WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Игровое начало как одна из форм научно-познавательной деятельности

Автореферат кандидатской диссертации

 

 

На правах рукописи

 

 

КЛЕПАЦКИЙ Владислав Владимирович

 

 

ИГРОВОЕ НАЧАЛО КАК ОДНА ИЗ ФОРМ

НАУЧНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

 

Специальность 09.00.08Философия науки и техники

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва 2012


Работа выполнена на кафедре гуманитарных и социально-политических наук

Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения

«Московский государственный технический университет

гражданской авиации» (МГТУ ГА)

Научный руководитель:                  доктор философских наук, профессор 

Некрасов Сергей Иванович

Официальные оппоненты:              доктор философских наук, профессор

Жог Валерий Иванович

доктор философских наук, доцент

 Алейник Раиса Михайловна               

Ведущая организация:                     ФГБОУ ВПО  «Орловский государственный университет» 

Защита состоится    30 мая      2012 г. в   11.00  часов на заседании Диссертационного совета  Д 850.014. 01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Московской государственной академии делового администрирования, по адресу: 124460, Москва, Зеленоград, корп.1140, зал Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московской государственной академии делового администрирования по адресу: 124460, Москва, Зеленоград, корп.1140. Объявление о защите и автореферат соискателя опубликованы на официальном сайте Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московская государственная академия делового администрирования»

www.msaba.ru «20» апреля 2012г.

Автореферат разослан «___» апреля 2012 г.

 

Ученый секретарь

диссертационного совета ,

доктор философских наук, профессор                                         А.И. Пирогов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. На рубеже XX-XXI вв. Роль и значение современной науки и техники для развития общества и человеческой личности,  остаётся актуальным философским вопросом, подробный анализ этого вопроса,  поможет обнаружить новую проблематику, позволит раскрыть новые грани познания. Сегодня наука воспринимается как некий эталон  рационального отношения к миру, в то же время развитие современной науки свидетельствует о конфликтности основания научного знания и процесса познания. Фундаментальные доктрины эмпиризма и рационализма все чаще ставятся под сомнение. Новые научные теории не умещаются в рамках классического понимания мира, а ученые, в своей профессиональной деятельности, всё придерживаются иррациональной мотивации и убеждений. Интуитивность, фантазия, игра воображения становятся значимыми в  понимании научной рациональности и природы научного познания. Поэтому актуальным становится вопрос об изменении  некой демаркационной линии, составляющей представления о природе и сущности научного познания. С этой точки зрения исследование научного познания через призму игры может позволить выработать новый подход к пониманию природы научной мысли.

Основным источником создания новых научных систем становится творческая созидательная деятельность, которая не умещается в рамках классической гносеологии с её сложившимися идеалами и нормами научного познания. Сегодня многие исследователи приходят к выводу, что появилась необходимость формировать новые подходы для анализа научного познания, одним из которых и является рассмотрение феномена игры, а так же применение игровых систем в научном познании.

Современной науке приходится решать довольно специфические проблемы,  искать обоснования разным явлениям  жизни, которые, при этом, трудно поддаются объяснению рационального. Компьютеризация и как следствие  интернетизация коммуникативных связей, глобализация многих мировых процессов, кризис общечеловеческих духовно-нравственных ценностей на фоне отсутствия новых - это лишь верхушка айсберга общемировых вопросов  развития в начале нового тысячелетия, а может быть и целой эпохи. В связи с этим, в ХХI веке разработка и использование новых игровых систем весьма перспективны. Изучение феномена игры и создание новаторских игровых практик позволяет заново взглянуть на бытие человека и проявление духовно-нравственных процессов жизни общества. В совокупности проявлений феномена игры, возможно по-другому и более точно,  объяснить многие аспекты научного познания, выработать универсальные подходы к обоснованию познавательных процессов. В перспективе появляется возможность выяснить сущность и причины научных революций, осознать их роль в развитии науки и техники.

Игра или научная игра широко используемые понятия, но в глазах большинства людей игра противоречит «серьезности»,  порой происходит взаимоисключение между игрой и научным познанием. Такое мнение  является бесперспективным, так как в человеческой жизни игровое начало присутствует постоянно. Люди творческих профессий  констатируют, что зачастую их деятельность становится своего рода игрой с реальностью и ее субъективным отражением. В науке игровая практика может активно использоваться для поиска наиболее рациональных решений и анализа социальных, межнациональных, политических конфликтов и любых других кризисных ситуаций. Построение игровых моделей ситуаций, и применение их на практике, все чаще помогает поиску оптимальных способов разрешения новых, нестандартных задач.

При всем интересе игрового подхода в исследовании научного познания приходится констатировать малую представленность или полное отсутствие исследований духовно-нравственных оснований игрового начала в сфере современной науки. Многие исследователи склонны к гносеологическому пессимизму, подвергая сомнению потенциальную возможность создания общей теории игры. Исследование на тему гносеологии игры, является одним из основных направлений в этом исследовании. Если проработать может не всю, но основную часть явлений человеческого бытия с точки зрения игры, то вполне возможно, что могут открыться новые возможности переосмысления многих сторон научного творчества и научного познания. Отсюда вытекает актуальная в теоретическом и практическом отношении задача описания и изучения духовно-нравственных оснований игры как феномена игрового начала в разных сферах научного познания.

Степень научной разработанности проблемы. Осмысление игровой составляющей в научном познании невозможно без анализа историко-философских традиций, нужно изучить  природу самой игры, как неотъемлемый феномен человеческого существования.

Исследования феномена игры,  которые представлены в Европе и Америке имеют довольно широкий спектр  подходов, методик анализа и т.п.

В науке ХIХ века, игру рассматривали как явление, которое замещает,  компенсирует человеческую активность. Родоначальником этого подхода был Герберт Спенсер, который считал игру результатом чрезмерной активности, возможности реализации энергии, которая не исчерпывается в обычной деятельности. А. Шопенгауэр как один из основоположников иррационализма, обосновывает игру как элемент творчества, и рассматривает познающего субъекта основой мира, условием существования всех явлений.

В XX веке игра как предпосылка происхождения культуры рассматривалась в трудах Й. Хёйзинги, Э. Берна, Х. Ортега-и-Гассета и других авторов. Ортега-и-Гассет считает, что все виды деятельности, связаны с выполнением определенных целей.  В игровой деятельности изначальная жизненная активность человека проявляется непринужденно, свободно без преследования определенной цели. Игровая деятельность возникает не из необходимости достижения определенных результатов и не может являться вынужденным действием.

Наиболее обширным исследованием феномена игры в культуре, когда игра рассматривается как центральное, а не вспомогательное понятие, является теория игры Й. Хёйзинги. Игра в концепции Хейзинги не связана ни с какой-либо ступенью культуры, ни с какой-либо формой мировоззрения “Игра, какова бы ни была её сущность, не есть нечто материальное” .

Игру как «язык трансценденции» мы находим в творчестве М. Хайдеггера и Х.-Г. Гадамера. Гадамер понимает игру как универсальную характеристику бытия вообще, определимую через общее понятие движения. Описывая суть игры, Гадамер приходит к понятию «герменевтического круга» , с помощью которого, можно сам процесс понимания представить как игру между интерпретатором и объектом интерпретации, где появляется взаимозависимость, основанная на повторяющемся движении от одного к другому. Любая игра сохраняет герменевтический смысл в силу того, что является одновременно механизмом и результатом понимания и истолкования мира субъектом, но при этом основу своей качественной определенности она обретает в мире человека, законах его бытия и самоидентификации, имеющих объективное содержание. Л. Витгенштейн вводит понятие «языковых игр» в  аналитической философии, а Р. Гвардини рассматривает теологию игры.  

Особо необходимо отметить попытки создания общей теории игры и животных, и людей, которая, могла бы  раскрыть  вопрос в рамках биологического контекста. К таковым относятся теории избытка сил Ф. Шиллера, Г. Спенсера и В. Вундта.

Большой вклад в раскрытие феномена человеческой игры сделали психоаналитические теории игры  З.Фрейда, Ж. Пиаже, Э. Берна, которые рассматривали вопрос в контексте противостояния индивида и общества, где «игра представляет собой повторяющуюся раз за разом цепочку похожих друг на друга трансакций, которые внешне выглядят достаточно естественно, но содержат неявную мотивировку».

Важной вехой в познании феномена игры в обществе, является появление математической теории игры (Дж. Нейман, О. Моргенштейн), открывшей путь для количественного анализа некоторых видов игр.

В отечественной философии феномен игры до последнего времени не являлся самостоятельным предметом изучения. Но именно анализ данной проблемы становится насущной задачей в контексте современной научной дискуссии об общей теории игры. Такая дискуссия обусловлена дефицитом методологии и трудностями именно в комплексном анализе результатов, полученных в целом ряде специальных теоретико-игровых исследований психологии детской игры(А.Е. Аркин, М.Я. Басов, П.П. Блонский, Л.С. Выготский), педагогики (А.Н. Леонтьев, А.А. Люблинская, В.А. Разумный), искусствоведении (М.Н. Эпштейн), социологии (Ю.А. Левада), теории управления (В.М. Ефимов, В.Ф. Комаров, А.К. Попов, Г.П. Щедровицкий). «Судьба этих расхождений складывается так,  что о них необходимо говорить и писать.  Сборники и обзорные публикации по играм удобно, а поэтому, принято верстать по принципу необязательной дополнительности. Из-за этого получается, что реальные потребности объекта игротехнического воздействия (в частности,  потребность в саморазвитии)  оказывается за рамками обсуждения» .

Несмотря на достаточно частое употребление слова «игра» в различных философских текстах, формулировка игры остается практически неразработанной в качестве понятия. О.В. Шимельфениг в своем произведении «Живая Вселенная» , отношение к миру рассматривает через игру, главным героем которой является человек-режиссер игрового сценария. Такие разные подходы к игре в исследовательском плане, которые порой становятся не только противоречивыми, но и парадоксальными в плане толкования, свидетельствуют о значимости игры в бытийном и онтологическом статусе самого понятия.

Анализируя представленные в работе концепции игры и основные тенденции развития современной науки и техники, можно выявить общий для всех теорий элемент в определении сущности игры. Почти все рассмотренные авторы определяют игру через ее противопоставление практической деятельности,  т.е. игра - это не утилитарная деятельность. С другой стороны есть определения, что игра это непродуктивная деятельность, которая осуществляется не ради практических целей, а служит для развлечения и забавы, доставляя радость сама по себе. Но «радостная» составляющая игры, на самом деле, не противоречит серьезности научного познания, проблема в том, что отсутствует единое понимание онтологического статуса игры. И как следствие, пока не определено точное место и значение игры в процессе исследования  и в самом научном познании. Отсутствие глубоких исследований духовно-нравственных оснований игровых начал человеческой деятельности, это та проблематика, которая анализируется в данной работе. Изучение нравственных ценностей игры в научном творчестве и  анализ проблематики  игровых начал в процессе познания, являются основными целями раскрытия указанных проблем в данной диссертационной работе.

Объектом исследования является игровое начало в познавательной деятельности.

Предметом исследования  выступает духовно-гуманистическое измерение игровых основ научного познания.

Цель исследования  заключается в философско-гуманистическом обосновании универсальности игрового начала в науке и научном познании.

Для достижения поставленной цели ставятся следующие задачи:

а) изучить основные взгляды на сущность игры в истории философской мысли;

б) выявить  основные духовно-гуманистические концепции исследования игры;

в) определить игру как способ моделирования реальности, где реализуется универсальная потребность человеческого духа к саморазвитию и самосовершенствованию;

г) через логику и факторы развития науки рассмотреть научное познание как игровую деятельность субъекта;

д) осмыслить роль интуиции и фантазии как игровых феноменов научного познания;

е) проанализировать моральные принципы и нормы «научной игры»;

ж) выработать основные направления гуманизации и гуманитаризации современной науки и техники. 

Теоретико-методологические основы исследования.

Методологической основой диссертации послужило положение о том, что духовно-нравственные человеческие ценности пронизывают все сферы жизнедеятельности людей и в частности научного познания.

Диссертационное исследование опирается на основные принципы аксиологической этики, задачи которой состоят в поиске духовно-нравственных ценностных оснований всех сфер человеческой деятельности.

В основе исследования лежит метод восхождения от абстрактного к конкретному. Специфика предмета исследования потребовала комплексного применения сравнительно-компаративистского и системного методов исследования.

Сравнительно-компаративистский метод позволил выявить основные подходы к исследованию игры в истории философской мысли. Системный метод дал возможность определить природу и сущность игрового начала в разных проявлениях научного познания.

Основными принципами разработки выбранной темы явились: объективность, историзм, системность. Приемами анализа были выбраны: индукция, аналогия, синтез.

Научная новизна исследования заключается в анализе основных теорий игры и выявлении оптимальных подходов к её исследованию в истории философской мысли, где особое внимание уделяется духовно-гуманистическим концепциям игры. В работе поднимаются следующие вопросы:

  • определение природы и сущности игры как модели реализации универсальной потребности человеческого духа к саморазвитию,
  • анализ научного творчества с участием игрового начала
  • осмысление духовно-нравственных оснований игры
  • выявление моральных границ игровых начал науки и научного познания.
  • через игровое начало определение ценностных аспектов научного познания.

Основные положения, выносимые на защиту:

  • Игра представляет собой человеческий способ бытия, который заключается, игра реализуется как переход от бытия возможного к бытию дей­ствительному. Игровой принцип означает непрерывное развертывание Абсолюта (как мира абсолютных ценностей) в формы человеческого духа. Игра выступает практической лабораторией преобразования творческого человеческого духа. Основываясь на универсальной потребности человека в самореализации, игру можно рассматривать как средство разрешения указанного противоречия.
  • Игра позволяет субъекту овладеть способами человеческой деятельно­сти в условно-символической форме. Игра свободна, не прагматична и непроиз­водительна по своей сути. Но самоценность и самоцельность игры не отменяет её результата, заключающегося в приобретении опыта самовосхождения. Игру можно, таким образом, трактовать как форму деятельности, которая спо­собствует расширению социального и культурного пространства личности.
  • Познание по своей сущности носит игровой характер, оно конструирует действительность, организует ее в порядок, вносит смысл в реальность. Человек в ходе познания «творит», конструирует всеобъемлющий сверхчувственный мир, выясняет взаимоотношения и взаимосвязи с миром (с «первой» природой). Результат познания содержит элемент условности, поскольку отличается от реальности. Познание есть процесс адаптации человека к миру, осуществляемый посредством конструирования некой схемы порядка этого мира; познание телеологично, его главная цель - оправдание человека и обретение им собственной достоверности; между познанием и игрой наблюдается некая общность духа, общность оснований, поскольку «играть» (как и «познавать») означает быть погруженным в некоторое действие, в самоосуществление, в самораскрытие и быть осведомленным об относительной ценности собственных достижений. Гносеологическая игра – это конструирование познания, которое основано на данных, предоставленных в той или иной точке зрения.
  • Научная теория, порой может являться разновидностью интеллектуальной игры. Основа этой игры является идея, порождающая гипотезу. Каждая новая идея - продукт творческой активности учёного и является способом его  самоутверждения на основе постижения и продуцирования новой информации. В мире игры с учёным случается вдохновение, озарение, просветление, откровение и другие формы научного и духовного опыта. Отличительной чертой игровой рациональности в научном познании является отсутствие хронотопа пространства.
  • Совесть ученого-творца должна быть главным регулятором свободы в науке. Основным моральным ориентиром и целью в науке и практической деятельности может стать идея коэволюции.
  • Научное сообщество и общество в целом, обязаны быть в курсе наиболее значимых научных исследований, и при этом научное познание должно обладать внутренней духовностью. Современному обществу надлежит объединить гуманизм, науку и мораль, т.е. смотреть на прогресс с точки зрения человечности. Научное познание должно идти по правилам морали, которые опираются на базовые духовные ценности всей человеческой цивилизации. Соответственно, целью науки является не просто истина, а истина, согласованная с определенными моральными требованиями. Эти требования диктуются чрезвычайно сложной задачей - задачей выживания человечества.

Теоретическая и практическая значимость работы. В исследовании даётся сравнительный анализ различных философских подходов к исследованию проблемы игровых аспектов в научном познании с позиций духовно-нравственных ценностей этой деятельности. Проанализированы природа и смысловая нагрузка феномена игры, игрового начала в научном познании, так же проведён его этический анализ. Материалы и результаты диссертационного исследования преследуют цель расширения и углубления философского научно-категориального аппарата.

На основе материалов диссертации могут быть составлены вузовские спецкурсы по философии, этике и культурологии. Теоретические разработки которые осуществлены в диссертации, можно применить на практике: в эмпирических исследованиях игровых практик, в анализе теорий игры, в изучении современных социально-нравственных изменений и педагогических подходов воспитания личности. Кроме того, с учетом привлечения материалов  диссертации, можно разнообразить процесс обучения, как в психологических тренингах, так и в научном образовании.

Апробация результатов исследования.

Положения и выводы диссертационного исследования получили апробацию в научных докладах и выступлениях на международных, всероссийских и межвузовских научных симпозиумах, конференциях и семинарах: Научно-теоретическая конференция «Научное мировоззрение и перспективы его развития» (Московский государственный университет леса, г.Москва, март 2009 года); Международная научная конференция «Трансформация культуры в глобальном информационном обществе» (Московский государ­ственный университет, май 2009 года, г. Москва); Научно-практическая конференция «Социология знания: Общество как система и жизненный мир» (Высшая школа экономики, май 2009 года, г. Москва); Международная научная конференция «Наука, техника, человек» (МГТУ Гражданской авиации, ноябрь 2009 года, г. Москва); Международный методологический семинар «Экологическая этика и экология духа (Московский государственный университет  леса, июнь 2010, г. Москва); Международная научная конференция «Русский космизм: прошлое, настоящее, будущее» (Орловский государственный универ­ситет, ноябрь 2010 года, г. Орёл); Всероссийская молодёжная конференция «Когнитивное моделирование: динамика гражданского общества и фактор национально-конфессиональной толерантности» (сентябрь 2011 года, г. Белгород).

По теме диссертации опубликовано 8 научных работ (в том числе 3 статьи в журналах из списка ВАК) общим объемом 4,23 п.л. Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите на заседании кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка использованной литературы. Объем диссертации 143 страницы машинописного текста, библиографический список изложен на 21страницах машинописного текста и включает более 250 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении содержится обоснование актуальности исследуемой темы, степень её разработанности, формулируются цели и задачи исследования, раскрывается научная новизна, и сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Игра как объект философского исследования» рассматривается место и роль игры в истории человечества, нравственно-гуманистические концепции исследования игры, а также источники новых форм духовно-нравственного совершенствования и свободы человека

В первом параграфе «Игра в контексте историко-философского понимания» исследуются вопросы генезиса и основных подходов в обосновании проблемы игры.

Античные мыслители рассматривали игру как средство воспитания и обучения. Платон выдвигает концепцию играющего человека, рассматривая игру в качестве основополагающей характеристики самой человеческой природы. Он впервые говорит об «игре познания», подразумевая под этим возможность освоения простейших, навыков философского рассуждения в игровой форме. Аристотель связывал понятие «игра» с идеей духовно-нравственного совершенствования человека. Он также рассматривает игру как антитезу труду, т.е. в качестве своеобразного лекарства от усталости.

Средневековые философы усматривали в игре созидательное начало чело­веческого тела и духа. Бог, Дух, Добро, Свет, Откровение, Благо, Вера, Троица все эти понятия сопровождают понятие игры как проявление божественной благодати. Игра позволяла человеку осознать своё уникальное место в мире.

Эпоха Возрождения считала игру важной характеристикой творческих устремлений человека. Человек оказывался способным в игре творить самого себя и окружающий его мир. Свой вклад в рассмотрение понятия игры внесла и философия Возрождения. Так, Н. Кузанский соотносит понятие игры с понятием духовного восхождения к «царству жизни». Он уподобляет «земного человека и его странствия» своеобразной игре, имеющей глубокий нравственный смысл.

В Новое время игра начинает осознаваться как сложное, многоуровневое понятие. Раздвигаются рамки игро­вых проявлений, как человеческой телесности, так и духовности. Немецкие романтики рассматривают игру в качестве эстетического явления, представляющего самую сущность искусства. Представители немецкой классической философии усматривали в игре активную и созидательную силу в становле­нии различных форм духовности человека. К. Маркс, Ф. Энгельс исследовали игровые явления, связывая их с характе­ром трудовой деятельности.

В традиции экзистенциализма  игра связывалась с пограничными состояниями челове­ка, с проявлением его страха потерять свое «Я».

Представители психоаналитического направления в философии, игру  воспринимали как проявление естественных сил и способностей человека, как форму связи между отдельными психическими состояниями человека.

Прагматизм рассматривал игру в качестве инструментального способа познания и самоутверждения человека.

Игра как основной принцип бытия Вселенной начинает осмысливаться Ф. Шлегелем, который, говоря о «бесконечной игре мира», рассматривает игру как познавательный феномен. Для Г.-Г. Гадамера игра - это тоже один из способов бытия мира.

Игра как способ освобождения избыточной энергии начал рассматривать  Спенсер, который утверждал, что игра есть проявление инстинктов, направленных на успех в «борьбе за существование». К. Гросс предложил рассматривать игру как подготовку к будущей  деятельности, как вечную школу поведения.

В концепции З. Фрейда  игра выступает как реализация врожденных влечений и позволяет высвобождать чувственность, стремящуюся испытать и познать себя. Гедонический подход к игре выдвинул К. Бюллер, рассматривая  игру как функциональное удовольствие.  А. Адлер утверждал, что игра является компенсацией чувства неполноценности человека.

Идею игры как средства поддержания бодрости и силы выдвинул Ф. Шиллер, понимая, что в игре человек не только тратит, но и восстанавливает энергию. Его идею развивали Л. Штейнталь, М. Лацарус. Игру как вид отдыха и пограничный этап деятельности человека рассматривает Э.Г. Эриксон.

Игру как форму духовно-нравственного самосовершенствования человека выдвинул основоположник российской научной педагогики К.Д. Ушинский. Этот подход развивали Ж. Пиаже, А. Макаренко, Д. Эльконин.

Теорию игры как сокращённого повторения этапов развития человечества  выдвинул Г.С. Холл, которыйутверждал, что игра – это воспроизводство образа жизни, культовых церемоний далёких предков. Э. Геккель пытается доказать, что игры предвосхищают будущее, но работают на настоящее.

Э. Берн даёт определение понятия «игра» через термин «трансакция» как единица общения, где игра определяется как последовательно повторяющиеся действия, исход которых можно четко установить и предсказать. Если имеет место коммуникация, то, следовательно, имеет место и человеческая игра.

Й. Хейзинга рассматривает игру как специфическую форму творения культуры, который вводит термин «человек играющий», понимая его как «человек созидающий». Вытеснение игры из культуры, начавшееся в XVIII в., привело к тому, что игра как культуросозидающий фактор, наполненная этическими моментами, «проигрывающая» и творящая духовные ценности, в XX в. переродилась в суррогат игровой деятельности, потеряв духовно-нравственное начало. Игра старше культуры, игра предшествует культуре, игра создает культуру – это есть основа концепции Хейзинга, которая представляется весьма важной для современного понимания культуры. Теория «культуры-игры» Хейзинги, основана на гуманистических ценностях, которые вступали в противоречие с реальностью XX в.  Такие общечеловеческие нравственные ценности, как благородство, честь, порядочность, свобода, бескорыстие, душевное равновесие, коллективность, гармония и целостность личности, определяют игровую альтернативу XX в. Ведь сама по себе игра ни добра, ни дурна. И если человек оказывается в ситуации морального выбора, Хейзинга предписывает ему решение, достойное кантовского категорического императива. Нравственная совесть представляется мерилом человеческого поступка. X. Ортега-и-Гассет видел в игре способ существования культуры «массового человека», который утратил нравственность.

Второй параграф «Духовно-гуманистические концепции исследования игры» рассматривает возникновение философских теорий, критически относящихся к классическим рационалистическим системам.

Проблема смысла жизни, смысла истории и подлинности человеческого бытия встала рядом с проблемой гуманизма и отмечена работами А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, Л. Бергсона, В. Дильтея и других авторов.

Утрата человеком ощущения подлинности своего бытия создает почву для формирования подделки, имитации, фальши, обмана. Игра стала употребляема во многих сферах человеческой жизни и деятельности, которые принято считать «серьезными». Поэтому рассмотрение феномена игры через призму выявления ее гуманистического смысла на сегодняшний день является актуальной и уместной.

Первую попытку систематического изучения игры предпринял К. Гросс, считавший, что в игре происходит «предупражнение инстинктов» применительно к будущим условиям борьбы за существование («теория предупражнения»). Вся суть концепции Гросса сводилась к отрицанию рефлекторной природы и к признанию спонтанности развития за счет внутренней энергии в организме. Игра есть средство подготовки молодого, в возрастном отношении, организма к самостоятельной взрослой жизни. Играющий не просто играет, а целенаправленно упражняется в будущем сценарии жизни, адаптируется к условиям существования.

Связывая игру с ориентировочной деятельностью, Д.Б. Эльконинопределяет ее как деятельность, в которой складывается и совершенствуется управление поведением.

Особенности развития игры как непосредственно человеческого феномена исследовали Моррис Д., Ж. Лакан, Ф. Шиллер, Г. Спенсер, X.-Г. Гадамер, В. Вундт, Г.В. Плеханов, Ст. Холл, Ж. Пиаже

Концепция игрового генезиса человеческого существования поддерживается также немецким философом Э. Финком, который рассматривает игру как уникальное антропологическое явление. В игре формируются нормы и правила, закрепление которых означает обретение ценностей как нормативов жизни. Сложные, многоходовые игры требуют оценки полученного результата на каждом ходе игры, иначе игра потеряет всякий смысл. Человек вступает в игру и играет тогда, когда он празднует бытие, по мнению Финка. Человек играет тогда, когда бытие вступает с ним в непосредственное взаимодействие и только такое взаимодействие порождает игру. Таким образом, игра охватывает всю человеческую жизнь до самого основания, овладевает ею и существенным образом определяет бытийный склад человека, а также способ понимания бытия человеком. Игра есть исключительная возможность человеческого бытия. Играть может только человек. Ни животное, ни Бог играть не могут.

Непосредственная взаимосвязь игры с сакральным прослеживается в работах Р. Кайуа. Обращение к сакральному - это все та же игра, в которой существуют реальные правила. Разграничивая игру и сакральное, Кайуа приходит к тому, что, с одной стороны, сакральное и игровое сходны между собой, поскольку они вместе противостоят практической жизни. В игре человек решает свои проблемы, он моделирует и предсказывает различные, возможные ситуации, которые могут встретиться в реальной жизни. Но, с другой стороны, сакральное не отделено непроницаемой стеной от реального и игрового, а является другим способом разрешения проблем реальной жизни.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что, рассматривая игру как способ очеловечивания и окультуривания человека, первые теории происхождения игры игнорировали социальную сущность познавательно процесса, социальной природы субъекта, его эволюции в этом процессе. Философские выводы о сущностной значимости игры в жизни человека фиксировались в метафорической или образной форме. Выводом может служить принцип, что ни мифологическая, ни религиозная формы фантастического мироустройства не в состоянии дать объективно-содержательную предельно общую информацию о природе игры в целях производства научных знаний.

В третьем параграфе «Игра как модель реализации универсальной потребности человеческого духа к саморазвитию» показано, что в современных условиях оказались практически не востребованными духовно- нравственные потенции человека. Поэтому возникает проблема поиска источников достойного его существования, не допускающих распада и разложения современного бытия человечества.

Игра, лежащая в основе начал человеческой деятельности, выводит нас на исследование предельных границ социального бытия существования, поскольку выступает источником новых форм духовно-нравственного совершенствования и сво­боды человека.

Бытие игры представляет собой открытую систему материальных и ду­ховных элементов, это - самодостаточная деятельность, приятная сама по себе и существующая без какой бы то ни было посторонней цели. В силу этого игра выражает глубинную человеческую сущность.

В игре выделяются следующие элементы: игровое сознание, деятельность, отношения, организация. Интегрирующим фактором игрового сознания выступает вера, как осо­бое состояние уверенности в достижении игровой цели, наступления ожидаемо­го и прогнозируемого игрового события. Вера обусловливает своеоб­разное течение процессов трасцендирования: переход зла в добро, случайности в необходимость, бессилия в могущество, ограниченности в бесконечность, зави­симости в свободу. С верой тесно связана диалогичность игрового сознания, осуществляемая по схеме Я и не-Я, Я и Ты, Мы и Они, Свои и Чужие.

Игра есть отход от реальности, и в то же время она есть проникнове­ние в нее игровыми средствами. Игра поддерживает, подпитывает реальность, возвращая ее в состояние, обладающее высокой степенью жизнеспособности. Игра, как уни­версальная космическая потенция, занимает, на наш взгляд, промежуточное со­стояние между первородным хаосом и порядком. Она увеличивает степень свободы, расширяет функ­ции, обогащает содержание самой жизни.

Игра представляет собой деятельность, состояние, сопряженное с изна­чальной духовной потребностью человека. Игра есть спонтанное воплощение хаоса в культурное состояние человеческого духа. Игра есть способ заявить о себе в этом мироздании и одна из форм его активного освоения.

Смысл жизни человека - в максимальном приближении к игре Абсо­люта, к гармонии человеческих взаимоотношений. Уникальность человеческой игры состоит в том, что человек - единственное из всех играющих существ, ко­торое само способно определить и реализовать масштаб игры, от нуля до беско­нечности, от песчинки до Вселенной. Игра выступает мощным средством позна­ния и самопознания. Игровая задача состоит в создании иного бытия, в прорыве человека через «мир сей» к миру игровому, свободному, творческому; в переходе от хаотиче­ского, уродливого состояния к свободному и прекрасному игровому космосу.

Равенство в игровом пространстве предполагает не тотальное совпадение духовных сущностей играющих, не их абстрактное тождество, поскольку не су­ществует полного и всеобъемлющего равенства. В самой идее игрового равенства изначально заложены проективно-нормативные показатели, выражающие естественное стремление человека к справедливости по отношению к самому себе и ко всем. Суть игрово­го равенства раскрывается в свободном выборе игровых действий; отношения собственности утрачивают в игре всякий смысл; здесь всё в равной степени при­надлежит всем. Равенство направлено на про­буждение человеческого начала в человеке, с тем, чтобы, в конечном счете, сде­латься символом человеколюбия и гуманизма как такового. Игра ассоциируется с предельной справедливостью её результатов, свя­занных с истиной, благом и красотой.

Игра реализуется как переход материальных и идеальных элементов из одного онтологического основания в другое, от бытия возможного к бытию дей­ствительного. Тем самым игровой принцип означает непрерывное развертыва­ние Абсолюта (как мира абсолютных ценностей) в превосходящих формах чело­веческого духа. Все могут играть в игру, но играть в действительность могут только избранные. Игра выступает практической лабораторией преобразования творческого человеческого духа.

Игровая деятельность ориентирована не столько на ре­зультат, сколько на сам процесс деятельности. Специфика игры выражается в том, что она, основываясь на универсальной потребности человека в самореали­зации, вырастает из противоречия между сложностью социальной системы и не­достаточным уровнем потенций субъекта для вхождения в её сферы (причём не­посредственного вхождения). Мы вынуждены сначала научиться играть в раз­личные роли, формировать определенную опосредованную деятельность, быть хитроумными (Гегель утверждал, в этом плане, что хитрость мирового разума состоит в опосредствующей деятельности). Итак, игру можно рассматривать как средство разрешения указанного противоречия.

Игра позволяет субъекту овладеть способами человеческой деятельно­сти в условно-символической форме. Она свободна, не прагматична и непроиз­водительна по своей сути. Но самоценность и самоцельность игры не отменяет её результата, заключающегося в приобретении опыта самопревосхождения. Игру можно, таким образом, трактовать как форму деятельности, которая спо­собствует расширению социального и культурного пространства личности.

Итак, игру можно определить как разумную форму мыслящей ак­тивности субъекта, как способность человека выстраивать собственную деятельность в соответствии с формой другого тела, в согласии с перспективой изменения игрового процесса в ходе культуры. Во второй главе «Использование игровых форм в научном познании» анализируются игровые особенности познавательной деятельности, научная деятельность как игра и моральные границы «научной игры».

Первый параграф «Игровые особенности познавательной деятельности» посвящён исследованию познания как способа конструирования реальности. Исследование ведет к констатации того, что познание по своей сущности носит игровой характер.

Игровое познание, это одна из исторически первых форм, является важным элементом деятельности не только детей, но и взрослых. В ходе игры индивид осуществляет активную познавательную деятельность, приобретает большой объем новых знаний, впитывает в себя богатства культуры — деловые игры, спортивные игры, игра актеров и т. п. Общеизвестно огромное значение игры для удовлетворения неиссякаемой любознательности детей, формирования их духовного мира и определенных знаний, навыков общения. Познание адаптирует человека к обстоятельствам, к миру вещей, объектам, окружающих его, посредством включения этих объектов в определённый порядок. Поэтому познание можно рассматривать как процесс образования своеобразных ниш, адаптированных для жизни человека. При этом человек всегда неосознанно представляет, что мир есть космос, а не хаос. Ведь «древнегреческие мыслители вновь и вновь обращаются к идее взаимосвязи предельного и беспредельного. Предельное и беспредельное у древних греков переходило в пару хаос-космос.» Такое предположение является элементом адаптации. Хаос событий превращается в космос посредством причинных связей, наличие которых даётся нам априорно. При этом отсутствие дедуктивных доказательств не мешает человеку доверять своим собственным фантазиям и надеждам. Таким образом, познание выступает как прояснение, как «делание» мира ясным. Анализируя процесс познания, можно сделать следующие выводы: познание есть процесс адаптации человека к миру, осуществляемый посредством конструирования некой схемы порядка этого мира; познание телеологично, его главная цель - оправдание человека и обретение им собственной достоверности; познание является языковой игрой; познание связано с субъективными пристрастиями познающего человека. Но познание по своей сущности не отрицает игровой характер: с одной стороны, познание несет в себе длительность, процессуальность, а с другой стороны, – это всегда возобновляющееся действие, движимое, естественным; человеческим любопытством. Суть познания заключается не столько в получении нового, улучшенного результата, сколько в постоянном стремлении продлить поиск. В силу замкнутости познания  на собственной процессуальности в нём (как и во всякой игре) в значительной степени отсутствуют непосредственные утилитарные ориентации: в том смысле, что не существует прямой и однозначной связи между самим ходом познания и итоговыми выгодами субъекта.

Благодаря интуиции в игре происходит самовысвобождение от старых стандартов и шаблонов в поведении. В интуиции изначально заложен элемент игровой свободы, который позволяет осуществлять переход из реальной действительности в её игровую модель. Тем самым интуиция возлагает ответственность на участника игры, ввиду того, что он начинает понимать, что поток событий творится им самим, а не наблюдается в объективной реальности.

Синергетика утверждает, что хаос является конструктивным механизмом  самоорганизации сложных систем. Именно он необходим для того, чтобы система вышла на собственную тенденцию развития и инициировала процесс самодостраивания. Синергетика позволяет утверждать, что интуиция – это не конечный результат, именуемый догадкой-озарением, а процесс с элементами игры. Несмотря на свою иррациональную природу, интуиция работает там, где есть накопленная ранее информация и даже ошеломляющая своей неожиданностью и необычностью открытие является результатом предшествующей напряжённой работы. 

Фантазия, как и интуиция, является важнейшим механизмом трансформации реальности в игровой мир. Тем самым, игра не противопоставляет объективную реальность и духовное начало, а сливает их в единое целое, в результате чего происходит порождение нового.

Определяя сущность познания как конструирования, стоит обратить внимание на содержание понятия «конструирование». Конструирование – это манипулирование элементами с целью построения нужного целого. Таким образом, познание демонстрирует все признаки игровой деятельности, и может рассматриваться в качестве игры.

Сегодня самым любимым и популярным видом игры в познание является наука, которая представляет собой своеобразный фокус всех исследовательских устремлений современности. Чтобы быть принятой обществом, любая теория должна быть представлена в наукообразной форме.

Субъект познания – это человек, стремящийся к самоопределению и самооправданию, цель жизни которого состоит в том, чтобы найти, открыть, увидеть, обрести. В акте творческого усилия субъект познания «создает» свой мир, чтобы потом жить в нем. В этом заключается его экзистенциальная и духовно-нравственная позиция.

Для нашего исследования особое значение приобретает понятие «гносеологическая игра», которую можно определить как игру «в познание познания», как игру, которая представляет собой конструирование образа познания, его целей и задач, закономерностей его развития, создание «портрета» его субъекта. Вообще гносеологические игры возможны как в развернутом виде – полномасштабный процесс познания, так и в усеченном – в качестве дискуссий, рассуждений о той или иной частной познавательной проблеме. Гносеологическая игра с одной стороны представляет собой разновидность игры в познание.

Таким образом, гносеологическая игра – это конструирование познания, которое основано на данных, предоставленных в той или иной точке зрения.

Во втором параграфе «Игровые аспекты научной деятельности» выявляются особенности научной деятельности в различных формах игры сквозь призму нравственных ценностей.

Если на ранних этапах построения научных знаний как первичных идеальных объектов, их отношения выводились непосредственно из практики и лишь затем внутри созданной системы знания формировались новые объекты, то теперь научное познание делает следующий шаг. Оно начинает строить сам фундамент новой системы знания как бы «сверху» по отношению к реальной практике и лишь после этого, путем ряда опосредований, проверяет созданные из идеальных объектов конструкции, сопоставляя их с предметными отношениями практики. При таком методе исходные идеальные объекты черпаются уже не из практики, а заимствуются в ранее сложившихся системах знания и применяются в качестве строительного материала при создании новых знаний.

Научная теория в своем абсолютном притязании на истинность оказывается, прежде всего, интеллектуальной игрой. И основа этой игры - идея, порождающая гипотезу. Каждая новая идея - продукт творческой активности отдельного индивида, даже если она одновременно зарождается во многих головах. Идея должна быть новаторской, так как у ученого нет другого способа самоутвердиться, кроме продуцирования новой информации.

С этой точки зрения, анализ научного творчества как «игры» сознания является определяющим. Полное слияние субъекта с процессом игры способно доводить сознание до состояния, когда тождество субъекта и объекта становится бессубъектным переживанием. Творческий акт будет представляться в сознании исследователя, сконструированное предметными формами деятельности.

В игре происходит выход человека из себя, за собственные пределы, трансцендирование к новым смыслам и ценностям. Открывается возможность стать другим, стать чем-то большим чем есть. Это восполнение человека, дополнение его до универсума, восхождение к абсолюту. Суть игры состоит в трансценденции, то есть в постоянном преодолении любых форм предметно сущего, любых границ. Игра - это язык трансценденции, которая предлагает себя как возможность.

Игра трансцендентна, так как выходит за пределы всякого возможного в сущем опыта, и в то же время сама является новым опытом бытия. Игра — это и процесс трансцендирования и его результат: пребывание за границей, за гранью, по ту сторону, в другом пространстве, в иных сферах бытия.

Немаловажным аспектом является то, что в игре присутствует некое специфическое напряжение, обычно именуемое словом азарт - максимальная поглощенность происходящим, предельная встроенность в среду.

В мире игры с человеком случается вдохновение, озарение, просветление, откровение и другие формы духовного и мистического опыта.

Творящим началом остается субъект, во всей полноте своего экзистенциального бытия, поэтому и сущностные барьеры, выставленные игре в мире человека суть преграды мораль. Поэтому и поиск границ игры в науке следует перенести в сферу морали.

Изначальные характеристики игры как феномена второго плана, свободного для входа и выхода, прекращающегося по желанию субъекта не могут быть отождествлены с моральными принципами и правилами предполагающими строгую императивность.

Вместе с тем, игра, оставаясь вне морали, все-таки создает свою собственную мораль, свой круг приоритетов и принципов, которые должны соблюдаться.

Отличительной чертой игровой рациональности в научном познании является отсутствие хронотопа пространства. «Научная игра» - продукт человеческого сознания. Само сознание - непротяженно. Оно, таким образом, не существует в пространстве, хотя временные характеристики к нему применимы.

Игровая рациональность находится во временных отношениях, что существенно обогащает науку и позволяет увидеть ее в перспективе. Классическая эпистемология игнорировала эти факторы.

Игровой аспект наделяет субъекта познания свободой в творчестве, но в то же время, эта свобода должна корректироваться моральными принципами, которые не позволят науке выродиться - в анархию с ее признаками вседозволенности.

Когда ученый занят творческой деятельностью, его внимание, направлено на нее саму, а не наблюдение за процессом ее протекания; поэтому вполне понятно, что после того, как новая идея появилась, автор ее нередко просто не в состоянии объяснить, как и почему это произошло.

Абсолютное большинство комбинаций, образующихся в подсознательном, остается незамеченным, поскольку ум ученого воспринимает лишь те комбинации, которые могут оказаться плодотворными. Поэтому строительство бесчисленных комбинаций является лишь началом творчества, прелюдией к нему.

Это говорит о том, что интуиция опирается на два компонента: определенный уровень наличного знания и активное отношение ученого к этому знанию. Свободная игра понятиями, неожиданные и в то же время изящные комбинации и приводят к изобретению новых понятий - результатов интуитивного синтеза.

С процессом интуитивного нахождения новых образов и идей связаны все сколько-нибудь значительные открытия в науке. Интуиция является важнейшим средством создания наглядных представлений об объектах находящихся за пределами обыденного опыта. В современной науке, исследующей весьма необычные с точки зрения здравого смысла явления, роль игры, естественно, возрастает. Только с  помощью игры воображения возможно создание наглядных образов наноообъектов, многомерного пространства. Особое значение игра воображения приобретает в решении задач моделирования объектов, недоступных непосредственному чувственному восприятию.

С помощью интуиции можно представить наглядные представления об объектах, сколь угодно-удаленных от сферы непосредственного чувственного созерцания. Логическое развитие теории само по себе не выводит нас за ее пределы; создание новой теории, раскрывающей более глубокую сущность изучаемых явлений, всегда происходит с помощью интуиции.

Творчество всегда связано с определенным скачком, поиском нового, которые не могут быть формализованы во всех своих моментах, т.е. по существу не может быть такой формулы открытия, которая могла бы алгоритмизировать процесс творчества во всех его моментах в силу самой сущности этого процесса, связанного с поиском нового.

В третьем параграфе  «Моральные границы научной игры рассматривается подход к научному познанию с применением игровых форм. Исследуется категория «интеллектуальная игра» и её путь к истине и добру, а также моральные границы «научной игры».

Классические принципы научной этики довольно аскетичны: установление фактов и только фактов; такие этические категории, как личная убежденность, вера, понятие о гуманизме и справедливости, совесть, наконец, — должны быть исключены из методологического арсенала; основными инструментами научной методологии являются такие не содержащие ценностных элементов категории, как логика и диалектика. Иными словами, научная методология должна находиться вне морали, а ученый, входя в науку - оставить собственную совесть за ее порогом, отказаться от своих личных убеждений, заменив их верой только в факт и в действенность только строгих научных методов. Во всех отраслях науки без исключения.

Р. Мертон выделяет четыре принципа, которыми должен руководствоваться ученый на пути к истине: универсализм, всеобщность, незаинтересованность, организованный скептицизм.

Безусловно, эта модель имеет право на существование. Вместе с тем она многого не учитывает. Например, за ее пределами остаются такие мотивы, как гуманистическая направленность исследования, его актуальность, получение нового знания с ориентацией на его возможные практические приложения.

Научное сообщество тяготеет к консерватизму, который заключается в установлении правил игры в науку. Тот, кто допускает отклонения от принятых в науке норм, должен ожидать санкций, вплоть до самых жестких - игнорирования, всеми коллегами результатов его труда. Ведь если в научной литературе нет упоминаний - цитат или ссылок на его работы, то это значит, что для науки он не существует.

В своем роде, между ученым, выдвинувшим новую теорию, и научным сообществом тоже идет игра. Выигрыш новатора - признание его идей. Его поражение - своеобразная победа научного сообщества, изначально настроенного скептически ко всему новому.

Тем самым механизм действия моральных норм не исчерпывается санкциями налагаемыми извне. Этот внешний контроль является, по сути дела, продолжением того контроля, который исходит изнутри личности. Моральные нормы интернализованы (т.е. как вмонтированы, впаяны внутрь) личностью, становясь ее убеждениями и ценностями, в том числе самыми глубокими, во многом определяющими ее характер. Действовать вразрез с ними для человека бывает чрезвычайно сложно и вовсе невозможно. Этот внутренний контроль, самооценку собственного намерения или поступка с точки зрения его соответствия нормам морали принято называть совестью.

Именно совесть ученого-творца должна быть главным регулятором игровой свободы в науке. Суть игровой свободы - это свобода выбора - принять или не принять игру; это не свобода подчинения, а добровольное, сознательное удвоение мира, дающее возможность беспрепятственного перехода из одной его ипостаси в другую (из игры в реальность и наоборот). Игровая свобода - это возможность в любой момент, по собственному желанию, прекратить игру, не ощущая трагичности этого шага.

Внутренние, субъективные установки делают «нравственно неприемлемым» или, наоборот, «нравственно оправданным» тот или иной поступок. Наше моральное сознание под влиянием социокультурных факторов само воздвигает преграды для распространения игры внутрь его, так как это проникновение разрушительно для него. Момент выбора моральных приоритетов есть, глубокий, чаще иррациональный, но всегда эмоционально окрашенный акт выбора субъектом самого себя, акт созидания черт и реалий собственного бытия, которое каждым из нас переживается как некая подлинность.

Однако, превалирование внутренних моральных ограничений (совесть, нравственные установки ученого) над внешними (авторитет научного сообщества с его всевозможными правилами и предписаниями) порождает новую проблему: далеко не каждый ученый обладает внутренним моральным ограничителем в своих исследованиях. Науку творят люди, и у них могут быть всякого рода соблазны и страсти, которые вряд ли стоит игнорировать. Финансовая перспектива «творения» зачастую оказывается выше всех тех нравственных ценностей, которые формировались в процессе человечества.

Коэволюция не стала моральным ориентиром и целью в науке и практической деятельности. Тому есть несколько причин: во-первых, наука - это система рационализированных знаний - по своей природе не способна синтезировать мир. Как раз напротив, ее призвание именно в том и состоит, чтобы раздроблять и классифицировать мир. И даже те интегративные процессы, которые в ней постоянно происходят, оборачиваются, в конечном счете, все новой дифференциацией: количество научных дисциплин и обобщающих теорий катастрофически увеличивается. Во-вторых, потерпела крах одна из самых привлекательных идей новоевропейской культуры - идея свободы, равенства, братства и всеобщей социальной справедливости. Захлестнувший Европу и Америку дух меркантилизма и материального благополучия обесценивает культуру и лишает ее перспективы.

Современная наука пытается «сбросить» с себя этику с ее морально-нравственными принципами, ради сиюминутного результата. Но научная деятельность - в том числе и в ее формах, которые связаны с получением фундаментальных знаний - с неизбежностью включает в себя, то, что касается социальных взаимодействий и взаимоотношений. Соответственно, моральная составляющая не только допустима, но и очень важна – более того, это одно из необходимых условий научной деятельности.

«Научная игра» должна идти по правилам, главное из которых - это соблюдение предосторожности. Если предполагается использование новой технологии, и при этом у кого-то возникают разумные сомнения в ее безопасности, то бремя доказательства ее безопасности ложится, на того, кто предлагает ее ввести. Конечно, абсолютно безопасных технологий не существует, так что на практике будет достаточно показать, что риск пренебрежимо мал по сравнению с предполагаемыми положительными эффектами новой технологии. Из этого правила вытекает другое: внешняя доступность. Научное сообщество и общество в целом, обязаны быть в курсе всех более-менее значимых исследований. Помимо этого, научное познание должно обладать внутренней духовностью.

Итак, чтобы прогресс завтра нас не раздавил, мы должны сегодня соединить гуманизм, науку и мораль, обязаны смотреть на прогресс с точки зрения человечности. Ученый осознав, что закон современной цивилизации: все больше производить и все больше потреблять - несостоятелен, должен повернуться к вечным, абсолютным духовным ценностям. Проблема сегодня заключается в том, чтобы обрести, найти ценности и идеалы, придающие высокий смысл жизни человека.

Конечно, речь идет не о том, чтобы сформировать неизменные, догматические установки, дело в сущностном стремлении человека к реализации ценностей, которые придали бы смысл его бытию.

Есть немало ученых, которые считают, что их дело исчерпывается лишь добыванием истины. Мы, мол, ученые, а не этики и моралисты. На это им возражают, что ученые должны соизмерять свою активность с состоянием общества. Недопустимо, ссылаясь на свою научную специализацию, передавать в руки тех, в ком течет кровь холодного злодея, средства массового уничтожения, манипулирования сознанием людей, бесконтрольного вмешательства в их дела. В этой связи обычно указывают на ядерное, биологическое и химическое оружие, на данные по манипуляции с генами животных и людей, на внесение в банки данных компьютеров чуть ли не исчерпывающих сведений о каждом члене общества.

Подлинный ученый не стоит в стороне от этических, равно как и эстетических, ценностей, он всецело принимает их достоинства. Для ученого истина – это знак добра и гармонии.

Моральная составляющая не только допустима и возможна, она представляет необходимое условие научной деятельности, Каждый член научного сообщества несет ответственность - перед своими коллегами, перед своей областью научного знания, перед обществом в целом, на которое влияют его исследования.

Научная игра должна идти по правилам морали, которые опираются на базовые духовные ценности всей человеческой цивилизации. Соответственно, целью науки является не просто истина, а истина, согласованная с определенными моральными требованиями. Эти требования диктуются чрезвычайно сложной задачей - задачей выживания человечества.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, подчёркивается важность и необходимость продолжения исследования, даются рекомендации по совершенствованию моральных границ научно-познавательной деятельности.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в рецензируемых научных изданиях,

Рекомендованных ВАК РФ:

  1. Клепацкий В.В. Игра в коммуникациях виртуального пространства //Научный Вестник Московского государственного технического университета гражданской авиации. - 2011. - №166. -  С.166-169.  (0,5/0,25 п.л.) (в соавт.).
  2. Клепацкий В.В. Значение игры и применение игровых ситуаций в процессе изучения экологической этики и экологии духа // Лесной Вестник Московского государственного университета леса: Научно-информационный журнал. - 2011. - №2. - С.191-193. (0,38 п.л.).
  3. Клепацкий В.В. Игра как научное творчество // Учёные записки Орловского государственного университета. - 2012. - № 7. - С.75-84. (0, 5 п.л.).

Статьи в других  изданиях:

  1. Клепацкий В.В. Социально-нравственные характеристики игры  // Материалы всероссийской молодежной конференции «Когнитивное моделирование: динамика гражданского общества и фактор национально-конфессиональной толерантности». - Белгород: Изд-во БелГУ, 2011. - С.155–158. (0,25 п.л.).
  2. Клепацкий В.В. Смертельная игра или философия войны // Сборник тезисов докладов участников Международной  научно-технической конференции «Гражданская авиация на современном этапе развития науки, техники и общества», посвященной 40-летию образования  - МГТУ ГА. – М.: Изд-во МГТУ ГА, 2011. - С.337. (0,2 п.л.).
  3. Клепацкий В.В.  Катарсис в игровых практиках // Наука. Техника. Человек: Межвузовский сборник научных работ. -  М.: Изд-во МГТУ ГА, - 2011.- Вып. 3. - С.151-154. (0,4 п.л.).
  4. Клепацкий В.В.  О соотношении понятий «игра» и «наука» // Наука. Техника. Человек: Межвузовский сборник научных работ. - М.: Изд-во МГТУ ГА, 2010.- Вып. 2. - С.112–115. (0,4 п.л.).
  5. Клепацкий В.В. Игровое начало в научном познании // Позиция: философские проблемы науки и техники: Сб. статей. -  М.-Орёл: Изд-во «Модуль К», 2012. – №1. - С.197-202. (0,6/0,3  п.л.). (в соавт.).

Жог В.И. Развитие физических понятий. - М.: Изд-во МГПИ им.Ленина, 1987. – 84 с.

Мертон Р. Амбивалентность ученого. - М.: Гнозис, 1965. - 218 с.

Шопенгауэр А.. Избранные произведения. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. - 544 с.

Ортега-и-Гассет Х. Размышления о технике. - М., 2000. - С.164-232.

Хейзинга Й. HOMO LUDENS / Прогресс традиция.   - М., 1997. - С.23.

Гадамер Х.–Г. Истина и метод. - М.,  Прогресс, 1988. - С.317.

Гвардини Р. Конец Нового времени. – М., 2010.

Берн Э.  Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. - М.: Эксмо, 2008. - 576 с.

Шимельфениг О. В. Живая Вселенная. Сюжетно-игровая картина мира. XXI век. "Самозавет" или "Самоапокалипсис". – М.: Научная Книга, 2005. – С.258-274.

Эльконин Д.Б.  Психология игры. – М.: Педагогика, 1978. – 427 с.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.