WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Ченчу и ерукала Южной Индии: сравнительный анализ традиционных социальных институтов

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

ИВАНОВ Алексей Вадимович

Ченчу и ерукала Южной Индии:

сравнительный анализ

традиционных социальных институтов

Специальность: 07.00.07 -этнография, этнология и антропология

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Москва 2012


Диссертационная работа выполнена

В Центре азиатских и тихоокеанских исследований

Института этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН

Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор О.Ю.Артемова

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор Л.Б.Алаев

главный научный сотрудник Института Востоковедения РАН

доктор философских наук С.Д.Серебряный

директор Института высших гуманитарных исследований

им. Е.М.Мелетинского РГГУ

Ведущая организация:

Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН

Защита состоится 05 июня 2012 года на заседании Диссертационного совета Д.002.117.01. на соискание ученой степени кандидата и доктора исторических наук при Институте этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН по адресу 117334, Москва, Ленинский проспект д.32а, кор. В. С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института этнологии и антропологии РАН.

Автореферат разослан «02» мая 2012 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

доктор исторических наук               А.Е.Тер-Саркисянц


Общая характеристика работы

Объекты исследования

Диссертация представляет собой сравнительное исследование структурных характеристик и механизмов функционирования ведущих социальных институтов двух этнических общностей Южной Индии -ченчу и ерукала. Выбор объектов исследования был обусловлен сле­дующими соображениями и обстоятельствами:

Ченчу и ерукала практически неизвестны в нашей стране, между тем эти этнические общности, или «племена», как их принято называть в Индии, бесспорно, представляют большой интерес для отечественной этнологии, так как донесли до нашего времени социальные институты, сложившиеся в глубокой древности. Изучение этих институтов может внести известный вклад в теоретические представления о вариативности традиционных форм социальной жизни в бесписьменных и безгосударственных обществах, а также о путях и способах их модернизации в условиях современной государственности. Общественные структуры двух избранных для изучения этнических групп схожи, как и их антропологический тип, история и язык (обе этнические общности утратили почти полностью свои исконные языки и в настоящее время говорят на языке телугу, которым пользуется окружающее дравидийское население). Оба общества, судя по утверждениям археологов, сформировались в эпоху мезолита1 на той территории штата Андхра Прадеш, где находятся и в настоящее время, но заняли различные «экологические ниши»2, что, вероятно, во многом определило их хозяйственные комплексы и способы жизнеобеспечения.

Ченчу в недавнем прошлом были охотниками и собирателями меда и древесной смолы в лесу Наламала или рыбаками побережий р. Кришна. Частично они сохраняют эти занятия до сих пор, но также пытаются заниматься сельским хозяйством, и это поддерживается го­сударственными программами.

Ченчу в основной своей массе расселены в центральной части штата Андхра Прадеш, и лишь небольшие группы можно найти в со­седних штатах. Всего в Индии насчитывается чуть менее 50 тыс. чен­чу. В штате Андхра Прадеш наибольшее количество ченчу проживает в р-не Пракашам (10 413 чел.), в р-не Гунтур (9 791 чел.) и в р-не Ма-

1 Murty M.L.K. Ethnoarchaeology of the Kurnool Cave Areas //South India World Archaeology, 1985, Vol.17 (2).

Термин Ф.Барта — Barth F. Political leadership among SwatPathans. London: The Athlone Press, 1959.

3


хабубнагар (8 272 чел.)3. В районе города Курнул, где проводилось полевое исследование автора диссертации, проживает в настоящее время около 8 тыс. ченчу.

Ерукала были предсказателями судьбы и ремесленниками, ко­чевавшими по деревням кастовых индийцев, и, следовательно, они более подвержены влиянию окружающих народов, чем ченчу. Это от­разилось на их численности, материальной культуре, нормах поведе­ния. В настоящее время они совмещают традиционные занятия с зем­ледельческим трудом и домашним животноводством, которые, впро­чем, имеют ограниченное значение.

Ерукала, согласно переписи 1991 г., насчитывается 387 898 че­ловек, почти 11% от всей численности племенного населения штата (3 176 001). Часть ерукала расселены в прибрежном регионе (143 161), а все прочие - в глубине штата. Больше половины от общего числа жи­вут в сельской местности и лишь 6.13% - в городах.4

Цели и задачи исследования

Основная цель диссертации - описать, проанализировать, ин­терпретировать и аналитически сопоставить социальные институты ченчу и ерукала, показав взаимовлияние и тесное переплетение инсти­тутов родства, брака, семьи, с одной стороны, и систем жизнеобеспе­чения, материальной культуры, традиций питания, а также культов и верований - с другой. Ведь «антропология может быть понята» только «как общая теория отношений»5.

Круг конкретных задач диссертации можно очертить следую­щим образом:

  1. Определить те группировки, на которые делятся этнические общности, или племена, ченчу и ерукала. Иными словами, вы­явить внутренние структурные сегменты этих общностей, охарактеризовав основные признаки и функции отдельных сегментов.
  2. Проанализировать организацию брачных и семейных отноше­ний.
  3. Рассмотреть номенклатуры родства.
  4. Рассмотреть типы поведения в отношениях между родст­венниками и между соседями, предписанного и реально прак­тикуемого.

3 Census of India. Special Tables for Scheduled Tribes. Andhra Pradesh, 1991.

4  Там же.

Леви-Строс К. Структурная Антропология. М., 2001, с. 104.

4


5. Провести сравнение социальных институтов двух этнических групп, синтезируя информацию и выводы, относящиеся к ка­ждому из них в отдельности.

Актуальность, научная новизна и практическая значимость работы

На русском языке встречаются лишь очень скупые сведения о ченчу. Помимо тома «Народы Южной Азии» (1963), где в разделе ма­лых народов, им посвящена одна страница (с.657-658) самой общей информации, ченчу перечисляются как одно из племен штата Андхра Прадеш в сборнике «Этнические процессы в зарубежной Азии» (1976).6 Ченчу также упоминаются в работе Е.Н.Успенской, посвя­щенной индийской касте7, как «вчерашнее племя ... оказавшееся в положении «неприкасаемых»8. В энциклопедиях «Народы мира» (1988)9, «Народы и религии мира» (1998)10 и «Народы Мира» (2007)11 ченчу даже не упомянуты.

О ерукала вообще нет даже упоминаний в основных отечест­венных справочных изданиях по этнологии, хотя они и включены С.И.Рыжаковой в список адиваси штата Андхра Прадеш, который при­водится в издании «Большая энциклопедия народов для школьников и студентов» (2007).12 Между тем, численность ерукала относительно велика (387 898 чел.), и в зарубежной науке они изучены лучше, чем ченчу.

Настоящей диссертацией автор стремился заполнить сущест­вующие лакуны. В этом заключается новизна и актуальность рефе­рируемой работы для российской этнологии как для науки, занимаю­щейся сбором и анализом материалов по различным народам, насе-

Этнические процессы в странах Южной Азии М.,1976. Успенская Е.Н. Антропология индийской касты СПб., 2010, с.355.

8 Ченчу не являются « неприкасаемыми» хотя бы потому, что имеют право на

посещение храма в Шрисаламе (одного из наиболее почитаемых шиваитских

храмов) и участвуют там в богослужении.

9 Народы мира. М.,1988.

10 Народы и религии мира. М.,1998.

11   Народы мира. М., 2007.

Рыжакова СИ. Адиваси II Большая энциклопедия народов для школьников и студентов. М., 2007. В этом списке фигурирует этноним «йерукала». Соглас­но общей тенденции написания этнонимов в антропологии, как кажется, при­нято сокращать: яномама, но не «йаномама»; евреи, но не «йевреи»; якуты, но не «йакуты» и т.д. Вероятно, это применимо и к написанию на русском языка этнонима «ерукала».

5


ляющим нашу планету; для социальной антропологии, занимающейся сравнением и анализом общественных институтов, актуальность за­ключается в сравнительном анализе двух обществ, имеющих сходные социальные структуры, сходную историю, занимающих сходные эко­логические и социальные ниши, но развивших разные системы жизне­обеспечения и по-разному адаптирующихся к условиям глобализи­рующегося мира.

Информация и аналитические выводы, содержащиеся в диссер­тации, и методические приемы исследования, применяемые в ней, могут использоваться в образовательном процессе, особенно при подготовке профессиональных специалистов по социальной антропологии и этно­логии в целом, а также индологов (социальных антропологов, этноло­гов). В этом автор видит практическую значимость своей работы.

Кроме того, материалы диссертации, как надеется автор, смо­гут сослужить некоторую службу в прикладных исследованиях, на­правленных на практическую помощь представителям различных культур, которые до недавнего времени сохраняли традиции беспись­менных и безгосударственных обществ, а в настоящее время вынуж­дены приспосабливаться к государственным системам стремительно глобализирующегося мира.

Степень научной разработанности темы

Как уже указывалось, в отечественной этнологии и социаль­ной антропологии ченчу и ерукала остаются практически неизученны­ми. Оба народа интересно описаны в популярной работе И.М.Ковалева «Судьбы индийских племен»13, но эта публикация не является иссле­довательской.

В англоязычной социальной антропологии и этнографии име­ются научные исследования, посвященные ченчу и ерукала, но и они весьма немногочисленны. Трудов, ставящих своей непосредственной задачей изучение традиционных социальных институтов ченчу и еру­кала, а тем более - их аналитическое сравнение, автору настоящей дис­сертации обнаружить не удалось. Имеются труды, описывающие куль­туру названных обществ в целом, так называемые монографические обзоры, а также статьи, концентрирующиеся на отдельных аспектах социальной жизни названных народов. И те, и другие характеризуются в разделе «Источники и литература».

Ковалев И.М. Судьбы индийских племен. М., 1982.

6


Методология и методика исследования

Методология. Систематизация и анализ фактических данных, собранных автором в поле и извлеченных из опубликованных, а также - отчасти, - неопубликованных источников, производились в соответ­ствии с задачами диссертации на основе классической структурно-функциональной методологии. Результаты структурно-функциональ­ного изучения социальных институтов двух исследовавшихся по от­дельности обществ подвергались затем аналитическому сопоставле­нию и обобщающему синтезу.

В диссертации, прежде всего, использованы классические со-циоантропологические труды методологического характера, а также теоретические исследования, в центре внимания которых находятся проблемы изучения ранних этапов социальной эволюции, структурные и функциональные аспекты социальной жизни бесписьменных об­ществ. Это труды таких авторов, как А.Рэдклифф-Браун, К.Леви-Строс и Дж.П.Мердок, а также Р.Фокс, Г.Шеффлер, Т.Троутман и др.

Автор диссертации стремился использовать все ценное - в ме­тодологическом и теоретическом отношениях, - что он сумел извлечь из исследований отечественных ученых советского времени, занимав­шихся изучением «первобытности» с помощью этнологии. Прежде всего, это труды А.М.Золотарева, М.О.Косвена, Д.А.Ольдерогге, С.А.Токарева, С.А.Арутюнова, В.М.Бахты, Н.А.Бутинова, В.Р.Кабо, М.В.Крюкова, Л.Е.Куббеля, А.И.Першица, В.А.Попова, Ю.И.Семе­нова, Л.А.Файнберга, А.М.Хазанова, М.А.Членова, В.А. Шнирельмана, а также недавние публикации постсоветского периода, в которых ис­следуются проблемы социальной организации традиционных обществ и трансформации социальных институтов бесписьменных культур в эпоху модернизации - работы Е.П.Батьяновой, Д.М.Бондаренко, Н.Л.Жуковской, А.А.Казанкова, А.В.Коротаева, Д.А.Функа и многих других.

Особо нужно отметить широко используемые в диссертации работы О.Ю.Артемовой и И.Ж.Кожановской, обобщивших большое количество полевых материалов и много сделавших для уточнения кар­динальных понятий, с которыми приходится сталкиваться исследовате­лю, анализирующему социальные институты бесписьменных обществ.

Для анализа исторических процессов, происходивших и про­исходящих в центральной части полуострова Индостан, в диссертации используются работы известных специалистов по истории Индии, как зарубежных (М.Мурти, Р.Шаффер, М.Н.Шринивас и др.), так и отече­ственных (Л.Б.Алаев, Г.М.Бонгард-Левин, Е.Ю.Ванина, Г.Ф.Ильин, Е.С.Юрлова и др.). Для понимания этнических процессов, зависящих

7


напрямую от исторических факторов, в диссертации используются как труды этнографов и антропологов, занимавшихся регионом Южной Азии (М.Ф.Альбедиль, Н.Р.Гусева, В.Е.Краснодембский, С.А.Маре-тина, А.Н.Седловская, Н.Н.Чебоксаров, Е.Н.Успенская, В.Н.Шинкарев и др.), так и рассматривавших проблемы этноса, этничности, этногене­за и этнического самосознания в общетеоретическом ракурсе (С.А.Токарев, В.А.Тишков, С.В.Соколовский, М.А.Членов и др.).

Методы полевой работы. Во время проведения полевых ра­бот использовались методы включенного наблюдения, интервью и опросов. Классический метод включенного наблюдения имел перво­степенное значение. Между тем, все правила и обычаи невозможно изучить с помощью одного только включенного наблюдения. В дерев­не ерукала, например, удалось собрать хороший материал, используя стандартизованные опросные листы (PRA).14

Активно использовался и метод интервью. Например, для сбора информации об обрядах перехода применялось неструктурированное интервью случайных лиц, достаточно многочисленных для того, чтобы исключить вымысел. В этом случае группы информантов обычно были «неструктурированными», то есть интервью давали те представители изучавшихся селений, которые были особенно расположены к общению. Некоторые из них могут считаться ключевыми информантами.

Для выяснения правил и практики обмена брачными партне­рами между семьями и родственными группами, а также иными соци­альными объединениями, автором был разработан специальный «оп­росник», и с его помощью удалось собрать данные более чем у сотни замужних женщин-ченчу. В этом случае никакого опроса среди слу­чайных лиц не проводилось.

Хронологические и территориальные рамки исследования

Хронологически диссертант стремился охватить всю доступ­ную историю изучаемых этнических групп. В работе приводятся ссыл­ки на археологические находки, указывающие на автохтонное проис­хождение обеих групп, на литературу XVIII-XIX вв. и на этнографиче­ские описания середины XX в., дающие представления о том, каковы были изучаемые общества до интенсификации процесса их вовлечения

14 Participatory Rural Appraisal - исследование путем опроса всех жителей де­ревни, принадлежащих к этнической общности, по заранее подготовленным анкетам, включающим вопросы общего характера, таких как источник дохода и его размер, семейное положение, религиозные воззрения и прочее.

8


в общую жизнь страны. Однако наиболее полная и систематизирован­ная информация о ченчу и ерукала относится к последнему пятидеся­тилетию. Собрана и опубликована она в основном усилиями индий­ских антропологов. Именно данные, относящиеся к этому периоду, были в центре исследовательских интересов автора диссертации.

Территориальные рамки исследования ограничиваются цен­тральной частью штата Андхра Прадеш, ограниченной долинами рек Кришна и Годвари на севере, р. Пеннер - на юге, р. Тунгабхадра - на западе и Бенгальским заливом - на востоке. Это районы Пракашам, Курнул и Махабабнагар, где проводились полевые исследования, дав­шие основной материал для написания диссертации.

Диссертация не претендует на полный охват данных по соци­альным институтам всех ченчу и всех ерукала Южной Индии. Так, автор допускает, что у ерукала, живущих в штате Тамилнаду (где они известны под этнонимом кораеа), или у ченчу, живущих за пределами центральной части штата Андхра Прадеш, могут быть иные организа­ционные формы социальной жизни, чем у жителей того региона, тер­риторией которого ограничено реферируемое исследование.

Источники и литература

Данные полевых исследований. Первостепенным источником информации для настоящей диссертации послужили три экспедиции, предпринятые автором в деревню Уппугундуру к ерукала, и в деревни Ченчугуддем и Тирнампали к ченчу. Полевая работа среди ерукала была организована Факультетом антропологии Центрального универ­ситета г. Хайдарабад для группы магистрантов, в которую входил и автор диссертации. Работа проводилась под руководством главы фа­культета профессора Судакара Рао в период с 4 по 28 декабря 2008 года в деревне Уппугундуру, талук Нагулуппулападу, р-н Пракашам. В деревне имелось 137 домовладений ерукала, и все ерукала этой дерев­ни занимались, в основном, плетением корзин.

Первая полевая работа среди ченчу проходила в декабре 2009 в округе Махабабнагар, неподалеку от г. Коллапур (в 60 км. от район­ного центра Курнул) в бассейне р. Кришна. Она также была организо­вана как полевая практика для магистрантов, изучавших антропологию в Центральном университете г. Хайдарабад. Около 70 домовладений ченчу находилось в деревне Ченчу гудем, около 30 - в деревне Тир­нампали. Кроме того, автору удалось провести самостоятельное иссле­дование во временном лагере рыбаков в деревне Алмангири. Там на­ходилось 50 семей ченчу, размещенных Красным крестом в палаточ­ном лагере на время резкого повышения паводка воды на р. Кришна,

9


затопившего все прибрежные поселения ченчу. Автор добрался так же до небольшого сообщества ченчу, обитавших в лесу Наламала, и там, в лесном селении - Пенгарла-пенте, - автору удалось обнаружить еще пять семей. Наконец, еще пять семей ченчу было обследовано в г. Кол-лапур, это наиболее обеспеченные и «аккультурированные» из всех ченчу, с которыми пришлось иметь дело автору.

В феврале 2012 г. состоялась вторая кратковременная поездка к ченчу. В этой поездке удалось снова посетить деревню Ченчугуддем, а также Гунла-пенту - деревню рыбаков р. Кришна. Эта экспедиция позволила проверить некоторые сведения, показавшиеся автору спор­ными или сомнительными в процессе написания диссертации.

Опубликованные данные. Важнейшим источником информа­ции послужили труды предшествующих исследователей-антропологов, более многочисленные в случае с ерукала и менее - с ченчу.

Статистические данные. В диссертации использовались также данные, полученные из официальных источников: переписей населений15, справочных изданий Музея племен г. Хайдарабад16, ар­хивные данные сельских администраций (панчаятов) и прочие, по­черпнутые из различных публикаций.

Литература по ченчу. Основная монография, описывающая ченчу с позиций этнографии и социальной антропологии, датируется 1943 г. и принадлежит перу Кристофа фон Фюрер-Хаймендорфа.17 Эта книга - «Ченчу. Народ джунглей Декана» - по праву вошла в классику мировой социальной антропологии.

В ней австрийский антрополог подробно характеризует на­званную этническую общность, не упуская, как кажется, никаких дета­лей. Он рассматривает хозяйство и материальную культуру ченчу, со­циальную структуру и политическую организацию, их верования, свя­щенные мифы и исторические легенды. В диссертации многократно цитируется его работа, на нее ссылаются и все авторы, писавшие о ченчу после К. Фюрер-Хаймендорфа. Однако нельзя не отметить, что многие явления социальной жизни ченчу, описанные в книге этого ученого, на сегодняшний день уже ушли в прошлое.

15  Census of India 1991. Special Tables for Scheduled Tribes. Andhra Pradesh; Cen­

sus of India 2001. Special Tables for Scheduled Tribes. Series 2, Part -ix(iv) Andhra

Pradesh.

16  Tribal Cultural Research & Training Institute. Address: II floor Damodaram San-

jeevaiah Samkshema Bhavan, Masab Tank, Hyderabad, India - 500028.

17 von Furer-Haimendorf C. The Chenchus. Jungle book ofDeccan. Toronto: Mac-

Millian&Co, 1943.

10


Другим исследованием, широко используемым при написании диссертации, явилась работа индийского антрополога П.К.Боумвика18, опубликованная почти через 50 лет после книги К.Фюрер-Хаймендорфа. В ней, среди прочего, четко описаны социальная струк­тура племени, а так же брачные правила и отношения. Она содержит данные, во многом до сих пор не утратившие своей актуальности.

Дополнительным источником информации о ченчу были не­опубликованные архивные данные Музея племен г. Хайдарабад, полу­ченные во время работы автора в этом музее и дающие разносторон­нюю информацию об обществе ченчу; публикация группы исследова­телей из университета г. Анантапур (АП) в 2009 г.19, освещающая не­которые аспекты экономики ченчу; а также исследование Нарошимы Редди из Центра лесничества20, опубликованное в том же году и со­держащее анализ результатов действия правительственных программ по реорганизации жизни «списочных» племен Индии.

Специальных работ, посвященных непосредственно социаль­ной организации ченчу, автору диссертации обнаружить не удалось. Особого внимания, однако, требует публикация В.Барноу21, в которой система общества ченчу сравнивается с системой индейцев чиппева (оджибва) и определяется как «атомистическая». Это мнение разделя­ется некоторыми другими исследователями, например, ДжХонингма-ном22 и Л.Бинфордом23.

Литература по ерукала. Ерукала изучены социальными ан­тропологами несколько лучше, чем ченчу. Со времени независимости Индии ряд важных, с точки зрения темы реферируемой диссертации, работ был проведен индийскими специалистами. Прежде всего, следу­ет назвать монографию К.Р.Редди24, полностью посвященную изуче­нию родства и брака у ерукала. На эту монографию автор многократно

Bhowmick Р.К. Chenchus of the forest and plateaux: a hunting-gathering tribe in transition. Calcutta: Institute of Social Research and Applied Anthropology, 1992. 19 Subbarama Raju P., Sudhakar C, Umamohan Ch. Chenchus and Social Transfor­mation: A Study of the Primitive Tribe in Kurnool District of Andhra Pradesh. // Anthropologist, 2009, 11(3), p. 167-172.

Narasimha Reddy N.L. Impact Assessment of Chenchu Livelihood Enhancement Project. Center for People's Forestry Secundarabad. 2010.

21  Barnouw V. Chippewa Social Atomism II American Anthropologist, New Series,

63(5-1), 1961.

22 Honigmann JJ.      The Chenchus: Jungle Folk of the Deccan by Christoph von

Furer-Haimendorf // American Sociological Review, 12 (3), 1947.

23 Binford L.R. Willow Smoke and Dogs' Tails: Hunter-Gatherer Settlement Sys­

tems and Archaeological Site Formation // American Antiquity,Vol.45 (1), 1980.

24 Reddy K.R. Dynamics of Family and Kinship. New Delhi: Commonwealth, 2001.

11


ссылается на страницах диссертации и использует статистический ма­териал индийского антрополога наравне с данными, собранными во время собственной полевой работы. Важной была при написании дис­сертации и статья В.К.Редди25, давшая разнообразные сведения об от­ношениях родственников и свойственников у ерукала, а также подроб­ный перечень терминов родства ерукала.

Кроме того, сведения о социальной организации ерукала приво­дятся в работах индийских антропологов ДжПартасарти26 и М.Радха-кришны27, фокусирующихся на прошлых традициях этой этнической общности. Особенно важно для целей диссертации то, что М.Радха-крипша внимательно анализирует положение женщин в племени.

Большое значение придает автор диссертации содержащимся в труде К.Леви-Строса «Элементарные структуры родства» (1969) ана­литическим выкладкам, в которых фигурируют ерукала под этнони­мом Kopaea2S, и упомянутой уже работе М.Л.К.Мурти, археолога, осу­ществившего важные для истории региона раскопки.

Апробация результатов диссертации

Основные положения диссертации нашли отражение в пяти публикациях и в двух докладах, прочитанных на IX Всероссийском Конгрессе этнологов и антропологов России в Петрозаводске в июле 2011г. и на международной Российско-индийской конференции «Россия и Индия: традиция и современность» в Хайдарабаде (Индия) в феврале 2012 г.

Reddy V.K. A Study of Socio-Linguistic Aspects of Kin Behavior Among the Yerukala Tribe in Rayalaseema Region of Andhra Pradesh // Anthropologist 5 (2), 2003, p. 107-112.

26 Parthasarthy J. Customary Law and Deviance - A Study with reference to Mar­

riage and Family among the Yerakula // Tribal Ethnography, Customary Law and

Change, ed. K.S.Singh, Anthropolical Survey of India, New Delhi: Ashok Kumar

Mittal, 1993.

27 Radhakrishna M. From Tribal Community to Working Class Consciousness:

Case of Yerakula Women //Economic and Political Weekly, Vol. 24 (17), 1989, pp.

WS2-WS5;

Radhakrishna M. Colonial Construction of a 'Criminal' Tribe: Yerakulas of Ma­dras Presidency II Economic and Political Weekly, Vol. 35 (28/29), 2000, pp. 2553-2563.

28 Levi-Strauss C. The Elementary Structure of Kinship. Boston: Beacon Press,

1969.

12


Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии РАН 24 января 2012 г. Структура диссертации

Диссертация состоит из «Введения», трех глав, из которых первая посвящена социальным институтам ченчу, вторая -социальным институтам ерукала и третья - сравнительному анализу первых и вторых, «Заключения», двух «Приложений» и «Списка литературы».

Содержание работы

Во Введении характеризуются объекты исследования, обосно­вывается их выбор, раскрываются цели и задачи исследования, описы­ваются его методы и методология, разъясняются основные понятия и термины. Рассматривается также степень изученности диссертацион­ной темы, характеризуются использованные источники и литература, приводятся необходимые сведения о географическом положении и истории ченчу и ерукала.

Первая глава работы посвящена ченчу. В ней описаны и про­анализированы система жизнеобеспечения, система питания, условия проживания, родственные институты и «экологические группы», брач­ные и семейные отношения, номенклатуры родства, ритуалы и верова­ния.. Используя синхронный анализ, автор попытался показать тесное переплетение и взаимовлияние всех изученных сфер культуры ченчу, и также - в той мере, в которой позволили доступные источники ин­формации - последить динамику социальной жизни этого племени с начала 1940-х гг. до настоящего времени. Глава состоит из 12 пара­графов.

В § 1 - Расселение и численность ченчу - дана общая статистическая информация, касающаяся этой этнической общности, описано ее расселение по регионам штата Андхра Прадеш.

В § 2 - Полевая работа - описаны обстоятельства полевой работы среди ченчу (в автореферате они представлены в разделе «Источники и литература»).

В § 3 непосредственно охарактеризованы группы ченчу, изучавшиеся в поле. Так он и назван: «Ченчу, изучавшиеся в поле». Отмечено разделение всех ченчу, контакт с которыми был налажен в ходе полевой работы, на три «экологические группы» в соответствии с формами  их  жизнеобеспечения,   которые,   в  свою  очередь,  тесно

13


сопряжены с занимаемыми этими группами «экологическими нишами: на сельских ченчу, обеспеченных землей, пригодной для ведения сельского хозяйства; речных ченчу, рыбаков р. Кришна; и лесных ченчу, до настоящего момента занятых охотой и собирательством на возвышенных плато леса Наламала. Описываются деревни, в которых проводилось исследование или были сделаны наблюдения. В связи с этим указывается, что в отечественной науке принято смотреть на индийскую деревню как на общину, чему посвящено много исследований (например, Л.Б.Алаева29, М.Г.Бонгарда-Левина30, М.К.Кудрявцева31).32 В этом параграфе рассматриваются также типы поселений и характеризуются элементы материальной культуры.

В § 4 - Жизнеобеспечение - показано, как три «экологические группы» ченчу обеспечивают свое существование. Рассмотрен каждый тип деятельности, начиная от охоты и рыболовства и заканчивая практическими результатами проводимых государством программ, направленных на освоение методов сельского хозяйства.

§ 5 - Питание - описывает систему питания и распределения пищи у ченчу, встраивая ее в структуру социальных отношений и конкретные обстоятельства повседневной жизни и ритуальной деятельности. Рассматриваются как блюда и напитки, готовящиеся и употребляющиеся по тому или иному поводу, так и состав участников трапез. Отмечается, что мясная пища появляется к столу либо во время ритуального жертвоприношения домашнего животного (чаще птицы), и тогда ее делят между собой члены различных родственных групп (собирающиеся в зависимости от повода), либо в случае удачной охоты, и тогда охотничий трофей достается лишь семье охотника. Ежедневной же пищей является постная еда, а каждый праздник имеет свой «праздничный стол», который обычно связан с жертвоприноше­нием, и потребление праздничной пищи социально интегрировано.

Рассматривая принципы распределения ритуальной пищи, автор приходит к заключению, что у ченчу в полной мере сохранились

Алаев Л.Б. Л.Б.Алаев: община в его жизни. М: Восточная Литература РАН, 2000.

30 Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Индия в древности. М: Наука, 1985.

31  Кудрявцев М.К. Община и каста в Хиндустане (Из жизни индийской дерев­

ни). М: Наука.

32 Община характеризуется общественной собственностью на землю, но част­

ной собственностью на продукт (Алаев Л.Б. Л.Б.Алаев: община в его жизни.

М: Восточная Литература РАН, 2000. с. 19); в индийской деревне все решения

по регулированию землепользования принимаются на уровне «доминирующей

касты» (Шринивас М.Н. Запомнившаяся деревня М: Наука. 1988).

14


принципы равенства, регулярно демонстрируемые во время общих праздников, когда каждый получает столько из общего котла, сколько и любой другой.

В § 6 - Верования и обряды - приводятся те сведения о мифологии и исторических преданиях ченчу, о пантеоне их божеств и героев, о религиозных праздниках и церемониях жизненного цикла, а также о божествах «Большой традиции»33, воспринятых ченчу от окружающего населения, без которых невозможно понять структуру и функции социальных институтов этой общности.

Здесь автор стремился также показать, что ченчу, несмотря на относительную «примитивность» их хозяйства и материальной культуры, отнюдь не являются «неприкасаемыми», но обладают высоким ритуальным статусом, допускаются в индуистские храмы и даже прислуживают жрецу в известном лесном храме в Шрисаламе.

В § 7 - Структурные элементы и структурные силы обще­ства ченчу - рассмотрены все типы объединений людей внутри обще­ства: от нуклеарной семьи до самых крупных образований - экологи­ческих групп, существование которых связано с различными формами жизнеобеспечения (их у ченчу три - см. § 4).

Свои нуклеарные семьи (это преобладающий вид семьи), а также расширенные семьи (их сравнительно немного) ченчу называют чина кутумбам. Можно полагать, что это название произошло от сан­скритского кутумб - семья, род34, а чина на телугу значит «младший, маленький». Унилинейная - патрилинейная - кровнородственная группа называется у ченчу педда кутумбам {педда на телугу значит большой). Как мы видим, одно и то же слово - кутумбам - использу­ется в названиях двух различных объединений, и, вероятно, служит у ченчу для обозначения близости, связи, родства, единения. Браки ме­жду членами одного педда кутумбама не допускаются, то есть это экзогамная группа. Автор связывает ее с понятием «линидж».

Далее автор описывает группы ченчу, члены которых объеди­нены представлением о ритуальном35 родстве. Такие группы называет-

Термин введен Р.Рэдфилдом, антропологом чикагской этносоциологической школы. Он использовался МакКим Мариоттом для описания процессов взаим­ного влияния между культурами в Индии (Mckim Marriott. Little Communities in an Indigenous Civilization. New Delhi: Village India, 1965). В данном контексте термины «Большая культура», или «Большая традиция», понимаются как древ­няя традиция вед и индуизма.

34 Хинди-Русский словарь (часть 1), ред. В.М.Бескровный, М: СЭД972, с. 375.

35 Х.Ламберт называет такое родство «фиктивным». Она пишет: «Фиктивное

родство - это искусственно установленные родственные отношения, которые

15


ся у ченчу готра. Готра, как известно, санскритское слово (буквально переводится как «коровий загон» или «коровий сарай»), которым обо­значаются ведущие свое происхождение (от какого-нибудь святого) по непрерывавшейся с глубокой древности мужской линии брахманские кланы.36 Можно полагать, что ченчу, соприкоснувшись с «Большой традицией» индуизма, восприняли это слово, ассоциируемое с высо­ким социальным статусом, для обозначения собственных, имевшихся у них ранее групп. Неслучайно, иногда те же группы именуются инже­неру или кулам («имя дома» в переводе с языка телугу). Все члены готры у ченчу имеют одну фамилию, добавляемую к имени собствен­ному, и верят, что ведут происхождение от общего мифического пред­ка. Автор связывает эти группы с понятием «клана», причем в форме, характерной для многих охотников и собирателей.37

Однако особого внимания требует то обстоятельство, что у ченчу, как и у множества других народов Индии, и в отличие от боль­шинства охотников и собирателей, а также и в отличие от многочис­ленных безгосударственных земледельческих обществ других частей света, женщины, вступившие в брак, формально включаются в патри-линейную группу мужа.38 В итоге получается, что реально унилиней-ным счетом родства и экзогамией обладают не педда кутумбам и не готра в целом, но лишь их ядро - лица, ведущие происхождение от общего предка по мужской линии - то есть мужчины в течение всей жизни и женщины до замужества. Возможно, следует согласиться с точкой зрения, согласно которой именно с такими группами - кото-

рассматриваются их участниками как отличающиеся от кровнородственных отношений и отношений свойства» (Lambert H.Caste, Gender and Locality in Rural Rajasthan // Caste Today (ed. CJ.Fuller), Delhi, 1996. C. 94). Здесь латин­ское слово fictio имеет значение «создание, составление», и подошло бы для определения, но в русском языке слово «фиктивный» означает «ложный, ил­люзорный» (от фикция - «поддельный»: словарь С.И.Ожегова). Мы хотим избежать каких-либо двусмысленностей и подчеркнуть, что эти отношения вполне реальны и построены на общности ритуала.

36 Ruegg, D. Seyfort. The Meanings of the Term "Gotra" and the Textual History of

the "Ratnagotravibhaga"// Bulletin of the School of Oriental and African Studies,

University of London, Vol. 39 (2), 1976, p. 341-363.

37 Артемова О.Ю. Колено Исава..., с.271-293.

38 Возможно, это следует приписать лишь неосведомленности ченчу о схемах

антропологов, и их отношение к супругу, как и поведение по отношению к

нему не отличаются от отношения и поведения по отношению к близкому

родственнику, хотя супруг, разумеется, не является ни кровным, ни ритуаль­

ным родственником. Возможно, что для устранения этого противоречия жен­

щина и «включается» в семью своего мужа.

16


рые, хотя и основаны на унилинейном (патрилинейном) счете родства, включают, в то же время, в себя женщин, пришедших по браку, и дают этим женщинам передающееся по мужской линии имя (или фамилию) - целесообразно связывать многократно дискутировавшееся в отечест-

«                                                                                                                                                      39

венной этнологической литературе понятие «патронимия».

Употребляя термин «структурные силы» автор диссертации подразумевает, что если общество имеет в своей основе структуру из неких составляющих элементов, то взаимодействующие элементы должны быть объединены или связаны между собой посредством не­ких факторов или условий40. В составе одной группы люди взаимодей­ствуют как кровные родственники, связанные элементами экономичес­кой кооперации и наследуя имущество; в составе другой - как родичи по общему происхождению и ритуалу; в составе третьей - как дейст­вительные или потенциальные свойственники. Структурные силы формируют группы и удерживают людей в составе таких групп. Под структурными силами автор понимает такие связи, которые объеди­няют людей в группы, а группы в общество. Они объединяют людей согласно правилам, созданным самими людьми для своей пользы и удобства и действующим постоянно.

В § 8 - Политическое устройство - дана информация об ор­ганизации власти и лидерстве у ченчу. В каждой деревне есть свой глава {педдаманчи). Обычно он принадлежит к наиболее многочис­ленной - из представленных в деревне - готре. К.Фюрер-Хаймендорф посвятил политической организации ченчу целую главу своего труда, и главным ее выводом было то, что педдаманчи - primus inter pares, первый среди равных.41 Автор диссертации также описывает все про-

Косвен М.О. Семейная община и патронимия. М., 1963; Крюков М.В. О соотношении родовой и патронимической (клановой) организации // Совет­ская этнография, 1967, № 6, с.83-94.; Артемова О.Ю., Першиц А.И. Патрони­мия II Народы и религии мира. М.,1998.

40  В этой мысли нет ничего нового, так Р.Карнейро пишет, что «Система, та­

ким образом - нечто большее, чем образующие ее элементы; она есть послед­

ние плюс (лучше сказать «и в то же время») их взаимоотношения» (Карнейро

Р. Л. Культурный процесс II Антология исследований культуры. СПб., Универ­

ситетская книга. 1997, с. 422). Схожие утверждения встречаются в работах

А.Кребера (Kroeber A.L. Anthropology. Revised edition. NY: Harcourt, Brace &

Co, 1948, p. 344), Л.Уайта (White L.A. The Individual and the Cultural Progress //

American Association for the Advancement of Science, Washington, 1950, p. 76) и

других видных исследователей культуры.

41  von Furer-Haimendorf С. The Chenchus. Jungle book ofDeccan. Toronto, 1943,

p. 119.

17


явления лидерства и управления, которые удалось наблюдать у ченчу, и высказывает предположение, что единство племени поддерживается не властью, но скорее инкапсуляцией, под которой понимается такая ситуация, когда представители той или иной этнической общности оказываются как бы охвачены со всех сторон инокультурным окруже­нием, как бы заключены в капсулу собственной культурной идентич­ности.42 Вероятно, что именно осознание единства в противопостав­лении себя всем прочим, отличающимся и ритуально, и экономически, может объяснить объединение «экологических» групп в одно «племя», как ченчу называются по Конституции Индии, а также сохранение до наших дней специфической этнокультурной общности ченчу «в своих пределах» и со своей особой социальной структурой.

В § 9 - Номенклатура родства - анализируются терминоло­гии родства ченчу, как записанные автором в поле, так и полученные из опубликованных источников. Материал подается в виде двух схем («Поколения -2, -1» и «Поколения эго, +1 и +2») и комментариев к каждой из них.

Исходя из проанализированных данных, автор заключает, что номенклатура ченчу в значительной степени игнорирует принцип кол-латеральности, терминологически объединяя эго и его однополого сиблинга, а также ребенка эго и ребенка его сиблинга. В то же время принцип бифуркации четко выражен, что косвенно указывает на суще­ствование унилинейных кровнородственных групп. А поскольку эти кровнородственные группы патрилинейны, постольку номенклатура родства  ченчу   являет   собой   вариант   ирокезских   (бифуркативно-

ч                                                                                                                                                       43

сливающих) номенклатур, который иногда называют дакотским.

В § 10 - Брак - рассматриваются правила заключения браков с применением эмного подхода для выяснения отношения самих ченчу к существующей у них регламентации браков, и этного подхода - для аналитической систематизации имеющихся правил и предпочтений. Автор, используя собранные в поле материалы, а также работы других исследователей ченчу, рассматривает правила выбора брачных партнеров - предписанные, предпочтительные и допустимые брачные партнеры; суммы и правила брачных выплат, нормы организации брачного поселения и прочую информацию относительно правил и обычаев заключения браков в обществе ченчу.

См: Woodburn J.C. African hunter-gatherer social organization. Is it  best under­stood as a product of encapsulation?// Hunters and gatherers I. History, Evolution and Social Change. T.Ingold, D.Riches and J.Woodburn eds. Oxford: Berg, 1988, p.43-64; Артемова О.Ю. Колено Исава. M., с. 188. 43 Мердок Дж.П. Социальная структура. М., 2003, с. 291.

18


Особое внимание уделено вопросу об обмене брачными парт­нерами между отдельными сегментами общества ченчу. В частности, подчеркнуто, что браков между «речными» и «сельскими» ченчу не зафиксировано, и это объясняется непригодностью навыков рыбачки в сельском хозяйстве, а деревенской девушки - в рыбной ловле. В то же время, известны случаи браков между «сельскими» и «лесными» чен­чу, и, возможно, это есть следствие недавнего общего прошлого -часть ченчу стала «сельской» лишь недавно, когда они были переселе­ны в деревни из лесных пент по государственным программам.

Изучая порядок заключения браков, автор отмечает важный, с его точки зрения, элемент, лежащий в основании института брака в це­лом - «принуждение» молодых людей к вступлению в брачный союз. Молодой мужчина принуждается к браку в той же степени, что и де­вушка, и механизм принуждения подробно описывается в этом парагра­фе.

В § 11 —Правила поведения в отношениях между родственни­ками и свойственниками - автор, опираясь на полевой опыт, описал правила избегания и подшучивания44 в отношениях между представителями одного и того же и разных социальных объединений - семей и кровнородственных групп - а также описал диадные отношения между партнерами по подшучиваниям и избеганиям, делая упор на разнополых партнеров и показывая, с кем разрешается шутливое поведение, с кем - сдержанное, и с кем предписывается избегание. Относительно последнего отмечается, что избегания у ченчу не имеют буквального смысла, а следует лишь избегать некоторых тем в разговорах, прикосновений и т.п.

В § 12 представлены выводы по Первой главе.

Вторая глава диссертации посвящена ерукала, и в ней, как и в предыдущей главе, рассмотрены проблемы жизнеобеспечения, поли­тического устройства, родственной организации этого общества, брач­ных правил и брачных альянсов, номенклатур родства - все, что уда­лось собрать относительно этого общества. Точно так же, как и в слу­чае с ченчу, предпринята попытка последить динамику социальной жизни с середины прошлого столетия до настоящего времени. По сво­ему объему эта глава значительно превосходит первую главу, и это

Последний термин используется в понимании, впервые предложенном А.Рэклиффом-Брауном, а в отечественной литературе наиболее подробно про­анализированном Ю.А.Артемовой. (Radcliffe-Brown A.R. On Joking Relations // Africa, 1940. Vol.13 (3); Артемова Ю.А. Joking Relations: «шуточное» или «не­шуточное» родство? // Алгебра родства. Родство. Системы родства. Систе­мы терминов родства. Вып. 11. СПб, 2006, с. 146-167.)

19


объясняется не только более обширной информацией, содержащейся в использованных источниках, но и регулярными сопоставлениями ти­пичных для ерукала социальных явлений с явлениями, типичными для ченчу. Эта глава также состоит из 12 параграфов.

В § 1 - Расселение и численность ерукала - представлены об­щая статистическая информация и задокументированная история на­званной этнической общности. Этот параграф включает также данные о современном распределении населения по полу и возрасту и об обра­зовательном цензе.

В § 2 - Полевая работа среди ерукала и другие источники ин­формации - рассматриваются все источники, по которым написана вто­рая глава. Сначала описаны условия и методы полевого исследования, далее - все обнаруженные автором диссертации опубликованные источ­ники, в том числе единственная монография, посвященная ерукала.

В § 3 - Ерукала, изучавшиеся в процессе полевой работы и по опубликованным материалам - рассматриваются четыре поселения ерукала, давшие основной материал, одно (д. Уппугундуру) по поле­вым материалам, три других - по материалам, собранным К.Р.Редди. В этом параграфе описывается и материальная культура изучаемой эт­нической общности.

В § 4 - Жизнеобеспечение - охарактеризованы традиционные занятия, которыми три четверти ерукала по-прежнему обеспечивают свое существование - домашние ремесла, гадание, розничная торговля и др. - а также и новые источники доходов: работа по найму, мелкий бизнес и государственная служба. Здесь же даны цифры о сделанных некоторыми ерукала материальных накоплениях и о полученных ими кредитах, т.е. о том, что имеет отношение к материальному обеспече­нию основных потребностей людей.

В § 5 - Питание - описывается система питания и распределения пищи, встроенная в структуру социальных отношений, а также конкретные обстоятельства повседневной жизни и ритуальной деятельности. К сожалению, специального исследования этого вопроса во время полевой работы среди ерукала не проводилось, поэтому автор ограничивается здесь самой общей информацией.

В § 6 - Верования и обряды - приводится необходимая для понимания социальных институтов и социальных отношений ерукала информация об их религиозных воззрениях и культах: охарактеризо­ваны основные объекты культов, приведены исторические и этногони-ческие предания, а также рассмотрены магия, колдовство и типичные народные приметы.

20


В § 7 - Структурные элементы и структурные силы общест­ва ерукала - рассмотрены типы объединений людей внутри общества ерукала, начиная с нуклеарной семьи и кончая самыми крупными об­разованиями - специализированными субгруппами.

Важно отметить, что у ерукала, в отличие от ченчу, слово «ку-тумбам» используется только для обозначения нуклеарной или расши­ренной семьи. Нуклеарные семьи преобладают у ерукала, но и количе­ство расширенных семей у них внушительно. Унилинейная (патрили-нейная) кровнородственная группа у ерукала называется еамсам. Ав­тор связывает эту группу с понятием «линидж». Несколько еамсамое составляют более крупную унилинейную группу - интеперу, которую автор связывает с понятием «клан». По мнению автора еамсамы, вхо­дящие в интеперу, объединены силой ритуального родства через пред­ставления об общем происхождении, общую фамилию и общую об­рядность.

Кроме того, у ерукала имеются и группы, которые они име­нуют готрами. Анализируя структуру и функции этих групп, автор приходит к решению, что правильнее всего связать эти группы с со-циоантропологическим (этнологическим) понятием «фратрия». Очень важно подчеркнуть, что, по мнению автора, готра у ерукала - это ис­кусственное и достаточно позднее по времени объединение несколь­ких интеперу (до пяти или даже более) на почве совместного отправ­ления заимствованного из индуизма культа бога Венкатешвара. То есть, в отличие от ченчу, которые, по предположению автора, просто восприняли санскритское слово и приспособили его к своим исконным

45

группам, ерукала в процессе санскритизации получили новые, отсут­ствовавшие прежде, объединения, обретшие наименование «готры». Таким образом, одним и трем же словом - готра - в двух исследуемых этнических обществах обозначаются два типа функционально, струк­турно и, видимо, генетически, различных групп.

У ерукала, как и у ченчу, женщины, вступившие в брак, фор­мально включаются в патрилинейную группу мужа. В итоге получает­ся, что реально унилинейным счетом родства и экзогамией обладают не еамсам, не интеперу и не готра в целом, но лишь их ядро - лица, ведущие происхождение от общего предка по мужской линии - то есть

Впервые термин «санскритизация», от слова санскрити (культура), был вве­ден индийским антропологом М.Н.Шринивасом (Srinivas M.N. Religion and Society among the Coorgs of South India. Oxford: Clarendon Press, 1952.) для опи­сания внедрения индуистских верований и связанных с ними социальных норм и обьиаев в культуру неарийского населения Индии.

21


мужчины в течение всей жизни и женщины до замужества. Следова­тельно, ко всем названным группам, возможно, применимо понятие «патронимии».

Далее отмечен также факт объединения ерукала в крупные со­общества, соответствующие их традиционным занятиям или, по край­ней мере, исторически восходящие к таковым. Автор именует эти со­общества субгруппами. Они имеют свои составные названия, вклю­чающие этноним «ерукала» и слова, обозначающие традиционное за­нятие: дабба ерукала (плетущие корзины из бамбука), нулака ерукала (изготовители веревок), кунча ерукала (изготовители щеток и кистей) и т.п. Так, насчитывается более двадцати субгрупп ерукала. Как и в слу­чае «экологических групп» у ченчу, здесь происходит объединение на почве производственных навыков, передающихся от старших к млад­шим, и субгруппа, как правило, эндогамна. Автор предполагает, что субгруппы у ерукала схожи по всем своим признакам с «подкастой», или с докати в обществе кастовых индийцев.

В § 8 - Политическое устройство - рассматривается тради­ционная и современная модели организации власти у ерукала. Тради­ционная модель включает два типа «советов»: деревенский (кулапан-чаят), регулирующий конфликты, случающиеся между ерукала внут­ри одного поселения, и региональный (берупанчаят), разбирающий проблемы между жителями различных деревень на основании «обыч­ного» права. Современная модель политического устройства основы­вается на соблюдении федеральных законов республики Индии и деле­гировании депутатов от ерукала в местные деревенские и поселковые советы (панчаяты) или в муниципалитеты в городах.

В § 9 - Номенклатура родства - приводятся терминологии родства ерукала в виде двух схем («Поколения +2, +1» и «Поколения -1 и -2»), а также комментарии к каждой схеме. Отмечено, что в раз­личных поколениях номенклатура характеризуется разными структур­ными принципами, так, например, в поколении +1 она бифуркативно-сливающая (при игнорировании приставок, указывающих на относи­тельный возраст), а в поколении -1 - бифуркативно-коллатеральная.

В § 10 - Брак - рассматриваются правила заключения браков -с применением эмного подхода для выяснения отношения самих ерукала к существующей у них регламентации браков, и этного подхода - для систематизации изученных автором правил и предпочтений. Перечисляются правила выбора брачных партнеров - предписанные, предпочтительные и допустимые брачные партнеры; характеризуются суммы и правила выплаты брачного выкупа и нормы организации

22


брачного поселения; приводится прочая информация относительно правил и обычаев заключения браков в обществе ерукала.

С особым вниманием описываются формы предпочтительных браков: брак «дядя-племянница», симметричный кросскузенный брак и брак через обмен сестрами. Все возможные варианты таких браков подвергаются анализу, включая вариант «два брата - две сестры»46, а также сороратные и левиратные браки. Приводятся данные по реально заключенным брачным союзам.

Анализируя структуру альянсов между группами, обмени­вающихся женщинами, автор определил, что у ерукала используется как «обобщенный» обмен между тремя и более кланами, входящими в различные фратрии, так и «ограниченный» обмен между двумя риту­ально родственными группами в нескольких поколениях (теория аль­янса по: Levi-Strauss 196947; Leach 195148; Needham I96049; Барнард 200950). Эта форма обмена хорошо прослеживается через брак с обме­ном сестрами (кундамапади), один из вариантов предпочтительного брака в обществе ерукала. В параграфе приведены полевые материалы, подтверждающие такую точку зрения.

В § 11 - Правила поведения в отношениях между родствен­никами и свойственниками - рассмотрены правила, регулирующие взаимоотношения в нуклеарной и расширенной семьях у ерукала, в частности - отношения между сиблингами, а также отношения между членами различных кровнородственных групп, например, между кросскузенами. Содержание отношений подшучивания и избегания рассматривается по той же схеме, что и в главе о ченчу.

В § 12 представлены выводы Второй главы, которые, во избе­жание повторений, приводятся в последней части автореферата.

Третья глава посвящена собственно сравнительному анализу социальных институтов ченчу и ерукала, выявлению общих черт и различий, а также попыткам понять причины сходств и вариативности

Одна из форм брачного альянса, когда два брата вступают в брак с двумя сестрами, и совместно проживают в одном доме или домовладении - зафикси­рована у ченчу, причем браки были организованы родителями.

47 Levi-Strauss С. The Elementary Structure of Kinship. Boston: Beacon Press.

1969.

48 Leach E. The structural implications of matrilateral cross-cousin marriage I/Jour­

nal of the Royal Anthropological Institute, 81. 1951, p. 23-55.

49 Needham R. Structure and Sentiment. Chicago: University of Chicago Press.

1960.

Барнард А. Социальная антропология. Исследуя социальную жизнь людей. М: ИЭА РАН. 2009.

23


в социальных системах изученных этнических общностей. Сравнива­ются формы семьи, кровнородственных институтов, ритуальных объе­динений, номенклатуры родства, правила заключения браков и их пре­ломление в реальной жизни, характер и структура наиболее крупных подразделений обеих этнических общностей - экологических групп ченчу и специализированных субгрупп ерукала, а также рассматрива­ется проблема общеплеменного единства и самосознания для обеих общностей. Сравнение проводится на фоне анализа систем жизнеобес­печения, и результаты отражены в нижеследующих выводах.

В Заключении подведены итоги исследования и сформулиро­ваны его выводы, которые кратко изложены ниже в разделе «Основ­ные выводы диссертации».

В Приложении 1 предложен материал, иллюстрирующий со­держание диссертации: в нем дано описание пребывания автора среди «речных» ченчу, в частности, «конкретного случая» (case study) - дра­матического события - произошедшего в то время в жизни рыбаков. В Приложении 2 приведены некоторые фотографии, сделанные автором в поле.

Основные выводы диссертации

В диссертации было показано, что социальная структура, сис­тема жизнеобеспечения и ритуал тесно переплетены в повседневной жизни. Были охарактеризованы порядок группирования и силы, удер­живающие людей в составе их групп. Проделанный анализ убеждает в том, что, как и в иных бесписьменных культурах, основные социаль­ные институты ченчу и ерукала базируются на принципах родства, их традиционные культы синкретичны - они сохраняют доиндуистские верования, но, в то же время, впитали (в большей мере верования еру­кала, в меньшей - ченчу) элементы индуизма; что системы брачных альянсов в обеих общностях основываются скорее на союзах между группами, чем между индивидами.

Но, в то же время, были отмечены и различия, связанные, на взгляд автора, прежде всего с различными условиями природной сре­ды, во многом повлекшими и различия в системах жизнеобеспечения, а также с различиями в степени интенсивности контактов с другими общностями.

Формы жизнеобеспечения и питания. Сравнив два хозяйст­венно-культурных комплекса изученных этнических общностей автор приходит к выводу, что существование в различных экологических нишах и адаптация к их разным условиям послужили «экстракультур-

24


ными» фактороми , повлиявшими на все прочие институты, включая правила организации семейных, родственных и ритуальных групп, а также организации браков и политической организации. Различные условия существования этнических общностей определили и систему их питания: если ченчу до сих пор значительно зависят от традицион­ных объектов охоты (варан, обезьяна и т.п.), то ерукала давно уже по­требляют сельскохозяйственную продукцию, которую получают от окружающего населения в обмен на производимые ими предметы до­машнего ремесла, а также некоторые услуги (скажем, гадание), а в по­следнее время они освоили и разведение свиней, коз, домашней птицы.

Расселение и численность. Как было показано в диссертации, численность ерукала почти в десять раз превышает численность ченчу. Совершенно очевидно, что этот факт объясняется, в первую очередь, различиями в системах жизнеобеспечения, которые играют ключевую роль в формировании культурных стратегий воспроизводства. Ченчу -охотники, собиратели и рыболовы в недавнем прошлом, а частично и теперь - имели и в значительной мере сохраняют стратегии воспроиз­водства, характерные для обществ с присваивающим хозяйством. Еще М.Салинз убедительно показал, что охотники и собиратели, ввиду их высокой мобильности, вынуждены ограничивать рождаемость «драко­новской демографической политикой».52 Конкретные формы этой «по­литики» могут быть различными, но результат одинаков - искусствен­но замедленный демографический рост, отмечаемый у всех без исклю­чения присваивающих обществ, вследствие чего их численность во много раз уступает численности окружающего земледельческого и скотоводческого населения, где бы они ни жили.

Ерукала, хотя до сравнительно недавнего времени и не вели собственного сельскохозяйственного производства, все равно потреб­ляли преимущественно продукты земледелия и животноводства, полу­чаемые в порядке устоявшейся практики обмена с окружающим про­изводящим населением. Следовательно, их демографические страте­гии в значительной мере приблизились к стратегиям производящих оседлых культур. Таким образом, сравнение между ченчу и ерукала в демографическом аспекте показывает - как бы в синхронном срезе -эволюционную тенденцию, растянутую в истории человечества на многие десятки тысяч лет. Для теоретиков социальной эволюции от­меченные демографические различия могут, как надеется автор, пред-

Тишков В.А. Введение // Экология американских индейцев и эскимосов М., 1998, с. 5.

52 Salins М. Stone Age Economics. Chicago, 1972 — пит. по: Салинз М. Эконо­мика каменного века. М.,1999, с.47-48.

25


ставлять немалый интерес. Целенаправленное изучение конкретных демографических стратегий двух исследованных общностей обещает результаты, выходящие по своему значению за пределы собственно этнологии ченчу и ерукала и даже - Южной Индии в целом.

Религия - в своем современном состоянии религиозные воз­зрения обеих этнических групп представляют собой сочетание инду­изма, различных анимистических верований и культов, а также и куль­та предков, но ерукала, вследствие занимаемой ими экологической ниши и вследствие гораздо более интенсивных контактов с кастовыми индийцами, впитали гораздо больше элементов индуизма, нежели чен­чу. Культы автохтонных божеств ерукала более напоминают традици­онное индуистское богослужение, чем культы ченчу, сопровождаю­щих свои религиозные праздники жертвоприношениями домашних животных. Эти различия с очевидностью сказываются в структуриро­вании социальных институтов ченчу и ерукала.

Структурные элементы и структурные силы. Рассмотрев типы объединений людей внутри сообществ ченчу и ерукала, автор обнаружил, что в обоих случаях нуклеарная семья является преобла­дающей формой семьи. Число нуклеарных семей у ченчу достигает 89% от всех семей по данным П.К.Боумвика, а по данным К.Фюрер-Хаймендорфа, как и по полевым материалам автора, даже превышают этот процент. В то же время, у ерукала число нуклеарных семей лишь незначительно больше половины во всех проанализированных домо­владениях, как в полевых материалах, так и в соответствии с материа­лами других исследователей данного вопроса. Ерукала в этом отноше­нии, как и в ряде других, как бы занимают промежуточное положение между земледельческой общиной53 и охотниками.

Группы нуклеарных семей, связанных общим предком через их глав по мужской линии (их унилинейное ядро - это, по выводам автора, собственно линидж), существуют в обоих обществах и служат экономической кооперации и взаимопомощи - педда кутумбам у чен­чу, еамсам у ерукала.

Более крупные объединения, включающие в себя по несколько линиджей, а также женщин, пришедших по бракам, тоже существуют в обеих этнических общностях. Люди в таких группах, по убеждению автора, связаны между собой не кровным, а ритуальным родством. Они не считают друг друга родственниками, хотя и носят одну фами­лию, не связаны ни территориальной общностью, ни экономической

Алаев Л.Б. Л.Б.Алаев: община в его жизни. М: Восточная Литература РАН, 2000.

26


взаимопомощью, но собираются по поводу рождения или смерти их членов, а так же в случае перемены ими социального статуса (нарече­ние именем или свадьба). Члены таких групп прослеживают свое про­исхождение от мифического предка (часто тотемического) и объеди­няются общими божествами, священными историями и преданиями. У ченчу, как мы видели, эти группы называются готра, а у ерукала -интеперу. Автор счел, как указывалось выше, унилинейное десцентное ядро таких групп, т.е мужчин, возводящих свое происхождение к об­щему предку и женщин до замужества, кланом.

Вследствие своей системы жизнеобеспечения ерукала оказа­лись более подвержены влиянию индийской культуры и более тесно связанными с другими индийскими этносами и кастами, чем ченчу. Они и сами сделали значительный шаг в сторону общих культурных характеристик кастового индийского общества - культ бога Венкатеш-вара привел ерукала к формированию новых групп, фратрий (готр), связанных между собой обменом ритуальными услугами и женщина­ми. Ерукала восприняли божества из индуизма и, следовательно, сами встроились в систему иерархических рангов. Это важнейшее отличие демонстрирует динамику исторического влияния общеиндийской куль­туры на конструкцию бесписьменного («примитивного») общества.

Далее, в каждой из исследованных этнических общностей су­ществует эндогамная группа, внутри которой люди связаны брачными обменами. «Экологические» группы у ченчу и субгруппы у ерукала схожи, объединяя родством по браку (свойством) семьи специалистов в каком-то определенном традиционном занятии, но они отличаются друг от друга в одном очень интересном аспекте: наличие или отсутст­вие нормативного подкрепления реально практикуемой эндогамии.

У ченчу специализация в большей мере зависит от условий окружающей среды, у ерукала - от ремесленных навыков. У ченчу специализация более узкая и не допускает браков между членами раз­личных «экологических» групп самой невозможностью переучиться с крестьянина на рыбака или обратно, поэтому и не требует формально­го, нормативного подкрепления: эндогамия у ченчу как бы неформали­зованная, негласная, сама собой разумеющаяся, логическая. У ерукала напротив - переквалифицироваться с гадида ерукала (тех, кто возит свой товар на ослах) на эдду ерукала (тех, кто возит свой товар на бы­ках) теоретически возможно, поэтому запрет брака между членами субгруппы утверждается традиционным правом, за соблюдением ко­торого строго следят деревенские кулапанчаяты. Это подтверждает предположение о схожести субгрупп ерукала с тем, что во всей Индии называют докати - эндогамным сообществом, состоящим из кланов и

27


формирующим касту на базе схожести названий и ритуального стату­са.

Подводя итог изложению выводов о главных структурных элементах изученных обществ, необходимо особо подчеркнуть огром­ные трудности, с которыми сталкивается исследователь, поставивший перед собой задачу изучить деление зарегистрированных племен Ин­дии на внутренние сегменты, а также сопоставить эти сегменты с об­щепринятыми в социальной антропологии (этнологии) понятиями и терминами. В силу наслоения и смешения различных культурных тра­диций, а также сложных этнолингвистических процессов, в индийских племенах, как это отчетливо видно по материалам ченчу и ерукала, структурно и функционально сходные объединения называются по-разному, а структурно и функционально различающиеся объединения - одинаково. Пытаясь внести ясность в реально чрезвычайно запутан­ную ситуацию, исследователь не гарантирован от известных упроще­ний и некоторой схематизации. Однако без этого вряд ли возможен аналитический процесс.

Политическое устройство. В этой сфере между ченчу и еру­кала существует существенное отличие. Ченчу, в отличие от ерукала, не выработали эффективных механизмов руководства, и до сих пор их общество представляет собой семьи, связанные не столько законом и властью, сколько родством в той или иной его форме, в то время как ерукала, вероятно, вследствие своей численности и положения, разра­ботали (или восприняли извне) достаточно эффективную систему со­ветов, разрешающих конфликты на основании обычного права.

Брачные правила и брачные отношения. Брачное поселение в обеих этнических группах, как правило, патрилокальное, хотя в этом вопросе конкретная ситуация решает больше, чем традиция, и в двух обществах приблизительно четверть браков - матрилокальные.

Количество браков, организованных по решению родителей с элементом принуждения к браку у ерукала больше, чем у сельских ченчу, и значительно больше, чем у речных ченчу. Было высказано предположение, что это объясняется лишь резонами экономической кооперации: так, для ерукала, как и для сельских ченчу, занятых (пусть и номинально) сельским хозяйством, объединение кровнородственных групп через брак двух своих членов позволяет осуществлять полно­ценную и скоординированную поддержку новой семье, в то время как речные ченчу значительно больше зависят от персональных качеств супругов, чем от поддержки родственников.

Следуя общему принципу, можно сказать, что заключение брачного союза с членом группы, из которой уже прежде сородичи по-

28


лучали брачных партнеров, в обоих обществах предпочтительнее союза с партнером, происходящим от людей, чья репутация не проверена вре­менем. Количество браков, заключенных с соблюдением предпочти­тельных правил, у ерукала выше, достигая почти половины от общего числа в ряде случаев, тогда как у ченчу едва превышает одну треть.

Номенклатуры родства. Номенклатуры родства ченчу и еру­кала очень схожи с номенклатурой родства народа телугу. Исходя из проведенного сравнительного анализа, был сделан вывод, что и у чен­чу, и у ерукала номенклатуры родства соответствуют принятому в этих обществах унилинейному - патрилинейному - счету родства, пат-рилокальности брачного поселения и правилам предпочтительного кросскузенного брака во всех его вариантах.

Взаимоотношения между родственниками. В этой сфере важное отличие обнаруживается лишь в отношениях между сиблингами. Так, по наблюдениям, у ченчу братья ведут себя друг по отношению к другу скорее сдержано, чем дружески, а П.К.Боумвик неоднократно от­мечает, что отношения между братьями у ченчу подозрительные и от­чужденные. У ерукала же отношения между сиблингами и их солидар­ность близки к идеалу, соперничество практически отсутствует.

Вероятно, это является следствием важнейших - сформиро­вавшихся в глубоком прошлом - различий между двумя обществами. Одно из них, общество ченчу - как общество охотников, собирателей и рыболовов - характеризовалось прежде традиционным «индивидуа­лизмом» в поведении личности или «атомизмом» в социальных отно­шениях, а другое, общество ерукала - «коллективизмом»: в нем благо­получие людей в существенно большей степени, чем у ченчу, зависело от сплоченности и солидарности родственной группы.

Атомизм как определение социальных отношений ченчу. К.Фюрер-Хаймендорф, как уже упоминалось, нашел общество ченчу «демократическим»; Д.Хонигман и В.Барноу назвали его индивидуа­листическим и «атомистическим»54, подчеркнув, что индивиды обла­дают высокой степенью независимости от семей, а нуклеарные семьи -от родственной группы, и все они обладают почти полной независи­мостью от главы деревни. Особенности социальных отношений ченчу, считали эти ученые, сходны с типичными чертами социальных отно­шений эскимосов, оджибве и каинганг,55 а также, можно добавить от

Honigmann J.J. The Chenchus: Jungle Folk of the Deccan by Christoph von Furer-Haimendorf // American Sociological Review, Vol. 12 (3), 1947, стр. 377-378.

55 Barnouw V. Chippewa Social Atomism // American Anthropologist, New Series, 63(5-1), 1961, p. 1006-1012.

29


себя, некоторых индийских охотников и собирателей, помимо ченчу, например, палияр или бирхор, и ряда сообществ охотников и собира­телей Африки, за которыми закрепился предложенный П.Гарднером эпитет «индивидуалистические общества».56 Как подчеркивают на­званные исследователи, выражается «индивидуалистичность», прежде всего, в той легкости, с которой люди меняют брачных партнеров, се­мью, переходят из одной локальной группы в другую, живут то вместе с одними родственниками, то вместе с другими. Такие общества про­тивопоставляют «коллективистским обществам», имеющим гораздо более тесные социальные связи между индивидами, а равно и между объединяющими индивидов социальными сегментами.

Сегодняшние ченчу, как полагает автор диссертации, во мно­гом уже утратили характер индивидуалистического общества в ука­занном смысле. Рассмотрев существующие группы в племени ченчу, а также те силы, что удерживают людей в пределах групп, автор посчи­тал, что эти силы не так уж слабы. Хотя авторитет и реальное руково­дство главы деревни незначительно, человеку или нуклеарной семье не так-то просто оставить ни свой педда кутумбам, ни свою готру, ни свою «экологическую» группу - во всяком случае, существует доста­точно оснований, чтобы так не поступать, и так никто не поступает. Если семья и меняет свою локальность, то не разрывает отношений с теми группами, с которыми аффилирована через родство, ритуал или брак.

Но индивидуализм, или атомизм, все же сохранился у нынеш­них ченчу (невзирая на форму хозяйства), и проявляется он, как пред­ставляется, прежде всего, в отсутствии «дифференцированных стату­сов», в равенстве и личностной независимости ченчу в отношениях друг с другом.

Коллективизм как определение социальных отношений ерукала. Рассмотрев все формы взаимоотношений в обществе ерукала, автор диссертации пришел к выводу, что это общество построено на принципе тесного взаимодействия и сотрудничества между его члена­ми. Доказательством тому служит и ремесленное производство, тре­бующее кооперации, и наличие двух ритуальных групп, обмениваю­щихся женщинами и услугами, и четкая политическая организация, но, главное, высокий процент браков с элементом «принуждения», пре­вышающий 90% от всех зафиксированных.

Gardner P.M. Symmetric respect and emigrate knowledge: the structure and eco­logy of individualistic culture// Southwestern Journal of Anthropology, 1965, vol.22, p.389-415; См. также: Артемова О.Ю. Колено Исава..., с.415-419.

30


Косвенным доказательством вышесказанному может служить и общая схожесть «племени» ерукала с кастой, во всяком случае, жители деревни Уппугундуру, не относящиеся к этой этнической общности, назьшают ерукала кастой. Процессы вовлечения племенных общностей в хозяйственную и политическую жизнь страны унифицируют их соци­альную структуру, стирая многие уникальные черты. Сегодня большин­ство племенных этнических общностей превращается в ритуально низ­кие касты, и здесь нужно согласиться с Е.Н.Успенской, назвавшей такие санскритизированные племена «этнокастовыми общностями».57

В диссертации автор постарался продемонстрировать, что структурные элементы различных по своей форме жизнеобеспечения обществ реагируют на изменения условий существования по-разному. Автор считает себя вправе утверждать, что эволюция социальных ин­ститутов у охотников, изолированных в своей «нише», происходит иначе, чем у ремесленников, находящихся в интенсивных контактах с окружающими народами, и что с каждым годом процессы изменений традиционных обществ интенсифицируются, ускоряются.

Сейчас, возможно, наступает наиболее плодотворная для по­левых исследователей фаза изучения реакции людей на условия гло­бального рынка, а также анализа различных форм адаптации к рыноч­ной экономике и к системам массовых коммуникаций. Если упустить этот этап, то в дальнейшем, изучая сформировавшиеся в текущих ус­ловиях общества, мы рискуем снова столкнуться с малоубедительны­ми схемами «предположительной» истории.

Успенская Е.Н. Антропология индийской касты, с. 354.

31


Публикации по теме диссертации в рецензируемых журналах

  1. Иванов А.В. Племя ерукала в индийской деревне // Азия и Аф­рика сегодня, 2010, № 2, с. 59-63.
  2. Иванов А.В. Исследования феномена родства (ответы на вопро­сы редакции) II Антропологический Форум, 2011, № 15, с.51-56.

З.Иванов А.В. Система питания и социальная структура чен-чу Южной Индии // Этнографическое обозрение, 2012, № 1, с. 32-50.

  1. Battini N., Ivanov A. Religion of Chenchus // Stud Tribes Tribals, 9(2), 2011, pp. 87-101.
  2. Ivanov A. Food and Sanitation Patterns and Social Structure in Rela­tion with Food Customs of the Chenchus of Andhra Pradesh // Stud Tribes Tribals, 9(1), 2011, pp. 11-28.

32



Институт этнологии и антропологии

им. Н.Н.Миклухо-Маклая

Российской Академии Наук

Алексей Вадимович Иванов

Ченчу и ерукала Южной Индии:

сравнительный анализ

традиционных социальных институтов

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Подписано в печать 15 апреля 2012 г.

Формат 60x84 1/16 Тираж 130 экз.

Заказ №..

Участок оперативной полиграфии РГГУ

Москва, Миусская пл., д.6

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.