WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Уголовно-правовая характеристика лжепредпринимательства

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

Ковяров Михаил Юрьевич

 

уголовно-правовая характеристика

ЛЖЕПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

 

Специальность: 12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

 

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

 

 

Москва – 2008


Работа выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет».

Научный руководитель:

- доктор юридических наук, профессор

Шулепов Николай Александрович

 

Официальные оппоненты:

- доктор юридических наук, профессор

Нечевин Дмитрий Константинович

- кандидат юридических наук, доцент

Яковлев Андрей Владимирович

 

Ведущая организация -

Всероссийская государственная налоговая академия Министерства финансов Российской Федерации

Защита диссертации состоится 17 апреля 2008 г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д 212.135.04 при Московском государственном лингвистическом университете (119034, г. Москва, ул. Остоженка, д. 38).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки Московского государственного лингвистического университета.

Автореферат разослан «15» марта 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук ____________________ Борисова С.В.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Дальнейшее социально-экономическое развитие России, решение задачи укрепления ее суверенитета и обеспечения экономической безопасности требуют усиления правовых гарантий реализации на практике принципа свободы частной собственности и предпринимательской деятельности, надежной защиты интересов хозяйствующих субъектов от преступных посягательств.

Проводя политику либерализации экономики, поощряя предпринимательство, государство одновременно противодействует тем, кто, прикрываясь статусом субъекта предпринимательства, действует в нарушение закона, причиняет имущественный вред участникам развивающего рынка и обществу в целом. Конституционные права граждан на частную собственность и на занятие предпринимательской деятельностью несовместимы с лжепредпринимательством (ст. 173 УК ). Создание коммерческих организаций без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности, нарушает сформировавшуюся систему взаимосвязанных экономических отношений.

В отечественной уголовно-правовой литературе последних лет наблюдается недооценка общественной опасности лжепредпринимательства. Распространяется мнение об ошибочности включения в уголовное законодательство рассматриваемого состава преступления; утверждается о необходимости исключения ст. 173 из УК, так как на практике она применяется редко, а её диспозиция сформулирована настолько неудачно, что не подлежит какой-либо модернизации.

Представляется, что предложения о декриминализации лжепредпринимательства преждевременны и не содержат убедительных аргументов. Законодатель справедливо исходит из того, что в современных условиях лжепредпринимательство обладает еще достаточно высокой общественной опасностью, а его криминализация имеет объективные предпосылки. Оно препятствует нормальному развитию экономических отношений, вызывает дестабилизацию кредитных отношений, ведет к подрыву национальной экономики, банковской системы и, в конце концов, отрицательно сказывается на авторитете государства. Лжепредпринимательство создает материальную базу для существования коррупции и организованной преступности, является одной из форм легализации преступных доходов (до 70% доходов, полученных преступным путем, вкладывается в различные формы предпринимательской деятельности).

Лжепредпринимательство как экономическое преступление отражает общественно-опасное явление, которое в условиях российской действительности приобрело довольно распространенный характер. Ввиду его высокой латентности опубликованная статистика о динамике зарегистрированных преступлений и судимости за лжепредпринимательство далека от реальности. Но даже те данные, которые включены в статистическую отчетность, свидетельствуют о том, что за последние десять лет (1998-2007 гг.) зарегистрировано более полутора тысяч преступлений, квалифицированных по ст. 173 УК.

Лжепредпринимательство по числу возбужденных уголовных дел также занимает далеко не последнее место среди других преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК). Оно совершается чаще, чем преступления, предусмотренные ст.ст. 169, 170, 172, 178, 184, 185, 185.1, 189, 190, 192, 197, вместе взятые. За последние десять лет, по данным ГИЦ МВД, преступное лжепредпринимательство возросло более чем в три раза. Если в 1997 г. оно составило 60 преступлений, то в 1998 г. - 89, в 1999 г. - 117, в 2000 г. - 140, в 2001 г. – 161, в 2002 – 232, в 2003 – 110, в 2004 – 208,  в 2005 – 171, в 2006 - 195.

В стране действует порядка 500-550 тысяч фирм, не отчитывающихся перед налоговыми органами либо представляющих нулевые балансы, тем не менее, обладающих внушительными материальными ресурсами. Особенно остро проблема противоправного использования статуса субъекта предпринимательства стоит в банковской сфере. В 2006 г. были отозваны лицензии у 59 банков и возбуждено более 140 уголовных дел по операциям с незаконной обналичкой. Только за первые 5 месяцев 2007 г. в отношении руководства ряда кредитных организаций возбуждено более 40 уголовных дел по фактам незаконной банковской деятельности и лжепредпринимательства. В марте 2007 г. в Москве состоялась IX Всероссийская конференция «Банки и их роль в противодействии легализации доходов, полученных преступным путем», участники которой в итоговых документах признали необходимым подготовить и внести поправки в УК, направленные на усиление ответственности за лжепредпринимательство.

Как научная проблема борьба с лжепредпринимательством требует поиска новых подходов к оценке общественной опасности деяния и к формированию в законе состава данного преступления, учитывающих опыт правоприменительной деятельности, накопленный более чем за десятилетний период действия ст. 173 УК. За последние годы кардинально изменилась экономическая ситуация в стране, появились новые формы хозяйствования, шагнули вперед в своем развитии рыночные отношения, совершенствуется правовая база предпринимательской и иной экономической деятельности. Вступил в силу с 1 января 2008 г. Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», в котором вновь заявлено о поддержке государством субъектов малого и среднего предпринимательства, определены виды и формы такой поддержки.

Однако параллельно с этим появились новые, более изощренные формы лжепредпринимательской деятельности, многократно возросли размеры причиняемого ею вреда. Приобретая статус субъекта предпринимательства в противоправных целях, преступники вследствие несовершенства законодательства, в том числе уголовного кодекса, фактически безнаказанно используют этот статус для извлечения имущественной выгоды, а также для прикрытия запрещенной деятельности.

Перечисленные обстоятельства обусловливают актуальность и значимость избранной темы диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. В процессе реализации положений ст. 173 УК возникли достаточно сложные как теоретические, так и практические проблемы. Попытки выявить причины этих проблем и предложить пути их решения предпринимались в работах многих специалистов.

Проблеме лжепредпринимательства полностью или частично посвятили диссертационные работы Г.С. Аванесян, О.А. Вагратьян, Р.Б. Гладких, Н.А. Деуленко, Т.В. Досюкова, А.П. Жеребцов, С.А. Жовнир, В.В. Илюхин, А.С. Коренев, С.П. Коровинских, Ю.П. Кравец, Д.Ю. Левшиц, Н.А. Лопашенко, М.А. Савкина, И.М. Середа, Е.Л. Стрельцова, М.В. Талан, В.И. Тюнин, С.В. Устинова, А.А. Чугунов, А.Г. Шаваев, В.А. Шпилевой, Е.В. Эминов и другие исследователи.

Практически все авторы придерживаются убеждения о наличии существенных дефектов в тексте ст. 173 УК, которые по существу устраняют либо недопустимо ограничивают возможность реализации уголовной ответственности за лжепредпринимательство. Несмотря на то, что редакция ст. 173 УК в большинстве работ подвергается конструктивной критике, приемлемых для законодательной власти предложений по её совершенствованию сформулировано так и не было. С момента принятия действующего УК 1996 г. норма о лжепредпринимательстве остается в неизменном виде. В Государственной Думе с 2003 г. находится на рассмотрении проект федерального закона № 310710-3, распространяющий действие ст. 173 УК на индивидуальных предпринимателей, однако даже в случае его принятия этот шаг не может кардинально изменить ситуацию. Требуется принципиально новый подход к формулированию данного состава преступления.

Практика применения ст. 173 УК также нестабильна. Однако Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем специальном постановлении не дал разъяснений по данному составу преступления. В постановлении Пленума от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» содержится разъяснение лишь по вопросу о квалификации случаев создания коммерческой организации без намерения фактически осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющего целью хищение чужого имущества или приобретение права на него (п. 8).

Цель и задачи исследования обусловлены объективной потребностью поиска конструктивных решений основных уголовно-правовых проблем установления и реализации уголовной ответственности за лжепредпринимательство в соответствии с изменившимися социально-экономическими условиями в стране, увеличением правоохранительного потенциала нашего государства и современными достижениями отечественной науки уголовного права.

Целью работы является комплексная разработка теоретических основ повышения эффективности уголовного законодательства в сфере противодействия лжепредпринимательству.

В соответствии с поставленной целью определен круг взаимосвязанных задач, решение которых составляет содержание диссертационного исследования. К ним относятся:

- исследование лжепредпринимательства как социально-правового явления, представляющего опасность для нормального развития рыночных отношений и национальной экономики;

- анализ различных форм использования в противоправной деятельности статуса субъекта предпринимательства;

- определение исторических основ возникновения нормы о лжепредпринимательстве в России;

- изучение опыта криминализации лжепредпринимательства в других странах для выявления сходных правовых конструкций и возможностей его использования в национальном законотворчестве;

- уголовно-правовой анализ конструкции и признаков состава лжепредпринимательства (ст. 173 УК);

- сравнительное исследование состава лжепредпринимательства и смежных составов;

- выявление уголовно-правовых проблем законодательной регламентации лжепредпринимательства, поиск путей их разрешения;

- разработка предложений по совершенствованию правовых оснований уголовной ответственности за лжепредпринимательство;

Объект и предмет диссертационного исследования. Объектом исследования выступают общественные отношения, возникающие в сфере противодействия лжепредпринимательству уголовно-правовыми средствами.

Предмет исследования включает доктринальные положения уголовного права об охране экономических интересов, в том числе в сфере предпринимательской деятельности, действующее законодательство России и иностранных государств об уголовной ответственности за лжепредпринимательство, статистические материалы по данному составу преступления, практику применения ст. 173 УК.

Методологические и теоретические основы исследования. Методологической базой диссертационного исследования является современная система философско-правовых знаний, определяющая основные требования к научным теориям, к сущности, структуре и способам применения различных методов познания в сфере юриспруденции. Использованы фундаментальные положения уголовного и других отраслей права, в том числе конституционного, гражданского, предпринимательского, административного, финансового.

Для исследования социально-правовой природы лжепредпринимательства, а также для совершенствования имеющихся правоприменительных приемов в данной области автор использует исторический, системный и формально-юридический методы познания Они позволяют выявить главные тенденции, послужившие формированию понятий и определений в указанной сфере, и на их основе рассмотреть ключевые направления деятельности в борьбе с лжепредпринимательством.

Сравнительно-правовой метод используется для выявления различных теоретических и прикладных подходов к решению проблем противодействия лжепредпринимательству, для изучения опыта криминализации лжепредпринимательства в других странах.

Нормативный и формально-логический методы исследования позволили сформулировать предложения по совершенствованию конструкции уголовно-правовой нормы о лжепредпринимательстве и практики ее применения. Использование в работе наряду с общефилософскими и общенаучными методами частно-научных методов способствовало более полному и всестороннему изучению предмета исследования.

Достоверность результатов исследования обеспечена исходными методологическими посылками, базирующимися на апробированных положениях уголовного права, сбалансированным характером использованных методов исследования, анализа и обобщения теоретического и собранного эмпирического материала.

Теоретической основой исследования послужили труды по философии, социологии, уголовному праву и криминологии. При написании диссертации изучались работы Г.А. Аванесова, А.П.Андреевой, А. Анненкова, Л.С. Аистовой, С.К. Багаутдиновой, С. Васендина, В.П. Верина, Б.В. Волженкина, Н.И. Ветрова,Л.Д. Гаухмана, А.С. Горелика, С.В. Горленко, А.Н. Гуева, С. Дадонова, Н. А. Деуленко, Т. В. Досюковой, Ю.А. Ежова, А.Э. Жалинского, С. А. Жовнира, М.Н. Зацепина, Н.Г. Иванова, Л. Иногамовой-Хегай, О.Г. Карпович, М.И. Клеандрова, И.А. Клепицкого, А.П. Короткова, В.П. Котина, Ю.П. Кравца, Л.Л. Кругликова, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, С.П. Кушниренко, В.Д. Ларичева, Н.А. Лопашенко, А. В. Наумова, С.С. Нестеровой, В.Г. Пищулина, И.А. Поповой, А.И. Рарога, Ю.В. Трунцевского, В.И. Тюнина, Т.Д. Устиновой, И.В. Шишко, A.M. Яковлева, П.С. Яни, Б.В. Яцеленко и ряда других авторов, специалистов в области борьбы с экономической преступностью.

Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, действующее законодательство Российской Федерации, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, ведомственные нормативные акты, а также законодательство ряда зарубежных стран.

Эмпирическую базу исследования составили данные ГИАЦ МВД России о состоянии преступности в сфере экономики и предпринимательства. В ходе исследования анализировались справки, иные аналитические материалы органов внутренних дел, контролирующих органов, министерств и ведомств, содержащих информацию о лжепредпринимательстве. Изучено 25 уголовных дел о лжепредпринимательстве в судах общей юрисдикции Москвы и Владимирской области, проведен опрос 20 сотрудников органов внутренних дел, специализирующихся на борьбе с экономическими преступлениями. Объем собранных эмпирических материалов, методика их научного изучения и анализа, по мнению диссертанта, обеспечивают достаточный уровень их репрезентативности, обоснованность и достоверность научных выводов и предложений.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые на современном этапе осуществления уголовно-правовой политики на уровне диссертационного исследования подвергнуты комплексному изучению проблемы установления и реализации уголовной ответственности за лжепредпринимательство, позволившие по-новому сформулировать определение анализируемого состава преступления, включающего его такой сущностный признак как использование статуса субъекта предпринимательства в противоправной деятельности.

На этой основе сформулированы предложения по совершенствованию законодательства. В авторской интерпретации предложена редакция диспозиции ст. 173 УК, в которой практически все элементы состава лжепредпринимательства определены по-новому.

Кроме того, элементы научной новизны нашли свое воплощение в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство, установленная в ст. 173 УК, социально-экономически обусловлена. Существует ряд объективных признаков, свидетельствующих о целесообразности криминализации наиболее значимых форм противоправного использования статуса субъекта предпринимательства лицами, реально не занятыми в сфере предпринимательской деятельности, для получения имущественной выгоды или прикрытия запрещенной деятельности в ущерб личности, обществу или государству.

2. Криминализация деяний, представляющих обманные действия, направленные на извлечение имущественной выгоды путем использования юридического лица, характерна для многих государств мира. В одних странах такие действия именуются, как и в России, лжепредпринимательством (фиктивным предпринимательством, псевдопредпринимательством), в других – рассматриваются как разновидность мошенничества, совершаемого с целью извлечения имущественной выгоды.

3. Определение лжепредпринимательства в ст. 173 УК не соответствует современным научным представлениям о данном составе преступления и не удовлетворяет практику борьбы с ним. Для устранения отмеченных недостатков целесообразно диспозицию ст. 173 УК изложить в следующей редакции:

«Статья 173. Лжепредпринимательство

Лжепредпринимательство, то есть использование статуса субъекта предпринимательства в противоправной деятельности, направленной на извлечении имущественной выводы в крупном размере, а равно для прикрытия запрещенной настоящим Кодексом деятельности, - наказывается…».

4. Расположение ст. 173 в структуре УК, указывает, что данное преступление по мысли законодателя относится к группе преступлений, посягающих на отношения в сфере экономической деятельности. Поскольку предпринимательская деятельность в условиях рынка является важнейшим видом экономической деятельности, непосредственный объект лжепредпринимательства – общественные отношения, возникающие по поводу установленного порядка ведения предпринимательской деятельности.

5. С объективной стороны лжепредпринимательство следует рассматривать как действие, выразившееся в противоправном использовании статуса субъекта предпринимательства. Предложенная диссертантом редакция ст. 173 УК преобразовывает лжепредпринимательство в формальный состав. Преступление считается оконченным с момента совершения указанных в законе действий.

6. Согласно предложенной дефиниции лжепредпринимательства к субъектам преступления, предусмотренного ст. 173 УК, могут быть отнесены физические лица:

а) осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя в установленном порядке;

б) учредившие юридическое лицо;

в) уполномоченные законом, иными правовыми актами и учредительными документами выступать от имени юридического лица или руководить его деятельностью.

7. В рамках предлагаемого реформирования состава лжепредпринимательства, в основе которого лежит направленность деяния на достижение определенного результата, а не сам результат, субъективная сторона может характеризоваться только прямым умыслом.

Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования предопределяется его общей направленностью на разработку научных основ совершенствования уголовно-правовой борьбы с экономическими преступлениями. В работе сформулировано авторское определение лжепредпринимательства, раскрываются элементы данного состава преступления, дается комплексный анализ норм зарубежного и российского права в рассматриваемой сфере. Диссертация вносит определенный вклад в развитие науки уголовного права, так как восполняет пробел относительно системы научных взглядов на решение теоретических проблем криминализации лжепредпринимательства.

Проведенное исследование способно стимулировать более глубокое изучение традиционных аспектов науки уголовного права и смежных с ней отраслей, а также обращение к новым научным проблемам юридической науки.

Практическая значимость диссертационного исследования выражена в конкретных предложениях по совершенствованию нормы уголовного закона в сфере противодействия  лжепредпринимательству, а также практики ее применения, которые позволят более действенно решать задачи борьбы с преступлениями в сфере предпринимательства.

Материалы исследования также могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курса уголовного права и спецкурсов в юридических вузах, а также при дальнейших научных исследованиях в рассматриваемой области.

Апробация результатов исследования осуществлялась путем изложения основных положений и выводов диссертации в выступлениях на научных и научно-практических конференциях, семинарах, проходивших в 2004-2007 гг. в г. Москве. Основные теоретические выводы, рекомендации и положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры уголовного права и криминологии в Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации и кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского государственного лингвистического университета.

Материалы исследования используются в процессе преподавания отдельных юридических дисциплин, в частности уголовного права, а также спецкурса «Уголовное право зарубежных стран» в Московском государственном лингвистическом университете.

Основные положения, выводы и рекомендации диссертации отражены в пяти научных работах объемом  2,5  п. л.

Структура диссертации обусловлена целью исследования и вытекающими из нее задачами. Работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя семь параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

 

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы исследования и ее актуальность, определяются цели и задачи исследования, излагается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации исследования и о структуре диссертации.

Первая глава - «Понятие, основания и опыт криминализации лжепредпринимательства в отечественном и зарубежном уголовном праве» - состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие и социально-экономические основания криминализации лжепредпринимательства» показано, что лжепредпринимательство включает в себя два компонента: 1) реальные признаки предпринимательства и 2) обман, намеренно искажающий смысл законной предпринимательской деятельности. В диссертации для уяснения категории «лжепредпринимательство» ввиду бланкетности ст. 173 УК раскрывается значение терминов «предпринимательство», «предпринимательская деятельность», «субъект предпринимательства», «правовой статус субъекта предпринимательской деятельности», а затем – определяются конкретные признаки лжепредпринимательства.

Автором подлжепредпринимательством понимается использование статуса субъекта предпринимательства в противоправной деятельности, направленной на извлечении имущественной выводы в крупном размере, а равно для прикрытия запрещенной уголовным законом деятельности. Сущностью лжепредпринимательства, на взгляд диссертанта, является противоправное использование статуса субъекта предпринимательства.

Правовой статус (лат. status) – установленное нормами права положение его субъектов, совокупность их прав и обязанностей. Правовой статус есть признанная Конституцией и законодательством совокупность прав и обязанностей субъектов деятельности. Содержанию правового статуса субъекта правовых отношений посвящено немало работ в области общей теории права, авторами которых являются С.С. Алексеев, Л.Д. Воеводин, Н.В. Витрук, С.Ф. Кечекьян, А.В. Малько, Н.И. Матузов, Г.В. Мальцев, В.С. Нерсесянц, В.И. Новоселов, М.С. Строгович, Р.О. Халфина, И.Е. Фарбер, Д.М. Чечот, Л.С. Явич.

По мнению диссертанта, возникла необходимость разработки и принятия федерального закона «О статусе субъекта предпринимательской деятельности». Свободное развитие предпринимательской деятельности может быть достигнуто только путём предоставления гражданам равных возможностей, закрепленных на законодательном уровне. Сфера предпринимательства не может ограничиваться рамками гражданско-правового регулирования, поскольку она включает в себя ряд важных публично-правовых отношений. В Российской Федерации уже действует ряд законов, определяющих тот или иной правовой статус. Это законы «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», «О Конституционном Суде Российской Федерации», «О статусе судей в Российской Федерации», «О статусе военнослужащих», «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей» и др. В перечисленных нормативных актах законодатель дает понятие субъекта права и в качестве элементов статуса выделяет права (полномочия), гарантии, обязанности, ответственность субъектов.

Исследование общественной опасности лжепредпринимательства позволяет определить социально-экономические основания его криминализации. Во-первых, использование в противоправной деятельности правового статуса субъекта предпринимательства с целью извлечения имущественной выгоды в ущерб другим участникам рынка, нарушает общие условия функционирования экономической системы, препятствует нормальному развитию рыночных отношений, ведет к  возникновению неконтролируемого «серого» или «теневого» сектора экономики, приносящего ущерб финансовым интересам государства, нарушающего правила конкуренции на рынке.

Во-вторых, при совершении общественно опасных деяний, связанных с лжепредпринимательством, в круг участников этих отношений в связи с необходимостью защиты нарушенных прав, все чаще включаются правоохранительные органы, используется система уголовного правосудия. За последние десять лет, по данным ГИЦ МВД РФ, лжепредпринимательство возросло более чем в три раза.

В-третьих, лжепредпринимательство способствует распространению наиболее опасных форм преступной деятельности, находящихся под контролем организованной преступности (наркобизнес, торговля оружием, и многие другие). Оно не существует в отрыве от других преступлений в сфере экономической деятельности и коррупции. Взаимодействуя друг с другом, они образуют единый комплекс преступной деятельности, что повышает общественную опасность каждого из них и создает новое качество, весьма опасное для общества, угрожающее национальной безопасности государства.

В-четвертых, лжепредпринимательство нагнетает социальную напряжённость, продуцирует деструктивные процессы в легальной экономической деятельности, девальвирует привлекательность законного и честного бизнеса, вызывает отток частных (в том числе иностранных) инвестиций. Существенный экономический и социальный  ущерб, наносимый лжепредпринимательством, специфичность самого механизма получения наживы, обусловили выделение лжепредпринимательства в качестве самостоятельного состава преступления в уголовном законодательстве многих государств мира.

Во втором параграфе «Отечественный и зарубежный опыт криминализации лжепредпринимательства» показано, что вопрос о криминализации лжепредпринимательства возник в связи с переходом отечественной экономики на рыночные отношения. В ряде официальных документов подчеркивалось, что в новых условиях хозяйствования отсутствие правовых норм об ответственности за лжепредпринимательство, создает значительные трудности в противодействии теневой экономике. В Указе Президента Российской Федерации от 18 сентября 1993 г. № 1390 «О дополнительных мерах по укреплению правопорядка в Российской Федерации» указывалось на острую необходимость введения уголовной ответственности за лжепредпринимательство «в целях усиления борьбы с проникновением криминальных элементов в сферу экономики». Аналогичные предложения исходили от региональных органов власти. Тем не менее, криминализация лжепредпринимательства в ст. 173 УК происходила в условиях острых длительных дискуссий, в ходе которых взвешивались как позитивные, так и негативные последствия введения соответствующего уголовно-правового запрета. При этом учитывался опыт формирования состава данного преступления, как в новейшей российской истории, так и в зарубежных странах.

Анализ памятников российского права, проведенный многими авторами, показывает, что уголовно-правовое преследование за различные обманные действия с использованием лжеорганизаций является национальной традицией. Так, ст. 129-а УК РСФСР от 20 ноября 1926 г. предусматривал уголовную ответственность за учреждение лжекооперации.

Действующая норма российского уголовного законодательства об ответственности за лжепредпринимательство, имея национальные социально-экономические основания, находит подтверждение своей обоснованности и в сравнительном правоведении. Во многих странах мира псевдопредпринимательская деятельность, направленная на извлечение имущественной выгоды с причинением ущерба гражданам, юридическим лицам или государству, уголовно наказуема.

В некоторых странах исследуемый состав преступления, по сути, идентичен составу, включенному в УК РФ. При переводе на русский язык он именуется по-разному: «лжепредпринимательством» (ст. 193 УК Азербайджана, ст. 189 УК Армении; ст. 234 УК Беларусь; ст. 198 УК Грузии; ст. 192 УК Казахстана; ст. 182 УК Кыргызстана; ст. 260 УК Таджикистана; ст. 241 УК Туркменистана; ст. 179 УК Узбекистана); «псевдопредпринимательством» (ст. 242 УК Молдавии); «фиктивной предпринимательской деятельностью» (ст. 209 УК Латвии) или «фиктивным предпринимательством» (ст. 205 УК Украины).

В перечисленных странах состав лжепредпринимательства сформулирован на единой идейно-правовой основе, тем не менее, в национальных УК практически во всех элементах состава данного преступления имеются различия, которые недостаточно изучены в отечественной уголовно-правовой литературе, несмотря на то, что их анализ может пролить свет на многие дискуссионные вопросы.

Изучение зарубежных УК, где отсутствует состав лжепредпринимательства, показывает, что в них значительно шире, чем в России, трактуется мошенничество. При этом в некоторых странах в дефиниции мошенничества специально выделяются отдельные сущностные признаки, характеризующие лжепредпринимательство. Так, согласно § 263 УК Германии наказуемо деяние, которое совершается с намерением «получить для себя или третьего лица противоправную имущественную выгоду». УК Франции уголовно-правовая норма о мошенничестве  (ст. 313-1) включает такой сущностный элемент лжепредпринимательства как причинение имущественного вреда путем использования «ложного статуса, либо путем злоупотребления действительным статусом». Преступления в сфере предпринимательства могут совершать и юридические лица. Так, согласно ст. 131-39 УК Франции наказание в виде прекращения деятельности применяется в случае, когда юридическое лицо «отошло от цели своего создания для совершения вменяемых ему в вину действий».

В третьем параграфе «Технико-юридические предпосылки совершенствования нормы о лжепредпринимательстве в российском уголовном праве» делается вывод, что основной предпосылкой совершенствования нормы о лжепредпринимательстве в российском уголовном праве является несовершенство редакции действующей уголовно-правовой нормы, закрепленной в ст. 173 УК. В настоящее время законодательное определение лжепредпринимательства не соответствует научным представлениям о данном составе преступления и не удовлетворяет практику борьбы с ним. За рамками ст. 173 УК остается использование в противоправных целях уже созданной фирмы, а также приобретение коммерческой организации без намерения осуществлять заявленную деятельность. Не отнесены к субъектам лжепредпринимательства лица, которые осуществляют руководство лжефирмами, а также индивидуальные предприниматели. Нет ясности в определении причинной связи между противоправным деянием и наступившими вредными последствиями, так как создание коммерческой организации осуществляется путем ее государственной регистрации на законных основаниях. Не признается лжепредпринимательством создание фиктивной некоммерческой организации, хотя она также может быть субъектом предпринимательства. Действующая норма не позволяет квалифицировать как лжепредпринимательство создание мнимой коммерческой организации, если для прикрытия истинных целей ею ведется какая-либо легальная деятельность.

Вторая глава диссертации «Характеристика лжепредпринимательства с учетом объективных и субъективных признаков состава преступления» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Объект лжепредпринимательства» отмечается, что лжепредпринимательство отнесено законодателем к числу преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности (глава 22 УК). Автор поддерживает точку зрения, что наименование главы 22 УК целесообразно изменить, сформулировав его как «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности». При анализе словосочетаний «преступления в сфере…» и «преступления против…» обнаруживается, что второе из них более точно передает сущность уголовно-противоправных деяний, включенных в эту главу.

Поскольку предпринимательская деятельность в условиях рынка является важнейшим видом экономической деятельности, непосредственный объект лжепредпринимательства – общественные отношения, возникающие по поводу установления порядка ведения предпринимательской деятельности. Дополнительными непосредственными объектами могут быть общественные отношения в сферах кредитования, взимания налогов в бюджеты разного уровня, перемещения товаров через таможенную границу РФ и др.

Предметом лжепредпримательства в каждом случае использования фиктивной организации могут быть различные материальные блага. При использовании статуса субъекта предпринимательства для прикрытия запрещенной деятельности таковыми могут выступать: объекты собственности, если при их завладении использовался статус субъекта предпринимательства; различные предметы при контрабанде; налоги в случае уклонения от уплаты налогов; денежные средства вкладчиков при завладении вкладами с помощью фиктивной организации; средства, не внесенные в бюджеты различных уровней при уклонении от налогов; денежные средства конкретных кредитных учреждений при не возврате кредита и т.д.

Во втором параграфе «Объективная сторона лжепредпринимательства» раскрываются  признаки объективной стороны лжепредпринимательства. Как следует из содержания ст. 173 УК, объективная сторона действующей нормы о лжепредпринимательстве ограничена созданием, а, по сути, регистрацией коммерческой организации в соответствующих органах. Сам факт создания коммерческой организации с внешней стороны никак не может быть квалифицирован как преступное деяние. При лжепредпринимательстве создается законная по форме организация. Причем уголовно наказуемым является не просто создание коммерческой организации в какой-либо ее организационно-правовой форме, а непременно при условии, что ее учредитель (учредители) заведомо не имеет (не имеют) намерения после получения соответствующего статуса осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность. Это обязывает органы предварительного расследования и суд доказывать, применяя ст. 173 УК, что как в период составления учредительных документов и совершения других действий, предшествующих регистрации, так и в момент самой регистрации коммерческой организации субъект точно знает, что он не собирается заниматься легальным предпринимательством или законными банковскими операциями. На практике доказывание данного обстоятельства вызывает большие трудности, так как в объективной реальности такое намерение может ничем не подкрепляться.

Задача правильной квалификации лжепредпринимательства еще более усложняется ввиду того, что по смыслу закона приобретение в любой форме уже созданной организации, а равно использование для целей, указанных в составе, организации, находящейся в процедуре банкротства, под ст. 173 УК не подпадает.

В предложенной диссертантом редакции ст. 173 УК объективная сторона лжепредпринимательства характеризуется действием, заключающимся  в использовании статуса субъекта предпринимательства в противоправной деятельности, направленной на достижение определенного результата, связанного, во-первых, с извлечением имущественной выгоды (получение кредита,  снижение ставки налога, уклонение от уплаты таможенных платежей, льготное финансирование и т.д.).

Во-вторых, статус субъекта предпринимательства может быть использован для прикрытия запрещенной деятельности. Автор придерживается точки зрения, что в законодательной конструкции состава лжепредпринимательства во избежание различных толкований под запрещенной деятельностью необходимо закрепить только деятельность, запрещенную уголовным законом.  Деяние в таком случае подлежит квалификации по совокупности двух преступлений: лжепредпринимательства и прикрываемого преступления. 

Предложенная диссертантом редакция ст. 173 УК преобразовывает лжепредпринимательство в формальный состав. Преступление считается оконченным с момента совершения указанных в законе действий.

В третьем параграфе «Субъект лжепредпринимательства» показано, что в настоящее время нести уголовную ответственность за лжепредпринимательство может лишь физическое лицо, которое непосредственно причастно к созданию коммерческой организации, то есть её учредитель. Иные лица, не принимавшие личного участия в учреждении или реорганизации коммерческой организации, в том числе её генеральный директор, несмотря на всю значимость его фигуры, не могут быть исполнителями данного преступления. В судебной практике и юридической литературе доминирует именно такой взгляд на круг субъектов лжепредпринимательства. Однако такая позиция грешит серьезными недостатками. Последствия, указанные в статье, могут быть только результатом деятельности созданной организации. Они наступают, как правило, от действий руководителя предпринимательской структуры.

Норма, закрепленная в ст. 173 УК, не распространяется и на иных лиц, имеющих фактическую возможность реально заниматься лжепредпринимательской деятельностью. Так, сейчас не подлежат ответственности по данной статье лица, учреждающие некоммерческие организации, а также лица, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, даже если они действуют для достижения указанных в уголовном законе целей. Уголовной ответственности по действующей ст. 173 УК не подлежит и тот, кто в целях лжепредпринимательства приобретает, перепрофилирует или использует уже созданную организацию.

Согласно предложенной автором дефиниции к субъектам преступления, предусмотренного ст. 173 УК, могут быть отнесены:

- индивидуальный предприниматель;

- учредитель (учредители) юридического лица;

- руководитель постоянно действующего исполнительного органа юридического лица;

- иное лицо, имеющие право без доверенности действовать от имени юридического лица;

- руководитель юридического лица, выступающего учредителем регистрируемого юридического лица;

- конкурсный управляющий или руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) при ликвидации юридического лица;

- иное лицо, действующее на основании полномочия, предусмотренного законом, или актом специально уполномоченного на то государственного органа, или актом органа местного самоуправления.

В четвертом параграфе «Субъективная сторона лжепредпринимательства» отмечено, поскольку в ст. 173 УК говорится о создании коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, многими авторами момент возникновения умысла на совершение лжепредпринимательства связывается именно с моментом создания (регистрации) ложной коммерческой организации, что в принципе согласуется с текстом уголовно-правовой нормы, но неверно по существу.

При государственной регистрации создаваемого юридического лица в регистрирующий орган представляются, в частности, подписанное заявителем заявление о государственной регистрации, решение о создании юридического лица, учредительные документы юридического лица. При обстоятельствах, когда лицо в своем заявлении письменно выражает желание зарегистрировать коммерческую организацию, абсурдно делать предположение, что на практике возможны случаи ее создания с косвенным умыслом или с такой формой вины как неосторожность. Тот факт, что коммерческая организация создавалась без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, еще более усиливает направленность умысла.

В лжепредпринимательстве согласно ст. 173 УК создание коммерческой организации направлено на достижение определенных целей – получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности. При квалификации деяния по ст. 173 УК достаточно установить наличие хотя бы одной из указанных целей. А поскольку цель преступления – элемент прямого умысла, то и все действия, предусмотренные ст. 173 УК, могут быть совершены только с прямым умыслом. Основываясь на этом, многие авторы делают вывод, что субъективная сторона лжепредпринимательства характеризуется виной в форме прямого умысла.

В предложенной в диссертационном исследовании дефиниции лжепредпринимательства субъективную сторону состава преступления характеризует направленность умысла виновного на извлечение имущественной выгоды в крупном размере или на прикрытие запрещенной уголовным законом деятельности.

Установление уголовной ответственности за совершение деяния, направленного на достижение определенного результата, практикуется российским законодателем (ст. 278 - «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти», ст. 282 - «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», ст. 357 - «Геноцид»). Особенностью субъективной стороны этой группы преступлений является то, что они совершаются только с прямым умыслом и признаются оконченными с момента совершения указанных в законе действий. Последствия не отнесены к обязательным признакам упомянутых составов преступлений. Фактическое наступление последствий требует, как правило, дополнительной квалификации деяния по соответствующим статьям УК.

Поскольку рассматриваемое преступление должно отражать его направленность на достижение двух возможных результатов, его мотивы также должны быть дифференцированы. Использование статуса субъекта предпринимательства в деятельности, направленной на извлечение имущественной выгоды в крупном размере, свидетельствует о наличии корыстного мотива. Однако если статус субъекта предпринимательства используется для прикрытия запрещенной уголовным законом деятельности, мотив преступления должен определяться по тому преступлению, которое прикрывается.

В заключении излагаются основные выводы, теоретические рекомендации и сформулированные в работе практические предложения по более эффективному противодействию лжепредпринимательству.

 

Основные положения диссертации отражены в следующих опубликованных работах:

I. Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований:

1. Ковяров М.Ю. Проблемы субъективной стороны лжепредпринимательства // Вестник Российской правовой академии. – 2007. – № 3. – С. 77-79.

2. Ковяров М.Ю. Лжепредпринимательство как новая угроза интересам обороны страны // Право в Вооруженных Силах. – 2007. – № 10. – С. 115-116.

3. Ковяров М.Ю. Уголовная ответственность за  лжепредпринимательство по законодательству зарубежных стран // Российский следователь. – 2007. – № 23. – С. 12-14.

4. Ковяров М.Ю., Шулепова Л.Ф. Опыт криминализации фиктивного предпринимательства в Украине // Вестник МГЛУ. Серия «Право». – 2007. – № 550. – 86-98.

 II. В иных изданиях:

5. Ковяров М.Ю. О понятии «прикрытие запрещенной деятельности» в лжепредпринимательстве // Вторые Всероссийские Державинские чтения (Москва, 9-10 ноября 2006 года). – М.: РПА МЮ РФ, 2007. – С. 149-152.

Здесь и далее по тексту имеется в виду Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (СЗ РФ от 17 июня 1996 г. № 25 ст. 2954) с последующими изменениями и дополнениями.

См.: Жовнир С.А. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство. Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002; Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Криминология и проблемы декриминализации // Журнал российского права, № 4, апрель 2005 г.

Букарев В.Б., Трунцевский Ю.В., Шулепов Н.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. – М.: Издательская группа «Юрист», 2007. – С. 29.

См.: Ларичев В.Д. Организованная преступность в сфере экономики // «Законодательство и экономика», 2002, № 9.

См.: Лебедев А. Милиция на страже экономической безопасности // «Московский бухгалтер», № 13, июль 2007 г.

Щелов В.О. Механизм борьбы с «отмыванием» преступных доходов в действии //  «Регламентация банковских операций. Документы и комментарии», № 3, май-июнь 2007 г.

СЗ РФ от 30 июля 2007 г. № 31 ст. 4006

ГАРАНТ Платформа F1 ЭКСПЕРТ.

См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. –  М., 2001. – С. 587.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.