WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Притоносодержательство для потребления наркотических средств или психотропных веществ: уголовно-правовые и криминологические аспекты

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

Осипов Гурген Левонович

Притоносодержательство для потребления наркотических средств

или психотропных веществ: уголовно-правовые

и криминологические аспекты

12.00.08 - уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре уголовного права и уголовного процесса Современной гуманитарной академии

Научный руководитель –

доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации Побегайло Эдуард Филиппович

Официальные оппоненты:

Дашков Геннадий Владимирович, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, ФГБОУ ВПО «Московская государственная юридическая академия имени О.Е.Кутафина»,

профессор

Федоров Александр Вячеславович, кандидат юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Российской Федерации, Министерство юстиции Российской Федерации, первый заместитель Министра

Ведущая организация –

ФГБУН «Институт государства и права

Российской академии наук»

Защита диссертации состоится «20» апреля 2012 года в «12» часов на заседании диссертационного совета Д 521.005.02 при НОУ ВПО «Институт международного права и экономики имени А.С. Грибоедова» по адресу: 111024, г. Москва, шоссе Энтузиастов, д. 21, ауд. 501.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке НОУ ВПО «Институт международного права и экономики имени А.С. Грибоедова».

Автореферат разослан «___» марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат юридических наук, доцент Н.К. Потоцкий

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Среди проблем борьбы

с наркопреступностью вопросы криминологического предупреждения

и уголовной ответственности за организацию и содержание притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ занимают особое место. Как показывает изучение истории и современной практики уголовного преследования за притоносодержательство, оно является одним из ключевых элементов механизма самовоспроизводства наркопреступности и наркотизма

в целом. Несмотря на то, что до недавнего времени (2006 г.) объем зарегистрированной преступности, связанной с оборотом наркотических средств и психотропных веществ, характеризовался заметной отрицательной динамикой, число зарегистрированных фактов организации и содержания притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ столь же заметно увеличивалось. За один лишь 2005 г. число зарегистрированных преступлений, ответственность за которые предусмотрена ст. 232 УК РФ, возросло более чем

в 3,3 раза, достигнув 3143 случаев. К концу 2007 г. число зарегистрированных преступлений данного вида составило 5098 (+13,1 % к 2006 г.). В 2008 г. было зарегистрировано 5466 преступлений, предусмотренных ст. 232 УК РФ, или на 7,2 % больше, чем в 2007 г. При этом общее количество зарегистрированных преступлений, связанных с наркотиками, в 2008 г. по сравнению с предыдущим годом практически не увеличилось, тогда как в 2009 г. таких преступлений было зарегистрировано на 2,5% больше. Всего в 2009 г. правоохранительными органами Российской Федерации было выявлено 238 527 наркопреступлений,

в том числе органами наркоконтроля – 90 669. При этом число зарегистрированных фактов организации и содержания наркопритонов в этот период росло опережающими темпами по сравнению с темпами прироста зарегистрированной наркопреступности. В 2009 г. темпы прироста зарегистрированного числа преступлений рассматриваемого вида обгоняли темпы прироста зарегистрированной наркопреступности в 7 раз (17,3% против 2,5%).

В 2010 г. зарегистрировано 6554 преступления, предусмотренного статьей 232 УК РФ, что на 2,2% больше чем в 2009 г.

В основе этого феномена лежит не только непосредственная реакция наркоманской субкультуры на ужесточение контроля за потреблением наркотиков в публичных местах, но и качественные изменения в самой субкультуре, выражающиеся, прежде всего, в появлении целой отрасли криминального бизнеса, неотъемлемой частью которого является специально приспособленные для потребления наркотиков помещения.

В определенной степени рост регистрации числа преступлений рассматриваемого вида обусловлен принятием 15 июня 2006 г. постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», в котором были даны более детальные, чем прежде, определения понятия организации притона и содержания притона, а также изложены правила квалификации действий организатора и содержателя притона, которые снабжали посетителей притона наркотическими средствами или психотропными веществами либо склоняли других лиц к их потреблению.

Однако, несмотря на предпринимаемые государством и гражданским обществом усилия, уровень наркотизации населения России стабильно растет. Если к началу 2000 г. число лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков, по различным экспертным оценкам, в среднем составляло около двух миллионов человек, то на сегодняшний день, по мнению ряда экспертов, не менее 6 млн. человек допускают немедицинское потребление наркотиков. Вместе с тем, по официальным данным, в России на 1 января 2011 г. было зарегистрировано лишь 674 тыс. потребителей наркотиков. Наряду с огромным числом наркоманов в России насчитывается от 1 до 2 млн. лиц, участвующих в незаконном обороте наркотиков. Фактически к концу первого десятилетия XXI века Россия вошла в число государств с критически высоким уровнем наркомании, угрожающим основам национальной безопасности.

В современной России уже в полной мере развивается эпидемия наркомании, и, прежде всего, наиболее опасной ее формы – героиновой, распространением которой занимается международная система наркобизнеса.

В соответствии с п. 37 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации к числу основных источников угроз национальной безопасности

в сфере государственной и общественной безопасности отнесена деятельность транснациональных преступных организаций и группировок, связанная

с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Одновременно массовое распространение наркомании, повышение доступности психоактивных и психотропных веществ признано одной из главных угроз национальной безопасности в сфере здравоохранения и здоровья нации (п. 72).

Эти выводы требуют адекватной реакции со стороны государства, прежде всего, законодателя и правоприменителя, органов государственной власти, ответственных за профилактику наркопреступности. Одним из проявлений такой реакции стало принятие 9 июня 2010 г. Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 г.

Одновременно актуальность темы исследования в значительной степени определяется необходимостью более глубокого изучения причин и условий организации и содержания наркопритонов, а также возможностей повышения эффективности уголовно-правовых и криминологических мер борьбы с этим видом преступности.

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы борьбы

с наркопреступностью уголовно-правовыми и криминологическими средствами длительное время находятся в центре внимания как российских (Г.А. Аванесов, А.И. Алексеев, Ю.М. Антонян, М.М. Бабаев, С.В. Бородин, С.Е. Вицин,

А.А. Габиани, Л.Д. Гаухман, Я.И. Гилинский, Р.М. Готлиб, А.Я. Гришко, В.В. Князев, И.И. Зуй, В.М. Коган, А.А. Кушхов, С.Я. Лебедев, А.А. Майоров, Г.М. Меретуков, Г.М. Миньковский, Н.А. Мирошниченко, Н.И. Ожиганов, В.И. Омигов, В.А. Осипов, Э.Ф. Побегайло, В.А.Плешаков, П.Г. Пономарев, М.Л. Прохорова, В.П. Ревин, Л.И. Романова, А.В. Федоров, Б.П. Целинский, А.А. Энгельгардт и др.), так и зарубежных (Э. Гасанов, Г. Гибсон, М. Дуглас,

М. Клейман, К.М. Осмоналиев, Х. Файнстоун, С. Эйсман и др.) специалистов.

В работах Ю.А. Алферова, Н.П. Барабанова, В.И. Горобцова,

Г.А. Дмитриева, А.С. Михлина, А.А. Музыки, П.С. Сбирунова исследованию была подвергнута криминологическая характеристика лиц, совершивших преступления, связанные с оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

С момента вступления в силу действующего УК РФ защищены десятки кандидатских и докторских диссертаций, посвященных различным аспектам противодействия преступности, связанной с оборотом наркотических средств

и психотропных веществ.

Вместе с тем проблемам борьбы с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ уделялось недостаточное внимание. Из диссертационных исследований исключение, пожалуй, составляют диссертации А.А. Афанасьева и М.В. Азаровой, посвященные исследованию организации либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ

и криминологической характеристики организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ. Однако

в этих работах, как и во многих других исследованиях, посвященных проблемам борьбы с наркопреступностью, детально не рассматривались во взаимосвязи вопросы совершенствования криминологических и уголовно-правовых мер борьбы с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Одним из косвенных признаков этого является тот факт, что на сегодня состав преступления, очерченного в ст. 232 УК РФ, вплоть до 2010 г. оставался едва ли не единственным среди составов преступлений, связанных с оборотом наркотиков, который в течение длительного времени не подвергался изменениям после вступления в силу действующего Уголовного кодекса Российской Федерации.

Объект исследования. Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения в сфере борьбы с организацией

и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ уголовно-правовыми средствами.

Предметом диссертационного исследования являются:

- уголовное законодательство России об ответственности за организацию (содержание) притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, его пробелы и противоречия;

- понятие организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ;

- исторические закономерности развития уголовного законодательства России об ответственности за организацию и содержание наркопритонов;

- комплекс причин и условий, способствующих распространению

и росту общественной опасности организации и содержания наркопритонов;

- криминологический портрет личности организатора и содержателя наркопритона;

- практика борьбы с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (наркопритонов) уголовно-правовыми методами и криминологическими средствами;

- возможности повышения эффективности борьбы с организацией

и содержанием наркопритонов уголовно-правовыми средствами.

Целью диссертационного исследования является разработка предложений и рекомендаций по повышению эффективности уголовно-правовых и организационно-профилактических мер борьбы с организацией

и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Научная задача: на основе тщательного изучения причин и условий, способствующих организации и содержанию наркопритонов, проблем законодательного регулирования отношений в сфере борьбы с организацией

и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, а также анализа уголовно-правовых мер борьбы с этим видом преступлений, разработать и обосновать предложения по внесению изменений в уголовное законодательство.

Задачами диссертационного исследования являются:

- исследование истории развития российского уголовного законодательства об ответственности за организацию и содержание наркопритонов;

- развитие понятия «организации и содержания притонов» для потребления наркотических средств и психотропных веществ;

- изучение уголовно-правовой характеристики организации и содержания притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ;

- разработка криминологической характеристики организации и содержания притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ;

- составление криминологического портрета личности организатора

и содержателя наркопритона;

- выявление и классификация причин и условий, детерминирующих организацию и содержание наркопритонов;

- разработка предложений о внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в сфере борьбы с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Методология и методика исследования. В основу исследования положен системный подход к изучению социально-правовых явлений.

В процессе исследования использовались как философский, так и общие

и специальные научные методы (включая анализ уголовного законодательства, уголовной статистики, уголовных дел, сравнительно-правовой анализ, историко-правовой анализ, опрос специалистов и др.). Анализу подвергались статистические отчеты органов наркоконтроля, прокуратуры, судов; законодательные акты, содержащие положения, составляющие бланкетное содержание уголовно-правовых норм ст. 232 УК РФ, и иные нормативные документы; материалы опубликованных научных исследований (в том числе зарубежных) по проблемам борьбы с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Нормативной основой исследования служат Конституция Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации по вопросам противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ; Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации

об административных правонарушениях, нормативные правовые акты, регламентирующие различные аспекты борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Теоретическую основу исследования составили научные труды российских криминалистов, посвященные ключевым уголовно-правовым

и криминологическим проблемам борьбы с преступностью, в том числе

с наркопреступностью и ее организованными формами, принадлежащие А.И. Алексееву, Ю.М. Антоняну, Л.Д. Гаухману, А.И. Долговой, В.Н. Кудрявцеву, Н.Ф. Кузнецовой, С.Я. Лебедеву, В.В. Лунееву, С.В. Максимову, Г.М. Миньковскому, В.С. Овчинскому, Э.Ф. Побегайло, М.Л. Прохоровой, Л.И. Романовой, А.В. Федорову, В.Е. Эминову и некоторым другим ученым.

Достоверность и обоснованность выводов диссертационного исследования обеспечивались применением неоднократно успешно применявшихся в практике научных исследований по теории уголовного права

и криминологии научных методов и методик, использованием методов математической статистики, обеспечивающих репрезентативность выборки, сравнением результатов эмпирического исследования и теоретических предположений.

Эмпирическая база исследования. Эмпирической основой исследования выступает информация, полученная в ходе исследования материалов 93 уголовных дел о притоносодержательстве в данной сфере; опроса 66 сотрудников следственной и судебной систем, органов наркоконтроля, прокуратуры, а также участников Летней школы молодых преподавателей уголовного права имени профессора Б.В. Волженкина; анализа информации, размещенной на официальных сайтах печатных изданий в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, о статистике преступности за период

с 1997 по 2011 гг., а также материалов, опубликованных в журнале «Наркоконтроль» (2006-2011).

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем описаны

и проанализированы новейшие криминологические реалии, относящиеся

к уголовно-наказуемым формам организации и содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, разработан

и научно обоснован ряд новых решений актуальных уголовно-правовых

и криминологических проблем борьбы с данной разновидностью наркопреступности.

На защиту выносятся следующие положения:

1. В диссертации обосновывается точка зрения, что под притоном для потребления наркотических средств и психотропных веществ следует понимать укрытия естественного или искусственного происхождения, включая жилые

и нежилые помещения, строения и иные сооружения, приспособленные для предоставления одним и тем же либо разным лицам для немедицинского потребления наркотических средств или психотропных веществ. Определение соответствующего понятия предлагается изложить в качестве примечания к статье 232 УК РФ. Данное юридико-техническое решение позволит упорядочить существующую сегодня практику относительно произвольного толкования соответствующего понятия правоприменителями и уменьшить вероятность злоупотребления его неопределенностью.

2. Общественная опасность рассматриваемого вида преступлений недооценена законодателем и проявляется в создании условий для:

а) совершения иных преступлений, связанных с оборотом наркотических средств и психотропных веществ; б) формирования и сохранения среды обитания наркоманов, токсикоманов и распространения их субкультуры как вида антисоциальной массовой культуры; в) приобщения к потреблению наркотических средств или психотропных веществ лиц, ранее не допускавших немедицинского потребления указанных средств и веществ (прежде, всего подростков и молодежи); г) расширения масштабов наркомании и увеличения числа совершаемых на этой почве преступлений; д) разрушения нравственных устоев семьи, неполноценного воспитания детей; е) нарушения нормальных условий жизни, отдыха и быта значительной части населения. Все эти проявления общественной опасности рассматриваемого вида преступления должны должным образом оцениваться и находить отражение

в соответствующих уголовно-процессуальных документах.

3. Под организацией притона (статья 232 УК РФ) следует понимать деятельность по созданию и обеспечению функционирования соответствующего укрытия естественного или искусственного происхождения, включая подыскание, переделку и обустройство укрытий естественного происхождения,

а равно приобретение, наем жилого или нежилого помещения, финансирование его ремонта, обустройство помещения различными приспособлениями и совершение иных подобных действий в целях использования такого укрытия для потребления наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов как минимум одним посторонним лицом, не являющимся организатором притона.

4. Под содержанием притона следует понимать деятельность по обеспечению его функционирования в соответствии с целью, для которой он создан. К таким действиям относятся, в частности, не только указанные ?в п. 32 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «умышленные действия лица по использованию помещения, отведенного и (или) приспособленного для потребления наркотических средств или психотропных веществ, по оплате расходов, связанных с существованием притона после его организации либо эксплуатацией помещения», но и поставка в притон наркотических средств и/или психотропных веществ. Содержание притона, как правило, является логическим следствием его организации и совершается одним и тем же лицом. Для описания объекта рассматриваемого преступления необходимо остановиться на характеристике вреда, который наступает или может наступить в результате совершения действий по содержанию притонов ?и предоставления помещений для потребления наркотических средств.

5. Притон, созданный для потребления наркотических средств

и психотропных веществ, обладает такими свойствами средства совершения преступления, без которых невозможно совершить преступление в форме содержания притона для потребления наркотических средств и психотропных веществ. В этой связи, в случае, если в качестве притона используется помещение, принадлежащее на праве собственности исполнителю или иному соучастнику преступления, суд всегда должен рассматривать вопрос

о конфискации данного помещения целиком или в той его части, которая принадлежит лично осужденному (осужденным).

6. Содержащееся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам

о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» положение, согласно которому «будет оконченным преступлением лишь ?в том случае, если помещение фактически использовалось одним и тем же лицом несколько раз либо разными лицами для потребления наркотических средств и психотропных веществ», по мнению диссертанта, связано ?с недооценкой общественной опасности однократного использования жилого или нежилого помещения для целей потребления наркотических средств или психотропных веществ.

7. Предложение о внесении совокупности взаимосвязанных изменений

в ст. 232 УК РФ в части, относящейся к законодательному закреплению развернутого определения понятия «притон», установлению повышенной ответственности за совершение соответствующих деяний в виде промысла или систематически, включению в санкции соответствующих норм наказания в виде принудительных работ, определению специальных условий освобождения

от уголовной ответственности за организацию либо содержание притона для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

8. Предложение о дополнении п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике

по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» новым абзацем следующего содержания «При решении вопроса о применении

к виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 232 Уголовного кодекса Российской Федерации иной меры уголовно-правового характера в виде конфискации имущества следует рассматривать вопрос

о конфискации принадлежащей виновному на праве собственности квартиры или части квартиры, использованной в качестве притона для потребления наркотических средств или психотропных веществ».

9. Обоснование необходимости использования признаков систематичности и промысла для конструирования квалифицированных составов организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ и дополнения УК РФ. Целесообразно дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации новой статьей 18?, следующего содержания:

«Статья 18?.Совершение преступлений в виде промысла

Совершение одним и тем же лицом трех и более преступлений, предусмотренных одной и той же статьей или частью статьи настоящего Кодекса в специально указанных в нем случаях, ни за одно из которых оно не было осуждено, признается промыслом, если доход, полученный от таких преступлений является единственным, основным или существенным дополнительным источником существования такого лица».

10. Специфическими чертами криминологической характеристики организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ являются:

а) крайне неравномерная динамика числа зарегистрированного объема, характеризуемая значительным отрицательным темпом прироста числа зарегистрированных преступлений (– 250%) в период с 2000 г. по 2003 г.)

и скачкообразным ростом, начиная с 2004 - 2005 гг. Основной причиной последнего, по мнению соискателя, выступает не только создание в 2003 г. Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России), но и значительное ужесточение уголовной политики борьбы с наркотизмом;

б) опережающий рост выявляемости лиц, причастных

к притоносодержательству, по отношению к росту показателя регистрации числа совершенных преступлений в данной области, что свидетельствует не только

о повышении эффективности оперативного обеспечения расследования по делам о преступлениях рассматриваемого вида, но и об объективном росте организованности данного вида преступлений. Развитие данной тенденции должно привести в ближайшие 2-3 года к тому, что число лиц, выявленных

в связи с совершением преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, превысит по модулю число зарегистрированных преступлений данного вида;

в) опережающий рост числа осужденных за совершение преступлений данного вида по отношению к росту числа лиц, выявленных в связи

с совершением преступлений того же вида (в 1997 г. было осуждено 62%

от числа лиц, выявленных в связи с совершением преступлений данного вида;

в 2009 г. – 72%), что обусловлено не столько ростом качества следствия по делам соответствующей категории, сколько ужесточением карательной политики

по отношению к наркодельцам, что является общемировой тенденцией.

11. Выполненное нами исследование позволяет отнести к числу основных факторов распространения организации и содержания наркопритонов в России:

а) возможность получения от содержания наркопритонов доходов, значительно превышающих доходы от обычной сдачи помещений в наем или

в аренду для целей легальной предпринимательской деятельности;

б) критические размеры теневой экономики, не позволяющие обеспечить эффективный контроль за отмыванием доходов, полученных от наркобизнеса

в целом и притоносодержательства, в частности;

в) кризис карательной модели борьбы с наркопреступностью в целом

и притоносодержательством, в частности;

г) недостаточную эффективность практики выявления наркопритонов,

а также лиц, их организующих и содержащих (что, в частности, проявляется

в весьма высоком уровне латентности соответствующего вида преступлений – почти 5,3 раза);

д) пробельность и недостаточную криминологическую обоснованность уголовно-правовых мер борьбы с организацией и содержанием наркопритонов;

е) недостатки в осуществлении программно-целевого подхода к борьбе

с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в целом и организацией и содержанием наркопритонов, ?в частности;

ж) недостаточность объемов антинаркотической пропаганды

и антинаркотического образования;

з) неадекватность масштабов и содержания антинаркотического воспитания подрастающего поколения масштабам и содержанию угроз наркотизации;

и) недостаток инструментов взаимодействия заинтересованных институтов государства и гражданского общества в интересах ограничения распространенности и общественной опасности наркопреступности в целом,

и притоносодержательства, в частности.

Теоретическая значимость исследования заключается в развитии научно обоснованных представлений о действительном состоянии, тенденциях распространения и детерминации общественно-опасных деяний, ответственность за которые предусмотрена ст. 232 УК РФ, эффективности борьбы с данным видом преступлений уголовно-правовыми

и криминологическими мерами; создании научных предпосылок для проведения более глубоких и междисциплинарных исследований данного криминального феномена.

Практическая значимость исследования состоит в создании предпосылок для: совершенствования законодательного обеспечения мер ответственности за организацию либо содержание притона для потребления наркотических средств или психотропных веществ; повышения эффективности профилактики и уголовно-правового преследования за деяния, связанные

с организацией и содержанием притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ; усовершенствования подготовки

и повышения квалификации должностных лиц правоприменительных органов, на которые возложены функции профилактики, уголовного преследования

и правосудия по делам об организации и содержании притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Апробация и внедрение результатов исследования. По результатам диссертационного исследования подготовлены:

• предложения о внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации в целях совершенствования мер ответственности за организацию либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (Комитет Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству);

• предложения к проекту Стратегии государственной антинаркотической политики (Федеральная служба Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков);

• методические и информационные материалы к учебным курсам «Уголовное право» и «Криминология» для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению «Юриспруденция», специальностям «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность», преподаваемым

в Современной гуманитарной академии, Институте гуманитарного образования и информационных технологий;

• научное сообщение на международной научно-практической конференции «Уголовная политика России на современном этапе: состояние, тенденции, перспективы» (Академия управления МВД России, 20 ноября 2009 г.);

• 5 научных статьей общим объемом около 2,2 п.л., в том числе 3 статьи

в рецензируемых периодических изданиях, включенных в список ВАК.

Структура диссертации. Текст диссертационного исследования включает введение, две главы, объединяющие десять параграфов, заключение, список использованной литературы и приложения, содержащие образцы социологического инструментария исследования и анализ уголовных дел

об ответственности за организацию и содержание притонов для потребления наркотических средств.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение содержит общую характеристику работы: обоснование актуальности темы исследования, характеристику его объекта и предмета, цели

и задач, описание методологической и методической основ, научной новизны, теоретической и практической значимости, основные положения, выносимые на защиту, оценку апробации и внедрения результатов исследования в практику.

Глава первая – «Уголовно-правовая характеристика притоносодержательства для потребления наркотических средств или психотропных веществ» включает шесть параграфов.

В первом параграфе исследуется история развития российского уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Отмечается, что в российском дореволюционном уголовном законодательстве практически отсутствовали специальные нормы

об ответственности за действия с наркотическими средствами, которые

в тот период широко использовались для потребления.

Наибольшее развитие регламентация уголовной ответственности

за посягательства на народное здравие получает в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (ред. 1857, 1866, 1885 гг.), которое содержало раздел VIII «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния», включавший главы «О преступлениях

и проступках против постановлений, ограждающих народное здравие» (глава I), «О преступлениях против общественной нравственности и нарушении ограждающих оную постановлений» (глава IV), «О нарушении постановлений

о воспитании юношества» (глава VI), в которых закреплялись отдельные положения, создающие основы для уголовного преследования за организацию

и содержание наркопритонов.

Специальные меры уголовной ответственности за организацию либо содержание притонов для потребления опиума и других наркотических средств так и не были введены вплоть до отмены уголовного законодательства Российской империи в 1917 г.

Отмечено, что отсутствие в раннем советском уголовном законодательстве специальных норм об ответственности за содержание притонов для целей потребления наркотических средств и психотропных веществ было обусловлено рядом объективных причин:

а) спецификой приоритетов уголовной политики молодого советского государства, для которого ценность общественного здоровья значительно уступала ценности политической и экономической безопасности нового строя,

и прежде всего, желанию добиться социально-экономической однородности общества;

б) осознанием законодателем невозможности посредством уголовной репрессии решить проблему борьбы с наркопритонами по существу;

в) развитой практикой подмены законодательства подзаконными актами (постановлениями, инструкциями, циркулярами, приказами комиссариатов

и революционных комитетов, актами местных властей), соотношение которых

с законами по юридической силе и пределам действия не было урегулировано.

Декретом ВЦИК и СНК от 22 декабря 1924 года впервые была введена уголовная ответственность за содержание притонов для потребления наркотических средств, которым глава четвертая Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. «Преступления хозяйственные» была дополнена статьей 140-д. Принятие данной новеллы было обусловлено не только необходимостью усиления борьбы с распространением кокаина, опия, морфия и других наркотических средств,

а также с их сбытом или потреблением в притонах, но прежде всего стремлением обеспечить государственную монополию на обращение наркотических средств

и психотропных веществ.

Очередной этап развития российского уголовного законодательства обусловлен принятием на основе Конституции СССР 1924 г. республиканских уголовных кодексов. В частности, в 1926 г. был принят новый Уголовный кодекс РСФСР, часть 2 статьи 104 которого содержала норму об ответственности

за содержание притонов, в которых производился сбыт и потребление кокаина, опия, морфия, эфира и других одурманивающих веществ без надлежащего разрешения. В качестве меры уголовной ответственности за содержание наркопритонов законодатель установил лишение свободы на срок до трех лет

с конфискацией всего имущества.

Отмечается, что начиная с 30-х гг. прошлого века проблемы повышения эффективности уголовной политики (в том числе, политики борьбы

с притоносодержательством для целей потребления наркотических средств) стали решаться не только нормотворческими и правоприменительными,

но и информационными, а также кадровыми средствами.

С принятием в 1960 г. нового Уголовного кодекса РСФСР юридико-техническое решение проблемы ответственности за содержание притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ претерпело значительные изменения.

Ст. 226 УК РСФСР 1960 г. в отличие от ч. 2 ст. 104 УК РСФСР 1926 г. уже не предусматривала ответственности за содержание притонов для целей сбыта наркотиков. Применявшийся в ст. 104 УК РСФСР 1926 г. полузакрытый перечень наркотических средств («кокаин, опий, морфин, эфир и другие одурманивающие вещества») был заменен родовым понятием «наркотики».

Дальнейшее развитие рассматриваемой проблемы связано с принятием нового уголовного кодексе Российской Федерации 1996 г. В нем к организации или содержанию притонов для потребления наркотических средств (см.: ст. 226.1 УК РСФСР) добавлены также «организация либо содержание притонов для потребления психотропных веществ» (см.: ч. 1 ст. 232 УК РФ). Кроме того, выделены квалифицированные составы совершения данного преступления – «группой лиц по предварительному сговору» (ч. 2 ст. 232 УК РФ)

и «организованной группой» (ч. 3 ст. 232 УК РФ).

Во втором параграфе автором предлагаются уточненные определения понятий «организация либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ», «притон», «содержание притона», «организация притона».

Под притоном для потребления наркотических средств

и психотропных веществ следует понимать укрытия естественного или искусственного происхождения, включая жилые и нежилые помещения, строения и иные сооружения, приспособленные для предоставления одним и тем же либо разным лицам для немедицинского потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Под организацией притона следует понимать деятельность по созданию

и обеспечению функционирования соответствующего помещения (приобретение, выделение, наем, поиск помещения, финансирование

его ремонта, приспособление для пользования им многократно и многими лицами, обеспечение наркотическими средствами или психотропными веществами и т.п.).

Под содержанием притона следует понимать деятельность

по обеспечению его функционирования в соответствии с целью, для которой

он создан. К таким действиям относятся, в частности, поставка в притон наркотических средств или психотропных веществ. Содержание притона,

как правило, является логическим следствием его организации и совершается одним и тем же лицом.

Содержащееся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» положение, согласно которому рассматриваемое преступление окончено лишь в случае, если помещение фактически использовалось для потребления наркотических средств

и психотропных веществ одним и тем же лицом несколько раз либо разными лицами», по мнению диссертанта, не вполне обоснованно:

а) не учитывает общественную опасность однократного использования жилого или нежилого помещения для целей потребления наркотических средств или психотропных веществ;

б) криминализует использование с соответствующей целью неприспособленных помещений.

Данное толкование Пленума Высшей судебной инстанции по уголовным делам исключает признание притонами естественных, оборудованных для потребления наркотических средств или психотропных веществ укрытий, что, на наш взгляд, не соответствует целям эффективного противодействия тенденциям распространения наркопритонов в стране.

Признание неоднократности использования помещения для целей потребления наркотических средств и психотропных веществ обязательным признаком притона, по мнению автора, не соответствует букве закона

и потребностям практики борьбы с распространением наркопритонов.

В частности, обязательность данного признака лишает смысла выделение

в качестве самостоятельного состава организации притона для потребления наркотических средств и психотропных веществ.

В третьем параграфе диссертант переходит к анализу объекта

и объективной стороны рассматриваемого состава преступления.

Отмечается, что для описания объекта рассматриваемого преступления необходимо остановиться на характеристике вреда, который наступает

или может наступить в результате совершения действий по содержанию притонов и предоставления помещений для потребления наркотических средств.

Деяние, предусмотренное ст. 232 УК РФ, посягает, прежде всего,

на общественные отношения, обеспечивающие не только безопасность здоровья населения, но и здоровый образ жизни людей, поскольку способствует распространению наркомании – заболевания наносящего огромный нравственный и экономический ущерб обществу.

Обобщая изложенное, можно определить общественную опасность рассматриваемого вида преступлений, как их способность:

- создавать условия для формирования и сохранения среды обитания наркоманов, токсикоманов и распространения их субкультуры как вида антисоциальной массовой культуры;

- провоцировать приобщение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ лицам, ранее не допускавших немедицинского потребления указанных средств и веществ (прежде, всего подростков

и молодежи);

- расширять масштабы наркомании, и увеличивать число совершаемых

на этой почве преступлений;

- подрывать нравственные устои семьи;

- препятствовать полноценному воспитанию детей;

- нарушать нормальные условий жизни, отдыха и быта значительной части населения.

Подводя итог проделанному анализу, диссертант считает необходимым отметить следующее:

Во-первых, притон, созданный для потребления наркотических средств

и психотропных веществ, обладает такими свойствами средства совершения рассматриваемого преступления, без которых невозможно совершить преступление в форме содержания притона для потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Во-вторых, наркотические средства и (или) психотропные вещества следует рассматривать в качестве предмета рассматриваемого состава преступления, без которого последний отсутствует. Относимость конкретных материальных объектов, планируемых к потреблению в условиях притона,

к наркотическим средствам и веществам должна быть установлена точно.

В-третьих, объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, характеризуется совершением любого из указанных

в соответствующей статье действий либо их совокупности: организация и (или) содержание хотя бы одного притона, предназначенного для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Четвертый параграф посвящен анализу признаков субъекта

и субъективной стороны рассматриваемого состава преступления.

Диссертантом высказывается мнение о том, что использованная законодателем формулировка – «для потребления наркотических средств

и психотропных веществ» относится к характеристике объективной стороны состава преступления, т.е. объективным свойствам самого помещения, его приспособленности для потребления наркотиков.

По мнению автора, данная точка зрения, несмотря на то, что ее разделяет меньшая часть опрошенных специалистов, в большей степени отвечает целям борьбы с наркотизмом. Во-первых, потому, что правоприменительная практика нередко сталкивается с невозможностью доказывания специальной цели совершения данного преступления (свидетели и потерпевшие обычно заинтересованы в сокрытии действительных обстоятельств преступления, опасаясь привлечения к ответственности за причастность к незаконному обороту наркотиков). Во-вторых, потому, что для преступлений с формальным составом цель их совершения (предвидимый результат) – это сами действия (акт бездействия). Мотивация же (т.е. осознанная потребность) совершения таких действий может иметь юридическое значение, но, как правило, законодателем игнорируется из-за трудностей ее фиксации и доказывания уголовно-процессуальными средствами.

Отмечается, что решение проблемы единообразного и правильного толкования правоприменителем содержания субъективной стороны рассматриваемого преступления вряд ли может быть осуществлено без внесения соответствующих изменений в ст. 232 УК РФ. По мнению диссертанта, неоднозначную формулировку – «для потребления наркотических средств

и психотропных веществ», следует заменить на формулировку – «приспособленного для потребления наркотических средств и психотропных веществ».

Кроме того, если организатор либо содержатель притона снабжал посетителей наркотиками или психотропными веществами либо склонял других лиц к их потреблению, его действия надлежит квалифицировать

по совокупности преступлений, предусмотренных статьями 232 и 228 или 230 УК РФ.

В пятом параграфе рассмотрены квалифицированные виды преступлений, предусмотренных ст. 232 УК РФ.

Автором отмечаются изменения в составе рассматриваемого преступления и дополнение новым квалифицирующим признаком – «совершение указанного преступления группой лиц по предварительному сговору» (ч. 2 ст. 232 УК РФ).

Другим квалифицированным признаком является совершение указанного преступления организованной группой (ч. 3 ст. 232 УК РФ).

Отмечается, что впервые понятие «группы лиц по предварительному сговору» было законодательно закреплено в УК РСФСР 1960 г. (в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений

и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР»), согласно ч. 1 ст. 171 которого, преступление признавалось совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении.

Действия соисполнителей, непосредственно участвовавших

в процессе совершения преступления по предварительному сговору, следует квалифицировать только по ч. 2 статьи 232 УК РФ без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Автор полагает, что если группа состоит из одного исполнителя

и других соучастников, то совершенное ими преступление не может быть квалифицировано по ч. 2 ст. 232 УК РФ.

Законодательное определение понятия «организованной группы» также впервые было дано в статье 171 УК РСФСР 1960 г., которой данный УК был дополнен 1 июля 1994 г.

Действующий УК РФ содержит определение понятия «организованная группа». Оно дано в ч. 3 ст. 35 УК. Согласно данной норме, «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений».

Выбор законодателем именно этого признака в качестве квалифицирующего вполне закономерен, если исходить из принципа единообразия юридической техники, используемой при конструировании составов преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, а также результатов криминологических исследований.

Также автором высказывается мнение о целесообразности увеличения числа квалифицирующих признаков организации или содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ, что подтверждается и мнением большинства опрошенных экспертов о возможности установления повышенной уголовной ответственности за организацию

и содержание притонов для потребления наркотических средств несовершеннолетними лицами.

В шестом параграфе рассматриваются проблемы совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики в сфере борьбы

с организацией либо содержанием наркопритонов.

Автором предлагается новая редакция статьи 232 УК РФ и введение двух новелл, устанавливающих повышенную ответственность за совершение соответствующего деяния в виде промысла и учитывающих повышенную степень общественной опасности притоносодержательства и в тех случаях, когда содержатель притона ранее совершил и другие преступления, связанные

с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Предлагаемая редакция ст. 232 УК РФ выглядит следующим образом:

«Статья 232. Организация либо содержание притонов, приспособленных для потребления наркотических средств ?и психотропных веществ

1. Организация либо содержание притонов, приспособленных для потребления наркотических средств ?и психотропных веществ -

наказываются принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на срок до четырех лет с ограничением свободы на срок до одного года либо без такового.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, -

наказываются лишением свободы на срок от двух до шести лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

3. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные организованной группой, -

наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные в виде промысла, -

наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

Примечание 1. Под притоном для потребления наркотических средств

и психотропных веществ следует понимать укрытия естественного или искусственного происхождения, включая жилые и нежилые помещения, строения и иные сооружения, приспособленные для предоставления одним и тем же либо разным лицам для немедицинского потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Примечание 2. Лицо, содержащее притон, освобождается от уголовной ответственности в виде конфискации помещения, использовавшегося в качестве притона, если оно активно способствовало раскрытию иного преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных веществ.».

Глава вторая – «Криминологическая характеристика притоносодержательства для потребления наркотических средств или психотропных веществ» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе рассматриваются состояние и тенденции притоносодержательства для потребления наркотических средств

и психотропных веществ.

С 2000 г. по 2003 г. динамика числа зарегистрированных фактов организации и содержания наркопритонов характеризуется значительным сокращением (отрицательным темпом прироста) (более 250% за 4 года).

В 2005 г. в динамике основных показателей состояния зарегистрированного притоносодержательства отмечается скачкообразный рост (более чем в 4 раза

по показателю числа зарегистрированных преступлений), который не может быть объяснен изменениями в криминальных реалиях. Основной причиной такого необычного роста, по мнению диссертанта, выступает не только создание

в 2003 г. Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России), но и значительное ужесточение уголовной политики борьбы с наркотизмом.

Опережающий рост выявляемости лиц, причастных

к притоносодержательству, по отношению к росту показателя регистрации

числа совершенных, по мнению диссертанта, свидетельствует не только

о повышении эффективности оперативного обеспечения расследования по делам о преступлениях рассматриваемого вида, но и об объективном росте организованности данного вида преступлений. Развитие указанной тенденции должно привести в ближайшие 2-3 года к тому, что число лиц, выявленных

в связи с совершением преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ, превысит по модулю число зарегистрированных преступлений данного вида.

Опережающий рост числа осужденных за совершение преступлений данного вида по отношению к росту числа лиц, выявленных в связи

с совершением преступлений того же вида (в 1997 г. было осуждено 62%

от числа лиц, выявленных в связи с совершением преступлений данного вида;

в 2009 г. – 72%), на взгляд автора, обусловлен не столько ростом качества следствия по делам соответствующей категории, сколько ужесточением карательной политики по отношению к наркодельцам, что является общемировой тенденцией.

Одновременно указанный феномен косвенно указывает на ослабление профилактики притоносодержательства с использованием различных правовых и организационных средств.

Для рассматриваемого вида преступлений, также как и для наркопреступности в целом, характерен высокий уровень латентности, а по некоторым данным, гиперлатентности, т.е. превышение незарегистрированного объема преступлений данного вида над зарегистрированным более чем на порядок.

В последние годы обозначилась тенденция увеличения общественной опасности последствий организации и содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ.

Показательна в этом отношении криминальная трагедия в пермском ночном клубе «Хромая лошадь», произошедшая в декабре 2009 года. Тогда

в огне погибло более 150 человек. Среди причин данного преступления

в основном назывались нарушения правил пожарной безопасности. Однако мало кто обратил внимание на сообщение Управления наркоконтроля по Пермской области о том, что в сумках и одежде потерпевших было обнаружено значительное количество наркотиков. И «Хромая лошадь», и многие другие ночные клубы по всей стране превратились фактически в наркопритоны, где различные ОПГ, нередко создаваемые самими владельцами клубов, извлекают сверхприбыль. Сегодня ночные клубы часто являются прикрытием для массового сбыта наркотиков.

Во втором параграфе дается характеристика личности организатора

и содержателя наркопритонов.

По мнению диссертанта, свойства криминологического портрета личности организатора и содержателя наркопритона имеют значительное сходство

со свойствами криминологических портретов наркомана и участника преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств

и психотропных веществ, однако, не исчерпываются последними.

Анализ материалов уголовных дел позволяет выделить два вида притонов: «элитные» и «бомжовские». Первые немногочисленны, объединяют состоятельных людей, которые употребляют героин и другие дорогостоящие наркотические средства. Во вторых обычно собираются опийные наркоманы. Хозяин такого наркопритона обычно предоставляет жилье группе наркоманов – за деньги или за дозу. В обоих случаях применяются достаточно жесткие средства конспирации.

Так, организатор наркопритона нередко является и организатором (руководителем) соответствующей рабочей группы, созданной с целью совершения многих преступлений, относящихся к обороту наркотических средств, одновременно при этом принадлежа и к псевдоэлите общества (являясь, например, деятелем эстрады и завсегдатаем модных тусовок «попсы»),

и к криминальной элите.

Проявляющееся в личности организатора и содержателя наркопритона сходство субкультур псевдоэлиты и криминальной элиты, основано не только на действии принципа круговой поруки, но и на базовой мотивации представителей таких субкультур. Ее характерными чертами являются: корыстная мотивация, гедонизм, эгоцентризм, самопрезентация.

Нередко организатор наркопритона является изготовителем наркотических средств, если доведение полуфабриката до «кондиции»

не требует специальной (профессиональной) подготовки.

В третьем параграфе анализируются факторы (причины и условия) распространения организации и содержания наркопритонов в России.

В ходе анализа причин и условий распространения организации

и содержания наркопритонов в России диссертант исходил из следующих базовых посылок:

Во-первых, следует разграничивать так называемые коренные факторы (причины и условия) появления того или иного вида преступности, и факторы распространения, т.е. изменения основных свойств и тенденций развития данного вида преступности (так называемые динамические факторы). В данном исследовании анализу подвергается последняя группа факторов.

Во-вторых, необходимо учитывать, что современный уровень развития криминологии, как правило, не позволяет однозначно разграничивать причины и условия конкретного вида преступлений, вынуждая тем самым исследователя оставаться в рамках концепции многофакторной модели детерминации преступности, одним из первых предложенных Э. Ферри. Данная концепция позволяет использовать вместо понятий «причина» и «условие» объединяющее их родовое понятие – «фактор».

В-третьих, оценивая влияние различных явлений на динамику распространения притоносодержательства, следует учитывать, что одни

и те же явления, имеющие разную степень интенсивности проявления или находящиеся в разной степени развития, во взаимодействии с другими явлениями и применительно к разным видам преступлений, могут выступать

в разное время как криминогенные и как антикриминогенные.

В-четвертых, в целях упорядочения результатов исследования представляется оправданным объединение однородных причин и условий притоносодержательства в общие факторные комплексы.

В-пятых, локальные факторные комплексы притоносодержательства

в отличие от общенациональных имеют значительно большие «подвижность»

и степень структурированности по сравнению с детерминантами более высокого уровня.

Несмотря на множество разработанных в отечественной и зарубежной криминологии подходов к описанию факторов наркопреступности в целом

и организации и содержания наркопритонов, в частности, чаще других применяется типология, в основу которой положен критерий содержания социальной функции, посредством которого выделяются следующие комплексы причин и условий (факторные комплексы) распространения того или иного вида преступлений: экономический, политический, идеологический, правовой, морально-психологический (включая всю совокупность информационных, пропагандистских, образовательных и воспитательных факторов), организационный (включая вопросы оргструктурного обеспечения борьбы

с организацией и содержанием наркопритонов), а также факторный комплекс самовоспроизводства рассматриваемого вида преступлений.

Выполненное автором исследование позволяет включить в число основных факторов распространения организации и содержания наркопритонов в России: рост доходов от притоносодержательства; критические

размеры теневой экономики, не позволяющие обеспечить эффективный контроль за отмыванием доходов, полученных от наркобизнеса в целом

и притоносодержательства, в частности; кризис карательной модели

борьбы с наркопреступностью в целом и притоносодержательством,

в частности; недостаточную эффективность практики выявления наркопритонов, а также лиц, их организующих и содержащих; пробельность и недостаточная криминологическая обоснованность уголовно-правовых мер борьбы

с организацией и содержанием наркопритонов; недостатки в осуществлении программно-целевого подхода к борьбе с незаконным оборотом

наркотических средств и психотропных веществ в целом и организацией

и содержанием наркопритонов, в частности; недостаточность объемов антинаркотической пропаганды и антинаркотического образования; неадекватность масштабов и содержания антинаркотического воспитания подрастающего поколения масштабам и содержанию угроз наркотизации; недостаток инструментов взаимодействия заинтересованных институтов государства и гражданского общества в интересах ограничения распространенности и общественной опасности наркопреступности в целом,

и притоносодержательства, в частности.

Четвертый параграф посвящен основным направлениям криминологической профилактики в сфере борьбы с притоносодержательством

в данной сфере.

Констатируется, что мероприятия информационного, образовательного

и воспитательного характера, которые традиционно приводятся в научной литературе и включаются в программы профилактики наркомании и наркотизма различного уровня, не вполне обоснованно исключены из Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации

до 2020 года.

Сопоставив положения официальных документов с результатами ранее проведенных исследований, автор выделяет следующие наиболее перспективные направления криминологической профилактики в сфере борьбы с наркопритонами:

- реализация программ соседского присмотра, предполагающая поощрение государством развития соседского общения, активного участия соседей в совместном использовании общего имущества;

- создание организационно-технических условий, обеспечивающих невозможность игнорирования или поверхностной проверки уполномоченными правоохранительными органами информации, указывающей на наличие признаков организации или содержания наркопритонов;

- в целях существенного ограничения влияния коррупции как фактора воспрепятствования развитию профилактической модели борьбы

с притоносодержательством в сфере незаконного оборота наркотиков, предлагается рассмотреть вопрос о внедрении практики тайного голосования

по доверию населения участковым уполномоченным;

- развитие системы лечебно-воспитательных учреждений для наркоманов. С учетом положительного опыта функционирования подобной системы в СССР.

Высказывается мнение, что одним из наиболее перспективных направлений борьбы с наркопритонами является создание и внедрение программ педагогической профилактики наркомании.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы.

Основные научные результаты исследования опубликованы

в следующих научных работах соискателя:

В изданиях, указанных в Перечне ведущих рецензируемых научных журналов и изданий ВАК Минобрнауки России:

1. Осипов Г.Л. Понятие организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств и психотропных веществ // Российский криминологический взгляд. – 2008. – № 4. – 0,39 п.л.

2. Осипов Г.Л. Субъективные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 232 УК РФ // Российский криминологический взгляд. – 2010. – № 4. – 0, 34 п.л.

3. Осипов Г.Л. Личность организатора и содержателя наркопритонов // Общество и право. – 2011. № 1. – 0, 47 п.л.

В других изданиях:

4. Осипов Г.Л. Криминалистическая характеристика организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ // Труды российских ученых. – 2008. – № 1 (5). – 0,4 п.л.

5. Осипов Г.Л. Факторы (причины и условия) распространения организации и содержания наркопритонов в России // 15 лет Уголовному кодексу Российской Федерации и перспективы развития политики борьбы

с преступностью. Материалы четвертых Кудрявцевских чтений. – М.: Институт государства и права РАН, 2012. – 0, 54 п.л.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.