WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

САДЫКОВА

Саида Залимхановна

 

 

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ

ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

 

 

10.02.02 – Языки народов Российской Федерации

(тюркские языки)

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

 

Махачкала - 2012


Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования

«Дагестанский государственный педагогический университет»

Научный руководитель   –

доктор филологических наук, профессор

Абдуллаева Айшат Заирхановна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

Гаджиахмедов Нурмагомед Эльдерханович

(ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет»);

кандидат филологических наук

Мусалаев Анвар Канбулатович

(ГАОУ ВПО «Дагестанский государственный институт народного хозяйства»)

Ведущая организация   –

УРАН «Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН»

Защита состоится « 5 » марта 2012 г., в  16  часов, на заседании диссертационного совета Д 212.051.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата филологических наук в ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд. №78

(2-й этаж).

         С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет».

         Автореферат разослан и выставлен на сайте ВАК « 3 » февраля 2012 г. Адрес: referat_vak@mon.gov.ru

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук                                               Гаджиев Э.Н.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Несмотря на значительное место, занимаемое лексикой цветообозначения в культуре народа, в кумыкском языкознании до сих пор нет специальных исследований, посвященных комплексному исследованию цветообозначений, позволяющему рассмотреть их структурные и словообразовательные особенности, семантические, стилистические и функциональные признаки.

Актуальность темы диссертации определяется тем, что, с одной стороны, данный пласт лексики кумыкского языка не исследован с лингвистической точки зрения. С другой стороны, исследование цветообозначений дает богатый материал для осмысления лингвоцветового фрагмента языковой картины мира, проблем этнокультурологического, этнолингвистического и этнопсихолингвистического развития и расширяет знания об особенностях соотношения языка и мышления.

Проникновение в лингвистическую природу прилагательных цветообозначения, изучение механизма номинации в их сфере дает возможность определить не только статус данной категории лексико-семантических единиц, но и тем самым расширить и углубить представления о когнитивной деятельности человека, зафиксированные в наименованиях тех или иных свойств, признаков, цветов, качеств, присущих вещам в реальной действительности.

Объектом исследования является лингвоцветовая картина мира кумыкского языка.

Предмет исследования составляют фразеологизмы с компонентом цветообозначения в современном кумыкском языке.

Материалом для исследования послужили текстовые фрагменты, которые были извлечены методом сплошной выборки из произведений кумыкских авторов, а также из фольклорных источников. Общий объем выборки составил более 10 000 страниц художественных текстов, из которых методом сплошной выборки было извлечено свыше 271 цветовых фразеологических единиц. Объем полученной картотеки составляет около 2000 карточек. Фактический материал извлекался также из «Кумыкско-русского и «Русско-кумыкского словаря» фразеологизмов К. Х. Даибовой, «Русско-кумыкского словаря» под ред. З.З. Бамматова и Б. Г. Бамматова. Привлекались также данные авторитетных словарей других тюркских языков. 90 процентов фактического материала вводится в научный оборот впервые.

Степень изученности проблемы. Актуальность изучения теоретического материала по данной проблеме показывает, что, несмотря на значительное место, занимаемое лексикой цветообозначения в культуре народа, в кумыкском языкознании до сих пор нет специальных исследований, посвященных комплексному исследованию цветообозначений, позволяющему рассмотреть их структурные и словообразовательные особенности, семантические, стилистические и функциональные признаки.

В индоевропеистике и русистике по данной проблеме имеется большое количество работ, выполненных в рамках разных лингвистических школ и направлений: Б. Берлин, П. Кей [1969], В. Г. Гак [1977], Дж. Лайонз [1978], Р. М. Фрумкина [1984], А. Вежбицкая [1995] и др.

Предшествующие исследования фразеологических единиц кумыкского языка (К. Х. Даибова [1973], Н. Э. Гаджиахмедов [1984, 1986, 1989], Н. X. Ольмесов [1989], К. С. Кадыраджиев [1998], А. З. Абдуллаева [2001], Р. М. Зубайылова [2005], М. И. Мугидова [2005], Б. Г. Шахманова [2008, 2009], А. А. Айсякаева [2009] и др.) позволили выявить основные проблемы природы и сущности фраземообразования в кумыкском языке.

Фразеология кумыкского языка была изучена в описательном аспекте К. X. Даибовой в ее кандидатской диссертации [1973] и в некоторых ее же статьях [1972, 1973]. Материалы по кумыкской фразеологии были изданы ею в двух небольших словарях [1973, 1981]. Исследование К. X. Даибовой внесло заметный вклад в развитие фразеологической науки в кумыковедении. Тем не менее, следует иметь в виду, что оно не решило многих проблем в кумыкской фразеологии.

Особый вклад в сохранение фразеологического потенциала кумыкского языка внесла А. З. Абдуллаева [2001]. Ее диссертационное исследование представляет собой обобщение проведенного системного исследования и первый опыт описания кумыкской идиоматики в целом.

Остальные исследования по кумыкской фразеологии большей частью выполнены в описательно-синхронном аспекте ? это отдельные статьи Н. Э. Гаджиахмедова [1984, 1986, 1989] и Н. X. Ольмесова [1989], посвященных тем или иным аспектам фразеологии.

На отличие сложных слов от фразеологических единиц указывает в своем диссертационном исследовании Р. М. Зубайылова [2005].

В диссертационном исследовании М. И. Мугидовой «Соматические ФЕ кумыкского и русского языков» [2005] были изучены следующие проблемы: проблема компонентного состава ФЕ, многозначности, омонимии, синонимии, антонимии ФЕ.

С лингвокультурологической точки зрения интересным представляется монографическое исследование Б.Г. Шахмановой «Морально-этический концепт «совесть» в кумыкской и русской языковых картинах мира (на материале фразеологических и паремиологических единиц)» [2008, 2009].

Системно-комплексное исследование глагольных фразеологических единиц в современном кумыкском языке проведено в кандидатской диссертации А. А. Айсякаевой [2009].

Как видим, специальных исследований, посвященных кумыкским фразеологизмам не так много, а работ, посвященных колоративным фразеологизмам, представленными различными частями речи (существительными, глаголами, прилагательными) вообще нет. Необходимость подобного исследования определяется тем, что цветонаименования в системе фразеологизмов занимают значительное место, обладая при этом широким спектром ассоциативных значений и большим эмоционально-экспрессивным воздействием.

Целью диссертационной работы является комплексное исследование семантики и структуры фразеологических единиц с колоративным компонентом в современном кумыкском языке.

В соответствии с обозначенной целью в работе последовательно решаются следующие исследовательские задачи:

1) выявить, определить и систематизировать корпус фразеологических единиц с компонентом цветообозначения в современном кумыкском языке;

2) определить набор цветообозначений, входящих в состав фразеологических единиц  с колоративным компонентом;

3) дать характеристику лексико-семантическим особенностям фразеологизмов с компонентом цветообозначения;

4) исследовать особенности структурной организации цветофразеологизмов.

Прикладная задача диссертационного исследования состоит в создании русско-кумыкского словаря цветофразеологизмов.

Философско-методологические основы исследования. Отправными в нашем исследовании являются следующие взаимосвязанные онтологические допущения: 1) о связи языка и мышления, диалектических принципах всеобщей связи и развития, определяющие принципы исследования языка; 2) о способах вербального кодирования культурной информации, о функциях концепта и его отношении к другим ментальным и языковым единицам 3) о существовании у цветов, репрезентирующих предметное качество (атрибут) объективной действительности, устойчивых значений, природа которых представляется во многом загадочной, а источники находятся вне культурно-исторического поля.

Теоретической базой данного исследования послужили работы видных ученых-филологов:

а) по лингвистике цвета: А.П. Василевича [2006; 2004] , В.Г. Кульпиной [2001], Н.Б. Бахилиной [1975], М.М. Бахтина [1975], П.В. Яньшина [2001], Р.М. Фрумкиной [2001, 1998, 1996], Л.Н. Мироновой [2005; 1993], А. Вежбицкой [2001; 1999; 1996], Р.М. Фрумкиной, З.Х. Бижевой [2000], С.Г.Тер-Минасовой [2000] и др.;

б) по теории фразеологии: В. В. Виноградова [1967, 1972, 1977], В. П. Жукова [1967, 1978, 1986], В. М. Мокиенко [1980, 1990], З. Д. Попова [1978, 1989], В. Н. Телии , Л. И. Ройзензона, Н. Ф. Алефиренко, А.В. Кунина [1996], И. А. Мельчука [2006], В.Н. Телия [1966, 1981, 1986, 1996], В.А. Лебединской [1987,1999] и др.;

в) по лингвистике цвета и теории фразеологии на материалах тюркских языков: А.Н.Кононова [1954, 1978], Дж.Г. Киекбаева [2003], А.А.Юлдашева [1960], М.С. Садыковой [2006], К.М.Мусаева [1975, 1996], М. В. Зайнуллина [2005], 3. Г. Ураксина [1966, 1975], С. Н. Муратова [1961], М. Ф. Чернова [1978, 1983], Г. X. Ахунзянова [1974, 1978], , М. Т. Тагиева [1996], А. З. Абдуллаевой [2001], И. В. Кормушина [1997], Р. Х. Хайруллиной [2001], Майзиной [2006], Р.Р. Закирова [2003], Ф.А. Тугушевой [2003], Т.Ш. Рыскуловой [2004], З. С. Файзуллиной [2005] и др.

Методы и приемы лингвистического анализа, использованные в данной работе, определялись ее целью, задачами, решаемыми на отдельных этапах, характером материала исследования. В работе использовались описательный, статистический, микроконтекстуальный методы анализа исследуемых единиц и приемы компонентного анализа. С помощью метода фраземообразовательной комбинаторики, разработанного Н. Ф. Алефиренко, который диалектически включает в себя компонентный анализ и компонентный синтез, позволяя глубоко и последовательно исследовать речемыслительные механизмы формирования фразеологического значения, выявлены фразеологизмы с компонентом цветообозначения в кумыкском языке и их семантические оттенки. Метод контекстуального анализа позволил выявить различные значения фразеологизмов-цветообозначений в условиях того или иного языкового и внеязыкового микроконтекстов в структуре текстов различных жанров и стилей. Метод семантического анализа позволяет выявить семантическое наполнение цветовой фразеологической единицы.

Адекватная интерпретация культурного пространства предполагает применение интегрированного подхода к изучению фразеологической семантики с привлечением не только лингвистических, но и этнографических, антропологических, общекультурных данных, которыми располагает современная наука.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. В системе фразеологических единиц кумыкского языка существуют группы фразеологизмов с колоративным компонентом, репрезентирующие специфические цветовые зоны, каждая из которых обладает особой символикой и образными значениями. Значения цвета во фразеологических системах, затрагивающие глубинные слои сознания и отражающие национальные культурно-обусловленные особенности, находят своё отражение в структуре концепта цвет. Образная модель концепта способствует уяснению системы знаний и представлений, сложившейся в национальном мировосприятии кумыков.

2. Во всех семантических группах колоративных фразеологических единиц выделяются национально-специфические фразеологические образы. Распределение фразеологических единиц данного семантического поля по тематическим группам позволяет заключить, что подавляющее большинство анализируемых фразеологизмов в кумыкском языке семантически ориентированы на человека.

3. Семантический диапазон цветовых фразеологизмов включает как положительные, так и отрицательные коннотации. В кумыкском языке наблюдается параллелизм ассоциативного употребления «основных» цветовых терминов (например, акъ «белый» устойчиво сохраняет самые положительные коннотации, а къара «черный» является его противоположностью). Положительные и отрицательные коннотации выявляются и у остальных цветовых наименований.

4. Семантический аспект исследования позволил выделить в цветофразеологизмах национально-культурный фон, являющийся хранилищем и источником информации о национальной культуре, отвечая, таким образом, на вопрос, как и в чем на примере колоративных фразеологических единиц проявляется национальное своеобразие языка; установить положительные и отрицательные коннотации цветовых фразеологизмов, показать исходную мотивированность данных единиц, описать их семантические свойства и коммуникативные функции в высказывании.

5. Предметы и явления, составившие семантическую основу цветовых образов в кумыкских цветофразеологизмах, обусловлены средой проживания и сферами жизнедеятельности кумыков. Для кумыкской фразеологической системы характерны специфические пространственные, временные цветовые зоны, каждая из которых обладает особой символикой и образными значениями. Имеет место использование цветообозначений с целью социальной, экономической и политической регламентации общественных отношений.

6. В зависимости от грамматической структуры фразеологические единицы с колоративным компонентом делятся на два основных класса: 1) фразеологические единицы, структурно равнозначные словосочетанию; 2) фразеологические единицы, структурно равнозначные предложению. Подавляющее большинство цветовых фразеологизмов составляют единицы, имеющие структуру словосочетаний. Они строятся по тем же грамматическим моделям, что и свободные сочетания. Цветовые фразеологизмы кумыкского языка в большинстве своем построены по модели подчинительного словосочетания.

7. Первое место, как по численности, так и по разнообразию своих структурно-грамматических моделей в рассматриваемом языке занимают именные фразеологические единицы. Не менее продуктивными являются сочетания глагола и существительного в различных падежных формах (преимущественно в форме дательного, винительного и исходного падежей). Как правило, существительные в составе указанных фразеологизмов употребляются с аффиксами принадлежности.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые в кумыкском языкознании на большом фактическом материале осуществлен системный структурно-семантический анализ фразеологических единиц с колоративным компонентом. Характеризуемые в диссертации фразеологические единицы могут быть рассмотрены в качестве важнейших составляющих внутреннего мира человека, следовательно, представляют интерес для языкового моделирования человека и для выявления этнических особенностей мировосприятия.

Проведенное исследование позволяет уточнить представления о семантической структуре фразеологических единиц с колоративным компонентом. В диссертации содержатся новые сведения о сущности формально-грамматической организации исследуемых фразеологических единиц, об особенностях функционирования их формы и семантики в современном кумыкском языке.

Это исследование представляет собой первую попытку инвентаризации и систематизации фразеологических единиц с компонентом цветообозначения в кумыкском языкознании, в результате чего составлен кумыкско-русский словарь цветовых фразеологизмов.

В словарях кумыкского языка семантика слов-цветообозначений отражена неполно. В данном исследовании у фразеологизмов, обозначающих цвет, выявлены всевозможные формальные и семантические признаки.

Теоретическая значимость работы. Результаты исследования могут служить основой для более широких сравнительных, типологических, лингвокультурологических и этнолингвистических обобщений с привлечением материала других тюркских языков. Материал и выводы диссертационного исследования представляются важными в теоретическом отношении еще потому, что они расширяют лингвистические и лигвокультурологические, этнолингвистические сведения о культурном компоненте фразеологических единиц, интеллектуально-ассоциативном и эмоциональном освоении мира носителями кумыкского языка.

Теоретическая ценность работы обусловлена еще тем, что материалы диссертации и представленные в ней наблюдения и выводы могут внести посильный вклад в дальнейшее изучение колоративной лексики и фразеологии тюркских языков в сравнительном плане. Полученные в ходе исследования результаты и материал диссертации в качестве фрагментов языковых картин мира могут быть использованы при выявлении и описании национально-культурной специфики языковых картин мира в целом, а также при изучении проблем межкультурной коммуникации.

Настоящее исследование может также заинтересовать специалистов по фольклористике, этнографии, культурологии и этнопсихологии.

Практическая ценность работы заключается в том, что ее основные положения могут найти применение в вузовском преподавании кумыкского языка, в разделе стилистики, в спецкурсах по изучению семантики языковых единиц и по лингвокультурологии, при составлении фразеологического словаря кумыкского языка, а также в практическом курсе грамматики кумыкского языка в педагогических колледжах и вузах.

Исследование может послужить материалом для составления различных словарей кумыкского языка: толкового, двуязычного, фразеологического и т.д.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры дагестанских языков Дагестанского государственного педагогического университета, публиковались в виде статей и тезисов, в форме докладов и сообщений на ежегодных научно-практических конференциях профессорско-преподавательского состава Дагестанского государственного педагогического университета, Дагестанского государственного института народного хозяйства, на международной научно-практической конференции «Теоретические и методические проблемы национально-русского двуязычия» 27-28 мая 2009 (Махачкала).

Содержание исследования отражено в 7 публикациях автора. Одна статья опубликована в журнале, рекомендованном ВАК РФ.

Структура диссертации отражает основные этапы и логику предпринятого исследования: диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы, списка источников цитированных примеров, списка сокращений и приложения.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность поставленной проблемы, определяются объект, предмет и методы исследования, его цель и задачи, характеризуется научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Семантика фразеологических единиц с компонентом цветообозначения в кумыкском языке» содержит семантический анализ фразеологических единиц с колоративным компонентом в кумыкском языке.

Цвет выступает одной из основных категорий кумыкской культуры, фиксирующей уникальную информацию о колорите окружающего мира, своеобразии исторического пути, пройденного народом, взаимодействии различных этнических традиций. Так как цвет является компонентом культуры, то он окружен системой ассоциаций, смысловых значений, толкований. Цвет становится воплощением разнообразных нравственно-эстетических ценностей.

Анализируя колоративы, входящие в состав кумыкских фразеологических единиц, следует отметить, что нами были выделены 6 колоративов, которые регулярно, но с разной частотой используются кумыками в несвободных словосочетаниях: къара «черный» (134), акъ «белый» (72), къызыл «красный» (30), сари «желтый» (15), гёк «синий» (12), яшыл «зеленый» (8).

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом къара «черный». Наиболее часто используемое прилагательное къара «черный» является полисемантическим. Исследование показало, что в культурологическом аспекте цветообозначение къара в кумыкском языке воспринимается неоднозначно, поскольку имеет очень широкую семантику: 1) черный, темный, мрачный, несчастный; 2) скот, толпа, народ, войско, чернь, рабы; 3) суша, земля; 4) холм, сопка, высокий бугор; 5) большой, крупный, обильный; 6) главный, великий, могучий, грозный; 7) сильный; 8) чистый; 9) темная (северная) сторона небосклона с яркой Полярной звездой [Кононов 1978: 162].

В словарях кумыкского языка зафиксировано 7 форм слова къара: къара «черный», къарангы «темный», къаралдын «черноватый»; къараявуз «смуглый», къарар «приказ, постановление», къаранчгъы «пугало», къарамашакъ // къаратокъмакъ «пика (в картежной игре)». При использовании их в составе фразеологических единиц на первый план выходит не цветовое значение этих слов, а их переносные, оценочные значения. Эти слова служат не для простой коннотации цвета того или иного предмета, объекта и т.д., а выражают колоративные отношения.

Эмоционально-экспрессивное воздействие черного цвета на сознание людей, оставляющее мрачное впечатление, а также физическое восприятие цвета зрением, своеобразно взаимодействующее с психическим ощущением, привели к тому, что среди переносных значений черного цвета во фразеологических единицах кумыкского языка преобладают отрицательные. Но следует отметить, что в спектре переносных значений черного цвета присутствуют и положительные, хотя их количество невелико.

Прилагательное къара а) входит в состав значительного количества фразеологизмов, которые связаны с человеком, частями и органами его тела: къара юрек «коварное злое сердце» (букв.: черное сердце), къара кёкюрек «злой человек» (букв.: черная грудь), къара юзлю «с коварным лицом» (букв.: с черным лицом); б) символизирует народ и реализует значение «простой, незнатный»:  къара халкъ — «бедный, простой народ», «чернь», «арестанты», «тюремщики» (букв.: «черный народ»); в) указывает на отсутствие чего-либо (жира, молока) и реализовывает значение «без вкуса или цвета»: къара чай «чай без вкуса, без сахара» (букв.: черный чай), къара  экмек «ржаной хлеб» (букв.: черный хлеб); г) является цветом скорби, траура: къаралар гийме «надеть траур» (букв.: надеть черное); къараларын чечме «снять траур» (букв.: снять черное); д) выражает значение «множество, многочисленный»: къара агъач йимик «очень много» (букв.: как черные дрова); е) используется для обозначения негативных качеств человека»: къара негет тутма «иметь грязные намерения»,  къара ишлер «темные дела» (букв.: черные дела), къара юрекли «злонамеренный, жестокий человек, желающий вреда окружающим, завистник» (букв.: человек с черным сердцем); и) выражает количественные отношения: къара бюртюк де ёкъ (букв.: даже черного зернышка нет), къара тюк де ёкъ (букв.: черной волосинки тоже нет»), къаралгъан тюк де ёкъ «абсолютно ничего» (букв.: почерневшей волосинки нет), къара тегенек де ёкъ «даже держиморды нет»; к) имеет также мелиоративное значение: къара къуймур (букв.: черная кокетка), къара гёзлер «черные глаза» (лексема къара имеет значение «красивый»); л) присутствует в колоративных фразеологизмах, которые называют атмосферные явления: къара гюз «поздняя, глубокая осень» (букв. черная осень), къара къыш «сильный мороз» (букв.: черная зима), къара язбаш «ранняя весна» и т.д.

Фразеологизмы с компонентом къара часто используются в проклятиях: къара къанынгны къусгъур! прокл. «чтоб ты своей чёрной кровью харкал!» (букв.: чтоб ты черной кровью вырывал); къара болуп гелгир сен мени алдыма! прокл. «чтоб ты предстал передо мной со своим чёрным (проклятым) лицом!»; къара къангъа боялгъыр! «будь ты проклят!» (букв.: чтоб ты был весь в черной крови измазан).

С прилагательным къара встречаются пословицы и поговорки: Эл булан гёрген къара гюн де байрамдыр «На Родине и печальный день праздник»; Уялагъан гишини юреги къара болмас «У стеснительного человека сердце черное не бывает»; Жагьиллик —  язбаш, къартлыкъ — къара гюн «Молодость – весна, старость – беда»; Дос къара гюнде билинер «Друг познается в беде»; Жувгъан учун къара къанчыкъ акъ болмас «От того, что стираешь, (черная) сука белее не станет»; Къара къайракъдан къара жибинге не асув «От черного брускового камня для мухи ничего»; Акъ акъча къара гюн учундур «Легкие (букв.: белые) деньги для похорон».

Слово къара в составе личных имен и географических названий встречается чаще, чем слово акъ: Къарамурза, Къарамагьаммат, Къарамахи, Къаранайаул, Къарасув,  Акъмурза, Акъпатимат, Акъсув. При использовании их в поэзии на первый план выходит не цветовое значение этих слов, а их оценочные значения.

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом акъ «белый». Белый цвет является самым светлым по сравнению с другими цветами спектра, проявляет наивысшую отражательную способность и характеризуется отсутствием цветового тона. Этот цвет обладает огромным эмоционально-экспрессивным воздействием на сознание человека и, как следствие, большими сочетательными возможностями. Поэтому спектр ассоциативных представлений, вызываемых белым цветом, очень широк: акъ алтын «платина, хлопок» (букв.: белое золото); акъ этмек «переборщить, переусердствовать» (букв.: сделать белым); агъына-къарасына къарамайгъан «своевольный» (букв.: не обращающий внимание на белое и черное); акъгъа къара деп турма «говорить неправду» (букв.: говорить на белое, что оно чёрное); акъны-къараны айырып болмай «не может отличить хорошее от плохого, правду от лжи» (букв.: не может отличить чёрное от белого); акъ кагъызгъа къара хат «чёрным по белому» (букв.: для белого листа черное краска) и т.д.

Наиболее полно можно отразить развитие значений белого цвета, противопоставляя его черному цвету. Противопоставление белого и черного, света и тьмы «изначально и возникло на самых ранних стадиях существования искусства и религий, поскольку и для первобытного человека восход солнца означал нечто радостное, в то время как наступление ночной тьмы представлялось зловещим и гибельным» [Закиров 2003: 33].

Материал кумыкского языка говорит о том, что изначально белый цвет ассоциировался с чем-то светлым, ясным, блестящим. Позднее он начал символизировать божественное начало, святость, непорочность и невинность. Влияние этих факторов привело к тому, что в богатой семантике фразеологизмов с компонентом акъ преобладают положительные значения. Обороты, в которых этот цвет обозначает негативные явления, незначительны.

Можно говорить совершенно определенно о символическом употреблении в кумыкской культуре бинарной оппозиции акъ «белое» ? къара «черное», соотносящееся с оппозицией свет - тьма, а отсюда - с переносными значениями «хорошее - плохое», «доброе - злое» (ср. русс. «белый день, черная ночь»): Айны акъ гюнлери он уьчюнчюсю де, он дёртюнчюсю де, он бешинчисидедир (А. Акаев). «Белые дни месяца ? это тринадцатое, четырнадцатое, пятнадцатое»; Арив гюн аралта, къара гюн къаралта (У. Мантаева). «Красивый день радует, черный день печалит». Ср. с балк.:  Къууанч — жаратылгъанлы акъ, Палах — хар заманда къара (К. Кулиев). «Радость - с рождения белая, Горе - всегда черное».

В кумыкском языке цветообозначение акъ «белый» встречается в качестве второго компонента сложных слов и придает им значения «белый», «светлый»: акъбет «бледный, белолицый», акъбаш «седоголовый, белоголовый», акъсакъал «седобородый», акъгёз «большеглазый» (букв. «белоглазый» с большими белками глаз), акъкъол «белоручка» и др. Прилагательное, обозначающее белый цвет, в этих сложных словах занимает препозицию.

Следует отметить, что прилагательное цветообозначения акъ также встречается в военной терминологии, используясь в значении «оппозиционный Красной Армии, контрреволюционер». В данном случае оно используется со словосочетаниями акъ армия «белая армия»; акъ офицер «белогвардейский офицер», акъ къазакълар «белые казаки», акъ гвардиячылар «белогвардейцы». Например: Акъ къазакълар баш гётергенден берли, бизин учун Аштархан ябукъ (А. Къурбанов). «С тех пор, как белые казаки восстали, Астрахань для нас закрыт».

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом къызыл «красный». Сфера функционирования красного цвета весьма широкая: он встречается во всех жанрах фольклора и художественной литературы. Как цвет он характеризует явления природы, внешность человека, одежду, названия различных животных и птиц, растений, плодов и других элементов окружающей среды. Кроме того, он имеет и художественно символическое значение.

Несмотря на то, что красный цвет не столь распространен в окружающем человека ландшафте, как белый и черный цвета, он достаточно широко используется во фразеологии кумыкского языка. Но в количественном отношении фразеологические единицы с компонентом «красный цвет» уступают фразеологизмам, содержащим белый и черный цвета. То же самое можно сказать и о спектре переносных значений, связанных с этим цветом. Эти закономерности прослеживаются во фразеологии и других тюркских и нетюркских языков [Закиров 2003: 49].

В числе названий основной цветовой триады «в большинстве европейских языков категория красного цвета занимает третье место после белого и черного - по частотности употребления и психолингвистической значимости» [Василевич 2006: 66].

Красный цвет выделяется на фоне других цветов своей яркостью и красотой. И, согласно мнению С.И. Войновой, «именно это свойство красного цвета является доминирующим во фразеологических выражениях» [Войнова 1978: 64].

Красный цвет - это цвет крови, огня и восходящего солнца. Он в кумыкском языке символизирует жизненную энергию, власть, любовь. Красный цвет – это символ красоты и молодости, хорошего настроения и радости жизни: Гюнтувушдан гюнню къызыл къалачы гётерилди (А. Къурбанов) «С востока поднялось красное зарево солнца»; выражение определённого чувства «стыда» бети къызарма «засмущаться, постесняться» (букв. «лицо покраснеть»); места для досуга и отдыха къызыл мююш (букв. «красный угол»).

Популярность красного цвета во фразеологическом фонде кумыкского языка «вызвана сильным эмоционально-экспрессивным воздействием, оставляемым этим цветом в сознании людей» [Закиров 2003: 50].

Анализ словарей позволяет заключить, что в определении красного цвета выделяется семантическая доминанта къан «кровь»: къызыл «красный» ? къан къызыл «цвета крови». Сочетание слова къан «кровь» с лексемой къызыл «красный» усиливает колоративную семантику слова. Позитивная сторона символики смысла лексемы къан «кровь» коннотирует жизнь, здоровье, энергию: Болма да алай болгъан, къызыл къаны булан якълагъан! (И. Керимов). «На самом деле было так: он своей кровью защитил!»; Рус ишчилер Петроградны орамларында къызыл къанларын тёгюп, оьзлеге ва бизге зулмучу болгъан пачаны йыкъгъанлар (Ю. Гереев). «Рабочие Петрограда, пролив свою кровь на улицах, свергнули царя, который угнетал нас и их».

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом сари «желтый». По мнению русистов, прилагательные «желтый» и «зеленый» произошли из одного источника, так как «в индоевропейский период для обозначения желтого и зеленого цветов существовало одно общее наименование» [Суровцова 1967: 22]. Похожую общность можно заметить на примере фразеологизмов кумыкского языка, в которых «желтый цвет выступает символом молодости, юности, наивности и неопытности (данное значение присутствует и в семантике зеленого цвета)» [Закиров 2003: 80]: авзундан сариси таймагъан «желторотый птенец» (о молодом, наивном и неопытном человеке), эринлеринден сариси де тайып битмеген соответствует русскому фразеологизму «еще на губах молоко не высохло; молокосос». Например: Неге тюгюл де, шу эринлеринден сариси де тайып битмеген сабийге не деп тынглайыкъ, ол бизге не ёлбашчылыкъ этип бола деп ойлаша эдилер (М. Хангишиев). «Потому что все думали: «Как мы можем послушать этого молокососа, как он может руководить нами».

В небогатой семантике желтого цвета фразеологических единиц кумыкского языка преобладают отрицательные значения. Это можно наблюдать в цветофразеологизме сари аврув «желтая лихорадка» (болезнь, распространенная в тропических странах); сари майдай ириме (букв.: растаять как сливочное масло) обозначает «сильно похудеть в результате переживаний, трудностей».

Желтый цвет может ассоциироваться с чем-то положительным. Так, цветофразеологизм сабур тюбю сари алтын  «терпение лучше золота» призывает к спокойствию; сари майгъа бал болуп (букв.: как мед и сливочное масло) обозначает «дружно, счастливо, весело».

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом гёк «синий». Прилагательное цветообозначения гёк «синий» служит для обозначения синего цвета. В тюркских и монгольских языках исходной семантикой слова гёк принято считать значение «небо». А. М. Щербак полагает, что в общетюркское время одним из путей образования прилагательных было «семантико-функциональная трансформация существительных в прилагательные»: гёк «синий, голубой» (кёк «небо»), къара «черный» (къара «мрак») [Щербак 1997: 109]. По мнению К. М. Мусаева, первичное кук «небо» затем стало обозначать разные окраски неба: «синий, голубой; сизый, серый, зеленый» [Мусаев 1975: 173].

Семантика прилагательного цветообозначения гёк в кумыкском языке аналогична общетюркской, которую выделил академик А. Н. Кононов. Здесь прилагательное гёк имеет следующие значения: 1) синий; голубой, небесно-голубой, лазурный; сизый // синька; гёк тюс «синий цвет», гёк гёзлер а) «голубые глаза»; б) «голубоглазый»; гёк гёгюрчюн «сизый голубь»; гёк гьава «голубой воздух»; гёк сыр «синяя (голубая) краска» 2) «зелёный; ранняя весенняя трава»; гёк от «зелёная трава»; гьайванлар гёкге тийген сонг, бичен ашамай «скот, попробовав зелёную траву, не ест сена» 3) перен. «глупый; легкомысленный»; шо къатынны бираз гёгю бар «эта женщина немного легкомысленна»; 4) в описаниях человеческой внешности для выражения синеватых оттенков цвета кожисувукъдан ону бети гёммек болгъан «от холода его лицо посинело»; гёк чечек «василек», гёк таш «медный купорос»; гёк чай «зеленый чай»; 5) «абсолютная ложь» гёк этме (букв.: синяя ложь); 6) «знать, отличать правду от лжи» акъны-гёкню айырып билме (букв. «уметь отличать белое от синего»); 6) пространственно-временное значение: «выйти из зимы, дойти до весны, когда все зеленеет» гёк отгъа чыкъма (букв. «выйти на синюю траву»).

Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом яшыл «зеленый». Зеленый цвет в кумыкском языке передается сочетанием яшыл тюс. Символика зеленого цвета многогранна. Это цвет возрождения и надежды, цвет растительного мира, пробуждения, молодости, силы. Исторически зеленый цвет является мусульманским цветом, цветом просвещения. Зеленый цвет чаще всего встречается в природе и поэтому ее символизирует.

Определение зеленого цвета дается в словарях через сравнение с живой природой или же другими цветами. Яшыл в кумыкском языке многозначное слово: 1) зеленый // зелень; яшыл япыракъ «зеленый лист»; яшыл болмакъ «зеленеть, становиться зеленым» 2) «неспелый, незрелый, недозрелый, зеленый»; яшыл алма «неспелое (зеленое) яблоко».

Нередко в кумыкском языке термин гёк «синий» используется для обозначения зеленого цвета: Олар къырда, гёк отда ятып туралар (М. Ягьияев). «Они на улице лежат на синей траве».

Метафоры яшыл хали «зеленый ковер»; яшыл дарай, яшыл гёлек «зеленая рубашка»; яшыл хара «зеленая парча»; яшыл гийген «в зеленый цвет одет» часто используются в поэтической речи: Авлакълар, тюрлю-тюрлю ренкли яшыл хали япгъандай, юрекни къувандыра (А. Мамаев). «Поля, как будто застелены  разноцветным ковром, радуют сердце»; Ёлавчугъа таныш гёрюнюш: язбаш яшыл гёлегин гийген (М. Ягьияев). «Знакомый для путешественника вид: весна надела свою зеленую рубашку»; Яшыл гийген дёрт де якълар, Елпиллейлер ал байракълар (Къ. Шамсутдинов). «Все одето в зеленый наряд, Развеваются Красные флаги».

Встречаются авторские фразеологические выражения типа яшыл шавла «зелень» (букв.: зеленое сияние):

Талны яшыл шавласы

Сёндю бир гюн бу бавда…(Атав).

«Зеленое сияние сосны

Погасло однажды в этом саду…»

Анализ семантики фразеологических единиц с компонентом цветообозначения кумыкского языка позволил выделить следующую закономерность: чем больше эмоционально-экспрессивное воздействие цвета на сознание человека, тем богаче его семантика и шире спектр ассоциативных значений, связанных с ним, а у цветонаименований больше сочетательные способности. Как результат, данные цвета входят в большое количество фразеологических единиц.

Обратная тенденция наблюдается у цветов, эмоционально-экспрессивное воздействие которых не столь велико: они не обладают богатой семантикой и широким спектром ассоциативных значений, у них меньше способности сочетаться с другими словами, и они образуют небольшое количество фразеологических оборотов.

Учитывая вышеперечисленные критерии, мы можем условно разделить цвета, среди которых белый, черный, красный, зеленый, синий, желтый на следующие группы.

Первая группа объединяет белый и черный цвета. Они обладают наибольшим эмоционально- экспрессивным воздействием на сознание человека с древних времен. Цветообозначения «белый» и «черный» обладают большими сочетательными способностями и используются при образовании значительного количества фразеологизмов, которые составляют абсолютное большинство среди фразеологических единиц с компонентом цветообозначения в кумыкском языке. Вследствие этого выявлено много общих черт и специфических особенностей в семантике белого и черного цветов. Следующей общей чертой изучаемых фразеологизмов является преобладание в семантике белого цвета положительных, а в семантике черного цвета отрицательных значений.

Во вторую группу входят красный, зеленый, синий (голубой), желтый цвета. В количественном отношении фразеологические единицы, содержащие данные цвета, уступают фразеологизмам, содержащим белый и черный цвета, но их эмоционально-экспрессивное воздействие на человека достаточно велико. Красный, зеленый, синий (голубой), желтый, розовый  цвета имеют довольно богатую семантику, широкий спектр ассоциативных значений, но у них средние сочетательные способности.

Во второй главе «Структурно-грамматические особенности фразеологических единиц с колоративным компонентом» осуществлен формально-грамматический анализ фразеологизмов с компонентом цветообозначения в кумыкском языке.

Основываясь на классификациях известных фразеологов (А.В. Кунина, А.И. Молоткова, Г.Х. Ахунзянова и др.), среди фразеологических оборотов с компонентом цветообозначения мы выявили следующие структурные типы фразеологических единиц в кумыкском языке: субстантивные, глагольные, адвербиальные и адъективные.

В морфологическом плане большинство базовых кумыкских цветообозначений представляют собой прилагательные. В роли главного компонента наиболее употребительны в составе кумыкских фразеологизмов с колоративным компонентом существительное и глагол. Поэтому в данном лексико-семантическом поле преобладают субстантивные и глагольные фразеологические единицы.

Наиболее распространенный тип среди субстантивных фразеологических выражений данной группы– это модель «прилагательное + существительное». В системе рассматриваемых фразеологических единиц поразному представлены их морфологические свойства. Так, некоторым фразеологизмам свойственно нормативное образование множественного числа: стержневой компонент субстантивных фразеологических единиц выражается существительными в единственном или во множественном числе. Ряду фразеологизмов свойственна вариантность компонентов.

По структуре в своем большинстве исследуемые фразеологические единицы являются двухкомпонентными и трехкомпонентными единицами. Порядок следования компонентов в них преимущественно постоянный.

Самым распространенным структурным типом глагольных фразеологических единиц с колоративным компонентом, выражающих объектные отношения, является«прилагательное + существительное + глагол» (глагол находится в постпозиции). Некоторые глагольные фразеологические выражения употребляются только в отрицательной форме.

Первое место, как по численности, так и по разнообразию своих структурно-грамматических моделей в рассматриваемом языке занимают именные фразеологические единицы.

Субстантивные фразеологические единицы с цветовым компонентом. Субстантивные фразеологические единицы, обозначая предмет или субстантивированное действие, функционально соотносимы с существительными, которые являются их стержневым компонентом.

Субстантивные фразеологические единицы могут обозначать человека по занимаемому им в обществе положению или по принадлежности к какому-либо социальному слою; характеризовать его по различным эмоционально-оценочным, психическим и моральным качествам.

Компоненты субстантивных фразеологических выражений изучаемой лексико-семантической группы связаны подчинительной связью. В структурном отношении они разделяются на две группы: двухкомпонентные и многокомпонентные фразеологические единицы.

Двухкомпонентные субстантивные фразеологизмы представлены двумя компонентами: акъ табан «неудачник, с появлением которого связываются одни неприятности» (букв.: белая пятка), акъ офицер «офицер царской армии» (букв.: белый офицер), къара халкъ «бедный, простой народ, «чернь» (букв.: черный народ), къара юзю «мрачное лицо» (букв.: черное лицо) и т.д.

Многокомпонентные субстантивные фразеологизмы представлены тремя и более компонентами: акъгъа къара булан «черным по белому, совершенно четко, ясно, недвусмысленно, определенно (сказать, написать)», авузгъа бош акъ бабиш «болтливая сорока», акъ къувланы сюювю «чистая, красивая любовь» (букв.: любовь белых лебедей), ерни акъ гебини «белый саван земли», алты аршин акъ «саван» (букв.: шесть аршинов белого (материала).

Двухкомпонентных фразеологических единиц с колоративным компонентом значительно больше многокомпонентных.

Все фразеологические единицы рассматриваемого лексико-семантического поля подразделяются на  фразеологизмы с сочинительной связью и фразеологизмы с подчинительной связью. Фразеологических единиц с сочинительной связью обнаружено немного: акъ да бар, къара да бар «есть и хорошее, и плохое», акъ гюнлер де, къара гюнлер де «светлые дни и черные дни» и т.д.

В кумыкском языке мы находим субстантивные фразеологизмы, где средством подчинительной связи являются аффиксы, выполняющие связующую функцию. Среди них чаще всего встречаются аффикс -лы, указывающий на наличие того или иного признака, и аффикс принадлежности обычно в форме третьего лица единственного числа: акъ сакъаллы «старик, старец, старейшина», къара юзлю «нечестный, коварный, низкий человек», къара юрекли «злонамеренный, жестокий человек, желающий вреда окружающим, завистник», къара юзю «коварное (его) лицо», акъ гюню «светлый (его) день» и т.д.

Наиболее распространенным структурным типом является сочетание прилагательного с существительным: къара ер «могила», къара жагьаннем «смерть»,къара гюч «черная сила», къара балагь «черное горе», акъ къатыкъ «молочные продукты», сари танг «раннее утро».

Стержневой компонент субстантивных фразеологических выражений может быть представлен:

1) существительным в единственном числе: къара юрек «черное сердце», къара гюн «черный день; очень трудное в жизни кого-нибудь время», акъ бабиш «болтливая сорока», гёк бёрю «синий волк» и т.д.

2) существительным во множественном числе: къызыл еллер (букв. красные ветры), акъ халатлар «врачи, медицинский персонал», къызыл партизанлар «красные партизаны», къара гюнлер «мрачные дни».

Кумыкскому языку свойственна вариантность компонентов субстантивных фразеологических единиц: къара ерге салгъанда фолькл. – къара ерге гиргенде «когда моё тело положат в могилу»; бетинг къара болсун – юзюнг къара болсун «будь ты проклят»; авузгъа бош акъ бабиш // авуз ачыкъ акъ бабиш (букв. «белая утка с открытым ртом») «наивный», «легковерный».

В кумыкском языке, как и в других тюркских языках, существует постоянная потребность соотносить любое имя или предмет с лицом: анам «(моя) мама»‚ абийим «(мой) дедушка», гелиним «(моя) невеста», эчивюм «(моя) тетя» и т. д.

В кумыкском языке мы обнаружили фразеологизмы с колоративным компонентом, которые без аффикса принадлежности не употребляются: ёлну агъы «в путь-дорогу», къызылы – къызыл, агъы – акъ «самый смак», сариси таймагъан «молокосос», «молоко на губах не обсохло», къара къанынгны къусгъур! прокл. «чтоб ты своей чёрной кровью харкал!».

В кумыкском языке встречается ряд нерегулярных моделей фразеологизмов, которые составляют не более 1% от общего числа фразеологических единиц рассматриваемого структурно-грамматического разряда, например, числительное + существительное  + прилагательное: алты аршин акъ «саван»(букв.: шесть аршинов белого материала).

По составу большинство субстантивных колоративных фразеологических единиц являются двухкомпонентными или трёхкомпонентными – а) модели «прилагательное + существительное в именительном падеже»: акъ билек «лицо знатного происхождения», къара пулгъа «за бесценок, за черную копейку», къара къалмагъал «много шума», къара къадар «черная судьба»; «прилагательное + причастие»: акъ бишген «ни рыба, ни мясо»; б) трехкомпонентные фразеологизмы «существительное в родительном падеже + прилагательное + существительное»: язбашны къара сувукъларында «в холодные дни весны».

Глагольные фразеологические единицы с цветовым компонентом. Глагольные фразеологические единицы функционально соотнесены с глаголом, их стержневым компонентом является глагол.

Глагольные фразеологические выражения с компонентом цветообозначения, по нашим данным, количественно уступают субстантивным оборотам: 162 единицы против 226.

Среди глагольных фразеологических единиц кумыкского языка наиболее распространённой является структура «существительное в именительном падеже + глагол»: къараларын чечме «снять траур»; къаралар гийме «носить траур», масъала къарангылаша «вопрос становится тёмным», гёзлери къарангылашма «потемнеть в глазах».

Глагольные фразеологизмы наряду с простыми (двухкомпонентными) формами имеют и сложные трехкомпонентные, редко – четырехкомпонентные формы: акъгъа къара булан язылгъан «черным по белому, совершенно четко, ясно, недвусмысленно, определенно (сказать, написать)»; гёзюне акъ тюшген «в глазах появилось бельмо» (букв.: на глаза белое упало); акъны къарадан айырма «отличать белое от черного, отличать дурное от хорошего».

Глагольные фразеологизмы обладают грамматическими категориями лица, числа, наклонения, времени, залога, которые могут реализовываться в полном и неполном объеме. В кумыкских фразеологических единицах глагол почти всегда занимает постпозицию по отношению к зависимому компоненту. Они характеризуются устойчивым порядком следования компонентов, их перестановка в большинстве случаев приводит к разрушению фразеологизма.

Глагольным фразеологическим единицам с компонентом цветообозначения свойственна вариантность компонентов: акъны-къараны айырмай // акъгъа-къарагъа къарамай «не обращать ни на что внимания»; къара къайгъыгъа батыв // къара къайгъыгъа тюшюв «очень горевать, переживать, беспокоиться»; самайларына акъ гирген «виски поседели» (букв.: к вискам белое вошло) // башына акъ гирген «поседел» (букв.: к голове белое зашло).

Адвербиальные фразеологические единицы с цветовым компонентом. Адвербиальные фразеологические единицы объединены общим значением качественной характеристики действия.

В кумыкском языке количество адвербиальных фразеологических выражений исследуемой группы невелико: акъгъа къарагъа къарамай       «в спешке», къара тер тёгюп «прилагая усилия», къара кепекге де санамай «не принимая за черную монету», къан терге тюшюп «прилагая большие усилия». Данные адвербиальные фразеологизмы кумыкского языка имеют в своем составе деепричастия, которые и репрезентируют качественную характеристику действия.

Адвербиальные фразеологические единицы с колоративным компонентом, функционально соотносимые с наречиями и деепричастиями, менее продуктивны в кумыкском языке, и не обладают столь разнообразными грамматическими формами, как субстантивные и глагольные фразеологические единицы.

Адъективные фразеологические единицы с цветовым компонентом. Адъективные фразеологические единицы, функционально соотносимые с прилагательными, составляют весьма незначительную группу в общем объеме исследуемого нами материала. Адъективные фразеологические единицы выражают характеры единиц действия или степень качественной характеристики предмета и сочетаются с глаголами и прилагательными [Хуснутдинов 1996: 23]. Их стержневым компонентом является прилагательное.

Адъективные фразеологические единицы с колоративным компонентом ? это выражения, соответствующие структурной модели«прилагательное + существительное с формантом -лы»: къара чырайлы «хмурый, угрюмый», къара юзлю «с проклятым, коварным лицом, не чистосердечный», къара юрекли «злонамеренный, жестокий человек, желающий вреда окружающим, завистник».

Первые (существительные) компоненты фразеологизмов данной модели почти всегда употребляются с аффиксами принадлежности.

Некоторым адъективным фразеологическим выражениям свойственна лексическая вариантность компонентов: къара юзлю «с проклятым, коварным лицом, не чистосердечный» // къара юрекли «злонамеренный, жестокий человек, желающий вреда окружающим, завистник» // къара чырайлы «хмурый, угрюмый».

Итак, по своему строению все указанные выше фразеологические единицы делятся на два основных класса: 1) фразеологические единицы, структурно равнозначные словосочетанию; 2) фразеологические единицы, структурно равнозначные предложению. Фразеологизмов со структурой предложения в кумыкском языке сравнительно меньше. Подавляющее большинство фразеологических единиц составляют единицы, имеющие структуру словосочетания.

По структуре в своем большинстве исследуемые фразеологические единицы являются двухкомпонентными и трехкомпонентными единицами. Порядок следования компонентов в них преимущественно постоянный.

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования, намечаются перспективы дальнейшего изучения фразеологизмов с колоративным компонентом.

Проведенное исследование подтверждает, что именно во фразеологии наиболее ярко, точно и образно отражается национальная самобытность мировоззрения народа, его мудрость, менталитет, исторические судьбы, обычаи.

В кумыкской фразеосистеме были проанализированы 271 цветофразеологическая единица. По цветам фразеологизмы кумыкской лингвокультуры распределились следующим образом: къара «черный» – 49,4 %, акъ «белый» – 26,6 %, къызыл «красный» – 11,0 %, сари «желтый». – 5,6 %, гёк «синий/голубой», – 4,3 %, яшыл «зеленый» – 3,0 %.

Цветовая триада акъ «белый» – къара «чёрный» – къызыл «красный» является господствующей. Предметы и явления, составившие семантическую основу цветовых образов в системе фразеологических единиц, обусловлены средой обитания и сферами жизнедеятельности кумыков. Предметами и явлениями, составившими семантическую основу цветовых образов в кумыкской лингвокультуре, являются следующие реалии: халкъ «народ», адам «человек», гёз «глаз», къол «рука», баш «голова», къаш «бровь», къан «кровь», сакъал «борода», къарын «желудок», юз «лицо», оьлюм «смерть», мишик «кошка», йылан «змея», къаргъа «ворона», сют «молоко», ат «конь», ер «земля», ялгъан «ложь», гюн «день», гече «ночь», ярыкъ «свет», алтын «золото», кёмюр «уголь», юрек «сердце», жан «душа» и др.

По внешнему, формальному признаку – количеству компонентов – можно выделить следующие разновидности цветофразеологизмов: двухкомпонентные (62%) и многокомпонентные (38%) единицы.  В кумыкском языке значительно преобладают двухкомпонентные фразеологизмы. Большая фразеообразовательная активность двухкомпонентных моделей, структурно равных простому словосочетанию, обусловлена их большей компактностью. Многокомпонентные цветовые фразеологизмы могут иметь структуру простого или сложного словосочетания. Преобладают фразеологизмы, восходящие к простому словосочетанию.

Образованы фразеологические единицы с колоративным компонентом в основном в результате простого переосмысления. Прототипами таких фразеологизмов являются переменные словосочетания, значениями которых они опосредованы. Таким путем в кумыкском языке образованы более 50 процентов колоративных фразеологических единиц.

Нередко встречаются фразеологические единицы, в основе которых лежит метонимический перенос.

С точки зрения стилистической окрашенности основную часть анализируемого корпуса исследования составили фразеологизмы стилистически нейтральные, межстилевые, общеупотребительные.

Фразеологические единицы исследуемой группы представлены субстантивными, глагольными, адъективными и адвербиальными оборотами. Абсолютное большинство среди них составляют субстантивные и глагольные фразеологизмы.

Одним из главных признаков цветофразеологизмов может быть названа их метафоричность или образность.

Образное употребление цветофразеологизмов достаточно часто используется комплексно, т.е. наименования цвета входят в состав различных тропов: метафора, метонимия, сравнения и др.

На материале цветовых фразеологизмов кумыкского языка можно выделить два типа проявления национально-культурной специфики.

К первому типу относятся цветовые фразеологизмы, где цвет несет свое первоначальное значение - цветовую характеристику лица, предмета, действия, создавая при этом в комплексе некий образ: къаралар гийме (букв.: одевать черное) «носить траур», гёк ат (букв.: синяя лошадь) «редкий вид лошади», акъ халатлылар (букв.: в белых халатах) «врачи» и др.

Ко второму типу относятся цветовые фразеологизмы, где цвет переосмыслен и представляет собой ассоциацию, сложившуюся в языке в ходе культурно-исторического развития под влиянием экстралингвистических факторов. Эта значительно более многочисленная группа разделяется на две подгруппы: а) цвет является признаком лица, предмета или действия: бети агъаргъан «лицо (его) побледнело», гёзюне акъ тюшген «в глазах появилось бельмо»; б) цвет сам обозначает лицо, предмет или явление: къызыл партизан «красный партизан», акъ гвардиячы «белогвардеец» и др.

Таким образом, из общего числа цветофразеологизмов, выделенных нами в процессе работы, более половины обладает национально-культурной семантикой.

Проведенный сопоставительный анализ цветовых фразеологизмов позволил продемонстрировать неразрывную связь языка и культуры, способность языка посредством цветовых фразеологизмов передавать национально-культурную информацию, специфику материальной и духовной жизни кумыков, их мировоззрение и психологию.

Проведённый анализ фразеологических единиц с колоративным компонентом даёт основание обозначить перспективу дальнейшего изучения лингвоцветовых картин мира анализируемого языка. Во-первых, представляется целесообразным провести сопоставительное исследование кумыкской и русской лингвоцветовых картин мира. Такое исследование позволит более тщательно описать особенности цветовосприятия в языках разных структур. Во-вторых, перспективным представляется сравнительное исследование лингвоцветовых картин мира в близкородственных тюркских языках. В-третьих, необходимо провести глубокий анализ кумыкских лексем - цветообозначений. Все предлагаемые описания следует проводить как в диахроническом, так и в синхроническом аспектах.

Перспективой исследования может быть и изучение механизмов метафоризации единиц лексико-фразеологического поля «цвет» с привлечением теории концептуальной интеграции, а также достижений когнитивной лингвистики и психолингвистики.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Статья, опубликованная в журнале, рекомендованном  ВАК РФ:

  1. Садыкова С.З. К вопросу о семантике белого цвета во фразеологической системе кумыкского языка// Гуманитарные исследования. Астраханский государственный университет, Астрахань, 2011, №4. С. 154-160. (0,45 п.л.)

Статьи, опубликованные в других изданиях:

  1. Садыкова С.З. К истории изучения фразеологизмов со значением цветообозначения в кумыкском языке // Вопросы дагестанских языков и литературы Сборник статей. Выпуск VI. Махачкала, ДГПУ, 2007. С. 158-169. (0,8 п.л.)
  2. Садыкова С.З. Семантика и функции прилагательного къара «черный» в кумыкском языке// Теоретические и методические проблемы национально-русского двуязычия. Материалы международной научно-практической конференции. 27-28 мая 2009. Махачкала, 2009. С. 382-385. (0,4 п.л.)
  3. Садыкова С.З. Степени качества прилагательных цвета в кумыкском языке// Тюркологический вестник. Выпуск 2. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2009. С. 58-60. (0,3 п.л.)
  4. Садыкова С.З. Роль цветообозначений в кумыкском поэтическом дискурсе// Тюркологический вестник. Выпуск 2. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2009. С. 60-63. (0, 35 п.л.)
  5. Садыкова С.З. Социокультурный аспект цветообозначений// Лингвистические этюды (Межвузовский лингвистический сборник). Выпуск 3. Махачкала, 2009. С. 27-34. (0,48 п.л.)
  6. Садыкова С.З., Абдуллаева А.З. Семантика фразеологических единиц с цветовым компонентом сари «желтый» в кумыкском языке// Роль родного языка в патриотическом воспитании студенческой молодежи. Материалы республиканской научно-практической конференции. Махачкала: ДГПУ, 2011. С. 36-39. (0,35 п.л.)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Формат 60х84 1/16. Бумага офсет 1. Печать ризографная. Гарнитура Таймс.

Усл.п.л. 1,5. Заказ № 044-12 Тир. 100 экз.  Отпеч. в тип. ИП Тагиева Р.Х.

г. Махачкала, ул. Батырая, 149.  8 928 048 10 45

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.