляется в словосочетании дощи пайкон «след раны» или «след пули, наконечника стрелы на теле»: Ёдгорам зи тири ѓамзаи ту, Бар дили хаста доѓи пайкон аст (1, 165).

Богатством лексического значения и оттенками их семантического варьирования в творчестве Камоли Худжанди отличается также слово зулф. В толковых словарях значение слова зулф раскрывается через гесў (1. коса; 2.локон), кокул (1.коса, косичка; 2. чуб, хохол (у мужчин); 3. Грива), мўи дарози бофта «коса». В художественной литературе зулф воспевается как один из атрибутов красоты возлюбленной. Его восхвалению посвящены яркие строки классиков персидско-таджикской литературы, Камоли Худжанди среди них выделяется как наиболее искусный воспеватель локона возлюбленной.

В целом, в творчестве Камола Худжанди исконные слова в большей степени становятся объектом использования во всем многообразии своей семантики.

В разделе 2.1.1. «Статус метафоры, метонимии и синекдохи в лексике поэзии Камола Худжанди» раскрываются природа и своеобразия роли метафор, метонимии, синекдохи на разных уровнях языковой системы, рассматриваются различные виды адаптации их форм в указанных рамках и отражение этих процессов, происходящих в системе поэзии Камола Худжанди, сопровождая словесные единицы её контекста ощутимыми тональными изменениями, влияя на общий характер тонального контура фразы, свойственного тем или иным типам и видам предложений.

Обращение к приему переноса значения свидетельствует о высоком художественном мастерстве поэта, так как метафоры расширяют семантическое пространство слова, становятся основой развития и появления новой значения слова. Слово дил, известное как обозначение части тела, в следующем двустишье Камола Худжанди в словосочетании дили шаб (букв. «сердце ночи»), употребленное в переносном значении, обозначает «полночь»: Дар дили шаб асари нури ќамар пайдо нест, Магар аз зулфи ту бар моњ ниќоб аст имшаб? (1, 56).

Сравним также слово занљир «цепь», «узы», «оковы», «кандалы», «цепи», которое в словосочетании занљири мушкин при метафорическом употреблении семантизируется в «черные косы возлюбленной»: Ба бўи њалќаи занљири мушкин, Дили девона дар зулфат хазидаст.

Метонимия. Второй тип переноса значения, также основанный на развитии полисемии, в лингвистической литературе называется метонимией. Метонимия обозначает перенос имени с одного класса объектов на другой класс или отдельный предмет по смежности, сопредельности, вовлеченности в одну ситуацию.

Метонимический перенос находит в произведениях Камола Худжанди основательное распространение. При метафорическом переносе слова саг и  гадо в стихотворных строках Худжанди обозначают: а) соперник и влюбленный: Бар сари кўи ту камтар равам аз бими раќиб, Ки саги хона забунгиру гадоозор аст (4, 104); б) соперники и влюбленный: Бар дараш дидаам раќибонро, Чун гадо аз сагон гурехтаам (4, 279); Пеши раќиб ќадри саги кў шинохтем, К-ў мекунад ба ќадр гадоро риояте (1, 365). В словосочетании саги кў «собака, охраняющая покои» и гадо «нищий» - это метонимическое обозначение соперника и влюбленного.

Особенность метонимии поэзии Камола Худжанди заключается в том, что при помощи слов и конструкций подвергается насмешке и сатире объект метонимии. Если рассмотреть метонимические переносы, употребленные для обозначения аскета, то выявляется, что поэт никогда не использует повтор метонимии одним и тем же словом. К примеру, в следующем бейте поэта метонимическим переносом љоми сафолї обозначается ничтожество иссушившегося бестелесного отшельника: Маљўед ин машраб аз зоњиди хушк, Ки гавњар ба љоми сафолї набошад (3, 155).

Синекдоха. Одним из видов полисемии является синекдоха. При синекдохе на основе замены одного слова или выражения другим или на основе какой-либо характеристики предмета речи наравне с метафорой и метонимией широко используется также синекдоха. Ср. слово бањр, именующее совокупность нескольких рек, источников и канав, включает наименование общего. Однако может обозначать и часть - бањр в словосочетании бањри дида, употребляемое в значении части - капля и слезинка: Дар бањри дида об куљо истад зи љўш? З-ин сон, ки оташи дили мо тез мекунї (4, 384).

2.2. Омонимичные слова. В данном разделе, исходя из принципа классификации омонимичных слов, основанных на значениях, создаваемых лексическим наполнением контекста поэзии, внутри смысловых разрядов слов выделяются собственно смысловые их разновидности. Омонимичные слова, использованные поэтом в контексте своих творений бывают двух типов: а) заимствованные слова, вступившие в омонимические отношения со словами исконно-таджикскими: турк. ой (месяц) с тадж. ой- (биё), араб. мазид и тадж. мазид, араб. маймун и тадж. маймун и др; б) заимствованные слова, используемые поэтом,  с аналогичным из того же языка значением: арабское воќиф «знающий» –воќиф – «приносящий в жертву, отдающий безвозмездно», арабское аќраб «скорпион» - аќраб «зодиакальное созвездие».

В таджикском языке достаточно распространен тип омонимов, что наблюдается также в творчестве Камола Худжанди: слово каду «тыква»; выясняется, что еще во времена Камола Худжанди в народном языке в этом слове развивалось семантические и омонимичные отношения. В приведенном нами бейте каду употребляется в двух значениях: 1) вид бахчевых культур; 2) посуда из тыквы (7, 526). На первый взгляд, кажется, что в данном случае имеется явление полисемии, однако при внимательном рассмотрении выявляется, что слово приобретает конкретные значения.

Анализ омонимичных единиц поэзии Камола Худжанди по параметрам представляет обобщающую картину, построенную в основном по традиционной классификационной схеме и в научный оборот вводит определенное количество систематизированных фактов, что способствует развитию и определению основных путей последующих исследований в области изучения данной категории лексики и истории сложения и осмысления общих линий направления, изучающих историю языка через призмы контекстов художественной литературы.

2.3. Синонимы в лексике Камола Худжанди. В этом разделе в качестве самого важного конструктивного признака синонимов лексики поэзии Камола Худжанди и их структурной схемы выделены множество синонимических единиц, описание их классов и оценка их языковых особенностей с точки зрения поэтической нормированности и стилистической отнесенности.

Камол в своих стихах использует парные и близкие по значению синонимы, чтобы усилить воздействие, мелодичность и гармонию стихотворных строк. В следующем бейте слова боѓ и бўстон синонимы: Бињамдиллањ, ки дигар бор рўи дўстон дидам, Чу булбул мекунам мастї, ки боѓу бўстон дидам (1, 86).

Иногда поэт с высоким мастерством владения искусством слова привлекает идеографические синонимы, создает специфические поэтические выражения, что показывает конечную цель намерения использования синонимов в целях придания образности и экспрессии. В бейте, приводимом как образец, в качестве синонимов в единый ряд привлекаются слова и выражения лаб «губы», аќиќ «сердолик», дурљи ёќут «алмазы», луълўи лоло «жемчуг, жемчужина»: Лаб аст он, ё аќиќ он дурљи ёќут, Ки дар вай луълўи лоло нињон аст? (1, 100).

Большое число парных синонимов составляют пары исконно таджикских слов. В качестве примера можно привлечь синоним хурраму хандон, состоящий из двух близких по значению таджикских слов: Лофи якрангї мазан бо дўст њар соат, Камол, То чу гул берун наёї хурраму хандон зи пўст (4,53). – Не хвались , Камол, с другом о прямоте, честности каждый час, Пока как цветок не раскроешься из себя (кожи) радостным и веселым.

Следует напомнить, что в процессе анализа синонимических рядов в творчестве поэта нами установлено, что одним из наиболее употребительных в поэзии Камола Худжанди являются слово зулф и синонимические единицы к нему. Само слово зулф поэт использует 601 раз, а синонимы, подбираемые к нему, в произведениях поэта основаны на метафоре, метонимии и синекдохе. Сравните: Гуфтам: «Аз зулф аз чї дурам?» Гуфт: «Боз рафтї ба фикри дурудароз» (1, 545).

При этом в процессе классификации синонимических единиц поэтики обращается особое внимание на природу различия в средствах выражения (бощ, б=стон). Для описания объективного содержания синонимов контекста используется понятие пропозиции, понимаемая как модель называемого предложением «положения синонима». Синонимы поэтики Камола Худжанди рассматриваются как особый структурно-семантический класс лексики со специфической формальной организацией:

Зоњиди борикбин лабњои борики ту дид, Хонд оллоњумма борак он даму бар вай дамид (3, 59).

В разделе 2.4. «Семантика составов и фразеологических словосочетаний», дополняя и обогащая общие представления о составах и фразеологизмах поэтики Камола Худжанди, мы обнаружили пути целенаправленного изучения ипостасей этого класса лексики творчества поэта во всем богатстве и разнообразии её функционирования и ее связей с другими формами культуры речи. В контексте поэтики Камола Худжанди весьма своеобразной являются тематические ряды фразеологических составов и единиц, которые в материалах диссертации представлены в полном объеме. Например: Фразеологизм забони ќалам является словосочетанием, в котором поэт с большим мастерством использует семантические оттенки слов забон и ќалам, что с учетом двух значений названных слов приведенный бейт также имеет два толкования: забони ќалам: а) острый конец карандаша, посредством которого пишут, острие карандаша; б) иносказание, переносное значение «язык, который отрезали (ср. ќаламча кардан)»: Камол васли миёнат чї гуна бинвисад, Ки он сухан ба забони ќалам чу мў ояд (2, 373).

В этом разделе работы подробному анализу подвергаются использованные поэтом фразеологизмы, в образовании которых участвует слово забон: забон кушодан, ба забон омадан, ба забон бурдан, бар забон гирифтан, ба забон овардан, аз забону дили касе гуфтан, ба забон рондан, забон рост кардан, бар забон рафтан, забон нигоњ доштан, аз забони касе гуфтан, забони бањс надоштан (сегодня очень употребительна форма забони гап надоштан, забон фурў бастан) и др.

В заключении диссертации обобщаются результаты исследования, теоретические рассуждения и положения автора, подтверждённые конкретными фактами и фактологическими иллюстрациями, способствующим регламентации конкретных наблюдений.

Использованная литература:

  1. Камоли Хуљандї. Девон (иборат аз ду љилд) / Ба чоп тайёркунандагон: Ш. Њусейнзода, Н. Ќањњорова, С. Асадуллоев. - Љ. 1. - Душанбе: Ирфон, 1983. - 560 с.; Љ. 2. – Душанбе: Ирфон, 1984. – 464 с.
  2. Камоли Хуљандї. Девон / Мураттиб ва муаллифи пешгуфтору тавзењот С. Асадуллоев. - Душанбе: Адиб, 1995. - 672с.
  3.  Камоли Хуљандї. Девон / Тасњењи Азизи Давлатободї. - Тењрон, 1375. - 480 с.
  4.  Камоли Хуљандї. Девон / Тасњењи Ањмади Карамї. - Тењрон, 1372. - 532 с.
  5.  Камоли Хуљандї. Девон / Та[ияи Эраљи Гулисурхї). - Љ. 1-2. - Тењрон: Суруш, 1374. - 1290 с.
  6. Муњаммад Њусайни Бурњон. Бурњони ќотеъ / Та[ияи А.Нуров. -Душанбе: Адиб, 1993. - 416 с.
  7. Фарњанги забони тољикї (аз асри Х то ибтидои асри ХХ) (иборат аз ду љилд). - Љ.1. – М.: СЭ, 1969. - 951 с.; Љ.2. - М.: СЭ, 1969. -949 с.
  8. Камоли Хужандb. Девон / Бо эьтимоми К.Шидфар, иборат аз 2 жилд ва чаьор китоб. – М., 1975.
  9. Шо[а[мад А. Фар[анги ашъори Камоли Хуљандї. - Душанбе: Пайванд, 1996. - 648 с.
  10. Абдуќодиров А., Давронов А. Каломи Камол. -Хуљанд,1998. - 216 с.
  11. Зоњидов Н. Хурўши афкори Аљам бар забони Араб // Хуљанд, 1997. - № 6. - С. 67-72.
  12. Мухторї Ќ. Хусусиятњои луѓавию услубии ашъори Рўдакї.-Душанбе: Деваштич, 2006. - 132 с.
  13. Саймиддинов Д. Вожашиносии забони форсии миёна. - Душанбе: Пайванд, 2001. – 310 с.
  14. Њасанов А. Унсурњои луѓавї ва сарфию нањвии осори садањои X-XIII дар гўиши шимолї (бахши Фарѓонаи ѓарбї). - Хуљанд: Нури маърифат, 2003. - 258 с.

Список опубликованных работ

  1. Особенности лирики Камола Худжанди. – Ра[оварди олимони xавон (Молодежь в сфере науки, сборник статей молодых ученых). – Худжанд, 2004. - С.7-8.
  2. Воспеватель сокровенных смыслов. - Таджикистан и современные международные отношения (материалы международной научно- теоретической конференции). – Душанбе, 2004. -С.94-98.
  3. Талмех в газелях Камола // Номаи ховаршиносон (труды учёных факультета восточных языков ХГУ им.академика Б.Гафурова) - Худжанд: Нури маърифат, 2005. - №1. - С.164-167.
  4. Некоторые особенности лексики языка Камола Худжанди // Номаи ховаршиносон (труды учёных факультета восточных языков ХГУ им.академика Б.Гафурова). – Худжанд: Нури маърифат, 2007. - С. 140-145.
  5. Словообразовательные особенности языка творчества Камола Худжанди // Вестник Таджикского национального университета, отделение филологии. - Душанбе: Сино, 2010. – №7 (63). –С.90-94.
  6. Стилистические функции фразеологических единиц в языке газелей Камола Худжанди - Аз на[ви сухан то xав[ари маънb (Сборник статей, посвященный 70-летию профессора Ф.К.Зикрияева). - Худжанд: Меъродж, 2010. - С.390-396.
  7. Восприятие стилистических особенностей языкового мастерства Камола Худжанди // Известия Академии наук РТ (гуманитарные науки). – 2011. - №4. –С.62-81.
  8. Словообразование имен существительных в языке Камола Худжанди // Раьнаварди жодаи саодат. – Худжанд: Ношир, 2011. –С.94-98.

Подписано в печать 12.04.2012г. Формат 60х84/16

Объём 1,5п.л.Заказ №296. Тираж 100

Издательство «Нури маърифат» ХГУ им. академика Б. Гафурова

735700, г. Худжанд, ул. Ленина. 32.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.