WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Развитие института наследования по завещанию в Российской Империи в 1835 - 1917 гг.

Автореферат кандидатской диссертации

 

         На правах рукописи

Смирнов Станислав Александрович

РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА НАСЛЕДОВАНИЯ ПО ЗАВЕЩАНИЮ

В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ в 1835 – 1917 гг.

 

12.00.01 – теория и история права и государства; история правовых учений

 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

МОСКВА – 2012

Работа выполнена в Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина

Научный руководитель:    Заслуженный деятель науки

Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Исаев Игорь Андреевич

         Официальные оппоненты: Афанасьева Валентина Ивановна,

доктор юридических наук, профессор,

Российская академия адвокатуры и нотариата, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин,

                                                        Печникова Ольга Глебовна,

кандидат юридических наук, доцент,

Университет Российской академии образования      , доцент кафедры государственно-правовых дисциплин                           

Ведущая организация:                 Московский гуманитарный университет

Защита состоится 18 апреля 2012 года в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.02, созданного на базе Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, г.Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, 9, зал заседаний диссератционного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан                2012 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук

профессор                                                                                       Н.А. Михалева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Нормы о наследовании по завещанию, систематизированные в Своде Законов, явили собой существенную основу для последующего развития законодательства в сфере наследственного права. В данный период был сформирован единый фундамент для становления важнейшего права граждан, венчающего институт частной собственности – права завещать свое имущество.

Сложность процессов законодательного реформирования, слабое развитие юридической техники определили генезис понятий в завещательном праве, но вместе с тем способствовали повышенному научному интересу к данной сфере.

Социальная значимость завещаний, практическая потребность в точном применении норм обусловила исключительную роль Сената в развитии завещательного права.

В дореволюционном завещательном праве России существенное значение имели вопросы о пределах распоряжения лицом своей собственностью. Поэтому внимание уделялось завещательным распоряжениям в составе завещания, их многообразию, содержанию, толкованию.

В законодательстве сохранялись такие проблемы как отсутствие системы наследственного права, допустимость завещаний под условием, недостаточность классификации завещательных распоряжений, вопросы о статусе наследника и отказополучателя, о методах толкования завещаний.

Впоследствии в гражданском праве советского периода изучение наследования по завещанию не могло быть достаточно полным и объективным, поскольку не обеспечивались частная собственность и принцип свободы завещания, детальное исследование истории данного вопроса было лишено практического смысла.

Новое законодательство о наследовании в России, действующее с 1 марта 2002 года в течение почти десятилетия, составило достаточную основу для правоприменительной практики. В соответствии со статьей 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из принципов, определяющих действующее наследственное право, является свобода завещания. Соответственно, современное завещательное право возвращается к вопросам дореволюционного периода – о пределах волеизъявления граждан в завещании.

Нерешенные в дореволюционном завещательном праве вопросы о допустимости неимущественного предмета завещания, завещания под условием, о статусе отказополучателя, перешли в современную отечественную науку, где в связи с новым законодательством о наследовании данные дискуссионные темы являются актуальными.

В Конституционном Суде РФ1 систематически рассматривается вопрос о пределах права граждан свободно завещать свое имущество.

В настоящее время отсутствуют разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по применению норм раздела V ГК РФ о наследовании: предыдущее постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23.04.1991 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании» утратило силу 2.

В новом завещательном праве еще не успела сформироваться устойчивая теория: в современной правовой литературе преимущественно изучаются собственно позитивные нормы, обобщается практика их применения. Изучение исторической основы, теоретических связей наследственного права и иных правовых институтов в науке представлено лишь фрагментарно.

Поэтому вопрос об исторических особенностях дореволюционного завещательного права в Российской Империи имеет существенную актуальность для современной науки.

Степень научной разработанности темы исследования.

Комплексные исследования, посвященные дореволюционному завещательному праву и его историческим основам, принадлежат исключительно современникам – правоведам XIX-начала XX в.в. В одном из первых трудов – в сочиненном в первые годы XIX века А.Н. Радищевым «Проекте Гражданского уложения» – автор затрагивает проблемы понятия и свободы завещания, его односторонний характер, возможность изменения и отмены1.

Интерес ученых к историческому анализу завещательного права подтверждается в трудах дореволюционных правоведов А. Кранихфельда2, Н.А. Неволина3, М.Ф. Владимирского-Буданова4, С.В. Пахмана, которые обращались прежде всего к этапам развития законодательства от Древней Руси до редакций Свода Законов, а также в узкоспециальных монографиях П.И. Беляева5 и Н.Н. Товстолеса6.

Исследование С.В. Пахмана7 позволяет, в частности, проследить эволюцию норм о наследовании по завещанию в различные исторические периоды. Автором здесь был также рассмотрен немаловажный документ, предшествующий изданию Свода Законов – проект Гражданского уложения 1814 г.

Однако в отличие от подробного анализа предполагаемых изменений в отношении наследования по закону, новеллы завещательного права С.В. Пахман не комментировал и ограничился лишь указанием на их структуру в проекте.

Одну из проблем дореволюционного наследственного права – отсутствие единой системы норм – фрагментарно рассматривали С.В. Пахман1, К.П. Победоносцев2, Л. Руднев3, Н.Н. Товстолес4, а также П.И. Беляев, описавший здесь влияние судебной практики, а также указавший на несправедливую разницу в правовом положении наследника по закону и по завещанию5.

Дискуссионные вопросы о предмете завещания затрагивались в исследованиях К.Н. Анненкова6, П.И. Беляева7, К.Д. Кавелина8. В частности, К.Н. Анненков9, Д.И. Мейер указывали, что завещание может исчерпываться распоряжениями неимущественного характера10. Противоположное мнение выражал П.И. Беляев11.

Практические особенности совершения экстраординарных завещаний, актуальность которых возросла в Первую Мировую Войну, исследовали В.И. Синайский12, Э.Э. Гей13.

Одним из первых трудов в дореволюционной цивилистике, где рассматривались критерии недействительности завещаний, явилась статья В.Л. Исаченко «Значение форм домашнего духовного завещания»14. Исследование подобного вопроса в конце XIX века представляло существенную практическую ценность, поскольку нормативная дифференциация ничтожных и оспоримых завещаний отсутствовала. Вместе с тем, автор раскрыл такую дифференциацию лишь на примере домашних завещаний по критерию формы.

Наименее регламентированный в законе вопрос об исполнении завещаний анализировали А.Х. Гольмстен, В.П. Мордухай-Болтовской. В частности, А.Х. Гольмстен1  указывал на необходимость признания воли завещателя в качестве основополагающего критерия для душеприказчика, а В.П. Мордухай-Болтовской  в специальной статье рассматривал статус душеприказчика и особенности тех случаев, когда исполнитель завещания одновременно является наследником2.

Проблемы концепции свободы завещания рассматривались во всех исследованиях, затрагивающих наследственное право. Центральной темой для научных дискуссий здесь явился вопрос о правомерности сохранения института родовых имуществ. Наиболее подробные исследования данной темы выражены в трудах К.П. Змирилова, А.А. Башмакова, Д. Азаревича, А.И. Загоровского, И.А. Покровского. 

На нецелесообразность существования данного механизма указывал еще в собственном проекте Гражданского уложения 1803 года А.Н.Радищев3.

Одно из фундаментальных исследований данной проблемы родовых имуществ – статья К.П. Змирилова «Отмена или преобразование наших законов о родовых имуществах»4. Автор обосновал, что институт родовых имуществ утратил исторический смысл после того как дворянство перестало быть исключительным субъектом государственной службы5, предлагал гипотезу о возникновении данного механизма вследствие ошибки при обобщении «новоуказных статей» к Соборному Уложению 1649 года6.

И.А. Покровский1 и Д.И. Азаревич2 исследовали политико-правовые и экономические аспекты свободы завещания. Однако следует отметить, что при правильной постановке в дореволюционной науке проблемы разграничения родовых и благоприобретенных имуществ, учеными не рассматривались те последствия, которые возникли на ее почве – абстрактность норм о свободе завещания, вопросы допустимости завещаний под условием.

Особенностям содержания завещания и отдельным завещательным распоряжениям в дореволюционный период посвящены труды К.Н.Анненкова3, П.И. Беляева, Н. Моисеенко4, С.Б. Гомолицкого5, М.Я. Пергамента6, С.А. Беляцкина, Н.Г. Вавина, Л.А. Кассо, Н.А. Полетаева, И.А. Острикова, К.П. Змирилова, М. Левитского7, С.А. Муромцева8.

Наиболее выделялись исследования дореволюционных ученых, посвященные слабо развитым в законодательстве механизмам. Весьма острой являлась научная дискуссия о месте завещательного отказа в отечественном праве.

Так, Л.А. Кассо9, Н.А. Полетаев10, И.А. Остриков11 определяли отказополучателя как наследника по завещанию, обязанного нести ответственность по долгам наследодателя. П.И. Беляев12, С.А. Беляцкин13, К.П. Змирилов14 рассматривали данного субъекта как выгодоприобретателя, не связанного ответственностью перед кредиторами. Г.Ф. Шершеневич1, Н.Г. Вавин2 ориентировались на начала римского права и определяли отказополучателя как сингулярного (частного) правопреемника завещателя.

Примечательно также исследование К.Н. Анненкова, где автор раскрывал вопрос не только с точки зрения допустимости конструкции завещательного отказа, но также анализировал собственно правоотношения наследника и отказополучателя3.

Во всех исследованиях, где авторы поддерживали необходимость конструкции завещательного отказа, имела место критика сенатской практики, которая, в основном, приравнивала статус отказополучателя к положению наследника. Однако такая критика не раскрывала совокупность причин, влияющих на позицию Сената.

Еще одна историческая проблема завещательного права, привлекавшая внимание дореволюционных правоведов, – допустимость завещаний под условием. Данный вопрос затрагивался, в частности, К.П. Победоносцевым, Г.Ф. Шершеневичем, К.Н. Анненковым, Д.И. Мейером, П.Н. Гуссаковским.

Однако несмотря на высокую актуальность темы завещаний под условием в дореволюционной литературе, она не получила детального теоретического обоснования, кроме аргументов в пользу устоявшейся сенатской практики, довольно абстрактной аналогии с субинститутом дарения и ссылок на положительный опыт стран романо-германской системы (в частности, с применением механизма «лежачего» наследства, hereditas iacens)4.

В литературе не рассматривался вопрос о том, насколько идея допустимости условий в завещании сбалансирована вообще с наследственным порядком перехода прав, о тесной связи между ее появлением и концепцией произвольного распоряжения благоприобретенным (но не родовым) имуществом.

П.Н. Гуссаковский в рамках обзора новелл проекта Гражданского уложения 1905 г. отмечал лишь, что отлагательные условия нежелательны в распоряжениях о недвижимом имуществе ввиду неопределенности собственника1.

Обычное завещательное право русских крестьян исследовали С.В. Пахман, Э.Э. Гей, А.А. Леонтьев2, И.М. Тютрюмов3, К. Абрамович4.

Обширный труд С.В. Пахмана «Обычное гражданское право в России»5 позволяет проследить выраженный архаизм крестьянского права и его слабую судебную защиту. В статье Э.Э. Гей «Крестьянские завещания» автор несколько идеализированно определял завещание по обычному праву как «привилегию крестьянского сословия», отличающуюся отсутствием строго формализма, хотя и выделял здесь такие проблемы как переходный характер и несовершенство крестьянской практики6. В современной науке общие вопросы крестьянского права исследованы в диссертациях А.В. Кирилина7 и Т.В. Шатковской8, которые также обращали внимание на архаизм обычного права и низкое качество правосудия в волостных судах.

Особенности местного завещательного права в различных частях Российской Империи отражались в работах Н.Н. Корево9, М.В. Шимановского10, Ф.М. Книповича11, М.О. Гредингера12, О.Я. Пергамента13.

Наиболее распространенными являлись авторские сборники местного права. Специальные монографии посвящались общим вопросам наследственного права1, наследование по завещанию затрагивалось лишь фрагментарно.

В современной науке прослеживается интерес к изучению дореволюционного наследственного права Российской Империи. В частности, данные вопросы рассматривались в диссертациях И.А. Комаревцевой, Т.В. Титовой, затронуты в диссертациях и статьях О.Е. Блинкова2, Н.А. Белицкой3, в обзорных статьях В. Чеха4, О.Г. Печниковой5, фрагментарно – в составе фундаментальных исследований по истории государства и права – в работах И.А. Исаева, О.И. Чистякова, В.И. Афанасьевой6.

И.А. Исаев особо отметил проблемы сохранения в дореволюционном праве института родовых имуществ и отсутствие норм об обязательной доле в наследстве7.

И.А. Комаревцева, исследуя тему об эволюции формы завещания в российском праве в X – XXI веках, в числе недостатков отметила излишний формализм домашнего порядка завещаний и неразвитый механизм экстраординарных завещаний8.

В результате проведенного анализа норм в различные эпохи автор отметила повышение требований к порядку совершения завещаний, достоинства реформы Петра I, закрепившей письменную форму распоряжений на случай смерти, указала на существенные достижения проекта Гражданского уложения 1905 года в соответствующей сфере.

Диссертация Т.В.Титовой1 посвящена эволюции завещательного права России в XVIII – начале XX вв. и была завершена в 2000 г., то есть до вступления в силу ч. III ГК РФ. 

Автор одна из первых в современной науке предприняла попытку описания исторической эволюции российского завещательного права. В частности, Т.В. Титова указала достоинства реформ Петра I, отменившего церковный порядок совершения завещаний и закрепившего письменную форму акта2, отметила сословный характер завещательного права и отсутствие до XIX века четкой законодательной концепции завещания3.Данная диссертация была написана в период подготовки части 3 ГК РФ, и научная ее новизна имела определенную связь с изучением альтернатив развития наследственного права, что, в частности, подтверждается выводами автора: предлагались более детальное описание полномочий душеприказчика, закрепление возмездного характера его действий, признание права наследодателя устанавливать в завещании опекуна4. Из работы следует, что целями диссертации Т.В. Титовой не являлись установление проблем наследования по завещанию в дореволюционный период и их связь с современными нормами, исследование местного завещательного права в Российской Империи5. Не нашли здесь также отражение следующие аспекты: значение проекта Гражданского уложения 1814 года в части завещательного права, проблема разобщения институтов наследования по закону и по завещанию, а также недостатки дифференциации имуществ на родовое и благоприобретенное, в результате которых сложились дискуссионные вопросы в практике и в науке.   

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются нормы о наследовании по завещанию в Российской Империи и в отдельных ее территориях, а также элементы научного правосознания по рассматриваемому вопросу. Предметом исследования является процесс развития основ дореволюционного завещательного права России и развитие норм о наследовании по завещанию в отдельных частях Империи.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1835 г. до Февральской революции 1917 г. Выбор обусловлен следующими мотивами: в 1835 году введен в действие Свод Законов, в котором нормы о наследовании по завещанию были впервые в истории России систематизированы, в указанное время начинается обобщение права в различных территориях – в Прибалтике, в Бессарабии, в Великом Княжестве Финляндском.

При исследовании предпосылок развития завещательного права в диссертации особое внимание уделялось также периоду XVIII – начала XIX веков и принятым в данную эпоху правовым актам.

Накопленные к данному периоду источники позволяют наиболее полно раскрыть процесс генезиса понятий в завещательном праве России и особенности местного права в иных территориях.

Географические рамки исследования включают территорию Российской Империи, собственно России, и некоторых частей – губерний Прибалтийских (Курляндии, Эстляндии, Лифляндии), Бессарабии, Великого Княжества Финляндского.

Цели и задачи исследования. Целями данного исследования являются:

  1. выявление особенностей развития дореволюционного завещательного права России в XIX – начале XX века;
  2. установление исторически обусловленных проблем дореволюционного завещательного права, их актуальность для современного законодательства и науки.

Задачами исследования являются:

  1. выявление источников и исторических предпосылок развития норм о наследовании по завещанию в Своде Законов Российской Империи и в местных правовых сборниках Прибалтики, Бессарабии, Великого Княжества Финляндского;
  2. исследование норм о наследовании по завещанию, содержащихся в общероссийском Своде и в местных сборниках;
  3. анализ особенностей обычного завещательного права русских крестьян как отдельного юридического явления в правовой системе Российской Империи;
  4. выявление значения судебной практики и научного правосознания в развитии дореволюционного завещательного права Российской Империи.

Методологическую основу исследования составили общенаучные, логические и частнонаучные методы познания. Среди общенаучных методов познания в диссертации основное значение получил диалектический метод, предполагающий построение научных выводов на основе объективности, всесторонности, историзма. В качестве логических методов применялись анализ, синтез, индукция, дедукция. В качестве специальных методов юриспруденции применялись сравнительно-правовой, историко-правовой метод, приемы аналогии и толкования правовых норм.

Научная новизна работы.

В современных отечественных научных исследованиях, посвященных нормам о наследовании по завещанию, сложилось мнение о необходимости обращения к истории развития вопроса. В настоящее время большинство таких научных исследований содержат указания на труды российских правоведов XIX – XX веков, имеются также соответствующие цитаты.

Вместе с тем, в современной юридической литературе не представлен комплексный анализ истории развития завещательного права в России и в отдельных территориях Империи в период начала XIX века и до Февральской революции 1917 г.

Так, отсутствует подробный анализ предпосылок развития норм о наследовании по завещанию в период конца XVIII – начала XIX века, когда происходит регламентация статуса сословий, наследственное право окончательно закрепляется за светской, а не церковной юрисдикцией, высоко возрастает значение судебной деятельности Сената. В отношении данного периода в диссертации впервые представлен анализ проекта Гражданского уложения 1814 года, регламентирующего наследование по завещанию.

В диссертации впервые подробно исследуется совокупность взаимосвязанных проблем дореволюционного завещательного права: разобщенность порядков наследования по закону и по завещанию, отсутствие концепции универсального правопреемства, ошибочное отнесение завещания к «способу создания права наследования», а не к основанию наследования, коллизии свободы завещания, слабое развитие механизма завещательного отказа.

Настоящее исследование содержит характеристику различных этапов развития вопроса и позволяет в дальнейшем провести периодизацию становления «нового» дореволюционного отечественного завещательного права, которое пришло на смену архаичным, несистематизированным рудиментарным нормам.

В диссертации впервые предлагаются актуальные для современной науки гипотезы о причинах возникновения проблемы завещаний под условием и недостатков конструкции завещательного отказа в российском праве.

Источниковая и теоретическая база исследования.

В настоящей диссертации изучение особенностей дореволюционного российского законодательства основано на двух важнейших первоисточниках – на Полном Собрании Законов Российской Империи в трех собраниях (издавалось с 1830 г. по 1916 г.) и на Своде Законов по изданию 1912 года. Местное завещательное право исследовалось по тексту Свода гражданских узаконений губерний Прибалтийских издания 1915 года, по сборнику местных законов Бессарабии издания 1904 года, по Общему Уложению Финляндии издания 1912 года.

Особенности судебной практики исследовались на основании общих и тематических сборников решений Сената, составленных И. Даниловым, В.Л. Исаченко и В.В. Исаченко, Г. Вербловским, А. Боровиковским, В. Герардом, Г.В. Бертгольдтом, И.М. Тютрюмовым, а также с использованием материалов, помещенных в Журнале Министерства юстиции. Судебные акты рассматривались как по тезисам, так и в полных вариантах, публикуемых в приложениях к сборникам.

Научное правосознание по вопросу о завещательном праве изучалось на основании комплексных исторических исследований, монографий, научных статей дореволюционных ученых. Альтернативные пути развития завещательного права дореволюционной России рассматривались на основании проектов Гражданского уложения 1814 и 1905 годов. Новеллы проекта Гражданского уложения 1905 года в соответствующей части излагались синхронно с обзором норм Свода Законов.

К числу первых трудов по русскому гражданскому праву, примененных в диссертации, относятся сочиненный А.Н. Радищевым около 1802–1803 г.г. «Проект Гражданского уложения», сборник Г. Терлаича «Краткое руководство к систематическому познанию гражданского частного права России» издания 1810 года.

В настоящем исследовании применялись труды А. Кранихфельда, К.А. Неволина, М.Ф. Владимирского-Буданова, С.В. Пахмана, П.И. Беляева, Н.Н. Товстолеса, К.Н. Анненкова, Л. Руднева, отражающие историческую эволюцию норм о наследовании по завещанию в период от Древней Руси до конца XIX века. К монографическим источникам относятся исследования К.П. Змирилова, К.Д. Кавелина, С.А. Беляцкина, И.А. Острикова, Н.А. Полетаева, К.Н. Анненкова, П.Н. Гуссаковского, И.А. Покровского, А.А. Башмакова, Н.Г. Вавина, А.Г. Воронова, М.М. Винавера, В.Л. Исаченко, М.Я. Пергамента, С.Б. Гомолицкого, М. Левитского, А.И. Загоровского, М. Беренштама, Д. Азаревича, М.О. Гредингера, М.В. Шимановского, А.А. Леонтьева, Э.Э. Гея, В.И. Синайского и др. В работе применялись также дореволюционные учебники по гражданскому праву, авторами которых являлись Г.Ф. Шершеневич, К.П. Победоносцев, Д.И. Мейер, А.М. Гуляев, В.И. Синайский.

Основу источников, обобщающих теорию и историю отечественного государства и права, составили труды И.А. Исаева, О.И. Чистякова, В.И. Афанасьевой, С.А. Чибиряева, Н.И. Матузова, А.В. Малько, С.С. Алексеева, Пашенцева Д.А., В.А. Томсинова, А.Н. Головистиковой, Ю.А. Дмитриева.

Практическая значимость результатов исследования обусловлена непосредственной связью выявленных проблем дореволюционного законодательства в сфере наследования по завещанию с современным завещательным правом. Исследование отечественного института наследования по завещанию в XIX – начале XX века способствует уяснению исторического содержания действующих норм, формированию прогноза их дальнейшего развития. 

Материалы диссертации могут быть применены для последующих научных исследований в данной области, в учебном процессе в курсе «История отечественного государства и права», а также в курсе «Гражданское право».

Результаты исследования позволили сформулировать и обосновать следующие положения, выносимые на защиту:

  1. Систематизация рудиментарных архаических норм о наследовании по завещанию и генезис основ «нового» дореволюционного завещательного права в России хронологически относится к XIX – началу XX века. Именно в данный период под воздействием практических потребностей впервые полноценно, на законодательном уровне формируются признаки завещания, предпринимаются попытки систематизировать разрозненные правовые нормы, пробелы в праве исследуются в науке.
  2. В процессе систематизации норм дореволюционного завещательного права возможно условно выделить наиболее характерные периоды: 1791 – 1835 годы – подготовительный этап, единое нормативное регулирование основных признаков завещания, специальные конструкции завещательного права еще не регламентированы; 1835 – 1860 г.г. – дореформенная эпоха, период «старого» завещательного права, внимание к специальным завещательным распоряжениям обусловлено, в основном, чисто практическими потребностями, принятие новых нормативных актов имеет целью разъяснение предыдущих, вносятся незначительные изменения; 1864 – 1869 – становление нотариата в России, закрепление новой усовершенствованной формы – нотариального завещания, систематизация завещательного права губерний Прибалтийских; 1870-е – 1917 г.г. – фундамент для «нового» завещательного права, попытки обобщить местное и обычное завещательное право, работа над проектом Гражданского уложения, развитие практики Сената в сфере специальных конструкций – исполнения завещаний, статуса душеприказчика, завещательного отказа, отдельных завещательных распоряжений и их толкования.
  3. Доминирование консервативного элемента в политико-правовых реформах XIX – начала XX века обусловило сохранение в источниках дореволюционного завещательного права сословных начал, восходивших к архаическим постановлениям.
  4. В дореволюционном отечественном праве отсутствовали дефиниции о принципах наследования, поэтому не могла сложиться система в целом наследственного права. При отсутствии единой системы норм, регулирующих наследование, завещательное право в дореволюционном законодательстве представляло quasi институт, было отделено от наследования по закону.
  5. В законодательстве и судебной практике не прослеживалось главное значение завещания как основания наследования, оно рассматривалось как способ «создания» права наследования.
  6. В завещательном праве не была закреплена концепция об универсальном правопреемстве, применяемая для наследования по закону.
  7. Принцип свободы завещания как основополагающее начало, сбалансированное вообще с порядком наследования, еще не был сформирован. Свобода завещания регламентировалась различно для родовых и для благоприобретенных имуществ, где она имела довольно абстрактный, произвольный характер. Таким образом, отсутствовала основа и общий ориентир завещательного права, определяющий последующие специальные нормы и сам смысл института. 
  8. Обычное завещательное право русских крестьян не имело устойчивых источников, отличалось выраженным архаизмом, низким качеством судебной защиты.
  9. Местное завещательное право Прибалтики, Бессарабии, Великого Княжества Финляндского имело значительные достоинства в части обязательной наследственной доли, широкой классификации завещательных распоряжений. Однако основная проблема здесь заключалась в отсутствии развития права, нормы существенно устарели, успешная систематизация осуществилась лишь в губерниях Прибалтийских.

Апробация результатов исследования.

Диссертация выполнена на кафедре истории государства и права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, где проведено ее рецензирование и обсуждение.

Основные научные положения по результатам исследования опубликованы в периодических изданиях в 8 статьях (объемом 2,9 печатных листа), 5 из которых входят в Перечень ВАК Министерства образования и науки РФ, докладывались и обсуждались на кафедре истории государства и права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Структура и объем диссертации обусловлены целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, обобщающих шесть параграфов и тринадцать пунктов, заключения, библиографического списка.

 

 

 

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

         Во введении обосновываются актуальность темы; излагается степень научной разработанности проблемы; определяются цель, задачи, объект и предмет исследования, поясняются хронологические и географические рамки изучаемого вопроса; указываются источниковая, теоретическая и методологическая основы работы; раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы; формулируются основные положения, выносимые на защиту; содержатся сведения об апробации диссертационного исследования.

            Глава 1 «Генезис основ наследования по завещанию в Своде Законов Российской Империи» включает два параграфа и посвящена историческим особенностям развития из архаических рудиментарных норм дореволюционного завещательного права и его основных понятий.

         В первом параграфе «Источники и предпосылки развития норм о наследовании по завещанию в XIX веке» рассматривается правовая основа, первичный фундамент, на котором в 1832 году осуществилась систематизация норм о наследовании по завещанию в Своде Законов.

В данном параграфе автор обращает внимание на то, что основные предпосылки развития дореволюционного завещательного права России оформились в ходе коренных реформ XVIII века. Ключевым историческим моментом явилась передача дел по совершению и исполнению завещаний из церковной в светскую юрисдикцию в царствование Петра I (1682 – 1725). Поэтому возникла острая необходимость заменить церковные источники новыми. Однако в основном регламентация посвящалась более вопросам формы, нежели сущности – закреплялись крепостной и домашний порядок совершения завещаний, определялась правосубъектность завещателя, свидетелей и душеприказчиков.

До принятия Положения от 1 октября 1831 года1 правовое регулирование порядка наследования по завещанию не было обобщено в едином нормативном акте. Основными источниками в данной сфере являлись указы монарха, Сената, позднее – акты Государственного Совета и Комитета Министров.

Обзор в диссертации соответствующих источников периода XVIII – начала XIX веков четко показывает значение архаических начал для последующего развития норм о наследовании по завещанию. Автор диссертации обосновывает гипотезу о том, что именно в данный период зарождались будущие проблемы дореволюционного завещательного права.

В частности, в царствование Екатерины II (1762 – 1796) окончательно оформляется сословный принцип: право совершать завещания закрепляется за дворянством и мещанством, частично – за высшим духовенством, нормативное регулирование крестьянского завещательного права отсутствует.

Дифференциация имущества на родовое и благоприобретенное, установленная в Грамотах от 21 апреля 1785 г.1 дворянству и городам и подтвержденная в императорском указе от 29 мая 1804 г.2, определяет дальнейшую концепцию свободы завещания. Завещателю предоставляются неограниченные полномочия по распоряжению благоприобретенным имением; завещать родовое имущество допускается только бездетным наследодателям.

К концу XVIII века наблюдается развитие вещных прав, оборот имущества становится более динамичным, возрастает необходимость в теоретической характеристике сделок. Сенат при рассмотрении частных дел выносит решения, вошедшие позднее в Полное Собрание и в Свод Законов, и, следовательно, признанные в качестве источников права. В указах Сената 1791, 1814 и 1816 годов3 впервые предоставлена нормативная характеристика завещания как одностороннего акта, отмечается его направленность на наступление правовых последствий после смерти наследодателя, закрепляется право на изменение и отмену завещания.

Таким образом, признаки закреплялись ранее, чем собственно законодательное определение завещания, которое впервые устанавливалось в статье 1010 Свода Законов. В числе существенных, субстантивных признаков, характеризующих завещание, была закреплена его обратимость – возможность изменения и отмены завещателем без каких-либо ограничений.

Признаки завещания, сформулированные в сенатской практике, были включены в Положение от 1 октября 1831 года «О порядке составления, хранения и явки духовных завещаний». Положение содержало существенные элементы механизма наследования по завещанию: юридическую квалификацию и порядок совершения завещаний, указание на субъектов – завещателей и наследников, указание на предмет и объект завещания. Нормы Положения как источника права были включены в соответствующие статьи Свода Законов Российской Империи

В данном параграфе в части завещательного права рассмотрен также проект Гражданского уложения, представленный в Государственный Совет в 1814 году. Положения данного документа содержали немало интересных новелл, однако следует отметить, что в юридической литературе XIX века и в современной науке они не нашли подробного освещения. В проекте впервые – до принятия Положения 1831 года – обобщались нормы о наследовании по завещанию; очевидно стремление постепенно устранить из законодательства институт родового имущества. Положительный опыт Комиссии по составлению Гражданского уложения не был воспринят в Своде Законов, в котором в 1832 году был обобщен неоднородный массив правовых актов различных эпох.

Во втором параграфе «Основные черты понятий дореволюционного завещательного права», разделенном на пункты, освещаются исторические особенности становления конкретных элементов дореволюционного института наследования по завещанию.

В пункте 2.1.  «Понятие завещания: особенности дефиниции и признаков» автор отмечает, что вследствие несовершенства юридической техники завещание в Своде Законов определялось прежде всего в качестве безвозмездного способа приобретения имущества, не прослеживалось его главное значение – как одного из оснований наследования и элемента наследственного права. Наследование по закону также относилось к способам приобретения прав на имущество, но соответствующие нормы располагались в самостоятельном втором разделе.

Проблема разобщения наследования по завещанию и по закону привлекала внимание правоведов XIX – начала XX века, но так и не была решена в дореволюционном законодательстве.

В данном пункте автор особо обращает внимание на зарождение в науке споров по поводу предмета завещания – допустимы ли в завещании распоряжения неимущественного характера. В диссертации сформулирован вывод о том, что проект Гражданского уложения 1905 года более конкретно по сравнению со Сводом Законов определял юридическую идею завещания как сделки по распоряжению своим имуществом.

В пункте 2.2. «Завещатель и наследник: становление специальной правосубъектности» раскрываются сословные элементы правового статуса завещателя и наследников.

Автор обращает внимание на то, что в основе норм о завещателе и наследнике как субъектах завещательного права содержались архаические, классовые начала. Преимущественно право совершать завещания признавалось за дворянами. В среде монашествующего духовенства завещания в отношении определенного имущества могли совершать лишь высшие иерархи церкви. Крестьяне получили полноценную правосубъектность завещателя лишь после освободительной реформы 19 февраля 1861 года.

Лишались права завещать осужденные приговором суда (то есть лишенные «прав состояния»). Лица еврейского и польского происхождения ограничивались в праве наследовать по завещанию в некоторых губерниях Российской Империи. Старообрядцы могли свидетельствовать завещания только лиц одинаковой с ними веры.

Автор диссертации заключает, что в сенатской практике1 было ошибочно признано право составлять завещания лицами, ограниченными в дееспособности за расточительство. Диссертант полагает, что такое обоснование в дореволюционный период стало возможным при слабом теоретическом изучении юридической цели завещания – прижизненного акта на случай смерти, требующего в момент совершения наличия у завещателя правоспособности и дееспособности. По той же причине имели место дискуссии о допустимости завещаний несовершеннолетних2.

Поскольку в нормах о наследовании по завещанию не прослеживалась концепция универсального правопреемства с главным признаком единовременного перехода имущества, Сенат допускал назначение наследника, не зачатого даже на момент открытия наследства. Соответствующая позиция была положительно воспринята также в проекте Гражданского уложения 1905 года.

В Своде Законов еще отсутствовало понятие о недостойных наследниках. Подробная регламентация устранения от наследства недостойных преемников имела место в проекте Гражданского уложения 1905 года.

В пункте 2.3. «Особенности формы завещания в дореволюционном законодательстве» рассмотрена эволюция порядка совершения завещания.

Автор обращает внимание на достоинства введенного в 1869 году нотариального порядка взамен крепостного, который предполагал лишь проверку соблюдения формы в завещании, но не содержания.

Актуальность экстраординарного порядка совершения завещаний (для военнослужащих, лиц, находящихся на излечении в госпиталях и т.д.) возросла с 1914 года в Первую Мировую Войну. В диссертации отмечается, что нормы об экстраординарном порядке имели незавершенный характер: отсутствовала регламентация статуса данных завещаний в том случае, если чрезвычайные обстоятельства прекратились, и завещатель остался жив. Закон не указывал, является ли удостоверение завещаний лицом, возглавляющим госпиталь, обязанностью или только правом. 

Среди достоинств проекта Гражданского уложения 1905 года в соответствующей части автор отметил новый упрощенный механизм – собственноручное домашнее завещание, для совершения которого не требовалось участие свидетелей. Соответствующие положения явились прообразом закрепленных в настоящее время в статье 1126 Гражданского кодекса Российской Федерации норм о закрытом завещании.

В пункте 2.4. «Закрепление права на изменение и отмену завещания» автор заключает, что в ходе правовой эволюции в первой трети XIX века в законе закрепляется свойство обратимости как практический признак, квалифицирующий завещание в качестве юридического явления волевого одностороннего характера, сделку, приобретающую силу лишь после открытия наследства.

Вместе с тем, в диссертации отмечается, что закон не раскрывал юридические отличия изменения от отмены завещания, хотя необходимость такой дифференциации была обусловлена практическими потребностями.

В дореволюционном праве складывалось представление о том, что может быть отменена одна часть завещания, не затрагивая при этом другую часть, однако, возникал вопрос в определении критериев такой тождественности. Автор отмечает, что в данном вопросе имел место пробел, поскольку в отличие от современных норм, Свод Законов не содержал критерии толкования завещания.

В пункте 2.5. «Развитие понятия о юридической силе завещания. Зарождение классификации недействительных завещаний» автор отмечает, что поскольку в дореволюционном законодательстве отсутствовала современная процедура выдачи нотариального свидетельства о праве на наследство, после смерти наследодателя любое завещание подлежало обязательному утверждению судом. На данной стадии суд определял действительность завещаний. Закон, однако, еще не знал четкого разделения недействительных завещаний на ничтожные и оспоримые. В XIX веке достаточно развилось старинное правило, закрепленное в 1726 году, о том, что недействительность одного завещательного распоряжения не влияет на другое, если между ними отсутствуют связи. Однако критерии такой связи не были установлены в законе и не получили освещения в судебной практике.

В числе законодательных проблем в данной сфере следует отметить, что Сенат признавал право на оспаривание завещаний в суде лишь за наследниками по закону, механизм защиты сонаследников по завещанию и выгодоприобретателей отсутствовал.

В качестве альтернативы проект Гражданского уложения 1905 года указывал специальное основание для оспаривания завещания – предположение о пороке воли завещателя. Истцом в данном случае указывалось любое лицо, непосредственно заинтересованное в отмене завещательного распоряжения.

В пункте 2.6. «Исполнение завещания: развитие механизма в судебной практике» отмечается, что стадия исполнения завещаний, статус душеприказчика не имели в законе подробной регламентации. Однако данный вопрос был весьма актуален для практики, поэтому существенное значение имели разъяснения Сената.

В диссертации специально отмечается, что душеприказчик обладал особым статусом, отличным от положения наследника, исполняющего завещание.

Сенат сформулировал существенные признаки полномочий душеприказчика по распоряжению наследственным имуществом: исключительная обусловленность волей завещателя, распорядительный, но не вещный характер прав, имущественная ответственность, безвозмездный характер деятельности, если условие о вознаграждении отсутствовало в завещании1.

Среди достижений судебной практики в данной области следует отметить применение аналогии норм об обязательствах к правоотношениям, связанным с исполнением завещания, и закрепление ответственности душеприказчика за действия по управлению наследственным имуществом.

Наиболее полная регламентация вопроса исполнения завещаний предполагалась в проекте Гражданского уложения 1905 года. Новеллами проекта в данной части являлись: четкое обозначение пределов распоряжения наследственным имуществом со стороны исполнителя завещания, закрепление права душеприказчика отказаться от возложенных обязанностей, механизм его ответственности, а также порядок совместных действий нескольких душеприказчиков.

Глава 2 «Свобода завещания: особенности дореволюционного законодательства и поиски научной концепции» включает два параграфа и посвящена историческим особенностям развития центрального вопроса завещательного права – свободы распоряжений и содержания завещания.

Первый параграф  «Коллизии дореволюционного законодательства о свободе завещания» посвящен причинам возникновения существенных проблем дореволюционного завещательного права – обособление механизма наследования по завещанию в самостоятельный институт, отсутствие связи с наследованием по закону, отсутствие четких пределов свободы завещательных распоряжений, сохранение юридического анахронизма периода поместной системы – норм о родовом имуществе.

Абстрактные указания о свободе завещания имели место в законе, однако, комплексное понятие не сформировалось. Таким образом, отсутствовала основа и общий ориентир завещательного права, определяющий последующие специальные нормы и сам смысл института. 

Главная коллизия в дореволюционном завещательном праве возникла в начале XIX века1  на почве сословности и архаичности норм и заключалась в том, что источником, определяющим пределы распоряжения родовым имуществом, признавался закон, а в отношении благоприобретенного имущества воля завещателя закреплялась как неограниченная, элементарные нормативные критерии такой свободы не устанавливались. То есть, право наследования благоприобретенного имущества могло быть связано с реализацией каких-либо условий, «создано» волей завещателя. Завещание относилось не к основанию наследования, а к способу «создания» права наследования, которое по сути «создается» лишь законом и в настоящее время является конституционным правом граждан.

Закон в дореволюционную эпоху не разделял понятия «право наследования» и «основание наследования».

Сопутствующая коллизия состояла в следующем. Право распоряжения своим имуществом посредством завещания толкуется как право, существующее у наследодателя при его жизни и распространяется на то имущество, которое ему принадлежит. Вместе с тем, признавалось, что соответствующее волеизъявление завещателя может распространяться на имущество, которое будет унаследовано наследниками после его смерти, то есть на уже не принадлежащее наследодателю имущество. Такой нормативный подход установился с 1804 года, применялся при решении частных дел1 и был закреплен в примечании к статье 1011 Свода Законов.

Закон устанавливал, что основным критерием отличия родовых и благоприобретенных имений является способ приобретения имущества лицом. Родовым признавалось имущество, перешедшее лицу, являющемуся наследником по закону. Остальное имущество (приобретенное в том числе: посредством купли не от членов одного с покупателем рода, дарения, мены) являлось благоприобретенным. Механизм родовых имуществ, содержащий в основе государственные начала – удержать дворянские имения в дворянских родах, не имел при этом публично-властной защиты и охранялся частно-правовыми способами.

Попытка изменить критерии свободы завещания – устранить дифференциацию на родовое и благоприобретенное имущество – и ввести нормы об обязательной доле в наследстве – была предпринята в проекте Гражданского уложения 1905 года. Проект устанавливал конкретных субъектов обязательной доли, ее размер, условия применения, а также предусматривал возможность завещателя лишить наследников обязательной доли.

Во втором параграфе «Пределы свободы и содержание завещания. Особенности дифференциации завещательных распоряжений в дореволюционном праве и в науке», разделенном на пункты, рассмотрено историческое развитие вопроса о различных завещательных распоряжениях и разработка приемов их толкования.

В параграфе отмечается, что в середине XIX – начале XX вв. в отечественном праве и в науке возрастает интерес к теоретическому осмыслению различных частей завещания и к толкованию воли завещателя. Однако основным фактором явилась лишь практическая необходимость: определить законные и незаконные распоряжения в составе завещания. Поэтому еще отсутствовало построение целостной теории завещательных распоряжений, их внутренней классификации. Элементарные подходы к толкованию завещания формируются в судебной практике.

В пункте  2.1. «Особенности распоряжений о субъекте-наследнике» отмечена специфика правового регулирования в дореволюционный период: закон не требовал, чтобы в завещании непременно был назначен наследник как универсальный преемник. Дореволюционное право, как и действующий Гражданский кодекс, допускало лишь «простую субституцию» – подназначение наследника основному наследнику на разные случаи, если тот не будет призван к наследованию на момент открытия наследства. Сложная конструкция субституции из римского права с многоступенчатым подназначением наследников не допускалась. 

Рассматривается также одна из проблем российского завещательного права XIX – начала XX вв. – установившийся в 1903 году в судебной практике запрет прямого лишения наследства в завещании без назначения другого наследника. Аргумент Сената сводился к тому, что завещательное распоряжение не может исчерпываться лишением наследника «права наследования»1.

Автор предлагает гипотезу о том, что в данном подходе Сената проявилась давняя проблема – отсутствие в дореволюционном праве разграничения естественного «права наследования» и «основания наследования», которое в каждом частном случае может быть различным – либо закон либо завещание.

В пункте  2.2. «Проблемы разграничения статусов наследника и выгодоприобретателя по завещанию. Проблема завещаний под условием» рассмотрены недостатки дореволюционного права в отношении конструкции завещательного отказа и исторические корни вопроса о допустимости в завещании различных условий наследования.

Автор отмечает, что при отсутствии подробной регламентации в законе механизма завещательного отказа, данный вопрос являлся весьма актуальным в судебной практике. Наиболее распространенным вариантом распоряжений в пользу выгодоприобретателя являлись по терминологии ст. 1086 Свода «денежные выдачи».

В начале XX века сенатская практика отнесла получателей «денежных выдач» к отказополучателям, а иных субъектов, приобретающих даже самые незначительные выгоды из наследства без посредства наследника – к сонаследникам. В диссертации автор обосновывает мнение о том, что такая позиция Сената не свидетельствовала о желании отвергнуть чуждый зарубежный институт2, а была обусловлена конкретными правовыми реалиями.  При наличии закрепленной в статье 1259 Свода Законов неограниченной ответственности наследника по долгам наследодателя (в том числе своим имуществом), Сенат не мог подтвердить классический механизм завещательного отказа (то есть, не только «денежные выдачи», но и любое другое  возложение на наследника обязательств перед отказополучателем): выгодоприобретатель становился бы дополнительным кредитором наследника, который, принимая наследство, обязывался неограниченно отвечать перед другими кредиторами. При этом отказополучатель в силу своего статуса освобождался бы от ответственности перед кредиторами наследодателя. Кроме механизма «денежных выдач» в Своде Законов  закреплялся и другой прообраз современного завещательного отказа – допускалось завещать право «пожизненного владения». Однако обладатели данного права относились к категории наследников, несмотря на то, что фактически данные субъекты не приобретали наследство в неизменном виде и по существу являлись выгодоприобретателями.

Автор диссертации формулирует гипотезу о том, что смешение статусов наследника и отказополучателя в дореволюционном отечественном праве сложилось вследствие двух основных причин:

  1. отсутствие концепции универсального наследственного правопреемства – при ее наличии было бы очевидно, что отказополучатель, не имея преемства с наследодателем, не является наследником;
  2. отсутствие теоретического представления о юридической цели завещания – поскольку частные цели назначения наследника и установления завещательного отказа различны.

Право установить в завещании условия наследования, косвенно сформулированное в Своде Законов и получившее широкое развитие в судебной практике, также явило собой существенную проблему, отголоски которой имеют место в современной литературе1.

Завещатель мог поставить процесс наследования в зависимость от наступления определенного срока, события, действия. Более того, получили распространения завещания, устанавливающие так называемый «отлагательный» срок – принявший наследство по завещанию преемник, ставший законным собственником, мог быть лишен своих прав: например, вдова завещателя в случае вступления в новый брак1. Примерами условий также являлись: определение в завещании периода владения «наследником» имуществом, установление опеки над наследством до указанного срока.

Автор заключает, что соответствующий вопрос возник при нестабильном гражданском законодательстве империи, когда традиции древнерусского права синтезировались с опытом романо-германской системы. В частности, именно на основе древнеримского механизма «лежачего наследства» (hereditas iacens), когда с момента смерти завещателя и до принятия наследником наследство никому не принадлежит и представляет собой самостоятельный «субъект», в литературе2 было выведено право устанавливать в завещании условия наследования.

Автор диссертации обосновывает вывод о том, что возникновение данной проблемы главным образом было связано с отсутствием в законе четкой концепции универсального правопреемства, которое подразумевает единовременный и безусловный переход по наследству совокупности прав и обязанностей. Дополнительными причинами явились обособленность наследования по завещанию в отдельный институт, не связанный общими понятиями с наследованием по закону, и представление о том, что право наследования по завещанию «создается» волей завещателя.

В проекте Гражданского уложения 1905 г. абстрактная идея завещаний под условием была воспринята положительно.

Глава 3 «Специальные правовые режимы наследования по завещанию в Российской Империи», разделенная на параграфы и пункты, содержит обзор некоторых особенностей дореволюционного завещательного права: отдельные местные нормы, обычное право русских крестьян и процедура совершения завещаний членами императорской семьи.

В параграфе 1 «Особенности местного завещательного права в отдельных территориях Российской Империи», который разделен на пункты, рассматриваются исторические аспекты наследования по завещанию в Прибалтике, Бессарабии и Финляндии.

В пункте 1.1. «Наследование по завещанию в Прибалтийских губерниях: нормы Свода гражданских узаконений и обычное крестьянское право Лифляндии» отмечается, что в Прибалтийских губерниях – в Лифляндии, Курляндии и Эстляндии, входивших в состав Российской империи, завещательное право существенно отличалось от российских норм.

Основными источниками завещательного права Прибалтики, систематизированными в 1865 году в Свод гражданских узаконений, являлись: Шведский Королевский Устав о завещаниях от 3 июля 1686 г., рыцарское право, городское право, статуты (Курляндский и Пильтенский), привилегии, дарованные королями Польши и герцогами Курляндии, общеимперское Положение о Нотариальной Части от 14 апреля 1866 года, римское право и особенно Дигесты Юстиниана.

Важным преимуществом прибалтийского права в данной сфере являлось то, что нормы о наследовании были представлены в виде единой системы, институты наследования по закону и по завещанию связывались общим понятийным аппаратом. Завещание четко обозначалось как основание наследования.    Прибалтийское право, имея в основе римские источники, отличалось многообразием завещательных распоряжений, виды которых были прямо установлены в законе: назначение наследника и классическая римская субституция, установление различных завещательных отказов, условий.

Вместе с тем, автор обращает внимание на то, что прибалтийское завещательное право имело похожие с российским законодательством недостатки, среди которых возможно отметить следующие. Отсутствовала кодификация, то есть обновление норм, правоприменительная практика, ориентированная на поиск новых решений, нередко шла вразрез с буквой закона, сохранялись сословные элементы: деление имущества на родовое и благоприобретенное.

Наследование по завещанию крестьян в Лифляндии закреплялось в Положении о крестьянах Лифляндской губернии 1860 года и в основном опиралось на те же начала: деление имущества на родовое и благоприобретенное, учет доли обязательных наследников, возможность совершать устные, взаимные и условные завещания.

В пункте 1.2. «Завещательное право в законах Бессарабии» рассмотрены исторические особенности наследования по завещанию в Бессарабии – в восточной части современной Молдавии.

Древнейшим источником бессарабских законов являлось римское право, которое могло применяться непосредственно в части, необходимой для толкования смысла местных норм. Общеимперские законы применялись лишь в том случае, если толкование нормы не восполняло пробел в праве, на что прямо указал Сенат в решении от 1900 г. № 721.

Следует отметить, что полноценная систематизация законов в Бессарабии не осуществлялась. Нормы о наследовании в Бессарабии располагалось в правовом сборнике – составленном судьей К. Арменопуло «Шестикнижии» – и пояснялись в Собрании Донича.

Система наследственного права отсутствовала, порядки наследования по завещанию и по закону не имели четких связей. В Бессарабии свобода завещания не определялась видом имущества: закон предусматривал обязательную долю в наследстве – т.н. «фалкидий», «фалкидон». Понятие о содержании завещания полностью основывалось на римских началах.

В пункте 1.3. «Наследование по завещанию в Общем Уложении Финляндии» отмечается, что несмотря на многочисленные попытки систематизировать законодательство Финляндии, на данной территории в дореволюционный период действовало «Общее Уложение Финляндии», восходившее к Шведскому Уложению 1734 года.

В соответствии с юридической техникой порядки наследования по закону и по завещанию не были разобщены, преемники по завещанию также именовались «наследниками». Однако базовые понятия наследственного права и соответствующая система не закреплялись: отсутствовали определения наследства, завещания; порядок принятия наследниками наследства по закону и по завещанию был различен. Механизм недостойных наследников и нормы об ответственности по долгам наследодателя устанавливались лишь в отношении наследников по закону. Предмет завещания также четко не был установлен. Специализированный порядок совершения завещания не предусматривался, имела место санкционированная обычаем судебная процедура совершения завещаний.

Свобода завещания определялась различно для сословий и для субъектов земского и городского права. Уложение не содержало каких-либо норм в отношении специальных завещательных распоряжений, таких как завещательные отказ, возложение, подназначение наследника, назначение душеприказчика.

В параграфе 2 «Особенности дореволюционного завещательного права со специальным субъектом» рассмотрены особенности обычного завещательного права русских крестьян и процедура совершения завещаний членами императорской семьи.

В пункте 2.1. «Обычное завещательное право русских крестьян» отмечено, что основное регулирование крестьянских завещаний заключалось в обычае, закон содержал лишь фрагменты об органах власти, уполномоченных свидетельствовать данные акты. Крестьяне были вправе выбрать: или пользоваться обычным правом или совершать завещания по общегражданским законам.

Автор обращает внимание на то, что дореволюционное наследственное право крестьян имело значительную проблему источников. Обобщить обычаи различных местностей, несмотря на определенные попытки1, так и не удалось. Поэтому обязанность доказывать наличие обычая, на которую крестьянин ссылался в суде, была возложена на него самого. В качестве доказательств обычая допускались свидетельские показания, «приговор» общества, свидетельство «должностных лиц».

Вообще составление завещаний у крестьян было непопулярным: во-первых, сказывалась бедность, во-вторых, по обычаям завещать следовало в пользу ближних родственников (нисходящих, восходящих, супругов) – тех, кто призывался к наследованию и без завещания, в-третьих, крестьяне часто совершали завещания непосредственно перед смертью, а по закону письменные завещания подлежали явке в волостном правлении.

Завещателем обычно признавали совершеннолетнего главу семьи. Однако женщины также имели право завещать.

В ходе аграрной реформы в 1906, 1910 годах было признано право домохозяина завещать подворные и усадебные участки в случае, если в данной местности отсутствует обычай, запрещающий указанные распоряжения. До 1906 г. крестьяне не имели права завещать надельную землю, которая признавалась собственностью коллективного субъекта – общины, крестьянского двора.

Автором особо отмечены также следующие факторы, не способствующие развитию завещательной воли крестьян: по обычаям некоторых местностей выданные на руки наследникам завещания не могли уже быть изменены завещателем. Иногда волостные суды изменяли завещания по своему усмотрению, обычно в пользу ближайших нисходящих (восходящих) наследников.

Проект Гражданского уложения 1905 года предусматривал сохранение крестьянского обычного права только при наследовании надельных земель. В отношении наследования остального имущества – как движимого, так и недвижимого, в качестве источника предполагалось лишь Гражданское уложение.

В дореволюционном правосознании1 по вопросу крестьянских завещаний имел место определенный идеализм: власть «даровала» сельским жителям «автономное» право совершать завещания по своему обычаю, не стесняя требованиями общеимперских законов. Однако в диссертации обосновывается вывод о том, что такое «автономное право» по существу не имело юридического содержания, крестьяне были неразвитыми субъектами в гражданском обороте, ограниченными властью традиций, сельского схода.

В пункте 2.2. «Особая процедура совершения завещаний членами императорской семьи» отмечается, что члены императорской семьи могли совершить завещание только в соответствии с Основными Государственными Законами. Такие завещания подразделялись на открытые и тайные и подлежали обязательному утверждению императором.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, оценивается его завершенность с точки зрения поставленных целей и задач, кратко формулируются выводы. В частности, отмечается, что систематизация норм о наследовании по завещанию в XIX веке в Своде Законов обеспечила возможность развития ориентированной судебной практики, способствовала подготовке альтернатив правового регулирования в проекте Гражданского уложения 1905 года. Сформулированные в данный исторический период правовые представления составили историческую основу современного понятия завещания. Вместе с тем, коренные проблемы развития норм о наследовании по завещанию заключались в консервативном характере и архаичности источников, недостатках юридической техники.

Основные положения диссертационного исследования отражены в 8 следующих публикациях автора объемом 2,9 печатных листа:

  1. В изданиях, рекомендованных ВАК РФ Министерства образования и науки РФ:
  2. Смирнов С.А. Право на отмену завещания в отечественном законодательстве: основные этапы становления и развития. // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 3. С. 83-86. (0,3 п.л.).
  3. Смирнов С.А. Особенности дефиниции завещания в отечественном праве XIX века // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 2. С. 82-87. (0,3 п.л.).
  4. Смирнов С.А. Основные черты генезиса норм о наследовании по завещанию в российском праве XIX века. // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 9. С. 117-121. (0,4 п.л.).
  5. Смирнов С.А. Проблемы дореволюционной теории наследования по завещанию в России: связи с современным правом. // Актуальные           проблемы российского права. 2010. № 4. С. 48-55. (0,4 п.л.).
  6. Смирнов С.А. Наследование по завещанию как квази институт в российском дореволюционном праве. // История государства и права. 2011.       № 12. С. 45-48. (0,3 п.л.).
  7. В других изданиях:
    1. Смирнов С.А. Проблема условных завещаний в российском праве:

история и перспективы. // Право и жизнь. 2011. № 153 (3). (0,5 п.л.).

    1. Смирнов С.А. Сословные начала наследования по завещанию в дореволюционной России: XIX – начало XX в.в. // ПРАВО: теория и практика. 2011. № 3-4. С. 53-57. (0,3 п.л.).
    2. Смирнов С.А. Специальные механизмы в составе завещания в дореволюционном российском праве: конец XIX – начало XX вв. // ПРАВО: теория и практика. 2011. № 5-6. С. 70-74. (0,3 п.л.).

1 Цит. по: Гомолицкий С.Б. Допускают ли русские гражданские законы завещательные распоряжения о лишении наследства. Журнал Министерства юстиции. № 5. 1903. С. 216.

2 Иное мнение выражали Полетаев Н.А. О завещательных отказах в наших действующих и будущих законах. // Журнал Министерства юстиции. 1902. Кн. 6. С. 188, Остриков И.А. Кассационный Сенат и закон о правах отказопринимателей (легатариев). // Журнал Министерства Юстиции. 1903. Кн. 4. С. 151.

1 См. подробнее: Смирнов С.А. Проблемы дореволюционной теории наследования по завещанию в России: связи с современным правом. // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 4. С. 48., Он же: Проблема условных завещаний в российском праве: история и перспективы. // Право и жизнь. 2011. № 153 (3).

1 Решения Сената 1873 и 1879 гг. Условные завещательные распоряжения и подназначение наследника (субституция). Сборник кассационных решений Правительствующего Сената. Сост. Г.В. Бертгольдт. М. 1897. С. XIII, XIV.

2 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М. 1995. С. 489, Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть вторая. Права семейственные, наследственные и завещательные. М.: Статут, 2003.  С. 522-523.

1 Местные законы Бессарабии. Полный систематический сборник местных бессарабских законов. Сост. С.М. Гроссман. С-Пб.1904. С. XIII.

1 Например, Труды комиссии по совершенствованию волостных судов. С-Пб. 1873-1874 гг.

1 Например, Леонтьев А.А. Крестьянское право. С-Пб. 1914. С. 343, Гей Э.Э. Крестьянские завещания // Журнал Министерства Юстиции. 1916. № 5. С. 72.

4 Титова Т.В.: указ. соч. С. 25-27.

5 Титова Т.В.: указ. соч. С. 7.

1 Полное Собрание Законов Российской Империи. С-Пб. 1834. Далее по тексту – «ПСЗ». Собрание первое. Том VI. № 4844. С. 98.

1 ПСЗ. Собрание первое. Том XXII. № 16187. С. 348, № 16188. С. 367.

2 ПСЗ. Собрание первое. Том XXVIII. № 21310. С. 345.

3 ПСЗ. Собрание первое. Т. XXIII. № 16993. С.259, Т. XXXII. № 25704. С. 1027, Т. XXXIII. № 26.434. С.1024.

1 Решения Сената от 1876, 1899 гг. Законы Гражданские (Свод Законов, т. X, ч. I изд. 1914 г., по Прод. 1914 г. с включением узаконений, последовавших в порядке 87 ст. осн. зак. и разъяснений Правительствующего Сената с 1866 г. по 1 октября 1915 г.). Сост. В.В. Исаченко. Пгд.// Право. 1916. С. 326.

2 Например: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М. 1995. С. 481., Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Том VI. Право наследования. С-Пб. 1902. С. 14.

1 В частности, решения Сената от 1868 года № 78, от 1870 № 917, от 1871 № 1258, от 1873 года № 578, от 1879 года № 205,  от 1881 года № 16, от 1881 года № 116 и № 82, от 1882 года № 81, от 1892 № 63. Закон о душеприказчиках по кассационным решениям Правительствующего Сената. Сборник решений Гражданского Кассационного Департамента. Составил Г.В. Бертгольдт. Москва. Типо-литография Ф.Л. Шмидекке. 1896. С.VII, X, XIII, XIV, XXVI, XXXII, XLII, XLIV.

1 Возникновение коллизии связано с изданием следующих актов: Именной Указ от 29 мая 1804 года. ПСЗ. Собрание первое. Том XXVIII. № 21310. С. 345., Положение Государственного Совета от 19 декабря 1804 года. ПСЗ. Собрание первое. Том XXVIII. № 21562. С. 748., Мнение Государственного Совета от 12 августа 1818 года. ПСЗ. Собрание первое. Том XXXV. № 27468. С. 433.

1 В частности, именной императорский указ от 17 июля 1816 г. ПСЗ. Собрание первое. Том XXXIII. № 26358. С. 942.

1 В числе последних актов по существу вопроса – Определение Конституционного Суда РФ от 21.02.2008 г. № 97-0-О. СПС «Гарант».

2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 г. № 15 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 7.

1 Радищев А.Н. Полное собрание сочинений в 3 томах. Том III. Труды по юриспруденции, деловые бумаги, письма, дневники.– М., Л.: Издательство АН СССР. 1952. С. 238-245.

2 Кранихфельд А. Начертание российского гражданского права в историческом его развитии, составленное для Императорского Училища Правоведения С.-Пб. Типография III-го отделения собственной Е. И. В. Канцелярии. 1843 г. С. 148-173.

3 Неволин К.А. Полное Собрание сочинений. Том III. История российских гражданских законов. Том V. История российских гражданских законов. С-Пб. Типография Эдуарда Праца.1858. С. 289-303, С. 295-332.

4 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Часть вторая. История русского уголовного права, гражданского права и процесса. М. 2005. С. 545-586, С. 763-765.

5 Беляев П.И. Исторические основы и юридическая природа современного русского завещания // Журнал Министерства юстиции. 1903. № 5-6. С. 73-124, С. 25-72.

6 Товстолес Н.Н. Свобода завещательной воли по русскому праву в различные периоды его развития. // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 8. С. 64 – 119.

7 Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Том II. Санкт-Петербург. 1876. // Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. С.457-458, С. 154-184.

1 Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Том II. Санкт-Петербург. 1876. // Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. С. 155-156.

2 Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть вторая. Права семейственные, наследственные и завещательные. М.: Статут, 2003. С. 454.

3 Руднев Л.Н. О духовных завещаниях по русскому гражданскому праву в историческом развитии // Киевские Университетские Известия. 1895. Кн. 11. С. 173-177.

4 Товстолес Н.Н. Свобода завещательной воли по русскому праву в различные периоды его развития // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 8. С. 100.

5 Беляев П.И. Исторические основы и юридическая природа современного русского завещания // Журнал Министерства юстиции. 1903. № 6. С. 65-67, 72.

6 Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Том VI. Право наследования. С-Пб. 1902 г. С. 9-11.

7 Беляев П.И. Исторические основы и юридическая природа современного русского завещания // Журнал Министерства юстиции. 1903. № 6. С. 59, 65, 66.

8 Кавелин К.Д. Очерки юридических отношений, возникающих из наследования имущества. С-Пб. 1885. С. 20.

9 Анненков К.Н.: указ. соч. С. 9.

10 Мейер Д.И. Русское гражданское право. /Под ред. А. Вицына. М. 1873. С. 638.

11 Беляев П.И. Исторические основы и юридическая природа современного русского завещания // Журнал Министерства юстиции. 1903. № 6. С. 65, 66.

12 Синайский В.И. Война и особенные завещания // Юридический вестник. 1915. Кн. 9. С. 210.

13 Гей Э.Э. Солдатское завещание // Право. 1915. № 3. С. 215.

14 Исаченко В.Л. Значение форм домашнего духовного завещания. // Журнал Министерства юстиции. 1897. № 6. С. 1-35.

1 Гольмстен А.Х. Практика гражданского суда. Журнал гражданского и уголовного права. 1881. Кн. 2. С. 25-26.

2 Мордухай-Болтовский В.П. Соответствует ли понятию «душеприказчик» завещание в собственность его какого-либо имущества. Вестник права. 1902. Кн. 6. С. 97-101.

3 Радищев А.Н. Полное собрание сочинений в 3 томах. Том III. Труды по юриспруденции, деловые бумаги, письма, дневники.– М., Л.: Издательство АН СССР. 1952. С. 240.

4 Змирилов К.П. Отмена или преобразование наших законов о родовых имуществах // Журнал Министерства юстиции. 1898. № 4. С. 75-124.

5 Змирилов К.П.: указ. соч. С. 76, 81.

6 Змирилов К.П.: указ. соч. С. 79, С. 118.

1 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. 1998. С. 300.

2 Азаревич Д. Свобода и ограничение духовных завещаний // Журнал гражданского и уголовного права. 1889. Кн. 8. С. 64.

3 Анненков К.Н. Отказы по духовному завещанию // Журнал гражданского и уголовного права. 1892. №1. С. 2-73.

4 Моисеенко Н. О субституции // Ученые записки Казанского университета. 1874. С. 773.

5 Гомолицкий С.Б. Допускают ли русские законы завещательные распоряжения о лишении наследства. // Журнал Министерства юстиции. № 5. 1903. С. 216.

6 Пергамент М.Я. К вопросу о лишении наследства в русском праве. Петроград. 1917. С. 3.

7 Левитский М. Допускается ли по нашим законам в духовных завещаниях назначать «поднаследника» (субститута) временного владения и пользования? // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. Кн. 10. С. 104-114.

8 Муромцев С.А. О толковании духовных завещаний // Судебная газета. 1892. № 7. С. 8.

9 Кассо Л.А. Преемство наследника в обязательствах наследодателя. Юрьев.1895.С. 11.

10 Полетаев Н.А. О завещательных отказах в наших действующих и будущих законах // Журнал Министерства Юстиции. 1902. Кн. 6. С. 180-181 и 187.

11 Остриков И.А. Кассационный Сенат и закон о правах отказопринимателей (легатариев) // Журнал Министерства Юстиции. № 4 1903. С. 151, 158 и 171.

12 Беляев П.И. Исторические основы и юридическая природа современного русского завещания // Журнал Министерства Юстиции.1903. Кн. 6. С. 72 .

13 Беляцкин С.А. Наследник и легатарий // Право. 1909. № 43. С. 2301, 2302.

14 Змирилов К.П. О недостатках наших гражданских законов // Журнал гражданского и уголовного права. 1883. Кн. 10. С. 57.

1 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М. 1995. С.527.

2 Вавин Н.Г. Завещательный отказ по русскому праву. М. 1915. С. 25.

3 Анненков К.Н. Отказы по духовному завещанию // Журнал гражданского и уголовного права. 1892. №1. С. 2-73.

4 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М. 1995. С. 489, 490, Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Ч. 2: Права семейственные, наследственные и завещательные. М. 2003. С. 522, 523, 551, 552, Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Том VI. Право наследования. С-Пб. 1902. С. 48.

1 Гуссаковский П.Н. Наследственное право по проекту Гражданского уложения // Журнал Министерства Юстиции.1903. № 9. С. 44.

2 Леонтьев А.А. Крестьянское право. С-Пб. 1914. С. 335-337.

3 Общее Положение о крестьянах с разъяснениями Правительствующего Сената по 20 ноября 1914 года. Сост. И.М. Тютрюмов. Петроград. 1915. С. 688.

4 Крестьянское право по решениям Правительствующего Сената. Сост. К. Абрамович. С-Пб. 1913. С. 109.

5 Пахман С.В. Обычное гражданское право в России (юридические очерки) Том II. Семейные права, наследство и опека. С-Пб. 1879. С. 313-344.

6 Гей Э.Э. Крестьянские завещания // Журнал Министерства юстиции. 1916. № 5. С. 72.

7 Кирилин А.В. Крестьянское обычное право в волостных судах и государственная политика пореформенной России. Автореферат дис. канд. юрид. наук. М. 2005. С. 3-5.

8 Шатковская Т.В. Обычное право российских крестьян второй половины XIX – начала XX века: историко-правовой аспект. Автореферат дис. доктора юрид. наук. Ростов-на-Дону. 2009. С. 18.

9 Общее уложение Финляндии 1734 года и дополнительные к нему узаконения. С приложениями и указателями. В трех томах. Том I. Общее уложение. Сост. Н.Н. Корево. С-Пб. 1912. С. XXI – LXI.

10 Шимановский М.В. О местных законах Бессарабии. Выпуск II. Указатель судебным решениям по вопросам местного Бессарабского гражданского права. Одесса. 1888. С. 25-33, он же: О местных законах Бессарабии. Выпуск III. Семейное, наследственное и договорное право. Одесса. 1888. С. 110-143.

11 Книпович Ф.М. О наследовании по финляндскому праву. // Журнал Министерства юстиции. 1911. № 7, № 8. С. 72 – 103, С. 47 – 82.

12 Гредингер М.О. Завещательное право лифляндских крестьян // Журнал Министерства юстиции. 1914. С. 131 – 156.

13 Пергамент О.Я. Очерки бессарабского наследственного права. СПб. 1905. С. 12.

1 Например, Дистерло Р.А. Наследование супругов по местным правам Прибалтийских губерний // Журнал Министерства юстиции. 1895. № 4. С. 98 - 134; Юргенс Г. Об исчислении пошлин с наследства, оставшегося после смерти одного из супругов, живших в общности имущества по лифляндскому городскому праву // Журнал Министерства юстиции. 1898. № 7. С. 237 – 239, Беляев П.И. Общеимперский закон и местные остзейские узаконения // Журнал Министерства юстиции. 1898. № 9. С. 121 - 167; Леонтович Ф.И. К вопросу о выморочных имуществах по литовскому праву // Журнал Министерства юстиции. 1897. № 6. С. 103 - 134.

2 Блинков О.Е. Общие тенденции развития наследственного права государств-участников Содружества Независимых Государств и Балтии. Автореферат дис…доктора юрид. наук. М. 2009. С. 17-19, Он же: Кодификация местного наследственного права в России // История государства и права. 2007. № 3, 4, С. 16, Он же: Кодификация местного наследственного права в России: Бессарабия (Молдова) // История государства и права. 2009. № 15. С. 28-29.

3 Белицкая Н.А. Институт особых завещательных распоряжений в наследственном праве Российской Федерации. Автореферат дис…канд. юрид. наук. М. 2008. С. 20.

4 Чеха В. Завещание в Российской империи в конце XIX – начале XX веков // Нотариальный вестник. – 2001. № 5. С. 49-55.

5 Печникова О.Г., Михайлова Н.В. Историко-правовые предпосылки возникновения государственных лечебно-профилактических учреждений в России // Право: теория и практика. № 16. 2006.

6 Афанасьева В.И. История государства и права России. Учебное пособие. / В.И. Афанасьева. // Книжный мир. 2009. – 176 с.

7 Исаев И.А. История государства и права России. М. 2004. С. 410, 469.

8 Комаревцева И.А. Эволюция формы завещания в древнерусском и российском праве X – XXI в.в. Дис….канд. юрид. наук. Ставрополь. 2005. С. 8, 23-25, 56, 87,88.

1 Титова Т.В. Эволюция завещательного права в России в XVIII – начале XX в.в. Автореферат дис….канд. юрид. наук. Нижний Новгород. 2000. – 27 с.

2 Титова Т.В.: указ. соч. С. 12,15,16.

3 Титова Т.В.: указ. соч. С. 12,15,16.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.