WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ПО ЗАРУБЕЖНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

Автореферат кандидатской диссертации

 

 

 

На правах рукописи

 

Лысак  Елена Андреевна

 

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

ПО ЗАРУБЕЖНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

 

 

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право.

 

 

АВТОРОЕФЕРАТ

 диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Краснодар – 2012


Работа выполнена в Федеральном бюджетном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования  «Кубанский государственный аграрный университет» на кафедре уголовного права юридического факультета

Научный руководитель

Кандидат юридических наук, доцент

Шульга Андрей Владимирович

заведующий кафедры уголовного права

Кубанского государственного аграрного

университета

Официальные оппоненты:

Иногамова-Хегай Людмила Валентиновна

Доктор юридических наук, профессор

профессор кафедры уголовного права

Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина

Огородникова Нина Владимировна

Кандидат юридических наук, доцент

доцент кафедры уголовного права

и криминологии юридического факультета

Кубанского государственного университета

Ведущая организация -

ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия»

 

Защита состоится « 16 » марта 2012 года в 15 часов на заседании диссертационного совета ДМ 220.038.11 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Кубанский государственный аграрный университет» по адресу: 350044, г. Краснодар ул. Калинина, 13, ауд.  215.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Кубанский Государственный Аграрный Университет», а с электронной версией автореферата – на сайте kubsau.ru

Автореферат разослан   «___» февраля  2012 г.

                И.О. ученого секретаря

диссертационного совета                                   Костенко Роман Валерьевич


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В условиях динамичного развития науки и техники в современном обществе интеллектуальная деятельность человека приобретает все большее значение. Достижения в различных областях общественного производства являются результатами творческой деятельности человека и относятся к ин­теллектуальной собственности.

Интеллектуальная деятельность человека важна не только для духовного развития человечества, но и для экономического состояния государства. Положение страны зависит от уровня развития института интеллектуальной собственности и его правовой охраны различными отраслями законодательства. 

В России наблюдается возрождение рыночных механизмов экономики и возникновение новых форм собственности. Формируется глобальное инфор­мационное пространство, в основе которого находится компьютерная информация и информационные технологии.

Происходящие положительные изменения в экономической сфере вызывают и отрицательные последствия, прежде всего появление ранее не существовавших форм преступности. С возникновением новых общественных отношений формируются и новые проблемы, затрагивающие личность, общество и государство. Соответственно, должна расширяться сфера правового регулирования. В настоящее время необходимо выявить пробелы и недостатки отечественного уголовного законодательства, особенно в сфере охраны интеллектуальной собственности. У современного российского законодателя стоит задача как можно быстрее и эффективнее решить эту проблему.

В соответствии с официальной статистикой отмечается рост посягательств на интеллектуальную собственность. В то же время офици­альные данные не в полной мере отражают существующее положение. При оценке статистических показателей важно иметь в виду, что данным категориям преступлений свойственна высокая латентность.

По данным Министерства внутренних дел РФ, преступлений, предусмотренных ст. 146 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК, если не предусмотрено иное), выявлено: в 2003 г. – 1239, в 2004 г. – 1917, в 2005 г. – 2924, в 2006 г. – 7243, в 2007 г. – 7874, в 2008 г. – 6885, в 2009 г. – 7211, в 2010 г. – 6118, с января по октябрь 2011 г. – 4923. Нарушение изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК), намного реже встречается на практике: в 2005 г. – 24, в 2006 г. – 20, в 2007 г. – 13, в 2008 г. – 9, в 2009 г. – 7, в 2010 г. – 6. Фактов совершения незаконного использования товарного знака (ст. 180 УК) выявлено 2003 г. 352, в 2004 г. – 238, в 2005 г. – 470, в 2006 г. – 878, в 2007 г. – 924, в  2008 г. – 566, в 2009 г. – 554, 2010 г. – 505, а фактов незаконных получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК) в 2005 г. – 645, в 2006 г. – 244, в 2007 г. – 514, в 2008 г. – 439, в 2009 г. – 335, в 2010 г. – 266. Преступлений в сфере компьютерной информации (ст. 272 – 274 УК) выявлено: в 2003 г. – 7540, в 2004 г. – 8739, в 2005 г. – 10214, в 2006 г. – 8889, в 2007 г. – 7236, в 2008 г. – 9010, в 2009 г. – 11636, в 2010 г. – 7398, с января по октябрь 2011 — 2549. Из этой группы преступлений подавляющее большинство нарушений относится к неправомерному доступу к компьютерной информации (ст. 272 УК). Напротив, преступление, предусмотренное ст. 274 УК, в отдельные годы вообще не было зарегистрировано (2010 г.).

Проанализировав данные о количестве совершенных преступлений, можно сделать вывод о том, что тенден­ций к уменьшению числа нарушений этой категории не наблюдается. Одним из факторов, объясняющих причины высокого уровня преступлений в этой сфере, является несовершенство российского уголовного законодательства.

В связи с этим возникает потребность дальнейшего обсуждения проблем уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности. Данные опроса сотрудников органов внутренних дел показывают, что в квалификации отдельных посягательств на интеллектуальную собственность имеется ряд спорных моментов, что затрудняет и процесс расследования преступлений. Четких правил квалификации преступлений в этой сфере нет, что вызывает отсутствие единообразия в правоприменительной деятельности следователей и судей.

Вопросы борьбы с преступлениями против интеллектуальной собственности становятся с каждым днем все более актуальными. Поэтому особую важность приобретает изучение законодательства других стран и особенно тех, которые имеют более длитель­ный и положительный опыт функционирования и охраны интеллектуальной собственности. В то же время нельзя забывать собственный законодательный опыт и сформировавшиеся традиции построения норм. Реформирование уголовного законодательства в России будет более удачным в случае заимствования положительного опыта зарубежных стран при определении способов конструирования уголовно-правовых норм.

Степень научной разработанности темы. В настоящее время много внимания уделяется проблемам квалификации отдельных видов преступлений, пося­гающих на интеллектуальную собственность и борьбы с ними. Ав­торами наиболее фундаментальных работ, посвященных уголовно-правовой охране интеллектуальной собственности, являются А.Н. Батутин, М.Ю. Бондарев, С.Ю. Бытко, М.В. Вощинский, А.Х. Гацолаева, Е.В. Демьяненко,  Р.О. Долотов, Б.Д. Завидов, А.А. Коваленко, А.В. Козлов, А.Н. Копырюлин, Л.А. Корнева, С.М. Крянин, И.К. Кузьмина, В.Д. Ларичев, Ю.В. Логвинов, А.И. Маляров, Д.В. Молчанов, М.И. Орешкин, М.Ю. Прокш, Д.Д. Скребец, А.Г. Ступников, Б.Л. Терещенко, Ю.В. Трунцевский, П.А. Филиппов, А.В. Шульга и ряд других исследователей. В указанных работах изучение зарубежного опыта не являлось основной целью исследования. Во многих работах фрагментарно рассматривались отдельные аспекты зарубежного законодательства об охране интеллектуальной собственности. Специального комплексного исследования зарубежного опыта в данных работах не проводилось.

Несмотря на большое количество работ по вопросам, связанным с уго­ловно-правовой охраной интеллектуальной собственности, существует множество неразрешенных проблем в этой области. Отдельное внимание необ­ходимо уделять зарубежному опыту правового регулирования и охраны интеллектуальной собственности уголовно-правовыми методами. Существует множество споров по поводу определения объекта посягательства, структуры норм и квалификации указанных преступлений. В связи с этим, на основе положительного опыта зарубежных стран в исследовании выработаны предложения по улучшению текущего российского уголовного законодательства об охране интеллектуальной собственности.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является анализ уголовно-правовой природы посягательств на интеллектуальную собственность в зарубежном уголовном законодательстве и особенностей их квалификации для проведения сравнения зарубежного законодательства с отечественными уголовно-правовыми нормами в этой области и выработки рекомендаций по совершенствованию российского законодательства.

Достижение указанной цели возможно путем решения следующих кон­кретных задач:

- рассмотрение основных признаков составов преступлений против интеллектуальной собственности в зарубежных уголовных законах;

- исследование зарубежного опыта по вопросам определения объекта посягательств на интеллектуальную собственность, систематизации уголовного законодательства зарубежных стран в части охраны интеллектуальной собственности;

- на базе зарубежного опыта определение необходимых и достаточных пределов уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в УК РФ;

- проведение сравнительно-правового анализа зарубежных и российских норм, устанавливающих ответственность за посягательства на интеллектуальную собственность;

- анализ мнений, существующих в научном сообществе, по вопросам квалификации преступлений против интеллектуальной собственности и по способу конструирования норм об ответственности за эти преступления;

- анализ практики применения уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против интеллектуальной собственности в России с целью обнаружения сложностей, возникающих при квалификации этих преступлений;

- на основе сравнительно-правового анализа зарубежного и российского законодательства формулирование предложений по совершенствованию действующего отечественного уголовного законодательства в части охраны интеллектуальной собственности.

Объект диссертационного исследования составляют общественные отношения, возникающие в области уголовно-правовой охраны интеллекту­альной собственности в зарубежных странах в сравнении с общественными отношениями, возникающими в Российской Федерации в этой области.

Предметом диссертационного исследования являются нормативно-правовые акты, устанавливающие уголовную ответственность за преступле­ния против интеллектуальной собственности в странах дальнего зарубежья, в странах СНГ и Балтии.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составляют  методы познания, как общенаучные, так и частнонаучные. Прежде всего, применялся сравнительно-правовой метод при сопоставлении зарубежного и российского уголовного законодательства; формально-логический метод при выявлении и анализе признаков составов преступлений против интеллектуальной собственности; всеобщий диалектический метод познания общественных процессов и социально-правовых явлений при рассмотрении объекта и предмета исследования; статистический метод при рассмотрении материалов судебной практики; конкретно-социологический метод при сборе и анализе данных анкетирования сотрудников правоохранительных органов и членов научного сообщества.

Теоретическая основа исследования определена комплексным характером исследуемой темы. Важное значение для подготовки диссертации имели как общетеоретические работы в области уголовного права, так и исследования проблем квалификации отдельных видов преступлений против интеллектуальной собственности, проведенные указанными выше авторами.

Нормативной основой настоящей работы явились: уголовное законодательство зарубежных стран об ответственности за преступления против интеллектуальной собственности, таких как Австралия, США, Япония, Грузия, Республика Корея, Нидерланды, Германия, Франция, Испания, Бельгия, Австрия, Швейцария, Турция, Сан-Марино, Польша, Болгария, Литва, Эстония, Молдова, Беларусь, Украина, Киргизия, Казахстан, Азербайджан, Армения, Таджикистан, Узбекистан (всего – 27 государств); российское законодательство в связи с проведением сравнительно-правового исследования уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против интеллектуальной собственности.

Эмпирической основой диссертации явились: данные официальной статистики органов внутренних дел за период с 2003 г. по 2011 г.; изученные автором материалы 155 уголовных дел о преступлениях против интеллектуальной собственности, рассмотренных судами Краснодарского края и других субъектов Российской Федерации за период с 2000 г. по 2011 г.; опубликованная судебная практика Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения уголовно-правовых норм о посягательствах на интеллектуальную собственность; результаты анкетирования 165 сотрудников правоохранительных органов и членов научного сообщества.

Научная новизна диссертационного исследования выражается в том, что оно представляет собой первое комплексное исследование, специально посвященное изучению зарубежного законодательства в сфере уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности. На основании рассмотрения зарубежных норм об уголовно-правовой охране интеллектуальной собственности проведен подробный сравнительно-правовой анализ зарубежного и российского уголовного законодательства с целью использования положительного зарубежного опыта в российском уголовном законе.

Более детально новизна сформулированных соискателем выводов и предложений отражена в следующих положениях, выносимых на защиту:

  1. Уголовные кодексы зарубежных стран (Испания, Эстония, Литва, Болгария и др.) относят к преступлениям против интеллектуальной собственности деяния, посягающие на объекты авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, на секреты производства (ноу-хау), товарные знаки и знаки обслуживания. Законодательный опыт зарубежных стран дополнительно аргументирует, что в УК РФ преступлениями против интеллектуальной собственности следует считать: нарушение авторских и смежных прав (ст.146 УК), наруше­ние изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК), незаконное использова­ние товарного знака (ст.180 УК), незаконные получение и разглашение све­дений, составляющих коммерческую тайну (ст. 183 УК), неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК), создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ (ст. 273 УК), нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей (ст. 274 УК).
  2. Преступления против интеллектуальной собственности посягают на личные неимущественные интересы правообладателей, а также неизбежно нарушают и имущественные (исключительные) права указанных лиц. Зарубежный опыт экономически развитых стран зачастую показывает, что посягательства на имущественные права помещаются законодателем в главы, посвященные экономи­ческим преступлениям. Исходя из направленности этих преступлений на нарушение имущественных интересов правообладателей, необходимо признать, что все вышеуказанные составы преступлений являются преступ­лениями экономического характера. В связи с этим, зарубежный опыт является дополнительным аргументом в пользу решения вопроса о переносе составов преступлений против интеллекту­альной собственности, а именно против имущественных прав обладателей результатов интеллектуальной деятельности, в раздел, посвященный преступлениям в сфере эконо­мики в рамках отдельной самостоятельной главы. УК зарубежных стран (Испания, Литва, Эстония, Болгария, Грузия, Узбекистан и др.) используют термин «интеллектуальная собственность». Поэтому этот термин может быть использован в названии самостоятельной главы, посвященной охране результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий: главы 22.1 «Преступления против интеллектуальной собственности».
  3. В зарубежном уголовном законодательстве такие результаты интеллектуальной деятельности, как селекционные достижения и топологии интегральных микросхем, зачастую рассматриваются как самостоятельный предмет преступления (Эстония, Испания, Украина, Казахстан, Грузия и др.). В ряде стран данные результаты интеллектуальной деятельности охватываются такой формулировкой в уголовном законе, как «иной объект права промышленной собственности» (Беларусь). Используя зарубежный опыт, необходимо и в УК РФ устранить этот правовой пробел и закрепить селекционные достижения и топологии интегральных микросхем в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 147 УК. В связи с расширением круга охраняемых предметов, предлагается также уточнить название статьи 147 УК: «Нарушение изобретательских и патентных прав, а также прав на селекционные достижения и топологии интегральных микросхем».
  4. На основе опыта зарубежных стран (Испания, Беларусь, Киргизия, Грузия, Литва и др.) предлагается дополнить ст. 180 УК такими предметами посягательств на интеллектуальную собственность, как фирменные наименования и коммерческие обозначения. В связи с расширением круга предметов уголовно-правовой охраны в данной статье, также предлагается изменить название ст. 180 УК: «Незаконное использование средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий».
  5. В зарубежном законодательстве проблема толкования признака «крупный ущерб» в статьях о преступлениях против интеллектуальной собственности решается различными способами. Иногда такой признак раскрывается в примечании к статье (Казахстан) или заменяется признаком «крупный размер», который также определен в тексте закона (Украина). В некоторых странах условием уголовной ответственности за незаконное использование объектов авторского права является определенная стоимость законных копий по розничным ценам (Литва), «цель наживы» или «промышленная или коммерческая цель» (Испания). Учитывая положительный опыт зарубежных стран, предлагается заменить в ч. 1 ст. 146 и ч. 1 ст. 147 УК РФ признак «крупный ущерб» на «извлечение дохода в крупном размере». 
  6. Зарубежный опыт правового регулирования показывает, что такое противоправное деяние, как  принуждение к соавторству, отмечается законодателем в качестве самостоятельного состава преступления в отношении нарушений авторских и смежных прав (Литва, Болгария, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Грузия и др.). Данный положительный опыт может быть воспринят и в УК РФ. Поэтому в УК РФ в ч. 1 ст. 146 на основе зарубежного опыта предлагается выделить принуждение к соавторству в отдельную форму нарушения авторских и смежных прав.
  7. В уголовных законах зарубежных стран (Украина, Азербайджан, Казахстан, Болгария и др.) в составах нарушений авторских и патентных прав указываются такие квалифицирующие признаки, как «совершение преступле­ния лицом с использованием своего служебного положения» и «совершение деяния в особо крупном размере». Такой положительный опыт на основе сравнительно-правового исследования, согласно данным проведенного нами социологического опроса, является востребованным в практике применения российского уголовного закона и может быть использован и в УК РФ. В связи с этим, необходимо дополнить состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 147 УК РФ, указанными квалифицирующими признаками.
  8. В зарубежных уголовных законах зачастую предусматривается повышенная ответственность за несанкционированный доступ к компьютерной информации либо самовольное пользование электронной вычислительной техникой, средствами связи компьютеризованной системы, компьютерной сети, повлекшие по неосторожности крушение, аварию, катастрофу, несчастные случаи с людьми, отрицательные изменения в окружающей среде или иные тяжкие последствия (Армения, Беларусь, Грузия и др.). В связи с этим, включение в ст. 272 УК РФ квалифицирующего признака, предусматривающего наступление тяжких последствий или создание угрозы их наступления, которое осуществлено Федеральным законом от 07.12.2011 N 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» , вполне оправдано.
  9. Предложены редакции статей, закрепляющих ответственность за посягательства на интеллектуальную собственность, с учетом изменений и дополнений, указанных в диссертационном исследовании.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного ис­следования состоит в том, что проведенный автором сравнительно-правовой анализ российского и зарубежного законодательства создает научные предпосылки для совершенствования уголовно-правовых норм об  ответственности за преступления против интеллектуальной собственности, для улучшения законодательной техники при конструировании этих составов преступлений, для унификации и создания единого подхода к таким посягательствам. Практическая значимость исследования находит свое отра­жение в конкретных предложениях по совершенствованию действующего законодательства. Результаты исследования могут быть использованы при внесении изменений в УК РФ, при принятии рекомендательных актов (Постановлений Пленума ВС РФ), при расследовании дел по этим категориям преступлений в следственных органах и рассмотрении их в судах.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного права юридического факультета Кубанского Государственного Аграрного Университета. Результаты проведенного исследования, сформулированные выводы и предложения были представлены автором на: Межвузовской научно-теоретической конференции студентов, магистрантов, аспирантов и преподавателей «Право, экономика, политика и современный российский социум» (27 ноября 2009 г., г. Краснодар); IV Международной научно-практической конференции «Современное российское право: пробелы, пути совершенствования» (2010 г., г. Пенза); Пленарном заседании научной конференции по итогам научно-исследовательской работы за 2010 год (юридический факультет КубГАУ), (21 марта 2011 г., г. Краснодар); VIII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» (14-17 апреля 2011 г., г. Тольятти); II Межвузовской научно-теоретической конференции «Право, экономика, политика и современный российский социум» (19-20 апреля 2011 г., г. Краснодар); Пленарном заседании всероссийской научной конференции молодых ученых, аспирантов и соискателей «Проблемы юридической науки и практики», посвященной 20-летию со дня образования юридического факультета и 90-летию Кубанского государственного аграрного университета (10 ноября 2011 г., г. Краснодар); V Всероссийской конференции молодых ученых «Научное обеспечение агропромышленного комплекса» (22-24 ноября 2011 г., г. Краснодар).

Основные положения диссертации, теоретические выводы и предложения нашли отражение в одиннадцати авторских публикациях, две из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах, входящих в Перечень, рекомендованный Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ. Основные положения диссертации, выводы и положения автора были внедрены в учебный процесс в ходе преподавания Особенной части уголовного права РФ в Кубанском государственном аграрном университете.

Структура и объем диссертации определяется целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих восемь параграфов, заключе­ния и библиографического списка использованных источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается общая характеристика диссертационного исследования. Обосновывается выбор темы диссертации, ее значение, актуальность, научная новизна. Определяется объект, предмет, а также цели и задачи исследования. Характеризуется методологическая и теоретическая основы работы, эмпирическая база работы, ее теоретическое и практическое значение. Формулируются основные положения, выносимые на защиту. Приводятся сведения об апробации результатов исследования и о структуре диссертации.

Первая глава «Правовое регулирование отношений интеллектуальной собственности как объекта уголовно-правовой охраны» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Интеллектуальная собственность как объект уголовно-правовой охраны» рассматривается понятие интеллектуальной собственности как предмета преступления. Результаты интеллектуальной деятельности пользуются в РФ разносторонней правовой охраной. Поскольку данное исследование посвящено рассмотрению уголовно-правовых аспектов охраны интеллектуальной собственности, для более глубокого понимания этого вопроса необходимо начать с рассмотрения собственно понятия интеллектуальной собственности как правового института.

В параграфе указываются существующие в науке определения интеллектуальной собственности как правового института и отмечаются отдельные сложности существующего в российском законодательстве термина «интеллектуальная собственность», а также проблемные моменты соотнесения данного понятия с определением, закрепленным в международных правовых актах (в частности, в Конвенции, учреждающая Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности). Отсутствие указанного понятия в тексте уголовного закона вызывает трудности при применении уголовно-правовых норм об ответственности за преступления против интеллектуальной собственности. Использование данного понятия в УК РФ было бы полезным для выработки единой концепции в сфере борьбы с преступлениями против интеллектуальной собственности.

Примечательным является то, что зарубежные уголовные законы зачастую содержат непосредственно в тексте понятия «интеллектуальная собственность, «промышленная собственность», «объекты интеллектуальной собственности» и др. Многие ученые ставят вопрос о том, почему термин «интеллектуальная собственность» не используется в УК РФ.

Определяются составы существующих в УК РФ посягательств, которые, по мнению автора, следует отнести к преступлениям против интеллектуальной собственности.

В литературе существуют разные точки зрения по вопросу объекта посягательств указанных составов преступлений в уголовном законе. Исследовано мнение отдельных авторов, которые считают, что составы преступлений, предусмотренные ст. ст. 146, 147 и 180, следует расположить в одной главе УК РФ. Проанализированы предложения других ученых, которые полагают, что в разделе VIII УК РФ «Преступления в сфере экономики» можно выделить главу «Преступления в сфере интеллектуальной собственности» и внести в нее составы, закрепленные в ст. ст. 146, 147, 180 и 183 УК. В науке есть и иные мнения, доказывающие целесообразность объединения в этой главе всех норм УК РФ, устанавливающих ответственность за нарушение прав на интеллектуальную собственность (в том числе ст.ст.272-274 УК). Изучено также предложение о создании нового раздела VII.1 «Преступления против прав интеллектуальной собственности», который бы объединял все статьи, обеспечивающие охрану указанных прав. На наш взгляд, наиболее верным представляется объединение всех указанных составов преступлений в рамках отдельной главы «Преступления против интеллектуальной собственности», поместив ее в раздел о преступлениях в сфере экономики. В целях обоснованности решения этого вопроса весьма полезен анализ зарубежного опыта уголовно-правового регулирования в данной части.

Во втором параграфе «Социальная обусловленность уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности» обосновывается важность усиления  уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в российском законодательстве с учетом современных реалий. С развитием рыночной экономики возникают новые объекты имущественных отношений. В некоторых случаях закон отстает от темпов развития общества, в связи с чем возникает необходимость в его совершенствовании. Относительно уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности можно сказать, что уголовный закон в настоящий момент не в полной мере обеспечивает безопасность этого объекта. В научной литературе все чаще отмечается, что охрана интеллектуальной собственности будет эффективной только в случае активного применения института уголовной ответственности.

Выступая перед Федеральным Собранием РФ, Президент РФ Д.А. Медведев заявил о том, что «Наши действия в экономике будут базироваться на уже заявленной концепции четырех «и» - институты, инвестиции, инфраструктура, инновации. При этом он отметил, что реализовать эту концепцию можно в полном объеме, «добавив пятую составляющую – интеллект».

Данные официальной статистики показывают увеличение числа совершаемых посягательств на интеллектуальную собственность. При этом нельзя забывать о том, что такие преступления характеризуются высокой латентностью, поэтому определенная часть нарушений остается вне учета. Особую остроту приобретает проблема защиты интеллектуальной собственности в сети Интернет, так как большая часть преступлений совершается  с использованием компьютерных технологий.

Интеллектуальная собственность приобретает все большее значение в современном мире по сравнению с другими видами собственности. Общество становится все более информационно насыщенным. В последнее время вопросам правового регулирования охраны интеллектуальной собственности уделяется много внимания. Это подтверждается принятием четвертой части Гражданского кодекса и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

В целом, успех в решении существующих социальных и экономических проблем во многом зависит от степени защищенности интеллектуальной собственности. И наиболее эффективным способом ее охраны являются меры уголовно-правового характера.

Вторая глава «Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности по зарубежному законодательству» состоит из трех параграфов. В этой главе осуществлен юридический анализ составов преступлений, нарушающих права законных владельцев результатов интеллектуальной деятельности в зарубежном законодательстве.

В первом параграфе «Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности по законодательству стран СНГ и Балтии» рассматривается уголовное законодательство Украины, Беларуси, Азербайджана, Армении, Таджикистана, Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Эстонии, Молдовы, Литвы в части норм, закрепляющих ответственность за посягательства на интеллектуальную собственность.

Страны СНГ как бывшие союзные республики наиболее близки Российской Федерации по структуре и содержанию уголовного закона. УК многих государств ближнего зарубежья составлялись на основе Модельного уголовного кодекса для государств-участников СНГ.

В целом, уголовные законы многих стран (особенно ближнего зарубежья) построены на тех же принципах, что и УК РФ, поэтому не сильно отличаются от него. Но все же отдельные нормы отличаются конструкцией, признаками объективной стороны, набором квалифицирующих признаков. Наиболее интересным отличительным признаком является объект преступления.

Так, уголовное законодательство стран Балтии, в отличие от стран СНГ, пошло не по пути копирования законодательства РФ, а более прогрессивно и приближено к законодательству развитых капиталистических стран. Кроме этого, в отдельных уголовных законах нарушения авторских и патентных прав отнесены законодателем к преступлениям против собственности (Казахстан). Объектом в таких составах преступлений признаются общественные отношения, возникающие в сфере экономики, а именно – связанные с правом собственности. В таких случаях законодатель подчеркивает имущественный характер нарушений и указывает на то, что эти преступления в первую очередь посягают на исключительные (имущественные) права владельцев интеллектуальной собственности. Такое расположение преступлений не означает отсутствия вреда конституционным правам и свободам человека и гражданина. Они представляют собой дополнительный объект преступления.

В отельных государствах посягательства на авторские и изобретательские права объединяются законодателем в один состав преступления (Беларусь, Киргизия, Узбекистан, Таджикистан), как это сделано в Модельном УК СНГ. Мы не можем назвать это достоинством законодательной техники, так как происходит смешение непосредственных объектов преступлений. Объекты авторских и патентных прав хоть и являются близкими правовыми институтами, но все различаются по содержанию и способам правового регулирования.

Важным шагом в развитии уголовно-правовой мысли является наличие в уголовных законах некоторых развитых государств отдельной главы, посвященной преступлениям против интеллектуальной собственности (Эстония, Литва). В эту главу зарубежный законодатель чаще всего включает посягательства на авторские, смежные, изобретательские и патентные права. Иногда к этой главе относится нарушение в виде устранения технических средств охраны авторских либо смежных прав.

Использование зарубежного опыта может послужить дополнительным аргументом в пользу предложения о необходимости объединить в УК РФ все преступления, посягающие на интеллектуальную собственность, в отдельную главу «Преступления против интеллектуальной собственности» и поместить ее в раздел «Преступления в сфере экономики». В таком случае родовым объектом рассматриваемых посягательств буду выступать общественные отношения в сфере нормального функционирования экономики, а видовым – отношения, связанные с интеллектуальной собственностью. Что же касается основного непосредственного объекта этих преступлений, то им будут считаться имущественные интересы законных обладателей прав на объекты интеллектуальной собственности.

Достоинствами зарубежных уголовных законов является наличие среди предметов уголовно-правовой охраны таких предметов, как топологии интегральных микросхем и селекционные достижения (Эстония, Казахстан, Украина). Названия этих предметов варьируются в различных государствах («сорта», «сорта растений», «топографии полупроводников»). В российском законе указанные предметы не подлежат уголовно-правовой охране, что является правовым пробелом и  требует восполнения.

Также отличительной чертой зарубежных уголовных законов в части нарушения авторских и смежных прав является наличие в объективной стороне преступления такого деяния, как принуждение к соавторству (Литва, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан). В одних случаях, когда законодатель объединяет посягательства на авторские и патентные права, принуждение к соавторству предусмотрено в рамках общего состава. В иных случаях такие деяния включены в отдельные составы преступлений, посвященных защите соответственно авторских и изобретательских прав. В отечественном праве подобные действия в отношении авторских и смежных прав считаются ненаказуемыми с точки зрения уголовного закона. Принуждение к соавторству существует только в составе, предусмотренном ст. 147 УК РФ. На наш взгляд, такое неравноценное отношение к преступлениям против интеллектуальной собственности не должно иметь места. При конструировании близких по содержанию составов преступлений необходимо иметь общую, единую концепцию в отношении построения диспозиции статьи и включения в состав преступления квалифицирующих признаков.

В зарубежных уголовных законах часто используются понятия «интеллектуальная  собственность», «промышленная собственность», «объекты интеллектуальной собственности» и др. (Литва, Эстония, Беларусь, Узбекистан). Это решение законодателя на наш взгляд является правильным, так как упрощает применение и толкование таких терминов. Понятие «интеллектуальная собственность» можно использовать и в УК РФ при создании самостоятельной главы «Преступления против интеллектуальной собственности».

Во втором параграфе «Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности по законодательству стран западноевропейского континентального типа» рассматривается законодательство Испании, Франции, Бельгии, Австрии, Швейцарии, Нидерландов, Турции, Польши, Германию, Сан-Марино, Болгарии в части уголовно-правовых норм, закрепляющих ответственность за посягательства на интеллектуальную собственность. Анализ уголовного законодательства этих государств позволит составить общую картину охраны интеллектуальной собственности в правовом пространстве стран западноевропейского континентального типа.

В государствах с развитой экономикой эффективно действует механизм защиты интеллектуальной собственности. Поэтому необходимо проанализировать основные положения уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в отдельных странах, чей опыт мог бы быть использован в разработке законодательной и правоприменительной практики в отношении этого объекта в России.

В уголовных законах некоторых государств существует отдельная глава или раздел, посвященные преступлениям против интеллектуальной и промышленной собственности (Испания, Болгария). К преступлениям против интеллектуальной собственности зарубежный законодатель относит посягательства на авторские, смежные, изобретательские и патентные права, а также незаконное использование товарных знаков. В отдельных случаях эта глава включает действия, связанные с владением «специфическим способом, облегчающим пропуск запрета или нейтрализацию технических средств защиты программ для ЭВМ».

Согласно недавним изменениям российского уголовного закона, в статью 273 УК РФ были включены такие действия, как создание, распространение или использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для нейтрализации средств защиты компьютерной информации. Структура и содержание УК Испании свидетельствует о том, что зарубежный законодатель относит подобные действия к преступлениям против интеллектуальной собственности. Более того, указанные деяния расположены в одной статье с нарушением авторских и смежных прав.

Используя зарубежный опыт уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности, было бы полезным и в российском уголовном законе поместить все преступления, посягающие на интеллектуальную собственность, в специально выделенную главу.

Многие составы преступлений, посягающих на интеллектуальную собственность, в зарубежных кодексах сконструированы по типу формальных (Франция, Бельгия, Австрия, Швейцария, Испания, Турция, Польша, Болгария). В таких составах обычно указана цель (незаконное обогащение, приобретение выгоды для себя или третьего лица, причинение вреда другому лицу) или вовсе отсутствует упоминание об общественно опасных последствиях и намерениях виновного.

Особенно детальную разработку в уголовно законодательстве этой группы государств получили преступления в сфере компьютерной информации. В одних случаях законодатель выделяет эти составы в отдельную главу, посвященную преступлениям в сфере информатики (Турция). В других случаях такие деяния помещены в главы о преступлениях против охраны информации (Польша), против конфиденциальности, неприкосновенности и доступности информационных систем и данных (Бельгия) или о посягательствах на системы автоматизированной обработки данных (Франция). Иногда подобные деяния помещаются законодателем рядом с нарушениями коммерческой тайны (Австрия, Швейцария). Такое расположение составов преступлений подчеркивает родственный характер объектов этих посягательств. Есть также примеры уголовных законов,  в которых преступления в сфере компьютерной информации рассредоточены по разным главам уголовного закона (Германия, Нидерланды).

Достаточно часто преступления в сфере компьютерной информации помещаются законодателем в главы или разделы, объединяющие преступления против имущества, что подчеркивает имущественную природу и корыстный характер этих нарушений (Швейцария, Франция, Австрия, Польша, Испания).

В отдельных уголовных законах статьи о посягательствах в сфере компьютерной информации содержат уточнение содержания понятия «неправомерный доступ» (Австрия). В диспозициях норм законодатель указывает, что субъектом может быть лицо, которое не имеет права пользоваться компьютерной системой, или имеет право пользоваться ей, но не самостоятельно.

Примечательным является то, что в зарубежных уголовных законах используются понятия «интеллектуальная собственность» и «промышленная собственность» (Испания, Болгария). Мы считаем такое решение верным. В УК РФ термин «интеллектуальная собственность» может быть использован при создании отдельной главы, а именно в ее названии «Преступления против интеллектуальной собственности».  

В третьем параграфе «Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности по законодательству стран англосаксонского типа и Азии» рассматривается уголовное законодательство Австралии, США (на примере штатов Нью-Йорк и Техас), Японии, Грузии и Республики Корея об охране интеллектуальной собственности.

Как известно, англосаксонская правовая система характеризуется тем, что правовое регулирование строится на прецедентах. Такой подход делает нормы права более гибкими и менее абстрактными, чем нормы права романо-германской системы, придает праву большую казуистичность и меньшую определенность.

В целом, можно отметить, что для англосаксонской системы преступлений против интеллектуальной собственности свойственны определенные особенности. В частности, это касается закрепления дефиниций основных понятий,  связанных с определенной группой преступлений, непосредственно в тексте уголовного закона (Австралия, США). В отдельных случаях в статьях кодекса содержатся правила квалификации конкретных видов преступлений (штат Техас).

В некоторых уголовных законах преступления против интеллектуальной собственности помещены в главы «Хищение» или «Преступления против собственности» (США, Грузия). Тем самым законодатель подчеркивает, что эти посягательства носят экономический характер. В этих странах объекты интеллектуальной собственности (коммерческая тайна, товарный знак) признаются предметом хищения либо подделки, и подобные нарушения относятся к числу имущественных. Такое законодательное регулирование можно признать положительным и прогрессивным, поскольку такие посягательства, как получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну и незаконное использование товарного знака, причиняют именно имущественный ущерб.

Отличительным признаком также является помещение в отдельных уголовных законах компьютерных преступлений в группы посягательств против собственности (штат Техас) или правонарушений, связанных с воровством (штат Нью-Йорк). На наш взгляд, этот подход является верным, так как преступления в сфере компьютерной информации посягают на имущественные интересы обладателей программ для ЭВМ и баз данных и могут причинить серьезный материальный ущерб.

Третья глава «Вопросы совершенствования российского уголовного законодательства в сфере охраны интеллектуальной собственности: сравнительно-правовой аспект» состоит из трех параграфов. В главе осуществлен сравнительно-правовой анализ зарубежного и российского уголовного законодательства в области охраны интеллектуальной собственности и предложены рекомендации по совершенствованию отечественного уголовного законодательства.

В первом параграфе «Уголовно-правовая охрана авторских, смежных, изобретательских и патентных прав» дается уголовно-правовая характеристика составов преступлений, предусмотренных статьями 146 и 147 УК РФ. При рассмотрении признаков составов нарушений авторских, смежных, изобретательских и патентных прав проводится сравнительно-правовой анализ между отечественным и зарубежным уголовным законодательством в части указанных преступлений. Эти нормы помещены в гл. 19 УК РФ «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» раздела XII «Преступления против личности». Тем самым законодатель подчеркнул, что эти деяния посягают прежде всего на личные неимущественные права авторов и иных правообладателей.

Некоторые страны ближнего зарубежья взяли за образец Модельный УК СНГ и поместили аналогичные преступления в главу «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина» (Армения, Беларусь, Азербайджан, Таджикистан, Киргизия) или «Преступления против конституционных прав и свобод граждан» (Узбекистан). Эта глава помещается законодателем в раздел «Преступления против человека» (Армения, Беларусь) или «Преступления против личности» (Узбекистан, Азербайджан, Таджикистан, Киргизия). В других государствах глава носит название «Преступления против избирательных, трудовых и других личных прав и свобод человека и гражданина» (Украина).

Все перечисленное имеет черты сходства с правовым регулированием отношений интеллектуальной собственности в российском уголовном законе. Это связано с тем, что законодательство указанных государств развивалось на основе российского УК. В условиях социализма вся интеллектуальная собственность переходила в собственность государства и охранять ее было практически не нужно. А опыт законодательного регулирования СССР перешел в УК РФ, но это не во всех отношениях можно назвать положительным. В части уголовно-правовой охраны отношений, связанных с интеллектуальной собственностью, на наш взгляд необходимо отойти от прежних взглядов на эту категорию и обратить внимание на опыт развитых стран.

В ранее действующем отечественном законодательстве уголовно-правовые нормы об охране интеллектуальной собственности содержались в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Отделение четвертое «О присвоении ученой или художественной собственности», содержащее составы преступлений против интеллектуальной собственности (ст. 2195-2197), было отнесено к главе IV «О присвоении и утайке чужой собственности» XII раздела «О преступлениях и проступках против собственности частных лиц». Таким образом, указанные преступления признавались законодателем имущественными, так как относились к посягательствам на собственность. Следующим нормативно-правовым актом, содержащим уголовно-правовые нормы об охране интеллектуальной собственности, стало Уголовное Уложение 1903 г. Глава 35 «О преступных деяниях против прав авторских и привилегий на изобретения» включала три статьи об охране интеллектуальной собственности. Имущественный  характер этих преступлений подтверждался как формулировками норм, так и расположением главы среди других имущественных посягательств.

В дальнейшем уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности  была установлена уголовными кодексами РСФСР 1922 г. и 1926 г. в главах «Имущественные преступления». Однако в следующем уголовном кодексе 1960 г. норма о нарушении авторских и изобретательских прав была перемещена в главу о преступлениях против политических, трудовых и иных прав и свобод граждан. Изменение местоположения этого состава преступления можно объяснить тем, что в стране функционировала административно-командная экономика, которой были свойственны централизм хозяйственной жизни, использование внеэкономических методов управления; отсутствие экономической свободы. Интеллектуальная собственность не находилась в хозяйственном обороте, функционировал институт государственной собственности. Все указанные факторы повлияли на изменение отношения к результатам интеллектуальной деятельности.

На наш взгляд, в условиях функционирования рыночной экономики и отмирания системы государственной монополии на результаты интеллектуальной деятельности необходимо вернуться к рассмотрению преступлений против интеллектуальной собственности как имущественных посягательств, как это было в прежних уголовных кодексах.

Имущественный характер посягательств на интеллектуальную собственность находит отражение также и в зарубежных источниках уголовного права. В отдельных государствах эти преступления помещаются в главу «Преступления против собственности» (Грузия, Казахстан) или «Преступления против имущества» (Сан-Марино). Такое расположение составов преступлений против интеллектуальной собственности иллюстрирует отношение законодателя к данному объекту охраны как к вещной собственности. Тем самым подчеркивается имущественный характер нарушений прав интеллектуальной собственности. Такое положение можно назвать правильным, так как незаконное использование объектов авторских и патентных прав нарушает имущественные интересы правообладателей. Необходимо и в УК РФ изменить подход к таким посягательствам и переместить указанные составы преступлений в раздел о преступлениях в сфере экономики, так как нарушение авторских и изобретательских прав причиняет серьезный вред имущественным интересам личности.

Некоторые государства разительно отличаются способом формулирования уголовно-правовых норм и расположением их в тексте уголовного закона. В частности, это касается балтийских государств. В УК Литвы существует отдельная глава «Преступления против интеллектуальной и промышленной собственности», а в УК Эстонии «Преступления против интеллектуальной собственности». Испанский уголовный закон разделяет преступления в этой сфере на два отдела: «О преступлениях, связанных с интеллектуальной собственностью» и «О преступлениях, связанных с промышленной собственностью». Уголовный закон Болгарии также содержит раздел VII «Преступления против интеллектуальной собственности». В перечисленных государствах созданы и в настоящий момент функционируют рыночные отношения, как и в РФ.

Подобные решения законодателя являются прогрессивным шагом в развитии уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности. В РФ недавно была проведена систематизация гражданского законодательства, касающегося правового регулирования отношений интеллектуальной собственности. Было бы закономерным в дальнейшем систематизировать и уголовное законодательство в этой области.

В российском уголовном законе не охраняются такие результаты интеллектуальной деятельности, как топологии интегральных микросхем и селекционные достижения. Этот пробел требует устранения, так как все объекты интеллектуальной собственности заслуживают равной правовой охраны, в том числе и методами уголовного права. Множество стран (ближнего и дальнего зарубежья) поставили под охрану уголовным законом топологии интегральных микросхем и селекционные достижения (Эстония, Испания, Украина, Казахстан, Грузия). В УК РФ таких изменений, к сожалению, не наблюдается. Бесспорно, при решении данного вопроса, уголовный закон будет наиболее эффективным в обеспечении защиты этих результатов интеллектуальной деятельности. Предлагается включить указанные результаты интеллектуальной деятельности в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 147 УК, в связи с чем изменить название этого состава преступления и озаглавить статью: «Нарушение изобретательских и патентных прав, а также прав на селекционные достижения и топологии интегральных микросхем».

Ущербность ст. ст. 146 и 147 УК многим исследователям видится в конструкции составов преступлений. Правоохранительным органам при применении этих норм проблематично доказать и определить крупный ущерб, причиненный автору или правообладателю. Такое положение приводит к бездействию норм уголовного законодательства и безнаказанности виновных. Если законодатель счел необходимым не ограничиваться присвоением авторства в ч. 1 ст. 146 УК, то в качестве криминообразующего признака для преступлений, связанных с нарушением интеллектуальных прав, целесообразнее использовать признак «извлечение дохода в крупном размере». В связи с тем, что критерии крупного размера указываются в примечании к статье 146 УК, правильнее и в части первой указанной статьи оперировать именно этим понятием, а не использовать иной оценочный признак «крупный ущерб». Относительно нарушения изобретательских и патентных прав существует такая же проблема. Мы считаем, что решать ее необходимо по аналогии с изменением состава нарушения авторских и смежных прав. В ч. 1 ст. 147 УК целесообразно выделить ответственность за присвоение авторства, принуждение к соавторству и за разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели, промышленного образца, селекционные достижения или топологии интегральной микросхемы до официальной публикации сведений о них, совершенные с извлечением дохода в крупном размере. Часть вторую этой статьи нужно посвятить незаконному использованию указанных объектов, совершенному в крупном размере. 

Пробелом уголовного закона также является отсутствие уголовной ответственности за принуждение к соавторству в отношении авторских прав при наличии таковой в отношении изобретательских прав. Анализ зарубежного опыта подтверждает, что такое действие предусматривается в составе нарушения авторских и патентных прав (Литва, Болгария, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Грузия и др.). Все деяния, раскрывающие сущность принуждения к соавторству, в полной мере можно отнести и к нарушению авторских и смежных прав. Исходя из действующей формулировки части первой ст. 146 УК принуждение к соавторству не включается законодателем в объективную сторону состава преступления. Это пробел необходимо устранить, закрепив в диспозиции ст. 146 УК РФ принуждение к соавторству в качестве признака объективной стороны состава преступления.

Кроме того, в нормах явно не хватает квалифицирующих признаков, необходимых для равной уголовно-правовой защиты авторских и патентных прав. В частности, это касается признаков «совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения» и «в особо крупном размере», которыми необходимо дополнить ст. 147 УК. В зарубежных уголовных законах такие квалифицирующие признаки используются в составе нарушения изобретательских и патентных прав (Украина, Азербайджан, Казахстан, Болгария).

Необходимо особо подчеркнуть, что в некоторых странах уголовный кодекс оперирует понятием «интеллектуальная собственность», а иногда также и «промышленная собственность» (Испания, Эстония, Литва, Грузия, Узбекистан, Болгария). Использование этих терминов в тексте уголовного закона намного облегчает его понимание и применение правоохранительными органами. Также положительным можно признать то, что перечень результатов интеллектуально-творческой деятельности в ряде уголовных законов не является исчерпывающим. Этот законодательный шаг является очень удачным, так как помогает избежать сложностей при соотнесении категорий гражданского и уголовного права. В случае изменения гражданского законодательства, в частности, при расширении содержания понятия «интеллектуальная собственность» и включении в него новых предметов, не возникает необходимости менять уголовное законодательство. В УК РФ необходимо использовать словосочетание «интеллектуальная собственность» при формулировании названия новой главы для более действенного взаимодействия уголовного и гражданского кодексов.

На наш взгляд, части вторые и третьи составов нарушения авторских и смежных прав, а также нарушения изобретательских и патентных прав, следует перенести в самостоятельную главу, посвященную охране интеллектуальной собственности. Так как в этих частях охраняются именно имущественные права обладателей результатов интеллектуальной деятельности, то будет правильным помещение таких посягательств в группу преступлений в сфере экономики.

Внесение предложенных изменений в действующее законодательство поможет устранить отдельные пробелы закона и позволит избежать некоторых трудностей и ошибок в применении норм российского уголовного кодекса правоохранительными органами.

Во втором параграфе «Уголовно-правовая охрана коммерческой тайны и средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий» дается уголовно-правовая характеристика составов преступлений, предусмотренных статьями 180 и 183 УК РФ. При рассмотрении признаков составов незаконного использования товарного знака и незаконного получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну проводится сравнительно-правовой анализ между отечественным и зарубежным уголовным законодательством в части указанных преступлений. Они помещены законодателем в главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» раздела 8 «Преступления в сфере экономики».

Если обобщить зарубежный опыт правового регулирования в этой области, то можно увидеть, что чаще всего законодатель помещает аналогичные составы преступлений в разделы и главы УК, так или иначе связанные со сферой экономической деятельности. В некоторых государствах раздел называется так же, как и в российском уголовном законе: «Преступления в сфере экономики» (Азербайджан, Таджикистан, Киргизия). В других странах раздел озаглавлен иначе: «Преступления против собственности и порядка осуществления экономической деятельности» (Беларусь); «Экономические преступления» (Грузия); «Преступления против собственности, экономики и экономической деятельности» (Армения), «Посягательства против собственности» (штат Техас), «Преступные деяния против имущества» (Швейцария).

Это еще раз доказывает, что все результаты интеллектуальной деятельности, а не только предусмотренные в статьях 180 и 183 УК РФ, должны охраняться в главе об экономических преступлениях.

Главы в зарубежных уголовных законах также называются по-разному: аналогично российской главе – «Преступления в сфере экономической деятельности» (Азербайджан, Таджикистан, Казахстан, Киргизия); или иначе – «Преступления против порядка осуществления экономической деятельности» (Беларусь); «Преступления против предпринимательской или иной экономической деятельности» (Грузия); «Преступления против экономической деятельности» (Армения); «Преступления и уголовные проступки в сфере экономической деятельности и предпринимательства» (Литва). В некоторых странах преступления, связанные с раскрытием тайны, помещаются законодателем в специальную главу «Преступления против сохранности тайны» (Турция), «Нарушения, посягающие на частную сферу и на разглашение определенной профессиональной тайны» (Австрия), «О посягательстве на тайну» (Франция). В других случаях посягательства, связанные с нарушением законодательства о торговых марках, расположены в отделе «О преступлениях, связанных с промышленной собственностью», а посягательства на коммерческую тайну в отдел «О преступлениях, связанных с рынком и потребителями» (Испания). Наиболее ярко проявляется имущественная природа этих посягательств при помещении состава незаконного получения коммерческой тайны в главу «Хищение», а состава подделки товарного знака в главу «Мошенничество» (штат Техас) либо в главу «Иные правонарушения, связанные с воровством» (штат Нью-Йорк).

Приведенные примеры показывают, что подавляющее большинство государств считают эти посягательства экономическими, а некоторые страны, даже посягательствами на промышленную собственность. Не вызывает сомнений, что подобные деяния нарушают имущественные права личности.

Некоторые структурные элементы составов рассматриваемых преступлений вызывают разногласия в науке. В частности, признак неоднократности многими исследователями оценивается как недоработка законодателя и нарушение принципа единообразия конструкций уголовно-правовых норм.

В зарубежных УК признак «неоднократность» используется редко (Азербайджан, Казахстан, Киргизия). Иногда он выступает в качестве квалифицирующего признака (Грузия). Но в большинстве стран этот признак отсутствует (Испания, Литва, США, Армения, Таджикистан и др.). В связи с этим использование термина «неоднократность» является некорректным в рамках ч. 1 и 2 ст. 180 УК РФ, так как не вписывается в общую редакцию уголовного закона и не является необходимым для этого уголовно-правового запрета.

Сопоставление перечней охраняемых уголовным и гражданским законодательством средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, позволяет выяснить, что уголовным законом не охраняются такие объекты интеллектуальной собственности, как фирменные наименования и коммерческие обозначения. Исходя из того, что все объекты интеллектуальной собственности должны полежать равной правовой охране, предлагаем включить указанные виды средств индивидуализации в число предметов преступления, предусмотренного ст. 180 УК. В связи с расширением круга предметов уголовно-правовой охраны по данной статье, также предлагается изменить название ст. 180 УК: «Незаконное использование средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий». В зарубежном уголовном законодательстве имеется подтверждение использования таких объектов в качестве предметов преступлений против интеллектуальной собственности (Литва, Испания, Киргизия, Беларусь, Грузия).

В части государств посягательства на коммерческую тайну закреплены в рамках одного состава преступления (Турция, Швейцария, Испания, Армения, Грузия, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан). Но некоторые страны в уголовных законах предусматривают коммерческий шпионаж и разглашение коммерческой тайны в отдельных составах преступлений (Австрия, Литва, Беларусь, Таджикистан, Киргизия). На наш взгляд, нет необходимости выделять в УК РФ две статьи, так как достаточно одного состава преступления, объединяющего и собирание, и разглашений сведений, составляющих коммерческую тайну.

В соответствии с ФЗ «О коммерческой тайне», под информацией, составляющей коммерческую тайну (секрет производства), понимаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны. Исходя их этого определения, можно констатировать, что «информация, составляющая коммерческую тайну» и «секреты производства» являются равноценными понятиями. Отсюда можно заключить, что сведения, составляющие коммерческую тайну, относятся к интеллектуальной собственности.

На наш взгляд, было бы правильным изменить местоположение посягательств на коммерческую тайну и товарный знак в уголовном законе. В связи с тем, что незаконное использование сведений, составляющих коммерческую тайну и незаконное использование товарного знака посягают на интересы, связанные с интеллектуальной собственностью, эти составы следует перенести в специальную главу, которая объединит все преступления против интеллектуальной собственности. Для этих целей необходимо выделить из ст. 183 УК незаконные действия в отношении сведений, составляющих коммерческую тайну и поместить их в отдельную главу. В свою очередь, посягательства на налоговую и банковскую тайны останутся в этой статье без изменений. Что касается ст. 180 УК, то она в полном объеме должна быть перенесена в новую главу о преступлениях против интеллектуальной собственности, так как все предусмотренные в ней деяния являются посягательствами на интеллектуальную собственность.

В третьем параграфе «Уголовно-правовая охрана компьютерной информации» дается уголовно-правовая характеристика составов преступлений, предусмотренных статьями 272-274 УК РФ. При рассмотрении признаков составов преступлений в сфере компьютерной информации проводится сравнительно-правовой анализ между отечественным и зарубежным уголовным законодательством в части указанных преступлений.

Весьма тщательно регламентируется ответственность за преступления в сфере компьютерной информации в Модельном УК для стран-участников СНГ.  Некоторые государства СНГ при формировании национальных уголовных законов практически дословно скопировали составы преступлений против информационной безопасности с образца – Модельного УК СНГ (Армения, Беларусь). В УК СНГ составы этих преступлений сформулированы детально и подробно. Мы считаем, что и для УК РФ было бы полезным при определении перечня преступлений в сфере компьютерной информации обратить внимание на этот нормативно-правовой акт.

В ряде стран в уголовном законе выделяется специальный раздел, посвященный преступлениям против информационной безопасности, содержащий одноименную главу (Беларусь). Иногда в названии раздела законодатель перечисляет несколько объектов, в том числе и компьютерную информацию: «Преступления против общественной безопасности, безопасности компьютерной информации, общественного порядка, общественной нравственности и здоровья населения» (Армения); «Преступления в сфере использования ЭВМ (компьютеров), систем и компьютерных сетей» (Украина).

Во многих странах преступления в сфере компьютерной информации отнесены к преступлениям в сфере экономики (Узбекистан), экономической деятельности (Казахстан), к посягательствам на собственность (штаты Техас и Нью-Йорк) или к преступлениям против имущества (Франция, Австрия, Польша, Швейцария) Это решение законодателя можно назвать прогрессивным, так как в последнее время целью нарушителей при совершении таких преступлений чаще всего выступают имущественные интересы.

Чаще всего в зарубежных УК конструируется не раздел, а глава, посвященная охране компьютерной информации: «Преступления против информатики» (Литва); «Преступления в сфере информатики» (Турция, Молдова); «Преступления против безопасности компьютерной информации» (Армения); «Компьютерные преступления» (Грузия); «Преступления в сфере компьютерной информации» (Азербайджан, Киргизия); «Правонарушения против конфиденциальности, неприкосновенности и доступности информационных систем и данных, которые накапливаются, обрабатываются и передаются этими системами» (Бельгия); «О посягательствах на системы автоматизированной обработки данных» (Франция); «Преступления против охраны информации» (Польша), «Преступления, связанные с компьютерами» (штат Нью-Йорк).

Большинство названий глав схожи между собой и имеют одинаковое значение. Некоторые, в частности, глава «Компьютерные преступления» в УК Грузии, на наш взгляд, не совсем точно выражает содержание составов преступлений. Понятие «компьютерное преступление» несколько шире понятия «преступления в сфере компьютерной информации». Под компьютерным понимается в сущности, любое преступление, свершаемое с использованием компьютера, в том числе хищение, оскорбление и др.

Наличие в законе отдельной главы не всегда свидетельствует о том, что так называемые «компьютерные преступления» сгруппированы и выделены в отдельную главу. В частности, объектом в главе «Преступления против охраны информации» (Польша) являются общественные отношения в сфере информации как таковой. Общественные отношения в сфере компьютерной информации являют собой лишь часть объекта. В некоторых государствах, отдельная глава или раздел вообще отсутствуют, а нормы, устанавливающие ответственность за преступления в сфере компьютерной информации, рассредоточены по разделам Особенной части уголовного закона (Германия).

В УК РФ глава 28, содержащая преступления в сфере компьютерной информации, находится в разделе «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Бланкетный характер диспозиций российских уголовно-правовых норм об ответственности за преступления в сфере компьютерной информации требует при их квалификации применения различных правовых актов и знания терминологии, используемой этими актами. Большинство исследователей указывают на важность дополнения перечня закрепленных в главе 28 УК РФ составов преступлений и набора квалифицирующих признаков.

Программы для ЭВМ и базы данных отнесены законодателем к числу объектов интеллектуальной собственности. В связи с этим преступления в сфере компьютерной информации также необходимо поместить в главу «Преступления против интеллектуальной собственности». Изучение материалов судебной практики показывает, что в ряде случаев суды принимают решение о применении к лицу, совершившему незаконное использование объектов авторского права и смежных прав в отношении программы для ЭВМ (путем использования программы, предназначенной для несанкционированного копирования компьютерной информации), совокупности статей 146 и 273 УК. В случае совершения лицом незаконного использования объектов авторского права и смежных прав в отношении программы для ЭВМ (полученных путем неправомерного доступа к компьютерной информации), его действия часто квалифицируются судами по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст.146 и 272 УК. В других случаях незаконное использование объектов авторского права в отношении тех же предметов квалифицируется только по ч. 2 или ч. 3 ст. 146 УК. Такая ситуация требует изменения подхода к рассмотрению нарушений в этой сфере, так в судах отсутствует единое мнение по вопросу квалификации нарушений авторских и смежных прав в отношении программ для ЭВМ и баз данных.

Кроме того, наличие идеальной совокупности в действиях лица приводит к увеличению общего количества совершенных преступлений. Вследствие этого может сложиться неверное представление о состоянии преступности в стране.

Анализ зарубежного законодательства показывает, что преступления в сфере компьютерной информации являются имущественными преступлениями. Это подтверждается уголовными законами государств как ближнего (Узбекистан, Казахстан), так и дальнего (Польша, Австрия, Франция, Швейцария, США) зарубежья. Поэтому перенос этих нарушений в раздел о преступлениях в сфере экономики будет обоснованным. При принятии таких изменений не возникнет необходимости квалифицировать такие нарушения по совокупности преступлений. Нарушение авторских и смежных прав и неправомерный доступ к компьютерной информации будут конкурировать как общая и специальная нормы.

Преступления, совершаемые в сфере компьютерной информации, представляют собой распространенное противоправное явление, и их число с каждым годом будет только увеличиваться. Это связано, прежде всего, с развитием компьютерной техники и программного обеспечения. Такие тенденции неизбежны. Со временем информационные технологии проникнут практически во все сферы преступной деятельности. В связи с этим, законодателю следовало бы ввести квалифицирующие признаки в те составы преступлений, которые часто совершаются с использованием компьютерных технологий. Это касается, в первую очередь, преступлений против собственности, против общественной безопасности, против конституционных прав и свобод человека и гражданина. В дальнейшем, было бы правильным ввести квалифицирующий признак «совершение преступления с использованием компьютерных технологий» и в ряд других составов преступлений. Такое нововведение поможет избежать многих сложностей, возникающих в процессе квалификации преступлений в сфере компьютерной информации. В Модельном УК СНГ даже предусмотрен отдельный состав преступления, закрепляющий ответственность за хищение путем использования средств компьютерной техники. Также сконструирован состав преступления, устанавливающий наказание за причинение имущественного ущерба путем обмана, злоупотребления доверием или модификации компьютерной информации. Эти нормы также являются прогрессивными и могут быть включены в УК РФ. 

В зарубежных УК предусматривается повышенная ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации, повлекший по неосторожности тяжкие последствия (Армения, Беларусь, Грузия). В УК РФ аналогичный при­знак до недавнего времени присутствовал в преступлениях, предусмотренных статьями 273 и 274 УК РФ. В статье 272 «Неправомерный доступ к компьютерной информации» такого признака не было. Все составы преступлений в сфере компьютерной информации имеют примерно равную степень общественной опасности. В связи с этим, включение в ч. 4 ст. 272 УК РФ квалифицирующего признака, предусматривающего наступление тяжких последствий или создание угрозы их наступления, представляется весьма актуальным. Учитывая зарубежный опыт, такое изменение УК РФ вполне обоснованно.

Детализация составов преступлений в сфере компьютерной информации в российском уголовном законе облегчит работу правоохранительных органов по борьбе с преступлениями в сфере компьютерной информации, будет способствовать деятельности этих структур по установлению факта наличия или отсутствия состава преступления, обстоятельств его совершения, доказывания события преступления, определения форм вины. Исходя из вышеизложенного, можно с уверенностью утверждать о возможности использования зарубежного опыта в процессе систематизации и совершенствования российского законодательства.

Подводя итог проведенному анализу, с учетом предложенных в исследовании дополнений и изменений, предлагается включить в раздел VIII «Преступления в сфере экономики» УК РФ главу следующего содержания:

Глава 22.1 «Преступления против интеллектуальной собственности»

Статья  200.1. Нарушение имущественных прав законных обладателей авторских и смежных прав.

1. Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере,

 наказываются …

 2. Те же деяния, совершенные:

 а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

 б) в особо крупном размере;

 в) лицом с использованием своего служебного положения, -

 наказываются …

Примечание. Деяния, предусмотренные настоящей статьей, а также статьями 146, 147 и  200.2 настоящего Кодекса, признаются совершенными в крупном размере, если стоимость экземпляров произведений или фонограмм либо стоимость прав на использование объектов авторского права и смежных прав, а также объектов изобретательских и патентных прав превышают сто тысяч рублей, а в особо крупном размере – один миллион рублей.

Статья 200.2. Нарушение имущественных прав законных обладателей изобретательских и патентных прав, а также прав на селекционные достижения и топологии интегральных микросхем.

1. Незаконное использование изобретения, полезной модели, промышленного образца, селекционного достижения или топологии интегральной микросхемы, если эти деяния совершены в крупном размере, -

 наказываются …

2. Те же деяния, совершенные:

 а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

 б) в особо крупном размере;

 в) лицом с использованием своего служебного положения, -

 наказываются …

Статья 200.3. Незаконное использование средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий.

1. Незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, коммерческого обозначения, фирменного наименования или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние причинило крупный ущерб, -

 наказывается …

2. Незаконное использование предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или наименования места происхождения товара, если это деяние причинило крупный ущерб, -

наказывается …

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, -

 наказываются … 

Статья 200.4. Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну

1. Собирание сведений, составляющих коммерческую тайну, путем похищения документов, подкупа или угроз, а равно иным незаконным способом

 наказывается …

2. Незаконные разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе, -

 наказываются …

 3. Те же деяния, причинившие крупный ущерб или совершенные из корыстной заинтересованности, -

наказываются …  

4. Деяния, предусмотренные частями второй или третьей настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия, -

 наказываются …

Статья 200.5. Неправомерный доступ к компьютерной информации

1. Неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации, если это деяние повлекло уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации, -

наказывается …

2. То же деяние, причинившее крупный ущерб или совершенное из корыстной заинтересованности, -

наказывается ….

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо лицом с использованием своего служебного положения, -

наказываются ….

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия или создали угрозу их наступления, -

наказываются ….

Примечания. 1. Под компьютерной информацией понимаются сведения (сообщения, данные), представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и передачи.

2. Крупным ущербом в статьях 200.5, 200.6 и 200.7 настоящего Кодекса признается ущерб, сумма которого превышает один миллион рублей.

Статья 200.6. Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ

1. Создание, распространение или использование компьютерных программ либо иной компьютерной информации, заведомо предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств защиты компьютерной информации, -

наказываются …

2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо лицом с использованием своего служебного положения, а равно причинившие крупный ущерб или совершенные из корыстной заинтересованности, -

наказываются ….

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли тяжкие последствия или создали угрозу их наступления, -

наказываются …

Статья 200.7. Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей

1. Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи охраняемой компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей и оконечного оборудования, а также правил доступа к информационно-телекоммуникационным сетям, повлекшее уничтожение, блокирование, модификацию либо копирование компьютерной информации, причинившее крупный ущерб, -

наказывается …

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, если оно повлекло тяжкие последствия или создало угрозу их наступления, -

наказывается …

При конструировании новых редакций уголовно-правовых норм об охране интеллектуальной собственности мы не касались рассмотрения санкций за совершение преступлений, так как это – предмет самостоятельного исследования.

В заключении подводятся итоги исследования, делаются основные выводы и предложения по совершенствованию законодательства, сформулированные в ходе проведенного исследования.


Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли свое отражение в следующих публикациях автора:

- в рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки РФ для опубликования основных научных результатов диссертаций:

  1. Лысак Е.А. Уголовное законодательство в сфере охраны интеллектуальной собственности в России и зарубежных странах // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. № 74 (10), декабрь, 2011. Дата выпуска: 30.12.2011 – 0,563 п.л. // http://ej.kubagro.ru/2011/10/pdf/76.pdf
  2. Лысак Е.А. Уголовно-правовая охрана интеллектуальной собственности: проблемы и пути решения // Научно-практический журнал «Общество и право». №5 (37). 2011. – 0,375 п.л.

- в иных научных журналах и изданиях:

  1. Лысак Е.А. Охрана интеллектуальной собственности по зарубежному законодательству // «Право, экономика, политика и современный российский социум»: материалы Межвузовской научно-теоретической конференции 27 ноября 2009 года. Ростов н/Д, Изд-во ЮФУ, 2010. – 0,5 п.л.
  2. Лысак Е.А. Охрана интеллектуальной собственности по уголовному законодательству государств ближнего зарубежья // «Проблемы юридической науки и правоприменительной деятельности» / КубГАУ. Выпуск 14. Краснодар, 2010. – 0,313 п.л.
  3. Лысак Е.А. Охрана интеллектуальной собственности по уголовному законодательству Республики Беларусь // «Университет: наука, идеи и решения». Научный журнал. 2010. № 2. КубГАУ. – 0, 25 п.л.
  4. Лысак Е.А. Охрана интеллектуальной собственности по уголовному законодательству Эстонии // «Современное российское право: пробелы, пути совершенствования: сборник статей IV Международной научно-практической конференции» / Пенза: Приволжский Дом знаний, 2010. – 0,25 п.л.
  5. Лысак Е.А. Охрана интеллектуальной собственности по уголовному законодательству Испании // Материалы VIII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» // Актуальные проблемы юридической науки. Часть III. – Тольятти: Волжский Университет им. В.Н.Татищева, 2011. – 0,7 п.л.
  6. Лысак Е.А. Понятие интеллектуальной собственности как объекта уголовно-правовой охраны по российскому и зарубежному законодательству // «Право, экономика, политика и современный российский социум»: материалы II-й Межвузовской научно-теоретической конференции 19-20 апреля 2011 года / под ред. д-ра филос. наук, проф. Ю.А. Агафонова; канд. истор. наук, доц. Г.Ф. Барковского. М.: Вузовская книга, 2011 – 0,6 п.л.
  7. Лысак Е.А. Компьютерная информация как объект уголовно-правовой охраны // «Университет: наука, идеи и решения». Научный журнал. 2010. № 2. КубГАУ. – 0,2 п.л.
  8. Лысак Е.А. К вопросу о применении уголовно-правовых норм об охране интеллектуальной собственности // Проблемы юридической науки и правоприменительной практики: Юбилейный сборник научных трудов, посвященный 20-летию со дня образования юридического факультета КубГАУ и 90-летию Кубанского государственного аграрного университета. 23 сентября.  2011 г. – Краснодар: Кубанский ГАУ. – 0, 375 п.л.
  9. Лысак Е.А. Проблемы квалификации неправомерного доступа к компьютерной информации // Сборник тезисов всероссийской научно-практической  конференции молодых ученых, аспирантов и соискателей «Проблемы юридической науки и практики», посвященной 20-летию со дня образования юридического факультета и 90-летию Кубанского государственного аграрного университета. 10 ноября 2011 г. – Краснодар: Кубанский ГАУ.  – 0,4 п.л.

Общий объем – 4,526 п.л.

 

 

 

 

Подписано в печать 09.02.2012г. Формат __________

Объем 1,5 п.л. Тираж  150  экз. Заказ № ____

отпечатано в типографии

ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет»

Российская газета, N 278, 09.12.2011

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.