WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ АВТОРСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ В ТОРЖЕСТВЕННЫХ СЛОВАХ КИРИЛЛА ТУРОВСКОГО

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

Трапезникова Ольга Александровна

 

 

ЯЗЫКОВАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ АВТОРСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ

В ТОРЖЕСТВЕННЫХ СЛОВАХ КИРИЛЛА ТУРОВСКОГО

 

Специальность 10.02.01 – русский язык

 

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

 

 

Кемерово 2012


Работа выполнена на кафедре теории языка и славяно-русского языкознания

ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» (КемГУ)

Научный руководитель:       кандидат филологических наук, доцент

Грунина Людмила Петровна

Официальные оппоненты:    доктор филологических наук, профессор

Шелепова Людмила Ивановна;

                                               кандидат филологических наук, доцент

Старикова Галина Николаевна

                                              

Ведущая организация:         ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный

университет им. Н. Г. Чернышевского»

Защита состоится 29 марта 2012 года в 15.00 на заседании диссертационного совета Д212.088.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций в ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, Кемерово, ул. Красная, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет».

Автореферат разослан 15 февраля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                            М. А. Осадчий


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемое диссертационное исследование посвящено изучению авторской модальности и способов ее экспликации на материале творчества Кирилла Туровского.

Объектом исследования являются Торжественные слова Кирилла Туровского, известного писателя, проповедника, философа и публициста XII в.

Предмет исследования – языковые средства и способы, актуализирующие проявление авторской модальности в ораторской прозе Кирилла Туровского.

Проблема автора и его присутствия в тексте находится в центре внимания современной русистики. Особый интерес представляет сегодня изучение древнерусских памятников, традиционно считавшихся созданными коллективным автором. Предпосылки такого рассмотрения памятников Древней Руси обнаруживаются в работах по теории и истории литературы, по стилистике художественной речи, затрагивающих данную проблему и ставящих под сомнение распространенное мнение о «коллективности» древнерусского творчества (работы А. В. Чичерина, В. В. Кожинова, И. А. Гринцера и др.), а также в трудах медиевистов, посвященных анализу конкретных произведений древнерусской словесности (работы И. П. Еремина, В. Н. Топорова, В. В. Колесова, М. В. Меркуловой и др.).

Предметом пристального внимания ученых является языковая личность книжника, его «авторское самосознание» (Д. В. Аникин, О. В. Попова, Е. А. Торпакова, А. О. Старовойтова, Е. Л. Конявская, О. В. Иванайнен и др.). При всем том остаются непроясненными многие вопросы: четко не определены границы и содержание категории «автор» в древнерусских памятниках и особенности ее языковой репрезентации, не разработана устойчивая система понятий и методики комплексного исследования категории.

Актуальность настоящей работы определяется, таким образом, следующими факторами. Во-первых, начальный период в истории русского литературного языка в аспекте изучения динамики стилевой системы представляет собой малоисследованную область теории языка, вследствие чего необходимо расширение круга лингвистических данных для снятия предположительного характера имеющихся теоретических обобщений. Во-вторых, научный интерес вызывают произведения Древней Руси с точки зрения проявления авторской модальности ввиду неизученности специфики функционирования данной категории в текстах старшего периода. В-третьих, экспликация категории «автор» в речевой структуре текста в связи с «полипарадигмальностью» (Е. С. Кубрякова) современной науки получила новый «виток» функционально-стилистического изучения (см. работы Г. А. Золотовой, Н. А. Николиной, Г. С. Сырицы, Н. К. Онипенко, М. А. Коротченко, И. А. Бескровной, Е. Ю. Геймбух, М. Г. Агаджановой и др.), что обострило проблемы как терминологического, так и методологического характера.

Разнообразие концепций и подходов к анализу категории «автор» в тексте, обнаруживающееся в научной литературе, обусловлено сложностью и неоднозначностью самого объекта исследования. Важную роль в определении границ и содержания рассматриваемой категории играет проблема ее терминологического обозначения: «образ автора» (В. В. Виноградов); «автор-творец», «первичный автор», «вторичный автор» (М. М. Бахтин); «концепированный автор», «субъект речи», «субъект сознания» (Б. О. Корман); «образ повествователя/рассказчика»; «голос автора» (И. Б. Роднянская, В. В. Кожинов); «авторская модальность» (И. Р. Гальперин, Л. Г. Барлас, О. Е. Вихрян, Н. С. Валгина); «авторская позиция»; «имплицитный / подразумеваемый автор», нарратор, фокализатор (Е. В. Падучева, В. И. Тюпа, И. П. Ильин и др.).

Наиболее распространенным и имеющим определенную традицию употребления (с 20-х гг. XX в.) является термин «образ автора». По признанию большинства ученых (В. В. Одинцова, Л. А. Новикова, Е. А. Гончаровой, А. И. Горшкова, М. П. Брандес, Н. Т. Рымарь, В. П. Скобелева, Н. С. Болотновой, Л. Г. Бабенко, И. Е. Васильева, О. А. Салтымаковой, С. М. Авласович и др.), образ автора определяет все особенности словесно-художественной системы, это «внутренний стержень», вокруг которого группируется вся структура произведения. Однако, являясь сложноорганизованной и многофункциональной единицей текста, категория образа автора включает в себя аспекты «содержания» и аспекты «формы», в результате чего границы ее оказываются размытыми.

Неоднозначность понятия «образ автора» усиливается и метафоричностью самого термина, позволяющей рассматривать его в кругу других художественных образов текста (работы М. М. Бахтина, М. Б. Храпченко, В. В. Кожинова, Л. В. Малова, Л. В. Витковской и др.).

Критически оценивая термин «образ автора» и его содержание, Е. В. Падучева отмечает, что «за истекшие годы круг понятий, связанных с образом автора, существенно дифференцировался, и этот термин выходит из употребления» . Исследователи все чаще обращаются к анализу отдельных аспектов данной категории: ее композиционно-речевой структуры, структуры авторского повествования и типов повествователей, авторской позиции и авторской модальности.

В последние годы широкое распространение получил термин «авторская модальность» (О. Е. Вихрян 1990; З. Я. Тураева 1994; Е. А. Попова 1996; Е.С. Зорина 2005 и др.), нацеливающий на выявление ценностной позиции автора в тексте. Значительный вклад в разработку теории авторской модальности внесли работы В. В. Виноградова, И. Р. Гальперина, А. В. Бондарко, Г. А. Золотовой, М. В. Ляпон, Н. С. Болотновой, Л. Г. Бабенко, Г. П. Немец, С. С. Ваулиной, Т. В. Шмелевой и др., посвященные проблемам языковой модальности и модальности художественного текста.

Авторская модальность представляет собой интегральную часть более широкой категории («сверхкатегории») образа автора и имеет, по словам О. Е. Вихрян, многоуровневый характер, в ней выделяются идеологический, структурно-композиционный и языковой планы . Как видим, структура авторской модальности изоморфна образу автора и художественному тексту в целом.

Категория авторской модальности базируется на общеязыковом понятии модальности, представляющем собой, по словам Л. П. Дроновой, «один из основных “эгоцентрических” механизмов естественных языков» . В соответствии с этим ядро категории образуют такие лингвистические понятия, как «оценка» и «дейксис».

Авторская модальность, таким образом, репрезентирует присутствие автора в тексте (авторское «Я») и его ценностное отношение к предмету речи, выраженное совокупностью «модально окрашенных» единиц языковой системы.

Теория авторской модальности, разрабатываемая преимущественно на материале современных текстов и текстов Нового времени, характеризующихся полисубъектностью структуры, включает в круг своих центральных проблем исследование субъектной организации произведения. В связи с этим в ряде научных работ авторская модальность определяется как «категория, организующая субъектную перспективу конкретного высказывания» .

Применительно к периоду Средневековья понятие авторской модальности имеет свою специфику, обусловленную особым соотношением оригинального и традиционного в творчестве писателей. Выявление характера данного соотношения в каждом конкретном памятнике признается исследователями (В. Н. Топоровым, Е. Л. Конявской, Ф. Н. Двинятиным и др.) одной из приоритетных задач изучения поэтики древнерусской литературы.

В аспекте авторской модальности произведения Древней Руси практически не изучены. Данный термин используется лишь в ряде работ, посвященных анализу разночтений, встречающихся в списках памятника и репрезентирующих ценностную позицию его переписчиков (А. В. Опарина, Черник).

В настоящей работе осуществляется комплексное исследование языковых средств, эксплицирующих авторскую модальность в древнерусском тексте, с учетом различий, обнаруживающихся в различных списках произведения.

Авторская модальность определяется нами как синтезирующая категория, отсылающая к автору, «стоящему за текстом». Мы исходим из того, что моносубъектность, свойственная древнерусским произведениям, обеспечивает структурно-семантическую целостность категории «авторская модальность», что позволяет рассматривать все языковые средства, актуализирующие выражение данной категории, как непосредственные «знаки» авторского присутствия в тексте.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении и интерпретации способов выражения авторской модальности в ораторских произведениях Кирилла Туровского.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  1. Обосновать специфический характер категории «авторская модальность» в древнерусском тексте, определить ее содержание и структуру, учитывая особенности литературы старшего периода.
  2. Систематизировать основные принципы и приемы анализа древнерусских текстов в аспекте проявления авторской модальности.
  3. Проанализировать разночтения в списках «Слов» Кирилла Туровского и определить их влияние на выражение авторской модальности.
  4. Выявить и описать лексические, грамматические и образные средства выражения авторской модальности в ораторской прозе Кирилла Туровского.
  5. Выявить и описать ценностную позицию, коммуникативные установки и стратегии оратора, репрезентирующие интенциональные и рецептивные аспекты авторской модальности.
  6. Разработать и верифицировать методику комплексного анализа авторской модальности в древнерусском тексте на материале Торжественных слов Кирилла Туровского.

Материалом диссертационного исследования послужили восемь «Слов» Кирилла Туровского, авторство которых точно установлено. Данные тексты представляют собой единый цикл произведений, написанных по поводу событий, припоминаемых Церковью в рамках пасхального богослужения. В ходе работы нами выявлены и проанализированы более двух тысяч фрагментов разного объема: отдельные слова, словосочетания, предложения, абзацы.

Научная новизна работы состоит в проведении комплексного исследования авторского присутствия в древнерусских памятниках, включающего изучение языковых данных не только исходного текста, но и нескольких его списков. Разработана методика анализа авторской модальности и описаны способы ее выражения на всех уровнях книжно-письменного языка старшего периода. Работа осуществляется на материале Торжественных слов Кирилла Туровского, ранее не подвергавшихся рассмотрению в указанном аспекте.

В работе применяются традиционные методы и приемы: контекстологический, описательный, сопоставительный, статистический, классификационный.

Теоретическая значимость исследования определяется его вкладом в разработку «теории автора» и методик анализа центральной текстовой категории в синхронии и диахронии. Настоящая работа способствует углублению научных представлений о содержании и функционировании категории «автор» в средневековых текстах, уточнению и конкретизации основных понятий, связанных с ее реализацией в памятниках письменности старшей поры. Полученные результаты могут быть использованы для выявления инвариантных средств выражения авторской модальности в древнерусских текстах, что играет существенную роль в изучении специфики литературы Древней Руси и эволюции книжно-письменного языка. Работа расширяет теоретическую и практическую базу исследований в области исторической грамматики и стилистики, стилистики художественной речи, коммуникативной лингвистики и прагматики.

Практическая значимость работы состоит в возможности использования ее результатов в преподавании курсов «Историческая грамматика русского языка», «История русского литературного языка», «Древнерусская литература», спецкурсов, посвященных комплексному анализу художественного текста.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Ораторская проза Кирилла Туровского представляет собой относительно замкнутую эстетическую систему с доминантными образами-символами, в которой обнаруживается заметное присутствие автора как субъекта речи, субъекта сознания, субъекта оценки, субъекта дейксиса и восприятия.
  2. Творческое развитие системных свойств книжно-письменного языка отражается в произведениях Кирилла Туровского на всех уровнях осуществления речемыслительной деятельности при формировании и формулировании авторского замысла.
  3. Оригинальность в традиции, особенности преобразования книжником литературного канона образуют ядро категории «авторская модальность» в текстах старшего периода.
  4. Ведущими средствами, эксплицирующими авторскую модальность в Торжественных словах Кирилла Туровского, являются образные средства, экспрессивно-оценочная лексика, личные глаголы 1 лица единственного числа, императивные формы глаголов, модальные глаголы, цитация, конструкции с прямой речью, риторические вопросы и восклицания.
  5. Риторическая организация текста, воплощающая единство коммуникативных стратегий и ценностной позиции книжника, репрезентирует интенциональные и рецептивные аспекты авторской модальности в древнерусских произведениях.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования обсуждались на региональной научной конференции «Л. Н. Толстой: художественная картина мира» (г. Кемерово, 2–4 декабря 2010 г.), на X, IX, VIII Всероссийских конференциях молодых ученых «Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения» (г. Томск, 17 апреля 2009 г., 18–19 апреля 2008 г., 27–28 апреля 2007 г.), на Международной научной конференции «Обыденное метаязыковое сознание и наивная лингвистика» (г. Кемерово, 25–27 октября 2007 г.), на XXXII, XXXIII научных конференциях студентов и молодых ученых ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» (г. Кемерово, апрель 2006 г., апрель 2005 г.), на научном семинаре кафедры русского языка ГОУ ВПО «Томский государственный университет» (г. Томск, ноябрь 2009 г.).

Результаты исследования отражены в 14 публикациях автора, в том числе в двух статьях в изданиях, включенных в реестр ВАК Минобрнауки РФ.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность работы, ее научная новизна, указываются объект и предмет исследования, формулируется цель и задачи, определяются методы изучения, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, излагаются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Автор в тексте: аспекты и проблемы исследования», в которой формируется теоретико-методологическая база исследования, включает шесть параграфов. В первом параграфе «Терминологический аппарат исследования. Общий подход к анализу объекта» представлен анализ работ, посвященных изучению «человеческого фактора» в языке и тексте; рассматриваются различные подходы к определению границ, содержания и особенностей языкового воплощения категории «автор» в художественном произведении; формируется понятийный аппарат исследования, который связан с системой таких категорий, как «образ автора», «голос автора», «субъект речи», «повествователь», «авторское присутствие» и «авторская модальность»; формулируются основополагающие положения для проведения комплексного исследования текста.

Во втором параграфе «Авторская модальность в аспекте ее лингвистического анализа» определяются категориальные свойства и особенности языкового воплощения авторской модальности в художественном тексте; систематизируются и описываются «модально окрашенные» единицы всех уровней языковой системы, выясняется их роль и значение в выражении авторского присутствия в произведении.

В третьем параграфе «”Автор” в древнерусском тексте: содержание понятия, подходы к исследованию» рассматриваются различные точки зрения на проблему функционирования категории «автор» в древнерусских текстах, изучаются современные концепции субъекта творчества в литературе Древней Руси и особенности его языкового воплощения в тексте, обосновывается целесообразность исследования памятников в аспекте авторской модальности.

Содержание категории «автор» в рассматриваемый период значительно отличается от того, какое вкладывается в него в современной литературе, что обусловлено особым отношением к авторскому праву и характером бытования произведений в Древней Руси.

Специфика функционирования категории «автор эстетический» в памятниках древнерусской письменности в значительной степени определяется недифференцированностью отношений между личностью писателя и его творческой ипостасью, что сближает субъекта речи и автора, «стоящего за текстом». В соответствии с этим в исследовании авторского присутствия в древнерусском тексте особое значение приобретает анализ повествовательной структуры произведения и авторской модальности как категории, организующей все субъектные планы текста.

В четвертом параграфе «Авторская модальность в древнерусском тексте: принципы и приемы исследования» излагаются методологические основы описания авторской модальности в памятниках старшей поры, систематизируются основные приемы и средства, эксплицирующие присутствие автора в текстах указанного периода.

Изучение древнерусских текстов неотрывно от решения вопросов, связанных с соотношением многочисленных списков и редакций одного памятника. Произведения Древней Руси довольно часто подвергались спонтанным изменениям, в том числе «основанным на неправильном прочтении писцами отдельных слов» . Такая практика создает определенные трудности в исследовании текста и основных его категорий, прежде всего категории автора, поскольку нередко оказывается невозможным провести границы между автором – создателем, редактором и переписчиком.

В соответствии с этим для корректного анализа произведений одного автора необходимо рассмотрение разночтений различных его списков. Лингвотекстологический анализ разночтений позволяет, во-первых, представить изменения смысла «в движении» при сохранении инварианта структуры, проследить вариативность компонентов формул-синтагм (термин В. В. Колесова), воплощающих основной принцип строения древнерусского текста; во-вторых, выявить различные смысловые нюансы и изменения оценочного плана высказываний, непосредственно репрезентирующих авторское отношение к описываемому.

Важное методологическое значение в исследовании авторской модальности в древнерусском тексте имеет решение вопроса о соотношении в творчестве средневековых писателей традиционного и индивидуального.

Каноничность, этикетность и формульность произведений данного периода, обилие цитат и других ссылок на авторитетные источники ставят под сомнение для некоторых исследователей оригинальность древнерусских книжников (Ф. Лесур, А. С. Орлов, Г. М. Барац и др.). Однако отрицание оригинальности и сведение всей работы древнерусского автора к компиляции представляют собой одну из крайностей в решении данной проблемы.

Вопрос о традиционности и оригинальности древнерусских текстов должен решаться иначе. Как справедливо отмечает Ф. Н. Двинятин, «средневековый текст традиционен, эта традиционность закономерна и желательна, но в то же время не абсолютна. Именно вариативность держит традицию во времени и пространстве» .

Оригинальность, по словам В. Н. Топорова, проявляется в древнерусской литературе «на более высоких уровнях», прежде всего в композиции произведения. Ученый говорит о «гиперканоничности» текстов, подразумевая преобразование канона «сверху». Такой путь древнерусские книжники избирали чаще всего бессознательно, «пребывая в уверенности в своей преданности и верности Канону» .

Сходной точки зрения придерживаются П. А. Гринцер и А. Б. Куделин. Ученые говорят о проявлениях «творческой индивидуальности» средневекового писателя как на уровне макроконтекста (в организации целого, в композиции), так и на уровне микроконтекстов. Последнее связано с «трактовкой отдельных тем и топосов», их лексическим выражением, с разработкой мотивов, «приданием им тех или иных смысловых оттенков» .

Таким образом, в исследовании авторской модальности в произведениях Древней Руси необходимо рассмотрение макро- и микроконтекстов, свидетельствующих о переосмыслении книжниками традиционных мотивов и образов.

На уровне микроконтекстов присутствие автора репрезентировано с помощью «модально окрашенных» единиц всех уровней языковой системы.  Однако проявляется оно не в простом их наборе, но, в первую очередь, в их взаимосвязи и взаимодействии. В соответствии с этим особую важность приобретает выявление единой стратегии автора, которой подчиняются все элементы художественного целого.

Исследование семантических аспектов эмоционально-оценочного плана и коммуникативно-прагматического уровня текста позволяет выявить особенности ценностного отношения автора к предмету речи и творчеству в целом.

Пятый параграф «Методика исследования авторской модальности в ораторской прозе Кирилла Туровского» представляет собой систематизацию основных приемов и средств, эксплицирующих авторскую модальность в сочинениях древнерусского оратора.

Исследование авторской модальности в произведениях Кирилла Туровского осуществляется нами в двух направлениях: 1) анализ лексических, грамматических и образных средств, репрезентирующих присутствие автора; 2) анализ риторической организации текстов, вскрывающей творческие установки и коммуникативные стратегии писателя.

Шестой параграф «Литературное наследие Кирилла Туровского» содержит сведения о биографии оратора и его литературной деятельности, перечень «Слов», принадлежность которых перу Кирилла Туровского точно установлена, основные особенности авторской манеры писателя.

На сегодняшний день в науке из значительного числа текстов, в заглавии которых обозначено имя Кирилла Туровского, только восемь «Слов» считаются действительно созданными им. Это речи, написанные по поводу событий, припоминаемых Церковью в рамках пасхального богослужебного цикла.

Творчество Кирилла Туровского представляет собой довольно редкий для средневековой литературы случай, когда сохранилось несколько произведений одного писателя, созданных в одном жанре, что расширяет возможности комплексного исследования авторской модальности.

В своих гимнографических произведениях Кирилл Туровский следует традициям и высоким образцам, пришедшим из византийской литературы, широко использует авторитетные источники. В связи с этим ряд ученых (Г. М. Барац, В. Н. Топоров, Р. Пиккио, И. В. Полянская и др.) ставят под сомнение оригинальность творческой манеры писателя.

Однако, как пишет В. В. Колесов, «Кирилл – в высшей степени автор, а не компилятор, и поэтому его текст можно и нужно изучать как индивидуально авторский» .

Вторая глава «Способы выражения авторской модальности в Торжественных словах Кирилла Туровского» состоит из четырех параграфов.

Первый параграф «Типология и характер разночтений списков “Слов” Кирилла Туровского в аспекте анализа категории авторской модальности» посвящен исследованию разночтений, обнаруживающихся в списках ораторских сочинений Кирилла Туровского, и их влияния на выражение ценностной позиции автора.

Предлагаемая нами типология разночтений списков «Слов» Кирилла Туровского строится на основании того, к каким единицам текстовой структуры они относятся. Различия между списками наблюдаются преимущественно на лексическом уровне и связаны с заменой одной номинативной единицы другой. Особое внимание мы обращаем на лексические различия, приводящие к смысловым и оценочным сдвигам в высказывании (например, в «Слове о слепце»: в посмЬх (К. Ф. Калайдович, И. П. Еремин) – в помыслЬх (М. И. Сухомлинов); в «Слове на Никейский собор»: овча (К. Ф. Калайдович, И. П. Еремин) – стадо (М. И. Сухомлинов, А. И. Пономарев) и т. п.).

Разночтения, обнаруживающиеся на уровне фразы, проявляются, во-первых, в изменении порядка слов и грамматического оформления высказывания, во-вторых, в изменении содержания той или иной части предложения, в-третьих, в расширении конструкции и добавлении целого отрезка текста.

Особое место занимают разночтения, связанные с особенностями цитации. В этих случаях могут изменяться границы цитаты; цитирование может быть полным или отрывочным, может прерываться или не прерываться словами автора. Кроме того, может изменяться характер введения цитаты в текст, указываться или не указываться первоисточник.

Разночтения списков «Слов» Кирилла Туровского чаще всего однотипны. Произведения автора не подвергались значительным изменениям в течение многовекового бытования их в рукописной традиции. Признавая авторитет проповедника, называя его «русским Златоустом», переписчики трепетно относились к текстам его произведений. Анализ замен позволяет заключить, что при наличии значительного количества списков каждого из восьми «Слов» не нарушается принцип подобия («тождество в различии и различие в тождестве» (Ф. Н. Двинятин)) текстового «пространства» как одного произведения, так и всего проанализированного комплекса.

Во втором параграфе «Грамматические средства выражения авторской модальности» рассматриваются «эгоцентрические элементы языка» (термин Б. Рассела), непосредственно репрезентирующие присутствие автора в тексте: личные местоимения и глаголы, императивные формы глагола и обращения, модальные глаголы, компаративные формы.

На грамматическом уровне главным средством выражения присутствия автора является использование личных форм глаголов единственного числа. Данные грамматические формы встречаются в большинстве произведений Кирилла (в шести из восьми текстов) и выражают его позицию по отношению к процессу творчества: сказаю вам; изношю словеса [Еремин, 1958, с. 336]; въписаю; прошю от бога дара слову; начинаю слово [Еремин, 1958, с. 344].

Книжник четко разграничивает употребление личных глаголов единственного числа, характеризующих его как писателя-повествователя и интерпретатора священных текстов, и глаголов множественного числа, подчеркивающих соборность праздника, что не может не быть, по нашему мнению, сознательной установкой оратора.

С помощью императивных форм и обращений древнерусский оратор управляет вниманием слушателей, направляя его на познание глубинного смысла священных книг и событий библейской истории: РазумЬйте же вси силу слова [Еремин, 1958, с. 335]; Сих же не злЬ разумЬй, нъ добре навыкни [Еремин, 1958, с. 346]. Обилие императивов придает повествованию динамизм, подчеркивает вневременной характер событий.

Модальные глаголы с семантикой долженствования часто используются книжником в контекстах, связанных с репрезентацией его писательской позиции: ТЬмь же, братье, подобаеть нам [Еремин, 1957, с. 411]; Того ради должьны есмы, братие, хвалити и пЬти [Еремин, 1958, с. 331]. Кирилл Туровский вписывает свои произведения в рамки традиции славословия. Используя приемы ораторского красноречия, писатель прославляет и восхваляет Господа и подвижников христианской веры.

Компаративные формы способствуют выделению значимых для автора признаков и особенностей предмета речи. Нередко они употребляются Кириллом как средство выражения абсолютной положительной оценки и имеют значение превосходной степени проявления признака: Праздьник от праздьника честьнЬй приспЬлъ есть [Еремин, 1957, с. 419]; ТЬмь сий праздьник паче инЬх чьстьнЬй бысть нам [Еремин, 1958, с. 341].

Итак, грамматические средства, раскрывающие «дейктический аспект авторской модальности», служат актуализации творческой позиции книжника (личные местоимения и глаголы), определению предмета речи и границ его описания (модальные глаголы, компаративные формы), установлению и поддержанию контакта со слушателями (императивные и вокативные формы).

Третий параграф «Лексические средства выражения авторской модальности» содержит анализ доминантных экспрессивно-оценочных и эмотивных парадигм, а также эмотивных традиционных формул.

Доминантные лексические парадигмы репрезентируют нравоучительную и морализаторскую позиции автора. Положительное отношение автора к описываемому репрезентировано с помощью специализированных языковых средств выражения мелиоративной оценки. Книжник употребляет лексемы с корнями добр, благ, лЬп, прав, вЬрн, оценивающие объект прежде всего с точки зрения христианской морали.

Усилению выражения авторских оценок способствует прием антитезы. Писатель строит текст как систему оппозиций, отражающих ценностное отношение оратора к событиям и героям библейской истории (любовь – ненависть, страх; соборность – разобщенность; правда, истина – ложь).

Кирилл Туровский широко использует возможности синонимии, семантическую близость родственных слов, что позволяет ему всесторонне раскрыть тему произведения. Филигранная работа над словом проявляется у него в разграничении и тонком переплетении различных оттенков значений многозначного слова, расширении семантического объема лексем. Так, одна из центральных тем в творчестве Кирилла – тема духовного познания – репрезентирована с помощью глаголов познати, разумЬти и увЬдати. Истинное знание, заключенное в Боге, может быть достигнуто только духом: позна мя духом [Еремин, 1957, с. 418]). Лексемы разумЬти и увЬдати относятся прежде всего к изучению книг Св. Писания, причем выражают они различную степень полноты почерпнутых из них знаний. Ср. И познавъше глас господень [Еремин, 1958, с. 342] – Си же от Иеремия разумЬй глаголюща [Еремин, 1958, с. 342] – Хощем бо и прочее от тебе увЬдати [Еремин, 1958, с. 340]. Такая семантическая дифференциация глаголов осуществляется Кириллом последовательно во всех «Словах».

Автор переосмысляет и преобразовывает традиционные формулы древнерусской словесности. Так, в «Слове на Пасху» уже в первом предложении отмечается разложение формул «радость и веселье», «скорбь и печаль». При этом в последнем случае Кирилл Туровский оставляет только один, более сильный и семантически полный член парного именования: скорбЬти – «испытывать тяжкие страдания, мучения, быть в тоске, печали» [Аверина, 1998, с. 43]. Устойчивое сочетание радость и веселье распадается, и каждый его элемент семантически дифференцируется и распространяется: радость сугуба всЬм крестияном и веселие миру неизречено [Еремин, 1957, с. 412].

Компоненты устойчивых сочетаний, связанных с выражением  положительных эмоций, соединяются у него, как правило, в финале произведения, замыкая кольцевую композицию «Слов». Финальное использование полной формулы акцентирует христианскую идею единения и соборности и приобщает слушателей к совершающемуся праздничному действу.

Особое значение в творчестве Кирилла имеют случаи, отмеченные В. В. Колесовым, когда в результате преобразования формулы возникают непривычные для слушателей сочетания слов, вызывающие у них необычные и неожиданные ассоциации: Велика и ветха, дивно и радостьно, добра и силна, славна и честьна [Еремин, 1957, с. 409].

Четвертый параграф «Образные средства выражения авторской модальности» описывает систему ключевых образов-символов, репрезентирующих историософскую, натурфилософскую, космогоническую и идеологическую концепции оратора.

В основе образной системы Кирилла Туровского лежат традиционные библейские символы, которые получают в его произведениях оригинальное языковое воплощение. Ключевыми являются у него образы, реализующие идею пути, образы духовной пищи, образы плодородия, земледелия, рыболовства, духовного пастырства, пространственные образы.

Комплексный анализ образной системы на материале нескольких текстов позволяет проследить динамику образа-символа, выделить его общие и частные смыслы, а также характер авторского переосмысления традиционных компонентов значения. Так, в «Слове об артосе» и в «Слове на Никейский собор» по-разному развиваются традиционные образы земледелия и плодородия. Ср. присадися Христова вЬра в нашемь невЬрьи [Еремин, 1957, с. 417] – богоразумие въ вся человЬкы присадисте [Еремин, 1958, с. 347]; Ныня ратаи слова словесныя уньца к духовному ярму приводяще, и крестное рало в мысьленых браздах погружающе [Еремин, 1957, с. 417] – землю евангельскых словес ралом въздЬласте [Еремин, 1958, с. 347].

В «Слове на Никейский собор» книжник переосмысляет притчу о злых виноградарях и акцентирует внимание слушателей на положительных качествах истинных служителей Церкви. Автор подчеркивает активное, деятельное начало служителей Церкви, что ярко проявляется на грамматическом уровне: в отличие от сходного эпизода в «Слове об артосе» здесь изменяется субъектная перспектива высказывания (присадися - присадисте). Святые отцы Никейского собора представлены автором как преемники апостольского дела: допровадисте [Еремин, 1958, с. 347], красныя лЬторасли [Еремин, 1958, с. 348]. При этом если апостолы, о которых речь идет в «Слове об артосе», сЬмя духовное всыпающе [Еремин, 1957, с. 417], то святые отцы землю евангельскых словес раломь въздЬласте [Еремин, 1958, с. 347].

Образы-символы одновременно отсылают у него к нескольким библейским контекстам, обусловливающим различные направления в развитии их семантики и особенности их творческой обработки. Сталкивая различные значения многозначного слова, автор углубляет и расширяет семантику традиционных художественных образов, в результате чего возникает, как справедливо отмечает В. В. Колесов, «нетривиальное прочтение символа, который как бы рождается непосредственно в тексте» .

Проведенный анализ имеет важное текстологическое значение в исследовании «Слов» Кирилла Туровского и позволяет обнаружить дополнительные источники того или иного эпизода текста. Так, в процессе изучения образной системы «Слова о расслабленном», в основе которого лежит евангельский сюжет об исцелении расслабленного в Овчей купели, нами выявлены лексико-синтаксические параллели текста с притчей о добром самаритянине, а также особенности авторского переосмысления заимствованных из нее образов.

Кирилл Туровский не только обновляет и развивает традиционные символы, но и создает новые, оригинальные образы, в которых особо подчеркивает значимость процесса познания и мыслительной деятельности человека: в мысьленых браздах; мысленаго фараона дьявола [Еремин, 1957, с. 416, 417].

В третьей главе «Риторика Торжественных слов Кирилла Туровского как целостного творческого контекста» раскрываются творческие установки и коммуникативные стратегии оратора, а также приемы и средства их реализации.

Первый параграф «Отношение книжника к слову» раскрывает филологические представления оратора на основе анализа лексических репрезентантов «слова» и «речи».

Слово является для древнерусского книжника абсолютной ценностью, что проявляется в преимущественном использовании его в сочетании с лексикой, имеющей ярко выраженную мелиоративную оценку. Свидетельством тщательной работы писателя над словом является разграничение использования самой номинации данного понятия в контекстах, связанных с положительными и отрицательными персонажами (словосовЬт, пьря).

Слово и Дело сливаются у Кирилла воедино, что обусловлено самим характером бытования произведений в Древней Руси, их чтением в ходе богослужения. Соединение Слова и Литургического действия получает дополнительное значение в связи с историософской концепцией автора, подчеркивающей всемирное значение христианства и особое место в нем недавно принявших новую религию русичей, «оглашенных» и «освященных» Святым Крещением.

Во втором параграфе «Творческие установки и ведущие коммуникативные стратегии оратора» анализируются суждения книжника об особенностях творческого акта и писательском труде, его стратегии взаимодействия со слушателем.

Кирилл Туровский четко обозначает свою творческую позицию и принципы изложения материала: Велика учителя и мудра сказателя требуеть церкви на украшение праздника [Еремин, 1957, с. 415]. Авторская установка на «сказание» «Слов» и «поучение» аудитории определяет характер ведущих коммуникативных стратегий ритора, направленных на диалогизацию повествования, вовлечение слушателей в художественное действие, разъяснение им сакрального значения священных событий и глубинного смысла Св. Писания.

В третьем параграфе «Приемы и средства реализации творческих установок и ведущих коммуникативных стратегий автора» рассматриваются особенности цитации и организации прямой речи в сочинениях Кирилла, риторические приемы суггестивного воздействия, приемы актуализации перцептивных свойств текста, «метатекстовые включения», характер самоуничижительных формул и композиция Торжественных слов.

Характерной чертой авторской манеры Кирилла Туровского является творческая переработка канонических текстов. Обилие цитат и других ссылок на авторитетные источники не делает его произведения компилятивными, напротив, «виртуозность его мозаичной техники» (В. Н. Топоров) свидетельствует об активном осмыслении высоких образцов и репрезентирует особенности авторского отношения к «чужому слову».

Кирилл Туровский расширяет и обновляет приводимые им цитаты, изменяя субъектную перспективу высказывания, соединяя цитаты из различных источников, различные стихи из одного источника. Иногда цитата расширяется за счет авторских слов, актуализирующих значимые для него идеи и образы. Оратор не просто передает содержание библейских книг, но и комментирует и интерпретирует их.

Авторские комментарии нередко отсутствуют в первоисточнике, и их можно признать оригинальными. Часто они даются Кириллом через отрицание и противопоставление отдельных признаков предмета, что является, на наш взгляд, индивидуально-авторской особенностью произведений оратора: Не си глаголю видимая небеса, нъ разумныя, апостолы [Еремин, 1957, с. 416]; не яко лжю мня не вЬроваше, но и самовидець хотя быти Христу [Еремин, 1957, с. 417].

Кирилл Туровский сознательно выбирает те библейские сюжеты, в которых диалог только намечен, что предоставляет ему некоторую свободу в изложении материала. На основе кратких евангельских сюжетов он создает целые драматические картины. При этом книжник широко использует возможности прямой речи, вкладывая в уста персонажей «то, что с равным успехом» могло бы звучать в авторской речи. Однако сам факт того, что автор передает слово герою, оказывается проявлением его творческой установки.

Прямая речь отличается у него довольно сложной организацией («речь в речи»), что усиливает многоголосие текста. Речь каждого персонажа, хотя и состоит преимущественно из цитат, имеет ярко выраженный личностный характер. В ней четко выделяется определенная эмоциональная доминанта, обусловливающая и интонационный строй тирады, и ее пафос в целом.

Кирилл Туровский не только развивает намеченные в Библии диалоги героев, но и создает совершенно новые. Последнее обнаруживается в «Слове на Вознесение». Автор передает диалог между ангелами и вышними «вратьницами», о котором не упоминается ни в одной из книг Библии.

Диалогическая установка писателя проявляется не только по отношению к героям произведений, но и по отношению к слушателям, которые становятся у него свидетелями и со-участниками священных событий.

Оратор применяет разнообразные приемы суггестивного воздействия: риторические вопросы и восклицания, анафорические и антонимические конструкции, прием синтаксического параллелизма.

Воспроизведение прошедших событий как совершающихся в момент произнесения слова является отличительной особенностью произведений Кирилла. Автор стремится соединить в одно целое Слово и Действие (ментальное и литургическое) и обнаруживает свое присутствие «ныне» и «днесь» и как субъект речи, и как субъект сознания, и как субъект дейксиса и восприятия.

В Заключении подведены итоги проведенного исследования, определены основные средства выражения авторской модальности в Торжественных словах Кирилла Туровского, выделены творческие установки и коммуникативные стратегии оратора, приемы и способы их реализации.

В произведениях Кирилла Туровского обнаруживается творческое отношение к традиционным принципам средневекового искусства. Преобразование канона осуществляется им как на уровне «микроконтекстов», так и в организации целого – в «макроконтексте», что свидетельствует об активной авторской позиции книжника.

Ведущими грамматическими средствами выражения присутствия автора являются личные глаголы, глаголы повелительного наклонения, модальные слова, раскрывающие «дейктический аспект» авторской модальности.

Специфика функционирования доминантных экспрессивно-оценочных и эмотивных парадигм и преобразования устойчивых сочетаний репрезентируют «семантические аспекты» авторской модальности в прозе Кирилла Туровского.

Ключевые образы-символы и характер их творческого использования в ораторских сочинениях Кирилла Туровского выявляют особенности оригинального решения традиционных задач и образуют ядро категории «авторская модальность» в произведениях древнерусского книжника.

Риторика Торжественных слов Кирилла Туровского репрезентирует намерения автора, его творческие установки и стратегии взаимодействия со слушателями, что проявляет интенциональные и рецептивные аспекты авторской модальности.

Представленная в работе методика изучения авторской модальности в произведениях Кирилла Туровского может быть продуктивна и по отношению к другим древнерусским текстам. Особое значение представляет, на наш взгляд, изучение нескольких произведений, написанных в одном жанре, близких по стилю и языку, сравнительный анализ которых позволит конкретизировать содержание понятий «авторская модальность», «авторское присутствие» применительно к эпохе Средних веков, приблизить к решению вопроса «оригинальность в традиции».

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

В ведущих рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК Минобрнауки РФ:

  1. Трапезникова, О. А. Цитата как актуализатор авторской интенции в древнерусском тексте (на материале Торжественных слов Кирилла Туровского) [Текст] / О. А. Трапезникова // Вестник Томского государственного педагогического университета. – 2011. – № 3. – С. 27–33 (0,75 п. л.).
  2. Трапезникова, О. А. Разночтения в памятниках древнерусской письменности в аспекте анализа категории «образ автора» (на материале списков Слов Кирилла Туровского) [Текст] / О. А. Трапезникова, Л. П. Грунина // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. – 2011. – № 3. – С. 11–22 (1,12 п. л.).

В других изданиях:

  1. Трапезникова, О. А. Субъектная организация древнерусского текста (к постановке проблемы) [Текст] / О. А. Трапезникова, Е. Е. Рыбникова // Сборник трудов студентов и молодых ученых Кемеровского государственного университета, посвященный 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. – Кемерово: Полиграф, 2005. – Вып. 6. – Т. 2. – С. 143–144 (0, 09 п. л.).
  2. Трапезникова, О. А. Языковые средства актуализации самосознания древнерусского книжника (на материале «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона и «Слова о полку Игореве») [Текст] / О. А. Трапезникова, Е. Е. Рыбникова // Славянская филология: исследовательский и методический аспекты: материалы I Международной научной конференции (23–24 марта 2006 г.) / под ред. чл.-корр. СО МАН ВШ, д-ра филол.наук, проф. Н. Б. Лебедевой. – Вып. 1. – Кемерово: РА «Меркурий», 2006. – С. 209–214 (0,35 п. л.).
  3. Трапезникова, О. А. Способы выражения авторской интенции древнерусского книжника (на материале «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона) [Текст] / О. А. Трапезникова // Образование, наука, инновации – вклад молодых ученых исследователей: материалы II (XXXIV) Международной научно-практической конференции / Кемеровский госуниверситет. – ООО «ИНТ», 2007. – Вып. 8. – Т. 1. – С. 283–284 (0,16 п. л.).
  4. Трапезникова, О. А. Способы выражения авторского начала в древнерусском тексте (на материале «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона и «Слова» Даниила Заточника) [Текст] / О. А. Трапезникова // Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения: материалы XIII Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых 27–28 апреля 2007 г. / Под ред. Н.А. Тихоновой. – Томск: Издание ТГУ, 2008. – Ч. 2: Лингвистика. – С. 183–186 (0,18 п. л.).
  5. Трапезникова, О. А. Еще раз об образе автора и его смысловых коррелятах [Текст] / О. А. Трапезникова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов: «Грамота», 2008. – № 2 (2). – С. 122–125 (0,44 п. л.).
  6. Трапезникова, О. А. Субъектная организация художественного текста и ее терминологический аппарат [Текст] / О. А. Трапезникова // Наука. Технологии. Инновации // Материалы Всероссийской научной конференции молодых ученых в 7 частях. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2008. – Ч. 6. – С. 43–45 (0,11 п. л.).
  7. Трапезникова, О. А. Метаязыковое сознание древнерусского книжника (на материале «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона и «Слова» Даниила Заточника) [Текст] / О. А. Трапезникова // Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения: материалы конференции молодых ученых / Под ред. А. А. Казакова. – Томск: Издание ТГУ, 2009. – Вып. 10. – Т. 1: Лингвистика. – С. 199–204 (0,28 п. л.).
  8. Трапезникова, О. А. Лексическая репрезентация автора в древнерусском тексте [Текст] / О. А. Трапезникова // Актуальные проблемы лингвистики и литературоведения: материалы конференции молодых ученых / Под ред. А. А. Казакова. – Томск: Издание ТГУ, 2009. – Вып. 10. – Т. 1: Лингвистика. – С. 204–209 (0,31 п. л.).
  9. Трапезникова, О. А. Стиль: аспекты анализа и интерпретация [Текст] / О. А. Трапезникова // Наука. Технологии. Инновации: Материалы Всероссийской научной конференции молодых ученых в 7 частях. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2009. – Ч. 6. – 79–81 (0,11 п. л.).
  10. Трапезникова, О. А. Проблемы методологии исследования автора в художественном тексте [Текст] / О. А. Трапезникова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов: «Грамота», 2009. – Вып. 2 (4). – С. 258–260 (0,31 п. л.).
  11. Трапезникова, О. А. Проблемы методологии исследования авторской модальности в древнерусском тексте [Текст] / О. А. Трапезникова // Альманах современной науки и образования. – Сер. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: «Грамота», 2010. – Вып. 2 (33). – С. 151–154 (0,41 п. л.).
  12. Трапезникова, О. А. «Слово на Пасху» Кирилла Туровского в аспекте комплексного представления авторского присутствия в древнерусском тексте [Текст] / О. А. Трапезникова // Альманах современной науки и образования. – Сер. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии и методика преподавания языка и литературы. – Тамбов: «Грамота», 2011. – № 1 (44). – С. 197–201 (0,61 п. л.).

Падучева, Е. В. В. В. Виноградов и наука о языке художественной прозы [Текст] // Известия РАН. Сер.: Литература и язык. –1995.– Т. 54. – № 3. – С. 39.

Вихрян, О. Е. Языковые средства выражения авторской модальности в романе И. А. Бунина «Жизнь Арсеньева» [Текст]: автореф. дис. … канд. филол. наук. – М., 1990. – С. 4.

Дронова, Л. П. Становление и эволюция модально-оценочной лексики русского языка: этнолингвистический аспект [Текст]: автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Томск, 2006. – С. 5.

Зорина, Е. С. Авторская модальность как организующая категория художественного произведения (на материале сборника рассказов В. Набокова «Весна в Фиальте») [Текст]: автореф. дис. … канд. филол. наук. – СПб, 2005. – С. 9.

Молдован, А. М. Лексический аспект в истории церковнославянского языка [Текст] // Вопросы языкознания. – М., 1997. – №3. – С. 65.

Двинятин, Ф. Н. Лингвопоэтический анализ Торжественных слов св. Кирилла Туровского [Текст]: автореф. дис. … канд. филол. наук. – СПб, 1996. – С. 7.

Топоров, В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре [Текст]. Т. 1. Первый век христианства на Руси. – М.: Гнозис. – Школа «Языки русской культуры», 1995. – С. 290.

Гринцер, П. А. Введение [Текст] / П. А. Гринцер, А. Б. Куделин // Поэтика средневековых литератур Востока. Традиция и творческая индивидуальность. – М.: Наследие, 1993. – С. 7–8.

Колесов, В. В. К характеристике поэтического стиля Кирилла Туровского [Текст] / В. В. Колесов // Труды Отдела древнерусской литературы / АН СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом); Отв. ред. Д. С. Лихачев. – Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1981. – Т. 36. – С. 48.

Колесов, В. В. Средневековый текст как единство поэтических средств языка [Текст] / В. В. Колесов // Труды Отдела древнерусской литературы / РАН. Институт русской литературы (Пушкинский Дом); редколлегия: А.А. Алексеев, О.А. Белоброва, Д.М. Буланин и др. – СПб: Дмитрий Буланин, 1996. – Т. 50. – С. 95.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.