WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Инструментальные основы музыкальной культуры саами

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

СОЛОВЬЕВ Игорь Владимирович

 

 

Инструментальные основы музыкальной культуры саами

 

Специальность 17.00.02 – музыкальное искусство

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата искусствоведения

 

 

Санкт-Петербург – 2012

Работа выполнена на секторе инструментоведения Федерального государственного бюджетного научно-исследовательского учреждения «Российский институт истории искусств».

Научный руководитель:                          доктор искусствоведения, профессор

Мациевский Игорь Владимирович

Официальные оппоненты:                       доктор искусствоведения, профессор

Герасимов Олег Михайлович

                                                                     кандидат искусствоведения, доцент

Алпатова Ангелина Сергеевна

Ведущая организация:

Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств

Защита состоится «14» марта 2012 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета  Д 210.014.01 при Российском институте истории искусств по адресу: 190000, Санкт-Петербург, Исаакиевская пл., д. 5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского института истории искусств.

Автореферат разослан «    » февраля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор искусствоведения                                                                    Лапин В.А.

Общая характеристика работы

Настоящая диссертация посвящена музыкальному инструментарию и инструментальной традиции саами. Саами сохранили до наших дней уникальное духовное и материальное наследие. Трудность его постижения обусловлена как сложными процессами становления этноса, так и неугасающими дискуссиями об этногенезе, языковых и межкультурных взаимосвязях в исторических, этнографических, археологических, антропологических и лингвистических исследованиях.

Актуальность данного исследования обусловлена:

1) существенным местом инструментализма в традиционной культуре саами и его высокими художественными достоинствами;

2) значимостью изучения саамской традиции для расширения представлений о культурах малых народов и развития современной науки (этнологии, теории музыкальных систем, когнитивного музыкознания);

3) современными тенденциями по возрождению этнического искусства;

4) отсутствием до настоящего времени комплексного исследования саамских музыкальных инструментов и инструментальной музыки;

5) задачами подготовки современных мастеров этнической музыки в сфере реконструкции образцов инструментария и особенностей исполнительства.

Степень разработанности темы. До настоящего времени сведения о саамской инструментальной традиции в целом и инструментарии в частности остаются фрагментарными и крайне редко привлекают внимание исследователей. Это можно объяснить тремя основными причинами.

Первая cвязана со стремительным угасанием и утратой важнейшего культурного пласта – традиционной обрядовой жизни, когда инструмент находился в синкретическом комплексе звуковой и пластической организации ритуалов: магических заклинаний, звукоподражаний, культового пения, ритуальных передвижений и жестов.

Вторая причина заключается в известной недооценке академическим музыкознанием шумовых инструментов (как менее значимых и недостаточно развитых звуковых орудий) по сравнению с интонирующими музыкальными инструментами.

Третья связана со сложившимися в этнографической науке представлениями о музыкальной культуре саами как о сугубо песенной.

Историко-теоретическую базу исследования составляют фундаментальные труды, посвященные проблемам истории, систематики архаических музыкальных орудий и музыкальных инструментов В. Маийона, К. Закса и Э. Хорнбостеля.Важными для настоящего исследования явились опыты поисторической стратиграфии, осуществленные А. Шеффнером, К. Штумпфом, А. Неустроевым, М. Ивановым-Борецким, И. Грубером, И. Земцовским. В области музыкальной археологии актуальными для нас стали работы Э. Хикманн, С. Бибикова, Р. Садокова, А Оськина, В. Мараева, А. Абловой.

Значимыми для данной диссертации явилиськомпаративные исследования инструментальной музыки и музыкального инструментария народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Э. Эмсхаймера, И. Богданова (Бродского), Н. Соломоновой, Ю. Шейкина, C. Мезенцевой, О._Добжанской; традиционного русского и финно-угорского инструментария в работах Е. Гиппиуса, А. Банина, В. Беляева, Ю. Бойко, И. Мациевского, О. Герасимова, П. Чисталева, Н. Бояркина, А. Вяйсанена, А. Черепахиной, Н. Александровой, И. Тынуриста; исследования пограничных явлений между пением, речью, корпоромузыкой и инструментализмом в работах Л. Белявского, Э. Алексеева, А. Абловой, М. Лобанова, Ю. Бойко, И. Мациевского. Существенное значение в становлении настоящего исследования имели труды А. Веселовского, Е. Мелетинского, А. Вижинтаса, И. Богданова, А. Алпатовой, посвященные проблемам синкретизма в архаических культурах, а также теория контонации И. Мациевского.

В вопросах традиционной хореографии мы опирались на работы В. Мальми, С. Карабановой, И. Семаковой, А. Соколова; в изучении стилистических особенностей и жанровой систематики инструментальной традиции – на труды Е. Гиппиуса, О. Эльшека; в вопросах музыкальной социологии – на работы К. Квитки, А. Сохора, Э. Алексеева, А. Мозиаса, И. Виндгольца; в области музыкального мышления, психологии восприятия, народной эстетики и аксиологии – на труды Е. Назайкинского, Л. Леви-Брюля, Г. Орлова, Ф. Бозе, В. Мациевской, С. Утегалиевой, В. Медушевского, Г. Коломиец. Важнейшим аспектом изучения семантики инструментальной музыки стал семиотический подход Ю. Лотмана и его развитие в музыкознании М. Таракановым, И. Земцовским, И. Богдановым, А. Алпатовой, А. Мухамбетовой, Г. Бегалиновой, Б. Аманжолом и др.

Изучение музыкальной культуры саами связано с работами как западноевропейских, так и отечественных исследователей: Я. Фельмана, А. Лауниса, К. Тирена, В. Данкерта, Э. Эмсхаймера, И. Состамойнена, М. Чулаки, В. Сенкевич-Гудковой, И. Семаковой, И. Травиной, И. Богданова, А. Абловой, Ю. Шпиницкой, Г. Карповой и ряда других ученых.

Раскрытие области саамской инструментальной традиции было бы невозможным без междисциплинарного подхода. В нашей работе мы руководствовались этнографическими исследованиями традиционного быта, прикладного искусства, истории первобытного общества, мифологии, древних верований, шаманизма, а также сведениями по этногенезу, археологии, языкознанию. Автор опирался на труды И. Шефферуса, К. Линнея, Т. Итконена, Э. Манкера, Н. Харузина, В. Визе, В. Немировича-Данченко, В. Рыкова, С. Токарева, Е. Торчинова, А. Бурыкина, Н. Мечковской, А. Вестман, Н. Прайса, А. Косменко, Т. Лукьянченко, И. Манюхина, Г. Керта, В. Сенкевич-Гудковой, А. Чаплик, Н. Друри, В. Демина, В. Трошина, В. Мизина, Н. Большаковой и других исследователей-саамоведов.

Цель настоящей диссертации раскрытие инструментальных основ традиционной культуры саами.

К числу основных задач исследования относятся:

1) описаниe, классификация и введение в научный обиход всего корпуса традиционного саамского инструментария;

2) анализ традиционных обрядов и научная реконструкция связанных с ними архаических звуковых орудий;

3) изучение звуковой составляющей окружающего природного пространства, феноменов физической и биологической музыки с целью выявления связи природного и антропологического факторов в становлении традиционного инструментализма;

4) изучение специфических черт саамского мусического искусства: звукоподражаний в пении, речи, корпороимитаций, традиционных хореографических форм в координации с инструментализмом;

5) изучение древних поверий, легенд, отражающих мифологический контекст саамской традиции, традиционного мышления через представления этноса о звучащем мире;

6) выявление этноисторических и социокультурных предпосылок формирования инструментализма в саамской культуре: генезиса музыкального инструментария, ареального распространения и функционирования;

7) освещение традиционной практики изготовления инструментов, а также опытов их реконструкции.

Основу диссертации составляет комплексный подход в изучении этнического музыкального искусства.

Методология и методика исследований опирается:

1) на системный подход в изучении традиционного искусства;

2) системно-этнофонический метод, основанный на исследовании инструментализма в целостной системе этнической культуры, синхронном изучении инструментария и исполняемой музыки при их документации и анализе;

3) комплексно-апробационный метод (сформулированный В. Мациевской), предполагающий непосредственное апробирование исследователем собственного полевого материала: исполнительских приемов, тембрально-артикуляционных характеристик, особенностей морфологических и эргологических признаков традиционного инструментария;

4) когнитивный метод, раскрывающий важнейшие аспекты изучения и понимания традиционной культуры: эстетику, музыкальное мышление, терминологию и теорию музыкального искусства в свете задач современного когнитивного музыкознания;

5) актуальным для нашего исследования явился также антропологический метод, сформировавшийся в последнее время в смежных науках: этнографии, археологии, лингвистике, этномузыковедении. Он связан с эвристической реконструкцией явлений, отражающих архаические черты традиционных сообществ. В основе метода - изучение взаимодействия природного и антропологического аспектов взаимовлияния окружающего природного пространства и традиционного сообщества. Данный подход позволяет сформулировать эвристические гипотезы, направленные на моделирование звучаний окружающего пространства (т. н. явлений физической и биологической музыки), реконструкцию типов музыкального инструментария и его функционирования, традиционных представлений о семантике акустического, этноландшафтного пространства традиционной культуры (работы П. Секе, А. Абловой, А. Алпатовой, В. Мизина, В. Трошина, Н. Прайса и других исследователей).

Источниковую базунастоящего диссертационного исследования составляет собственный полевой материал, собранный в ходе экспедиций 1999-2010 гг. Это наблюдения, практика непосредственного освоения игры на саамских инструментах, аудио- и видеозаписи образцов музыкального искусства, фото и чертежи инструментов, данные опроса информантов – носителей традиции, а также широкого круга энтузиастов, интересующихся саамской культурой. Среди них музыканты-исполнители, художники, мастера-изготовители музыкальных инструментов и предметов декоративно-прикладного искусства, саамские писатели, учителя саамского языка.

В работе использована энциклопедическая, этнографическая и этномузыковедческая литература, многочисленные письменные и иконографические источники, посвященные традиционной саамской культуре на русском, латинском, немецком, шведском, норвежском, финском и английском языках XII-XXI вв. Значительное место принадлежит также словарям саамского языка.

В диссертации учтены письменные архивы и материалы экспозиций Ловозерского краеведческого музея (с. Ловозеро Мурманской обл.), Национального культурного центра (с. Ловозеро Мурманской обл.), Музея саамского языка и литературы им. О. Вороновой (пос. Ревда Мурманской обл.), Государственного музея антропологии и этнографии РАН (г. Санкт-Петербург), Шведского национального музея (г. Умео, округ Вестерботен), Государственного исторического музея (г. Стокгольм).

Научная новизна диссертации обусловлена как самим материалом, так и применяемыми в нашем исследовании методиками.

1. Впервые в науке осуществлено целостное, комплексное описание саамского автохтонного и заимствованного инструментария, его систематизация и классификация. Собранные нами полевые материалы сопоставлены с данными анализа традиционных обрядов, саамской музыкальной эстетики, теории и терминологии в контексте генезиса инструментов, их ареального распространения, функционирования на основе диахронного и синхронного изучения.

2. Впервые в науке выявлены взаимосвязи звуковой составляющей окружающего природного пространства, феноменов физической и биологической музыки с традиционным инструментализмом.

3. Впервые исследованы голосовые и инструментальные звукоподражания в трудовом звукотворчестве, танцевально-игровых видах фольклора в их координации с инструментализмом.

4. К числу новаций относится также рассмотрение пограничных явлений в саамской традиции, в частности, между инструментализмом, речью, корпоромузыкой, развитие идеи о взаимовлиянии певческой и инструментальной артикуляции.

5. Впервые в музыкознании исследованы сферы функционирования саамского инструментария в синкретическом единстве мусических искусств.

6. Впервые в саамоведении осуществлена жанровая систематизация инструментальной и вокально-инструментальной музыки.

Практическая значимость диссертации заключается:

1) в возможности включения результатов исследования в сферу научных направлений в области органологии, этномузыковедения, музыкальной фольклористики, культурологии, этнопедагогики;

2) использовании материалов диссертации для организации общественно-просветительской работы, учебного процесса в высших и средних специальных заведениях финно-угорских республик и регионов России в области традиционной музыкальной культуры: курсах  ознакомления с народной музыкальной культурой и традиционными инструментами, классах певческого и инструментального ансамблей, народного музыкального творчества, сравнительного музыкознания, систематизации музыкально-этнографического материала;

3) раскрытии дальнейших перспектив в области сравнительного изучения музыки традиционных культур народов циркумполярной зоны и типологически сходных регионов;

4) становлении и выявлении новых подходов в исследованиях архаического искусства, находящегося на стадии угасания и исчезновения;

5) создании практической методики освоения инструментального исполнительства руководителями фольклорных ансамблей, фольклорно-этнографических обществ, обратившихся к реконструкции обрядовых образцов саамского традиционного искусства в их сценическом воплощении.

Апробацияисследования осуществляласьна заседаниях сектора инструментоведения Российского института истории искусств. Основные идеи диссертации представлены в докладах на всероссийских, международных научно-практических конференциях, конгрессах, симпозиумах, проходивших в Санкт-Петербурге, Ижевске, Сыктывкаре, Петрозаводске, а также отражены в пятнадцати статьях, опубликованных в разных изданиях, в т. ч. трех периодических научных журналах из перечня ВАК РФ.

Цели, задачи и специфика диссертации отразились в ее структуре. Работа состоит из Введения, пяти глав, Заключения, библиографического списка и приложений.

Первая глава посвящена этноисторическим предпосылкам формирования и бытования саамского инструментализма; вторая – органографии автохтонных и заимствованных инструментов: идиофонов, хордофонов и аэрофонов в саамской традиционной культуре; третья – саамским мембранофонам. В четвертой главе рассмотрены вопросы взаимодействия инструментализма и смежных мусических искусств (голосовых имитаций, пения, хореографии) в комплексе речевого, певческого и кинетического компонентов синкретического искусства. Пятая глава посвящена когнитивному исследованию традиционной саамской эстетики и теории музыки. Библиографический список содержит 274 источника на русском, латинском, немецком, шведском, норвежском, финском и английском языках.

Вприложениях представлены: историко-этнографическая справка; региональная классификация саамских диалектных групп; иконографический материал: географические, диалектные и административные карты, литографии, рисунки, фото и чертежи музыкальных инструментов, изображения ландшафта, культовых объектов, традиционного орнамента и предметов материальной традиционной культуры; нотации произведений традиционной саамской музыки; классификационные таблицы музыкальных инструментов и жанровых сфер саамского мусического искусства; саамский алфавит и фонетическая транскрипция саамских слов; словарь музыкально-этнографических терминов.

Основное содержание диссертации

Во Введении сформулирована актуальность темы, определены цели и задачи, методологические ориентиры, базовый материал, дано обоснование научной новизны диссертации. Представлена историография изучения традиционной музыкальной культуры саами в связи с тематикой задач исследования.

Первая глава «Этноисторические предпосылки формирования инструментализма в искусстве саами» посвящена изучению культурно-исторического контекста становления и развития саамской инструментальной традиции. Среди основных факторов, обусловивших ее специфику, – ареальное функционирование саамского инструментария, особенности генезиса и распространения саамских музыкальных инструментов, социально-политические факторы и их влияние на традиционную культуру саами в целом.

В первом разделе рассмотрение природного и антропологического аспектов позволило автору ввести в научный оборот понятие когнитивно-звуковой ландшафт как отражение звучания физического и биологического миров (т. н. физическую и биологическую музыку) и показать их влияние на формирование музыкальной традиции.

Актуальным для современного этноинструментоведения стала фиксация природных акустических феноменов – гудящих, щелкающих, шипящих звуков, выявленных в междисциплинарных исследованиях геологов, историков, археологов, этнографов, биологов с целью реконструкции сакральных саамских культовых мегалитических памятников – сейдов. Названные звуковые феномены связаны как с особенностями геологических процессов земной коры, атмосферными явлениями, так и внешними факторами: формой, расположением, постановкой, конструкцией, влиянием воздушных масс (эоловы литофоны) на природные объекты.

Акустические свойства ряда мегалитических объектов, наличие морфологических особенностей (отколотых частей, выбоин), отражающих взаимодействие природного и антропогенного факторов, позволяют идентифицировать данные объекты в качестве звуковых орудий – ударяемых литофонов. Изучение данных явлений позволяет не только учитывать их в числе звуковых объектов, но и более обоснованно рассуждать о генезисе инструментальных явлений, напрямую связанных с физической и биологической музыкой, формирующей акустический эталон саамского звуковосприятия, который отражает целостный контекст традиционного звукового мира в музыкальной культуре саами.

Сопоставление различных видов ландшафта в контексте мифологической, обрядовой и хозяйственной практики саами дает основания произвести гипотетическую ареальную классификацию функционирования инструментальной музыки. В этом плане можно говорить о двух видах инструментального функционирования в этноландшафтных зонах: 1) культового и 2) хозяйственно-промыслового. Разумеется, их границы достаточно условны, поскольку и обрядовая, и хозяйственная деятельность на ранних этапах саамской этноистории носила синкретичный характер; ритуальное звукотворчество могло входить как в первый, так и во второй из названных типов.

Морфология саамского музыкального инструментария тесным образом связана с флорой и фауной Лапландии. Так, основной корпус инструментария (прежде всего, группа идиофонов) составляют кости и иные анатомические части животных: рога, копыта, шкура и сухожилия оленя, медвежьи, волчьи клыки и когти, щучьи и лосиные зубы, горло арктической гагары, тетерева и гуся. Материалом одного из специфических образцов саамского бубна (чашеобразного типа) является березовый или сосновый нарост – кап; аэрофон гобойного типа fadnu(o) (зап.-саам.) изготавливается из распространенного зонтичного растения, произрастающего в Лапландии — дягиля лекарственного (Angelicaarchangelica(лат.)).

Сопоставление сигналов, издаваемых птицами Лапландии (т. н. биологическая музыка), со звуковыми характеристиками литофонов открывает новые возможности для реконструкции архаичных тембро-ритмических структур,благодаря введению нами в научный обиход ряда зафиксированных в полевой практике саамских инструментов. Прослеживается связь островных птичьих сигналов с наигрышами на соударяемых и ударяемых идиофонах, материковых сигналов – на стержневых идиофонах. Специфика лапландской природы также нашла отражение в звукоизобразительных словах саамского языка, что видно из анализа фонетической структуры звукоизобразительных слов, используемых при описании ландшафта и в различных видах хозяйственной деятельности. Так, у оленеводов в звукоизобразительных словах присутствуют сочетания согласных фонем, символизирующие некое действие, понятие или группу понятий – названия острых предметов, резких звуков при стремительных  ударах, крике; рыболовы для обозначения светлых, холодных, прозрачных явлений и предметов также используют определенные звукосочетания. Обращение к данной области языкознания позволяет нам обозначить реалии в пограничных явлениях между речью и инструментализмом.

Изучение ландшафтных особенностей, климата, флоры и фауны, хозяйственных типов, сакральных культовых комплексов саами  сопоставляется с речевыми, интонационными, ритмическими, визуально-кинетическими, тембральными формами звуковой коммуникации, позволят в дальнейшем расширить, конкретизировать и выстроить ареальную типологию локусов акустического пространства Лапландии.

Второй раздел главы обращен к вопросам генезиса и идентификации аутентичного саамского музыкального инструментария. В свете не до конца проясненного этногенеза эти вопросы становятся особенно актуальными. Различные точки зрения об этногенезе саамов отразились и в представлениях о происхождении, распространении и взаимовлиянии как ранних, архаических, так и поздних, общеевропейских, инструментов. Остро дискуссионными представляются также вопросы межэтнических контактов со скандинавскими, прибалтийско-финскими, пермскими, волжско-финскими, югорскими, северосамодийскими, южно-сибирскими народностями на протяжении раннего периода саамской этноистории. Учитывая базисные положения антропологов, археологов, лингвистов, этнологов, мы должны видеть два пути генезиса саамского музыкального инструментария: первый – как результат контактов и заимствований на протяжении всей истории этноса, второй – через реконструкцию сохранившихся автохтонных элементов культурного наследия этноса. Исследование стратиграфии музыкального инструментария позволяет выделить три периода становления традиционной саамской культуры: протолапландский, древнелапландский и современный саамский.

Важным направлением в изучении традиционного инструментария является включение в круг наших исследований археологических сведений. Особый интерес для этноинструментоведов представляет идентификация археологических культовых предметов, которые могли оказаться в ряду звуковых орудий. Костяные предметы, являющиеся зооморфными атрибутами: стилизованные шеи и туловища животных – лося, медведя (вероятно, ритуальные жезлы, топоры-молоты и посохи); мелкие кости животных – медведя, лося, волка, а также птиц и рыб – одни из самых распространенных амулетов в саамской традиции. Возможно, данные артефакты являются прототипами архаичных саамских идиофонов (ударяемых, соударяемых, стержневых, шнуровых и пр.). Применение многочисленных металлических предметов: украшений из олова, меди, бронзы, латуни, серебра (колец), пластин в качестве звучащих погремушек в обрядовой культуре – знаковое явление. Их бытование в саамской культуре связано с распространением на Север поволжской культуры в раннем железном веке (700 до н. э. – 300 н. э). Изучение древних культовых памятников, образцов наскального искусства (петроглифов, писаниц) позволяет расширить хронологические границы бытования музыкальных инструментов саами, а также реконструировать формы при сопоставлении их с изображениями-символами и выявить семантику инструментария.

Компаративные исследования саамского инструментария (в частности, мембранофонов) с бубнами народов Сибири показывают, что чашеобразный тип саамского мембранофона является автохтонным образцом саамской традиции – уникальным, не имеющим аналогов в иных культурах, в то время как рамный тип обладает рядом морфо-эргологических аналогий с бубнами сибирских этносов.

Отсутствие хордофонов в саамской культуре (за редкими исключениями), скорее всего, обусловлено огромной ролью шаманского бубна – главного атрибута культовых практик, своего рода мифологического символа в традиционном сознании саами.

Существование некоторых типов аэрофонов в саамской традиции можно проследить в период дофинно-угорских контактов этноса. Саами, вероятно, стали употреблять свистковые аэрофоны-манки нюрк (клд.) намного раньше – до формирования финно-угорского языкового сообщества, примерно в III тыс. до н. э. Отсутствие грифных отверстий на свистковых флейтах - их определяющая эргологическая особенность, указывающая на принадлежность данного типа инструментов к древней саамской культуре, тогда как бытование аэрофонов с грифными отверстиями  – шалмей гобойного типа fadno – возможный результат эргологических заимствований как на территории Фенноскандии, так и за ее пределами.

В третьем разделе главы рассматривается проблема влияния христианства на этническую консолидацию саами. Миссионерская деятельность, достигшая своего апогея во второй половине XVII – середине XVIII в., отразилась в двух планах: 1) активном и мощном влиянии политических институтов власти, направленном на искоренение традиционного быта саами;2) защитительной тенденции – сохранения и продолжения (континуации) традиции.

Наиболее сложным в исследованиях традиционной культуры саами является постижение специфики саамского шаманизма, которая характеризуется как анимизм с элементами шаманского культа. Шаманизм проявился и на своеобразии культурно-общественного функционирования саамского инструментализма. Анализ магических практик при использовании главного сакрального атрибута – саамского бубна и сопутствующих звуковых орудий показал, что ритуальное «музицирование» на ранних этапах этнической истории (инструментальное, речевое, певческое, магические заклинания, поведенческий статус и пр.) до выделения статуса шамана могло характеризоваться большим разнообразием и богатством исполнительской техники в связи с большим числом участников-исполнителей, незакрепленностью за определенными лицами инструментария и культовых звуковых атрибутов.

В результате выделения нуэйта (саам. нуэйт, нойт – колдун, шаман) в особый статус, отражающий исторически позднее явление в саамской традиции по сравнению с ролью глав родов и семей на ранних этапах этногенеза, происходит совмещение им основных функций – шамана, жреца, колдуна, ворожея. Данный исторический факт оказался решающим в социальной иерархии участников действа, повлекшим изменение в звуковой организации обрядов. Актуализируется роль индивидуальной исполнительской техники – знакового элемента искусства шамана, явственно осознаваемого традиционным сообществом.

Существующие табу на участие женщин в обрядовой жизни не носили тотального характера и были ограничены исключительно охотничьими ритуалами. С большой вероятностью можно предполагать, что сохранение в саамской традиции многочисленных женских божеств говорит о существовании в ранней этнической истории саами развитого матриархата и полноценной роли женщин в обрядовой жизни традиционного сообщества.

Во второй главе «Идиофоны, хордофоны и аэрофоны в культуре саами» представлен опыт целостного описания и введения в научный обиход всего известного на сегодняшний день инструментария саами. Исходя из многомерности материала и особой значимости мембранофонов, эта группа рассматривается нами в отдельной главе. Выявление традиционных хордофонов связано с недостаточностью органологических сведений и отсутствием их в нашей полевой практике (имеются лишь два фрагментарных упоминания). Нами использовался принятый в современном инструментоведении алгоритм описания согласно систематике Э. Хорнбостеля и К. Закса. При этом, с одной стороны, мы используем индексы систематики, с другой – особо отмечаем те инструменты, которые отражают контаминацию двух и более групп (в их эргологических разновидностях).

В этнографических источниках мы встречаем фрагментарные сведения о довольно значительном количестве инструментов, которые в полевой практике не обнаружены до сегодняшнего дня. Это свободные аэрофоны из бересты, свистковые флейты из кости, закрытые флейты Пана (вопрос о сольном или ансамблевом их функционировании остается открытым), амбюшурные трубы из коровьего рога, бумажной и металлической воронки и коры, музыкальный лук, 3-7-струнный хордофон. Во избежание объективных ошибок некоторые из перечисленных инструментов не классифицируются во второй главе, т. к. не представляется возможным осуществить их детальное описание, учитывающее распространение, классификацию, эргологические характеристики, функционирование, акустику и пр.

Первый раздел главы представлен органографией автохтонных музыкальных инструментов саами.

Одна из самых распространенных, представленных большим количеством типов и разновидностей - группа идиофонов. Этоvetjere (зап.-саам. – молот) – контаминация ударяемых стержней и стержневых погремушек (111.21:112.112); тагкей кэльтанч (клд.1 – постучалки); тсатске (от коми-ижемского диалекта - тотшкодны, тотшкодчыны – ударить) – соударяемые идиофоны (111.12);чорвэнч (клд. рожки) – соударяемые идиофоны из оленьего рога (111.11).

Грабилка (рус. – совок для сбора ягод)с оленьимрогом (вост.- саам. – чуэрьв), применяемого в качестве ударника, – это контаминация ударяемого и скребкового идиофона (111.2:112.2); коавас (клд.чум) – рамная погремушка (112.12); «природные камушки» кедък (вост.-саам. – камень) – соударяемые литофоны (111.1); «Звонкой» (Звонковый) камень ударяемый литофон (111.2) иидиофоны (литофоны) с дутьем– эоловые литофоны (14). Металлические колокольцакелл (клд.– колокольчик) – языковые колокола (111.242.122);shereda(вост.-саам.)сосуды-погремушки (112.13);кэннц (клд. – коготь)- шнуровые погремушки (112.111); givrienreseltakk(зап.-саам. – убранство волшебного бубна) – контаминация нанизанных, рамных, подвесок и шнуровых погремушек, укрепляемых к мембранофону (112.11:112.12:112.121:112.111); baja, veike, pallm(зап.-саам.),arpa(вост.-саам.)– рамные погремушки (112.12), применяемые для ритуалов предсказаний. В числе идиофонов и звучащие атрибуты традиционного костюма – подвески-погремушки (112.121): нызан-кабперь (клд.), кrakka(зап.-саам.), тассэм (клд.), почень (йок.)2

В числе свободных аэрофонов: piessj (вост.-саам. – береста) – самозвучащий аэрофон с прерывателем в виде ленточного язычка (412.1); наввьт (клд. – зверь) – вращаемый аэрофон (412.21); хоуфф (клд. - звукоподр.) – вихревой аэрофон (412.22). Среди собственно духовых инструментов:нюрк (клд. – свистеть, щебетать) – флейта с внутренней сердечниковой щелью без грифных отверстий (421.221.11) иfadnu(o) –  гобойс коническим каналом и грифными отверстиями (422.111.2).

Во втором разделе представлены заимствованные инструменты саами, большей частью относящиеся к позднему пласту саамской культуры. Условность разделения инструментов на аутентичные и заимствованные обусловлена своеобразием саамской этноистории. В древнейший период этногенеза, наряду с архаическими звуковыми орудиями, имело место и функционирование инструментов, отражающих этнокультурные контакты за пределами Лапландии. Впоследствии распространение общеевропейского инструментария в культуре саами в результате тесных межэтнических связей с непосредственными соседями: карелами, вепсами, финнами, русскими, шведами, норвежцами  – приобрело особую значимость. В связи с предложенной периодизацией инструментов на ранние автохтонные и поздние заимствованные, хронологические границы их бытования в ряде случаев могут не совпадать.Таковы традиционные инструменты Фенноскандии: карело-финская цитра  –  кантеле и скандинавская пастушья труба  лур.

Группу хордофонов представляют: псалмодикон (сканд.) – контаминация дощечной цитры с резонаторным ящиком и яремной лютни (314.122:321.2. A – с накладным грифом вдоль верхней деки инструмента); кантеле (карел.-фин., саам. – kaddlas) – дощечная цитра с резонаторным ящиком (314.122); мандолина, балалайкачашечные шейковые лютни (321.321); скрипкакоробчато-шейковая лютня (321.322); stronka(зап.-саам.) –простой хордофон (31).

Среди аэрофонов этой группы мы выделили два типа инструментов. Это лур (сканд.) – натуральная продольная труба с мундштуком (423.121.12); концертино, аккордеон, гармоника (двухрядная), баян, губная гармониканабор проскакивающих язычков (412.132).

Третья глава «Саамские мембранофоны» посвящена одному из самых ярких символов саамской традиции – шаманскому бубну Куэмдес (клд.)/Goavdes(зап.-саам.) – контаминация котло-барабанов с корпусом (кадло) чашеобразной формы и рамных погремушек (211.1:112.12); Geure(западн.саамск.) – контаминация одностороннего рамного барабана с рукояткой (бубен) и нанизанных, рамных, подвесок, шнуровых погремушек (211.311.32:112.11:112.12:112.121:112.111); Kannus(вост.-саам.) – контаминация одностороннего рамного барабана с рукояткой (бубен) и подвесок, рамных погремушек (211.311.32:112.12:112.121). Масштабы распространения, видовое разнообразие, особая значимость в культуре, с учетом многочисленных аспектов функционирования и структуры саамских мембранофонов, стали основной причиной появления отдельной главы.

Несмотря на автономное рассмотрение мембранофонов, ряд положений, касающихся вопросов семантики названий, их происхождения, компаративных исследований, трактовки символов-изображений на мембране, морфологии неотъемлемых атрибутов саамского мембранофона в качестве самостоятельных звуковых артефактов – ударников, указателей, подвесок-погремушек, этносоциального контекста функционирования, выходят за рамки отдельной главы, тесно взаимосвязаны и находят отражение практически во всех разделах диссертации.

Данная глава содержит органографическое описание саамских мембранофонов, их классификацию, морфологию, эргологию. Это касается как аутентичных образцов, так и современных конструктивных моделей. Изучение древних поверий направляет наши органологические исследования к рассмотрению таких аспектов темы, как сакральные территории (важные при выборе дерева в качестве материала для будущего инструмента), процедура освящения шаманского бубна.

Структурно развитым представлен раздел, посвященный вопросам функционирования и звуковой организации мембранофонов в контексте шаманских ритуалов саами. Магический и сакральный характер наигрышей на бубне проявляется в их функционировании в определенных обрядах, принадлежности конкретного типа и разновидности инструмента к определенному действу и специализации шамана, проявляющейся также в посадке музыканта и постановке инструмента в соответствующем исполнительском акте.

Детально дифференцированы специфические исполнительские техники и приемы звукоизвлечения с использованием специальных указателей – предметов из кости, латуни, меди, серебра, дерева, предназначенных для ритуалов предсказания, которые располагают на мембране инструмента. Вследствие вибрации ее поверхности, путем возбуждения колотушкой (ударником), происходит перемещение указателей по магическим символам-изображениям.

Последний раздел главы является одним из самых существенных при изучении саамских мембранофонов. Показаны связи звуковой организации саамского шаманского ритуала с трансперсональными шаманскими техниками. Обозначена связь саамских представлений о тембральной семантике инструмента с его ролью в ритуальном акустическом пространстве. Путем апробации современных реконструктивных образцов выявлена их тембральная характеристика с учетом эрго-морфологических параметров самих инструментов и типов ударника. Исполнительская артикуляция на саамских мембранофонах тесно связана с эрго-морфологическими характеристиками инструмента, сакральной практикой его применения, спецификой их структурной организации, принадлежности к определенным ритуалам, а также особенностями исполнительской техники и приемов звукоизвлечения, базирующихся на триаде слухового, зрительного и двигательного компонентов.

В четвертой главе «Инструментализм и смежные мусические искусства» дана характеристика тех видов традиционного саамского искусства – пения, голосовых звукоподражаний, хореографии, которые непосредственно связаны с инструментальной музыкой.

В первом разделе раскрываются взаимосвязи тембро-артикуляционной основы интонирования в пограничных явлениях между пением и инструментализмом, сопоставлены специфические приемы саамского пения с игрой на музыкальных инструментах, выявлены инструментальные признаки на основе сочетания слухового, визуального и кинетического начал в звукоизобразительных словах саамского языка. Произведен анализ имитационного типа голосового интонирования на примере звукоподражаний животному миру как наиболее яркого феномена в саамской культуре.

Также нами исследованы пастушьи голосовые сигналы – оленеводческие зовы и приманивания, относящиеся к пограничным явлениям между речью, пением, инструментальной корпоромузыкой, функционирующие как в оленеводческом хозяйстве, так и танцевально-игровых, ансамблевых формах саамского мусического искусства.

Второй раздел раскрывает взаимосвязи инструментализма и кинетики тела. В этом аспекте рассмотрены хлопки, прыжки, удары по корпусу, кружения и прочие движения-жесты, продуцирующие явления аутоинструментализма. В хореографических формах ярко отражается семантика синкретических первоистоков саамского искусства.

В третьем разделе на основе представленного материала произведена классификация жанровых сфер традиционного саамского мусического искусства.

В пятой главе «Музыкальная эстетика как отражение традиционного мышления саами (инструментоведческий аспект)» рассматривается традиционная музыкальная семантика собственно инструментальных форм саамского искусства: выявлена и структурирована его терминология, символика, эстетические представления народности о звуке и звучаниях в мифологическом контексте.

Первый раздел главы обращен к проблемам терминологии саамского музыкального инструментария. Органологические названия рассматриваются в следующих дефинициях: заимствованные термины инструментов у народностей, находящихся в контакте на протяжении разных этапов саамской этноистории; названия, отражающие материал и форму инструментов; термины, связанные со способом звукоизвлечения (в т. ч. звукоподражаниями); названия, отражающие функцию инструментов; топонимическая терминология. Особое место занимает трактовка этнографической терминологии в контексте организации традиционных обрядов.

Второй раздел посвящен интерпретации знаков и символов в традиционном мышлении саами на примере декора саамских инструментов и их функционирования в обряде. Рассмотрена семантика формы и орнамента, роль цветовой символики, функции числа в метроритмической и тембральной организации саамских обрядов. В мировоззрении древних саами форма объекта, материал, орнамент, цвет, временные и числовые координаты являются не только способом самовыражения, но и составляют базис традиционного мышления этноса.

Третий раздел отражает исследование семантики саамского звукового мировосприятия. Его мифологический контекст связан с осознанием сложной системы древних саамских знаний, отраженных в дошедших до нашего времени многочисленных преданиях, легендах, сказках, мифах, приметах, суевериях, т. к. в них моделируется множество явлений окружающей действительности, связанных с этническим звуковосприятием. Саами с большим почтением относились ко всему, что могло быть услышано. «Размытость» границ между живой и мертвой материей репрезентирует анимистические представления о тотальной одушевленности миров в древнем саамском мировоззрении. Тонкие грани слухового, зрительного и кинетического мировосприятия тесно переплетены с окружающим звуковым пространством. Природа синкретизма здесь проявляется в принципиальной недифференцированности в традиционном сознании звукового источника: голосового, инструментального и кинетического (в т. ч. аутоинструментального).

Своеобразие саамского музыкального мышления, которое исходит из целостного восприятия звучащего мира, может быть раскрыто в контонационной парадигметембрально-регистровых, артикуляционных, темповых, ритмических и динамических контрастов, а также звука и его табу (ритуальной тишины): в громких – высоких, резких, щелкающих, звенящих и тихих – низких, шелестящих, шипящих, гулких, матовых звучаниях; в непредсказуемых мобильных градациях от спокойного, монотонного до стремительного темпа; в специфических артикуляционных певческих и инструментальных приемах речитации и глиссандирования, периодичной и свободной ритмической организации оппозиционных, но в своей основе синкретических субстанций. Парадоксальность данных контрастов позволяет говорить о сложной системе древних саамских знаний о звуковом окружающем пространстве. Исполнительская звуковая реализация их раскрывается в стремлении нивелировать границы между объектами имитации и собственно имитирующим.

Таким образом, истоки саамского звукового мировосприятия следует искать в комплексе зрительных, эмоционально-чувственных, динамических, тембральных, темпо-ритмических, артикуляционно-кинетических его проявлений, связанных с имитационной сферой в саамском музыкальном исполнительстве, отражающей как материальные объекты, так и невещественные – мифологические образы.

В Заключении сформулированы выводы, содержащие основные результаты и перспективы диссертации.

Музыкальный инструментарий саами чрезвычайно богат и представлен всеми основными группами систематики Э. Хорнбостеля и К. Закса: идиофонами, мембранофонами, хордофонами и аэрофонами, причем каждая из групп имеет несколько видовых версий (наиболее репрезентативным оказался автохтонный инструментарий). Большая часть заимствованной группы инструментов сегодня не зафиксирована в полевой практике и требует дальнейшего исследования.

Пограничным явлением между инструментализмом и другими видами саамского искусства является звукоподражание в исполнительской реализации – речевой, певческой, кинетической.

Техника игры и тембро-артикуляционные характеристики инструментального исполнительства тесно связаны со специфическими певческими приемами интонирования и фонетическими структурами звукоизобразительных слов саамского языка.

Инструментальные, речевые, певческие, корпоромузыкальные исполнительские реализации отражают синкретические взаимосвязи в саамской традиции звука, жеста, движения, ритма, фразировки, композиции и позволяют выявить семантику акустики природно-ландшафтного и обрядового звукового пространства.

На защиту вынесены следующие положения:

1. Традиционная инструментальная музыка саами представлена высокоразвитым искусством и тесным образом связана со всеми компонентами синкретического художественного целого.

2. Изучение семантики звукового, визуально-объектного (культовые историко-археологические памятники, элементы кинетики) пространства в этносемиотическом аспекте позволяет воссоздать тембральные, динамические, жестово-кинетические и ритмические уровни взаимодействия культовой сферы функционирования инструментария и мусических искусств.

3. Оппозиции звучаний: тембральные, динамические, звуковысотные, в т. ч. табу на звук в обрядовой и бытовой традиционной сфере, – позволяют говорить о сложной системе древних саамских знаний об окружающем звучащем пространстве.

4. Понятие когнитивно-звуковой ландшафт, введенное в диссертацию, открывает перспективу дальнейшего выявления этнического и исторического звукоидеала на основании изучения звукового пространства Лапландии (физической и биологической музыки) и его влияния на традиционное творчество.

Дальнейшее рассмотрение инструментальной специфики функционирования традиционной культуры саами должно вестись с учетом детальной систематизации поведенческого, кинетического, ритмического, зрительного, вербального, тембрально-интонационного компонентов исполнительства, составляющих единое контонационное звуковое пространство. Это возможно реализовать путем диахронного и синхронного изучения традиционной саамской культуры, моделирования форм исполнительской реализации в тесном сотрудничестве инструментоведов с представителями смежных научных дисциплин - историков, этнологов, этнографов, антропологов, археологов, лингвистов, акустиков, материаловедов, искусствоведов и культурологов, а также с руководителями творческих организаций, учебных групп, фольклорных и этнографических ансамблей.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

А. В изданиях, рекомендованных ВАК:

  •  К вопросу о генезисе музыкальных инструментов саами // Проблемы музыкальной науки. – 2008. – № 2 (3). – С. 45 – 51. [0,5 п. л.].
  •  Музыкальные инструменты саами: история изучения и современное состояние // Музыковедение. – 2008. – № 3 – С. 60-64. [0,5 п. л.].
  •  Медвежий праздник в традиционной культуре саами // Вестник МГУКИ. – 2009. – № 4 (30). – С. 249 – 252. [0,4 п . л.].

Б. В других научных изданиях:

4. Жест как знаковая система в изучении архаической музыкальной культуры (на примере саамского этноса) // Музыкальное финно-угроведение: актуальные проблемы национального музыкального образования: всероссийская научная этномузыковедческая конференция. - Петрозаводск, 2005. – С. 71 – 74. [0,3 п. л.].

  •  Инструментальные основы музыкальной культуры саами (к вопросу реконструкции) // Вопросы инструментоведения. Вып 5. Ч.1. – СПб., 2004. – С. 122 – 125. [0,4 п. л.].
  •  К вопросам научного описания музыкальной культуры саами // Российский институт истории искусств и европейское инструментоведение. Тезисы международной научной конференции. СПб., 2002. – С. 28 –  31. [0,2 п. л.].
  •  К вопросу о параллелях в музыкальном инструментарии коми и саами // Духовная культура финно-угорских народов России. Материалы всероссийской научной конференции к 80-летию Анатолия Константиновича Микушева. – Сыктывкар, 2007. – С. 116 – 119. [0,5 п. л.].
  •  К вопросу о реконструкции музыкального инструментария саами // Современные методы изучения и сохранения традиционных культур народов Карелии. – Петрозаводск, 2010. – С. 52 – 55. [0,4 п. л.].
  •  Музыкальные инструменты саами в истории культуры // Музыкальные инструменты в истории культуры. Сборник тезисов и рефератов международной научной конференции, посвященной 100-летию К.А. Верткова. – СПб., 2006. – С. 65 – 67. [0,3 п. л.].
  •  О музыкальном инструментарии саамов: некоторые уточнения классификации // Культурные коды двух тысячелетий. Вып. 1.Традиционные культуры: локализация и динамика. Материалы международной научной конференции. – Петрозаводск, 2000. – С. 89 – 92. [0,2 п. л.].
  • О семантике звукового мира Лапландии // Голос в культуре. Ритмы и голоса природы в музыке. – СПб., 2011. – С. 33 – 42. [0,5 п. л.].
  • Саамские мембранофоны: вопросы функционирования // Вопросы инструментоведения. Вып. 7. ( К 120-летию К.Закса). Материалы Седьмого международного инструментоведческого конгресса “Благодатовские чтения”. – СПб., 2010. – С. 149 – 154. [0,3 п. л.].
  •  Саамские мембранофоны (некоторые аспекты классификации и типологии) // Этническая традиция в современной музыкальной культуре. Материалы международного симпозиума посвященные 80-летию А. Вижинтаса. – СПб., 2010. – С. 70 – 72. [0,3 п. л.].
  • Саамский медвежий праздник в аспекте муссических традиций // Инструментальная музыка в межкультурном пространстве. Проблемы артикуляции: рефераты докладов и материалы Международной инструментоведческой конференции. – СПб., 2008. – С. 74 – 77. [0,4 п. л.].
  •  Семантика невербальных средств выразительности в традиционной культуре саами // Русский Север и восточные финно-угры: проблемы пространственно-временного диалога. – Ижевск, 2006. – С. 166 – 170. [0,4 п. л.].

1 Клд. – кильдинский диалект.

2 Йок. – йоканьгский диалект.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.