WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Когнитивно-функциональные аспекты контрастной оценки в тексте

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

Явецкий Алексей Витальевич

 

 

КОГНИТИВНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ КОНТРАСТНОЙ ОЦЕНКИ В ТЕКСТЕ

Специальность 10.02.19Теория языка

 

автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

 

 

 

Москва – 2008

 

         Работа выполнена на кафедре общего и сравнительного языкознания Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет»

Научный руководитель:          доктор филологических наук,             

доцент Ольга Камалудиновна Ирисханова

Официальные оппоненты:      доктор филологических наук, профессор

Галина Георгиевна Молчанова

кандидат филологических наук, старший научный сотрудник

Лариса Григорьевна Лузина

Ведущая организация:          Московский городской                       педагогический университет

Защита состоится «21» апреля 2008 г. в 11.30 часов на заседании диссертационного совета Д 212.135.02 при ГОУ ВПО «Московский государственный лингвистический университет» по адресу: 119034, Москва, ул. Остоженка 38.

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «Московский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан «19» марта 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                     В. С. Страхова      

Данная работа представляет собой исследование в области когнитивной семантики и посвящена изучению языковых средств противопоставления оценок. Контрастная оценка рассматривается как проявление более общего когнитивного процесса контрастирования, в ходе которого говорящие, используя определённые языковые единицы, противопоставляют концептуализируемые объекты и события по одному или нескольким признакам. При оценочном контрастировании когнитивно выделенными оказываются определённые свойства объектов, которые соотносятся со структурами ценностных знаний, хранящимися в долговременной памяти коммуникантов. В тексте процессы оценочного контрастирования могут реализовываться широким диапазоном языковых средств – от устойчивых антомических пар (хороший ~ плохой, умный ~ глупый и пр.) до окказиональных противопоставлений разнородных лексических единиц, синтаксических конструкций или фрагментов текста. Данные языковые средства позволяют коммуникантам оперировать когнитивными структурами различной степени конвенциональности и сложности на соответствующем этапе развёртывания текста.

Предметом настоящего исследования являются когнитивные механизмы и структуры, задействованные в построении контрастных оценочных значений в конкретных актах коммуникации, а в качестве объекта исследования выступают различные средства вербализации контрастной оценки в русских и  английских художественных текстах.

Актуальность исследования определяется растущим интересом лингвистов к роли языковых единиц в процессах концептуализации и категоризации мира, протекающих в режиме реального времени в ходе осуществления человеком дискурсивной деятельности. Актуальным является обращение к когнитивно-функциональным аспектам построения контрастных значений в конкретном типе текста, что позволяет вскрыть общие когнитивные механизмы противопоставления оценок не только для конвенциональных лексических единиц, но и для всего разнообразия языковых средств, используемых коммуникантами в целях построения оценочных контрастов в тексте. Предложенный в работе когнитивно-функциональный анализ способов вербализации контрастной оценки актуален также для исследования особенностей лингвокреативной деятельности человека в целом, изучение которой на сегодняшний день становится приоритетной задачей не только когнитивной семантики, но и лингвистики в целом  [Ирисханова 2004].

В ходе исследования выдвигается следующая гипотеза: построение контрастных оценочных значений с помощью различных языковых средств представляет собой гибкий когнитивный процесс, предполагающий возможность отклонения от прототипической симметричной схемы оценочного контраста, в которой концептуализируемые объекты противопоставляются по определённому признаку и помещаются на оценочной шкале на равном удалении от нормы или условного «нуля признака». Нарушение симметрии может происходить уже на уровне системных отношений между языковыми единицами с противопоставленными значениями, однако в полной мере гибкость соответствующих когнитивных структур проявляется  непосредственно в дискурсе.

Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы изучить динамику когнитивных структур, лежащих в основе контрастной оценки, путём анализа системных и функциональных аспектов семантики языковых единиц, участвующих в построении оценочных контрастов в тексте.

Цель диссертации определяет постановку и решение следующих задач:

1) проанализировать и систематизировать различные подходы к изучению контраста и контрастной оценки в отечественной и зарубежной лингвистике;

2) вскрыть связь механизма контрастирования и процесса оценивания, а также их роль в концептуализации и категоризации мира, обосновать целесообразность исследования контрастной оценки с когнитивных позиций;

3) изучить когнитивные механизмы в основе контрастной оценки и предложить основные способы моделирования контрастных оценочных значений;

4) исследовать модификации когнитивных структур, задействованных в контрастной оценке, как в системном аспекте (на уровне конвенциональной антонимии), так и в режиме текущей коммуникации (включая окказиональные средства реализации оценочного контрастирования);

5) выявить факторы, определяющие направление и языковые способы реализации контрастных оценок в русских и англоязычных текстах.

Материалом исследования послужили современные (созданные за последние 25–30 лет) тексты художественной литературы на русском и английском языках, демонстрирующие значительное разнообразие в способах контрастной оценки. Методом сплошной выборки были проанализированы произведения таких современных русско- и англоязычных авторов, как В. Попов, Д. Рубина, Т. Толстая, Н. Толстая, Л. Улицкая, J. Barnes, W. Boyd, K. Ishiguro, V. S. Pritchett, S. Rushdie, G. Swift, R. Tremain, W. Trevor, F. Weldon и др. (общий объём – около 4000 страниц). В ходе анализа выявлено около 500 примеров контрастной оценки на русском языке и 600 примеров – на английском языке.

Методологической базой данного исследования служит когнитивная теория семантики языковых единиц, в рамках которой обосновывается обусловленность семантических процессов общими особенностями когнитивной деятельности человека, а языковые выражения рассматриваются как средства творческого «конструирования» мира (см. работы В. З. Демьянкова, О. К. Ирисхановой, А. В. Кравченко, Е. С. Кубряковой, Дж. Лакоффа, Р. Лэнекера, Г. Г. Молчановой, Л. Тэлми, Ж. Фоконье и др.).

Методика исследования основана на выделении взаимодействующих друг с другом факторов, обусловливающих характер и направление построения контрастных оценочных значений, и на последовательном изучении языковой реализации процессов контрастного оценивания в конкретном типе текстов различных языков. В ходе исследования применялись следующие методы: описательный метод для анализа и классификации языковых фактов; метод концептуального анализа, позволяющий установить характер когнитивной базы оценки с опорой на семантику противопоставленных языковых единиц; метод контекстуального анализа, раскрывающий особенности реализации контрастной оценки в тексте и способствующий разграничению оценочных и не-оценочных языковых единиц и высказываний, а также эксплицитных и имплицитных контрастных оценок; метод когнитивного моделирования (в частности, метод построения образ-схем и ментальных пространств), позволяющий исследовать динамику контрастной оценки – в том числе асимметрию оценочных значений, взаимные переходы образ-схем, а также выявить ряд факторов, определяющих характер и способы построения оценочного контраста.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые:

- явление контрастной оценки получает когнитивное описание в контексте общих процессов концептуализации и категоризации мира, протекающих в режиме реального времени;

- показано, что контрастная оценка реализует творческую способность нашего сознания сопоставлять и противопоставлять разнообразные сущности как на поверхностном уровне различных языковых единиц и подсистем языка, так и на глубинном уровне когнитивных структур (фреймов, концептуальных метафор, образ-схем, ментальных пространств);

- проведено когнитивное моделирование оценочного контрастирования и показано, что в основе построения контрастных оценочных значений в языке лежат определённые образ-схемы (ШКАЛА, КОНТЕЙНЕР и их гибриды);

- выявлены особенности модификаций образ-схем, приводящие к асимметрии и, как следствие, к ограничениям на сочетаемость многозначных  прилагательных-антонимов с существительными, а также в некоторых других типах словосочетаний;

- установлены факторы, определяющие динамику когнитивных структур при построении контрастных оценочных значений в конкретном типе русско-  и англоязычных текстов.

Теоретическая значимость исследования заключается в обобщении и объяснении когнитивных оснований построения контрастных оценочных значений в языке, что позволяет расширить существующие представления о феномене контраста оценок в целом и о семантике конвенциональных и окказиональных языковых средств, выражающих контрастную оценку, в частности. Выявление общих закономерностей модификации оценочных контрастов в тексте на уровне образ-схем и ментальных пространств способствует уточнению концептуального аппарата когнитивной лингвистики. Установление факторов, определяющих динамику построения контрастных значений в тексте, вносит вклад в развитие когнитивно-дискурсивной парадигмы.

Практическая ценность работы состоит в том, что результаты комплексного анализа факторов и языковых средств противопоставления оценок в русском и английском языках могут быть использованы в теоретических курсах по общему языкознанию, лексикологии, когнитивной семантике, анализу дискурса, стилистике, а также в практике преподавания русского и иностранных языков для развития навыков владения устной и письменной речью.

Апробация работы. Основные положения диссертации и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры общего и сравнительного языкознания МГЛУ в октябре 2005 года и в октябре 2007 года, а также на Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (МГУ им. Ломоносова, Москва, апрель 2007 г.), Международной конференции «Ассерция и негация в языке» (Институт языкознания РАН, Москва, май 2007 г.) и Международной конференции “Types of Frames and Concepts – VII” (Университет им. Гейне, Дюссельдорф, август 2007 г.).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Построение контрастной оценки в языке предполагает реализацию механизма контрастирования, в ходе которой проявляется универсальная когнитивная способность человека противопоставлять объекты и их свойства, исходя из содержащихся в долговременной памяти представлений о мире. Контрастирование действует на разных участках языковой системы (от фонологических оппозиций и лексической антонимии до противительных синтаксических конструкций) и изначально опирается на телесный опыт взаимодействия человека с действительностью. Это предполагает гештальтность восприятия объектов, противопоставление фигуры и фона, базы и профиля, умение строить пространственные метафоры и пр.

2. Языковые единицы с контрастными оценочными значениями играют особую роль в концептуализации и категоризации мира, так как способствуют построению в режиме текущей коммуникации концептуальных структур и иерархий на основе оценочных признаков, находящихся в отношении противопоставления.

3. Концептуальные структуры для прототипических контрастных оценочных значений традиционно представляются в когнитивной семантике в виде симметричных образ-схем – когнитивных моделей шкала и контейнер. В них на некоторой шкале или внутри условного замкнутого пространства выделяются две равнозначные зоны оценочного признака, расположенные на одинаковом удалении от «нуля» или «нормы» признака. Однако в условиях реальной коммуникации подобная симметрия может нарушаться. Асимметрия моделей шкала и контейнер проявляется уже на уровне конвенциональных антонимических пар с участием многозначных прилагательных. При переходе от основных значений данных лексем к периферийным происходит референциальный сдвиг, который приводит к внутренним изменениям или к смене типа образ-схем, а в некоторых случаях – к ограничениям и даже запрету на построение контрастных отношений.

4. В тексте построение контрастной оценки может значительно усложняться, что приводит к дальнейшему нарушению симметрии образ-схем. Направление этих изменений обусловлено действием ряда факторов – в частности, тем, какие признаки (или кластер признаков) выбирает говорящий в качестве основания контрастной оценки, как оцениваются категориальные свойства референтов (их принадлежность к ядру или периферии категории), каким образом концептуализируется норма признака и пр.

5. Данные факторы определяют характер языковых единиц и их роль в реализации оценочного контрастирования в тексте. Языковые единицы, задействованные в построении контрастной оценки, не только выступают средством выражения асимметричных модификаций образ-схем и создания множественных контрастов, но и служат ключами для осуществления говорящими разнообразных инференций в случаях имплицитной, или «свёрнутой» контрастной оценки.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, списка литературы, включающего 333 наименования, в том числе 40 на иностранных языках, списка источников фактического материала и списка лексикографических источников.

Во введении представляется общая характеристика работы,  обосновывается выбор темы и её актуальность, определяются цель и задачи исследования, его научная новизна, теоретическая значимость, практическая ценность.

В первой главе даётся общее определение контраста как функционального принципа различных уровней языковой системы, а также определение контрастирования как одного из базовых механизмов концептуализации и категоризации, значение которого в лингвокогнитивных исследованиях до настоящего момента не было раскрыто в должной степени.

Вторая глава содержит уточнённое определение оценки, а также описание когнитивных моделей, лежащих в основе контрастных оценочных значений в системном аспекте – на уровне конвенциональных антонимических пар с участием прилагательных. Для объяснения и классификации наиболее типичных случаев отклонения от симметричных образ-схем, определяющих сочетаемость оценочных имён прилагательных и существительных, вводится и эксплицируется понятие референциального сдвига.

В третьей главе проанализированы тексты художественной литературы на русском и английском языках и выявлены лингвокогнитивные факторы, определяющие построение контрастной оценки в тексте: факторы когнитивной базы оценки, прототипичности референта, нормы контрастной оценки и эксплицитности / имплицитности контрастной оценки.

В заключении в обобщённом виде изложены результаты исследования и намечены его перспективы.

Содержание работы

В Главе I «Концепции контраста в лингвистических исследованиях» содержатся теоретические и методологические предпосылки исследования контрастной оценки. Исходным является понимание того, что данное явление включает в себя оценивание как умение выделять свойства объектов и соотносить их с концептуальными структурами, представляющими систему ценностей человека или языкового коллектива. Контрастная оценка также предполагает реализацию более широкой когнитивной способности – способности к противопоставлению объектов и их свойств. Последняя опирается на умение выделять различия на фоне тождеств при концептуализации объектов, строить категории разной степени устойчивости по принципу противоположности, а также создавать в ходе дискурсивной деятельности множественные фокусы внимания, помещая в них противопоставленные свойства концептуализируемых референтов.

В работе показано, что несмотря на отсутствие строгих понятий «контрастный», «контраст» и «контрастирование», само явление контрастной оценки - под различными терминологическими обозначениями - получило описание в основных лингвистических школах и направлениях: логических, системно-структурных, лингвосемиотических, культурологических,  лингвофилософских, а в последние годы – и в когнитивных исследованиях.

Отмечается, что во взглядах многих лингвистов на оценочное контрастирование прослеживается влияние общефилософских идей о познании как диалектическом процессе, построенном на противопоставлении сущностей (ср. бинарную «аристотелеву» логику, познавательные антиномии И. Канта, В. фон Гумбольдта, а также труды Г. Ф. Гегеля, Ж. Дерриды и др.). Так, в рамках  логической парадигмы для исследования семантики языковых фактов разработана общая методологическая модель контраста, построенная на понятиях истинности / ложности, (не)тождественности и отрицания (см.: [Фреге 2000; Михайлов 1987; Арутюнова 1983, 1988; Новиков 1973; Попов 2005; А. И. Степанов 2004]). В лингвосемиотической культурологии контраст рассматривается в контексте ценностных представлений носителей языка о мироустройстве: в виде дискретных бинарных оппозиций типа высокий ~ низкий, тёплый ~ холодный, левый ~ правый [Мелетинский 2000]; удвоения действительности на предмет и его двойник; перехода диадического мировидения в триадическое [Фрейденберг 1998; Иванов 1999; Леви-Строс 1999; Лотман 2000; Мелетинский 2000; Меркулов 2003; Режабек 2003; Бескова 2004; Генон 2004; А. И. Степанов 2004], а также в виде оппозиций культурных констант – концептов и антиконцептов [Ю. С. Степанов 2004, 2007; Воркачев 2007].

Кроме того, современные исследования языковых средств вербализации контрастных отношений между объектами нередко опираются на данные других наук – эстетики [Выготский 2001], психологии (особенно теории восприятия [Артемьева 1999; Солсо 2002; Дружинин, Ушаков (ред.) 2002; Барабанщиков 2006]), теории коммуникации [Якобсон 1985; Иванов 1999] и др. Результаты подобных междисциплинарних исследований содержатся, в частности, в работах по стилистике [Привалова 1971; Телия 1986; Шаховский 1987], когнитивной семантике [Минина 1995; Рымарева 2003; Карасик 2004], анализу дискурсивных стратегий [ван Дейк 1989; Янко 2001] и лингвопрагматике [Стивенсон 1985; Clark 1992; Horn 2006].

Однако, несмотря на наблюдаемое в последние годы расширение проблематики и появление новых ракурсов в изучении контрастирования (в том числе оценочного) как языкового явления, исследование данного феномена ещё в значительной степени находится под влиянием традиционной системно-структурной парадигмы. Это проявляется, в частности, во многих лексикологических исследованиях, в которых данное явление анализируется главным образом в контексте конвенциональной антонимии. При этом контрастирующие пары лексем рассматриваются как относительно замкнутые образования, построенные по принципу симметричной равноудалённости от условного «нуля признака», или нормы (см., например, [Новиков 1973; Калинин 1978; Иванова 1982; Михайлов 1987; Кузнецова 1989; Васильев 1990; Никитин 1996; Лайонз 2003; Греймас 2004] и др.).

Вместе с тем наличие в языке многочисленных случаев нарушения подобной симметрии (ср. большой человек ~ маленький человек и большой зануда ~ *маленький зануда) свидетельствует о том, что разнообразие языковых средств позволяет говорящим осуществлять контрастное оценивание объектов разными способами и при необходимости отклоняться от прототипических схем противопоставления оценок.

Предлагаемый в работе когнитивно-функциональный подход к данному феномену позволяет выявить глубинные процессы, стоящие за подобными модификациями, и открывает возможности для моделирования путей построения контрастных оценочных значений в тексте с учётом общей когнитивной способности человека к противопоставлению концептуализируемых объектов и их свойств. В нашем исследовании мы рассматриваем контрастную оценку как один из важнейших механизмов творческого конструирования образа мира, концептуализации и категоризации действительности. Для исследования и описания семантики языковых средств контрастной оценки используются следующие базовые понятия когнитивной лингвистики: образ-схема, база оценки, ментальное пространство.

Образ-схема (Дж. Лакофф, М. Джонсон, Р. Лэнекер и др.) – один из разработанных в когнитологии способов описания семантики языковых единиц в виде образной схемы, топографической «картинки». Эта когнитивная структура представляет в виде метафорической модели некоторую прототипическую ситуацию, в которой объекты противопоставляются по оценочному признаку. В частности, семантику антонимичных прилагательных большой ~ маленький (мужчина) можно представить в виде образ-схемы ШКАЛА (рис. 1), которая иллюстрирует градуальность оценочного признака размер, т. е. возможность постепенного изменения его интенсивности (что выражается, например, в наличии сравнительной степени прилагательных). Однако в значении ‘взрослый ~ невзрослый’ (ср. Ты уже большой, сам можешь завязать шнурки ~ Ведёшь себя, как маленький) те же прилагательные будут описываться с помощью неградуируемой образ-схемы КОНТЕЙНЕР (рис. 2), представляющей закрытое «семантическое пространство» с двумя «отсеками» для каждого прилагательного. Схема КОНТЕЙНЕР подчеркивает тот факт, что объекты, концептуализируемые через противопоставление свойств, делятся в нашем сознании на две непересекающиеся категории:

Рис. 2

 Подпись:   РАЗМЕР

База оценки представляет собой признак, по которому осуществляется контрастное оценивание (величина, красота, доброта и пр.) и на котором выделяются противопоставленные друг другу области оценивания (ср. красивый ~ страшный и прекрасный ~ уродливый).

Понятие ментального пространства (Ж. Фоконье, М. Тёрнер и др.) используется в работе для анализа текстового материала и понимается как когнитивная структура, создаваемая говорящими для нужд текущего момента на данном этапе развёртывания текста. При этом в тексте оценочное контрастирования может разворачиваться как внутри одного ментального пространства, так и распределяться по нескольким ментальным пространствам.

Применение терминологического аппарата когнитивно-функциональной лингвистики в данной работе позволяет не только выявить нюансы в семантике языковых средств контрастной оценки, но и перенести исследование в область дискурсивной деятельности, сосредоточившись также на активной роли субъекта контрастной оценки в процессах «онлайновой» концептуализации и категоризации мира.

Вторая глава «Динамика когнитивных структур в основе контрастных оценочных значений: системный аспект» содержит уточнённое определение оценки, под которой понимается выделение в объекте некоторого качества и соотнесение этого качества со структурами ценностных знаний, хранящимися в долговременной памяти говорящего. Мы исходим из прагматического понимания ценности, при котором оцениваться может любое свойство объекта, являющееся значимым для текущей деятельности. При данном подходе, позволяющем трактовать ценность и ценностные знания широко, в поле зрения исследователя могут попадать различные признаки, а не только те, которые связаны с представлениями о добре и зле, истинности и ложности, прекрасном и безобразном и пр. При этом  учитывается прежде всего субъект оценки, его мотивы и потребности [А. Н. Леонтьев 1975]. Следовательно, в изучение оценки (в том числе контрастной) вовлекается коммуникативная ситуация в целом, которая даёт ключ для понимания того, какое именно качество в данном контексте выступает базой оценки и почему.

Широкое понимание оценки отражает, таким образом, сложность и многоаспектность этого явления. В традиционной аксиологии предлагались различные классификации оценки, включающие такие виды, как сенсорные, сублимированные и рационалистические оценки, и их разновидности – например, психологические, эстетические, этические, утилитарные и т. д. [Арутюнова 1988: 75–76; Вольф 2002: 27]. Кроме того, с точки зрения логической семантики оценка характеризуется определённой структурой, объединяющей объект (что оценивается), субъект (кто оценивает) и основание оценки (по какому признаку оценивается объект) [Фреге 2000].

Однако в логической семантике все структурные компоненты описывались статично, процесс оценивания рассматривался преимущественно с точки зрения своего результата – оценочного суждения. Задача когнитивно-функционального подхода заключается в том, чтобы представить оценивание как один из видов когнитивной деятельности, обусловленных текущими задачами коммуникации и ценностными установками субъекта оценки.

В настоящей главе также моделируются контрастные оценочные значения в системном аспекте на материале некоторых русских и английских конвенциональных антонимических пар с многозначными прилагательными: большой ~ маленький, дорогой ~ дешёвый; good~ bad, старый ~ новый и др. Данные прилагательные представляют для нашего исследования особый интерес. Сочетаясь, в силу своей многозначности, с разными существительными, они демонстрируют очевидные отклонения от прототипической симметричной схемы контрастной оценки уже на этапе конвенциональных противопоставлений. Отметим, что некоторые из рассмотренных нами лексем изначально не принадлежат к собственно оценочному классу слов (большой ~ маленький), но по мере движения от основных значений к неосновным наблюдается смещение в сторону более выраженной оценочности, а вместе с этим и нарушение устоявшихся противопоставлений (ср. большой ~ маленький кусок, большие ~ маленькие глаза, большая ~ *маленькая красавица).

В ходе анализа подобных антонимических пар обнаружилось, что конвенциональные антонимические противопоставления в целом следуют двум предложенным в когнитивной семантике моделям – образ-схемам ШКАЛА и КОНТЕЙНЕР. Однако фактор многозначности антонимических пар приводит к тому, что данные образ-схемы могут претерпевать существенные изменения уже на уровне сочетаемости языковых единиц в минимальном контексте. Указанные отклонения мы связываем с референциальным сдвигом, под которым понимаем не только смену самого референта как объекта контрастной оценки, но и изменения в способах его концептуализации через оценочные признаки – элементарные (концептуально неделимые, такие как размер, интенсивность, красота и др.), образующие базу оценки, и интегральные (концептуализируемые как совокупность элементарных признаков, например: вежливость, adulthood и др.), которые названы нами когнитивной базой оценки (КБО).

Были выделены типы референциального сдвига, при которых:

а) некоторые изменения происходят внутри самих образ-схем, при этом тип последних (шкала или контейнер) сохраняется: большой мужчина ~ маленький мужчина и большой писатель ~ малоизвестный писатель. Для обеих пар образным представлением семантики прилагательных выступает градуируемая схема ШКАЛА, однако в результате референциального сдвига база оценки размер для сочетаний с существительным мужчина меняется на когнитивную базу оценки значимость для сочетаний с существительным писатель (заметим также, что одновременно меняется антоним для прилагательного большой);

б) образ-схема ШКАЛА переходит в образ-схему КОНТЕЙНЕР: старый человек ~ молодой человек и старый адрес ~ новый адрес. Градуируемая база оценки возраст в первой паре сменяется во второй паре неградуируемой и усложнённой, т. е. совмещающей несколько элементарных признаков, КБО время существования + функциональность. В сочетаниях a tinytableau ~ alargetableau и a tinyboy ~ agrown-upperson градуируемая база оценки size сменяется неградуируемой когнитивной базой оценки adulthood;

в) образуются гибридные образ-схемы, сочетающие черты когнитивных моделей шкала и контейнер: damptowels ~ drytowels в контексте Icantbeardamptowels. Anythingintheworldbutdamptowels.’ (F. Weldon. Weekend). Отметим, что данный тип референциального сдвига встречается достаточно редко и предполагает одновременно два способа концептуализации. С одной стороны, база оценки dampness описывается образ-схемой шкала, т. к. степень влажности поддаётся градации. С другой стороны, отрицательно оценивается целый класс объектов, основанием для выделения которого служит субъективная категоризация объекта как влажного. Говорящий подчёркивает, что начиная с определённой степени градуируемой базы оценки dampness, объекты выделяются в самостоятельную категорию damp towels с той же базой оценки, которая описывается, однако, неградуируемой образ-схемой контейнер. Таким образом, когнитивная модель для данных словосочетаний приобретает вид гибрида – образ-схемы контейнер, внутри которой один из полюсов  базы оценки (положительный или отрицательный) представлен фрагментом градуируемой образ-схемой шкала.

Анализ материала также показал, что нарушение симметрии в образ-схемах проявляется не только в определённых ограничениях на сочетаемость прилагательных в пределах антонимической пары, но и в запрете на выстраивание контрастных оценочных связей. Например: старый автомобиль ~ новый автомобиль (= ‘только что сошедший с конвейера’), но старый мастер (= ‘признанный живописец, творивший в старину’) ~ *новый мастер. Аномальность последнего сочетания объясняется тем, что концепт старый мастер может относиться к референтам, подпадающим под определённую категорию – например, художник 16-го века; с прилагательным новый подобной общепринятой категоризации не существует.

Запрет на выстраивание антонимических связей наблюдается в сочетаниях abigspender ~ *asmallspender; страшная красавица ~ *нестрашная красавица. База оценки для существительного красавица – это красота, при отрицании которой референт не будет причисляться к классу красавиц. Такие прилагательные, как страшный, ужасный, большой, awful, big и т. п. лишаются собственной семантики и выступают исключительно в функции интенсификаторов соответствующих баз оценки, выражаемых существительными. По этой причине подобные полностью десемантизированные прилагательные-интенсификаторы не поддаются антонимизации.

Следующий этап нашего исследования заключался в рассмотрении дальнейших модификаций контрастных оценочных значений непосредственно в тексте.

В третьей главе «Лингвокогнитивные факторы построения контрастных оценочных значений в тексте» выявлен ряд факторов, обусловливающих гибкость построения контрастных оценочных значений и, в конечном счёте, использование конкретных языковых средств для вербализации контрастных отношений в определённых контекстах.

Были выделены: фактор когнитивной базы оценки, фактор прототипичности референта, фактор нормы контрастной оценки и фактор эксплицитности / имплицитности контрастной оценки.

Фактор когнитивной базы оценки указывает на то, что качество и количество задействованных в противопоставлении признаков влияет на такие характеристики контрастной оценки, как фокусирование на одной или нескольких когнитивных базах оценки, степень симметричности контрастных оценочных значений и некоторые другие. В частности, в тексте противопоставление референтов или разных состояний одного референта нередко осуществляется по целому набору разнородных оценочных признаков, вербализуемых разными частями речи в пределах короткого отрезка текста, что приводит к созданию многофокусных противопоставлений:

Мужиков у Инги было множество, все с изъяном: от которого первый сынок родился, – подлец был натуральный, военно-морской был хорош собой, но дубина дубиной, Саид хоть и красавец был, но восточный человек, с другими понятиями, и коварный

Ленечка был, конечно, золото, чистое золото, но его незначительная внешность, лысинка, ручки белые короткопалые, и как он кушает, маленькими долгими жеваниями перекатывая еду во рту, – от всего этого воротило (Л. Улицкая. Установление отцовства)

Асимметрия оценочных значений достигается здесь путём выстраивания нескольких ментальных пространств, каждое из которых содержит скопление оценочных признаков. Первое ментальное пространство (МП1) муж, от которого первый сынок родился характеризуется только одной когнитивной базой оценки – подлость. Далее, в МП2 военно-морской муж наблюдается совмещение двух разнородных полюсов КБО на одной оценочной шкале. С одной стороны, МП2 характеризуется базой красота, выраженной краткой формой прилагательного хороший, с другой – КБО интеллектуальные способности (метафорический фразеологизм дубина дубиной). При этом большей степенью когнитивной выделенности обладает область отрицательных значений КБО интеллектуальные способности, так как метафора является прагматически более сильным средством выражения отношения говорящего, чем неметафоричное прилагательное глупый. МП3 Саид также характеризуется двумя разнородными признаками на одной шкале – базой оценки красота (для внешности референта) и КБО злонамеренность (для характера референта). При этом большей степенью когнитивной выделенности обладает отрицательный полюс (восточный человек, с другими понятиями, и коварный), КБО злонамеренность становится когнитивно более выделенной и даёт основание для общеотрицательной оценки Саида. В МП4 Ленечка оценка внешности и внутреннего мира референта прямо противоположно оценке предыдущих мужей Инги. По характеру Лёнечка – золото, чистое золото, но его непривлекательная внешность получает бoльшую степень когнитивной выделенности через многочисленные вербальные средства (лысинка, ручки белые короткопалые, и как он кушает, маленькими долгими жеваниями перекатывая еду во рту) и, следовательно, является более релевантной в данном контексте.

Данный пример демонстрирует комплексное оценочное контрастирование с множественным фокусированием, которое заключается в одновременном построении нескольких когнитивных баз оценки и выделением в них полюсов с разной степенью когнитивной выделенности (см.: [Талми 2006]). При этом повышается вероятность столкновения таких черт оцениваемых объектов, которые вне контекста не образуют регулярных противопоставлений. Например, на каждом полюсе оценочной шкалы, объединяющей два и более ментальных пространств, располагаются несколько признаков – как перцептивных (воспринимаемых непосредственно органами чувств), так и инферентных (получаемых из выводного знания). В подобных кластерах оценочных шкал в роли точки отсчёта для построения контраста часто выступают перцептивные признаки, выраженные системными антонимами, – по-видимому, с целью облегчить адресату восприятие комплексных противопоставлений:

Avril was scraggy, haggard and pitifully brave. Helen was solid and worthy and could afford to be gracious (F. Weldon. The Bottom Line and the Sharp End).

В данном микротексте в отношениях противопоставления находятся два ментальных пространства – avril и helen, каждое из которых содержит целый кластер противопоставленных признаков, моделируемых с помощью образ-схемы шкала. Функцию прагматических ориентиров, облегчающих интерпретацию комплексной контрастной оценки, несут на себе прилагательные scraggyи solid – конвенциональная антонимическая пара, выражающая противопоставление внешних признаков amount of flesh и boniness. Именно они подсказывают, что прилагательные haggardиbrave (когнитивные базы оценки exhaustedness и courage), с одной стороны, и worthyи gracious (когнитивные базы оценки worthiness и generosity) – с другой, вступают в отношение окказионального противопоставления.

Фактор прототипичности референта непосредственно связан с процессами категоризации и предполагает противопоставление референтов по признаку «типичный ~ нетипичный», «настоящий ~ ненастоящий» и пр. Иными словами, объекты сопоставляются по их принадлежности к ядру или периферии той или иной категории, и контрастная оценка следует, главным образом, образ-схеме КОНТЕЙНЕР. При этом референты, относимые к прототипу категории, как правило, получают при контрастировании бoльшую степень когнитивной выделенности и могут получать как позитивную, так и негативную оценку. Основными средствами вербализации контраста по прототипичности выступают словосочетания «прилагательное со значением типичности + существительное в роли имени оценочной категории»:

‘The hair,’ she then declared, ‘must be stolen. […] But it must be a genuine robbery, carried out by a real thief, not by one of us who are the hair’s victims – by a thief so desperate that he fears neither capture nor curses.’ (S. Rushdie. The Prophet’s Hair)

По сравнению с обычными людьми, к которым причисляет себя говорящий, «настоящий вор» получает более подробное описание и даже позитивную оценку. Такой неожиданный результат категоризации объясняется тем, что в роли КБО выступает интегральный признак смелость, что в итоге ведет к качественному изменению структуры самой категории: смелые люди (воры) противопоставляются не-смелым людям (жертвам). Поскольку положительные значения КБО смелость характеризуются большей когнитивной нагруженностью (на что указывает расширенное определениеsodesperatethathefearsneithercapturenorcurses), то остальные возможные признаки, ассоциируемые с прототипическим концептом thief (такие, как жестокость, подлость и др.), затемняются, оставляя только положительную оценку смелости референта.

Анализ подобных контекстов демонстрирует важную особенность процессов категоризации в целом: гибкость выстраиваемых в тексте категорий и их адаптивность к условиям текущей коммуникации. Так, при отклонении от прототипичных представлений становится явным контраст между категорией как структурой, хранящейся в долговременной памяти говорящего, и той категорией, которая образуется в режиме on-line, т. е. при текущей концептуализации конкретного предмета или ситуации. Следовательно, фокусирование внимания на нарушении прототипичности может свидетельствовать об определённых интенциях говорящего и, в частности, о его отношении к несовпадению структур знания различных уровней у говорящих. Фактически речь идёт об оценке фрагмента внеязыковой действительности, который выражается через отношение говорящего к нарушению прототипичности:

‘I’m sure it’s a mistake to type thoughts directly onto paper. Writing words by hand is part of the process.’

Your process.’

I don’t know any writers who type directly.

‘You know me.’ (R. Tremain. A Shooting Season)

В данном отрывке, представляющем собой диалог двух писателей,  выстраивается контраст между общими стереотипными представлениями о работе писателя одного из участников диалога и тем, как работает его собеседник. Говорящие создают два противопоставленных ментальных пространства (МП1 и МП2), которые помещаются в соседствующие друг с другом отсеки схемы КОНТЕЙНЕР, условно обозначенной как ‘настоящие писатели’: в одном из отсеков содержится представление о прототипическом писателе, которому свойственен определённый алгоритм действий – писать от руки и лишь затем печатать рукопись на машинке (Рис. 3):

МП2

 

Рис. 3

 

[writing words by type-writer]

 

[writing words by hand]

 

[writing words by hand]

 

[writing words by type-writer]

 

В роли участника второго  пространства выступает реальный писатель (один из собеседников), который нарушает этот алгоритм, пропуская действие [writing words by hand]. Но построение контраста на этом не заканчивается: по мнению одного участника диалога, недостающий признак важен для прототипа категории ПИСАТЕЛИ; для другого участника это свойство не является релевантным. Контраст точек зрения приводит к столкновению двух путей категоризации: в первом случае реальный писатель не относится вторым собеседником к прототипу данной категории (возможно, даже не является писателем), во втором случае – принадлежит ядру категории (т. е. категоризует самого себя как настоящего писателя).

О гибкости процессов концептуализации и категоризации свидетельствует также фактор нормы контрастной оценки, который показывает способность нормы смещаться по оценочной шкале. В результате происходит перегруппировка контрастируемых референтов по шкале оценочного признака относительно гипотетической нормы (то, что раньше оценивалось как огромное, становится нормальным при вводе в текст другого, более крупного референта):

Эйлин колыхалась, и тряпичные руки и ноги мальчика тоже слегка колыхались, но голова его удобно покоилась в углублении между гигантскими грудями. Иветт, сидя у Женевьев на коленях, подрыгивала тощими ногами в такт, а Аньес, уменьшившись от присутствия Эйлин до совершенно нормальных размеров, уложила свои свисающие щеки на руки и лила атеистические слезы на этот старомодный американский псалом (Л. Улицкая. Путь осла).

В начале текста Аньес характеризуется как крупная женщина, т. е. значение признака размер для референта Аньес изначально превышает норму. Однако далее в фокус внимания попадает референт Эйлин, характеризуемый такими лексемами, как гигантский и колыхалась. Как только фокус внимания возвращается от референта Эйлин к референту Аньес, становится очевидной разница в значениях градуированной образ-схемы размер для обоих референтов. Рядом с Эйлин Аньес кажется гораздо меньше, чем она была раньше, т. е. референт Аньес уже не воспринимается крупным. Таким образом, конструируется новая норма n2, «опорной точкой» которой выступает референт Аньес. На шкале признака размер место референтов Аньес и Эйлин определяется теперь относительно новой нормыn2, в области значений которой располагается референт Аньес (т. е. Аньес воспринимается нормальной по размеру), а для референта Эйлин норма значений превышена (с точки зрения концептуализатора, Эйлин превращается из огромной просто в крупную женщину).

В данном случае мы наблюдаем смещение нормативных значений,  которое приводит к новой концептуализации контрастируемых объектов. Фокус внимания не только перемещается от одного объекта к другому – он захватывает разные значения одного качества, позволяя постоянно уточнять формируемые ментальные пространства референтных объектов и выстраивать образ мира в целом.

Индикатором подобного смещения нормы служит не только атрибутивная лексика, выражающая различную степень проявления признака, но и эмотивная лексика и оценочные метафоры:

A very large woman, taller than herself, filled the doorway from top to bottom, an enormous blob of pink jersey and green skirt, the jersey low and loose an the neck, a face and body inflated to the point of speechlessness (V. S. Pritchett. A Family Man).

С помощью метафоры anenormousblobговорящий индивидуализирует значение признака size, которое превосходит не только норму, закреплённую за данным признаком, но и значения, выражаемые семантикой прагматически более слабых прилагательных big, large или corpulent. Тем самым норма выводится в фокус внимания, и между актуализированным значением качества и его нормой устанавливается отношение контраста, что определяет экспрессивность метафоры. Далее, по мере попадания в фокус внимания нового значения, выраженного в оценочной метафоре, первоначальное значение нормы затемняется. При возвращении фокуса внимания к референтам-носителям менее выраженного качества (которые характеризуются прагматически слабыми прилагательными, например, fat) последние воспринимаются уже как приближающиеся к норме.

В ходе анализа текстового материала мы также рассмотрели случаи имплицитного оценочного контраста, при котором одно из участвующих в противопоставлении ментальных пространств является полностью или частично свёрнутым. Данное явление отражено в понятии фактора эксплицитности / имплицитности контрастной оценки, которое обусловливает присутствие в контексте языковых средств, связующих развёрнутое и свёрнутое ментальные пространства и подсказывающих интерпретатору пути декомпрессии, т. е. восстановления «пробелов» в контрастной оценке. В отличие от языковых средств эксплицитного контраста оценок, которые более или менее симметрично распределяются по ментальным пространствам контрастируемых референтов, средства указания на имплицитное противопоставление обладают более выраженной асимметрией. К последним  относятся, например, непарные прилагательные в сравнительной степени (лучше при отсутствии хуже), противительные конструкции, связывающие неравноценные по степени вербализованности ментальные пространства (оценочное прилагательное одного МП и цепочка глагольных конструкций другого МП), глаголы эмоционально-психических состояний субъекта оценки и др.:

‘We were both just young enough to miss the war, for which we used to give many thanks. Fighting for the Germans against the Russians, and then changing ends and fighting for the Russians against the Germans was not particularly pleasant by all accounts. The bullets could come from either direction, or even both at the same time. But we missed much of that, fortunately.’ (J. Barnes. One of a Kind)

Здесь отрицательную оценку получает контрфактуальное ментальное пространство, представляющее то положение вещей, которое могло бы иметь место (Ж. Фоконье). Гипотетическое пространство война выстраивается эксплицитно: говорящий упоминает его актантов (Russians, Germans, bullets, конкретных персонажей, включая говорящего) и действия, подразумевающие уничтожение друг друга (fighting, changingends, comefromeitherdirection), т. е. контрфактуальное МП когнитивно более выделено. На МП реального положения вещей указывает лишь общеположительная оценка, выраженная глагольной конструкцией togivemanythanks и наречием fortunately. При оценке сталкиваются план реальности с планом возможности, позволяя читателю достроить структуру МП реальности. В этом пространстве остаются только конкретные актанты (говорящие), а все остальные признаки и действия приобретают свойство отсутствие признака / действия. Иными словами, тот факт, что возможность погибнуть на войне (т. е. возможность реализации «худшего варианта» с вероятной смертью говорящих) прошла, вызывает положительную оценку говорящего. Таким образом, оценочный контраст образуется за счет столкновения между «готовым», эксплицированным гипотетическим МП война, содержащим имплицитную отрицательную оценку, и свёрнутым МП реальности, содержащим эксплицитную позитивную оценку.

Другим проявлением имплицитности оценочного контраста являются иронические высказывания (например, Сейчас, пустила!, или Держи карман шире!, или Takemeforafool!), в которых происходит компрессия двух МП (реального поведения человека и стереотипных представлений о свойстве, выраженном в оценочном слове) в единое ментальное пространство клишиированного высказывания. Фактор эксплицитности / имплицитности, следовательно, говорит о значимости инферентных процессов, т. е. операций умозаключения, для построения контрастных оценочных значений.

Таким образом, построение оценочных контрастов в тексте может идти как по пути усложнения, так и свёртывания когнитивных структур, задействованных в текущих онлайновых процессах концептуализации и категоризации. При этом языковые единицы и выражения, участвующие в конструировании контраста, способны обеспечивать или, как пишут когнитологи, «запускать» процессы контрастирования в обоих направлениях, что подтверждают творческую активность говорящего при вербализации свойств оцениваемых референтов (ср. [Ирисханова 2004]).

Предпринятый анализ открывает ряд перспектив для дальнейших исследований. Полученные результаты позволяют наметить новые пути исследования в области функционирования языковых средств контрастной оценки в разных типах дискурса, в частности, в политическом дискурсе, в дискурсе СМИ и пр. Перспективными также представляются систематизация и сопоставительный анализ языковых средств реализации контрастной оценки на материале нескольких языков.

Выводы, полученные в ходе исследования, нашли отражение в следующих публикациях общим объёмом 1,5 п. л.:

1. Явецкий А. В. Топологическая метафора в моделировании полисемантичных антонимических пар // Межкультурная коммуникация. Стилистика.– М.: Рема, 2007. (Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та; вып. 521; сер. Лингвистика.) – 1 п. л.

2. Явецкий А. В. Интенсификация общей оценки человека и типы предикатов // ИСТФИЛ: Исследования в гуманитарных науках. Вып. V. – М.: Лабиринт, 2006. – 0,4 п. л.

3. Явецкий А. В. Контраст индивидуального и прототипического концептов как основа формирования оценочной метафоры // Материалы XIV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». Секция «Филология». – М.: Издательство Московского университета, 2007. – 0,1 п. л.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.