WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

КОРРЕЛЯЦИЯ КАТЕГОРИЙ «ОЦЕНКА»/«ЭМОЦИЯ» В РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКАХ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

ИВАНОВА АЛЛА АЛЕКСЕЕВНА

 

КОРРЕЛЯЦИЯ КАТЕГОРИЙ «ОЦЕНКА»/«ЭМОЦИЯ»

В РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКАХ

(на материале английского и карачаево-балкарского языков)

 

Специальность 10.02.20 –сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

 

 

Махачкала – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Пятигорский государственный лингвистический университет»

Научный руководитель: доктор филологических наук,

доцент ПГЛУ Акопянц Арега Михайловна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,                                                         профессор ДГПУ Абдуллаева Айшат Заирхановна;

кандидат филологических наук,                                                 доцент ДГУ Кадачиева Хайбат Магомедтагировна

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО ‘Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова’ (г.Нальчик)

Защита состоится 7-го марта 2012 г,  в 14 часов,  на заседании   диссертационного совета  Д 212.051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора  и кандидата  наук  при  ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический  университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г.Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд.  № 97.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический  университет».

Автореферат разослан и размещен на сайте Министерства образования и науки РФ (www. vak.еd.gov.ru) и на сайте ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический  университет» (www.dgpu.ru) 4-го февраля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                М.О.Таирова

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Антропоцентрическая направленность исследований является характерной чертой современной науки о языке. Возвращение проблематики общество/ личность/ культура в сферу лингвистических интересов во многом обязано трудам В. фон Гумбольдта, А.А.Потебни, Г.Штейнталя, К.Фосслера.

Антропоцентрический принцип, согласно которому основной целью изучения языка признается познание человеком самого себя и своего отношения к окружающему миру, изменил вектор научных изысканий в отечественном и зарубежном языкознании. На смену системно-структурной парадигме, отдававшей предпочтение исследованиям языка «в себе и для себя», пришла антропоцентрическая, в которой триада «человек, культура, общество» вновь приобретает статус основного объекта языкознания.

Эмоции и оценки изучаются в лингвоэтике, лингвокультурологии, эмотиологии, лингвистике модальностей и составляют неотъемлемую часть антропоцентрической парадигмы. В течение многих столетий этносы вырабатывают, апробируют, формируют и культивируют жизненно важные системы ценностей и социально ориентированные стандарты эмоционального поведения, которые принадлежат к таксонам культуры,  как и её ключевые концепты.

Актуальность исследования механизма концептуализации, вербализации, категоризации и корреляции эмоций и оценок на внутри- и межъязыковом уровнях объясняется необходимостью в перспективе понять и определить роль и место этих таксонов культуры в системе этических и культурных концептов, раскрывающих этническое своеобразие социумов, установить иерархию  интра- и экстралингвистических факторов, оказывающих воздействие на соотношение оценок в различных лингвокультурах.

В качестве объекта исследования в данной диссертации  выступают категории оценки и эмоции, а предмет исследования составляют корреляции эмоций и оценок в разносистемных языках, английском и карачаево-балкарском, на внутри и межъязыковых уровнях.

Цель диссертации заключается в выявлении закономерностей, демонстрирующих наличие зависимости между номинацией оценок и номинацией эмоций в языках, принадлежащих к различным типам культур.

В своей гипотезе мы исходим из того, что номинация оценок и эмоций в языке тесно взаимосвязаны. Из этого следует, что глубокое понимание онтологии соотношения оценок в языке возможно при учёте  не только экстралингвистических, социокультурных, но и внутриязыковых факторов, т.е., корреляции положительных и отрицательных эмоций в языке.

Цель диссертации определяет следующие задачи настоящего исследования:

  1.  Обозначить место оценки и эмоции в структуре языковых модальностей;
  2.  Выделить языковые знаки, группирующиеся по признаку «обозначение эмоций», следуя принципам категоризации эмоций в языке;
  3.  Определить семантические статусы оценки и эмоции, учитывая соотношение предметно-логического и эмотивного, а также предметно-логического и оценочного содержания в семантической структуре языкового знака;
  4.  Выявить наиболее рекуррентные языковые средства фразеологического уровня, структурирующие номинативные поля оценок и эмоций;
  5.  Исследовать эти номинативные поля на предмет  определения в них эмоциональных и оценочных доминант;
  6.  Провести внутриязыковой анализ соотношения номинаций оценок и эмоций, эмоциональных и оценочных доминант в исследуемых языках.
  7.  Провести сопоставительный анализ корреляции оценок и эмоций, эмоциональных и оценочных доминант  на межъязыковом уровне.

Для решения этих задач и достижения поставленной цели в работе используется комплекс методических приёмов. В него входят: дефиниционный  и компонентный методы анализа, используемые при семантизации  фразеологических единиц, обозначающих эмоции, оценки, и определении  эмоциональных и оценочных доминант; сравнительно-сопоставительный и контрастивный – для установления алломорфных и изоморфных черт корреляции оценок и эмоций; квантитативный – для подсчета процентного соотношения эмоций и оценок; полевой – при объединении фразеологических единиц в соответствующие тематические микро- и макрополя.

Методологическую основу диссертации составили фундаментальные труды отечественных и зарубежных лингвистов в области исследования оценки и эмоции [Виноградов, 1972, 1975; Азнаурова, 1973, 1974; Арнольд, 2009; Арутюнова, 1988; Бабенко, 1989; Балли, 1961; Вандриес, 2001; Вежбицкая, 2001; Вольф, 1985; Звегинцев, 1957; Телия, 1977, 1981, 1989; Пиотровская, 1994; Романова, 2008; Шаховский, 1987, 2008, 2009; Шмелёв, 1973; Brunot, 1965;  Danesh, 1987; Erdmann, 1925; Goleman, 1997; Gray, 1973; Mill, 1970; Ogden, Richards, 1989; Stern, 1931; Ullmann,1957; Volek, 1987; Wierzbicka, 1999], фразеологии [Кунин, 1964, 1996; Амосова, 1963; Назарян, 1980, 1987; Чернышёва, 1964; Смит, 1959; Потебня, 1894; Bally, 1921; Fiedler, 2007; Makkai, 1972; Weinreich, 1969], лингвистических полей [Бондарко, 1968; Гулыга, Шендельс, 1969; Гухман, 1968; Щур, 2009; Duchacek, 1960; Guilbert, 1969;  Guiraud, 1961; Ipsen, 1924; Porzig, 1934; Trier, 1973; Weisgerber, 1953].

На защиту выносятся следующие положения:

  1.  Типологически релевантной чертой номинации эмоций в сопоставляемых языках является асимметрия: отрицательные эмоции превышают положительные в обеих лингвокультурах. Асимметрия свойственна микрополям «эмоциональное состояние» и «воздействие на эмоции», входящим в макрополе «номинация эмоций».
  2.  Микрополя «эмоциональное состояние» и «воздействие на эмоции» взаимосвязаны. Эта взаимосвязь проявляется в пересечении эмоциональных доминант двух микрополей в английской и карачаево-балкарской лингвокультурах.
  3.  Культурно ориентированные черты выражаются в том, что в английском языке порог положительных эмоций  в микрополе «воздействие на эмоции» понижается, а порог отрицательных  возрастает по сравнению с соотношением  эмоций в микрополе «эмоциональное состояние», в то время как в карачаево-балкарском языке наблюдается тенденция к паритету.
  4. Отрицательной асимметрии макрополей «номинация эмоций» соответствует отрицательная асимметрия макрополей «номинация оценок».
  5.  Закономерности динамики соотношения «эмоции - оценки» на уровне макрополей  имеют схожие характеристики. В обоих языках отрицательных оценок меньше, чем отрицательных эмоций, а положительных оценок больше, чем положительных эмоций.
  6.  Корреляциям эмоций и оценок на уровне микрополей «воздействие на эмоции» и «оценка действия» свойственны  как типичные, так и специфические черты. В обоих языках  отрицательных оценок действия меньше, чем воздействий на  негативные эмоции, а положительных оценок действия больше, чем воздействий на положительные эмоции. При этом, в английском языке воздействий на негативные эмоции и отрицательных оценок действия больше, чем в карачаево-балкарском, как и оценочных доминант с семантикой «физическое насилие».
  7.  В карачаево-балкарском языке соотношение оценок  в микрополе «характер»  соответствует общему соотношению эмоций, а в английском языке  вступает с ним в противоречие. Аналогичная тенденция наблюдается в оппозициях оценочных доминант «доброта»/ «жестокость», «храбрость»/ «робость», а также в менее репрезентативных микрополях «интеллект, профессионализм», «наследственность» в английской лингвокультуре и «интеллект, профессионализм», «физическое состояние», «наследственность» в карачаево-балкарской.

Новизна работы состоит в том, что в ней впервые был поставлен вопрос о корреляции номинации эмоций и оценок в английском и карачаево-балкарском языках, предложена технология анализа, и на материале этих разносистемных языков проведен сравнительно-сопоставительный анализ, выводы из которого подтверждают гипотезу о взаимозависимости категорий «оценка» и «эмоция» в языке. Данная работа имеет особую ценность для карачаево-балкарского языка, так как в теоретическом аспекте он намного менее исследован, чем английский. В корпус анализируемого материала вошли фразеологические единицы, составляющие не только ядро, но и периферию фразео-семантических  полей соматизмов и компаративных зооморфов.                Материалом исследования послужили 1189 соматических и зооморфных  компаративных фразеологических единиц, отобранных методом сплошной выборки из лексикографических источников:          Кунин, А.В. Англо-русский фразеологический словарь. - М.: Русский язык, 1984; Cambridge Idioms Dictionary, 2nd ed. - Cambridge University Press, 2006; Cambridge International Dictionary of Idioms. - Cambridge University Press, 1998; Freeman, W. A Concise Dictionary of English Idioms. -  London, Sydney, Aukland, Toronto: Hodder and Stoughton Ltd., 1982; Longman Dictionary of English idioms. - London: Longman Group UK Ltd., 1987; Spears, R.A. American Idioms Dictionary. -  Lincolnwood, 1991; Warren, H. Oxford Learner's Dictionary of English Idioms. - Oxford University Press, 1994; Жарашыуланы, З.Къ. Къарачай- Малкъар тилни фразеология сёзлюгю. - Нальчик: Полиграфсервис и Т, 2001; Къарачай-малкъар тилни ангылатма сёзлюгю. Ючтомлукъ / А-Ж - Нальчик: «Эль-Фа», 1996; Къарачай-малкъар тилни ангылатма сёзлюгю. Ючтомлукъ / 3-Р - Нальчик: «Эль-Фа», 2002; Къарачай-малкъар тилни ангылатма сёзлюгю. Ючтомлукъ / С-Я - Нальчик: «Эль-Фа», 2005, а также этического кодекса карачаево-балкарского (аланского) народа Ёзден Адет (Нальчик: ГП КБР РПК, 2009), составленного М.Ч. Джуртубаевым.

Теоретическая ценность работы заключается в том, что в ней была сформулирована мысль о наличии зависимости между категорией эмоции и категорией оценки в языке, определен внутриязыковой фактор, оказывающий влияние на соотношение оценок, выявлены типичные и этноспецифические модели корреляции эмоций и оценок в разносистемных языках. Это открывает, на наш взгляд, перспективу для дальнейших исследований в лингвистике эмоций, лингвистике модальностей, лингвокультурологии, лингвоэтике и теории межкультурной коммуникации.

Практическая значимость  диссертации состоит в возможности использования  материалов исследования в теоретических курсах по фразеологии, межкультурной коммуникации, лингвокультурологии, типологии, а также при написании курсовых,  выпускных квалификационных работ и магистерских диссертаций.

Апробация исследования. Основные положения работы  были представлены для обсуждения на  Университетских чтениях ПГЛУ, Пятигорск, 2009, 2010, 2011 гг.,  на межвузовских научно-практических конференциях молодых ученых, аспирантов и студентов в г. Пятигорске «Молодая наука» в 2009, 2010, 2011 гг., на I Международной научной конференции, посвященной памяти профессора В.А. Хомякова  «Новые идеи в лингвистике XXI века в г. Пятигорске (ПГЛУ, 2009), на международной конференции «Национальные образы мира в художественной культуре» в г.Нальчике (КБГУ, 2010). Результаты исследования отражены в 11 публикациях, 3 из которых вышли в свет в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, ее актуальность, научная новизна, определяются объект, предмет, цель, задачи, методы и материал исследования, теоретическая ценность и практическая значимость работы, формулируются гипотеза исследования и положения, выносимые на защиту.

В первой главе  «Оценка и эмоция как объект исследования междисциплинарной парадигмы» устанавливается место оценки  и эмоции в системе языковых модальностей, определяется семантический статус оценки и эмоции в структуре языкового знака, анализируются принципы  их категоризации в языке, даётся критический анализ аспектов изучения эмоции и оценки в современной лингвистике.

В структуре мировоззрения и мировосприятия каждого народа содержаться определенные этические элементы, которые находят отражение в языке и предстают в виде этических концептов.  Они рождаются при определенных социально-исторических условиях, на конкретном этапе развития этнической общности, в процессе взаимного общения людей и отображаются в коллективных и индивидуальных представлениях, чувствах и воле.

     В культуре народов Северного Кавказа этические и нравственные нормы играли особенно важную роль.  Складываясь и развиваясь на протяжении столетий, они способствовали духовному самосохранению и развитию нации, регулировали поведение в обществе и семье.     Этический кодекс карачаевцев и балкарцев «Ёзден Адет» передавался от поколения к поколению, изменялся и оттачивался, оставаясь нравственным законом, который и сегодня определяет и регулирует  жизнь народа.

Понимание того, что эмоции и оценки – это такие же таксоны культуры, как и её ключевые концепты, приходит по мере накопления знаний в области лингвистики эмоций и лингвистики модальностей. 

Логика занимается рассмотрением наиболее важных модальных понятий, к которым относятся логические, эпистемические, нормативные и оценочные. Оценочные модальные понятия, как и другие модальности, дают характеристику объекта с точки зрения определенной системы ценностей [Ивин, 2003: 79].Понятие «модальная оценка» в той же степени объемнее понятия «оценочная модальность» как и понятие «модальность» по отношению к понятию «оценочность». Оценочная модальность, будучи одной из разновидностей модальности, характеризует события, объекты, действия при помощи оценочных модальных понятий «хорошо», «лучше», «безразлично», «равноценно», «плохо», «хуже», то есть исключительно по аксиологической оси хорошо/плохо.Наиболее близкими по содержанию оценочным модальным понятиям являются нормативные модальные понятия, формирующие нормативные высказывания для установления соответствующих норм поведения в обществе.

Согласно грамматической традиции, в системе языковых модальностей различают объективную и субъективную модальности. В субъективно-модальных значениях содержится указание на личностное, субъективное отношение говорящего к предмету речи.  Всё богатство субъективно-модальных значений (возможность, уверенность, очевидность и др.) можно свести к первичному их противопоставлению: оценочно-характеризующие и собственно оценочные. Положительная и отрицательная оценки инкорпорированы в подсистему субъективной модальности [Миронова, 1997].

Место эмоции не столь определенно, как место оценки. Некоторые исследователи считают возможным относить её к субъективной модальности [Brunot, 1965; Арутюнова, 1988; Балли, 1961; Вольф, 1985]. Другие настаивают на том, что языковые средства, выражающие эмоциональное отношение говорящего к содержанию сообщения, не относятся к субъективной модальности [Виноградов, 1975: 62].

На наш взгляд, эмотивные  языковые средства следует рассматривать как особую форму проявления субъективной модальности, поскольку они  также выражают отношение говорящего к реальности, но вместо рациональной оценки имеет место быть эмоциональная реакция на предмет сообщения.

Эмоции изучаются на всех языковых уровнях: лексическом [Бабенко, 1989; Бабкина, 2008; Шаховский, 1987, 2008, 2009], фразеологическом [Кайтмазова, 2005; Швелидзе, 1997; Хомякова, 2008; Кучменова, 2005], пропозициональном [Ларина, 2003; Жура, 2000; Филимонова, 2001; Стернина, Стернин, 2003; Пиотровская, 1994; Труфанова, 2000; Солдатова, 2009; Орлова, 2009], текстовом [Болотов, 1981; Гладьо, 2000; Покровская, 1998; Волкова, 1997].

Анализу подвергаются различные аспекты эмотивных языковых средств: когнитивно-коммуникативный [Труфанова, 2000], соотношение языковых и паралингвистических средств выражения эмоций в тексте [Болотов, 1981; Волкова, 1997], способы номинации эмоций в различных языках [Красавский, 2001; Фомина, 2006; Шаховский, 1987], проявление эмотивности в текстах различной функционально-стилистической принадлежности [Ионова, 1998; Бирюкова, 2009] и в различных типах коммуникативных ситуаций [Ларина, 2003; Жура, 2000; Филимонова, 2001; Пиотровская, 1994; Городникова, 1985; Труфанова, 2000; Солдатова, 2009 и др.], этнокультурная специфика манифестации эмоций [Леонтович, 2002; Шамне, 1999; Димитрова, 2001; Тер-Минасова, 2000; 2007; Кайтмазова, 2005; Кучменова, 2005; Швелидзе, 1997].

Деление слов на нейтральные и эмотивные небезосновательно и в то же время достаточно условно. Любое слово при известных обстоятельствах может перейти в разряд эмотивных языковых средств [Балли, 1961: 188; Шмелёв, 1973: 245; Виноградов, 1973: 21]. Согласно семантическому статусу эмотивности выделяются собственно эмотивы, основным,  облигаторным содержанием которых является эмоция, и коннотативы, семантическая структура которых состоит из эмосемы  и предметно-логического значения.

В принципе наличие эмоциональных элементов в языке вообще и в семантической структуре слова, в частности, не отрицается лингвистами. Однако взгляды на соотношение предметно-логического и эмотивного содержания принципиально расходятся.

По мнению одних, эмосемы являются не только ингерентным свойством коннотативов, но и детерминированы их предметно-логической основой [Ullmann, 1957: 98; Шмелёв, 1973: 247; Азнаурова, 1973]. Другие, признавая, что коннотативы в ингерентной разновидности обладают устойчиво закрепленными за ними эмотивными семами, не находят оснований для таких умозаключений [Звегинцев, 1957: 166-167; Гальперин, 1974; Шендельс, 1970; Новиков, 1982; Курилович, 1955].

Предмет спора обусловлен тем, что в семантической структуре слова, представляющей объект семасиологии, лексико-семантические варианты всегда взаимосвязаны, тогда как зависимость эмосемы эмотивных коннотативов от их предметно-логического содержания далеко не всегда очевидна. Нам представляется, что эмосемы эмотивных коннотативов сосуществуют с их предметно-логическим значением. Коннотативная оценка, напротив, более тесно связана с предметно-логическим содержанием. Называя кого-либо словом «snake», мы переносим на человека те культурно обусловленные характеристики, которые закреплены в его семантической структуре: коварство, хитрость, злость, предательство. Отрицательная оценка заложена в одном из его лексико-семантических вариантов: «о коварном, хитром, злобном, склонном к предательству человеке».

Эмоции и оценки категоризируются в семантической структуре слова, фразеологических единиц, объединяющихся в лексико-семантические и фразео-семантические поля эмотивов и оценок, входящих в функционально-семантические поля, многокомпонентная структура которых формируется разноуровневыми средствами.

На лексемном, фразеологическом и синтаксическом уровнях различают языковые единицы, обозначающие, выражающие и описывающие эмоции.  Собственно эмотивы и коннотативные эмотивы служат для выражения эмоций. Языковые знаки, описывающие и номинирующие эмоции, не относятся к эмотивам. Данная дифференциация не релевантна для оценочных языковых средств.

Эмотивность всегда оценочна, в то время как оценка может быть рациональной, интеллектуальной, то есть составлять предметно-логическую основу фразеологизма: comeunscathedoutofthebattle «выйти сухим из воды», swimlikeacork (fish) «плавать как пробка (рыба)», putthecartbeforethehorse«начинать не с того конца = поставить телегу впереди лошади»и др. Они образны и могут реализовать эмоциональное отношение человека к чему-либо, но основа их семантики – оценка. Исследования фразеологизмов показывают, что численность ФЕ с интеллектуальной оценкой превышает численность ФЕ с коннотативной [Кунин, 1996; Артёмова, 2009]. Кроме того, коннотативный аспект оценочной семантики ФЕ связан с рациональным значением, в какой-то степени зависит от него. Например, предметно-логическое содержание ФЕ kickthebucket осмысливается как «умереть», которое само по себе является безоценочным, констатирующим. Коннотативная оценка, отношение к тому, кто умер, реализуется в грубо-неуважительной форме номинации факта смерти. Образ, создающийся семантикой компонентов tokick«толкать, ударять ногой» и thebucket«ведро», связан со  смертью, предположительно, со способом самоубийства через повешение, когда самоубийца выталкивает ведро из-под своих ног. Вероятно, образ самоубийства наделил это выражение отрицательной оценкой, так как оно всегда осуждалось и церковью, и социумом. Впоследствии к отрицательной оценке присоединился другой компонент коннотации – стилистический.

Отмечая эту особенность фразеологических единиц, наличие оценки в качестве предметно-логического содержания и тесную связь оценки как коннотации с рациональной основой фразеологизма, некоторые исследователи полагают, что они «создаются и употребляются не с целью описания, не с целью вычленения действительности, а с целью ввести представление о ценности обозначаемого» [Артёмова, 2009:81; Телия, 1996]. Именно это обстоятельство, высокая степень оценочности, связанной с образностью и экспрессивностью, не в последнюю очередь объясняет интерес лингвистов к ФЕ, среди которых в отдельные группы выделяются компаративные зооморфные и соматические.

Критический обзор публикаций по соматическим фразеологизмам  (СФ) показывает, что исследователей интересуют вопросы стилистики и лексикографии СФ [Арсентьева, 1989], соотношения слова, как самостоятельной единицы и компонента СФ [Кириллова, 1975], экспрессивности [Мартынова, 1990; Молостова, 2000], сфер номинации [Бахвалова, 1993; Городецкая, 2007]. Особое внимание в последнее время уделяется структурно-семантическим сходствам и различиям СФ в национальных вариантах [Чумичёва, 2010] и разносистемных языках [Сакаева, 2009], специфике культурно-национальных смыслов [Богус, 2006; Букулова, 2006; Селезнёва, 2006; Сайфи, 2008; Щирова, 2005; Ибрагимова, 1993; Хоссейн, 1994 и др.].

В своём исследовании мы старались привлечь к анализу как можно большее количество соматических фразеологизмов, независимо от того, являются ли они конституентами ядра, околоядерной зоны или периферии поля. Важно было выявить любые, даже редко употребляемые СФ, обозначающие эмоции, оценку, так как основной своей задачей считаем показать зависимость количественную и качественную между вербализованной парадигмой эмоций и оценок на фразеологическом уровне внутри языка и сопоставить эти зависимости на межъязыковом уровне.

Адъективные компаративные фразеологические единицы (АКФЕ) занимают особое место во фразеологической системе языка, которое обеспечивается, по нашему мнению, тем, что они в парадигматике выражают интеллектуальные, а в дискурсе – эмотивные оценки.

Специфика исследований оценки в языке весьма разнообразна. Анализируются оценочная категоризация интеллектуальных особенностей человека [Кравцова, 2008], прагматические функции оценочной лексики в текстах различной функциональной принадлежности [Новиков, 1992; Кульбит, 2010; Пьянзина, 2000], типы деинтенсификации оценочных конструкций [Харченко, 2002], этнокультурные особенности оценки [Горяева, 2003; Писанова, 1997; Ли Хуа, 2006; Яхина, 2008, Петрова, 2008], способы выражения оценки в разговорной речи [Мед, 2008, Чернова, 2007], оценочная категоризация физиологических особенностей человека, его социального статуса, артефактов, природных явлений [Гаврилова, 2005], реализация оценки различными частями речи [Кувинова, 2005], контекстуальная обусловленность оценки в процессе вторичной номинации [Герасименко, 2002], особенности перевода оценочной лексики [Прищепчук, 2009], способы реализации эстетической оценки [Арская, 2002], структура языкового концепта оценки [Шпякина, 2005], структура и функционирование оценочных конструкций на материале различных языков [Ильина, 1984; Зубов, 1974], оценка в дискурсах форумов и чатов в современном английском языке [Заграевская, 2006] и др.

Изоморфизм парадигмы оценок кажется на первый взгляд очевидным: хорошая работа / плохая работа, удачная рыбалка / неудачная рыбалка и т.д. Однако, способы обозначения положительных и отрицательных оценок в языке не всегда симметричны.

На шкале оценки есть два сегмента, разделенных понятием нормы, оценочных стереотипов, существующих в социуме. На этой шкале оценки норма бывает сдвинута к положительному сектору. На этот феномен впервые обратил внимание [Bierwisch, 1967]. Чуть позже было проведено исследование на материале португальского [Мартынова, 1984] и русского языков [Петрова, 1981], которые  подтвердили превалирование положительных оценок  в синтаксисе.

В этой связи возникает естественный интерес к проблеме распределения положительных и отрицательных оценок в языке вообще и на его уровнях, в частности. В гипотезе, предложенной психолингвистами Дж. Буше и Ч. Осгудом  в середине прошлого века, было озвучено предположение о том, что языкам свойственна универсальная тенденция употреблять эвалюативные слова  с позитивным значением чаще, чем с негативным [Boucher, Osgood, 1969]. Она не противоречит закономерности, на которую указывал М. Бирвиш. Аналогичную асимметрию соотношения эвалюативов отмечает в своей работе [Николаева, 1983]. Следует подчеркнуть, что эти выводы основываются на анализе дискурса, который выстраивается на основании принципа вежливости, лежащем в основе теории коммуникации и прагматики. Разумеется, соотношение позитивных и негативных оценок в высказываниях участников коммуникативного акта будет зависеть от того, насколько они следуют принципу вежливости, максимам такта.

На основании общей теории,  выдвинутой Дж.Буше, Ч.Осгудом, М.Бирвишем, были предложены более частные – о соотношении оценочной лексики в словарях. Согласно одним данным, в них доминируют положительные оценочные лексемы. Так, например,  анализ частотного словаря английского языка показывает, что слово good «хороший» зафиксировано в нем 5 343 раза, а слово bad «плохой» - 660 раз [Carroll, 1971]. Аналогичные результаты были получены также на материале частотного словаря французского языка [Juilland, 1970].

Однако, этих аргументов еще не достаточно, чтобы однозначно утверждать о безусловном приоритете положительной оценочной лексики над отрицательной в том или ином языке. Здесь можно с уверенностью говорить лишь о частотном превалировании эвалюатива good «хороший» над эвалюативомbad «плохой» в английском языке и оценочных слов  bien «хорошо», bon «хороший» и beau  «красивый» над mauvais «плохой»  и mal «плохо» во французском.

Сказанное свидетельствует о том, что категория оценки нуждается в дополнительных целенаправленных и системных исследованиях на всех языковых уровнях и по всем сферам номинации для того, чтобы адекватно оценить её природу и понять иерархию факторов, детерминирующих соотношение положительных и отрицательных оценок в языке.

Преобладание фразеологизмов с отрицательной оценочностью отмечают многие лингвисты. Одни склонны объяснять это явление психологическими факторами. Положительное, якобы, воспринимается как нечто само собой разумеющееся, стандартное, не привлекающее особого внимания, а отрицательное – как отклонение от привычного. Поэтому след от негативного восприятия просматривается в языке более отчетливо [Девкин, 1979:160]. Другие связывают этот феномен с особенностями социокультурного развития [Артёмова, 2000].

Мы полагаем, что доминирование негативной оценочности в языке, помимо названных причин, может объясняться внутриязыковыми факторами, к которым относится, в частности, система номинации эмоций.

Во второй главе реферируемой диссертации «Квантитативная и квалитативная корреляция эмоций в английском и карачаево-балкарском языках» анализируется и сопоставляется структура номинативных полей «эмоции» и семантика соматических и зооморфных компаративных ФЕ, общая численность которых составила 461 единицу. Для облегчения процесса анализа и восприятия информации этот корпус ФЕ был разбит на 9 групп, внутри которых фразеологизмы объединялись по принципу принадлежности к определенному сектору того или иного микрополя.

Номинативные поля, репрезентирующие эмоции человека на любом языковом уровне, как правило, следуя принципу дихотомии, членятся на два сектора – сектор положительного и сектор отрицательного эмоционального состояния. Нам представляется, что для полноты лингвистического исследования эмоций в номинативные поля следует объединять языковые знаки, каузирующие эмоции. В этом случае номинативное макрополе «эмоции» будет представлено не двумя, а четырьмя секторами:

а) сектором «положительное эмоциональное состояние:

- сохранять присутствие духа, спокойствие: to keep one’s head “to remain calm, not become afraid, excited, etc.”;

- влюбленно смотреть на кого-либо: make (cast) sheepseyesatsmb. “to reveal one’s love for a person by looking at him in an awkward, youthful, or foolish way”;

- сильно радоваться, быть на седьмом небе от счастья: башы кёкге джетгенча;

- быть очарованным кем-либо, чем-либо, не отрывать глаз: кёз алмазгъа;

б) сектором «отрицательное эмоциональное состояние»:

- злость: выйти из себя, разгорячиться: get one’s blood up; one’s blood is up “to be angry”; жаждать чьей-либо крови, хотеть расправиться с кем-либо: be after (cut for) smb.’s blood “to want to catch someone in order to hurt them or punish them”; быть злым, яростным: in blood “ to be very angry”;

- печальный, унылый вид, постная физиономия: a long face, make (pull) a sad (sanctimonious, wry) face “a discontented or sullen facial expression; a disappointed, solemn, or miserable facial expression”;

- раздражаться, проявлять недовольство: къан къуема! Делай, что  тебе говорят! (Досл.: «не изрыгай кровь»);

- злиться, быть раздосадованным, поменяться в лице: бет къаны  бузулургъа, бетин тургъузду;

в) сектором «каузирование положительных эмоций»:

- растрогать кого-либо, тронуть чьё-либо сердце: move smb.’s heart  “to excite or provoke to the expression of an emotion; to have an emotional impact upon smb.”;

- вернуть кому-либо хорошее расположение духа, подбодрить кого-либо, морально поддержать кого-либо: putheartinsmb.; giveheart “to encourage”;

- утешать кого-либо: жюрегин жапсарыргъа, жюрегин сары суу алыргъа, жюрегин халыгъа тагъаргъа, джюрек басаргъа;

- располагать к себе, вызывать у кого-либо добрые чувства: джюрегин ачаргъа;

г) сектором «провоцирование отрицательных эмоций»:

- привести кого-либо в ярость, вызвать чье-либо раздражение: get smb. up on his ears “goad in fury, cause one’s irritation, anger”;

- неприятно удивить кого-либо, преподнести горькую пилюлю: knock (set) smb. back on one’s heels “to make (a person) feel surprised, shocked”;

- унизить, поставить кого-либо на колени: тобукъларын салдырыргъа;

- довести кого-либо до отчаяния: башын суугъа атарыкъ этерге.

В данной главе устанавливаются не только количественные, но и семантические внутриязыковые корреляции между секторами положительных и отрицательных эмоций микрополей «эмоциональное состояние» и «воздействие на эмоции» и на межъязыковом уровне. В связи с этим в процессе анализа в каждом номинативном секторе  определяются эмоциональные доминанты, так как без учета квалитативных данных понимание механизма взаимодействий эмоций внутри языка будет односторонним, а выводы о типологических и дифференциальных признаках на межъязыковом уровне – не вполне соответствовать онтологии лингвистических явлений.

Сопоставительный анализ макрополей фразеологических единиц с соматическим компонентом и зооморфных компаративов, номинирующих эмоции в английском и карачаево-балкарском языках, выявил их типологические черты и специфические особенности.

К типологически ориентированным свойствам сопоставляемых полей  относится асимметрия положительных и отрицательных эмоций. Положительные эмоции составляют 20,6% в карачаево-балкарском языке и 21,8% - в английском. Асимметрия проявляется как в номинативном микрополе «эмоциональное состояние», так и в номинативном микрополе «воздействие на эмоции». Это наблюдение наводит на мысль о взаимозависимом характере соотношения позитивных и негативных эмоций  в различных номинативных микрополях, то есть парадигма эмоционального состояния взаимодействует в языке с парадигмой реакций, каузирующих определенные эмоции.  Это вторая общая закономерность для английской и карачаево-балкарской лингвокультур.

Но вместе с тем, внутри этих общих закономерностей нельзя не заметить некоторых специфических процессов, свойственных одному из сопоставляемых языков. В английском языке ФЕ, каузирующие позитивные эмоции, составляют 14%, а выражающие положительное эмоциональное состояние – 23,8%, тогда как ФЕ, каузирующие негативные эмоции составляют 86%, а выражающие негативное эмоциональное состояние – 76,2%. Следовательно, порог положительных эмоций  в действии в английской лингвокультуре опускается, а порог отрицательных – возрастает почти на 10%.

Сопоставление соотношения   эмоций в номинативных микрополях «эмоциональное состояние» и «воздействие на эмоции» в карачаево-балкарском языке показывает иную пропорцию: 25%+ и 75%- в номинативном микрополе «эмоциональное состояние»; 23,3%+ и 76,6%- в номинативном микрополе «воздействие на эмоции», то есть, обнаруживается тенденция к паритету.

Эмоциональные доминанты номинативных микрополей и их секторов обладают типичными и дифференциальными признаками. В номинативном микрополе «эмоциональное состояние» сектор положительных эмоций в английском языке представлен следующими доминантами по убыванию: любовь (headandears (inlove) “deeply or completely (in love)” и др.), удовольствие, веселье (feastoneseyes (on) upon“to look with enjoyment at (something pleasant)” и др.), сочувствие, а в карачаево-балкарском языке: веселье (жюреги тау чакълы болду и др.), сочувствие (жюрегин жазаргъа и др.), удовольствие (джюрек сюйген зат и др.),  любовь (жюреги тартыргъа и др.). На первом месте в английском языке стоят любовь и удовольствие, а в карачаево-балкарском – радость и сочувствие. Сектор отрицательного эмоционального состояния менее дифференцирован. В английском языке по мере убывания это – злость, страх, страдание, стыд, уныние, презрение, а в карачаево-балкарском языке – злость, страх, огорчение, страдание, стыд, унижение. Злость (be after (cut for) smb.’s blood “to want to catch someone in order to hurt them or punish them” , къаныкъызды и др.) и страх (one’s blood turned to ice “to be suddenly surprised or slightly shocked”, беталышындырыргъа и др.)  занимают доминирующее положение в отрицательном эмоциональном состоянии в обеих лингвокультурах.

Несколько иначе представлены эмоциональные доминанты номинативных микрополей «воздействие на эмоции». В английском языке превалируют ФЕ со следующими значениями по убыванию: пугать  (makesomeonesteethchatter“to cause someone’s teeth to knock together rapidly (esp. of fear, etc.) и др.) ”; злить, раздражать  (rousesmb.’sbile“annoy, irritate smb., make angry” и др.),а в карачаево-балкарском – злить, раздражать (ётюне джетдирирге идр.).

Эмоциональными доминантами микрополя «воздействие на положительные эмоции» в английском языке являются ФЕ со значениями «вызвать любовь, страсть, восхищение» (capture, winsmb.’sheart “to cause someone to fall deeply in love with one” и др.), «ободрить» (giveheart “to encourage” и др.), а в карачаево-балкарском – «обрадовать»(бет тапдырыргъа и др.), «утешить», «ободрить»(джюрек басаргъа и др.).

Наличие двух эмоциональных доминант «пугать» и «злить» в английском языке  (при наличии только одной доминанты «злить» в карачаево-балкарском языке), на наш взгляд, в какой-то степени объясняет понижение порога положительных эмоций и возрастание отрицательных  в номинативном микрополе «воздействие на эмоции».

Обращает на себя внимание также корреляция эмоциональных доминант микрополей «эмоциональное состояние»  и «воздействие на эмоции». Ср.: злость, страх, страдание и т.д. / пугать, злить, раздражать; любовь, удовольствие, восхищение и т.д./ вызвать любовь, страсть, восхищение в английском языке. Иными словами, эмоциональные доминанты различных номинативных микрополей существуют в языке не изолированно, не сами по себе, а взаимообусловлены. Эта же зависимость свойственна и карачаево-балкарскому языку:  злость, страх, огорчение и т.д. / злить, раздражать; радость, сочувствие / обрадовать, утешить, что свидетельствует о взаимосвязи не только количественной, но и качественной между эмоциональным состоянием  и реакцией, каузирующей соответствующие эмоции.

Эта зависимость отражена в нижеприведенных таблицах:

Таблица 1                          Английский язык

             

+

      

-

Общий показатель

% отн.

положит.

эмоций к общему показ.

  %отн.

отриц.

эмоций

к общему

показат.

Микрополе

«эмоциональное состояние»

   46

     147

193

23,8

76,2

Микрополе «воздействие на эмоции»

    7

       43

  50

14

 86

Макрополе «эмоции»

   53

   190

  243

21,8

78,2

Эмоциональные доминанты состояния

любовь, удовольствие, восхищение, веселье, любезность, сочувствие

злость, страх, огорчение, страдание, стыд, уныние, презрение

Эмоциональные доминанты воздействия

вызывать любовь, страсть, восхищение, ободрить

злить, пугать, раздражать, упрекать

Таблица 2                      Карачаево-балкарский язык

              

+

        

-

Общий показатель

% отн.

положит.

эмоций к общему показ.

% отн.

отриц.

эмоций

к общему

показат.

Микрополе

«эмоциональное состояние»

 35

     140

 175

  25

  75

Микрополе «воздействие на эмоции»

  10

       33

   43

 23,3

 76,7

Макрополе «эмоции»

45

     173

 218

 20,6

79,4

Эмоциональные доминанты состояния

радость, сочувствие, удовольствие, любовь

злость, страх, огорчение, страдание, стыд, обида, унижение

Эмоциональные доминанты воздействия

обрадовать, утешить, ободрить

злить, раздражать, унижать, упрекать

В третьей главе диссертации «Номинативные поля соматических и зооморфных компаративных фразеологизмов с оценочной функцией» определяются номинативные микрополя оценок, выделяются и сопоставляются  оценочные доминанты, анализируется соотношение положительных и отрицательных оценок по каждому микрополю и, в целом, по макрополю «оценка», сравниваются результаты на межъязыковом уровне.

Характер оценочной функции соматических фразеологизмов и зооморфных компаративов различен. Оценочная функция зооморфных компаративов всегда эксплицитно выражена в квалификаторе “as quiet as a lamb”, чего нельзя сказать всегда о соматических. В них оценка может присутствовать  в квалификаторе фразеологического оборота - “a clear head”, но чаще всего она выражена в дефиниции, интерпретации образа фразеологизма: например, haveaheadforsmth. “to have the mental capacity for something; to have a natural ability to do something well” = хорошо разбираться в чем-либо; split hairs “to argue about very small differences or unimportant details; to quibble; to try to make petty distinctions” = мелочиться, спорить по пустякам.

В номинативных микрополях с ФЕ, обозначающими каузативное действие, оценки выражены имплицитно. Фразеологизм  putaheadonsmb.  в виртуальном контексте, где речь идет о наказании преступника, виновного, реализует положительную оценку, а фразеологизм giveakneetosmb. в том же контексте актуализирует отрицательную. Это контекстуально обусловленные оценки. В своей квалификации данных и подобных им фразеологических единиц мы исходим не из контекста, а из общепринятых норм поведения: совершать насилие – значит, нарушать нормы морали, а помогать другому – следовать нормам морали. В этих номинативных микрополях определяются доминантные оценки по признаку выражения в ФЕ физического насилия над кем-либо, грубости по отношению к кому-либо, причинения неудобств и т.д.

В процессе анализа были выделены 8 номинативных микрополей, большинство из которых содержат положительную и отрицательную оценку:

1) характер:

- доброту, щедрость, любезность, откровенность: have a heart (of gold) “to be kind or sympathetic, to have a kind, generous and sympathetic nature”, an open heart “revealing one’s thoughts and feelings”;

- бессердечие, безжалостность: you cannot get blood from a stone; a heart of stone, a heart of flint, a hard heart “it is a term to refer to smth. a person with no feelings may have”;

- добродушие: жюрегиачыкъболургъа, жюрегиачылыргъа;

-безжалостность, жестокость: джюрегиндеджазыкъсынмакълыгъыболмагъан, жюрегикъатханды, къаничген;

2) действие:

- оказывать поддержку кому-либо: hold smb.’s hand “to give support to someone at  a difficult time”;

- поднять на кого-либо руку, пустить в ход кулаки: lay (one’s) hands on “to catch and handle (someone) roughly or with the intention of hurting him”; lift (raise) one’s (the) hand against smb. “to threaten to strike or attack (someone)”;

- успокоить, приласкать кого-либо: башынсыларгъа;

- сбить кого-либо с толку, обескуражить разговорами: башында къазан къайнатыргъа;

3) интеллект, профессионализм:

- быть умным не по годам: have an old head on young shoulders “(of a young person) to have the wisdom, judgment, that is ordinarily found only in older and more experienced person”;

- мастер-золотые руки: бармакъларындан бал тамады (досл.: «у него из пальцев мёд капает»);

        4) физическое состояние:

- ног под собой не чувствовать от усталости: nottobeabletofeelonesfeet“to be very tired, exhausted”;

- падать от усталости, едва волочить ноги: аякъларын сюйрерге;

        5) внешний вид:

- неловкий, неуклюжий высокий подросток, «коломенская верста»: alllegs (andwings“a clumsy, awkward tall teenager”;

- къарылгъач кибик – ариу, назик «изящная, красивая, как ласточка»;

6) материальноеположение:

- кое-как перебиваться, еле сводить концы с концами:live from hand to mouth “ to live on little money and spend it as fast as it comes in; live without saving for the future; have just enough; to be poor”;

- купаться в роскоши, жить в своё удовольствие: джашауну боюнун бурургъа;

7) наследственность:

- хорошая наследственность, благополучная семья good (royal) blood “good parentage or stock, aristocratic royal race or family”;

- къаны жуур «неверный, человек чужой крови (рода) и веры»;

8) жизненнаяситуация:

- стать на ноги, стать независимым: stand (be,  get) on one’s (own) feet  “to act or behave independently”.

- тяжело работать, носом землю пахать, делать что-либо в поте лица: бурунундан къаны келип (досл.: «кровь из носа шла»), буруну бла сызып.

Микрополя «характер» и «действие» - самые репрезентативные в обоих языках. В них сосредоточено наибольшее количество оценочных ФЕ.

Микрополе «характер» в английском языке структурируется 221 ФЕ. Из них 112 ФЕ дают отрицательную оценку чертам характера, а 109 ФЕ – положительную, то есть, асимметрия оценок характера выражена крайне слабо. Если учитывать вероятностную погрешность, то можно сказать, что это микрополе оценок симметрично или стремится к симметрии.  Доминантными оценками данного микрополя являются: доброта, самоуважение, принципиальность, решительность, выдержка, наблюдательность, сдержанность, добропорядочность, ловкость, трудолюбие, преданность / жестокость, упрямство, жадность, болтливость, беспомощность, недобропорядочность, корысть, глупость, предвзятость, безрассудство, леность, прожорливость, робость. Они составляют ядро положительного и отрицательного секторов микрополя «характер».

Оценочные доминанты «жестокость» и «робость» имеют непосредственное отношение к эмоциям «злость» и «страх». Поэтому дополнительно были выделены оппозиции «доброта» / «»жестокость», «храбрость»/ «робость». Микрополе «храбрость» составили ФЕ, обозначающие решительность, смелость, ответственность,  настойчивость (put (set) one’s foot down  “to be firm in one’s purpose or desires, e.g. not to allow (another person) to do something” и др.), а микрополе «трусость» - ФЕ, выражающие нерешительность, безответственность, мягкотелость, заискивание (bury (hide) one’s head in the sand “to refuse to take any notice of a difficulty; refuse to admit that something is a problem and hope that it will get better by itself”; a nose of wax “a person who is pliant and easily influenced” и др.). В этих оппозициях превалируют положительные оценки: «доброта» - 8ФЕ / «жестокость» - 5 ФЕ; «храбрость» - 26 ФЕ / «робость» - 11 ФЕ.

Микрополе «характер» в карачаево-балкарском языке формируют 163 ФЕ, 104 из которых дают отрицательную оценку чертам характера. Его доминантные оценки: доброта, уверенность, щедрость, решительность, совестливость, смирение, бесстрашие, энергичность, трудолюбие, воспитанность / жестокость, высокомерие, кривляние, лицемерие, леность, хвастливость, злословие, невоспитанность, жадность, угодничество, трусость, своенравие, упрямство, занудство, хитрость. На межъязыковом уровне наблюдается несовпадение позитивных и негативных оценочных доминант характера.

По аналогии с английским языком в карачаево-балкарском микрополе «характер» были выделены оппозиции оценочных доминант «доброта» / «жестокость» и «храбрость» / «робость»: баш кёлтюрюрге (кётюрюрге), ётю кёкюрегинде болгъан/ бурун тюбюнден айтыргъа, ётю табанында болгъан.  В них тоже превалируют позитивные оценки: «доброта» - 7 ФЕ, «жестокость» - 4 ФЕ; «храбрость» - 15 ФЕ, «робость» - 12 ФЕ.

Парадигма оценок номинативного микрополя «действие» в английском языке формируется из 100 ФЕ. Соотношение оценок  - асимметрично: 70 ФЕ-/ 30 ФЕ+. Среди ФЕ с негативной оценкой действия относительно велика численность тех, в семантике которых выражены убийство, физическое насилие (24 ФЕ из 70 ФЕ, что составляет 34%).

Корреляция оценок действия в карачаево-балкарском языке более сбалансирована. Сектор отрицательных оценок  представлен 50 ФЕ, а сектор положительных – 32 ФЕ, что соответствует  61% отрицательных и 39% положительных оценок. В этом микрополе наличие фразеологизмов, в семантике которых актуализируется убийство или физическое насилие, не столь велико, как в английском языке. Из 50 ФЕ, выражающих действие, крайняя жестокость зафиксирована в 8 ФЕ, что соответствует 16 %.

Остальные микрополя не столь репрезентативны. В английском языке доминирование положительных оценок наблюдается в микрополях «наследственность», «интеллект, профессионализм», а превышение отрицательных – в микрополях «физическое состояние», «жизненная ситуация» и «внешний вид». Микрополе «материальное положение» почти симметрично.

В карачаево-балкарском языке микрополе «наследственность» почти симметрично, положительные оценки превалируют в микрополе «профессионализм, интеллект». «Жизненная ситуация», «материальное положение», «внешний вид»  чаще оцениваются как отрицательные.

Типологически релевантными признаками для сопоставляемых языков являются следующие:

1. асимметрия оценок с преобладанием негативных. В английском языке она выражена чуть менее ярко. Ср.: 170 ФЕ+ /247 ФЕ-, что составляет 40,7% положительных и 59,3% отрицательных оценок по отношению к их общему количеству (417 ФЕ)  в английском языке и 119 ФЕ+ /192 ФЕ-, то есть, 38,3% положительных оценок и 61,7% отрицательных в карачаево-балкарском.

2. аверсивная асимметрия оценок с превалированием позитивных в микрополях «наследственность», «профессионализм, интеллект» и в оппозитивных парадигмах «доброта» / «жестокость», «храбрость» / «робость».

Специфика номинативных полей проявляется не только в количественных расхождениях в микрополях «характер», «действие», но и на семантическом уровне. Доминантные оценки черт характера более проявляют тенденцию к расхождению, чем к совпадению. В английском языке частотность ФЕ, выражающих крайнюю жестокость, выше, чем в карачаево-балкарском.

Нижеследующие таблицы отражают распределение оценок по микрополям, в оппозиции оценочных доминант и соотношение ФЕ  с семантикой физического насилия в микрополе «действие».

 Таблица 3     Распределение оценок по микрополям

            

                Английский язык

                                       +        -

Общее

количество

 

% отн.

положит.

оценок к

общему

показат.

% отн.

отриц.

оценок к

общему

показат.

1.Характер

109

112

221

49,3

50,7

2.Действие

 30

 70

100

30

70

3.Интеллект, 

Профессионализм

 18

 14

 32

56,2

43,8

4.Физическое   

Состояние

   2

 19

21

 9,5

90,5

5.Внешний вид

   4

 21

25

16

84

6. Материальное

Положение

   3    

   4

 7

42,8

57,2

7.Наследственность

   4

   1

5

80

20

8.Жизненная 

Ситуация

 

0

   6

 6

 -

100

     Итого:

170

247

417

40,7

59,3

 

Карачаево-балкарский язык

                                    

                                       +        -

Общее

количество

 

% отн.

положит.

оценок к

общему

показат.

% отн.

отриц.

оценок к

общему

показат.

1.Характер

59

104

163

 36,2

63,8

2.Действие

 32

 50

 82

 39

61

3.Интеллект, 

Профессионализм

   6

   2

   8

 75

25

4.Физическое   

Состояние

 11

   7

 18

 61,2

38,8

5.Внешний вид

   8 

  12

 20

 40

60

6. Материальное

Положение

   0

    2

   2

  -

100

7.Наследственность

   2

    1

   3

 66,7

33,3

8.Жизненная 

Ситуация

    1

  14

 15

   6,7

93,3

     Итого:

119

192

311

38,3

61,7

  Таблица 4 Соотношение оценочных доминант

доброта /жестокость, храбрость / робость

      Английский язык

доброта/жестокость

храбрость/робость

   +

  –

Общее

количество

% +

 % –

   8

26

  5

11

      13

37

  61,5

 70,3

 38,5

29,7

Карачаево-балкарский язык

доброта/жестокость

храбрость/робость

 7

15

 4

12

    

    11

     27

 

63,6

55,6

 

36,4

44,4

Таблица  5 Соотношение ФЕ с семантикой «физическое насилие» в микрополе «действие»

Кол-во ФЕ с семантикой «физическое насилие»

Общее кол-во ФЕ в микрополе «действие»

 

%

Английский язык

   24

     70               

       34

Карачаево-балкарский язык

    8

     50

       16

Заключение

Язык представляет собой сложно организованную знаковую систему, в пределах которой разнородные элементы взаимосвязаны и взаимозависимы. Этот общий принцип организации структуры знаковой системы функционирует на всех уровнях языка, характерен для всех его подсистем, в том числе и для  фразеологических номинативных полей эмоций и оценок. Сопоставительный анализ английского и карачаево-балкарского языков позволил выделить внутриязыковые закономерности и межъязыковые типологические и дифференциальные признаки.

В обоих лингвокультурах структура макрополей «номинация эмоций» - асимметрична. Она свойственна номинативным микрополям  «эмоциональное состояние» и «воздействие на эмоции».

Отрицательной асимметрии макрополей «номинация эмоций» в сопоставляемых языках соответствует отрицательная асимметрия макрополей «номинация оценок».  Ср.:

английский язык:

макрополе «эмоции»  78,2%- /21,8%+

макрополе «оценки»   59,3%- /40,7%+

карачаево-балкарский язык:

макрополе «эмоции»  79,4%- /20,6%+

макрополе «оценки»   61,7%- /38,3%+

Очевидно, что кардинальных различий в соотношении «эмоции»  - «оценки» на межъязыковом уровне в рамках макрополей не существует. В идеале корреляция «эмоции»  -   «оценки» на внутриязыковом уровне должна быть одинаковой или стремиться к паритету. То есть, процент отрицательных эмоций должен хотя бы приблизительно соответствовать проценту отрицательных оценок. Однако сопоставительное исследование показывает, что в английском языке отрицательных оценок меньше, чем отрицательных эмоций, а положительных оценок больше, чем положительных эмоций на 18,9%.  В карачаево-балкарском языке отрицательных оценок меньше, чем отрицательных эмоций, а положительных оценок больше, чем положительных эмоций на 17,7%. Иными словами, внутриязыковая динамика соотношений эмоции - оценки также не имеет существенных различий на межъязыковом уровне – понижение отрицательных оценок относительно отрицательных эмоций и повышение положительных оценок относительно положительных эмоций почти в одинаковой степени свойственны обеим лингвокультурам.

Несколько иначе выстраиваются  соотношения эмоций и оценок в микрополях «воздействие на эмоции» и «оценка действия»:

английский язык:

микрополе «воздействие на эмоции»: 86%- /14%+

микрополе «оценка действия»:  70%- / 30%+

карачаево-балкарский язык:

микрополе «воздействие на эмоции»: 76,7%- /23,3%+

микрополе «оценка действия»:  61%- / 39%+

Тенденция к асимметрии эмоций и оценок в данных микрополях сохраняется в обоих языках. Соотношение эмоций и оценок на внутриязыковом уровне аналогично их корреляции в макрополях: в английском языке отрицательных оценок действия меньше, чем воздействия на отрицательные эмоции, а положительных оценок действия больше, чем воздействия на положительные эмоции на 16%, а в карачаево-балкарском языке – на 15,8%.

Но сопоставление микрополей  «воздействие на эмоции» и «оценка действия» на межъязыковом уровне выявляет существенные различия. Так, в английском языке воздействий на отрицательные эмоции и отрицательных оценок действия больше, а воздействий на положительные эмоции и положительных оценок действия меньше, чем в карачаево-балкарском языке на 9,1 %. Кроме того, в английском языке в микрополе «оценка действия» фразеологических единиц с семантикой «физическое насилие» больше, чем в карачаево-балкарском языке на 18% .

Эта динамика корреляций эмоций и оценок в разносистемных языках, принадлежащих к различным культурам, являются, на наш взгляд, достаточно убедительным аргументом в пользу валидности выдвинутой гипотезы.

Другая отличительная черта корреляции эмоций и оценок сопоставляемых языков проявляется в микрополе «оценка характера». В карачаево-балкарском языке количество положительных и отрицательных оценок асимметрично, то есть, не вступает в противоречие с соотношением положительных и отрицательных эмоций. Ср.: оценки: 63,8%- /36,2%+; эмоции: 79,4%- /20,6%+. В английском языке различие между положительными и отрицательными оценками крайне незначительно в сравнении с асимметрией эмоций. Ср.: оценки: 50,7%- / 49,3%+; эмоции: 78,2%- /21,8%+.

Соотношение оценочных доминант характера доброта / жесткость, храбрость / робость также не соответствует общему соотношению эмоций в обеих лингвокультурах.

Аналогичная тенденция свойственна  менее репрезентативным микрополям» интеллект, профессионализм», «наследственность» в английском языке и «интеллект, профессионализм», «физическое состояние», «наследственность», в карачаево-балкарском.

Вместе с тем, практика наблюдений и наше исследование показывают, что доминирование положительных оценок над отрицательными  или их симметрию не следует рассматривать как ничего не значащие исключения. Очевидно, что соотношение оценок определяется  многими интра- и экстралингвистическими факторами. Взаимодействие и иерархия этих факторов составит предмет наших дальнейших исследований.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых

научных журналах и изданиях (по перечню ВАК РФ):         

  1.  Иванова, А.А. Особенности лингвоэтического концепта [Текст] / А.А.Иванова // Вестник Ставропольского государственного университета. – Ставрополь: СГУ, 2010. – Вып.67(2). – С. 146-150. (0,4 п.л.)
  2.  Иванова, А.А. Сопоставительное исследование концепта «кровь» в карачаево-балкарской и английской лингвокультурах [Текст] / А.А.Иванова // Образование. Наука. Инновации. Южное измерение. - 2010. – №4 (14). -  С. 131-137. (0,5 п.л.)
  3.  Иванова, А.А. Актуализация эмоционального потенциала лингвоэтического концепта [Текст]/ А.А.Иванова // Социальная политика и социология 4, 2010. РГСУ. – С. 216-228. (0,7 п.л.)
  4.  Иванова, А.А.  Категоризация эмоций на фразеологическом уровне в разносистемных языках [Текст]/ А.А. Иванова // Образование. Наука. Инновации. Южное измерение. - 2011. – №5 (20). -  С. 69-74. (0,4 п.л.) 

 

Публикации в других изданиях

  1.  Иванова, А.А. О некоторых особенностях языковой картины мира карачаево-балкарской, русской и английской лингвокультур [Текст] / А.А.Иванова // Университетские чтения – 2009. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. – Пятигорск: ПГЛУ, 2009. – Ч.Ш – С. 22-26. (0,2 п.л.)
  2.  Иванова, А.А. Фрагменты языковой картины мира в современном карачаево-балкарском языке [Текст] / А.А.Иванова // Молодая наука – 2009: Материалы региональной межвузовской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Пятигорск: ПГЛУ, 2009. – Ч.П. – С.105-110. (0,3 п.л.)
  3.  Иванова, А.А. О некоторых особенностях речевого кода в аспекте лингвоэтического концепта  [Текст] / А.А.Иванова // Новые идеи в лингвистике XXI века. Материалы I Международной научной конференции, посвященной памяти профессора В.А. Хомякова.– Пятигорск: ПГЛУ,  2009. – С. 265-270. (0,3 п.л.)
  4.  Иванова, А.А. Некоторые особенности прагматики национального кода в современной карачаево-балкарской литературе в аспекте лингвоэтического концепта (на основе романа Х.И. Шаваева «Огъары-Чат») [Текст] / А.А.Иванова // Университетские чтения – 2010. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. – Пятигорск: ПГЛУ, 2010. – Ч.Ш – С. 56-60. (0,02 п.л.)
  5.  Иванова, А.А. Лингвоэтический концепт в романе Сесилии Ахерн «Там, где ты» [Текст] / А.А.Иванова // Молодая наука – 2010: Материалы региональной межвузовской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Пятигорск: ПГЛУ, 2010. – Ч.П.  – с.94-98. (0,02 п.л.)
  6.  Иванова, А.А. Эмотивно-оценочная функция компаративных зооморфов в разносистемных языках [Текст] / А.А.Иванова // Национальные образы мира в художественной культуре: материалы Международной конференции. – Нальчик: КБГУ, 2010. – С. 299-307. (0,4 п.л.)
  7. Иванова, А.А. О корреляции эмоциональной парадигмы и оценочной функции на фразеологическом уровне в английском и карачаево-балкарском языках [Текст] / А.А.Иванова  // Университетские чтения – 2011: Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. – Часть III. – Пятигорск:  ПГЛУ, 2011. – С. 43-47. (0,02 п.л.)
  8. Иванова, А.А. Категория оценки в логике [Текст] / А.А.Иванова  // Молодая наука – 2011: Материалы региональной межвузовской конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Часть II. – Пятигорск: ПГЛУ, 2011. – С. 159-162. (0,1 п.л.)

 


 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.