WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Уголовно-процессуальное значение признания вины в отечественном судопроизводстве РФ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

                                            

ПЕРЕКРЕСТОВ  ВАДИМ НИКОЛАЕВИЧ

 

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

ПРИЗНАНИЯ ВИНЫ

В ОТЕЧЕСТВЕННОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РФ

 

 

12.00.09 –уголовный процесс; криминалистика;

оперативно-розыскная деятельность

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

                            

Краснодар – 2012

Работа выполнена вФедеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования  «Волгоградский государственный университет» на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета

Научный руководитель     кандидат юридических наук, доцент

Соловьева Наталья Алексеевна

Официальные оппоненты:  Лазарева Валентина Александровна

                                               Доктор юридических наук, профессор

Заведующий кафедры уголовного процесса и

криминалистики Самарского государственного

университета

                                               Печников Геннадий Алексеевич

Доктор юридических наук, доцент

профессор кафедры уголовного процесса

Волгоградской академии Министерства внутренних

дел Российской Федерации

Ведущая организация -        ФГБОУ ВПО «Московская

государственная юридическая академия

им. О.Е. Кутафина»

          Защита состоится «19»  апреля 2012 года в 14 часов 30 минут  на заседании диссертационного совета  ДМ 220.038.01 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Кубанский государственный аграрный университет» по адресу:  350044,  г. Краснодар,  ул. Калинина, 13, главный корпус университета, ауд. 215.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет», а с электронной версией автореферата - на сайте www.kubsau.ru

Автореферат разослан   «16» марта  2012 г.

ученый секретарь                                   

диссертационного совета                                  Шульга Андрей Владимирович

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования.

Проблема определения «ценности» признания обвиняемым своей вины  весьма популярна в современной уголовно-процессуальной теории. Такой интерес объясняется тем, что обозначенный аспект является одной из тех точек соприкосновения, в которых проявляется несовместимость действующего уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики, слишком многое унаследовавшей от прежнего советского процесса.

В уголовном судопроизводстве произошли глубинные изменения, ставшие следствием переосмысления законодателем содержания многих уголовно-процессуальных принципов, прежде всего, принципа состязательности сторон. Но правоприменительная практика – это живущий собственной жизнью организм, который воспринимает изменения действующего законодательства лишь как внешний раздражитель, порой приспосабливаясь, подстраиваясь под него, а порой игнорируя (особенно при отсутствии действенных контрольных механизмов, обеспечивающих неуклонное соблюдение законности). Поэтому одного лишь изменения законодательства далеко недостаточно для того, чтобы изменить менталитет правоприменителя. Унаследованные от советского уголовного процесса представления о доказательственном значении признания обвиняемым своей вины (его явная переоценка) до сих пор живут в сознании следователей, прокуроров и судей и выглядят совершенно чужеродными на фоне нового уголовно-процессуального законодательства, построенного на началах презумпции невиновности и равноправия сторон. На наш взгляд, именно этот контраст и бросается в глаза, привлекая к себе внимание.

Определяющее значение при признании обвиняемым своей вины приобретают явка с повинной, деятельное раскаяние, особый порядок судебного разбирательства, досудебное соглашение о сотрудничестве, примирение сторон, принудительные меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних обвиняемых, а также процедура медиации.

Выбор темы настоящего исследования обусловлен  важностью последнего не только для успешного раскрытия и расследования преступлений, но и для оптимизации судебно-следственной деятельности по рациональному использованию вышеназванных явлений в уголовном процессе, предотвращению ошибок, пресечению возможных злоупотреблений в случаях, когда лицо, совершившее преступление, признает свою вину.

О повышенном интересе со стороны современного законодателя к признанию подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления свидетельствует принятие Федерального закона от 29.06.2009 N 141-ФЗ, которым внесены изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ, а именно, включены нормы, устанавливающие  институт "досудебного соглашения о сотрудничестве" обвиняемого или подозреваемого со стороной обвинения, выполнение условий которого влечет значительное смягчение ответственности за совершенное преступление при признании им своей вины.

Особенно очевидна актуальность темы и в контексте рассмотрения такого свойства доказательства, как допустимость. В последнее время в юридической литературе неурегулированность критериев допустимости вызывает множество вопросов среди процессуалистов. Это требует внесения в уголовно-процессуальное законодательство РФ определенных изменений и дополнений, в частности, касающихся перечня условий, с помощью которых устанавливаются нарушения закона, влекущие за собой признание доказательств (в частности, признания) недопустимыми.

Невозможно оставить без внимания и изменения в подходе к истине в уголовном процессе. Образовавшаяся конкуренция принципов состязательности сторон, презумпции невиновности с отошедшей на второй план объективной истиной, вносит дисбаланс в понимании многих устоявшихся позиций.Также существенное влияние на выбор темы диссертационного исследования оказала практическая деятельность автора в должности секретаря и помощника судьи, в ходе которой указанные проблемы возникали не раз, требуя своего разрешения.

Кроме того, часто в судебной практике встречается неверное толкование признания лицом своей вины в совершении преступления. Здесь имеются в виду ситуации, когда подсудимый отказывается от ранее данных показаний, в которых он признавал свою вину, аргументируя это применением к нему незаконных методов ведения предварительного расследования, что, как следствие, ведет к тому, что судьям приходится допрашивать следователей в качестве свидетелей.

Появившиеся в последние годы научные статьи В.Л. Будникова, Н.Н. Андросенко, Н.Ю. Волосовой посвящены анализу отдельных процессуальных проблем института признания вины. Соответствующие вопросы рассматривались и в диссертационных исследованиях, монографиях Я.О. Береского, Р.Д. Рахунова, М.С. Строговича и др.

Однако, учитывая годы написания указанных работ и то, что новый УПК РФ вступил в силу 1 июля 2002 г., а ряд изменений и дополнений вносились в него позже и вносятся до сих пор, отмеченные труды не могли ответить на ряд вопросов, возникающих в теории и на практике по обозначенной проблеме в настоящее время.

Таким образом, актуальность темы настоящего диссертационного исследования предопределяется не только тем, что по данному вопросу не преодолены все разногласия, но и тем, что в связи с важнейшими изменениями в законодательстве проблема признания вины как комплексного института получила качественно новое звучание. Актуальность данного исследования во многом обусловлено дальнейшим углублением процессов дифференциации уголовно-процессуальной формы, появлением специфических способов разрешения уголовно-правовых конфликтов, потребностью выработки критериев использования примирительных процедур.

Теоретическая неразработанность отдельных аспектов признания обвиняемым своей вины и практическая востребованность в четком законодательном урегулировании данного института и обусловили выбор темы.

Степень научной разработанности темы.

Основная масса научно-практических работ, посвященных признанию обвиняемым своей вины, была написана до принятия УПК РФ. После введения его в действие признание обвиняемым своей вины освещалось в работах ученых-процессуалистов, в основном, в контексте других, близких по теме с подготовленным автором исследованием, в частности, по проблеме показаний обвиняемого как вида доказательств. К таким трудам  следует отнести работы А.С. Александрова, М.Т. Аширбековой, С.А. Новикова, В.Л. Будникова,  В.Д. Зеленского, Р.В. Костенко, Ф.М. Кудина, В.А. Лазаревой, П.А. Победкина, П.А. Лупинской, В.И. Санькова, О.М. Ушакова, О.А. Глобенко, А.А. Шуличенко, С.А. Касаткиной и др.

Необходимо особо подчеркнуть, что обозначенная тема была предметом дискуссий среди дореволюционных ученых: Л.Е. Владимирова, С.И. Викторского, М.В. Духовского, В.А. Линовского, А.Ф. Кони, Л.И. Люблинского, И.Я. Фойницкого, Н.А. Терновского, Н.Н. Розина, а также советских ученых: А.Я Вышинского, В.М. Савицкого, А.А. Эйсмана, Я.О. Мотовиловкер, М.Л. Якуб, В.И. Каминской, Н.В. Жогина, А.М. Ларина, С.А. Пашина, Н.Н. Полянского, М.А. Чельцова и др., что также нашло отражение в настоящей работе.

Вместе с тем, целый ряд вопросов, относящихся непосредственно к рассмотрению признания обвиняемым своей вины в качестве условия для принятия процессуальных решений, остались неразрешенными до настоящего времени, и, как следствие, комплексных научных исследований отмеченных проблем на диссертационном уровне не проводилось.

Объектом исследования выступают общественные отношения, складывающиеся между субъектами уголовного процесса по поводу признания лицом своей вины в совершении преступления, решения вопросов о допустимости его в качестве доказательства и учета в качестве необходимого условия для принятия ряда процессуальных решений.

Предметом исследования являются нормы уголовно-процессуального права, регламентирующие порядок получения и проверки признания вины, практика собирания, проверки и оценки показаний подозреваемого и обвиняемого, а также существующие в науке уголовно-процессуального права теоретические разработки о понятии и доказательственном значении признания  вины.

Цель и задачи исследования.

Определить место и функциональное (а именно правовое и доказательственное) значение признания вины в уголовном процессе, выработать комплекс предложений и рекомендаций, направленных на совершенствование уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики:

- исследовать значения признания лицом своей вины в совершении преступления в  уголовном судопроизводстве на различных исторических этапах;

- проанализировать последствия нарушения правил о допустимости доказательств в контексте  признания вины;

- определить пути законодательного регулирования признания  вины как универсального условия для принятия ряда процессуальных решений;

- разграничить признание  вины с рядом других смежных понятий, таких как раскаяние, явка с повинной, согласие с предъявленным обвинением;

- обозначить пути разрешения проблемы обеспечения гарантий добровольности признания вины;

- изучить следственную и судебную практику по уголовным делам, где имеются рассматриваемые  проблемы.

Методологическая основа диссертации

Методологической основой диссертационного исследования являются общенаучный диалектико-материалистический метод познания, а также частно-научные методы: логико-юридический, сравнительно-исторический, системно-структурный, интервьюирование, метод обработки статистических данных и судебной практики, метод включенного наблюдения. Проанализирована и критически осмыслена в аспекте рассматриваемых вопросов литература по теории государства и права, по уголовно-процессуальному праву, уголовному праву, криминалистике, юридической психологии, теории оперативно-розыскной деятельности.

Нормативную основу исследования составили положения Конституции Российской Федерации, международно-правовых документов, уголовно-процессуального законодательства, постановлений и определений Конституционного Суда Российской Федерации, решений Верховного Суда Российской Федерации.

Эмпирическая база исследования.

При написании работы использовались результаты анализа опубликованной судебной практики Верховного Суда РФ, данные обобщения судебной практики судов Волгоградской и Астраханской областей в объеме 410 уголовных дел, данные анкетирования 108 следователей ГУВД по Волгоградской и Астраханской областей и Следственного комитета при прокуратуре РФ по Волгоградской области, 60 судей судов общей юрисдикции и 70 адвокатов названных регионов.  Кроме того, использовался собственный опыт практической работы в качестве секретаря и помощника судьи.

Теоретической базой исследования послужили труды ученых по общей теории права, работы ведущих ученых- процессуалистов (М.Н. Еникеева, С.А. Шейфера, А.М. Ларина, Ф.М. Кудина, М.Т. Аширбековой, Р.В. Костенко, И.Б. Михайловской, Л.А. Воскобитовой), отраслевые исследования в области  криминалистики и психологии: Р.С. Белкина, Л.М. Васильева,  А.В. Дулова, А.А. Закатова, Н.И. Порубова, О.Я. Баева, Г.Г. Доспулова, А.Р. Ратинова, и др.

Научная новизна диссертационного исследования выражается в том, что автором предпринята попытка определить доказательственное и правовое значение признания вины, посредством выделения последнего одним из обязательных условий при принятии процессуальных решений о проведении судебного разбирательства в особом порядке, прекращении уголовного дела в связи с примирением, деятельным раскаянием, досудебным соглашением о сотрудничестве и медиации.

Автором на защиту выносятся следующие теоретические положения:

1. Признание вины – это особое доказательство. Законодатель в ч. 2 ст. 77 УПК РФ, изначально (априори) определил приоритетное значение признания вины сами фактом его постулирования УПК РФ. Несмотря на многочисленные попытки придать ему статус обычного доказательства, всё уголовно-процессуальное регулирование исходит из того, что это не обычное доказательство, потому что с этим связно возможность отказа от доказывания гл. 40 УПКРФ и 40.1 УПКРФ, прекращение уголовного преследования и уголовных дел, и поэтому, нельзя заставить правоприменителя от использования этого доказательства, поскольку мы доказываем его вину, не ориентироваться на него как на лицо, лучше всех знающего обстоятельства дела невозможно.

Однако исправлять сложившуюся ситуацию надо не путем внесения изменений в ч.2 ст. 77  УПК РФ, а  путем комплексного применения содержащихся в УПК РФ, в нормативных правовых актах, научно-практических рекомендациях гарантий, направленных, в первую очередь, на искоренение недозволенных методов получения признания вины.

2. Система гарантий добровольности получения признания:

а) Существующие в действующем УПК РФ:

-установление в законе запрета на производство повторных допросов обвиняемого по тому же обвинению, за исключением случаев предъявления нового обвинения и согласия на то обвиняемого;

- показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде признавать недопустимыми доказательствами.

б) целесообразно внедрить дополнительные гарантии, а именно:

- запретить общаться с задержанным, до того момента когда к нему придет адвокат, даже если он желает общаться, потому что его желание не свободно;

- предоставить адвокату возможность освидетельствовать с участием специалиста состояние подозреваемого (обвиняемого) при наличии жалоб со стороны последнего о применении к нему психологического или физического насилия;

- запрет на общение с подозреваемым, обвиняемым оперативным работникам;

- недопустимость допроса в качестве свидетеля лица, фактически находящегося в положении подозреваемого.

Кроме вышеперечисленных гарантий, считаем необходимым исключить из закона некоторые способы проверки добровольности признания вины, а именно:

- запретить допрос в качестве свидетелей дознавателей, следователей, оперативных сотрудников при отказе подсудимого от дачи показаний с целью выявления добровольности ранее данных показаний в ходе досудебного производства;

- запретить производство с обвиняемым (подозреваемым) очных ставок, проверок показаний на месте без участия защитника, чтобы исключить искусственное приумножение доказательственной базы за счет закрепления в протоколах очных ставок и проверки показаний на месте признания вины в отсутствие надлежащих гарантий.

3. Обосновывается необходимость определения понятия явки с повинной как сообщения о признании своей вины. Вместе с тем, явка с повинной может признаваться доказательством только при условии соблюдения вышеперечисленных гарантий.

4. Авторская дефиниция: «Признание вины – это сообщаемые в рамках допроса, очной ставки, проверки показаний на месте, предъявления для опознания, получения явки с повинной, обыска подозреваемым  и обвиняемым сведения которыми он изобличает себя в совершении преступного деяния и признает действительность каких-либо фактов, относящегося к этому преступному событию и достаточных для констатации конкретного состава преступления».

5. Понятия «признание обвиняемым своей вины» и «согласие с предъявленным обвинением» в рамках института особого порядка судебного разбирательства должны быть разграничены. Следует на законодательном уровне дополнить наряду с выражением «согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением», содержащегося в ч. 1 ст. 314 УПК РФ, также «признание  вины».

6. В числе необходимых условий для прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием должно быть признание  вины. Поэтому ч. 4 ст. 28 УПК РФ следует изложить в следующей редакции: «Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает либо не признает свою вину. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке».

7. Целесообразно ч. 6 ст. 427 УПК РФ сформулировать в следующей редакции: «Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, не допускается, если несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или его законный представитель против этого возражают, а также в случае непризнания несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым своей вины в полном объеме».

8. Необходимо, на наш взгляд, предусмотреть в качестве одного из обязательных условий заключения досудебного соглашения о сотрудничестве признание подозреваемым или обвиняемым своей вины в совершении преступления.

9. Автором предложено понимать медиацию в уголовном процессе как добровольную и конфиденциальную форму примирения потерпевшего с подозреваемым (обвиняемым), признающим свою вину, заключающуюся в привлечении нейтрального посредника (медиатора) с целью выработки взаимоприемлемого решения в условиях существующих между ними различий интересов, т.е. признание вины определять в качестве обязательного условия действия медиации в уголовном процессе.   

Практическая значимость работы.

Положения, сформулированные и изложенные в диссертации, как представляется, могут быть востребованы практикой ввиду их позитивной направленности для деятельности органов расследования, суда и адвокатуры, а также для обучения студентов юридических вузов.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и об-суждена на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета Волгоградского Государственного Университета. Результаты проведенного исследования. Основные теоретические положения диссертации, ее выводы и предложения были представлены автором на всероссийской и региональных конференциях: Научной сессии, проходившей в Волгоградском государственном университете (19-25 апреля 2004г., г. Волгоград); Научной сессии, проходившей в Волгоградском государственном университете (19-22 апреля 2009г., г. Волгоград); на научно-практической конференции «Проблемы доказывания в судопроизводстве» (30 июня 2007 года в Урюпинском филиале Волгоградского государственного университета). Основные положения диссертации, теоретические выводы и предложения нашли отражение в девяти авторских публикациях, шесть из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах, входящих в Перечень, рекомендованный Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки РФ(Доказательственная функция признания // Российская юстиция. – 2008. – № 11; Проблема обеспечения гарантий допустимости признательных показаний // Российская юстиция. – 2009. – № 8;Признание обвиняемым своей вины как самостоятельное условие деятельного раскаяния // Бизнес в законе. – 2009. – №5; Некоторые проблемы участия субъектов уголовного процесса при действии досудебного соглашения о сотрудничестве // Бизнес в законе. – 2010. –№1; Значение признания обвиняемым своей вины для примирения сторон // Российская юстиция. – 2010. – №2; Признание вины как условие медиации в уголовном процессе // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5, Юриспруденция. – 2011. - № 1 (14)). Материалы диссертационного исследования применяются при подготовке лекций, проведении семинарских и практических занятий по уголовному процессу в Волгоградском государственном университете.

 

Структура работы.

Работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя 9 параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его цели и задачи, объект и предмет, теоретические и методологические основы, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются выносимые на защиту положения, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Глава первая – «Признание вины и его значение

в уголовном процессе России» - состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе – «Значение признания  вины на разных этапах истории отечественного уголовного судопроизводства» - рассматриваются вопросы зарождения и становления института признания обвиняемым своей вины, значение и содержание, которые вкладывались в него на различных этапах развития российского государства. В IX–XV вв. признание обвиняемым имело исключительно большое значение, а к отрицанию вины относились с недоверием и подозрительностью, так как считалось естественным желанием обвиняемого не «возводить на себя напраслину». Данное значение признания было предусмотрено в Русской правде, в Псковской судной грамоте и Новгородской судной грамоте.

XV–XVII вв. – собственное признание рассматривалось как «лучшее свидетельство всего света». Также можно проследить все возрастающую тенденцию к получению признания с помощью пытки, свойственной розыскной форме процесса. Яркие примеры тому содержатся в таких известных памятниках права, как Судебник 1497 г. (в частности, в ст. 37, которая предписывала: «пытати татя бесхитрости»), Судебник 1550 г. и Соборное Уложение 1649 г. XVIII и первая половина XIX в. – период окончательного закрепления формальной теории доказательств, когда каждому виду доказательства была определена заранее установленная сила.

Судебные уставы 1864 г. также сохранили формальную систему доказательств, но при этом признание обвиняемого потеряло статус абсолютного и совершенного доказательства, оно должно было быть оценено присяжными заседателями, и только после этого судья мог выносить приговор. В исторический период жизни государства  20–30-х гг. XX в. признание обвиняемым своей вины фактически приобретает вновь значение приоритетного доказательства в сравнении с иными видами доказательств.

С принятием Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (1961 г.) признание начинает обретать современное понимание и расцениваться как доказательство, не имеющее заранее установленной силы. УПК РФ 2001 г. сохранил преемственность с УПК РСФСР, закрепив принцип свободной оценки доказательств. В соответствии с ч.2 ст. 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по делу доказательств. Однако признание обвиняемым своей вины приобретает и дополнительное правовое значение в качестве одного из условий для дифференциации уголовного процесса посредством выделения упрощенных форм производства по уголовному делу, имеющих целью процессуальную экономию и поощрение посткриминального поведения обвиняемого.

В начале XXI в. в результате очередных реформ в сфере уголовно-процессуального законодательства, а вернее, как итог данных реформ, в свет вышел новый УПК РФ, который принципиально изменил модель уголовного процесса и ввел целый ряд новелл, которые имеют своей целью обеспечить объективно назревшие потребности общества в демократических преобразованиях. Новое дополнительное правовое значение признания обвиняемым своей вины не должно пониматься как придание таковому признанию приоритетного значения: оно должно считаться рядовым доказательством. 

Повышенный интерес ученых вызывает идея дифференциации уголовного процесса и правовая природа особого порядка судебного разбирательства, центром которого и является институт признания обвиняемым своей вины; досудебного соглашения о сотрудничестве. В этой связи актуальными становятся и проблемы влияния признания вины на ряд других важнейших процессуальных решений.

Во втором параграфе – «Правовое и доказательственное значение признания вины в современном российском уголовном процессе» дано авторское определение понятия признания обвиняемым своей вины.

До настоящего времени интерес к проблематике признания обвиняемым своей вины не ослабевает. По-прежнему нет однозначного подхода к его разрешению. В научной литературе можно встретить различные подходы к содержанию и значению признания.

В показаниях обвиняемого могут содержаться и его пояснения относительно иных доказательств, полученных следователем, о которых обвиняемому стало известно. Очевидно, следует учитывать и то, что, реализуя свое право на дачу показаний, обвиняемый в то же время использует и свое субъективное право на защиту от обвинения. Поэтому полагаем, что предмет его показаний должен включать и его пояснения относительно уже имеющихся по делу как обвинительных, так и оправдательных доказательств. Однако такое пояснение со стороны обвиняемого может быть получено не только в рамках допроса, но и в ходе очной ставки, проверки показаний на месте, следственного эксперимента. При этом объяснения данные в ходе избрания меры пресечения, содержащиеся в  различного рода ходатайствах и заявлениях, а также полученные при обосновании гражданского иска либо высказанные в прениях и последнем слове,  следует считать объяснениями, которые не имеют доказательственного значения, а являются ориентиром для дальнейшего исследования обстоятельств дела либо способом защиты.

Таким образом, под признанием вины «следует понимать  сообщаемые в рамках допроса, очной ставки, проверки показаний на месте, предъявления для опознания, получения явки с повинной, обыска подозреваемым  и обвиняемым в ходе уголовного судопроизводства сведения которыми он изобличает себя в совершении преступного деяния и сознает действительность каких-либо фактов, относящегося к этому преступному событию и достаточных для констатации конкретного состава преступления».

Закон (ч.2 ст. 77 УПК РФ) устанавливает, что признание обвиняемым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может быть положено в основу обвинения. Очевидно, что подкрепление таких показаний на предварительном расследовании другими доказательствами не следует рассматривать как стремление органов расследования не допустить возможности для обвиняемого отказаться от них в суде. Органы предварительного расследования выполняют свою функцию уголовного преследования (обвинения) независимо от факта, признал или нет обвиняемый (подозреваемый) свою вину в инкриминируемом ему преступлении.

Особое отношение к признанию обвиняемым своей вины видится в том, что законодатель практически дословно воспроизвел правило о проверке и об оценке такого признания, которое ранее также закреплялось в ст. 77 УПК РСФСР. Однако законодатель самим фактом закрепления в ч. 2 ст. 77 УПК РФ положения о признании обвиняемым своей вины, придает ему и дополнительное значение как условия, учитываемого субъектами, ведущими процесс, при решении ряда вопросов о проведении особого порядка судебного разбирательства, без проведения судебного следствия, а также заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

С учетом того, что признание обвиняемым своей вины имеет значение для дифференциации порядка производства по уголовному делу, в УПК РФ наблюдается тенденция определения приоритетного значения признания вины обвиняемым (подозреваемым). Полагаем, что к признанию обвиняемым своей вины должно быть особое отношение. Данное утверждение не означает, что текст ч.2 ст. 77 УПК РФ нуждается в каких-либо изменениях. На наш взгляд, необходимо усиление процессуальных гарантий, направленных, в первую очередь, на искоренение недозволенных методов получения от обвиняемого признания своей вины.

Следует разграничивать доказательственное и правовое значение признание вины. Говоря о правовом значении признания вины целесообразно исходить из его понимания в качестве юридического факта, т.е. условием при котором вступает в действие определенная досудебная или судебная процедура. Необходимо учитывать правовое значение признания вины при реализации таких правовых институтов как досудебное соглашение о сотрудничестве,  как прекращение уголовных дел по нереалибитирующим основаниям (примирение сторон, деятельное раскаяние), а также рассматривать его как повод для возбуждения уголовного дела при явке с повинной и самостоятельное обстоятельство смягчающее ответственность.

Думается, что, как и переоценка, так и недооценка признания подозреваемым, обвиняемым своей вины недопустима. Это объясняется, прежде всего, имевшейся и, к сожалению, до сих пор сохраняющейся порочной правоприменительной практикой, связанной с использованием незаконных методов ведения расследования, в частности, недопустимого психического воздействия на допрашиваемого. Однако, вместо того, чтобы отказываться от такого ценного доказательства, как признание вины, стоит направить усилия на совершенствование мер преодоления и нейтрализации незаконных методов ведения следствия (дознания). Исключать и игнорировать исследуемые показания, на наш взгляд, не только нецелесообразно, но и вредно.

На наш взгляд, правовое значение признания вины весьма многогранно и актуально в настоящее время, поскольку связано с дифференциацией форм уголовного судопроизводства, что в конченом счете оказывает определяющее влияние на уголовной процесс в целом.

Третий параграф – «Признание вины в свете такого свойства доказательства как допустимость» посвящен значению допустимости доказательств по сравнению с остальными свойствами, поскольку именно ему в УПК РФ уделяется наибольшее внимание (ст. 7, 75, 88 УПК РФ и др.).

Законодатель указывает, что только надлежащим процессуальным порядком проведения допроса обеспечивается получение показаний обвиняемого.

Результаты опроса свидетельствуют о том, что имеющаяся практика, состоящая в том, что протоколах допроса пишут «вину признал», и на этом показания заканчиваются, вполне допустима. Однако, мы полагаем, что одно лишь заявление обвиняемого о признании вины без сообщений в виде показаний об обстоятельствах, составляющих существо обвинения, нельзя оценивать как допустимое доказательство.

Вопрос об оценке того или иного доказательства как допустимого, как известно,  разрешается с позиции определенной в законе процессуальной формы его получения и проверки.

УПК РФ не содержит перечень условий, с помощью которых определяются нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, влекущие за собой признание доказательств недопустимыми. Также, по нашему мнению, возможность использовать доказательство, полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона, должна ставиться в зависимость от характера допущенного нарушения. Личный опыт диссертанта показывает, что районные суды довольно редко исключают доказательства, на которые ссылается сторона обвинения в обвинительном заключении, признавая их недопустимыми. В случаях «существенного» нарушения УПК РФ, которое должно влечь за собой признание доказательства недопустимым, суды не разрешают данный вопрос, а просто не ссылаются на данные сведения в приговорах.

Целесообразно изменить редакцию ч. 2 ст. 173 УПК РФ на: «В начале допроса следователь выясняет у обвиняемого, желает ли он давать показания, а затем признает ли он свою вину в совершении преступления …», а также ч.2 ст. 273 УПК РФ: «Председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, желает ли он давать показания, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению».

Отметим, что закон не определяет ни природы, ни понятия, ни значения объяснений участвующих в деле лиц. Поэтому думается, что было бы целесообразно заменить термин «объяснение» ( ч. 9 ст. 193 УПК РФ)  на термин «показания». Сам же термин «объяснение» необходимо исключить из текста статей закона, регламентирующих производство в стадии предварительного расследования, как избыточный. 

В связи с неопределенностью в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ критериев признания доказательства недопустимым в результате нарушения уголовно-процессуального закона, необходимо в законе прямо указать характер нарушений,  влекущих безусловное признание доказательства недопустимым и его исключение. В этих целях предлагается изменить редакцию положений, предусмотренных п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, указав, что к таким нарушениям относятся - «иные нарушения, которые не устранимы в ходе судебного разбирательства»; «иные нарушения закона, если они повлияли или могли повлиять на достоверность полученного доказательства». Попытка более детально и конкретно законодательно обозначить нарушения закона в рамках данной статьи  позволит  исключить из процесса доказывания хотя бы некоторую часть недопустимых доказательств.

Между тем, не любое нарушение требований УПК РФ приводит к тому, что доказательство становится недопустимым. Несущественное,  не влияющее на доказательственное значение закрепленных в доказательстве сведений нарушение не должно влечь за собой признания доказательства недопустимым. Не следует, к примеру, признавать недопустимым протокол допроса обвиняемого, если вместо имени и отчества, как требует п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК РФ, участвующего в нем должностного лица, органа дознания, в протоколе указаны лишь инициалы последнего.

Другой подход к оценке рассматриваемого свойства доказательства в научной литературе получил название «асимметрии» правил оценки допустимости доказательств, имеющий  своих сторонников и противников.

Сторонники этой концепции полагают, что недопустимыми должны признаваться лишь те доказательства, полученные с нарушением закона, которые могут быть положены в основу обвинения, поскольку обвиняемый не должен страдать от ошибок следствия, погубивших оправдательное доказательство.

Согласно концепции «асимметрии доказательств» нарушения, допущенные стороной обвинения в порядке собирания доказательств, не должны препятствовать их использованию в интересах стороны защиты. Допустимость ставится в зависимость от того, используется ли доказательство для подтверждения виновности или невиновности.

В доказывании не должно отдаваться предпочтения ни одной из сторон, поскольку обвинение и защита равноправны перед судом в соответствии с принципом состязательности, в связи с чем «асимметрия» правил о допустимости доказательств видится нам неприемлемой.

В четвертом параграфе«Проблемы обеспечения гарантий добровольности признания вины в уголовном судопроизводстве» рассматривается система гарантий добровольности признания вины в случаях особого порядка судебного разбирательства, досудебного соглашения о сотрудничестве, явки с повинной, деятельного раскаяния, примирения сторон и медиации.

Зачастую подсудимыми делаются заявления в ходе предварительного следствия или в суде о применении к ним недозволенных методов получения показаний. Проверка таких заявлений, на наш взгляд, представляет особую проблему, не нашедшую своего разрешения на должном уровне, ни в литературе, ни на практике.

«В подавляющем большинстве жалоб на приговоры судов (70%), поступивших Уполномоченному по правам человека, имеются сведения о том, что на стадии дознания либо предварительного следствия с целью получения показаний о признании вины к задержанным применялось физическое и психическое насилие, допускались процессуальные нарушения при расследовании уголовных дел сотрудниками милиции, что, по мнению заявителей, и повлекло постановление неправосудного приговора» .

Так, по-прежнему остается неразрешенным вопрос о гарантиях добровольности получения доказательств при признании обвиняемым своей вины в случае особого порядка судебного разбирательства, явки с повинной, деятельного раскаяния и примирения сторон. По нашему мнению, необходимо в уголовно-процессуальном законодательстве четко сформулировать гарантии добровольности получения доказательств в вышеперечисленных случаях.

Процессуальная гарантия – понятие функциональное, указывающее на то, какую функцию выполняет тот или иной институт, какой цели он служит. Выделенные нами ниже гарантии добровольности получения признания обвиняемым своей вины служат обеспечению охраны прав и законных интересов обвиняемого.

Факты применения недозволенных методов воздействия на обвиняемых достаточно сложно доказуемы. Шантаж или угроза, высказанные допрашиваемому обвиняемому, в случае проведения допроса без участия адвоката, могут подтверждаться лишь словами обвиняемого. Еще сложнее доказать давление, осуществленное сотрудниками правоохранительных органов, произведенное до дачи показаний, имеющее целью повлиять на содержание показаний обвиняемого.

Система гарантий добровольности получения признания:

а) Существующие в действующем УПК РФ:

-установление в законе запрета на производство повторных допросов обвиняемого по тому же обвинению, за исключением случаев предъявления нового обвинения и согласия на то обвиняемого;

- показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде признавать недопустимыми доказательствами.

б) целесообразно внедрить дополнительные гарантии, а именно:

- запретить общаться с задержанным, до того момента когда к нему придет адвокат, даже если он желает общаться, потому что его желание не свободно;

- предоставить адвокату возможность освидетельствовать с участием специалиста состояние подозреваемого (обвиняемого) при наличии жалоб со стороны последнего о применении к нему психологического или физического насилия;

- запрет на общение с подозреваемым, обвиняемым оперативным работникам;

- недопустимость допроса в качестве свидетеля лица, фактически находящегося в положении подозреваемого.

Кроме вышеперечисленных гарантий, считаем необходимым исключить из закона некоторые способы проверки добровольности признания вины, а именно:

- запретить допрос в качестве свидетелей дознавателей, следователей, оперативных сотрудников при отказе подсудимого от дачи показаний с целью выявления добровольности ранее данных показаний в ходе досудебного производства;

- запретить производство с обвиняемым (подозреваемым) очных ставок, проверок показаний на месте без участия защитника, чтобы исключить искусственное приумножение доказательственной базы за счет закрепления в протоколах очных ставок и проверки показаний не месте признания вины в отсутствие надлежащих гарантий.

Ко всему прочему,  вопрос о признании недопустимым доказательством показаний обвиняемого, подозреваемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных подозреваемым, обвиняемым в суде (ст. 75 ч. 2 УПК РФ), определяет новую функцию защитника, а именно, - защитник начинает выполнять удостоверительную функцию законности процессуальной фиксации признания обвиняемым своей вины.

На наш взгляд, эта норма – важная гарантия против злоупотреблений, которыми, к слову, права обвиняемого нарушаются значительно больше, нежели «навязывание» защитника, так беспокоящее работников правоохранительных органов. Думается, сохранение рассматриваемой нормы – меньшее зло в сравнении с тем, от которого она призвана защищать обвиняемого.

Участие защитника при допросе подозреваемого, обвиняемого – не всегда абсолютная гарантия, позволяющая нивелировать угрозы в отношении подзащитного. Вместе с тем, такое требование свидетельствует о положительных тенденциях в развитии процедур, ведущих к устранению всевозможных угроз, давлений со стороны «нерадивых сотрудников».

УПК РФ в основном достаточно регламентировал процессуальный порядок допроса свидетелей на досудебном этапе производства по делу и в судебном разбирательстве. В то же время в УПК не упоминается вовсе о возможности допроса следователей, дознавателей и оперативных сотрудников. Практика уголовного судопроизводства свидетельствует о том, что названные категории лиц привлекались и допрашивались в качестве свидетелей для разъяснения различных обстоятельств дела с целью правильного его разрешения как на стадии досудебного производства, так и на стадии судебного разбирательства.

Предлагаем в связи с этим дополнить ч. 3 ст. 56 УПК РФ  пунктом 6, предусматривающим запрет на допрос в качестве свидетелей следователя и дознавателя об обстоятельствах признания подозреваемым и обвиняемым своей вины.

Внести изменения в ч.2 ст. 95 УПК РФ  разрешить оперативному работнику встречаться с подозреваемым в месте, где он содержится под стражей, «в случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий только в присутствии защитника».

Безусловно, круг гарантий добровольности признания обвиняемым своей вины может быть расширен. Для этого потребуется тщательная разработка конкретных процедур, исключающих малейшую возможность психического или физического насилия

Глава вторая«Признание вины как условие для принятия процессуальных решений по УПК РФ», состоит из пяти параграфов.

Первый параграф – «Признание  вины как необходимое условие особого порядка судебного разбирательства».

Многолетний отечественный и зарубежный опыт уголовной юстиции показывает, что одними мерами ужесточения наказания невозможно добиться снижения роста преступности и обеспечить перевоспитание осужденных. Поэтому государство в необходимых случаях прибегает к поощрительным нормам, которые предлагают гражданам добровольно прекратить преступную деятельность, своевременно отказаться от создания препятствий в ходе расследования  преступления с гарантией освобождения или смягчения наказания, в частности, в случаях явки с повинной, деятельного раскаяния, примирения сторон, особого порядка судебного разбирательства, досудебного соглашения о сотрудничестве.

Для того чтобы следователь, дознаватель, прокурор и суд приняли какое-либо процессуальное решение, необходимо соблюсти строго и четко определенные условия, установленные законом.

В действующем УПК признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления не указывается в качестве необходимого условия принятия какого-либо процессуального решения. Вместе с тем, на наш взгляд, целесообразность и необходимость закрепления его в качестве такового, давно назрела. Например, при принятии решения о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ: при явке с повинной, деятельном раскаянии, примирении сторон, а также при применении к несовершеннолетнему обвиняемому воспитательных мер воздействия.

Стремление к дифференциации, упрощению и ускорению уголовного судопроизводства, расширению принципа диспозитивности и сокращению публичных начал уголовного судопроизводства – давняя, уходящая своими корнями в далекое прошлое тенденция, которая присуща почти всем современным государствам. В его основе лежит, прежде всего, желание придерживаться таких форм судопроизводства, которые адекватно учитывали бы тяжесть и сложность рассматриваемого преступления, а также те правовые последствия, которые могут наступить в результате такого рассмотрения.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ ввел в юридическую практику так называемый особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Этот порядок регламентирован нормами, содержащимися в гл. 40 раздела X нового УПК.

Сама формулировка ст. 314 УПК РФ говорит о том, что в ней содержатся правила, регламентирующие «основания» для применения особого порядка судебного разбирательства. Однако, в ч. 3 ст. 314 применительно к обстоятельствам, приведенным в ч. 1 и 2 ст. 314, речь идет уже как об «условиях», делающих возможным применение такой процедуры. Между тем,  в ч.2 ст. 314 указано, что в «случае, предусмотренном частью первой настоящей статьи».

В этой связи возникает резонный вопрос, являются ли согласие с предъявленным обвинением и признание обвиняемым своей вины тождественными понятиями и взаимозаменяемыми или же это разные процессуальные действия?  Ст. 314 УПК РФ говорит о согласии с предъявленным обвинением, а не о признании вины. На наш взгляд, это разные действия обвиняемого.

Обвиняемый, признающий свою вину, может и не заявить ходатайства о принятии решения в особом порядке. Что касается согласия с предъявленным обвинением, то это отказ от оспаривания предъявленного обвинения, это согласие с той квалификацией, которая вменяется лицу органами предварительного следствия. Согласие с предъявленным обвинением не требует обязательного признания своей вины обвиняемым.

Существующая полемика среди ученых-процессуалистов вызвана формулировкой ст. 314 УПК РФ, которая дает основания полагать, что для рассмотрения дела в особом порядке признание вины не требуется, и может быть выражено согласие только с предъявленным обвинением.

Согласие с предъявленным обвинением – это проявление диспозитивности, использование обвиняемым своих прав, не имеющее какого-либо доказательственного значения; это отказ от процессуального оспаривания предъявленного обвинения без объяснения причин. Согласие с предъявленным обвинением – это действие обвиняемого, выражающее его согласие на проведение производства в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ. Признание же обвиняемым своей вины – это действие, направленное на подтверждение факта совершения им преступления.

Полное признание обвиняемым своей вины – это основополагающее условие, которое целесообразно закрепить в уголовно-процессуальном законе, поскольку именно на нем зиждется институт рассмотрения дела в особом порядке.

Понятия «признание обвиняемым своей вины» и «согласие с предъявленным обвинением» в рамках института особого порядка судебного разбирательства должны быть разграничены. Следует на законодательном уровне дополнить наряду с выражением «согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением», содержащегося в ч. 1 ст. 314 УПК РФ, также «признание  вины».

В этих целях содержание ст. 314 УПК РФ необходимо изложить в следующей редакции:

«Статья 314 УПК РФ. Основания и условия применения особого порядка судебного разбирательства.

  1. Обвиняемый, признавший свою вину, вправе заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора в особом порядке судебного разбирательства.
  2. В случае, предусмотренном частью первой настоящей статьи, суд обязан постановить приговор в особом порядке судебного разбирательства, если удостоверится, что:

1)      обвиняемому предъявлено обвинение в совершении преступления, за которое УК РФ предусмотрено наказание, не превышающие десяти лет лишения свободы;

  1. обвинение, с которым согласен обвиняемый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу;
  2. обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства;
  3. ходатайство было заявлено добровольно;
  4. государственный или частный обвинитель и потерпевший согласны с ходатайством обвиняемого о постановлении приговора в особом порядке судебного разбирательства».

Следует внести изменения в ч. 5 ст. 316 УПК РФ, а именно: «Судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу.  При этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также проведен допрос с целью установления добровольности получения признания вины.

Подводя итог вышеприведенным суждениям о различии понятий «признание обвиняемым своей вины» и «согласие с предъявленным обвинением», полагаем, что следует оценивать признание обвиняемым своей вины как необходимое обстоятельство, смягчающее наказание, а не как активное способствование раскрытию преступления.

В противном случае, посткриминальное позитивное поведение подсудимого, выражаемое в признании своей вины в судебном следствии, в судебных прениях и в последнем слове, при условии того, что данное лицо изначально не ходатайствовало о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства,  либо отсутствовали условия для проведения особого порядка судебного разбирательства, не будет расцениваться как обстоятельство, смягчающее наказание.

Второй параграф – «Признание вины как необходимое условие явки с повинной».

В соответствии со ст. 142 УПК РФ под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, которое может быть сделано как в устной, так и в письменной форме. Устное заявление принимается и заносится в протокол в порядке, установленном для принятия устного заявления.   Явка с повинной как повод для возбуждения уголовного дела может иметь место лишь в тех случаях, когда правоохранительный орган впервые информируется о признаках преступления, именно явившимся.

Так, явка с повинной должна быть признана таковой, когда лицо, совершившее преступление, по собственной воле обращается в орган дознания, следствия, в прокуратуру или в суд с заявлением о совершенном преступлении, которое оформляется протоколом и подписывается заявителем и должностным  лицом соответствующего органа. Значение добровольной явки с повинной, как смягчающего наказание обстоятельства, а в некоторых случаях,  и обстоятельства, освобождающего от уголовной ответственности, определяется тем, что заявитель добровольно, без принуждения сообщает о преступлении, о котором правоохранительным органам еще неизвестно, и сам отдает себя в руки властей, не имеющих до этого сведений о том, кем именно было совершено преступление. В тех же случаях, когда лицо уже задержано по подозрению в совершении преступления и ему предлагается сотрудниками милиции оформить явку с повинной, такой документ не может быть признан явкой с повинной, поскольку подозреваемый не добровольно, а под определенным давлением уже имеющихся и известных правоохранительным органам улик лишь подтверждает, таким образом, свое участие в совершении преступления. Также не может быть признана смягчающим обстоятельством явка с повинной и в тех случаях, когда виновный заявляет о совершенном им преступлении, заведомо зная о своем разоблачении.

Думается, что нельзя определять как явку с повинной действия лица, которое явилось в правоохранительные органы с сообщением о своей причастности к общественно опасному деянию, но при этом отказалось признать свою вину в его совершении.

В законе непосредственно предусмотрено три формы использования явки с повинной:  в качестве повода для возбуждения уголовного дела (п. 5 ст. 108 УПК РФ);  в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. «и» ст. 61 УК РФ);  в качестве одного из элементов деятельного раскаяния как основания для освобождения от уголовной ответственности (ст. 75 УК РФ). Фактически, как показывает анализ законодательства и изучение уголовных дел, таких форм гораздо больше.

Вряд ли уместно искусственно усложнять и увеличивать многообразие форм явки с повинной, поскольку это не способствует единообразному применению ее на практике. По нашему мнению, более логично будет придерживаться первой точки зрения. Непосредственная, личная явка лица в правоохранительные органы составляет суть явки с повинной как юридически значимого обстоятельства. Исходя из данного понимания явки с повинной,  будут строиться все последующие выводы о самостоятельном значении признания обвиняемым (подозреваемым) своей вины.

Кроме того, и сам факт признания своей вины лицом, добровольно явившегося в правоохранительные органы, должен рассматриваться как один из основных признаков явки с повинной. Между тем, законом данное обстоятельство прямо не предусматривается.

Таким образом, предлагается внести в ст. 142 УПК РФ изменения следующего содержания: «Заявление о явке с повинной – это добровольное личное, непосредственное сообщение лица, выразившееся в признании им своей вины в совершенном преступлении».

В юридической литературе обоснованно отмечается многообразие причин, которые могут побудить к явке с повинной. Все их можно условно разделить на причины с положительной и отрицательной социальной ориентацией. К первой группе относятся: раскаяние в содеянном, чувство вины, жалость к потерпевшему, стремление покончить с преступным прошлым, вырваться из преступной среды, желание искупить вину, стать на путь честной, трудовой жизни, желание смягчить ответственность, желание избавиться от хронической болезни. В числе причин второго рода: желание ввести в заблуждение следствие, изменить режим содержания под стражей, ссора с соучастниками, возникновение подозрения, что кто-то из соучастников намерен явиться с повинной, желание избежать ответственности за другое, более тяжкое преступление.

Думается, что правы практические работники, высказывающиеся за закрепление в числе обстоятельств, смягчающих наказание (в ч.1 ст. 61УК РФ), и такого факта как признание обвиняемым своей вины. Законодательное закрепление в указанной норме уголовного закона указанного обстоятельства выступит дополнительным стимулом, побуждающим подозреваемых и обвиняемых к признанию своей вины. При этом значение такого признания не будет ограничиваться лишь пониманием его как основания для сокращенных процедур, поскольку и при отсутствии оснований для особого порядка судебного разбирательства или же для досудебного соглашения о сотрудничестве, оно приобретет самостоятельное значение для снижения наказания. Кроме того, оно послужит формированию у подозреваемых и обвиняемых убеждения о том, что признание вины не повлечет ухудшения их положения.

На практике такого рода случаи могут возникать при следующих обстоятельствах:

1. Когда лицо признается в совершении преступления посредством почты, телефона, Интернета, но при этом не является в правоохранительные органы по причине заболевания, нахождения в местах лишения свободы и в районе Крайнего севера (не нужно данные случаи расценивать как явку с повинной, так как здесь отсутствуют некоторые ее признаки, такие как личная явка, отдача себя непосредственно в руки правосудия).

2. Признание обвиняемым (подозреваемым) своей вины, сделанное во время его допроса в качестве свидетеля или подозреваемого. Бывают случаи, когда лицо задерживается по подозрению в совершении преступления и ему предъявляется обвинение в содеянном, а он, не признав вначале свою вину, спустя некоторое время обращается к следователю с заявлением о том, что преступление совершенно им. Однако в данной ситуации явки с повинной не будет, здесь будет лишь признание вины в преступлении.

В силу изложенного представляется целесообразным внести предложения по расширению перечня обстоятельств, смягчающих наказание, путем добавления в него такого обстоятельства, как признание обвиняемым (подозреваемым) своей вины.

Третий параграф «Признание обвиняемым своей вины как условие

для прекращения уголовных дел в связи с деятельным раскаянием, примирением сторон, а также прекращения уголовного преследования

с применением принудительной меры воспитательного воздействия».

С момента принятия УПК РФ правовое регулирование прекращения уголовного дела неоднократно подвергалось корректировке. Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» также содержит ряд новелл, затрагивающих институт прекращения уголовного дела. Так,  некоторые из них сводятся к следующему.

Деятельное раскаяние – сравнительно новое, законодательно закрепленное основание освобождения от уголовной ответственности, представляющее собой умеренный вариант альтернативной формы разрешения конфликта между правонарушителем и обществом, а также жертвой преступления. Уголовный закон (ст. 75 УК) устанавливает, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию  преступления, возместило причиненный ущерб, или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Возможность принятия решения о прекращении уголовного дела на основании ст. 28 УПК РФ обусловливается определенным поведением лица, совершившего преступление, прежде всего - признанием вины. Значение названной процедуры досудебного окончания производства по делу заключается в том, что цели уголовного судопроизводства достигаются при его значительном ускорении и гораздо меньших материальных и моральных затратах.

Сущность деятельного раскаяния, как вида позитивного посткриминального поведения, заключается в том, что лицо, признавая свою вину, не только словесно выражает раскаяние в содеянном, но и подтверждает его конкретными поступками: добровольная явка с повинной; активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников и розыску имущества, добытого в результате преступления; добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления; иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Вышеуказанные действия следует рассматривать в их единстве и взаимосвязи. Должна быть установлена совокупность обстоятельств, указанных в ст. 61 и 75 УК РФ. Наличие лишь одного из них должно пониматься не как деятельное раскаяние, а как отдельное обстоятельство, смягчающее наказание (ст. 61 УК РФ). Так, явка с повинной является одним из юридических условий, входящих в комплексный юридический состав.

Принципиально важным является исследование вопроса о наличии объ­ективных причин, сделавших невозможной явку с повинной в тех случаях, когда уголовное дело по данному преступлению уже расследуется, и лицо, подпадающее под признаки субъекта деятельного раскаяния, желает рассказать о совершенном им преступлении. В случае же отсутствия таковых, пусть даже и при осознании содеянного, явка с повинной должна являться основанием не освобождения его от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, а лишь обстоятельством, смягчающим наказание.

В практике применения ст. 28 УПК РФ остается нерешенным такой вопрос: как вести себя правоприменителю, в случае, если соблюдены все перечисленные в законе условия для прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, однако обвиняемый не испытывает чувства вины и не раскаивается в содеянном?

В числе необходимых условий для прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, полагаем, должно быть признание обвиняемым своей вины. Поэтому ч. 4 ст. 28 целесообразно изложить в следующей редакции:

«Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает либо не признает свою вину. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке».

Исключение составляет разновидность деятельного раскаяния, предусмотренная ст. 28.1 УПК РФ, где признания вины не требуется, поскольку вопрос вины решается в ином  порядке судопроизводства.

Закрепляя в нормах УК РФ и УПК РФ так называемый «институт компромисса», проявлением которого, в частности, и является прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, законодатель отказался от прежней идеологической установки на бескомпромиссную борьбу с преступностью и определил стратегическую линию правоприменителя в реагировании на уже совершенные преступления.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, предусмотренное ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, является проявлением консенсуального способа урегулирования криминального конфликта и свидетельствует о распространении начал диспозитивности на дела о преступлениях небольшой или средней тяжести, которыми причинен вред или создана реальная угроза причинения вреда интересам потерпевшего. Создание так называемых альтернативных форм разрешения уголовно-правовых конфликтов стало важной особенностью развития почти всех современных национально-правовых систем, когда принцип неотвратимости уголовной ответственности за каждое совершенное преступление органично сочетается с принципом дискреционного уголовного преследования, то есть с правом компетентных государственных органов отказаться от уголовного преследования или прекратить его при соблюдении подозреваемым и обвиняемым некоторых условий, предусмотренных законом.

Обязательным условием прекращения уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ является примирение сторон. Примирение всегда является обоюдным волеизъявлением сторон, направленным на устранение порожденного преступлением конфликта, то есть оно никогда не носит одностороннего характера.

Закон не требует признания вины. Соответственно, уголовное дело на основании ст. 25 УПК РФ может быть прекращено и в отношении лица, не признающего себя виновным в инкриминируемом ему деянии.

Под примирением в уголовном процессе, на наш взгляд, необходимо понимать обоюдное решение обвиняемого и потерпевшего, на основании которого сложившийся конфликт разрешается, с одной стороны, посредством прощения и нежелания дальнейшего уголовного преследования лица, причинившего вред, а с другой – признанием своей вины, заглаживанием причиненного вреда и согласия на прекращение уголовного дела.

Кроме того, признание лицом своей вины, на наш взгляд, является обязательным условием прекращения уголовного преследования (дела) в связи с примирением сторон, хотя прямо в законодательстве такого условия не предусмотрено.

В связи с отмеченным, предлагается дополнить перечень необходимых условий для прекращения уголовного дела, предусмотренный  ст. 25 УПК РФ, признанием  обвиняемым своей вины,и соответственно указанную статью  изложить в следующей редакции:

«Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора обязаны на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим, признало свою вину в преступлении и возместило причиненный ему ущерб».

Генеральной Ассамблей ООН были приняты Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, которые должны учитываться в законодательстве каждой страны и применяться при расследовании и судебном разбирательстве дел в отношении несовершеннолетних.

Рассматриваемое субъективное условие, выражающееся в осознании несовершеннолетним своей вины и раскаянии в содеянном, способно помочь правоприменителю в полной мере оценить положительную направленность посткриминального поведения виновного, а также разобраться в причинах его девиантного поведения.

На наш взгляд, признание обвиняемым своей вины как условие прекращения уголовного преследовании в отношении несовершеннолетнего обвиняемого с применением принудительных мер воспитательного воздействия имеет исключительно воспитательный, профилактический характер, поэтому со стороны несовершеннолетнего обвиняемого, подозреваемого должно быть ярко выраженное желание исправиться, искренне покаяться в совершенном преступлении.

По нашему мнению, ч.6 ст. 427 УПК РФ  необходимо дополнить и изложить в следующей редакции:

«Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, не допускается, если несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый или его законный представитель против этого возражают, а также в случае непризнания несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым своей вины в полном объеме».

Четвертый параграф – «Признание вины как условие досудебного соглашения о сотрудничестве».

Федеральным законом от 29 июня 2009 года №141-ФЗ  в УПК РФ введен новый для российского уголовного судопроизводства правовой институт, предусмотренный главой 40.1 УК РФ.

Согласно ч.3 ст. 317.1 УПК РФ ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве представляется прокурору подозреваемым или обвиняемым, его защитником через следователя. Следователь, получив указанное ходатайство, в течение трех суток с момента его поступления,  либо направляет его прокурору вместе с согласованным с руководителем следственного органа мотивированным постановлением о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, либо выносит постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

Следователь как лицо, которое дает дальнейший ход ходатайству, имеет право предложить стороне защиты  переформулировать ходатайство, включить в него дополнительные пункты.

В первоначальном проекте Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» имелось положение о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением, с которым согласился подсудимый. Однако в тексте принятого Федерального закона от 29.06.2009 №141-ФЗ оно отсутствует.

Мы полагаем, что одним из существенных недостатков в правовой регламентации  заключения соглашения о сотрудничестве, является отсутствие в нормах главы 40.1 УПК РФ указания на то, что лицо, заключающее соглашение о сотрудничестве, должно признавать свою вину. Можно только предполагать, что под действиями, о которых говорится в ч.2 ст. 317.1 УПК РФ, следует понимать признание  подозреваемым или обвиняемым своей вины, представление документов, предметов, участие в производстве следственных и иных процессуальных действиях и оперативно-розыскных мероприятиях, в ходе которых он оказывает действенное ценное содействие правоохранительным органам.

Необходимо, на наш взгляд, предусмотреть в качестве одного из обязательных условий заключения досудебного соглашения о сотрудничестве признание подозреваемым или обвиняемым своей вины в совершении преступления.

Данная тенденция судебной практики отражает современную уголовно-правовую политику России, направленную на всяческое поощрение лиц, активно сотрудничающих с органами предварительного расследования путем добровольного сообщения о совершенном преступлении, изобличению и уголовному преследованию других соучастников, розыску имущества, добытого преступным путем.

Так целесообразно дополнить ч.2 ст. 317.6 УПК РФ еще одним условием, предложив следующий вариант:

Особый порядок проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, применяется, если суд удостоверится, что:

1) государственный обвинитель подтвердил активное содействие обвиняемого следствию в раскрытии и расследовании преступления,  изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления;

2) досудебное соглашение о сотрудничестве было заключено добровольно и при участии защитника.

3) при признании подсудимым своей вины достоверно установлено, что соблюдены гарантии добровольности его получения.

4) потерпевший не возражает против заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Таким образом, стремление законодателя ввести в УПК РФ еще одну процедуру, с помощью которой может достигаться процессуальная экономия, внедрить успешный опыт зарубежных стран в заключении сделок о признании вины, не выразилось в представлении завершенной законодательной конструкции. Поэтому описанные пробелы и неточности не позволяют в полной мере положительно оценить нововведения, которые порой игнорируют отечественную специфику нормативного регулирования уголовно-процессуальных отношений.

Пятый параграф – «Модель развития медиации в уголовном процессе в русле признания вины как условия её действия».

Правительством Российской Федерации 4 августа 2006 г. утверждена Концепция Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2007 - 2011 гг. Целями Программы являются повышение качества осуществления правосудия, совершенствование судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций.

Для достижения целей и решения задач, предусмотренных Программой, необходимо совершенствовать судоустройство путем подготовки предложений по оптимизации компетенции судов общей юрисдикции и мировых судей с учетом роста загруженности последних, а также путем внедрения внесудебных и досудебных способов урегулирования споров, внедрения примирительных процедур. При этом предполагается широкое введение процедур медиации в качестве механизма реализации положений законов Российской Федерации, предусматривающих возможность примирения сторон.

27 июля 2010 года вступил в силу Федеральный закон №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации). Вместе с тем, этим законом не предусмотрена возможность использования института медиации в сфере уголовного судопроизводства. Данное ограничение применения альтернативных примирительных процедур в рамках уголовного судопроизводства явно и нарочито идет в разрез мировой практике. Чем обусловлено данное поведение законодателя нам понять, не представляется возможным. 

Медиация является наиболее приемлемой формой разрешения криминальных конфликтов в уголовном судопроизводстве из всех существующих мер, альтернативных уголовному преследованию. 

В последние время интерес в развитии альтернативных методов разрешения споров, и в частности медиации, в нашей страны  становится ярко выраженной тенденцией. 

Перспективным средством защиты интересов граждан, общества и государства является проведение примирительной процедуры (медиации), суть которой состоит в следующем. Медиатор согласовывает и ориентирует потерпевшего и обвиняемого на решение следующих задач:

- принесение извинений потерпевшему, при этом обвиняемый признает свою вину и раскаивается в содеянном;

- решается вопрос о возмещении имущественного вреда, причиненного преступления;

- погашается назревшим конфликт, путем эмоциональной обоюдной разгрузки участников данной процедуры.

Наличие альтернативы наказанию с сохранением принципа ответственности позволяет избежать «непризнания вины любой ценой», предотвратить криминализацию и десоциализацию начинающих преступников в местах лишения свободы и снизить долю рецидивной преступности, сократить расходы на уголовное судопроизводство, перераспределить ресурсы и направить их на расследование и судебное разбирательство более сложных дел, существенно сократить расходы на содержание заключенных. 

Практика показывает, что потерпевший в большинстве случаев не ставит материальное возмещение ущерба во главу угла. Куда важнее душевные переживания в связи направленным против него преступлением. Естественное чувство - это обида. Потерпевший от незначительного преступления чаще всего ожидает возмездия. 

Данная процедура востребована в первую очередь по делам частного обвинения, отнесенным к компетенции мировых судей. По делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, совершенных несовершеннолетними, по которым ст. ст. 427 и 431 УПК РФ прямо предписывают применять меры воспитательного воздействия. Будет востребованной медиация и во многих других случаях совершения нетяжких преступлений, когда причиненный ими вред носит главным образом материальный характер и потерпевшие заинтересованы не столько в наказании обвиняемого или подозреваемого, сколько в возмещении причиненного им вреда в результате достигнутого между ними примирения.

Автором предложено понимать медиацию в уголовном процессе как добровольную и конфиденциальную форму примирения потерпевшего с подозреваемым (обвиняемым), признающим свою вину, заключающуюся в привлечении нейтрального посредника (медиатора) с целью выработки взаимоприемлемого решения в условиях существующих между ними различий интересов, т.е. признание вины определять в качестве обязательного условия действия медиации в уголовном процессе.   

В заключении сформулированы полученные в результате исследования выводы и предложения по совершенствованию действующего российского уголовно-процессуального законодательства и практики его применения.

Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли свое отражение в следующих публикациях автора:

- в рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки РФ для опубликования основных научных результатов диссертаций:

1) Перекрестов В.Н., Соловьева Н.А. Доказательственная функция признания // Российская юстиция. – 2008. – № 11. – С. 55-58. – 0,4/0,2 п.л.

2) Перекрестов В.Н. Проблема обеспечения гарантий допустимости признательных показаний // Российская юстиция. – 2009. – № 8. – С. 55-56. – 0,2 п.л.

3) Перекрестов В.Н. Признание обвиняемым своей вины как самостоятельное условие деятельного раскаяния // Бизнес в законе. – 2009. – №5. – С. 171-172. – 0,2 п.л.

4) Перекрестов В.Н. Некоторые проблемы участия субъектов уголовного процесса при действии досудебного соглашения о сотрудничестве // Бизнес в законе. – 2010. – №1. – С. 116-118. – 0,3 п.л.

5) Перекрестов В.Н. Значение признания обвиняемым своей вины для примирения сторон // Российская юстиция. – 2010. – №2. – С. 45-47. – 0,3 п.л.

6) Перекрестов В.Н. Признание вины как условие медиации в уголовном процессе // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 5, Юриспруденция. – 2011. –  № 1 (14). – C.205-209. – 0,5 п.л.

- в иных научных журналах и изданиях:

7) Перекрестов В.Н. Суд как участник уголовного процесса // Материалы научной сессии: Вып. 3. Право. Волгоград, 19-25 апреля 2004 г. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. – С.145-147. – 0,2 п.л.

8) Перекрестов В.Н. Упрощение мирового судопроизводства: законность и целесообразность // Правовой аспект LEGAL ASPECT. Научно-практический журнал. – 2007. – № 1. – С.81-85. – 0,4 п.л.

9) Перекрестов В.Н. Признание обвиняемым своей вины как необходимое условие явки с повинной // Правовой аспект LEGAL ASPECT. Научно-практический журнал. – 2009. – № 2(6). – С. 41– 44. – 0,35 п.л.

10) Перекрестов В.Н. Признание несовершеннолетним обвиняемым своей вины как условие для принятия процессуального решения в порядке ст. 427 УПК РФ// Материалы научной сессии: Вып. 3. Право. Волгоград, 19-22 апреля 2009г. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, – 2010. – С.243-247. – 0,3 п.л.

11) Перекрестов В.Н. Актуальные проблемы оценки допустимости показаний обвиняемого // Уголовный процесс. – 2009. – №10(58). – С. 22-25. – 0,4 п.л.

Общий объем опубликованных по теме диссертации работ составляет  3.55 п.л.

См.:"КонсультантПлюс: Аналитический обзор от 7 июля 2009 года Федеральный закон от 29.06.2009 № 141-ФЗ "О внесении изменений в УК РФ и УПК  РФ".

Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». -  Консультант-плюс. 2011г.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.