WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Средства художественного стиля лезгинского и русского языков (на материале переводных текстов)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

Сулейманова Фатимат Назимовна

Средства художественного стиля лезгинского и русского языков (на материале переводных текстов)

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Махачкала – 2012

Диссертация выполнена в отделе грамматических исследований

Учреждения Российской академии наук «Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН»

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор, директор ИЯЛИ им. Г. Цадасы ДНЦ РАН     

Магомедов Магомед Ибрагимович

Официальные оппоненты:          доктор филологических наук, профессор ДГМА

Эфендиев Исрафил Исмаилович;

кандидат филологических наук, доцент ДГПУ

Бабаев Владимир Абдурахманович

 

Ведущая организация – ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет» (г. Махачкала)

         Защита состоится 15-го июня 2012 г., в 16 часов, на заседании диссертационного совета Д 212.051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук при ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд. № 97.

         С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет».

Автореферат разослан и размещен на сайте Министерства образования и науки РФ (www.vak.ed.gov.ru) и на сайте ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» (www.dgpu.ru) 14-го мая 2012г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент                      М.О. Таирова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Объектом исследования представленной диссертации является художественный стиль разносистемных лезгинского и русского языков и влияние переводческой деятельности на обогащение и совершенствование названного стиля и в целом стилистической системы лезгинского языка.

Предмет исследования – средства художественного стиля лезгинского языка в сравнении с подобными средствами русского языка и стилистические трансформации при поэтических переводах с лезгинского языка на русский и наоборот.

Актуальность темы настоящего диссертационного исследования связана с недостаточной изученностью вопроса соотношения стилистических возможностей лезгинского и русского языков. В современной лингвистике наблюдается усиление интереса к сравнительному анализу стилистических элементов, несущих эстетическую нагрузку. Это ставит перед языковедами ряд новых задач, в том числе связанных с исследованием стилистических приемов, используемых в художественных (поэтических) текстах сопоставляемых языков.

Значимость диссертации обусловлена также тем, что представленный в ней анализ стилистических преобразований языкового материала при художественном переводе поэзии с лезгинского языка на русский язык и наоборот может существенно облегчить выявление закономерностей стилистического развития дагестанских языков и расширить их художественно-стилистические возможности.

Степень изученности темы. В лезгиноведении чрезвычайно мало научных работ обозначенного направления, этим объясняется неразработанность вопросов художественного стиля и недостаточная разработанность функционально-стилистической дифференциации литературного лезгинского языка в целом. Основная часть имеющихся в этой области трудов посвящена лексико-фразеологическому уровню, в частности описан и охарактеризован определенный пласт отраслевой лексики, архаизмов, поэтизмов, составлены словари со стилистическими пометами: двуязычные, толковые, фразеологические, синонимов, ориентализмов, эмотивов (авт.: М.М. Гаджиев, Б.Б. Талибов, Р.И. Гайдаров, А.Г. Гюльмагомедов, Г.А. Гюльмагомедов, А.А. Селимов и др.). Некоторые сведения о стилистике и стилях содержатся в работах Р.И. Гайдарова, М.А. Алипулатова [1965]; Р.И. Гайдарова, С.А. Селимова [1980; 1985]; А.Г. Гюльмагомедова [1974; 1982; 1990; 2005 и др.]; А.Г. Гюльмагомедова, Г.И. Магомедова [2001]; Т.Б. Баранниковой [2005; 2006 и др.]; Р.И. Гайдарова, А.Г. Гюльмагомедова, У.А. Мейлановой, Б.Б. Талибова [2009]; З.М. Эфендиевой [2009; 2010] и др.

По стилистике дагестанских и кавказских языков весьма ценный материал содержится в трудах М.М. Халикова, А.О. Магомедова, А.К. Мусалаева, З.Ю. и М.А. Кумаховых, Ю.А. Тхаркахо, Ю.Д. Дешериева, З.Х. Хамидовой и др.

Проблемами изучения языка художественной литературы в русистике занимались В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, М.М. Бахтин, А.А. Потебня, А.М. Пешковский, А.И. Ефимов, А.В. Федоров, P. Якобсон, Б.В. Томашевский и др., внесшие огромный вклад в разработку методики анализа художественной, в том числе стихотворной, речи. Художественно-стилистические особенности рассматриваются преимущественно на материале индоевропейских языков, главным образом – в одноязычном описательном плане.

Целью диссертационной работы является исследование типологической сущности художественного стиля современного лезгинского языка в сопоставлении с аналогичным стилем русского языка, а также изучение механизма и закономерностей трансформации и замен стилистических приемов художественных текстов взаимодействующих языков при поэтических переводах с одного из них на другой. Для реализации поставленной цели должны быть решены следующие задачи:

1) сравнительное изучение стилистических ресурсов всех уровней лезгинского и русского языков, определение места изучаемого стиля в системах функциональных стилей сопоставляемых языков;

2) сбор фактического материала, количество и разнообразие которого должны быть достаточными для представления множества разноуровневых средств художественной выразительности анализируемых языков и явлений стилистического плана, возникающих в процессе лезгинско-русского и русско-лезгинского взаимодействия (поэтических переводов);

3) исследование и характеризация средств художественного стиля лезгинского языка с опорой на соответствующие сопоставимые квалификации таковых средств русского языка;

4) сравнение преобразованных при поэтических переводах стилистических приемов лезгинского и русского языков.

Научная новизна исследования, представленного в настоящей диссертации, определяется тем, что в ней предпринята попытка комплексного изучения средств художественного стиля лезгинского языка в сопоставительном плане. Данная диссертация является одним из первых специальных квалификационных исследований по вопросам сопоставления художественно-стилистических особенностей лезгинского и русского языков. Ново и то, что в работе акцентируется внимание на некоторых стилеобразующих фактах в современном лезгинском литературном языке и их источниках.

Методологической основой диссертационного исследованияявились научные труды следующих зарубежных и отечественных лингвистов, в которых затрагиваются вопросы стилистического сопоставления языков и перевода художественных произведений с одного языка на другой: Ш. Балли, А. Мальблана, Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне, Ю.С. Степанова, В.Г. Гака, Г.П. Ижакевич, В.Н. Ярцевой, А.Д. Швейцера, К.А. Долинина, А.В. Федорова, М.Н. Кожиной, И.Р. Гальперина, М.Г. Булахова, Н.К. Гарбовского, Л.Л. Нелюбина, Л.С. Бархударова, В.Н. Крупнова, В.И. Арнольд, Дж. Кэтфорда и др.

Теоретическая значимость диссертационной работы обусловлена тем, что результаты представленного в ней исследования являются определенным вкладом в сопоставительно-стилистическое изучение лезгинского и русского языков. Основные положения диссертации могут быть использованы при разработке вопросов художественного стиля дагестанских языков и переводоведения.

Практическая ценность диссертации состоит в возможности широкого и многоцелевого использования ее результатов в вузовской и школьной практике преподавания лезгинского языка. На ее основе может быть создан учебник сопоставительной стилистики лезгинского и русского языков, составлен курс лекций для студентов филологических специальностей, разработаны концепция преподавания стилистики лезгинского языка и учебная программа по этой дисциплине. Глава, посвященная анализу поэтических переводных текстов, может представлять интерес для начинающих переводчиков в плане совершенствования техники художественно-речевой выразительности (повышения качества перевода).

Методы исследования. Методология, применяемая в работе, соответствует парадигме современных лингвистических представлений. В диссертации широко используются сопоставительный метод, семантико-стилистический (описательный) анализ, метод идентификации (поиск нейтрального синонима), системный метод, а также методы трансформационного, статистического и контекстуального анализа.

Материалом для диссертации послужили выборки из текстов, отражающих стилистическое разнообразие лезгинской и русской речи. Источниками исследуемого языкового материала являются: а) оригинальные и переводные тексты художественных произведений лезгинских и русских поэтов и писателей, в которых осознанно, целенаправленно и наиболее последовательно применяются средства речевой выразительности; б) фольклор – народные песни, сказки, пословицы, поговорки; в) некоторые диалектные элементы лезгинского языка, входящие в состав устной народно-разговорной речи; г) документы, без стандартной формы не имеющие юридической силы (свидетельства о рождении, браке), другие виды официальной документации; д) изданные материалы по различным отраслям науки – языкознанию, литературоведению, медицине; е) лезгиноязычные и русскоязычные периодические печатные издания (газеты, журналы), диктофонные записи теле- и радиопередач.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:

  1. Художественный стиль представляет собой весьма интересное явление в системах функциональных стилей каждого из сопоставляемых языков.
  2. Художественные стили обоих языков отличаются рядом специфических особенностей: метафоричностью образных языковых единиц всех уровней; использованием синонимов всех типов, многозначности, лексики разных отраслей; особыми закономерностями восприятия слова, речи и др.
  3. Оптимальным подходом, обеспечивающим сопоставительное исследование средств художественного стиля лезгинского и русского языков, является перевод.
  4. Сопоставление переводных текстов с оригинальными приводит к выводам, выходящим за пределы перевода, т.е. имеющим более общий интерес.
  5. Благодаря переводческой деятельности развиваются и совершенствуются стилистические средства взаимодействующих языков, в частности, оттачивается и возрастает экспрессивный потенциал недостаточно упорядоченного в стилистическом отношении лезгинского языка.

                Апробация и публикации. Основные положения диссертации отражены в двенадцати публикациях автора. О перспективах, целях и содержании проведенного исследования также сообщалось на Международной научно-практической конференции «Слово в языке и речи» (14 – 15 мая 2010 г.), региональной научно-практической конференции «Русский язык – язык межнационального общения» (29 октября 2010 г.) и Всероссийской научно-практической конференции «Языковые контакты и мотивация изучения языков в условиях билингвизма» (25 ноября 2011 г.). Работа обсуждалась на расширенном заседании отдела грамматических исследований Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы ДНЦ РАН.

Структура и объем работы. Диссертация включает в себя введение, три главы, заключение, списки использованной литературы, принятых в исследовании сокращений и словарей.

Работа изложена на 172 страницах машинописного текста.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность, научная новизна и степень изученности темы диссертационной работы, теоретическая и практическая значимость изыскания, определяются его цель и задачи, методы исследования и источники материала.

В первой главе («Выразительные средства разных языковых уровней и системы функциональных стилей лезгинского и русского языков») рассматриваются следующие вопросы: 1) функциональные стили; 2) фонетические средства выразительности; 3) лексические и фразеологические средства выразительности; 4) некоторые особенности порядка слов в предложении и др.

Как известно, стили это формы общего единого языка, вызванные к жизни и обусловленные конкретной потребностью общества в коммуникации.

Функциональный стиль представляет собой разновидность (или комплекс разновидностей) литературного языка, предназначенную для функционирования в определенной сфере человеческой деятельности. Это относительно замкнутая подсистема средств словесного выражения, способов и закономерностей организации речевого материала, которая может быть выделена внутри глобальной системы функционирующего языка.

На современном этапе развития в анализируемых языках стилевая дифференциация такова: научный (илимдин) стиль, публицистический (газетрин) стиль, официально-деловой (официальный) стиль, разговорно-просторечный (рахунин) стиль, литературно-художественный (литературадинни искусстводин) стиль. Стили противопоставляются с точки зрения основной формы существования – устной или письменной (4 книжно-письменных и 1 устный стиль). По другой классификации, первым четырем приведенным нами выше стилям, имеющим отношение к объектам реальной жизни, противопоставляется литературно-художественный стиль, отражающий реальность эстетическую, поэтому и средства создания художественного текста отличаются экспрессивностью, многоплановостью, направленностью на эмоции читателя.

Фонетико-интонационные средства языка, придающие выразительность высказыванию, могут иметь стилистическую окрашенность. Теснейшая связь, существующая между интонацией и смыслом предложения, делает ее одним из важнейших средств коммуникации. Общеизвестно, что в предложении она является одним из древних способов выражения грамматической формы, различения отдельных типов высказывания: интонация, наряду с другими средствами, участвует в его оформлении, иногда выступая как единственный отличительный признак. Например, в лезгинском языке путем ее изменения можно получить разнообразные оттенки значения предложения: а) Ам вун туш «Это не ты» (утверждение – нейтральное); б) Ам вун туш? «Не ты ли это?», «Это ты?» (выражение радости – разговорный и художественный стили) и «Разве это не ты?» (нейтральное); в) Ам вун туш! и Ам вун туш?! «Ах, это не ты?!» (негодование – разг.) и «Не ты?» (разочарование – нейтральное).

К наиболее ярким фонетическим средствам выразительности относятся звуковые повторы: аллитерация, ассонанс, слоговые повторы. Например: в лезг. Зун кlвачел алачиз гьикl фида, гьич тахьайтlа са кlвачел алукlдай шаламар кlандачни? (А.Ф.) «Я босым как пойду, хотя бы чарыки нужны?»;в русс. Ах, эти эфирные эльфы, эфемерные сильфиды [ф]сех времен (А.В.) – аллитерация; в лезг. Арадал кар алачиз (Ш.) – «Без серьезных причин»; в русс. Брожу ли я вдоль улиц шумных,/ Вхожу ль во многолюдный храм,/ Сижу ль меж юношей безумных,/ Я предаюсь моим мечтам (А.П.), а в следующем двустишие автор создает у читателя впечатление переизбытка: И в суму его пустую/ Суют грамоту другую (А.П.) – в 8 словах 11 звуков [у] ассонанс; в лезг. Кьуьд алатдай /Вахтар атана. /Цуьк акъатдай /Гатфар атана (И.Г.) «Зиме уйти пора настала – /Пришла цветущая весна»; в русс. Забором крался конокрад, /Загаром крылся виноград (Б.П.) – звуковой параллелизм и др.

Ввиду центрального положения слова в языке и речи в исследовании стилистических ресурсов особое внимание уделяется лексическим средствам выразительности. В стилистике важное место занимают такие семантические категории, как полисемия, синонимия, антонимия, использование маркированной лексики, а также фразеология. Сравним примеры из художественной литературы: в лезг. Дуьнья чlехи я, пешеяр гзаф ава, рекьер гьяркьуь я, крар гегьенш я (К.К.) «Мир огромен, профессий много, дороги широки, дела велики»; в русс. О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал отдельные замечания; трактовали ли касательно следствия… – он показывал, что ему небезызвестны судейские проделки… (Н.Г.) и др. Рассмотрим некоторые сходные фразеологические обороты анализируемых языков: в русс. за семью замками, в лезг. яхцlур дапlардик (досл. «под сорока замками»)и ирид сандухда (досл. «в семи сундуках»); в лезг. къванци цуьк авурла «в неопределенное время» букв. «когда камень зацветет»; в русс. когда ракна горе свиснет и др. – алогизмы.

Сравниваемые языки располагают значительным запасом лексических и фразеологических ресурсов для четкого описания и характеризации предметов, явлений действительности (реальной и вымышленной).

Примечательной особенностью синтаксических систем сопоставляемых языков, отличающихся разнообразием выразительных возможностей для передачи тончайших семантико-стилистических оттенков мысли, является так называемый свободный порядок слов в предложении. Путем поэтапной перегруппировки слов из простой фразы типа: Я видел отца можно получить несколько одинаковых по лексическому составу, но отличающихся по смыслу предложений. Например: в лезг. Заз буба акуна – в русс. Я видел отца утверждение (интонационно подчеркнут глагол акуна – видел), Заз буба акуна!Я видел отца! (разг.) и т.д. Аналогичным образом можно перестроить и вопросительный Ты видел отца? и отрицательные варианты данного предложений Я не видел отца и Ты не видел отца. Количество возможных структурно-стилистических модификаций растет пропорционально количеству членов суждения. Расположение слов в предложении зависит от коммуникативной разновидности речи, ее назначения и жанрово-стилистических особенностей.

Во второй главе («Художественный стиль в лезгинском и русском языках») на основе исследования оригинальных текстов лезгинских и русских произведений освещается ряд проблем, касающийся художественных стилей разноструктурных лезгинского и русского языков.

Художественно-стилистическое сопоставление предполагает объединение лингвистического и литературоведческого подходов к языку. Сопоставительная стилистика при работе с художественными текстами пользуется методами лингвистических и литературоведческих наук.

Практика сопоставительно-стилистического изучения художественного текста показывает, что основные трудности возникают при описании, определении стиля литературного произведения. Художественные тексты противопоставлены нехудожественным по трем основным критериям: конвенциональному признаку (обусловленности), функциональности содержания и характерным языковым особенностям.

Художественный текст анализируется стилистикой как целое художественное произведение, в котором все языковые элементы, составляющие его, взаимосвязаны. В результате такого анализа должна быть выявлена роль основных средств языка.

Рассматривая лезгинские и русские художественные тексты, мы придерживаемся точки зрения ученых-функционалистов, считавших, что выведение художественной речи за пределы системы функциональных стилей обедняет наше представление о функциях языка (в этом случае эстетическая функция не будет считаться одной из языковых функций). Словесное художественное творчество опирается на единицы языка, отталкивается от них, т.к. язык произведений художественной литературы, будучи явлением искусства, не утрачивает своей лингвистической субстанции.

Сопоставимость художественного стиля лезгинского и русского языков. Художественный стиль, как известно, отличается рядом специфических опознавательных черт: широкой метафоричностью, образностью языковых единиц почти всех уровней; использованием синонимов всех типов, многозначности, разных стилевых пластов лексики; ярким проявлением авторской индивидуальности; призванием употребляемых автором средств (даже нейтральных) служить выражению системы образов, творческому замыслу писателя/поэта; особыми закономерностями восприятия слова, речи.

Под образностью понимается такое свойство художественного текста, в соответствии с которым, даже если текст создан по документальным материалам, он не является простой фотографией описанного. Художественный текст нельзя воспринимать как простую информацию, даже при условии, что он состоит из слов, употребленных в прямом значении, потому как данный текст не простая сумма этих значений. Он имеет надтекстовые приращения, которые сообщают ему образность – одно из основных свойств художественного текста.

Писатели и поэты потенциально могут включать в свои произведения все существующие языковые средства (определенным образом организованные), поэтому авторами используются всевозможные стилистические приемы. В лексическом составе литературно-художественного стиля встречаются диалектизмы, например, в следующей поэтической строке: Рикlе сирер пара я – пар я «На сердце много тайн бременем» – распространенное в диалектах пара «много» употреблено для усиления выразительности, достигаемой за счет фонетического повтора, т.к. гзаф я пар я не звучало бы столь эффектно; сравним в русском языке: В царя игрывал (прошедшее многократное вр.) – садись: всех выше теперь будешь (В.Ш.).

Здесь нередки также архаизмы и историзмы: в русс. Милосердуя, он, государь, об них указал: во всяких их расправных, судных и челобитных и купецких делах, и в сборах государственных доходов – ведать бурмистрам их и в бурмистры выбирать им меж себя погодно добрых и правдивых людей, – кого они меж себя похотят (А.Т.).

Часто художественный текст как не совсем свойственная для архаизмов и историзмов речевая сфера, принимая в свою поэтику вернувшиеся с периферии лексики устаревшие слова, по-новому преломляет их стилистические свойства: Суьрет  даим жегьил буба,/ Багьа я ви шикил, буба (Ш-Э.М.) «С вечно молодым образом отец, /Дорог твой портрет (фото), отец» – суьрет (уст.) – шикил – синонимы.

Данному стилю присущи как логичные сочетания: в лезг. Кьве касдиз дар, са касдиз генг тир дуьнья (И.Г.) «Двум людям тесный, одному человеку просторный мир»; в русс. Как в прошедшем грядущее зреет,/Так в грядущем прошедшее тлеет…(А.Ах.), так и непоследовательные высказывания: в лезг. Гегьенш рекьер ава и дар дерейра (А.С.) «Широки дороги в этих тесных равнинах»; Гафариз фараш, крариз кьери,… / Гатаз садан кьил, муькуьдан – далу/ Америкадай къведа чаз халу (С.) букв. «На слова скорый, на дела скудный,… / Бия одного по голове, другого – по спине, /Из Америки придет нам дядя»; в русс. Провозглашать я стал любви / И правды чистые ученья: /В меня все ближние мои/ Бросали бешено каменья (М.Л.); Ты и убогая,/ Ты и обильная,/ Ты и могучая,/ Ты и бессильная,/ Матушка-Русь (Н.Н.)и др. В поэтической (прозаической) речи антонимы приобретают более широкое значение, чем в общенародном языке, т.к. в художественном стиле, наряду с абсолютными антонимами, возможно использование ситуативно-контекстуальных антонимов, возникших благодаря полисемии.

В литературно-художественном стиле встречаются отрывки фольклорных текстов: в лезг. Фу тlуьрдалай кьулухъ Ризади, хкунихъ галай чуьнгуьр къачуна, чlагуриз-чlагуриз… яна ва шадвилелди виликан мани лагьана:

Я бахтавар къайи булах,

Кьилел верхьи тарар кlанда.

Панпасидвай рикl ягъайла,

Ваз са турши анар кlанда (А.Ф.)

«После обеда Риза достал со стены чунгур, воодушевленно сыграл на нем и весело спел старинную песню…:

О блаженный холодный родник,

Берёзы бы над головой.

Когда от конфет претит,

Тебе кислый гранат подавай».

Можно наблюдать также подражания устному народному творчеству: в лезг

Вирел, вацlал жедайди,

гьашаратар недайди,

Лувар гзаф гюрчег я,

тlварни вичин (уьрдег) я (А.С.)

«На пруду, реке встречается,

насекомыми питается,

С красивыми крыльями,

(уткой) называется».

– стихотворение, имеющее структуру народной загадки; в русс. Я ничей – божий, обшит рабьей кожей, а живу под рогожей (Н.Л.); …у подъезда стоят кони-львы, сами вороные, а гривы рассыпные, шерсть как дорогой атлас лоснится, а заложены в коляску (Н.Л.).

Художественный стиль своими истоками восходит к традиции устно-поэтической речи и вбирает в себя стилистические достижения развитых письменных языков. Так, например, наибольшее влияние на объект нашего исследования (в лезгинском языке) оказывает классическая и современная русская литература.

Отличительной особенностью лезгинских художественных текстов в сопоставлении с аналогичными русскими текстами является почти обязательный синтез книжно-письменной и устно-разговорной форм современного лезгинского языка.

Функции разностилевых элементов в художественном тексте. Тенденция «смешивания» различных или даже не имеющих отношения друг к другу элементов, направлений с целью получения необычных, неожиданных (и не всегда однозначных) комбинаций, разрушающая устоявшиеся стереотипы, наиболее эффектно выражается в художественных произведениях.

Как известно, структуре литературного творения свойственна многоплановость. Лингвисты заметили прямую зависимость изобразительно-выразительных средств языка от функционально-смысловых типов речи (описания, повествования, рассуждения): в художественном тексте представление портретов героев и их рассуждения передаются разными лексическими и синтаксическими единицами. Например, исследования показали, что прозаическое произведение по своей сути диалогично: в нем звучат голоса автора и персонажей, которые необычайно сложно соотносятся друг с другом. Поэтому для языковедов принципиально важным становится рассмотрение того, какими способами изображается речь героев и как она взаимодействует с речью повествователя. От этого зависит характер использования в тексте элементов разговорного, официально-делового и научного стилей. Таким образом, создается текст, включающий в себя иногда целые фрагменты различных функциональных стилей. В структуре художественного произведения обычно выделяются следующие виды речи: авторская, прямая, несобственно-авторская и несобственно-прямая.

В прямой речи наиболее активно проявляется разговорный стиль. Авторская речь, отражающая внешнюю по отношению к автору действительность, строится с преобладанием книжно-письменных элементов. В несобственно-авторской и несобственно-прямой речи в различных пропорциях сочетаются собственно авторская речь и речь персонажей. Кроме того, существование в художественной литературе многочисленных стилистических разновидностей во многом объясняется и выделением в рамках литературно-художественного стиля трех подстилей: прозаического, поэтического, драматургического. Таким образом, ни в каком другом функциональном стиле не наблюдается подобного глубокого взаимодействия всех стилистических ресурсов. Однако в рамках художественного произведения используются лишь отдельные элементы других стилей, большая же их часть не получает здесь широкого отражения. В художественной речи такие элементы функционируют в особой, эстетической, функции, подчиняясь закону художественной организации содержания и формы. Эстетическая функция объединяет все виды словесных художественных произведений, создавая их специфику. Это самая общая (инвариантная) черта художественной речи, не препятствующая, однако, проявлению индивидуально-авторского и жанрового многообразия художественной литературы. Поэтому для понимания анализируемого стиля существенно следующее: он является выражением глубокой оригинальности; обладает эстетическим совершенством; представляет собой грамматически выстроенную определенным образом содержательную форму. Например, в лексическом составе художественных текстов, кроме слов, относящихся к «высокому» стилю (в лезг. къемер «светило», утагъ «обитель», суна «красавица»; в русс. восседать, ланиты, хладный и др.), встречаются также просторечия, диалектизмы, жаргонизмы, варваризмы, кальки (с переносным значением) и даже лексика религиозной сферы: в лезг. Акъваз! Султан! Има вуч нарушенияр (полукалька) я? (Б.Г.) «Постой, Султан! Что за дела?» – разговорно-просторечный стиль; в русс. А поезжай-ка ты …туда, …да вызови …Петра Иванова, – вот той раб тебе все яже ко спасению твоему учредит (Н.Л.) –просторечия смешаны со славянизмами.

Так, в художественном произведении одно из самых распространенных нарушений, допускаемых как по небрежности, так и сознательно (смешение стилей) может быть допущено с целью создания какого-либо конкретного эффекта (впечатления) или, к примеру, для описания языка определенной эпохи (местности, сферы общения), речевой характеристики персонажа или создания сатирического настроения и т.д.: в лезг.

Гьаким муьнуьгъ, кабинетда ацукьна,

досл. «Начальник крот, в кабинете засев,

Кефинавай такабурлу гьава кваз,

Наслаждался, высокомерием вея.

Астаз-астаз рак гатана тухъ-тухъна,

Потихоньку в дверь постучав тук-тук,

Кабинетдиз са Къуьр гьатна арза гваз.

В кабинет один Заяц зашел с жалобой.

Муьнуьгъди гьич атайдаз яб тагана,

Крот, совсем пришедшего не слушая,

«Зи кьил тlар мир (фр.), квахь – лагьана, – вилеркай!» (И.Г.)

«Мне голову не морочь, исчезни, – сказал, – с глаз!».

В приведенном отрывке элементы официально-делового стиля смешаны с просторечным подстилем; сравним с примером из русской литературы: И учинился я аки кляузник … для всех ненавистный, и в довершение всего в центре всенесомненнейшего и необычайнейшего – наполнения грамотками всего воздуха (Н.Л.) – высокий богословский стиль смешан с просторечным подстилем разговорного стиля для придания повествованию оттенка ироничности.

Тропика. Художественный текст, будучи вымыслом (хотя и отражающим реальность), предоставляет автору особенно широкие возможности для свободного изображения хода времени и создания различных смысловых и стилистических эффектов. Использование в тексте выразительных стилистических средств (практически неотразимых в переводе) создает своеобразный, эмоционально-экспрессивный эффект. В художественном стиле особенное место отводится приемам изменения основного значения слова – тропам. Автор, используя тропы, отражает свое видение мира, поэтому нужно учитывать их значение и функцию в комплексе, не определяя заранее первостепенные и второстепенные художественные средства. Например: в лезг. Гьар халкьдихъни вичин дамах – /Ава чlехи инсанар,/ Шарвилияр, рикl кузвай чахъ (И.Г.) «У каждого народа – гордость – /Есть великие люди, /Шарвили (мн. ч.), беспокоящиеся о нас»; Агъзур жуьре гафар гваз чал атайди (Аб.Ф.) «Тысячью слов искаженный»;в русс. Мы все глядим в Наполеоны; К нему и птица не летит, и зверь нейдет (А.П.); Пуще всего береги копейку (Н.Г.) – синекдоха – особая разновидность метонимии, основанная на перенесении значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними.

Оксюморон – стилистическая фигура, состоящая в подчеркнутом совмещении взаимоисключающих противоположностей: в лезг. Эхир вун жеда пашман, зи кlани душман «Ты, наконец, пожалеешь, мой любимый враг»; ватандин къариб «родины (родной земли) чужеземец»; в русс.слепое видение; красноречивое молчание; горячий снег и др.

На современном этапе развития лингвистики средством, активно применяемым в разных сферах речевой деятельности, стала языковая игра. Игровое начало было свойственно языку еще с древности: оно особенно ярко представлено в фольклоре, анекдотах, художественной литературе, большей частью в произведениях комического характера. Современная речевая практика демонстрирует самые разнообразные приемы языковой игры, направленной на активацию внимания слушателя/читателя  и даже на его своеобразное завораживание или вербовку. У некоторых поэтов можно встретить стихотворения, основанные на игре слов: в лезг. Мукьуфдив хранвай гьаятдин жагъун,/ Мумкинни тушир са гъалатl жагъун букв. «Умело сплетенная двора ограда, /И быть не могло одну ошибку найти (в ней)» (И.Г.); в русс. Область рифм – моя стихия,/И легко пишу стихи я (Д.М.) и др.

В языковой игре ярко прослеживается реализация поэтической функции языка, т.к. играя, говорящий большое внимание обращает на форму речи, а устремленность на сообщение как таковое и есть характеризующая черта поэтической функции языка.

Игровая ситуация может быть распространена (в разной степени) на уровне любых единиц языка, но наиболее наглядно и эффектно она раскрывается именно в лексике. Данный прием также часто встречается в загадках, поговорках, стихотворениях для детей и т.п.: в лезг.

Зун аялрив жеда къугъваз, –

Эвелдин «н» тахьайтlа,

Аквада квез зун тараваз,

Эгер тамуз атайтlа. (Ниниини) (И.Г.)

«Играют со мной малые дети, –

Начальное «н» уберете –

На кустарнике меня найдете,

Если в лес придете (Кукла – боярышник)

При переводе он не обнаруживается, т.к. в русском языке данные слова не являются паронимами.

Основой языковой игры может послужить и парономазия – стилистический прием, состоящий в близком расположении созвучных слов: в лезг. Вакай заз са чара я – чар я «От тебя моё единственное спасение – бумага»; Бубайрин чилел бубуйрин сувар (А.К.) «На отцов земле маков праздник»; в русс. Но в книгах не видал вреда,/ Он не читая никогда,/ Их почитал пустой игрушкой (А.П.). В некоторых случаях данный прием основывается на заимствованных лексемах, благодаря чему автор может достичь наибольшего эффекта, например, иронического: в лезг. Вун, азизди, редактор туш,/ Вун атомдин реактор я (Аз.Ал.) «Ты, дорогой, не редактор – /Ты атомный реактор»; в русс. В Дербенте чужд карьере/ Лишь грузчик, чей удел/ Быть не всегда у дел/ При каменном карьере (А.Х.) и др.

Значительные стилистические возможности заключены в синтаксисе, это обусловлено синонимией некоторых словосочетаний и видов предложений и другими явлениями. Синтаксис художественного стиля, подобно остальным языковым уровням, весьма разнообразен. Для усиления выразительности прозаики, поэты применяют особые синтаксические построения, называемые стилистическими фигурами, используя, например, прием параллелизма, автор вкладывает в восприятие читателя определенную схему, состоящую из своего рода «полок». Эти своеобразные «полки» образуют «стеллажи», своей стройностью помогающие читателям в поисках нужного образа, идеи, чувства:

в лезг. Экъечlна хва лежбердин –

Чигедилай гел фена.

Гьавадилай сегьердиз

Яргъи руш цел фена (И.Г.)

«Вышел сын крестьянина –

След остался на росе,

А крестьянская дивчина

Поутру на роднике»; в русс.

Не сияет на небе солнце красное,

Не любуются им тучки синие:

То за трапезой сидит во златом венце,

Сидит грозный царь Иван Васильевич (М.Л.) и др.

Художественному стилю также присуща инверсия, целью которой является усиление смысловой значимости какого-либо слова или придание фразе особого поэтического тона: в лезг. Хъел ква анжах Летифак – /Сев хьиз ава хер алай (А.С.) – фр. с перестановкой букв. «Сердит только Латиф,/ Как раненый медведь»; в русс. Все думу тайную в душе моей питает:/ Леса пустынные, где сумрак обитает, /И грот таинственный, откуда струйка вод /Меж камней падает, звенит и брызги бьет (А.М.) и др.

Авторами иногда используются простые предложения с рядом однородных членов с бессоюзным соединением, но при этом связь между ними может быть опосредована предлогами/послелогами: в лезг.

Зул атана сам кьилеллаз,/ патар яру ичер гваз,/ зуьрне-далдам (перестановка фр.: далдам-зуьрне – «музыка», букв. «барабан-зурна») гъенел алаз,/ зи халудин мехъер гваз (И.Г.) букв. «Осень пришла с соломой на голове,/ с румяными яблоками, /с музыкой на дворе, /со свадьбой моего дяди (брата матери)»; Небритый, смеющийся, бледный, /в чистом еще пиджаке, /без галстука, с маленькой медной /запонкой на кадыке (В.Н.) и предложения с повторяющимися союзами: в лезг.

Гагь чlуру я, гагь вун – къени,

Гагь лацу я, гагь вун – вили,

Гагь арифдин кьада ери,

Гагь жеда вун ява, гуьгьуьл (Х.Т.);

букв. «То скверное ты, то – благосклонное,

То белое ты, то – синее,

То склонно к просвещению,

То безвкусно ты, настроение»

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя;

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя,

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К нам в окошко застучит (А.П.)

– полисиндетон и др.

Таким образом, можно заключить, что в литературно-художественных стилях лезгинского и русского языков немало сходного, несмотря на серьезные грамматические различия данных языков.

Третья глава («Особенности перевода художественных текстов с лезгинского языка на русский и наоборот») посвящена сопоставительно-стилистическому анализу поэтических переводов оригинальных лезгинских и русских произведений и трансформаций (замен) выразительных средств исходного языка в переводном, а также выявлению эффективности этих трансформаций при передаче смысловой составляющей оригинального текста.

Сравнение языков в выбранном нами аспекте, несомненно, связано с наукой о переводе. Рассматривая проблему сопоставительно-стилистической значимости художественного перевода, мы ставим вопрос о взаимообогащении соприкасающихся речемыслительных моделей (лезгинской и русской), о процессе взаимного ознакомления с тем значительным, что несет в себе литература малых народов в присущей ей национальной форме. При этом под национальной формой подразумевается прежде всего язык, а уже потом система художественных образов, через которую раскрывается ее сущность и без которой переводное произведение не представляло бы никакого интереса, несмотря на общепонятное содержание. Именно воссоздание национального своеобразия оригинала в форме и содержании является необходимым условием всякого полноценного межъязыкового перекодирования.

Если восприятие художественного творения – это языковое перекодирование, то его перевод – межъязыковое перекодирование, поэтому задача переводчика усложняется вдвойне. Перевод текста с лезгинского языка на русский и наоборот имеет следующие закономерные особенности:

  1. Одной из эффективных смысловых единиц при межъязыковом перекодировании считается слово. Учитывая степень эквивалентности перевода оригиналу с лингвистической точки зрения, типы семантических соответствий лексических единиц двух взаимодействующих языков можно разделить на три группы: 1) полного соответствия; 2) частичного соответствия; 3) отсутствия соответствия. К первой группе относятся слова, имеющие только одно значение (название дней недели, месяцев, времен года и т.п.). Во вторую группу входят полисеманты. Здесь возможны различные варианты: круг значений слова в исходном языке может быть намного шире, чем в переводном, и наоборот. Например, термины, обозначающие кровное родство: русская лексема тетя на лезгинский язык в зависимости от стороны родства (мать – отец) может быть переведена двумя равнозначными словами и столькими же эквивалентными словосочетаниями, причем одно из них имеет несколько значений: хала – 1) сестра матери 2) разг. молодая женщина, девушка – лицо женского пола 3) уважительное обращение ко взрослой женщине; эме – 1) сестра отца; халуд свас – жена брата матери (букв. «дяди невеста»), имид свас – жена брата отца (букв. так же); и слово дядя – тремя лексемами, одна из которых также имеет несколько значений: халу – 1) брат матери 2) уважительное обращение ко взрослому мужчине; ими – брат отца и амле – дядя со стороны отца, номинация которых разнится и в диалектах. Третью же группу составляют имена собственные, этнонимы и т.п., почти в исходном виде переносимые на фонетику и графику переводного языка: в лезг. Гафар ква вак, ви рикlиз дуьа хьайи,/ Персеринни, яванринни, индусрин, /Эрмени, туьрк, араб, мадни урусрин (Ф.Н.) букв. «Слова есть в тебе, твоему сердцу молитвой ставшие: /И персов, и греков, и индусов, / Армян, тюрков, и еще русских».

Лезгинский язык располагает достаточным запасом слов, устойчивых оборотов речи и диалектов для выражения в полной мере самых тонких оттенков значения, но необходимо признать при этом, что русский язык накопил гораздо больше разнообразных средств выразительности. Это объективная реальность, с которой нельзя не считаться при переводах художественных произведений.

  1. Адекватный перевод не всегда требует эквивалентности. Вместо некоторых единиц из безэквивалентной лексики переводчик может использовать другие, например, в скороговорках, не имеющих равных по значению в переводном языке, именах собственных, названиях местностей, которым автор дает смысл и содержание в оригинале, а также в паремии. Так, лезгинскую пословицу Сирке туьнт хьайи къапуниз зарар жеда букв. «Сосуд, в котором находился горький уксус, поврежден будет» следует перевести синонимически:Злиться понапрасну – вредить себе, т.к. буквальный перевод не будет отражать ее сути, потому как речь идет вовсе не об уксусе и сосуде, а о вреде здоровью; поэтическую строчку на лезгинском языке Цlахурни Аран, /Цмурни Алпан…/ Дяведа… (И.Г.), где первые три лексемы – названия местностей, значение же слова Алпан по лезгинско-русскому словарю:

алпан 1) метеорит; 2) гибельное, страшное место; 3) (А прописное) историческое Алпан – Кавказская Албания, а также название жителей этого древнего государства, можно перевести так: «Цахур и Аран, Цмур и все…/ В войне…», из чего определяется полный смысл данной строки: Вся территория страны (с проживающим на ней населением) охвачена войной (борьбой). На наш взгляд, поэт использует название страны с целью показать степень масштабности описываемых событий.

  1. При работе с оригинальным художественным творением задача переводчика заключается в определении функции каждого использованного автором стилистического приема и сохранении его в переводном тексте или замене другим (аналогичным, эквивалентным или целесообразным) приемом. Например, русскую пословицу Глупа та птица, которой свое гнездо немило поэт И. Гусейнов преобразует на лезгинском языке в риторический вопрос:

Ам гьи къуш я, гьи гьайван я вичин муг

Я магъара, я тlеквен кваз такьадай?

«Это какая птица, какое животное свое гнездо,

Или берлогу, или нору не признает?».

При этом он пользуется устойчивым выражением (кваз такьун – «не признавать»), которое необходимо интерпретировать, принимая во внимание индивидуальное мировоззрение переводчика, несомненно, влияющее на национальные и культурные особенности восприятия читателей или:

Принес – и ослабел и лёг

Под сводом шалаша на лыки,

И умер бедный раб у ног

Непобедимого владыки (А.П.)

Агъу гъана, ярх хьана ам

Алачухдин вилик, чилел.

Ханди лукlран чlугвазвач гъам

И агъадин чандава хъел (П.Ф.).

Строки И умер бедный раб у ног/ Непобедимого владыки в переводе П. Фатуллаевой буквально звучат: «Хан раба не тянет горе – /У этого правителя в душе злость», здесь также используется фразеологизм, но с перестановкой чlугвазвач гъам (гъам чlугвазвач) «не беспокоится», кроме того, в оригинале (в этом четверостишии) слово со значением «владыка, правитель» употреблено автором один раз, в лезгинском эквиваленте же встречаем его дважды – хан, агъа.

  1. Звучание поэтических текстов также неразрывно связано с их значением на другом языке. Невозможно воспроизвести органичное воплощение данного конкретного содержания в данном конкретном звучании, например, в следующем случае перевод (ни поэтический, ни буквальный) не отражает звуковых повторов оригинального текста:

Гатфар къвезва – живер шезва,

Гатфар къвезва – цуьквер жезва (И.Г.)

Весна идет – звенят ручьи,

В полях полно воды.

Весна идет –

В густой ночи

Белым-белы сады (И.Г.) – перевод Г. Фролова

букв. «Весна идет –

снега плачут,

Весна идет –

цветы появляются».

Сложность сопоставительно-стилистического анализа может быть связана с тем что, в художественное произведение, написанное на одном языке, вплетены знаки других языковых систем (варваризмы, новейшие заимствования и т.п.).

В художественном переводе отмечается несовпадение семантического объема и коннотативных значений лексически эквивалентных слов русского и лезгинского языков, неточность межлингвистического перекодирования обусловливается в некоторых случаях и незнанием переводчиком переносного значения лексемы, нераспознанием расширения смысловых границ слов лезгинского языка и переводом их в прямом значении, тогда как в самом произведении может быть актуализирован переносный смысл.

Необходимо обратить внимание на тот факт, что благодаря переводческой деятельности и сопоставительно-стилистическим экспериментам совершенствуются стилистические средства и расширяются стилистические возможности взаимодействующих языков, в частности, оттачивается и возрастает экспрессивный потенциал недостаточно упорядоченного в стилистическом отношении лезгинского языка.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, даются краткие обобщающие выводы, очерчиваются перспективы дальнейшей разработки выбранной проблематики. Сопоставительное изучение средств художественного стиля лезгинского и русского языков показало, что данное направление имеет широкие перспективы, поскольку включает в себя не только собственно сопоставление, но и лингвистические основы перевода, а также лингвометодический аспект научно-дидактического характера.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статья в журнале, рекомендованном ВАК РФ:

  1. Некоторые сложности межъязыкового взаимодействия лезгинского и русского языков (на примере поэтических переводов) // Вестник Дагестанского научного центра Российской академии наук. - Махачкала, 2010, № 39. С. 88 - 91.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

  1. Частотный словарь лексики Эффенди Капиева. Махачкала, 2010. 211 с. (в соавт. с доц. Омаровой Л.Р.).
  2. Стилистика – высшая ступень развития языкознания // Слово в языке и речи: Материалы Международной научно-практической конференции 14 - 15 мая 2010 г. - Махачкала, 2010. С. 287 - 290.
  3. К вопросу о дифференциации стилей в лезгинском языке // Русский язык – язык межнационального общения: Материалы региональной научно-практической конференции, 29 октября 2010 г. - Махачкала, 2010. С. 230 - 233.
  4. Сходные речемыслительные формулы языков (на примере русской и дагестанской фразеологии) // Русский язык – язык межнационального общения: Материалы региональной научно-практической конференции 29 октября 2010 г. - Махачкала, 2010. С. 233 - 237.
  5. Особенности функционирования синтаксических и стилистических заимствований в лезгинском языке // Кавказский лингвистический журнал. Вып. IV - V. - Махачкала, 2011. С. 108 - 113.
  6. Намеренные стилистические ошибки, расширяющие экспрессивно-выразительные возможности языка // Роль родного языка в патриотическом воспитании студенческой молодежи: Материалы Республиканской научно-практической конференции. - Махачкала, 2011. С. 44 - 47.
  7. Научный стиль лезгинского языка в сопоставлении с аналогичным стилем русского языка // Проблемы современного образования: Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 150-летию первой светской сельской школы в Дагестане. - Махачкала, 2011. С. 135 - 140.
  8. Некоторые особенности порядка слов в предложении // Языковые контакты и мотивация изучения языков в условиях билингвизма: Материалы Всероссийской научно-практической конференции 25 ноября 2011 г. - Махачкала, 2011. С. 198 - 200.
  9. Становление лезгинского литературного языка и разграничение народно-разговорной речи и литературного слога в русском языке // Языковые контакты и мотивация изучения языков в условиях билингвизма: Материалы Всероссийской научно-практической конференции 25 ноября 2011 г. - Махачкала, 2011. С. 200 - 205.
  10. Синонимия в лезгинском и русском языках // Родные языки: проблемы и перспективы развития: Материалы Международной научно-практической конференции 24 февраля 2012 г. - Махачкала, 2012. С. 85 - 87.
  11. К вопросу о разработке элементов стиля в общем и дагестанском языкознании // Кавказский лингвистический журнал. Вып. VI. Махачкала, 2012. С. 123 - 125.
 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.