WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ХОЗЯЙСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ ВОЛЖСКИХ СТАНИЦ КАВКАЗСКОГО ЛИНЕЙНОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА В КОНТЕКСТЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ (1840 - 1864)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

ЕМЕЛЬЯНОВА ЛАЙЛА АЛИМОВНА

 

ХОЗЯЙСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ ВОЛЖСКИХ СТАНИЦ КАВКАЗСКОГО ЛИНЕЙНОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА В КОНТЕКСТЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ (1840 - 1864)

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

 

Ставрополь, 2012

Работа выполнена на кафедре истории государства и права

России и зарубежных стран ФГБОУ ВПО

«Пятигорский государственный лингвистический университет»

Научный руководитель:

доктор исторических наук, доцент

Клычников Юрий Юрьевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Виноградов Борис Витальевич

кандидат исторических наук, доцент

Савенко Сергей Николаевич

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Кубанский

государственный университет»

Защита состоится «6» апреля 2012 г. в 12.00 часов в аудитории 416 на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций ДМ 212.256.03 при ФГБОУ ВПО «Ставропольский государственный университет» по адресу: 355009, г.Ставрополь, ул. Пушкина, 1а.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет».

Автореферат разослан «5» марта 2012 г.

Автореферат размещен на сайтах:                            http://vak2.ed.gov.ru

http://www.stavsu.ru

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, профессор  И.А.Краснова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется возрастающим интересом к прошлому казаков, в том числе и к проживающим на Северном Кавказе со стороны научной общественности, широких слоев населения, лидеров возрождения казачества. В настоящее время активно изучаются различные аспекты исторического становления казачьих войск южных регионов страны. В этом процессе не стали исключением и волжские казаки, поселившиеся в Центральном Предкавказье. Тема исследования приобретает особую актуальность и в связи с широким распространением многочисленных казачьих объединений в России и за рубежом.

Необходимость изучения данного вопроса обусловлена и изменением государственной политики по отношению к казачеству. Так, Указ №632 Президента Российской Федерации “О мерах по реализации Закона Российской Федерации "О реабилитации репрессированных народов" в отношении казачества” (15 июня 1992 г.), “Концепция государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества” (3 июля 2008 г.) придают особую значимость «проведению научных исследований по вопросам истории становления и развития российского казачества».

Актуализирует тему исследования и наличие ряда штампов, существующих в советской и современной историографии и представляющих данный вопрос однобоко. Следует признать, что главное внимание, в основном, уделялось военно-политическим вопросам. Вместе с тем остается малоизученным хозяйственно-экономический аспект развития казачества в целом и волжского в частности. Еще Л.Н.Толстой справедливо упрекал историков в некой предвзятости: «Читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли (только об этом и речь в истории), невольно приходишь к вопросу: что грабили и разоряли?... А от этого вопроса к другому: кто производил то, что разоряли? Кто и как кормил хлебом весь этот народ, ... кто выводил лошадей, быков и баранов?»

Кроме того, не изучая процесс образования и развития отдельных областей, нельзя объективно осветить историю нашей страны. При этом следует учитывать, что история одного региона или отдельного народа не развивается в изоляции. С этой точки зрения вопрос о хозяйственно-экономическом развитии казачьих станиц Центрального Предкавказья является важным не только для развития региональной исторической науки, но и для экономической истории России. Проведение комплексного, разностороннего исследования, применение новейших научно-исследовательских методов позволят устранить существующие пробелы.

Объектом исследования избраны особенности жизни казаков волжских станиц Кавказского линейного казачьего войска в 40-60-е годы XIX в.

Предметом исследования выступает хозяйственное развитие волжских станиц Кавказского линейного казачьего войска (их основные виды хозяйственной деятельности, особенности землепользования и др.) в условиях военной нестабильности.

Территориальные рамки диссертационного исследования определяются местом расположения волжских станиц Кавказского линейного казачьего войска. Указанная территория ныне находится в административных границах Ставропольского края в составе районов: Александровского, Георгиевского, Кировского, Предгорного и Кавказских Минеральных вод.

Хронологические рамки исследования связаны с военно-политической ситуацией, имевшей место на Северном Кавказе в период эскалации т.н. «Кавказской войны» и оказавшей заметное воздействие на хозяйственное развитие волжских станиц КЛКВ. Нижняя граница работы определяется разрастанием военной напряженности, связанной с успехами Шамиля в начале 40-х гг. XIX в., что стало причиной трансформации хозяйственного уклада волжских станиц КЛКВ, активно вовлекаемых в борьбу с «немирными горцами».

Завершение активных боевых действий и начало буржуазно-демократических реформ в России определяются как верхняя хронологическая граница представленной работы. В ряде случаев контекст исследуемых процессов предполагает выход за обозначенные хронологические рамки с целью более четкого представления предшествующих и последующих исторических событий.

Степень научной разработанности проблемы. Работы, касающиеся прошлого волжского казачества условно можно разделить на три группы: дореволюционную, советскую и постсоветскую. Характеризуя исследования дореволюционного периода, следует отметить, что одним из первых их изучением занялся А.И.Ригельман в 1778 г. Он считал, что переселение волжцев на Кавказ было связано с необходимостью защиты южных границ государства.

Специальных исследований, посвященных изучению экономического развития казачьих станиц в начале XIX в. мало. И.В.Ровинский оставил воспоминания о хозяйственном укладе края, в частности о скотоводстве, значение которого для жителей Северного Кавказа было точно определено.

В 30-х гг. XIX в. интерес к событиям на кавказской окраине многократно возрастает. Это связано с активизацией политики России в регионе. В результате выходит целая серия разнообразных работ, в том числе сугубо хозяйственно-экономической направленности. В первую очередь, это выдержки из отчетов Х.Х.Стевена о развитии мирных отраслей казачьего производства.

Ближе к середине века появляются отдельные публикации в периодических журналах, дающие характеристику происходящих процессов на Кавказской линии. Достаточно полная информация о социально-экономическом, военно-политическом развитии региона содержится в материалах капитана Забудского.

Во второй половине XIX в. значительно возросло количество работ, в которых уделялось внимание хозяйственным занятиям станичных общин, вопросу размежевания кавказских земель. Встречаются сведения о природных катаклизмах и особенностях климатических зон Центрального Предкавказья.

Несомненный интерес представляют работы О.В.Маргграфа и П.П.Надеждина. В них, помимо военно-политических и социально-бытовых процессов, уделяется внимание хозяйственно-экономическому развитию региона, включая сведения о шелководстве, пчеловодстве и домашних промыслах казачьих станиц Центрального Предкавказья.

Стали выходить в свет и кавказские издания, где местные краеведы публиковали свои работы, в которых объясняются причины повсеместного угасания шелководства в Предкавказских степях к середине XIX в. К ценным источникам относятся и периодические сборники, выходившие во Владикавказе.

К достижениям дореволюционной историографии необходимо отнести и создание обобщающих трудов по истории станиц Северного Кавказа. В первую очередь, это труд генерала И.Д.Попко, без ссылок на который не может обойтись ни одна значимая работа о терском казачестве. В монографии представлен широкий круг источников, в том числе и по волжским станицам.

Большой вклад в изучение терского казачества внесли работы В.А.Потто, в которых отражена негативная сторона долголетнего противостояния, препятствующая экономическому процветанию региона. Сделанный автором вывод о том, что российское правительство перекладывало бремя финансовых проблем на линейное казачество, заслуживает всестороннего внимания.

В 1912 г. опубликована работа М.А.Караулова, подводящая черту под обобщающими трудами дореволюционных историков. Он рассмотрел не только героическую службу казачества в различных конфликтах, но и затронул специфику быта и мирных занятий станичного населения.

В заключение раздела необходимо подчеркнуть, что первоначально изучением казачьих станиц занимались редкие путешественники и военнослужащие, к которым со временем подключились гражданские чиновники и краеведы, хорошо знавшие местные особенности. Накопленный материал позволил им осветить некоторые события, главным образом, из военной истории.

В советский период наметившийся позитивный процесс был прерван разразившейся гражданской войной, приведшей к политике “расказачивания” и оттоку части станичного населения из мест традиционного проживания. В 20-30-х гг. XX в. интерес к историческому прошлому казачества угас, что, по мнению М.Е.Колесниковой, являлось характерной чертой для всей отечественной краеведческой науки. Только после завершения Великой Отечественной войны исследователи смогли приступить к сбору старинных казачьих песен, на труды которых опиралась, например, Е.М.Белецкая.

Во второй половине 50-х гг. в советской историографии впервые упоминаются хозяйственные занятия казачьих общин. А.В.Фадеев исследовал освоение Северного Кавказа российским государством. Н.П.Гриценко и С.А.Чекменёв обозначили приоритеты в сельскохозяйственной деятельности районов, ввели в научный оборот многие архивные документы и провели глубокий статистический анализ. Вместе с тем, они традиционно уделили внимания трансформации феодальных отношений и классовой борьбе.

Наиболее значимой является монография Л.Б.Заседателевой, в которой  рассматривались общинные отношения, а также давалась характеристика семейных традиций и освещалась материальная культура станиц, но, в большинстве своем, в пореформенный период.

Следующая работа, посвященная казачеству Терека, принадлежит И.Л.Омельченко. В его работе вместе с остальными линейными полками рассматриваются и хозяйственные занятия волжских казаков. Однако большие хронологические рамки исследования и тематическая разбросанность не позволили ему в полной мере вскрыть причины, по которым одни отрасли сельскохозяйственного производства процветали, а другие приходили в упадок.

В работах советских ученых вскрыт целый пласт социальных, экономических и политических процессов, происходивших в Предкавказских степях. Введя в научный оборот широкий круг источников, они значительно обогатили и пополнили отечественную историографию. В их трудах особое внимание уделялось проблемам классово-сословного порядка и социальным движениям. Однако ни одна отрасль сельского хозяйства в станицах не была рассмотрена в контексте долговременного противостояния с горскими народами с учетом военно-политической обстановки и многопрофильной государственной службы казачьих общин.

Современный этап развития историографии начинается с 90-х гг. XX в. Характерной особенностью этого периода является всплеск интереса к региональной истории, поиск методологических основ, возможность более широкого доступа к материалам архивов. И если в первой половине 90-х гг. появились публикации, направленные на популяризацию казачьей тематики на Тереке, то уже в середине вышла монография С.А.Козлова, рассматривающая военные и экономические процессы, сыгравшие важную роль в развитии казачьего хозяйства.

В начале XXI в. опубликованы труды по терскому казачеству. В первую очередь, это исследования Н.Н.Великой, С.А.Головановой, в которых систематизируются основные тенденции политического и экономического развития казачьих областей южных регионов России. В 2003 г. выходит сборник научных статей о крепостях Азово-Моздокской линии. Помимо чисто военных функций, авторы затронули и вопросы, напрямую связанные с хозяйственными занятиями станичников.

Следует выделить работу краеведа В.В.Чумаченко об истории волжской станицы Александрийской, но дореволюционному периоду уделено всего несколько первых страниц.

Большой вклад в изучение местной истории внесли работы авторских коллективов, посвященных проблемам заселения, хозяйственного развития края. Военно-политические процессы, колонизационная деятельность России в регионе, несомненно, повлиявшие на развитие хозяйственно-экономической структуры края, представлены в работах современных ученых. В Армавире работает один из центров изучения истории линейного казачества. Начиная с 1998 г., регулярно проводятся международные конференции, участники которых уделяют внимание и волжским общинам.

Важным фактом, свидетельствующим об активизации изучения северокавказского казачества в последние годы, стала защита диссертационных работ по разным специальностям в Волгограде, Краснодаре, Пятигорске, Ростове-на-Дону и Ставрополе (А.В.Курышева, С.И.Радионова, В.В.Гусева, О.Б.Емельянова, Т.А.Ткаченко, С.Н.Лукаша, С.В.Самовтора, Г.Н.Сараевой и др.), а также выходом в свет новых изданий о терских казаках.

Вместе с тем, проведенный историографический обзор показывает, что специальных работ, посвященных хозяйственной деятельности казачьих станиц Волжской бригады до сих пор нет, а потому и назрела необходимость в их создании с учетом специфики военной службы казаков-волжцев.

Целью работы является исследование хозяйственного уклада казаков волжских станиц КЛКВ с учетом воздействия на него военно-политических реалий 40-х – начала 60-х гг. XIX в.

В рамках поставленной цели определены следующие задачи:

- освятить процесс образования и расселения волжских казачьих станиц на территории Центрального Предкавказья;

- проанализировать влияние служебной занятости казачества на хозяйственно-экономическую деятельность в условиях военно-политической нестабильности в регионе;

- проследить многоэтапный процесс размежевания и наделения жителей волжских станиц земельными паями за государственную службу;

- привлекая широкий круг источников, главным образом, архивных, определить приоритетные отрасли сельского хозяйства в волжских общинах;

- показать, как происходило развитие хлебопашества, животноводства, коневодства у волжских казаков в период военных действий;

- рассмотреть степень развития шелководства, садоводства, огородничества, рыболовства, пчеловодства и других второстепенных отраслей производства.

Методологическая основа диссертации. В основу исследования был положен принцип историзма, рассматривающий все события в конкретно-исторической обстановке, выявление их значения для последующего общественного развития. Это требует рассмотрения всех событий в хронологической последовательности. Одним из наиболее перспективных методологических подходов в контексте применения данного принципа выступает концепция локальной истории, объектом которой является изучение прошлого малых сообществ , какими являются казачьи общины.

Автор использовал и такие специальные методы, как историко-типологический, историко-сравнительный (компаративистский) и историко-системный . Реализация историко-типологического метода позволила выделить основные хозяйственные занятия жителей волжских станиц, а именно, скотоводство и хлебопашество. Историко-сравнительный метод, в основе которого лежит принцип аналогий, открыл возможность для выявления сходства и различия в ведении хозяйства отдельных волжских станиц. Историко-системный метод помог установить приоритеты казачьих станиц в хозяйственной специализации, связанной с учетом природно-климатических условий.

Определить реальное состояние хозяйственной жизни волжских общин стало возможным благодаря применению заимствованных методов - статистическому, методу обобщения и усреднения количественных показателей экономического развития.

Источниковая база диссертации. Предмет исследования потребовал привлечения разнообразных по происхождению и содержанию исторических источников. Основная часть документальных материалов, используемых в ходе подготовки диссертации, относится к неопубликованным. Поисковая работа велась в трех архивах: Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), Государственном архиве Ставропольского края (ГАСК) и Центральном государственном архиве республики Северная Осетия-Алания (ЦГА РСО-А), в которых было изучено 14 фондов (104 дела). Эти документы введены в научный оборот впервые.

Ценным источником явились свидетельства, сохранившиеся в Российском государственном военно-исторического архиве, из которого использовано 3 дела из фондов: 846 (Военно-Учённый архив Главного Штаба) и 14719 (Главный штаб Кавказской армии). Они содержат переписку высшего генералитета о первоочередных задачах, предпринятых для обеспечения безопасности Центрального Предкавказья, количестве жителей казенных селений, поступающих в линейное войско и мерах по локализации заразных болезней.

Из материалов Государственного архива Ставропольского края изучено 22 дела из фондов: 79 (Общее управление Кавказской области), 297 (Оспенные комитеты Ставропольской губернии), 444 (Канцелярия гражданского губернатора Кавказской области) и 1300 (Комиссия наделения Кавказского линейного казачьего войска землями). В них сохранились сведения об отдельных отраслях хозяйства, обязанностях, возложенных властями на казачьи общины, о численности мужского населения в первой половине 40-х гг. XIX в. Указываются причины территориально-административных изменений, произошедшие в регионе, данные о количестве и качестве сельскохозяйственных угодий.

Большое значение для исследования имеют документы Центрального государственного архива республики Северная Осетия-Алания. В работе были использованы 79 дел. В фонде 2 (Управление наказного атамана Кавказского линейного казачьего войска) сохранились отчеты командира Волжского полка, затем бригады за 1842 г. и частично за 1846 г. и 1861 г. В них приводятся статистические данные по всем отраслям хозяйства, документы, свидетельствующие об участии волжского казачества в военных операциях.

В фонде 3 (Канцелярия наказного атамана Кавказского линейного казачьего войска) представлены годовые отчеты за 1844 г., 1857 г. и 1858 г. В них сохранились финансово-экономические документы, долговые обязательства общин по отношению к государству, убытки от налетов саранчи, затраты на содержание почты. Присутствуют сведения о начале привлечения волжцев для участия в боевых действиях на левом фланге Кавказской линии на рубеже 30-40 гг., а также переселении на Сунженскую и Лабинскую линии и др.

Из материалов фонда 10 (Временная экспедиция Войскового правления Терского казачьего войска) и фонда 12 (Канцелярия начальника Терской области) интерес представляют документы о проведении межевых работ на территории Волжских полков.

Большую значимость представляют документы из фонда 13 (Войсковое правление Терского казачьего войска), в которых сосредоточены сведения по волжским станицам за 1860-1861 гг., 1862-1863 гг. о правилах проведения торгов на ярмарках, подготовке медицинских кадров. Здесь же находятся материалы об исключении бабуковцев из рядов КЛКВ и устройстве на их прежних угодьях двух новых станиц.

В фонде 14 (Войсковое хозяйственное правление Терского казачьего войска) представлен отчет за 1865 г. с упоминанием всех сторон казачьей жизни. Кроме того, становится ясно, что только в 80-х гг. волжским общинам стали известны границы станичных земель. Документы фонда 16 (Войсковое дежурство Терского казачьего войска) доказывают участие волжских сотен в боевых действиях в начале 60-х гг. Приводятся данные о службе казачества и количестве строений по станицам. В фонде 53 (Штаб войск Терской области) в отчетах за 1863 и 1864 гг. говорится об экономическом состоянии волжских общин на завершающем этапе войны, предоставлении пособий погорельцам и переселенцам.

Во время работы изучались и неопубликованные документы - рукописи, хранящиеся в ГБУК СК «Пятигорский краеведческий музей» и в библиотеке станицы Георгиевской. Ценность этих работ заключаются в том, что в них повествуется о малоизвестных фактах истории волжских станиц, в том числе и хозяйственных.

В ходе проведенного исследования изучались опубликованные архивные документы. Наиболее значительное место среди них занимают Акты Кавказской археографической комиссии. В работе были использованы материалы, содержащиеся в т.I., т.IV, т.V, т.VI. Ч.I, т.VI. Ч.II, т.VII, Т.VIII, т.IX, т.X данного издания. Здесь собраны сведения, анализ которых позволяет рассмотреть политическую, военную и экономическую историю Предкавказья.

Особое место занимают мемуарные свидетельства лиц, посетивших Северный Кавказ в рассматриваемый период. Их свидетельства дополняют общую картину военно-политической ситуации в неспокойном регионе, включая волжские станицы.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

- осуществлен анализ разнохарактерных источников для наиболее полной реконструкции хозяйственно-экономических занятий волжского казачества с учетом военно-политических и социально-демографических процессов, происходивших на Северном Кавказе с начала 40-х по 1864 г. XIX в.;

- обозначены причины увеличения и сокращения численности населения в волжских станицах по различным категориям и впервые показан сложный и многоэтапный процесс наделения волжских казачьих общин землей за службу государству;

- комплексное рассмотрение исследуемых проблем позволило доказать, что в ходе обострения военно-политической обстановки в регионе государственные институты накладывали на станичников всевозможные трудовые повинности, в результате чего семейные хозяйства практически не развивались, так как наиболее трудоспособное население станиц было задействовано на действительной и внутренней службе;

- на основе архивного материала проведен сравнительный анализ степени развития основных и вспомогательных хозяйственных занятий волжцев;

- определены приоритеты в сельскохозяйственной деятельности волжских станиц в условиях военного противостояния на Северном Кавказе;

- в процессе исследования выявлен, проанализирован и введен в научный оборот новый фактический материал, ранее остававшийся вне поля зрения исследователей и потому неизученный, обобщен широкий круг статистических источников, что позволило проследить динамику изменения количества посевных площадей, домашнего скота и лошадей;

- автором доказывается несостоятельность установившегося в советский период взгляда на казачество как на зажиточное, привилегированное сословие.

Положения, выносимые на защиту:

1. Волжские казачьи общины стали пионерами массового освоения малозаселенных территорий и внесли заметный вклад в обороноспособность Центрального Предкавказья.

2. Поступательное экономическое освоение региона казачеством сдерживалось начавшейся эскалацией военных действий с немирными горцами и многочисленными обязанностями, возложенными государством на волжские общины.

3. По мере освоения края российскими подданными, ввиду ограниченности удобных площадей, возникали земельные споры между соседними общинами. Но и после проведения широкомасштабного размежевания территории Предкавказья, волжцы не знали границ своих юртов и не получили установленную норму земельного пая.

4. На протяжении рассматриваемого периода основой экономики казаков являлся аграрный сектор. Основными хозяйственными занятиями были хлебопашество и скотоводство.

5. Волжцы занимались ремеслами, пчеловодством, огородничеством, садоводством и другими вспомогательными видами хозяйственной деятельности.

6. Несмотря на многочисленные трудности, связанные с военно-политической обстановкой в регионе в исследуемый период, экономика станичников развивалась поступательно.

7. Автор выделяет два периода, связанных с развитием хозяйственных занятий казачьего населения волжских станиц: ведение активных военных действий во время наибольших успехов сторонников Шамиля в первой половине 40-х гг. XIX в. с последующей их нейтрализацией и рубежом 50-60-х гг., в период заключительного этапа военного противостояния на Северном Кавказе, когда первостепенными становятся хозяйственно-экономические приоритеты.

Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в возможности использования ее материалов и результатов для написания работ по истории Северного Кавказа, Ставропольского края и терского казачества.

Восстановление и изучение хозяйственно-экономических приоритетов волжских станиц может сыграть положительную роль в выявлении, сохранении и популяризации истории и культуры казачества Терека. Материалы диссертации, основные положения, обобщения и выводы могут быть использованы при написании лекций по регионоведению, спецкурсов для студентов вузов и средних специальных учебных заведений, а также в школах края. Вместе с тем, результаты исследования могут быть востребованы для военно-патриотического воспитания молодежи.

Апробация исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры “Истории государства и права России и зарубежных стран” ФГБОУ Пятигорского государственного лингвистического университета. Промежуточные результаты работы апробировались на двух международных, трех всероссийских и трех региональных конференциях. Опубликовано четырнадцать работ, общим объемом 30,1 п.л., в том числе книга в соавторстве и три статьи в издании, рекомендованном ВАК РФ.

Структура работы отвечает цели и задачам исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих по три параграфа, заключения и примечаний, а также списка использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируется объект и предмет исследования, ставится цель и определяются задачи работы, характеризуются географические и хронологические рамки, мотивируется научная новизна, определяются положения, выносимые на защиту. Рассматриваются также методологическая основа работы, научная разработанность темы и источниковая база диссертации, определяются практическая значимость и степень апробации результатов исследования.

Первая глава Волжское казачество Центрального Предкавказья: военно-политические и социально-демографические факторы жизнедеятельности” состоит из трех параграфов.

В первом параграфе “Военно-политические процессы, связанные с расселением волжского казачества в Центральном Предкавказье освещается многоэтапный процесс заселения и образования новых волжских станиц включительно до 1862 г.

За несколько десятилетий проживания на берегах Волги казачьи общины полностью попали под жесткий государственный контроль. После заключения Кючук-Кайнарджийского договора в 1774 г. российское правительство, стремясь использовать благоприятную военно-политическую ситуацию, приняло решение обезопасить и укрепить южные границы. С этой целью Волжскому казачьему войску приказывалось осуществить второе переселение на Северный Кавказ. 6 июня 1777 г. 620 семей Волжского войска, в которых насчитывалось около 3000 человек, двинулись на Кавказ. Были основаны первые станицы у строящихся крепостей Азово-Моздокской линии - Александровская, Георгиевская, Екатерининская, Марьинская и Павловская. С 26 февраля 1792 г. они получили статус иррегулярного полка, к которому в 1821 г. присоединили аул Бабуковский, населенный горцами, а в 1823 г. станица Екатериноградская была переведена в формируемый Горский полк.

В 1825 г. волжские казаки приняли участие в очередном основании станиц на Северном Кавказе. Из их числа формируются станицы Боргустанская, Горячеводская, Ессентукская и Кисловодская. На следующий год началось их очередное перемещение непосредственно на вновь создаваемую систему оборонительных укреплений. Станица Георгиевская была перенесена на правый берег реки Подкумок, а из станицы Павловской большая часть казачества вплоть до 1829 г. переселилась на переправу у реки Малки, к посту “Пробежному”, а жители Марьинской обосновались на реке Кура у поста “Беломечетинского”.

В 1832 г. произошло массовое увеличение казачьего контингента на Северном Кавказе за счет перевода более двадцати населенных пунктов в Военное министерство. Из них к волжцам были приписаны: Александрия, Верхнеподгорное, Нижнеподгорное и Незлобное. Однако и этого количества оказалось недостаточно, поэтому в состав Волжского полка добавили небольшое армянское село Лысогорское.

Необходимо отметить, что в начале 40-х гг. XIX в. военно-политическое положение во всем северокавказском регионе заметно ухудшилось. Блистательная эпоха Шамиля, при которой имамат достиг своего наибольшего распространения, потребовала от командования постепенного наращивания воинского контингента. В 1844 г. прибыло пополнение из Воронежской и Черниговской губерний в количестве 705 человек, которых расселили по восьми волжским станицам.

На следующий год в связи с принятием “Положения о Кавказском линейном казачьем войске” произошла наиболее широкомасштабная реорганизация казачьих формирований. Волжские общины разделились на два полка и составили бригаду, в которую добавили станицу Саблинскую из Хоперского полка, а Павловскую перевели в Горский полк. В 1848 г. к волжцам присоединилась Новопавловская, образованная переселенцами с Украины, а в следующем году - Зольская. Вместе с тем, военные чиновники посчитали нецелесообразным нахождение Лысогорской-Армянской в линейном войске, жители которой были мало задействованы в боевых операциях. А вот небольшую военную слободу у горы Железной в 1850 г. переименовали в станицу Железноводскую, и семейные солдаты были зачислены пехотинцами в состав Волжской бригады. К 1860 г., когда военные действия в регионе подходили к своему логическому завершению, командование пошло навстречу желаниям горцев Бабуковской, пожелавших навсегда оставить казачью службу и переселиться в кабардинские аулы. Вскоре на освободившейся земле расположилась Незлобная, а 108 семей погорельцев из Александрийской и вся община Нижнеподгорной заселили новую станицу у поста “Лысогорского” в 1862 г.

Начиная с конца XVIII в. и до завершения военных действий, правительство инициировало и контролировало все масштабные перемещения волжских казаков. Исходя из сложившейся военно-политической обстановки, командование перетасовывало казачьи станицы, меняло их названия, пополняло их состав как местными жителями, так и переселенцами. В результате, национальный состав Волжской бригады был неоднородным и складывался несколько десятилетий.

Во втором параграфе “Военная и гражданская служба волжского казачества” рассматриваются многочисленные повинности казачьих общин перед российским правительством.

Наиболее важной и ответственной обязанностью казачества являлась военная служба. Первые десятилетия XIX в. волжцы, в основном, занимались поддержанием государственного порядка на территории Центрального Предкавказья. Но на рубеже 30-40-х гг. военно-политическая ситуация в регионе настолько обострилась, что их стали привлекать к ежегодным экспедициям в Чечню и Дагестан. Следствием чего явилось стремительное увеличение строевых сотен за счет сокращения в станицах «малолетков и стариков». Однако боевые потери казаков были так велики, что возникла острая необходимость в неоднократном пополнении из числа вновь поступивших в Военное министерство. Следует учитывать, что с расширением театра военных действий, казаки в любое время могли быть вызваны на службу.

В последующие годы все способное к несению действительной службы мужское население станиц находилось в строю. Только на рубеже 50-60-х гг., когда военные действия в регионе подходили к завершению, в Волжской бригаде произошло значительное сокращение служащих чинов. Для остальных боевые походы продолжились, вплоть до окончательного замирения Северо-Западного Кавказа в 1864 г.

Лучшие из волжских казаков находились в гвардейской команде собственного его императорского величества конвое в Санкт-Петербурге, а также в Кавказском сводном иррегулярном полку, расквартированном в Варшаве. Проходили службу в конноартиллерийской роте, которая принимала активное участие в Крымской войне. Высокий уровень боевой подготовки волжцев, их участие в военных экспедициях, ежеминутная готовность отразить вылазки горцев положительно влияли и на продвижение по служебной лестнице офицерского состава. За боевые отличия многие из волжцев были поощрены как денежными премиями, так и присвоением очередных воинских званий, боевыми наградами, включая ордена “Святого Георгия”.

Вместе с тем, за упущения по службе и проступки виновные подвергались различным, в том числе и публичным телесным, наказаниям. В 1841 г. вышел приказ по КЛКВ о запрете покидать пределы своих общин без разрешения станичного начальства. Самовольное отлучение могло привести на полковую гауптвахту, а при отягчающих обстоятельствах виновного могли сослать в арестантские роты или на каторгу.

Помимо действительной службы, волжцы, отслужившие положенные сроки или неспособные находиться в строю по состоянию здоровья, совместно с юношами совершенно бесплатно привлекались для несения внутренней службы. В первую очередь, они круглосуточно осуществляли охрану ближайших окрестностей и сопровождали проезжающих. Немалый урон казачьим хозяйствам наносила перевозка казенных грузов на собственном транспорте. За счет финансов казачества предоставлялись лошади для проезда чиновников, оплачивался транзит почты и содержание почтовых станций.

Общины финансировали возведение и ремонт казенных, войсковых, общественных и хозяйственных зданий. Строились и содержались в исправности школы, дороги, возводились мосты. На балансе казачества был артиллерийский парк и обеспечение его достаточным количеством лошадей для перевозки. Станичники следили за противопожарной безопасностью своих селений. Не менее обременительной являлась квартирная или постойная повинность, которая продолжалась и после окончания военных действий. К тому же с 1846 г. правительство обязало казачество самостоятельно выплачивать жалованье назначаемым должностным лицам местной администрации, сумма которых вместе с канцтоварами составляла минимум 81 руб. 50 коп. серебром в каждой станице.

Начиная с 40-х гг. во всех линейных полках, включая и волжские станицы, строились небольшие медицинские учреждения, аптеки, которые находились на финансовом балансе казачьих общин, закупался противооспенный инструмент для проведения прививок. Принимали волжцы участие и в благоустройстве Ессентукского курорта, находившегося в их ведении до 1846 г., на поддержание которого периодически ассигновывались сотни рублей из полковой кассы, в том числе на содержание известных минеральных источников под №4 и №17.

Обязанности, возложенные на волжские станицы, помимо службы в строевых частях, были так разнообразны и отнимали столько времени, что привели к замедлению экономического роста. В то же время соседние крестьянские общины, не обремененные военной службой, защищенные казачьими полками, при меньшем объеме государственных работ получили возможность скорейшего развития.

Несмотря на трудности военного времени, жители станиц осознавали необходимость своего участия в защите государственных рубежей, и к середине столетия идея служения России становится основой казачьего мировоззрения.

Третий параграф “Процесс наделения землями волжских общин” освещает многоэтапный процесс межевания и распределения земельных угодий.

Начиная с XIX в., российское правительство неоднократно предпринимало попытки привести в порядок распределение земель на Северном Кавказе. Особое внимание этому вопросу уделил генерал А.П.Ермолов. Была собрана вся необходимая информация о количестве и качестве сельскохозяйственных угодий, но работа Межевой комиссии сдерживалась нехваткой квалифицированных кадров и усложнением военно-политической обстановки в регионе.

Крупномасштабные изменения, задуманные в Военном министерстве по увеличению численности КЛКВ в 1832 г. и перевод казенных селений в разряд станиц, предусматривающий большую земельную пропорцию по сравнению с крестьянской, усложнили работу межевщиков. К 1837 г. землемеры провели максимально точные замеры станичных юртов, имеющихся в распоряжении волжских казаков. В среднем на каждое хозяйство приходилось по 30,35 дес. различных угодий, что на первый взгляд, практически соответствовало утвержденной правительственными распоряжениями земельной норме для полков, расквартированных в Центральном Предкавказье. В это количество земель входили не только плодородные нивы, но и сенокосные луга, выгоны для домашнего скота, лесные насаждения вперемежку с кустарником, водные пространства, заболоченные участки, поросшие камышом, косогоры. При этом необходимо помнить, что предполагаемые наделы не полностью учитывали офицерские паи большего размера и участок полкового командира. Таким образом, была определена значительная нехватка удобной земли и установлено, что часть ее использовалась кочевыми народами под выпас скота.

Только к 1842 г. были определены наделы в Центральном Предкавказье, которые для штаб-офицеров составили 300, для обер-офицеров 60 и для казаков 30 дес. На следующий год чиновники после проведения землемерных расчетов, составили необходимые картографические планы для всех казачьих подразделений, уже для запланированного 6000 мужского населения полков. Из волжских станиц решено было сформировать два полка, которым для полного земельного довольствия необходимо было выделить не менее 370487 дес. только удобных угодий, с учетом повышенных офицерских участков. В итоге общинам по этому предварительному предложению уже не хватало до установленной пропорции, на основании прошлогодних подсчетов, около 34000 дес. земель.

Считается, что в 1845 г. волжцы одни из немногих в линейном войске получили достаточную земельную пропорцию. Однако дефицит сельскохозяйственных угодий на Кавказской линии был так велик, что по личному распоряжению наместника князя М.С.Воронцова часть земель, юридически закрепленных за волжскими казаками, была безвозмездно передана горцам Тахтамышевского аула и соседним ногайцам.

В декабре 1852 г. при составлении “Общей карты земель Кавказского линейного казачьего войска” командование официально признало, что 2-у Волжскому полку уже не хватает удобной земли. Границы участков так и не были определены. Необходимо подчеркнуть, что не только полки, но и отдельные общины не знали отведенные им угодья. Многие станицы лишь приблизительно представляли очертания своих владений. Помимо недостаточного количества полевых партий и отсутствия полного штата землемеров руководство “Межевой комиссии” в 1856 г. объясняло медлительность своей работы отсутствием грамотных специалистов, необходимых геодезических инструментов и недобросовестностью некоторых землемеров.

В 1860 г. начался новый этап межевых работ, продолжавшийся три года. Но и в 1865 г. командование признавало, что невозможно определить количество казачьих сельскохозяйственных угодий. В волжских общинах размежевание юртовых земель началось только после 1873 г., когда утвержденные полевые партии, закончив общее составление планов земель Северного Кавказа, приступили к предварительным съемкам непосредственно на территории отдельных полков. И только в 1877-1882 гг. были проведены окончательные работы на территории волжских станиц. В результате чего в течение всего исследуемого периода волжские казаки вели хозяйство, не зная точных границ своих владений.

Вторая глава “Хозяйственная деятельность волжцев в середине XIX века” состоит из трех параграфов.

В первом параграфе Земледелие волжского казачества” исследуется наиболее важное хозяйственное занятие волжских общин.

Основой экономической жизнедеятельности Терского казачества являлось сельское хозяйство. После переселения с Волги на новую линию станичники незамедлительно приступили к освоению пустующих территорий Северного Кавказа. Первоначально земледелие в станицах было экстенсивным, рост продукции осуществлялся за счет расширения культивируемых площадей.

К середине XIX в. волжские казаки достаточно хорошо изучили природно-климатические условия Центрального Предкавказья и качество юртовых земель. Широкое распространение в общинах получили пшеница, особенно озимая, рожь, просо, гречиха, овес и ячмень. Природно-климатические условия предгорной полосы Центрального Предкавказья оказались настолько благоприятными для выращивания новой сельскохозяйственной культуры – картофеля, что вскоре в районе Пятигорья собирали урожай клубней самый большой по области. Помимо этого, часть юртовых земель отводили под горох, а также под технические культуры – коноплю и лен.

Выявленные документы свидетельствуют о ежегодном увеличении посевов злаковых культур в 40-х гг. К концу 50-х гг. волжцы продолжали расширять посевные площади, и это несмотря на то, что часть хозяйств «значительно уменьшили посевы», но получали все более низкие урожаи, зачастую Сам – 4. В 1861 г., казаки снова увеличили посевы озимой пшеницы и ржи, с которых собрали Сам – 4,5 и Сам – 4,6. Посев яровых зерновых культур был более разнообразен, при этом просо и овес высевали повсеместно, гречиху и ячмень не возделывали только в двух станицах, а рожь вообще не сеяли. Урожай яровых, соответственно, составил: Сам – 5,31, Сам – 3,76, Сам – 2,83, Сам – 3,83 и Сам – 3,93. Столь низкая урожайность при наличии плодородных полей свидетельствует о наступившем кризисе.

Система ведения хозяйства, применяемая в период широкомасштабных военных действий в регионе, в условиях завершения военного противостояния исчерпала себя. Именно в этот момент, волжские казаки начинают переход к новым формам хозяйствования, что приводит к увеличению урожая при меньшем объеме посева как яровых, так и озимых. Посевы в 1863 г. оказались значительно меньше, чем за два года до этого, но урожай озимой ржи и пшеницы составил Сам – 9,4 и Сам – 9,1, а яровых: пшеницы Сам – 6,3, проса Сам – 7,44, гречихи Сам – 7,76, овса Сам – 9,28 и ячменя Сам – 11,99. Примечательно, что подобное знаковое событие, при котором количество засеваемых полей уменьшилось, а урожайность возросла, произошло в тот момент, когда военные действия и на Кубани практически закончились.

На урожайность влияло не только наличие мужского населения в станицах, но и природно-климатические факторы. Суховеи, град, налеты саранчи периодически уничтожали посевы на десятки тысяч рублей. Во избежание различного рода случайностей еще в начале XIX в. было решено создавать запасные магазины, куда с каждого неслужащего казака требовали отдавать часть урожая. С 1843 г. волжцы сдавали по 6 гарнцев озимого и по 4 гарнца ярового урожая, в том числе картофель и горох, откуда обедневшие семьи могли получить зерно в долг, главным образом, на посев. Необходимость в них диктовалась и тем, что даже в конце 50-х гг. в станицах отсутствовал минимальный запас хлеба в 2 четверти, на каждого жителя, в отличие от соседних крестьянских сел.

Сдерживающим фактором в развитии земледелия являлось и то, что после засухи 1833 г. казачьи общины расплачивались за взятый у государства хлеб. Платежи продолжались до 24 ноября 1858 г., пока указом Александра II долг не был списан, который у волжцев составлял 308 руб. 48 коп. серебром.

Таким образом, только в период снижения военной нестабильности в северокавказском регионе волжцы смогли больше времени уделять развитию земледелия.

Второй параграф “Развитие скотоводства и коневодства” посвящен развитию приоритетной отрасли хозяйства волжских общин.

При посредственном хлебопашестве (до начала 60-х гг.) станичники большое внимание уделяли разведению животных, тем более, что наличие свободных пастбищ позволяло содержать скотину на вольном выпасе, в том числе и в зимнее время. Имеющиеся документы позволяют судить о значительном поголовье домашнего скота у казаков в 40-х гг. XIX в., излишки которого уже регулярно поступали в продажу.

Благоприятный климат степного Предкавказья, обилие пастбищных лугов позволяли скотоводам содержать домашний скот в течение восьми месяцев в году, а зачастую и больше, на подножном корме без особых потерь поголовья. При минимальной заготовке сена, станичники получали стабильные доходы, затрачивая гораздо меньше времени и денежных средств на единицу площади, чем в хлебопашестве и садоводстве. Однако в отдельные голодные периоды, как, например, зимой 1845 г., хозяева были вынуждены для спасения своих стад, отар и табунов использовать “альтернативные” источники питания, такие, как полусгнившая солома, стебли молодого камыша и побеги деревьев. Но и это не всегда помогало, в результате чего скотоводы несли ощутимые убытки, на восстановление которых требовалось несколько сезонов.

Дальнейшее развитие сдерживалось не только природными катаклизмами, но и отсутствием хуторов, неразвитой ветеринарной и селекционной работой, болезнями животных, горскими набегами и др. В результате к концу 50-х гг. существенный рост поголовья произошел только в коневодстве, что связано со спецификой военной службы казачества. Относительное увеличение наблюдалось и среди рогатого скота. Овцеводство же сократилось почти втрое, главным образом, по причине многолетней засухи в Центральном предкавказье и повсеместным расширением посевных площадей.

На основании сравнительного анализа станиц, входивших в состав Волжской бригады в течение всего исследуемого периода, можно прийти к заключению, что к началу 60-х гг. заметно возросло количество волов, что связано с увеличением объема сельскохозяйственных работ, а численность коров и овец сократилась. Однако зафиксирован рост конского поголовья, который прекратился после массового увольнения строевых казаков со службы.

О плохо поставленной племенной работе не только у волжцев, но и у терских казаков свидетельствует тот факт, что единственный Войсковой конный завод, специально созданный для улучшения пород лошадей, неоднократно менял свое местоположение на территории Волжской бригады и был закрыт в 1864 г. как не оправдавший возложенных на него надежд. Вместе с тем, вопреки устоявшемуся в советский период мнению, что станичники не заготовляли корма для животных, в волжских общинах ежегодно собирали сотни тысяч пудов сена, что позволяло избежать лишних потерь в зимний период.

Несмотря на то, что скотоводство в волжских станицах имело существенные недостатки, оно являлось наиболее развитой сельскохозяйственной отраслью и позволило волжцам экономически выжить в сложных условиях военных лет.

Коневодство же развивающееся циклично в период военного противостояния, с наступлением определенной стабилизации в регионе, заметно сократилось. В целом же разведение домашнего скота у волжцев, в условиях мира имело все предпосылки для дальнейшего поступательного развития.

Третий параграф “Вспомогательные хозяйственные занятия волжского казачества” освещает отрасли, не получившие всестороннего развития в станицах.

В середине XIX в. волжские казаки занимались всевозможными промыслами, ремеслами, имевшими второстепенное значение в хозяйственной деятельности, наиболее важными из которых являются пчеловодство и огородничество. Природно-климатические условия предгорий так благоприятствовали разведению пчел, что волжские казаки лидировали в производстве меда и воска в Терском казачьем войске и ежегодно имели возможность пополнять семейные бюджеты. Определенные денежные средства станичники зарабатывали сбором дикорастущих ягод, в отличие от садоводства, которое оставалось на низком уровне по всему краю.

Промышленное рыболовство полностью отсутствовало и не имело перспектив развития, после того как у волжских общин были изъяты Каспийские промысловые воды. Охота на зверей и птиц носила периодический характер и не играла существенной роли в станичных общинах.

Шелководство, несмотря на многочисленные попытки местных властей развить эту отрасль экономики, в силу ряда субъективных и объективных причин не укоренилось среди волжцев, однако получение шелка в незначительном количестве продолжалось и в пореформенный период. Виноградарство не прижилось в станицах Центрального Предкавказья, вследствие чего виноделие, винокурение и спиртокурение полностью отсутствовали. Заготовка пищевой соли несмотря на наличие у волжской верхушки соляных озер, не получила развитие из-за удаленности мест добычи и в связи с тем, что казаки снабжались продуктом первой необходимости от государства.

Со временем важное место в хозяйственно-экономическом развитии волжских станиц стала играть торговля. Этому способствовало создание “Торгового общества”. Значительный вклад в расширении торговых операций в крае с середины XIX в. вносили ежегодные ярмарки. Но развитие отрасли тормозили высокий вступительный взнос и сложившееся в общине мнение, оценивающие торговлю, как недостойное занятие для казака. Со временем устоявшийся стереотип претерпел изменение и, если в 1844 г. ни один волжец не занимался профессионально торговлей, то в год окончания войны таких торговцев насчитывалось уже 39 человек.

Значительный вклад в развитие торговли в крае с середины XIX в. вносили ежегодные ярмарки у Георгиевского укрепления, в станице Горячеводской, на которые собирались не только из окрестных городов, казачьих станиц и крестьянских деревень, но приезжали купцы из центральных губерний страны и закавказских провинций. На продажу привозили лошадей, крупный и мелкий рогатый скот, зерно, соль, рыбу, промышленные товары, кустарные изделия и др. Торговали оружием, седлами, коврами, шелком и посудой.

Кузнечный промысел активно развивался в период ведения боевых действий. Однако с прекращением войны производство холодного и огнестрельного оружия, подков для лошадей резко сократилось, что нашло свое отражение в уменьшении количества кузниц.

Ежегодные посевы злаковых культур способствовали становлению мукомольного производства. В середине 40-х гг. в волжских общинах зарегистрировано 27 мельниц, а к 1865 г. их количество возросло более чем вдвое и составило 57 штук, что позволяет говорить о том, что хлебопашество у волжцев находилось на подъеме.

Наличие посевов технических культур обеспечивало необходимым сырьем доморощенных ткачей. Однако их продукция предназначалась для собственных нужд и только в незначительном количестве попадала на станичные рынки.

Развиваясь под влиянием исторических, природно-климатических, военно-политических и др. факторов вспомогательные занятия волжского казачества сыграли свою положительную роль для хозяйственно-экономического развития линейного казачества волжских станиц.

В заключение диссертации обобщены итоги исследования, выразившиеся в ряде выводов:

Переселение волжского казачества на Северный Кавказ и образование новых станиц являлось составной частью государственного плана по обеспечению безопасности южной границы и присоединению к России плодородных малозаселенных земель.

Будучи проводником российской политики на Северном Кавказе, казачество выполняло государственную службу: как военную, так и гражданскую. Отвлечение наиболее трудоспособной части населения отрицательно сказывалось на благосостоянии станичных общин, и это несмотря на то, что в Центральном Предкавказье не велись активные боевые действия.

За службу казачьи общины получали земельное довольствие. Однако, несмотря на устоявшуюся точку зрения, что волжские станицы получили узаконенную пропорцию в 1845 г., процесс наделения землей растянулся на несколько десятилетий и в рассматриваемый период так и не был решен.

В середине XIX в. экономика волжских станиц на Северном Кавказе являлась аграрной. Основу хозяйства составляло земледелие и скотоводство, что обусловливалось природно-климатическими, военно-политическими и демографическими факторами.

Ремесла и промыслы не играли ключевой экономической роли, так же как и рыболовство, охота, собирательство, садоводство, шелководство. Достаточно высокое развитие получили огородничество в станицах, расположенных вблизи городских или курортных центров и пчеловодство, приносившее значительный доход в семейный бюджет. Развитие торговли тормозили высокий вступительный взнос на разрешение вести торговые операции, низкая покупательная способность населения, военная занятость станичников и исторически сложившиеся стереотипы.

В исследуемый период станичное хозяйство волжцев, несмотря на ряд объективных и субъективных причин, в целом развивалось поступательно. Экстенсивный характер экономики являлся единственно возможным и рациональным в сложившихся условиях.

Таким образом, начиная с 40-х гг. XIX в. динамика хозяйственного развития волжских общин напрямую зависела от активизации военно-политических процессов в регионе. И только на рубеже 50-60-х гг., когда военные действия подходили к своему логическому завершению, у линейного казачества появилась возможность перехода от скотоводства как приоритетного вида деятельности к земледелию.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монография:

  1. Емельянов О.Б., Емельянова Л.А, Клочков С.В. Страницы истории станицы Незлобной Волжского казачьего полка. - Пятигорск: Изд-во “РИА КМВ”, 2009. – 444 с. - 25,5 п.л.

Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК:

2. Емельянова Л.А. О земледельческих занятиях казачества волжских станиц Центрального Предкавказья в середине XIX века // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2010. - №12. – С.54-59. - 0,3 п.л.

3. Емельянова Л.А. Развитие скотоводства и коневодства в волжских общинах Кавказского линейного казачьего войска в середине XIX века // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2011. - №1. – С.27-32. - 0,3 п.л.

4. Емельянова, Л.А. Основные натуральные повинности волжских общин Кавказского линейного казачьего войска в середине XIX века // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2011. - №2. – С.41-46. - 0,3 п.л.

Статьи в научных сборниках и журналах:

5. Емельянова Л.А., Емельянов О.Б. Отдельные аспекты решения земельных споров на Терском левобережье и в Волжском казачьем полку в XIX веке // Чеченцы в сообществе народов России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 420-летию установлению добрососедских отношений между народами России и Чечни / под ред. С.С.Магомадова. (г. Грозный, 18-20 декабря 2008 г.). - Назрань, 2008. - Т.I. – С.361-366. - 0,3 п.л.

6. Емельянова Л.А. Архивные данные, свидетельствующие об участии Волжского казачьего полка в походах против горцев в первой половине 40-х годов XIX века // Борьба народов Северо-Восточного Кавказа 20-50 годов XIX в.: спорные вопросы и новые дискуссии. Материалы международной научно-практической конференции / под ред. Р.Р.Гашимова. (г. Дербент, 18 июня 2009 г.). - Дербент, 2009. – С.36-38. - 0,1. п.л.

7. Емельянова Л.А. Вступление казаков Волжской бригады в торговое общество в середине XIX века // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа-II. Материалы региональной научной конференции / под ред. В.П.Ермакова. (г. Пятигорск, 20-22 ноября 2009 г.). - Пятигорск, 2009. – С.76-80. - 0,3. п.л.

8. Емельянова Л.А. К вопросу о вступлении казаков волгских станиц в “Торговое общество” в середине XIX века // Из истории линейного казачества Северного Кавказа. Материалы седьмой международной кубанско-терской научно-практической конференции / под ред. Н.Н.Великой и С.Н.Лукаша. - Армавир, 2010. – С.68-70. – 0,2. п.л.

9. Емельянова Л.А. Статистические данные об увеличении численности строевых сотен волжского казачьего полка в первой половине 40-х годов XIX века // Археология, этнография и краеведение Северного Кавказа. Материалы 17-й всероссийской межвузовской конференции / под ред. А.А.Цыбульниковой. - Армавир, 2010. – С.66-71. – 0,2. п.л.

10. Емельянова Л.А. Вспомогательные хозяйственные занятия населения волжских станиц Кавказского линейного казачьего войска в середине XIX века // Из истории и культуры народов Северного Кавказа. Сборник научных статей / под ред. Ю.А.Прокопенко. - Ставрополь, 2011. - Вып.3. – С.104-112. - 0,6 п.л.

11. Емельянова Л.А. Основные черты военной и гражданской службы волжских общин Кавказского линейного казачьего войска в середине XIX века // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа-III. Материалы региональной научно-практическая конференции / под ред. В.П.Ермакова. (г. Пятигорск, 26-28 ноября 2010 г.). - Пятигорск, 2011. – С.103-114. - 0,6. п.л.

12. Емельянова Л.А. О гражданских повинностях населения волжских станиц в середине XIX века // Вопросы южнороссийской истории. Научный сборник / под ред. С.Н.Ктиторова. - Армавир, 2011. - Вып.17. – С.50-54. - 0,4.п.л.

13. Емельянова Л.А. Актуальные аспекты изменения численности волжских строевых сотен на государственной службе в середине XIX века // Демократия в России: проблемы и перспективы развития. Материалы Всероссийской (с международным участием) научно-практической конференции / под ред. Н.Н.Гаруновой. (г. Кизляр 22-24 сентября 2011 г.). - Кизляр, 2011. – С.278-285. - 0,4. п.л.

14. Емельянова Л.А. Процесс расселения волжского казачества и основание новых станиц в Центральном Предкавказье // Российская государственность в судьбах народов Северного Кавказа-IV. Материалы региональной научно-практической конференции / под ред. В.П.Ермакова. (г. Пятигорск, 18-20 ноября 2011 г.). - Пятигорск, 2012. – С.125-136. - 0,6. п.л.

Подписано в печать 27.02.2012

Формат 60х84 1/16                       Усл.печ.л. 1,51                          Уч.-изд.л. 1,13

Бумага офсетная                           Тираж 100 экз.                          Заказ

Отпечатано в Издательско-полиграфном комплексе

ФГБОУ ВПО «Ставропольского государственного университета».

355009, Ставрополь, ул. Пушкина, 1

Литвинова Р.М. Казаки на Ставрополье. - Ставрополь, 2009. – С.5-6.

Толстой Л.Н. Дневники 1847-1894. Собрание сочинений в 22 томах. - М., 1985. - Т.21. - С.264-265.

Сахаров А.Н. О новых подходах в истории России // Вопросы истории. – 2002. - №8. - С.9.

Ригельман А.И. История о донских казаках. (Репр. изд. 1846 г.) - Ростов-на-Дону, 1992.

Ровинский И.В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний. - СПб., 1809.

Обозрение успехов виноделия в полуденных странах России в 1834 г. // Журнал министерства внутренних дел. - СПб., 1835. - Ч.XV; Краткие сведения об успехах шелководства, виноделия и садоводства в полуденных губерниях России за 1836 г. // Журнал министерства внутренних дел. - СПб., 1837. - Ч.XXIII; Шелководство, виноделие и садоводство южных губерний России в 1838 г. // Отечественные записки. - СПб., 1839. - Т.IV. (отд.5).

Заметки о нынешнем состоянии края (Кавказская линия) // Северное обозрение. - СПб., 1849. - Ноябрь. - №5; Базинер. О состоянии разных отраслей сельского хозяйства в южной России в 1849 г. // Журнал министерства государственных имуществ. - СПб., 1850. - Ч.XXXVI; Забудский. Военно-статистическое обозрение Российской империи. Ставропольская губерния. - Т.XVI. - Ч.1. (Репр. изд. 1851 года). В кн.: Исторический обзор Терека, Ставрополья и Кубани. - М., 2008.

Драгунский офицер. Воспоминания о Закавказском походе в 1853 и в 1854 годах // ВС. - СПб., 1860. - Т.11. - №1; Краснов Н. Настоящее положение коневодства в казачьих войсках (военно-статистический очерк) // ВС. - СПб., 1877. - Т.114. - №4; Пономарёв Ф. Материалы для истории Терского казачьего войска с 1559 по 1880 год // ВС. - СПб., 1880. - Т.136. - №12.

Савич И.В. Источники богатства Кавказского и Закавказского края // ТИВЭО. - М., 1864. - Т.IV. - Вып.1; Газданов Н., Газданов Е.П. Пчеловодство в станицах Терского казачьего войска // ТИВЭО. - СПб., 1878. - Т.II. - №4.

Маргграф О.В. Очерк кустарных промыслов Северного Кавказа с описанием техники производства. - М., 1882; Надеждин П.П. Кавказский край: природа и люди. (Репр. изд. 1895 г.) - Краснодар, 2010.

Доманский Ал. Из письма Моздокского корреспондента // ЗКОСХ. - Тифлис, 1863. - №5; Шавров Н.Н. Описание Кавказского шелководства // СМОМПК. - Тифлис, 1891. - Вып.11.

Терский календарь на 1895 год. - Владикавказ, 1894; Вертепов Г.А. Очерки кустарных промыслов в Терской области // ТС. - Владикавказ, 1897. - Вып.IV; Дмитриенко И.И. Материалы к истории Терского казачьего войска // Там же.

Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времён. Гребенское войско. (Репр. изд. 1880 г.). - Нальчик, 2001. - Вып.5.

Потто В.А. Два века Терского казачества (1577-1801). В 2-х томах. (Репр. изд. 1912 г.). - Ставрополь, 1991; Он же. Кавказская война. Турецкая война 1828-1829 гг. (Репр. изд. 1889 г.). - Ставрополь, 1994. - Т.IV; Он же. Кавказская война. Время Паскевича, или бунт Чечни. (Репр. изд. 1889 г.). - Ставрополь, 1994. - Т.V.

Караулов М.А. Терское казачество в прошлом и настоящем. (Репр. изд. 1912 г.). - Пятигорск, 2002.

Колесникова М.Е. Северокавказская историческая традиция: вторая половина XVIII-начало XX века. - Ставрополь, 2011. – С.97-98.

Белецкая Е.М. Казачество в народном творчестве и в русской литературе XIX века. - Тверь, 2004.

Фадеев А.В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в дореформенный период. - М., 1957.

Гриценко Н.П. Социально-экономическое развитие Притеречных районов в XVIII-первой половине XIX вв. - Грозный, 1961. - Т.IV; Чекменёв С.А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII и в первой половине XIX века. - Пятигорск, 1967. Заселение и хозяйство. - Ч.I.

Заседателева Л.Б. Терские казаки (середина XVI - начало XX в.). Историко-этнографические очерки. - М., 1974.

Омельченко И.Л. Терское казачество. - Владикавказ, 1991.

Кузнецов И. Путь через века (исторический очерк), Ходарев В. Казачий круг (историко-драматическая поэма). - Ставрополь, 1993; Коломиец В.Г. Очерки истории и культуры терских казаков. - Нальчик, 1994; Трофимов Ю. Терские казаки: история, традиции, нравы. - Пятигорск, 1994 и др.

Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.). - СПб., 1996; Он же. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.). Издание второе, исправленное и дополненное. - СПб., 2002.

Великая Н.Н. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII - XIX вв. - Ростов-на-Дону, 2001; Она же. К истории взаимоотношений народов Восточного Предкавказья в XVIII - XIX веках. - Армавир, 2001; Голованова С.А. Региональные группы казачества юга России: опыт системного анализа. - Армавир, 2001.

Дорофеев Г.Л., Фоменко В.А. Крепость Святого Георгия; Дорофеев К.Г., Фоменко В.А. Крепость Святой Марии; Рудницкий Р.Р. Крепость Святого Павла // Крепости Азово-Моздокской линии. Серия: Исторические источники региона Кавказских минеральных вод. - Пятигорск, 2003. - Вып.2.

Чумаченко В.В. В золоте хлебов моя земля… (История станицы Александрийской). Историко-документальное издание. - Александрийская, 2005.

Край наш Ставрополье. Очерки истории / под ред. В.А.Шаповалова. - Ставрополь, 1999; История городов и сел Ставрополья. Издание второе, исправленное и дополненное / под ред. В.А.Шаповалова. - Ставрополь, 2008; Административно-территориальное устройство Ставрополья с конца XVIII века по 1920 год / под ред. Е.И.Долговой. - Ставрополь, 2008; Кавказские Минеральные Воды. Хронология. 1803-2008 / Сост. В.И.Михайленко, Э.В.Стативкин, В.Н.Вышинский, Ю.А.Лебедев. - Пятигорск, 2008; Северный Кавказ с древних времен до начала XX столетия. (Историко-этнографические очерки) / под. ред. В.Б.Виноградова. - Пятигорск, 2010 и др.

Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. - М., 1994; Матвеев В.А. Исторические особенности утверждения геополитических позиций России на Северном Кавказе (дискуссионные аспекты проблемы и реальности эпохи). - Армавир-Ростов-на-Дону, 2002; Клычников Ю.Ю. Российская политика на Северном Кавказе (1827-1840 гг.). - Пятигорск, 2002; Блиев М.М. Россия и горцы большого Кавказа на пути к цивилизации. - М., 2004; Виноградов Б.В. Специфика Российской политики на Северном Кавказе в 1783-1816 гг. - Славянск-на-Кубани, 2005; Клычников Ю.Ю., Линец С.И. Северокавказский узел: особенности конфликтного потенциала (исторические очерки). - Пятигорск, 2006; Клычников Ю.Ю. Из истории формирования Российского Северного Кавказа во второй половине XVI-XVIII веках. - Пятигорск, 2008; Кипкеева З.Б. Северный Кавказ в Российской империи: народы, миграции, территории. - Ставрополь, 2008; Лазарян С.С. Воронцовский Кавказ. Исторические очерки. - Пятигорск, 2009; Гарунова Н.Н. Города юга России как центры культурных и экономических связей народов XVIII-XIX вв. - Махачкала, 2009; Николаенко Н.Д., Ермаков В.П. Кавказское линейное казачье войско: история формирования, система управления и служебные обязанности (начало XVIII-1860 г.). - Пятигорск, 2010; Клычников Ю.Ю., Цыбульникова А.А. “Так буйную вольность законы теснят…”: борьба российской государственности с хищничеством на Северном Кавказе. (Исторические очерки). - Пятигорск-Армавир-Славянск-на-Кубани, 2011; Невская Т.А., Кондрашёва А.С. Власть и реформы на Северном Кавказе (конец XVIII-начало XX вв.). - Ставрополь, 2011 и др.

Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа. Материалы семи международных Кубанско-Терских научно-просветительских конференций. - Армавир, 1998; 2000; 2002; 2004; 2006, 2008, 2010 и др.

Губенко О.В. Терское казачье войско в XV-XXI вв. Влияние государства на социально-экономические аспекты казачьей жизни. - Ессентуки, 2007; Аскеров А.Г. Социально-экономическое развитие нижнетерского казачества во второй половине XIX-начале XX века. - Кизляр, 2009; Емельянов О.Б., Емельянова Л.А., Клочков С.В. Страницы истории станицы Незлобной Волжского казачьего полка. - Пятигорск, 2009.

Маловичко С.И., Булыгина Т.А. Современная историческая наука и изучение локальной истории // Новая локальная история: методы, источники, столичная и провинциальная историография. Материалы первой Всероссийской научной интернет-конференции. - Ставрополь, 2003. - Вып.1. – С.16-18.

Ковальченко И.Д. Теоретико-методологические проблемы исторических исследований // Новая и новейшая история. - 1995. - №1. - С.31-32.

Летопись о Михайло Архангельской церкви станицы Незлобной Владикавказской Епархии Пятигорского отдела, Георгиевского благочиния; Петрова В.А. Заметки по истории станицы Георгиевской. - Георгиевская, 1986; Богданов М.А. Хронология важнейших событий касающиеся станицы Незлобной. - Пятигорск, 1999.

Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею. - Т.I; Т.IV; Т.V; Т.VI. Ч.I; Т.VI. Ч.II; Т.VII; Т.VIII; Т.IX; Т.X. - Тифлис, 1866, 1870, 1873; 1874; 1875, 1878, 1881, 1884, 1885.

Записки М.Я.Ольшевского. Кавказ с 1841 по 1866 год // Русская старина. - СПб., 1893. - №6; Письма Ростислава Андреевича Фадеева к родным. Первая поездка на Кавказ, 1844 год // Русский вестник. - СПб., 1897. - Т.250. - №8. (отд.2); Милютин Д.А. Год на Кавказе. 1839-1840 // Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века / под ред. Я.А.Гордина - СПб., 2000; Филипсон Г.И. Воспоминания. 1837-1847 // Там же; Замечания командующего войсками на Кавказской линии генерал-лейтенанта А.А.Вельяминова на письмо главнокомандующего действующей армией к военному министру, 27 июля 1832 г. № 6716 // Кавказ и Российская империя: проекты, идеи, иллюзии и реальность. Начало XIX-начало XX в. / под ред. Я.А.Гордина - СПб., 2005.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.