WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Земские начальники Центрального Черноземья в социально-политической повседневности конца XIX-начала XX вв.

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

Мироненко Константин Александрович

ЗЕМСКИЕ НАЧАЛЬНИКИ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЧЕРНОЗЕМЬЯ

В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

КОНЦА XIX НАЧАЛА XX ВВ.

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

 

АВТОРЕФЕРАТ

 

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Курск   2012

Диссертация выполнена на кафедре истории Отечества Курского государственного университета

Научный руководитель:                доктор исторических наук, профессор

Третьяков Александр Викторович

Официальные оппоненты:             доктор исторических наук, профессор

Фурсов Владимир Николаевич

кандидат исторических наук, доцент

Щедрина Юлия Владимировна

Ведущая организация: Белгородский государственный национальный исследовательский университет

Защита состоится 27 апреля 2012 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.104.04 в Курском государственном университете по адресу: 305000, г. Курск, ул. Радищева, д. 33, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Курского государственного университета.

Текст автореферата и объявление о защите диссертации размещены на сайте www.vak.ed.gov.ru

Автореферат разослан 25 марта 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                    Постников Н.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования определяется местом и ролью самоуправления в государственной жизни, поиском и формированием его эффективной модели в постсоветской России. Поэтому интересен и практически значим опыт организации и деятельности института земских начальников в Российской империи как способ административного управления на местном уровне.

После отмены крепостного права крестьяне получили свободу и право на общественное самоуправление. По словам И.С. Аксакова, Россия «приобрела то, чего не имеет ни одна страна в Европе: могучее, крепкое, организованное  крестьянское сословие… у нас есть то, чего нет нигде: село, крестьянское, на своей земле сидящее, самоуправляющееся общество» . По его словам, в России ежедневно происходило «тридцать или сорок тысяч сходок совершенно свободно и без всякого полицейского комиссара: мы разумеем наши сельские миры или веча» .

Однако повседневная жизнь в новых условиях стала показывать, что по мере углубления преобразований крестьянское самоуправление стало обнаруживать все большее число «язв». Они проявлялись в безвластии, пьянстве, подкупе должностных лиц, безответственном отношении к сохранению общественных хлебных запасов. Это свидетельствовало о том, что крестьянство без государственной помощи не умело организовать свою жизнедеятельность, улучшить материальное положение. Понимая неготовность крестьянства к жизни в рыночных условиях, император и правящая бюрократия высказывались за необходимость проведения реформ, которые могли бы адаптировать население к новым условиям. Институт земских начальников стал особым типом органов местного управления. Он был введен в ходе реформ Александра III и стал рассматриваться как явление, порожденное реформами 60-70-х годов XIX века.

В условиях, когда община оставалась низовой административной ячейкой государственного управления, институт земских начальников был призван сыграть консолидирующую роль в крестьянском управлении и научить крестьян жить в новых социально-экономических условиях пореформенной России. Земский начальник, соединив в себе административные, судебные и иные функции, отвечал потребностям переходного времени.

Осмысление опыта работы института земских начальников и его места в общей системе государственного управления имеет как научный, так и практический интерес.

Объектом исследования является государственная политика по совершенствованию системы управления в сельской местности.

Предметом исследования стала практическая деятельность государственных органов, общественных организаций и частных лиц по созданию и развитию системы и механизма работы земских участковых начальников в повседневных условиях пореформенной России.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1889 по 1917 г. Это время становления, развития и деятельности института земских начальников и процесс эволюции крестьянского самоуправления в России.

Географические рамки исследования охватывают Центральное Черноземье. Оно в основном представлено Воронежской, Курской и Тамбовской губерниями. Все они представляли собой типичные аграрные регионы с обширным крупным дворянским землевладением и преобладанием общинного устройства деревни, для контроля над которой вводился институт земских начальников.

Методологической основой диссертации стали принципы историзма и объективности. В работе также использовались специально-исторические методы исследования: сравнительно-исторический, хронологический, статистический, актуализации, ретроспекции. В исследовании использовался комплексный подход, проявившийся во взаимосвязанном изучении исторических, социальных, идеологических и культурных факторов, оказавших влияние на формирование, становление и эволюцию института земских начальников в Центрально-Черноземном регионе в социально-политической повседневности пореформенной России.

Историография проблемы делится три этапа: дореволюционный, советский и современный.

Дореволюционная историография незначительна. В это время исследователи не проявляли интереса к контрреформам Александра III, в том числе и к истории земских начальников. Ученые считали реформы Александра II «великим злом». Именно поэтому А.Д. Пазухин требовал возврата дворянству отобранных прав и выступал за восстановление дворянского контроля над крестьянским миром.

Первыми к изучению «Положения» от 12 июля 1889 г. подошли юристы. Так Н.П. Дружинин исследовал правовое положение крестьян в период с 1861 по 1897 гг. Автор особый упор сделал на негативные стороны закона: смешение судебной и административной власти, установление дисциплинарной ответственности крестьян перед земскими начальниками, ослабление юридического положения волостного и сельского управления, изменения в порядке уголовного и гражданского суда.

В 90-е гг. XIX в. вышли работы В.А. Беэра и А.А. Танцова . Они посвящены анализу правовых аспектов деятельности земских начальников. В этом плане интересен материал, содержащийся в работе Н.М. Коркунова . Рассматривая деятельность мировых судей, Г. Джаншиев , А.А. Титова и И. Аничкова касаются процесса передачи их полномочий земским начальникам. Интересна и важна работа Н.Е. Волкова . Он показал судебную часть деятельности земских начальников. Проблемы волостного суда нашли отражение в трудах И.Н. Аристова ,                   М.И. Зарудного , А.А. Леонтьева , П. Скоробогатого . Они дают развернутые оценки деятельности земских начальников в судебной сфере.

Начало ХХ в. характеризуется выходом нескольких трудов, затрагивавших вопросы создания и деятельности института земских начальников. Особый интерес представляют работы А.А. Корнилова , С.А. Дедюлина . В них рассмотрены вопросы становления института земских начальников, раскрыты основные проблемы крестьянской жизни, вызванные введением данного института.

Интересный фактический и методологический материал по исследуемой нами проблеме содержится в трудах С.П. Никонова , И.М. Страховского . На основе исследования крестьянского общинного правопорядка изучаемого периода ими были сделан вывод о том, что в практической деятельности земские начальники по личному составу, служебному положению и по свойству административной деятельности стали постепенно отходить от статуса помещика-попечителя и судьи, который определялся законом 12 июля 1889 г. Это, по мнению автора, стало следствием того, что к земским начальникам стали активно предъявляться требования выполнения несвойственных им функций.

Наибольший вклад в разработку проблемы в дореволюционное время внесли труды В.М. Гессена и К.Я. Кожухара . В этих работах обстоятельно показана предыстория законопроекта о введении земских начальников, проблемы концентрации в одних руках административных и судебных функций. К.Я. Кожухар достаточно подробно раскрыл систему их деятельности, показав взаимоотношения земских начальников с должностными лицами крестьянского самоуправления и с крестьянством в целом.

Из сказанного видно, что в дореволюционный период комплексных исследований по проблеме не велось. Научный интерес сводился в основном к анализу отдельных правовых аспектов деятельности земских начальников. Большинство работ имели публицистической характер, так как речь шла о действующем институте. Особенностью дореволюционных работ была слабая источниковедческая база. Вместе с тем авторы накопили интересный фактический материал и заложили методологические подходы к исследованию проблемы.

После революции 1917 г. советские историки в основном обходили стороной проблемы крестьянского мироустройства в пореформенное время и предпочитали революционную тематику. В угоду новой власти историки в основном говорили об увеличении опеки властей и дворян над крестьянами, о вмешательстве земских начальников в самоуправление. Среди этих работ выделяется кандидатская диссертация Н.П. Никольской , которая, кроме вопросов, относящихся к закону 12 июля 1889 г., на материалах Пензенской губернии показала практическую деятельность земских начальников в пореформенной деревне.

В 1960-е годы, в связи со 100-летием реформ, активизировалось изучение реформ и последовавших за ними контрреформ. Так, Б.В. Виленский , рассмотрев подготовку новых судебных уставов, показал сущность судебной реформы и систему контрреформ. Автор считал, что закон 1889 г. стал итогом судебной контрреформы, усилив административно-политический гнет в деревне. В основном советская историография писала о продворянском характере реформы, считая её попыткой восстановления и укрепления утраченных дворянством позиций. Об этом на материалах Тамбовской губернии говорится в работах Н.П. Ерошкина .

Интересный фактический материал содержится в работах 70–80-х гг.              XX в. Среди них выделяются труды В.А. Нардова , А.П. Корелина ,                        В.А. Твардовской , Ю.Б. Соловьева . Авторы продолжили изучение системы общественного управления и самоуправления, показали практическую работу земских начальников, их роль в деревенской жизни. Вместе с тем они не смогли выйти за идеологические рамки.

Особый интерес представляют работы Л.А. Либермана . Они представляют состав, деятельность института земских начальников и отношение к закону 12 июля 1889 г. различных категорий населения. Опираясь на материалы 40 губерний России, институт земских начальников автор представляет как исключительно дворянский. Важный материал по проблеме содержится в работе П.А. Зайончковского . Он показывает значение закона о земских начальниках и полемику вокруг него в различных правительственных группировках.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что историография советского периода рассматривала институт земских начальников, главным образом, через призму классовой борьбы, выделяя его реакционную роль в жизни российского крестьянства.

Постсоветский период развития отечественной историографии характеризуется разнообразием точек зрения. В этом плане интересны работы Н.А. Емельянова ,     О.Г. Вронского , М.М. Шумилова . Все они в деятельности Александра III и Николая II видели разрушительный характер. Прямо противоположную точку зрения выражает А.Н. Боханов . Он считает, что Александр III как император правил «для блага простых людей», «для блага всех и каждого» и, по мнению историка, не готовил нового курса.

Однако в вышедших в последние годы коллективных монографиях авторы стремятся показать преемственность российского исторического процесса. Особенно это касается взаимоотношений центральной власти и органов местного самоуправления, принципов их взаимодействия. Надо отметить, что современные историки более объективны в оценке политики Александра III и института земских участковых начальников. Важное значение в этом смысле имеют работы                 Н.А. Бузановой, А.В. Звонцовой, М.М. Гурьянова . Авторы исследуют социальный состав, административные и судебные полномочия, региональные особенности новых властных структур, опираясь на материалы местных архивов. В названных работах виден отход от имеющихся «штампов» и стремление объективно показать роль деятельности земских участковых начальников в русской деревне в социально-политической и военно-революционной повседневности пореформенного времени.

Существенный вклад в разработку проблемы внесли диссертации                   Л.И. Земцова , Н.К. Сметанниковой , Ю.В. Щедриной . Авторы на архивных материалах показали реальную практическую деятельность земских начальников по отдельным регионам страны как правило в рамках деятельности судебных учреждений.

Значимы для исследования проблемы выводы, сделанные Н.А. Бузановой , О.Н. Богатыревой . Авторам удалось показать мотивы учреждения института земских начальников, структуру, состав, финансовое обеспечение; административные, судебные, полицейские и иные функции. О.Н. Богатырева, основываясь на материалах преимущественно недворянских Вятской и Пермской губерний, утверждает, что институт земских начальников приобрел всесословный характер, что повышало эффективность службы.

Из вышеизложенного видно, что проблема нашего исследования в определённой степени волновала отечественных исследователей. Они накопили значительный фактический материал, определили методологические основы изучения темы, показали основные направления деятельности института земских начальников, факторы, сдерживавшие их позитивную деятельность в стране и регионе. Отсутствие комплексных работ по региону, показывающих реальную деятельность земских начальников, подчёркивает актуальность темы нашего исследования.

Целью диссертации является изучение основных направлений, форм и методов деятельности земских участковых начальников региона в социально-политических условиях конца XIX – начала XX веков.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

- охарактеризовать условия разработки, принятия закона и введенияинститута земских начальников в пореформенной России;

- показать правовой статус, возможности и основные направления практической деятельности земских начальников;

- выявить систему деятельности земских начальников по адаптации крестьян к новой социально-политической повседневности;

- определить место института земских начальников в общественно-политической жизни крестьянского населения региона.

Источниковая база исследования. Весь спектр источников подразделяется на две большие группы: опубликованные и архивные.

Среди опубликованных определяющее значение имеет нормативно-правовая база. Особое место в системе источников занимает «Положение о земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г. и рабочие материалы разных комиссий и организаций, участвовавших в подготовке законопроекта. Закон раскрывает сущность института в новых условиях, определяет порядок назначения и увольнения земских начальников, сферу их компетенции, механизм образования и состав уездных съездов и губернских присутствий, предметы их ведения. Большой интерес с точки зрения понимания роли земских начальников представляют различного рода инструкции, правила, иные нормативные акты, опубликованные в различных сборниках .

Важную роль в раскрытии роли института земских начальников в повседневных условиях пореформенного времени играют различные справочно-информационные материалы. Среди них выделяются материалы официального характера . Качественная информация по проблеме содержится в «Списке должностных лиц крестьянских учреждений, в коих введено в действие Положение о земских участковых начальниках 12 июля 1889 г.» . В нём содержатся данные о 2 201 земском начальнике из 40 губерний империи.

Особый интерес представляет мемуарная литература. Для раскрытия существа проблемы важны воспоминания земских начальников . В них излагается собственное видение проблем в работе института земских начальников. Добротные материалы содержат «Воспоминания» председателя Совета министров, графа С.Ю. Витте . Он показывает раскрывает причины и сложности принятия закона 12 июля 1889 г. Важные аспекты правительственной политики в конце ХIХ раскрываются в мемуарах управляющего земским отделом В.И. Гурко .

Самостоятельную группу источников представляет периодическая печать и публицистические статьи, опубликованные в сборниках либо изданные отдельными брошюрами. Они позволяют проследить отношение населения и общественности к деятельности нового института, увидеть противоречивость его деятельности. В основном источники этой группы относятся к прессе: «Московские ведомости», «Гражданин», «Русский вестник», «Вестник Европы», «Русские ведомости», «Русская мысль», «Право», «Воронежские губернские ведомости» и др.

Вторую большую группу источников представляют документы, хранящиеся в фондах Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Курской области (ГАКО), Государственного архива Тамбовской области (ГАТО), Государственного архива Воронежской области (ГАВО).

В РГИА в фондах канцелярии Министерства внутренних дел (Ф. 1281), Главного управления по делам местного хозяйства (Ф. 1288), Земского отдела МВД (Ф. 1291) хранится материал, раскрывающий историю губернского, уездного и волостного управления, института земских начальников.

В фондах Государственного архива Воронежской области имеется важный и интересный материал по теме исследования. Это прежде всего фонд канцелярии Воронежского губернатора (Ф. И–6), фонд земского начальника 4-го участка Борисоглебского уезда (Ф. И–155), фонд земского начальника 6-го участка Усманского уезда (Ф. И–129).

В фондах Курского губернского присутствия (Ф. 66), канцелярии Курского губернатора (Ф. 1), уездных съездов (Курский, Рыльский, Фатежский) (Ф. 740), Курского губернского особого о земских повинностях присутствия (Ф. 67), Курского губернского по крестьянским делам присутствия (Ф. 68), Курского губернского по земским и городским делам присутствия (Ф. 54) Государственного архива Курской области содержится разноплановый материал по теме нашего исследования.

В Государственном архиве Тамбовской области в фондах Тамбовского губернского по крестьянским делам присутствия (Ф. 26), Тамбовского губернского правления (Ф.2), канцелярии Тамбовского губернатора (Ф. 4), Тамбовской духовной консистории (Ф. 181), Тамбовского губернского дворянского депутатского собрания (Ф. 161) также отложился необходимый нам материал.

Из сказанного видно, что источниковая база диссертации включает в себя широкий круг разноплановых источников и позволяет раскрыть проблему и решить поставленные задачи.

Научная новизна исследования состоит, прежде всего, в постановке проблемы диссертационного исследования и в том, что автор одним из первых на материалах Центрального Черноземья изучает реальную практическую деятельность земских начальников в сложной социально-политической и военно-революционной повседневности конца XIX – начала XX веков.

Автор на обширном источниковом материале показывает, что введение института земских начальников в конце XIX в. стало продолжением политики реформ 60–70-х годов XIX века. Прежде всего потому, что основное крестьянское население не было готово к жизни в новых условиях, а незавершённость реформ и их непоследовательность усугубили социально-политическую и экономическую ситуацию в сельской местности, что активизировало протестное поведение крестьян.

В работе показано, что на различных этапах исследуемого периода институт земских начальников играл стабилизирующую роль в сельской местности Черноземья, изменялся и совершенствовался под воздействием повседневных условий жизни населения и выполнял общегосударственные, а не как считалось в советской историографии, преследовал узко сословные продворянские интересы.

Практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в диссертации выводы и фактический материал можно использовать для дальнейшей разработки теории и истории вопроса, в практической деятельности государственных и муниципальных структур, общественных организаций, при создании обобщающих трудов по истории России, в преподавании отечественной, социальной и региональной истории, в организации историко-краеведческой работы.

Апробация работы. Основное содержание диссертации отражено в 8 научных публикациях общим объёмом 2,6 печатных листа, включая 3 в журналах, рекомендованных ВАК для опубликования результатов проведенного диссертационного исследования, обсуждались на заседаниях кафедры истории Отечества Курского госуниверситета, научных конференциях различных уровней.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения, списка источников и литературы, приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, предмет, объект, хронологические и географические рамки исследования, дается историографический обзор, формулируются цель и задачи работы, характеризуются источники, научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первой главе «Предпосылки зарождения института земских начальников в России в конце XIX – начале XX вв.» раскрываются предпосылки и причины становления и развития института земских начальников в стране и регионе.

В первом параграфепервой главы «Административно-экономическое положение сельской общины в 60–70-х гг. XIX в.» характеризуется социально-политическая повседневность, сложившаяся в России в третьей четверти XIX в. и способствовавшая формированию идеологии «консервативного реформаторства».

В работе показано, что в середине XIX в. в аграрной России происходили качественные институциональные изменения. В результате реформ 60–70-х гг. XIX в. крестьяне были приведены к общинной системе подчинения. Функции общины были значительно расширены. Она стала главным собственником земли. В общинном пользовании находилось 84,7% крестьянских земель из 47 губерний Европейской России . Кроме хозяйственных, организационных и нравственно-воспитательных функций, община приобрела еще и фискально-полицейские функции. Она была выгодна власти в системе обеспечения казённых сборов и социальной защиты крестьян.

Вместе с тем реализация реформ поставила проблему адаптации структур традиционного общества к новым повседневным условиям, вызванным модернизационными процессами. Развитие местного самоуправления в России предполагало организацию крестьянского самоуправления на уровне волости и села. В работе отмечается, что среди причин, сдерживавших развитие крестьянского самоуправления, были не только некомпетентность должностных лиц, низкий культурный уровень крестьян, но и усложнение работы крестьянских учреждений в делах общего управления в новых условиях.

Из работы видно, что в соответствии с законодательством о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, сельское общественное управление осуществляли сельский сход и сельский староста. Полномочия схода, включавшего крестьян-домохозяев из сельского общества и всех выборных сельских должностных лиц, были широкими. Сельское общество было низшей административной единицей в империи. Вместе с тем Положение 19 февраля 1861г. не определяло четкий регламент деятельности схода, правила комплектования и круг его полномочий. Все это регулировалось местными обычаями и не имело определённости. Между тем приговоры сельских сходов по любым вопросам для крестьян были окончательными.

Закон устанавливал, что сельский староста, непосредственный начальник крестьянина, избирался всеми крестьянами, составлявшими сельский сход. Был жителем того же села и имел право налагать штраф до 1 рубля, арест до 2-х дней за незначительные административные проступки на крестьян своего сельского общества. Вместе с тем совместная жизнь, общность хозяйственных интересов, родство и иные сферы сближения приводили к тому, что штрафы как санкции применялись редко. Аресты также использовались крайне редко. Это определялось спецификой сельскохозяйственной жизни. Эффективность управления снижалась низким жалованием старост, что вело к развитию взяточничества и различного рода подношений.

Волостное управление было второй инстанцией крестьянского общинного управления. Его составляли волостной сход, волостной старшина с волостным правлением и волостной крестьянский суд. В ведении волостного схода находились выборы волостных должностных лиц и судей волостного суда; решение «о всех вообще» хозяйственных и общественных вопросах всей волости. Обилие документации, слабая компетентность волостных старшин и старост, в большинстве своем неграмотных, способствовали усилению позиций волостного писаря в качестве ключевой фигуры волости.

В работе отмечается, что органом крестьянского правосудия являлся волостной суд. Он на основе обычного права рассматривал дела, выносил решения, приводил их в исполнение. Суд избирался ежегодно волостным сходом и состоял из 4–12 крестьян. Его судьи исполняли свои обязанности бессменно в течение года. Качество их работы снижалось отсутствием установленного образовательного ценза и проверки кандидатов на знание законов. В ведении их находились споры и тяжбы между крестьянами и дела, а также административные проступки. По закону суд принимал окончательное решение по гражданским тяжбам ценою до 100 рублей. В их числе были споры о движимом и недвижимом имуществе, займы, покупки, продажи и другие сделки и обязательства .

В работе указывается, что учреждение земств и развитие их деятельности, введение земского страхования значительно расширили круг обязанностей и прерогативы крестьянского самоуправления. В результате функции волостных правлений, сельских старост и писарей значительно усложнились, но они оказались не готовы работать в новых условиях. Это активизировало развитие канцелярщины, злоупотребление властью со стороны волостных старшин и снижение роли сходов, привело к усилению влияния волостных писарей в силу малограмотности или неграмотности старшин. От этого снижалась эффективность крестьянского самоуправления, и ухудшалось положение крестьян.

Мировые посредники назначались из числа местных потомственных дворян при содействии предводителей дворянства и утверждались Сенатом. Они были несменяемы, а потому самостоятельны, осуществляли административный надзор за деятельностью крестьянских учреждений и выполняли судебно-полицейские функции. Кроме того, посредники занимались поземельным устройством крестьян, рассматривали иски, споры и жалобы, возникавшие между крестьянами и помещиками, претензии помещиков к органам крестьянского управления, жалобы крестьян на помещиков, посторонних лиц на крестьян и их действия, утверждали в должности волостных старшин, ведали делами по жалобам на должностных лиц крестьянского управления и имели право налагать на них административные, наказания, арестовывать до 7 дней и штрафовать до 5 рублей.

В диссертации показано, что по мере ослабления крестьянско-помещичьих отношений и прекращения временнообязанного состояния институт мировых посредников уступал место коллегиальному уездному по крестьянским делам присутствию. Непременным членом присутствия являлся представитель дворянства, имевший административную власть над крестьянскими должностными лицами. Однако в силу того что он был один на уезд, надзор за крестьянской общественной жизнью становился формально-бумажным.

Из работы видно, что к 80-м годам XIX в. позитивный потенциал реформ 60-70-х гг. исчерпался и требовал корректировки. Усилия государственной власти по сохранению общины вызывали необходимость установления административного контроля над ней.

Следовательно, победа государственного патернализма в аграрной политике на рубеже 80–90-х гг. XIX в., обусловленная реакцией власти на революционный экстремизм и развитие народнического движения, означала сохранение общины как инструмента защиты социально-политической стабильности в стране при установлении над ней жесткого административного контроля. Административный надзор мировых посредников за деятельностью крестьянских должностных лиц к концу 80-х гг. XIX в. терял свое значение в связи с прекращением временнообязанных отношений. Поэтому в 80-е гг. XIX в. власть начинает искать новые формы административного надзора над крестьянской общиной.

Во втором параграфе первой главы «Разработка и принятие закона о земских начальниках» изучен процесс разработки различными правительственными группами закона о земских начальниках и механизм его принятия.

В работе подчёркивается, что предложения и проекты организации дворянского контроля над освободившимися крестьянами поступали из губернских комитетов уже в ходе подготовки крестьянской реформы 1861 г. Предполагалось назначать «помещиков начальниками сельских обществ», соединив по нескольку «обществ в волости, приходы, округа» под главенством волостных начальников, попечителей, предводителей, мировых и приходских судей, назначенных из местных помещиков . В проектах им предоставлялась значительная власть, чтобы они могли влиять на общество и личный состав сельского управления. Они должны были контролировать исправное ведение местных дел, относящихся к общественному управлению, утверждать приговоры, созывать сходы и наблюдать за благоустройством и порядком в селениях . Фактически предполагалось ввести должность волостного попечителя с широкими административными полномочиями во всех сферах сельской жизни. Это соответствовало попечительской политике по отношению к крестьянству, но резко урезало права крестьян. Именно поэтому правительство отклонило непосредственное начальствование бывших хозяев над селениями и волостями.

Из работы видно, что изменения, вызванные реформами, к 80-м годам ХIХ в. побудили власти к поиску новых организационных форм. По предложению МВД все земские собрания обсуждали вопрос о преобразовании крестьянских учреждений. Среди проектов, поступивших в министерство, особенно известны два проекта. Это проекты Д. Самарина и А.Д. Пазухина, или «Симбирской общей комиссии». Самарин предлагал во главе крестьянской волости поставить волостного судью, избираемого земским собранием в порядке, установленном для мировых судей . Пользуясь правами мировых судей, волостной мировой судья должен был быть членом уездной управы и возглавлять административную власть волости. Сверх того, он должен был контролировать сельское общественное управление, рассматривать жалобы на сельских должностных лиц, дела воинской повинности, отнесённые к волостным правлениям.

А.Д. Пазухин, прослуживший долгое время в должности участкового мирового судьи предлагал 23 крестьянские волости объединить в земскую волость. Во главе их становится «земский судья», избираемый земством преимущественно из местных лиц, имеющих ценз, установленный для мировых судей. Они наделялись правами волостного старшины, бывшего мирового посредника, мирового судьи и полицейской властью. Земский судья возглавлял волостной крестьянский сход, который сам созывал по мере необходимости. В работе ему должны помогать не менее двух волостных старшин, избираемых крестьянами. Они работали под руководством земского судьи, имевшего право их наказывать вплоть до штрафов в размере до 10 рублей. Для наблюдения за благоустройством и благочинием в уезде при волостном правлении предусматривался земский пристав, подчинённый земскому судье .Важно подчеркнуть, что оба проекта предоставляли волостному начальнику судебную и административную власть и сохраняли сословную обособленность крестьян.

Осенью 1881 г. задача выработки проекта реформ местного управления была возложена на комиссию под председательством члена Государственного совета     М.С. Каханова, одного из единомышленников М.Т. Лорис-Меликова. В неё вошли сенаторы, которые по инициативе М.Т. Лорис-Меликова ревизовали губернии, в том числе и А.Д. Пазухин.

Для подготовки проекта реформы в составе комиссии было образовано совещание. «Кахановская комиссия» главную причину неустройства на местах видела в «отсутствии близкой к населению власти». Именно поэтому в уездах предлагалось ввести «местных начальников» с судебными и административными полномочиями, а крестьянская волость должна была стать всесословной. Несколько волостей следовало объединить в участок под главенством участкового начальника, который должен был осуществлять надзор над крестьянским самоуправлением. В помощники ему назначались волостные старшины. Включение в состав участка нескольких волостей объяснялось отсутствием подготовленных людей и финансовыми трудностями. Объединение судебной и административной власти, по мнению комиссии, было дешевле и устранило бы важнейшие проблемы местного управления, связанные с многочисленностью властных структур, отсутствием руководящей и надзирающей над крестьянским управлением власти, беззащитность крестьянства от различных притеснений, постоянные разногласия между отдельными органами .

В работе показано, что проекты этой комиссии, предлагавшей изменение системы местного управления на принципах устранения сословности и выборности, не разделялись министром внутренних дел Д.А. Толстым и не соответствовали общему курсу правительства. Однако комиссия продолжала работу. Очевидно это было вызвано отсутствием у Д.А. Толстого программы преобразований и поэтому ему нужны были люди, имевшие опыт составления подобных проектов. Поэтому министр привлёк к работе А.Д. Пазухина,имевшего практический опыт работы и проявившего активность в составе кахановской комиссии .

Исходя из общей концепции развития страны Александра III иД.А. Толстого , А.Д. Пазухин считал, что преобразования следует проводить с учётом изменений , вызванных реформами 60–70-х годов XIX в., и предлагал на основе сословного принципа превратить земства в органы государственного управления, что по его мнению, позволило бы вернуть дворянству все сословные преимущества, особенно в системе управления и суда. Его предложения имели характер законодательного манифеста и определили правительственный курс 80–90-х годов XIХв. В результате назначенный в 1885 г. на должность правителя канцелярии МВД А.Д. Пазухин возглавил разработку проекта реформы органов местного управления, а кахановская комиссия была распущена .

Проект реформы крестьянского управления или введения института земских начальников, разработанный А.Д. Пазухиным, 5 февраля 1887 г. поступил в Государственный совет, а 16 января 1889 г. он обсуждался на общем собрании Госсовета. Обсуждение закончилось тем, что за предложение Толстого голосовало 13 членов Госсовета, против 39. Следовательно, проект не прошёл. В силу этого 29 января Александр III наложил на документ свою резолюцию: «Соглашаясь с мнением 13 членов, желаю, чтобы мировые судьи в уездах были упразднены для того, чтобы обеспечить нужное количество надежных земских начальников в уезде и облегчить уезду тяжесть платежей. Часть дел мировых судей может перейти к земским начальникам и в волостные суды, а меньшая часть, более важные дела, могли бы отойти к окружным судам. Во всяком случае, непременно желаю, чтобы эти изменения не помешали окончательному рассмотрению проекта до летних вакаций» .

Резлюция означала не только поддержку проекта Толстого – Пазухина. Но «совершенно неожиданно, – отмечал Е.М. Феоктистов, – государь выразил непременное желание, чтобы мировые судьи, за исключением городских, были вовсе устранены, а обязанности их распределены между окружными судами и земскими начальниками» . Иными словами, предлагалось ликвидировать институт мировых судей. Вместе с тем предоставление земским начальникам судебных функций свидетельствовало о нарушении принципа отделения судебной власти от административной, провозглашенного судебными уставами 1864 г. 12 июля 1889 г. проект закона был утвержден Александром III .

Из сказанного следует, что в процессе деятельности государственной комиссии по вопросу разработки как самого института земских начальников, так и полномочий и сферы его применения возникло много разногласий, однако в социально-политической повседневности конца XIX в. именно волею Александра III был принят закон о введении института земских начальников на территории всей Российской империи.

В третьем параграфе первой главы «Правовой статус, социально-классовый состав и облик земских начальников» характеризуется правовой статус, состав земских начальников.

Из работы видно, что в соответствии с новым законом в каждый земский участок назначался земский начальник. Списки кандидатов на эти должности составляли временные губернские комитеты и представляли в МВД на утверждение. В соответствии со ст. 6-7 Положения для кандидатов устанавливался ряд цензов. Для занятия должности земского начальника от претендента требовалось принадлежать к местному потомственному дворянству, быть не моложе 25 лет, иметь в собственности личной или ближайших родственников, недвижимое имущество на территории губернии, оцененное для взимания земских сборов не ниже 7 500 рублей, иметь образование не ниже среднего. Важную роль играл опыт работы в должности мирового посредника, мирового судьи, предводителя дворянства, непременного члена присутствия по крестьянским делам не менее трёх лет. При его отсутствии имущественный ценз увеличивался вдвое. Должности земского начальника присваивался особый знак и печать. Годовое содержание земского начальника составляло 2 200 рублей в год. В него включались канцелярские расходы и траты на разъезды по подведомственному участку. Следовательно, для крупнопоместного потомственного дворянина эти должности не являлись привлекательными.

В соответствии с законом начальник получал смешанную административно-судебную власть над крестьянским населением подведомственного участка. Его административные полномочия преобладали над судебными функциями. Также на него возлагались определённые полицейские функции в период отсутствия на месте уездного исправника или станового пристава .

Земские начальники стали первым звеном властной вертикали: земский начальник, уездный съезд, губернское присутствие, министерство внутренних дел . Они работали под руководством и контролем губернаторов и губернских присутствий. Губернатор имел право ревизовать делопроизводство земских начальников. Отстранить от должности земского начальника мог только министр внутренних дел по собственному его прошению или по представлению губернского присутствия в случаях утраты им имущественного ценза, неспособности к успешному исполнению обязанностей, совершения аморальных действий, уголовных преступлений или подвергался задержанию за долги. Из работы следует, что контроль со стороны администрации часто оставался формальным. Современники отмечали, что губернатор не мог посетить за год от 50 до 60 земских участков и лично проверить делопроизводство. Два непременных члена губернского присутствия были загружены работой и тоже не могли ездить по губернии, а проверяли только документацию .

В Центральном Черноземье практика подбора земских начальников имела определенную специфику. Ее особенностью стало то, что в составе первого набора земских начальников были в основном отставные офицеры. В Воронежской губернии они составляли 55,5% всех начальников. Как правило, на эти должности стремились люди, не особенно состоятельные и имевшие подорванное хозяйство.

Система отбора кандидатов на должности земских начальников была многоступенчатой. В неё входили уездный и губернский предводители дворянства, губернатор и МВД. Это позволяло избегать случайных людей. По установленным правилам, претендент на должность писал заявление на имя губернатора, который после ознакомления с послужным списком кандидата просил губернского предводителя составить свое заключение. Если кандидат проживал в уезде, губернский предводитель в свою очередь запрашивал мнение уездного предводителя. Только после такого согласования и оценки деловых и нравственных качеств кандидата губернатор высылал его документы на утверждение в МВД.

Однако в начале 1900-х гг., в связи с уменьшением притока желающих стать земскими начальниками, в системе подбора стала преобладать стихийность. Она выражалась в том, что на должности земских начальников стали попадать случайные люди. Уездные предводители часто формально относились к составлению списков кандидатов. Поэтому уже в 1900-е годы администрации Воронежской и Курской губерний стали испытывать недостаток кадров земских начальников. В результате должности земских начальников занимали практики, не имевшие положенных цензов. Например, Нижнедевицкий уездный предводитель Воронежской губернии    А. Головин отмечал, что хотя губернский секретарь А.Я. Харкевич и не имеет требуемого образовательного ценза, но так как «все время живет в своем родовом имении, находящемся в центре 4 земского участка и во всех подробностях знаком с жизнью деревни и бытом крестьянского населения и, кроме этого, длительное время работал в должности мирового судьи, председателя земской управы, то он достоин быть представленным на должность земского начальника» .

В работе отмечается, что в условиях усложнения повседневной жизни одной из причин, вызывавших перемещение земских начальников, стало стремление дворян нести службу в том участке, где располагалось собственное имение, или хотя бы быть к нему поближе. Особенно актуальной данная причина стала в начале XX века, когда усилились крестьянские волнения.

На стабильности кадрового состава земских начальников и их авторитете отрицательно сказывались напряженные взаимоотношения крестьян и крупных землевладельцев, среди последних имелись и земские начальники. Так, 11 января 1907 г. в 6 часов утра в имении земского начальника Воронежского уезда                Н.И. Бондаревского произошел пожар: сгорели двухэтажная деревянная мельница, крытая железом, рига, сено, мука и пр. Убытка причинено на 6000 руб. Предполагался поджог . В Острогожском уезде Воронежской губернии было совершено убийство земского начальника П.А. Ренье . Все это не только подрывало авторитет земских начальников, но и расшатывало политическую систему в целом. В этих условиях в земские начальники стали брать всех, кто относительно подходил под требования должности, строго не руководствуясь требованиями Положения 12 июля 1889 г. Особенностью становилось и то, что среди земских начальников появилась значительная прослойка иногородних. Так, за период с 1903 по 1905 гг. на должность земских начальников были зачислены К.И. Старков из Саратовской губернии, А.К. Богушевский из Кубанской области, В.И. Раевский из Московской губернии, Н.И. Клобуцкий из Варшавской главной складочной таможни и др.

В работе показано, что такие назначения являлись вынужденной мерой в сложной социально-революционной и военной повседневности, отчасти государство шло на уступки крестьянству, ограничивая монополию дворянства на власть. Вместе с тем, анализ архивного материала показывает, что эти назначения свидетельствовали о процессе стирания социальных граней в обществе рубежа XIX–XX вв. Социальный ценз стал отходить на второй план, а приоритетными становились служебный, имущественный и образовательный цензы.

Из вышеизложенного следует, что к концу XIX в. дворяне Центрально-Черноземных губерний, где поместного дворянства было значительно больше, чем в других губерниях, не смогли занять все вакансии земских начальников. Понимая трудности, правительство шло на снижение требований, что выразилось в решениях МВД 1907 года . Они нанося удар по престижу дворянства, подтверждали правильность преобразований в системе местного самоуправления, начатых           П.А. Столыпиным и означавших отход от ставки на дворянство как надёжную опору императорской власти.

Во второй главе «Особенности деятельности земских участковых начальников в Центрально-Черноземном регионе» исследованы основные направления и особенности работы земских начальников региона, показаны результаты их деятельности в административной и судебной работе, место и роль в общественно-политической жизни региона в пореформенное время.

Впервом параграфе второй главы «Административная деятельность земских начальников» показаны основные направления и проблемы деятельности земских начальников региона в административной сфере.

Из диссертации следует, что земские начальники при осуществлении своих функций ущемляли самостоятельность сельских сходов частым вмешательством во внутриобщинные дела крестьян, к 1889 г. привыкших жить без помещичьей опеки и решать повседневные вопросы самоуправлением или с помощью земств. В такой ситуации крестьяне стали терять интерес к общественным делам и уклоняться от участия в сходах («на сход неча ходить – там земский все решает»). В силу этого сходы стали составляться не из всех взрослых крестьян или их представителей, как устанавливал закон, а преимущественно из равнодушных людей, готовых исполнять требования земских начальников . Теперь в общественных делах нарушались начала самоуправления. Группы, в чьих руках оказались общественные дела не выражали общие интересы населения. Не лучше обстояло дело и с общественными делами, которые земские начальники позволяли крестьянам решать самостоятельно. Довольно часто сходы заканчивались пьянками, пропиванием мирских денег, составлением отдельным членам приговоров за водку и т.п.

В соответствии с «Временными правилами о волостном суде» , он теперь состоял из 4-х постоянных судей, избираемых сельскими обществами, и кандидатов на замещение судей в случае их выбытия сроком на 3 года . Закон разрешал рассматривать дело по существу при наличии не менее 3-х судей. Следовательно, создавалась постоянная судейская коллегия, в которой один из 4-х судей назначался председателем. Закон от 12 июля 1889 г. разрешал земскому начальнику назначать 4-х волостных судей из 8 избираемых крестьянами в сельских обществах (ст. 2) и определял того, кто должен вести книгу записи решений суда (ст. 11). В соответствии с законом он имел право делать волостному судье замечания, выносить выговор, налагать штраф до 5 руб. и арестовывать до 7 дней. При совершении судьей серьёзных проступков земский начальник мог временно отстранить его от должности или предать уголовному суду . Безусловно, это шло вразрез с принципом независимости судей, установленным Судебными уставами 20 ноября 1864 г. К присяге волостные судьи и кандидаты приводились также земскими начальниками . В связи с этим закон возлагал на земского начальника «ближайший и непосредственный надзор» за волостными судами, а тот обязывался не менее двух раз в год производить ревизию каждого суда.

В работе показано, что административные полномочия земских начальников заметно расширились. Теперь, в соответствии с законом, они принимали жалобы и передавали их на рассмотрение волостных судов, решали вопросы о подсудности и споры о ней, принимали окончательные решения о применении телесных наказаний. К примеру, в одном из уездов Тамбовской губернии в 1895 г. 20 волостных судов рассмотрели 2 085 уголовных дел и по 69 определили наказания, в том числе 52 (7,5%) приговора назначали телесные наказания. Однако «из этих 52 приговоров утверждено только 15, и все в участке только одного земского начальника» . Кроме того, решения волостных судов могли обжаловаться в 30-дневный срок через земского начальника в уездный съезд как апелляционную инстанцию и в губернское присутствие как кассационную инстанцию.

Действенной формой давления земских начальников на должностных лиц крестьянского самоуправления и суда стало их право на аресты и штрафы за незначительные проступки. Земские начальники активно его использовали, довольно часто в своих интересах, находя для этого различные предлоги. Так, сельский староста деревни Высокой Бабьевской волости Темниковского уезда П. Цыганов был арестован на 5 дней за то, что словесно оскорбил крестьянку, находясь на службе. В феврале 1914 г. земский начальник Козловского уезда Зборжевский арестовал сразу 11 старост для отбывания 7-дневного срока . Подобные факты имели место и в 5-м участке Валуйского уезда Воронежской губернии, где земский начальник                Н.И. Белолипский в мае 1914 г. арестовал 4-х старост , а в Рыльском уезде Курской губернии в июне 1914 г. земский начальник арестовал 2-х старост .

Из сказанного следует, что деятельность земских начальников в сфере контроля за крестьянским управлением и самоуправлением позволяла на местах обеспечивать и гарантировать надлежащую законность без судебно-чиновничьей волокиты. В первое десятилетие в обеспечении управлением произошли позитивные изменения, одобренные крестьянами. Вместе с тем практическая деятельность, неграмотность населения, отчасти бесконтрольность позволили земским начальникам сосредоточить в своих руках огромную административно-судебную власть, что постоянно вело к её превышению и принижало роль и сковывало деятельность органов крестьянской власти в решении насущных проблем.

Во втором параграфе второй главы «Судебная практика в работе земских начальников» раскрывается система и особенности судебной деятельности земских начальников на территории Центрального Черноземья в пореформенное время.

В работе подчёркивается, что переход к рыночным отношениям, отделение судебной власти от административной в новых социально-политических реалиях вызвали потребность в судебном органе для рассмотрения мелких уголовных проступков и незначительных по сумме гражданских дел. Действовавшие до реформы мировые суды оказались не готовы к работе в постоянно меняющейся повседневности и вызывали недовольство у населения. Институт земских начальников заменил судей, обеспечивавших стабильность и насаждение законности, на судей-администраторов, призванных восстановить опеку над свободным крестьянством.

В соответствии с Правилами от 29 декабря 1889 г., земские начальники рассматривали пять видов исков. Иски на сумму менее 500 руб., возникавшие по найму земельных угодий, личному найму на сельскохозяйственные работы и в услужение, по различным повреждениям сельхозугодий. Иски по всем личным договорам и обязательствам, сумма оценки которых не превышала 300 рублей. Иски о личных обидах и оскорблениях. Иски о восстановлении нарушенного владения, со сроком давности не более шести месяцев. Иски подведомственные волостным судам, но, по соглашению сторон, доверенные рассмотрению земских начальников . Так, среди гражданских дел в Тамбовской губернии по материалам 1-го, 2-го и                   9-го участков Козловского уезда за 1891–1893 гг., были дела по найму земельных угодий - 198 из 489 (40,5%). Затем шли иски по личным договорам и обязательствам и о компенсациях вреда и убытков – 170 (34,8%). Третью группу составляли дела по потравам и повреждениям земельных угодий. Их было 46 (9,4%) . Аналогичной была ситуация и по другим губерниям региона.

В уголовном отношении земские начальникт рассматривали проступки, подведомственные мировым судьям, за исключением краж со взломом и ростовщичества, беспатентную продажу питейных и табачных изделий и иные нарушения Устава об акцизном сборе, дела о нарушении правил о приготовлении, хранении, продаже церковной утвари стоимостью не более 300 руб. . В этой части наиболее распространенными были преступления против собственности: кражи, мошенничество, присвоение или растрата, обман, покупки заведомо краденого, порубка или повреждение чужого леса. Так, в 1-м и 9-м участках Борисоглебского уезда из 274 дел 121 (44,2%) относилось к вышеназванным. Затем шли нарушения различных уставов. В Козловском уезде таких дел было 78 (19,6%), в Борисоглебском уезде 34 (12,4%) . Остальные касались нарушения порядка управления и спокойствия. В Богучарском уезде Воронежской губернии их было 65 (17,2%), в Острогожском 54 (21%), в Новооскольском 71 (23%) . В Рыльском уезде Курской губернии 66 (18%), в Суджанском 56 (23%) .

Об усилении прав земских начальников в судебной сфере свидетельствует расширившийся круг их полномочий. Теперь в их ведении находились все вопросы повседневной жизни крестьян от исполнения ими распоряжений всех властных структур до обеспечения норм пожарной и санитарно-эпидемиологической безопасности, поддержания общественного порядка и нравственных устоев, включая борьбу с проституцией. Они рассматривали дела о нарушениях законов при организации массовых мероприятий, ослушании и оскорблении полицейских и жандармов, порче государственной символики, нарушении паспортного режима, проступки против чужой собственности, против личной безопасности, против семейных прав, народного здравия и другие .

Из работы видно, что стремление властей поставить под свой контроль крестьянские органы управления способствовало временной социальной стабилизации в деревне в новых условиях. Вместе с тем практическая деятельность земских начальников, объединивших административные и судебные функции, вела к ликвидации самостоятельности судебной власти, нарушала принципы разделения властей, несменяемости судей, что отрицательно сказывалось на их авторитете и власти в целом. Отсутствие специальной подготовки у земских начальников постоянно вызывало нарушение процессуальных норм. Ревизия 1909 г. по Тамбовской губернии подтверждает эти выводы. Так, земский начальник 6-го участка Тамбовского уезда Л.Н. Урнижевский дела не рассматривал по 4 и более года. Дело о краже 1892 г. стало рассматриваться в 1894 г., а завершилось только в 1908 г. Таких дел имелось больше 25. Медлительность объясняется тем, что земские начальники постоянно перепоручали рассмотрение дел, волостным старшинам, сельским старостам, письмоводителям.

В работе отмечается, что на качестве судебной деятельности негативно сказывалось расширение административных полномочий земских начальников. Они по должности работали в различных местных комитетах и организациях. Кроме того, закон от 23 июня 1899 г. возложил на них податные и другие обязанности . Поэтому земские начальники стали уделять судебным делам меньше внимания, чем административной работе. В основном все административные дела рассматривались в установленные сроки. Так, в 1892 г. в Шацкий уезд Воронежской губернии поступило 646 административных дел, из которых 578 было решено, а 39 остались в производстве . В Курской губернии из 9 087 дел, поступивших в 1912 г., решено было 8 011, а в производстве осталось 1 076 (11,8%) . Аналогично обстояло дело и по другим уездам региона . Иная картина наблюдалась в рассмотрении судебных дел. Подсчёты показывают, что в Тамбовской губернии в период с 1891 по 1895 гг. количество нерешённых уголовных дел ежегодно оставалось от 38 до 28%, гражданских – от 52,5 до 18% . В начале XX в. количество нерассмотренных судебных дел в регионе увеличивалось.

Из вышеизложенного видно, что в новой социально-политической повседневности снижалась эффективность судебной деятельности земских начальников. На её снижение влияло и отсутствие у 2/3 земских начальников высшего образования, надлежащего опыта судебной деятельности и, в большинстве случаев элементарных юридических знаний. Всё это показывало неправомерность политики по концентрации в одних руках судебных и административных функций в повседневных условиях рубежа XIX–XX вв. И, как результат, институт мировых судей был восстановлен в 1912 г.

В третьем параграфе второй главы «Земские начальники в общественно-политической жизни Центрального Черноземья» показаны роль, место и значение института земских начальников в культурной, общественной и политической сферах жизнедеятельности сельского населения региона.

Из работы видно, что в практической деятельности земские начальники выходили за рамки, определённые Положением 12 июля 1889 г., и активно втягивались в общественно-политическую жизнь региона. Они активно участвовали в подготовке списков кандидатов в мировые судьи, комиссиях по составлению списков присяжных заседателей на очередной срок, в уездных по питейным делам присутствиях, в заседаниях присутствий с правом голоса при обсуждении вопросов по всем аспектам жизни участков. Всесторонне помогали окружным судьям, входили в оценочные комиссии имуществ, подлежащих принудительному отчуждению, контролировали законность по отбыванию воинской повинности.

Земские начальники активно участвовали в работе уездных земств при решении вопросов об улучшении положения административно арестованных лиц. В соответствии с законодательством, развивавшим Положение 1889 г. в новых повседневных условиях, они активно работали с 1891 г. в епархиальных училищных советах, с 1895 г. – в уездных училищных советах, с 1900 г. – в попечительствах о детских приютах. В сложных условиях рубежа XIX–XX вв. они решали все податные проблемы, ведали продовольственным делом, на основе закона от 16 апреля 1901 г. они активно занимались воинскими мобилизациями, лесоохранительным делом, организацией движения в поддержку движения за народную трезвость . К примеру, земский начальник 3-го участка Моршанского уезда Тамбовской губернии             М.П. Кургуев, помимо прямых обязанностей, был председателем санитарной комиссии, уполномоченным по проверке продовольственных счетов, членом Моршанского уездного училищного совета, членом епархиального училищного совета, членом общества трезвости .

В работе отмечается, что земские начальники как члены уездных училищных и епархиальных советов осуществляли надзор за земскими начальными и церковно- приходскими школами. В сфере их внимания находилось попечительство о культуре и образовании в селе. Так, начальник 4-го участка Козловского уезда Тамбовской губернии А.Ф. Хвощинский всесторонне содействовал постройке училищных зданий. Начальник 1-го участка этого уезда И.И. Мацнев лично открыл склад хлебных суррогатов для их продажи населению, что послужило толчком к их открытию на территории всего Козловского уезда .

Социально-политические и аграрные преобразования в России в начале XX в. значительно расширили сферу деятельности земских начальников. В соответствии с законом 9 ноября 1906 г. они непосредственно участвовали в реорганизации общинного землепользования и последующем мироустройстве крестьян. Они постоянно на своих участках организовывали сходы, разъясняли крестьянам сущность «нового времени» и занимались «аграрной революцией» при поддержке и поощрении руководства.

В условиях подъема крестьянского движения губернаторы региона обязали земских начальников изучать настроения крестьян, солдат, мещан и дворян, информировать об организации и зачинщиках крестьянских беспорядков и волнений . В ходе и после революции 1905–1907 гг. отношение крестьян к помещикам стало более враждебным. Возросло число крестьянских выступлений, направленных против личности и собственности помещиков. Переписка в июне 1905 г. Шацкого уездного исправника и земского начальника 1-го участка этого уезда рассказывает об агитации крестьянина Пантелькова среди крестьян деревни Черная Слобода против помещика Козловского . В этих условиях менялось отношение крестьян и к самим земским начальникам как классу дворян-землевладельцев. Активное участие земские начальники принимали в борьбе с партийно-политической агитацией и пропагандой. Так, в соответствии с директивой курского губернатора от 10 декабря 1906 г. все земские начальники губернии обязывались вести борьбу против распространения среди сельского населения кадетской газеты «Народный Путь» и особенно изымать её № 66 со статьёй «Перед выборами», содержавшей обращение кадетов к крестьянским избирателям. Они работали в тесном контакте со всеми заинтересованными государственно-общественными структурами .

Из сказанного видно, что земские начальники активно участвовали в общественно-политической жизни Воронежской, Курской и Тамбовской губерний, решая насущные проблемы власти и крестьян, они обеспечивали социальную гармонию в сельской местности. Естественно, эта перегруженность затрудняла их административно-судебную деятельность. Однако расширение функций было вызвано постоянным усложнением повседневной жизни населения.

В Заключении подведены итоги и сформулированы обобщающие выводы. Социально-политическая повседневность конца XIX – начала XX вв.стала причиной  учреждения института земских начальников для административного и судебного управления крестьянской общиной в новых условиях как механизма обеспечения общественной стабильности в пореформенной деревне. Масштабность преобразований и глубина их последствий заставляли земских начальников активно решать проблемы, выходившие за круг определённой им деятельности. Через них властные структуры всех уровней контролировали сельскую повседневность. Вместе с тем практическая деятельность корректировала круг служебных полномочий земских начальников.

Основные положения диссертации

нашли отражение в следующих публикациях автора

I. Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК РФ

1. Мироненко К.А. Обязанности и правовой статус земских начальников Российской Империи по Закону 12 июля 1889 года «О земских участковых начальниках» // Ученые записки Российского государственного социального университета. – М. – 2010. – № 2 (78). – С. 106–110 (0,3 п.л.).

2. Мироненко К.А. Разработка и принятие закона о земских начальниках в конце XIX – начале XX вв. в Российской Империи // Ученые записки Российского государственного социального университета. – М. – 2010. – № 3 (79). – С. 123–129 (0,5 п.л.).

3.Мироненко К.А. Судебная практика в работе земских начальников Тамбовской губернии конца 19 – начала 20 века: положительный и отрицательный опыт // Научные проблемы гуманитарных исследований: науч.-теоретический журнал / Институт региональных проблем Российской государственности на Северном Кавказе. – Пятигорск. – 2011. – Вып. 3. – С. 59–67 (0,4 п.л.).

II. Прочие публикации

4.Мироненко К.А. Институт земских начальников: Труды 3-й междунар. науч. конф. «Актуальные проблемы регионоведения». Ч. 2. – Курск: ПБОЮЛ               Киселева О.В., 2008. – С. 10–12 (0,2 п.л.).

5.Мироненко К.А. Роль земских начальников в структуре крестьянского самоуправления и механизм их назначения в конце 19 – начале 20 вв. на примере Воронежской губернии // Курский край. Научно-исторический журнал. – Курск: ПБОЮЛ Киселева О.В., 2010. – № 3. – С. 65–72 (0,4 п.л.).

6. Мироненко К.А. Правовой статус и полномочия института земских начальников Российской Империи в конце XIX века // Труды 4-й междунар. научн. конф. «Актуальные проблемы регионоведения». – Курск: ООО «Изд-во VIP», 2010. –           С. 124–126 (0,2 п.л.).

7. Мироненко К.А. Становление и развитие судебной практики земских начальников Курской губернии в конце XIX – начале XX вв. // События и люди в документах курских архивов: в 2 ч. Ч. 1. / под ред. В.Л. Богданова. – Курск: ПБОЮЛ Киселева О.В., 2011. – С. 82–88 (0,3 п.л.).

8. Мироненко К.А. Взаимоотношения земских начальников и органов крестьянского сословного самоуправления в России в конце XIX – начале XX веках // Научные труды молодежной секции Курского отделения РОИА: сборник статей. – Курск: ПБОЮЛ Киселева О.В., 2011. – С. 12–17 (0,3 п.л.).

Сдано в набор 28.03.2012 г. Подписано в печать 28.03.2012 г.

Формат 60х841/16. Бумага «Снегурочка». Гарнитура Times New Roman Cyr.

Усл.печ.л. 1,0. Тираж 100 экз. Заказ № 1130.

Лицензия на издательскую деятельность

ИД № 062248 от 12.11. 2001 г.

Издательство Курского государственного университета

305000, г. Курск, ул. Радищева, 33.

Отпечатано: ПБОЮЛ Киселева О.В.

ОГРН 30443202600213

Звонцова А.В. Институт земских начальников в России в эпоху консервативной стабилизации и реформаторском процессе в 80-е гг. XIX – начале XX вв. (по материалам Тульской губернии): дис. …канд. ист. наук. – Тула, 2006. – С. 40.

Кожухар К.Я. Земские начальники // Вестник права. – 1905. – № 5. – С. 112–114.

Кожухар К.Я. Земские начальники // Вестник права. – 1905. – № 5. – С. 124.

Звонцова А.В. Институт земских начальников в России в эпоху консервативной стабилизации и реформаторском процессе в 80-е гг. XIX – начале XX вв. (по материалам Тульской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Тула, 2006. – С. 44–45.

Звонцова А.В. Институт земских начальников в России в эпоху консервативной стабилизации и реформаторском процессе в 80-е гг. XIX – начале XX вв. (по материалам Тульской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Тула, 2006. – С. 49.

РГИА. – Ф. 1683. – Оп. 1. – Д. 35. – Л. 11.

РГИА. – Ф. 1683. – Оп. – 1. – Д. 35. – Л. 15.

Зайчковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. – М., 1970. – С. 395.

За кулисами политики / Е.М. Феоктистов, В.Д. Новицкий, Ф. Лир, М.Э. Клейнмихель. – М., 2001. – С. 180.

Полное собрание законов Российской Империи. – 1889. – Т. 9. – № 1196.

Звонцова А.В. Институт земских начальников в России в эпоху консервативной стабилизации и реформаторском процессе в 80-е гг. XIX – начале XX вв. (по материалам Тульской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Тула, 2006. – С. 66.

ПСЗРИ. – Собр. 3. – Т. 9. – № 1196.

Малютин Д. Ошибки, сделанные при составлении Положения о крестьянах 19 февраля 1861 года и их последствия. – СПб., 1895. – С. 70.

Полянский Н.Н. Участковый земский начальник // Энциклопедический словарь Русского Библиографического института. Бр. А. и И. Гранат. Т. XLII. – М., 1916. – Стлб. 535.

ГАВО. – Ф. И-29. – Оп. 1. – Д. 1421. – Л. 39, 39 об.

Воронежский телеграф. – 1907. – 23 января.

ГАВО. – Ф. И-6. – Оп. 1. – Д. 54. – Л. 135.

ГАВО. – Ф. И-29. – Оп. 1. – Д. 1421. – Л. 67, 82, 117, 136; Ф. И-30. – Оп. 1. – Д. 2712. – Л. 9–11.

Воронежский телеграф. – 1907. – 1 февраля.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889–1917): дис …канд. ист. наук. – Тамбов, 2005. – С. 76.

ПСЗРИ. – Т. 9. – № 6196.

Сборник узаконений о крестьянах и судебных учреждениях, преобразованиях по закону 12 июля 1889 г. – СПб., 1890. – Ст. 1.

Руководство для волостных судов в местностях, где учреждены земские начальники. – СПб., 1890. – С. 10.

Аристов И.Н. Волостной суд по закону 12 июля 1889 г. Сборник узаконений и распоряжений, относящийся к волостным судам, действующим в частностях, где учреждены земские начальники. – Казань, 1893. – С. 2.

Земцев Л.И. Правовые основы и организация деятельности волостных судов в пореформенной России (60-е – 80-е гг. XIX в.): дис … д-ра. ист. наук. – Липецк, 2004. – С. 151.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889–1917): дис … канд. ист. наук. – Тамбов, 2005. – С. 68.

ГАТО. – Ф. И-29. – Оп. 1. – Д. 1421. – Л. 49.

ГАКО. – Ф. 740. – Оп.1. – Д. 5. – Л. 49–53.

См.: Сборник узаконений о крестьянах и судебных учреждениях, преобразованиях по закону 12 июля 1889 г. – СПб., 1890. – С. 47 – 48.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 2. – Д. 772. – Л. 13, 20–21.

Энциклопедия / под. ред. С.Н. Ушакова. – СПб., 1903. – Т.3. – С. 637.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 2. – Д. 772. – Л. 10, 12, 18–19.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889–1917): дис. … канд. ист. наук. – Тамбов, 2005. – С. 98.

ГАВО. – Ф. И-26. – Оп. 2. – Д. 1421. – Л. 5.

ГАКО. – Ф. 66. – Оп. 2. – Д. 3276. – Л. 52.

Воробейкова Т.У., Дубровина А.Б. Преобразование административно-полицейского аппарата, суда и тюремной системы России во второй половине XIX века. – Киев, 1973. – С. 45–46.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 4. – Д. 353. – Л. 13 об.

Щедрина Ю.В. Судебные учреждения Российской провинции во второй половине XIX – начале XX вв. (на примере Курской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Курск, 2002. – С. 173.

ГАВО. – Ф. И-66. – Оп. 1. – Д. 298. – Л. 44.

ГАКО. – Ф. 740. – Оп. 1. – Д. 5. – Л. 57.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 2. – Д. 723. – Л. 6–7; ГАВО. – Ф. И-66. – Оп. 1. – Д. 298. – Л. 47.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 2. – Д. 772. – Л. 14; Оп. 3. – Д. 1. – Л. 8–9.

Страховский И. Крестьянские права и учреждения. – М., 1904. – С. 116.

ГАТО. – Ф. 26. – Оп. 2. – Д. 1309. – Л. 183184.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889–1917): дис. … канд. ист. наук. – Тамбов, 2005. – С. 154.

ГАТО. – Ф. 4. – Оп. 1. – Д. 5187. – Л. 1.

ГАТО. – Ф. 4. – Оп. 1. – Д. 6125. – Л. 1.

ГАКО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 7772. Л. 56.

Аксаков И.С. Государственный и земский вопрос. – М., 1887. – С. 423.

Аксаков И.С. Государственный и земский вопрос. – М., 1887. – С. 424.

Пазухин А.Д. Современное состояние и сословный вопрос в России. – М., 1886.

Дружинин Н.П. Юридическое положение крестьян. – СПб., 1897.

Беэр В.А. Комментарий новых провинциальных учреждений 12 июля 1889 года. – М., 1894.

Танцов А.А. Учреждение земских начальников. – Смоленск, 1898.

Коркунов Н.М. Указ и закон. – СПб., 1894.

Джаншиев Г. Из эпохи великих реформ. – М., 1892.

Титов А.А. О мировых судьях и земских начальниках. – М., 1906.

Аничков И. Мировые судьи и преобразование низших судов. –  СПб., 1907.

Волков Н.Е. Очерк законодательной деятельности в царствование императора Александра III, 1881–1894. – СПб., 1910.

Аристов И.Н. Волостной суд по закону 12 июля 1889 г. – Казань, 1893.

Зарудный М.И. Законы и жизнь. Итоги исследования крестьянских судов. – СПб., 1874.

Леонтьев А.А. Волостной суд и юридические обычаи крестьян. – СПб., 1895.

Скоробогатый П. Устройство крестьянских судов. – М., 1905.

Корнилов А.А. Крестьянская реформа. – М., 1905.

Дедюлин С.А. Крестьянское самоуправление в связи с дворянским вопросом. – СПб., 1902.

Никонов С.П. Крестьянский правопорядок и его желательное будущее. – Харьков, 1906.

Страховский И.М. Крестьянские права и учреждения. – СПб., 1903.

Гессен В.М. Вопросы местного управления. – СПб., 1904.

Кожухар К. Я. Земские начальники // Вестник права. – 1905. – № 5. – С. 93–132; № 8. – С. 53–102; № 9. –        С. 42–73.

Никольская Н.П. Закон о земских начальниках: дис. ... канд. ист. наук. – Пенза, 1946.

Виленский Б.В. Судебная реформа и контрреформа в России. – Саратов, 1969.

Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. – М., 1968; Он же. Самодержавие накануне краха. – М., 1970.

Нардова В.А. Правительственная политика. – Л., 1987.

Корелин А.П. Дворянство в пореформенной России. 1861–1904 гг. – М., 1979.

Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия. – М., 1973.

Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце ХIХ века. – Л., 1973.

Либерман А.А. Состав института земских начальников // Вопросы истории. – 1976. – № 8. – С. 201 – 204; Он же. Институт земских начальников. 1889–1905 гг.: дис. … канд. ист. наук. – М., 1976.

Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х – начала   90-х годов). – М., 1970.

Емельянов Н.А. Местное самоуправление в России: генезис и тенденция развития. – М., 1997.

Вронский Г.О. Крестьянская община на рубеже XIX–XX вв.: структура управления, поземельные отношения, правопорядок. – М., 1999.

Шумилов М.М. Российское самодержавие во второй половине XIX века // История России: народ и власть. – СПб., 2001.

Боханов А.Н. Император Александр III. – М., 1998.

Власть и реформы. От самодержавной к советской России. – СПб., 1996; Местное самоуправление: проблемы и решения. – М., 1995; Политическая история. Россия – СССР – Российская Федерация. – Т. 1–2. – М., 1996.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889–1917): дис. … канд. ист. наук. – Тамбов, 2005; Звонцова А.В. Институт земских начальников в России в эпоху консервативной стабилизации и реформаторском процессе в 80-е гг. XIX в. – начале XX в. (По материалам Тульской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Тула, 2006; Гурьянов М.М. Институт земских начальников в конце XIX – начале XX вв. и его региональные особенности: дис. … канд. ист. наук. – Н. Новгород, 2007.

Земцов Л.И. Правовые основы и организация деятельности волостных судов в пореформенной России (60–80-е гг. XIX в.): дис. … д-ра. ист. наук. – Липецк, 2004.

Сметанникова Н.К. Деятельность и взаимодействие органов местного управления и самоуправления (во второй половине XIX–начале XX вв.): дис. …канд. ист. наук. – М., 2002.

Щедрина Ю.В. Судебные учреждения российской провинции во второй половине XIX –  начале XX вв. (на примере Курской губернии): дис. … канд. ист. наук. – Курск, 2002.

Бузанова Н.А. Земские начальники Тамбовской губернии (1889 – 1917): дис. … канд. ист. наук. – Тамбов, 2005.

Богатырева О.Н. Эволюция системы местного управления в Вятской и Пермской губерниях (1861 – февраль 1917). – Екатеринбург, 2004.

Полное собрание законов Российской империю. Собр. 3 (далее ПСЗРИ-3). – Т. 9. – № 6196.

Сборник узаконений крестьянских и судебных учреждений, преобразованных по закону 12 июля 1889 г. – СПб., 1890; Полное собрание законов (ПСЗ). Собрание 3-е. – Т. 9. – № 6196, 6483; Положения и правила о земских участковых начальниках, городских судьях и волостном суде / сост. К.И. Арсфа; Руководство для волостных судов в местностях, где учреждены земские начальники. – СПб., 1890.

Чагин С. Правила об устройстве судебной части в местностях, в которых введено Положение о земских участковых начальниках. – СПб., 1905.

Список должностных лиц крестьянских учреждений, в коих введено в действие Положение о земских участковых начальниках 12 июля 1889 г. – СПб., 1903.

Новиков А. Записки земского начальника. – СПб., 1899; Поливанов В. Записки земского начальника // Русская мысль. – М., Петроград, – 1917. – № 3–4, 5–6, 7–8, 9–10 и др.

Витте С.Ю. Воспоминания: в 3 т. – М., 1960.

Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого: правительство и общественность в царствовании Николая II в изображении современника. – М., 2000.

Данилов В.П. Об исторических судьбах общины в России // Ежегодник по аграрной истории. Вып. 6. – Вологда, 1976. – С. 103.

Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗРИ). – Т. XXXVI. – Отд.1. – № 36657. – Разд 1. – Гл. 3. – Отд. 4.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.