WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Приемы вербализации фоновых знаний (на материале англоязычной прессы)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На  правах рукописи

Зайцев Александр Борисович

ПРИЕМЫ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ФОНОВЫХ ЗНАНИЙ

(НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ПРЕССЫ)

Специальность 10.02.04 – германские языки

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

Москва – 2007

Диссертация выполнена на кафедре стилистики английского языка Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель:       кандидат филологических наук,                                                                                профессор Наер Владимир Леонидович

Официальные оппоненты:    доктор филологических наук,

профессор Маляр Татьяна Николаевна

кандидат филологических наук,

доцент Пономаренко Алена Викторовна

Ведущая организация:                   Московский государственный институт   

международных отношений (Университет)

МИД РФ

         Защита диссертации состоится «19» октября 2007 г. в 11:00 часов на заседании диссертационного совета К 212.135.01 при ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (г. Москва, ул. Остоженка, 38, 119 034).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Автореферат разослан «17» сентября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                      Н.М. Осветимская

Исследование языковых явлений на сегодняшний день представляется практически невозможным без привлечения и описания сопряженных с ними экстралингвистических факторов. Повсеместно языковедами признается, что изучение речевого произведения исключительно как текста, ограниченное его лингвистическими формами, односторонне. Изучение речевого произведения с прагматической и когнитивной сторон – как дискурса – значительно обогащает представления филологов и лингвистов о сущности многих языковых феноменов.

Известно, что смысл отдельных высказываний и содержание текста складываются не только из суммы языковых значений составляющих его элементов. Приращение смысла происходит одновременно многими путями. Способствуют ему и разного рода знания: лингвистические и экстралингвистические. Среди последних огромную и, видимо, еще недостаточно раскрытую роль играют фоновые знания.

Фоновые знания занимают важное место в конструировании и извлечении смысла из текстов самых различных как по тематике, так и по функционально-стилевой принадлежности. Тексты, наиболее живо реагирующие на новейшие изменения в языке, отражающие в себе без преувеличения все современные тенденции его структурного и культурно-исторического развития – это тексты, принадлежащие к сфере массовой коммуникации, в частности, газетные и журнальные статьи.

     Актуальность исследования обусловливается необходимостью рассмотрения приемов вербализации фоновых знаний как отдельного предмета изучения и особенностей их функционирования в прессе, которые до сих пор не получали достаточного освещения в трудах лингвистов. Поставленная тема исследования предполагает выход за рамки исключительно языковых явлений в когнитивном и культурологическом планах.

Цель данного исследования состоит в изучении структурно-смысловых и прагматических сторон функционирования вербальных репрезентаций фоновых знаний, их роли в англоязычной прессе. Цель может быть представлена развернуто в виде перечня необходимых для ее достижения задач:

  1. уточнение существующих взглядов на природу рассматриваемого явления, выявление параметров, необходимых и достаточных для отграничения его от смежных явлений, выработка адекватного определения понятия фоновых знаний;
  2. выявление и описание основных способов создания отсылок к фоновым знаниям в газетном тексте, приемов их вербализации;
  3. определение критериев для создания различных классификаций вербальных репрезентаций фоновых знаний, а также описание особенностей и сфер применения самих фоновых знаний;
  4. проведение структурно-семантического, стилистического и интерпретационного анализа репрезентаций на уровне высказывания, сверхфразового единства или текста с привлечением когнитивных категорий в рассмотрении отдельных явлений (перечисленные виды анализа являются методами исследования);
  5. суммирование результатов исследования, обобщение полученных данных и представление выводов.

     Поскольку предметом работы являются вербальные носители фоновых знаний, встречающиеся в текстах современной британской и американской прессы, ее объектом служат статьи общественно-политической, экономической, спортивной, научно-популярной и развлекательной тематики из некоторых ведущих британских и американских периодических изданий. В основу материала исследования легли тексты из качественных широкоформатных газет The New York Times, The Washington Post, The Los Angeles Times, The Financial Times, The Times, The Guardian, The Observer, а также отдельные тексты из журналов The Time Magazine и The Economist, опубликованные в период с конца 1990-х годов по 2006 год.

Научная новизна работы заключается в том, что рассмотрению впервые подвергаются конкретные способы вербализации фрагментов фоновых знаний в англоязычных газетных и журнальных текстах и стоящие за ними знания как когнитивный феномен. Лингвостилистическому, когнитивному и прагматическому рассмотрению подвергаются все возможные отсылки к фоновым представлениям, являющиеся либо стилистически нейтральными средствами концептуализации действительности, либо средствами, имеющими лингвостилистическую значимость, независимо от их привязанности к тому или иному приему иносказания, будь то аллюзия, антономасия, эпитет, метонимия или метафора.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что в диссертации уточнено само понятие фоновых знаний и их вербальных репрезентаций; выявлена роль фрагментов фоновых знаний в организации газетно-журнального текста, изучено их структурное многообразие. Разработан ряд аспектов вербальных отсылок на основе различных варьирующихся признаков и выделены конкретные приемы вербализации фоновых знаний (35 позиций), которые обеспечивают более целостное и, в то же время, многогранное понимание феномена.

Практическая ценность работы состоит в возможности использования полученного описания явления вербализации фоновых знаний в газетных и журнальных текстах, равно как и исследованного языкового материала в лекционно-семинарских курсах по лингвостилистике, интерпретации текста, на занятиях по практическому курсу английского языка и практике перевода (особенно в аспекте изучения медиатекстов), а также при написании студентами-филологами курсовых и дипломных работ.

Достоверность и надежность полученных результатов обеспечивается комплексным подходом к изучению феномена фоновых знаний и приемов их вербализации, адекватностью поставленных задач, совокупностью используемых методов.

Апробация работы. Тема диссертационного исследования разрабатывалась в соответствии с планом научно-исследовательской работы Московского государственного лингвистического университета. Результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры стилистики английского языка факультета ГПН МГЛУ (2004-2006гг.) и нашли отражение в публикациях автора, а также докладах на конференциях.

Цель и поставленные задачи обусловили структуру работы:

Во введении обосновывается выбор темы исследования, постулируются цель и задачи, объясняются его актуальность, теоретическая и практическая значимость, выбор материала. Также указываются применяемые в ходе исследования методы и конкретизируются организация и порядок следования его частей.

В первой главе предлагается уточнение границ применения термина «фоновые знания», проводится соотнесение термина с другими важными и близкими ему лингвистическими, филологическими, лингвокультурологическими и когнитивными понятиями, такими как прагматические пресуппозиции, фреймовые знания, совместные и разделяемые знания, интертекстуальность, вертикальный контекст, аллюзивность, прецедентные феномены и проч., обозначаются их связи и различия. В первой главе представлена также основополагающая, базовая классификация вербальных репрезентаций фоновых знаний по их направленности на особые объекты знаний.

Вторая глава содержит поэтапное рассмотрение различных аспектов фоновых знаний и вербальных отсылок к ним. Наряду с описанием полюсов предлагаемых «типологий-шкал» выделяются переходные, промежуточные случаи применения вербальных носителей фоновых знаний. Применяемый комплексный подход к изучению отдельных аспектов явления – структурных, семантических, функциональных, на уровне системы языка, узуса, единичных речевых манифестаций, на уровне высказывания и текста – позволяет создать объемную панораму случаев и способов употребления отсылок к фоновым знаниям в англоязычной прессе. Интертекстуальные репрезентации характеризуются по степени семантической связи с текстом-источником; особое внимание уделяется специфике вступления двух (или более) текстов во взаимодействие. Исследуются отсылки и по шкале завуалированности, иносказательности вербальных проявлений. В функциональном плане анализируются их оценочные и экспрессивные потенции. Учитываются тематика отсылки и выбор источника фонового знания автором.

В третьей главе внимание заостряется на лексических и грамматических аспектах создания вербальных отсылок к фоновым знаниям, на выделении конкретных приемов вербализации фоновых знаний, описание которых производится с учетом полученных во второй главе данных.

В заключении суммируются полученные результаты, сопрягаются выводы, полученные на основе рассмотрения отдельных типологий вербальных репрезентаций и приемов вербализации фоновых знаний, и намечаются возможные пути исследования данной проблематики в последующих лингвистических работах.

Работа снабжена списком использованной литературы и приложением.

 

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

     Фоновые знания, как и знания вообще, – прежде всего, феномен когнитивный. Собственно фоновые знания отграничиваются от конкретных способов их вербализации. Соответственно, существуют определенные приемы вербализации фоновых знаний, с помощью которых отдельные фрагменты фоновых знаний адресанта представляются в тексте, встраиваются в него, оказываясь носителями информации особого рода (семантической, прагматической и стилистической (с известным взаимопроникновением последних двух видов)), информации, рассматриваемой в свете теории текста как одной из ее важных составляющих (И.Р. Гальперин). Введенный термин «приемы вербализации фоновых знаний» используется в работе наряду с синонимическими терминами «вербальные репрезентации фоновых знаний» и «вербальные отсылки к фоновым знаниям».

Фоновые знания носят экстралингвистический характер и противопоставляются сведениям о языке, но при этом не отождествляются со знаниями, включаемыми во фрейм. Последние тяготеют к стереотипности и организованности, универсальны и повсеместны, в то время как фоновые – конкретные и уникальные знания специфических фактов, единичных объектов, персоналий и т.п., существование которых не связано с обобщением и стандартизацией представлений о типичных состояниях мира. В то же время, фоновые знания понимаются шире, чем принято в лингвострановедении (А.Н. Крюков, И.Ю. Марковина, Г.Д. Томахин), и не сводятся к представлениям о реалиях, обязательно имеющим «культурную» или «национально-культурную» окраску.

     Во многих отечественных и зарубежных трудах (В.Г. Гак, Г.В. Колшанский, А.Н. Крюков, Р. Столнейкер, Т. ван Дейк) обнаруживается объединение фоновых знаний в некий единый комплекс с прагматическими пресуппозициями. В настоящем исследовании фоновые знания и пресуппозиции размежеваны как принципиально разнотипные явления (точка зрения А.В. Бондарко, В.Л. Наера). Фоновые знания (background knowledge) не отождествляются с совместными или разделяемыми знаниями (common or shared knowledge) коммуникативной ситуации, могущими присутствовать у коммуникантов. Прагматические пресуппозиции имеют опорой либо вывод, сделанный на основе взаимного знания ситуации общения, либо умозаключение, возможное благодаря запасу стереотипных знаний о мире, организованных во фреймы. Вербализованные фрагменты личностных фоновых знаний, включенные в высказывание, никогда не входят в прагматические пресуппозиции, поскольку их присутствие в тексте не обусловлено напрямую коммуникативной ситуацией, их понимание лежит за ее пределами. Прагматические пресуппозиции же ограничены рамками конкретной коммуникативной ситуации. Фоновые знания сопутствуют пресуппозиционным, отсылая к иным объектам и текстам вне коммуникативной ситуации.

     Установлено, что с приемами вербализации фоновых знаний в тексте тесно соотносятся определенные аспекты интертекстуальности, а именно интертекстуальности в узком, лингвистическом смысле. Многие вербальные репрезентации фоновых знаний интертекстуальны: они (не всегда эксплицитно) устанавливают точечную связь между данным текстом (текстом-приемником) и каким-либо иным предшествующим текстом (претекстом, текстом-донором, текстом-источником), в результате чего происходит взаимодействие и трансформация смыслов текстов. (Термины «претекст», «текст-донор», «текст-источник», с одной стороны, и «текст-приемник» – с другой, повсеместно используются лингвистами, исследующими различные аспекты интертекстуальности для обозначения, соответственно, текста, из которого происходит заимствование элементов, и текста, в который эти элементы встраиваются (Д.Б. Гудков, Ф.А. Литвин, Г.Г. Слышкин, Н.А. Фатеева).)

Вместе с тем интертекстуальность многих вербальных репрезентаций фоновых знаний отграничивается от явления, обозначаемого термином «вертикальный контекст», который является, скорее, филологической проблемой и может присутствовать в текстах функционального стиля художественной литературы (О.С. Ахманова, И.В. Гюббенет). Вертикальный контекст активирует у читателя фоновые знания именно историко-филологического характера. Его изучение требует привлечения многих не лингвистических терминов (таких как «произведение», «творчество» и проч.), а также данных, не имеющих прямого отношения к лингвистике – о биографиях писателей и поэтов, их вкусах, эстетических «теориях», интересах и увлечениях. Вертикальный контекст составляется из отсылок, содержащихся в литературном тексте к литературным же текстам, а интертекстуальность взламывает жанрово-стилевые барьеры.

Аллюзивность – особый языковой механизм, подразумевающий наличие в тексте отсылочности к каким-либо экстралингвистическим знаниям – также следует считать понятием, родственным явлению вербализации фоновых знаний. Аллюзивность является характерным свойством любых вербальных репрезентаций фоновых знаний. Между тем, термин «вербальные репрезентации» шире, чем такие понятия, как «аллюзия», «интертекстуальность», «интермедиальность», «вертикальный контекст». Последние – частные случаи обращения к фоновым знаниям, различные способы создания отсылок к экстралингвистическим представлениям.

Помимо интертекстуальности и аллюзивности, еще одним понятием, близким вербализации фоновых знаний, являются прецедентные феномены. Несмотря на то, что при рассмотрении текста как прецедентного феномена делается упор на представлении текста в лингвокультурологическом ключе, что отличает его от текста в конвенциональном понимании в рамках теории текста, привлечение данного взгляда позволяет охарактеризовать некоторые случаи создания вербальных отсылок к фоновым знаниям.

Таким образом, фоновые знания – когнитивная категория, одна из разновидностей (не входящих во фреймы и отличающихся от пресуппозиционных) экстралингвистических знаний и представлений о конкретных, единичных, уникальных явлениях, ситуациях, персоналиях, объектах, в том числе – о конкретных текстах.

Следовательно, вербальные репрезентации фоновых знаний могут отсылать читателя текста к различным объектам фоновых знаний за пределами описываемой ситуации – как к текстовым, так и нетекстовым. Такое различие позволяет выделить два базовых вида вербальных репрезентаций – автологические (отсылающие читателя к неким ментальным представлениям) и металогические (создающие иносказание и часто направленные на активацию у адресата знаний какого-либо текста или его фрагментов).

Автологические репрезентации фоновых знаний отсылают адресата к «чистому» объекту знания, ментальным представлениям, становясь носителями преимущественно семантической и прагматической информации без стилистической составляющей. Вербальные репрезентации такого вида не имеют (или почти не имеют) эстетической направленности, не выполняют стилистических функций или, по крайней мере, не создают ярких стилистических эффектов:

Like many of his predecessors, President George W. Bush has fallen victim to scandal and cover-up in his second term. In the Hall of Shame, the Valerie Plame affair sits somewhere between Richard Nixon’s Watergate and Bill Clinton’s Whitewater. (The Financial Times)

Металогические репрезентации отсылают адресата к тексту или текстам, окружающим данный фрагмент фонового знания и являющим с ним особое взаимовлияющее единство, создавая в тексте стилистическую информацию. Главной целью активации фрагментов фоновых знаний в вербальных структурах в подобных случаях становится не столько улучшение понимания сообщения, сколько достижение стилистического эффекта, в результате чего вербализованные фоновые знания иногда оказываются вмонтированными в различные стилистические приемы и приобретают эстетическую ценность:

Back when he was a cloud on the political horizon no bigger than a man's hand — he said, “I think it's time in this country that we stop talking about guns, God and gays and start talking about health care and education and balancing the budget”. (The New York Times)

В приведенном примере фрагменты претекста, которым здесь является библейская Третья книга царств, имплицитно инкорпорируются в текст-приемник, газетную статью, рассказывающую о прошлом видного политического деятеля: 41 And Elijah said unto Ahab, Get thee up, eat and drink; for there is a sound of abundance of rain. 42 So Ahab went out to eat and to drink. And Elijah went up to the top of Carmel; and he cast himself down upon the earth, and put his face between his knees, 43 And said to his servant, Go up now, look toward the sea. And he went up, and looked, and said, There is nothing. And he said, Go again seven times. 44 And it came to pass at the seventh time, that he said, Behold, there ariseth a little cloud out of the sea, like a man’s hand. And he said, Go up, say unto Ahab, Prepare thy chariot, and get thee down, that the rain stop thee not [3Kings 18 : 41-44].

«Точечное» знание конкретного предложения – Behold, there ariseth a lit­tle cloud out of the sea, like a man's hand – должно вывести адресата на знание о всех событиях, произошедших с пророком Илией и Ахавом, хотя и не связанных с содержанием статьи. Знание библейского описания надвигающегося ливня придает дополнительную глубину «оболочке» (vehicle) метафоры, «содержанием» (tenor) (термины А. Ричардса) которой является некогда незаметное положение на политической арене героя статьи, в дальнейшем ставшего влиятельнейшей фигурой в США. Его влияние выросло быстро и незаметно, так же, как на гору Кармил вдруг обрушился сильный дождь. Стилистический прием метафоры в данном случае получает двойное измерение, которое без фоновых знаний обнаружить невозможно

Металогические вербальные репрезентации, в отличие от автологических, часто построены на основе тех или иных элементов претекста и иносказательны в связи с тем, что смысл их не выводится из них напрямую, а требует преломления через смысл прочих высказываний претекста или всего содержания претекста.

Таким образом, базовая типология (термин «типология» применяется здесь в общенаучном его понимании; типологиями условно называются отдельные аспекты феномена вербальных репрезентаций фоновых знаний) вербальных репрезентаций фоновых знаний включает в себя автологические и металогические вербальные репрезентации фоновых знаний. На основе базовой типологии в диссертации выделяются и описываются еще шесть типологий таких вербальных носителей.

Согласно типологии 1, фоновые знания могут манифестироваться в трех языковых областях: как средства создания новых языковых единиц (уровень языка как системы – odyssey, bowdlerize, quixotic), как привычные, узуально закрепленные средства концептуализации действительности (уровень узуса речи – a raucous Jerry Springer-style daytime talk show) и как особые индивидуально-авторские речевые проявления, являющиеся результатом творчества создателя текста (уровень речи – “The Not-So-Quiet American”). Последние имеют особую лингвостилистическую значимость.

Типология 2 показывает, что хотя чаще всего лингвостилистическую значимость имеют металогические вербальные репрезентации, особенно репрезентации интертекстуального (а также интермедиального) характера, не все вербальные отсылки, направленные на текст, можно назвать интертекстуальными. Интертекстуальность в подлинном смысле слова наблюдается только в случае, если в отсылке преломляется содержание (или фрагменты смысла) текста-источника, иными словами, если присутствует семантическая связь между текстом-донором и текстом-приемником:

<…> the US Consumer Electronics Association (CEA), <…> is holding its annual trade show in Las Vegas this week. <…>

Traditionally, consumer electronics companies have viewed Microsoft with some fear and possibly loathing, but that may be changing. (The Guardian)

В представленном примере вербальная репрезентация фонового знания построена на трансформации фрагмента текста источника (заглавия), которым является книга Хантера С. Томпсона Fear and Loathing in Las Vegas. Одновременно между вербальной репрезентацией фонового знания и текстом-источником устанавливается не только связь в плане выражения, но и семантическая связь, понять которую можно, зная содержание романа. Необходимо, в частности, знание эпизода, рассказывающего о том, как главный герой, журналист Дюк отправляется в Лас Вегас для освещения всеамериканской конференции окружных прокуроров. Конференция посвящена борьбе с наркоманией. Присутствие на серьезном мероприятии злоупотребляющего наркотиками героя, высмеивающего участников собрания и все происходящее, придает ситуации комизм. При наличии знания об этом читателю становится понятна аллюзивная ирония автора газетной статьи, посвященной недавней конференции компаний-производителей электроники: гигантская компания Майкрософт оказывается поставленной автором в роль тех окружных прокуроров из романа, людей, уверенных в своей правоте и считающих себя хозяевами общества. Другие упоминающиеся компании оказываются, соответственно, в роли Дюка: они опасаются (fear) сильного конкурента, его попыток подчинить себе рынок, как персонаж Томпсона боялся представителей юстиции и полиции. В то же время, небольшие компании, возможно, питали к компании Майкрософт и своего рода презрение (loathing), поскольку корпорация Билла Гейтса еще не утвердилась на рынке бытовой электронной техники. Последнее чувство также может быть соотнесено с презрительным отношением Дюка к усилиям блюстителей закона.

В других случаях, когда отсылка связывает тексты лишь в плане выражения, ее нельзя назвать подлинно интертекстуальной:

The bell tolls for Grasso. Richard Grasso’s forced departure may set in train a thorough overhaul of the New York Stock Exchange. (Headline) (The Economist)

Данный заголовок статьи, хотя и содержит элементы знаменитой фразы из книги Джона Донна Devotions upon Emergent Occasions, ставшей еще более известной благодаря роману Э. Хемингуэя For Whom the Bell Tolls, не требует какого-либо переосмысления содержания претекста для понимания информации, заключенной в тексте-приемнике.

Типология 3 показывает, что степень скрытости вербальной репрезентации в тексте может быть различной. Чем более завуалированы репрезентации в тексте, тем сложнее их декодировать читателю, тем больше умственных усилий ему приходится затрачивать, и, как следствие, степень глубины фоновых представлений, требуемая для понимания высказывания или текста, оказывается порою неодинаковой. Разная степень активации фонового знания при восприятии текста – важный показатель, характеризующий объекты фонового знания. Полюса данной «шкалы» представлены гиповербализованными и гипервербализованными отсылками. Гиповербализованные вербальные репрезентации фоновых знаний свернуты, сжаты и не имеют дополнительных вербальных маркеров в левостороннем или правостороннем контексте, привлекавших бы внимание читателя, сигнализировавших бы об их присутствии заранее или выделявших и частично объяснявших бы их впоследствии:

Imagine a world without art, a world of Mcfood, Waltculture and Rupertnews. (The Guardian)

Гипервербализованная отсылка к фоновому знанию в большинстве случаев связана с цитацией, может быть снабжена авторским комментарием, пояснением ее происхождения, указанием персонажа и регистра, в котором она произнесена (rant), а также обозначена кавычками:

But those mishaps have made Mr Blair look ridiculous. And to adapt the rant by the Hollywood producer Jack Woltz in The Godfather, “a man in his position can’t afford to be made to look ridiculous!” (The Guardian)

Типология 4 объединила в себе группы репрезентаций, различающиеся основными выполняемыми прагматическими функциями: функцией рациональной оценки, функцией экспрессивной оценки и собственно экспрессивной функцией с оценочными элементами. Анализ материала показал, что функцию рациональной оценки выполняют, как правило, автологические репрезентации:

Is He the Next Johnnie Cochran? (Headline) The attorney who won Michael Jackson’s acquittal sees himself as an advocate for the mistreated, especially in the black community (Subheading) (The Los Angeles Times)

Экспрессивной оценочностью и экспрессией как таковой в особенности заряжены металогические репрезентации, текстовая природа которых создает собственно стилистическую информацию. Экспрессивно-оценочные и экспрессивные репрезентации являются либо узуально-закрепленными, либо уникальными авторскими приемами, реализующими разнообразные стилистические эффекты, которые перечислены ниже.

- Эмотивность (способность вызывать у читателя широкий спектр эмоций – радость, негодование, презрение и проч.).

Например: Yet the Bush machine, headed by faithful consigliere James Baker, has never been one to give up power lightly. (The Observer)

- Создание речевого образа, зачастую емкого и внутренне противоречивого.

Например: Mao is not only a historical figure, of course, but is part of the (tattered) web of legitimacy on which the People's Republic rests. He is part of the founding mythology of the Chinese government, the Romulus and Remus of "People's China," and that's why his portrait hangs in Tiananmen Square. (The New York Times)

- Эффект опрощения поэтического символа в речи.

Например: The female came from a strain that lives two years on average, so her hourglass was running low. But two cagemates of the same age were Dorian Grays: only about half as large, they still looked like sleek, healthy furballs. <…> Labs elsewhere have reported that two additional types of mice, including a genetically engineered strain, are also Methuselahs. (The New York Times)

- Юмористический эффект.

Например: I remember thinking, when my son was about half-an-hour old, that he looked so alert, it seemed almost as though he might speak. What he would have said, if he had been able, I wasn’t sure. But since he bore at the time a striking resemblance to Yoda from Star Wars, I fancied that he might have been planning to say something quite portentous and mythical, along the lines of the Jedi Master’s gnomic utterances. (The Times)

- Эффект придания речи орнаментальности.

Например: It was Henry Kissinger who, as US Secretary of State, most famously expressed the non-European diplomat's frustration with the unbearable lightness of Europe's being when he asked: "If I want to call Europe, who do I call?" (The Guardian)

Оксюморон, использованный М. Кундерой в названии его всемирно известного романа («Невыносимая легкость бытия», в англоязычном переводе – The Unbearable Lightness of Being), вплетенный в речевую ткань статьи, с одной стороны, косвенно отсылает к содержанию книги, с другой же – создает эффект орнаментальности речи.

- Иронический эффект.

Например: The long and winding road of Michael Jackson, from King of Pop to strange recluse with cash troubles, has led to a deal that will help avert his bankruptcy in exchange for a slice of music history – his share in the Beatles' catalogue. (The Guardian)

В данном примере в текст-приемник включены фрагменты текста песни музыкальной группы the Beatles (The long and winding road leads me back to your door). Иронический эффект здесь обеспечивается переосмыслением строк из баллады через призму последних событий в жизни героя статьи: песня лирично повествует о человеке, несмотря ни на какие препятствия и ошибки возвращающемся к своей возлюбленной; статья освещает положение человека, окончательно запутавшегося как в материальном, так и в моральном плане. Переосмысленные эпитеты long и winding должны активировать в памяти адресата знание о многочисленных обвинениях, выдвигавшихся против Джексона, о длительных судебных разбирательствах, о его причудах (например, пластических операциях), экстравагантности, расточительном образе жизни и т.п.

Помимо перечисленных прагматических функций, вербальные репрезентации фоновых знаний могут выполнять функцию привлечения внимания (особенно в заголовках статей):

Dance with the wolves than go with the ice floe (Headline) (The Observer)

(Dances with the wolves – прозвище героя одноименной кинокартины К. Костнера.)

Все виды оценки в вербальных репрезентациях фоновых знаний реализуются как имплицитно (в большинстве рассмотренных случаев), так и эксплицитно. В силу этого выполнением имплицитной оценки характеризуются чаще всего отсылки гиповербализованные. Напротив, эксплицитность в реализации оценки свойственна гипервербализованным отсылкам.

В типологии 5 вербальным репрезентациям фоновых знаний, имеющим значимость на уровне отдельного высказывания или сверхфразового единства, противопоставляются вербальные репрезентации, организующие структурно-смысловые связи на уровне текста. В создании вертикальных внутритекстовых связей в газетном тексте такие вербальные отсылки к фоновым знаниям, как было установлено, играют немаловажную, а иногда и ключевую роль.

В типологии 6 (в рамках рассмотрения текстовых источников вербальных репрезентаций фоновых знаний) проведена граница между текстами в лингвистическом понимании (принятом, например, в работах И.Р. Гальперина) и текстами как прецедентными феноменами. Собранные данные показали, что прецедентные источники аллюзивных отсылок – это часто фразеологизированные или многократно цитируемые фрагменты претекстов, понимаемые упрощенно и иногда заимствуемые не из самого претекста, а из более поздних текстов. Отсылки к текстам как прецедентным феноменам не требуют глубокого проникновения в содержание. Настоящая интертекстуальная репрезентация – явление иного порядка. Такая репрезентация устанавливает прямую связь между конкретным текстом с его особой коммуникативной ситуацией и претекстом напрямую, причем как в плане выражения, так и в плане содержания. Интертекстуальная отсылка предполагает метафорическое по своему мыслительному механизму объединение некоторых ментальных пространств, знаний текста-источника и текста-приемника, что создает акцентуацию и приращение смысла – ибо за счет концептуальной интеграции текст-приемник обогащается и собственно прагматической, и стилистической информацией.

В структурном плане (в главе 3) выявлены и описаны три группы приемов вербализации фоновых знаний: лексические, синтаксические и лексико-синтаксические. Последние две группы включают в себя отсылки, направленные именно на тексты. Они демонстрируют разную степень вербализации: лексические репрезентации, а также синтаксические репрезентации, в массе своей носители гиповербализованные, в то время как лексико-синтаксические приемы в целом более узнаваемы, так как с большей точностью копируют фрагмент текста-источника и могут быть отмечены кавычками. Их можно отнести к гипервербализованным носителям.

В рамках указанных трех групп в общей сложности выделено 35 конкретных приемов вербализации фоновых знаний, обладающих особыми лексическими и грамматическими характеристиками.

Лексические приемы вербализации фоновых знаний, как правило, создаются на основе онимической лексики (топонимов, антропонимов, названий организаций и т.п.), структурно подразделяются на приемы-слова и приемы-словосочетания, аллюзивны и часто встраиваются в антономасии и антономасийные комплексы, например: имя собственное в единственном или множественном числе (<…> the exiles and their Kurdish allies have landed in Baghdad as if it were Normandy); неопределенный артикль + прилагательное + имя собственное (The country of Yalta <…> should not be subjected to a new Yalta); притяжательное местоимение + прилагательное + имя собственное + дефис + style + имя нарицательное (<…> Lago Nahuel Huapi <…> is even reputed to have its own Loch Ness-style monster <…>); и т.д.

В тексте и приемы-слова, и приемы-словосочетания ограничены рамками одного предложения, обладают высокой гиповербализованностью, обычно не создают подлинную интертекстуальность, заключающуюся в присутствии в тексте-приемнике фрагментов претекста с соответствующей трансформацией смысла обоих текстов, но способны создавать квази-интертекстуальность. Квази-интертекстуальность может создаваться в виде в виде:

а) поверхностного косвенного указания на знание общего содержания претекста, подразумевающего привлечение размытого, примерного знания претекста, неглубокую связь между двумя текстами в плане содержания, возводящую такой претекст в статус прецедентного текста (She delivers a banal song about driving her car with such intensity you'd think it was the sermon on the mount);

б) обобщенного привлечения некоего корпуса текстов (а не конкретного претекста) через вербальное указание на них особой прототипической структурой предложения – «феномен Х по своим характеристикам является достойным лица (работ) У» (It was a fully Ethiopian spectacle worthy of some Disraeli novel).

Лексические приемы вербализации фоновых знаний выполняют прагматические функции рациональной оценки, экспрессивной оценки и экспрессивную функцию.

По принадлежности к части речи приемы-слова делятся на приемы-существительные (онимы; в предложении выполняют номинативную функцию; авторские приемы-существительные могут создаваться с помощью аффиксации или словосложения на основе существующих имен собственных, обозначающих персоналии, события, реалии, прочие уникальные феномены), приемы-прилагательные (образуются от имени собственного с помощью суффиксов -ian, -esque, -ic, -an, выступают в предложении в атрибутивной функции), приемы-глаголы (образуются преимущественно с помощью аффиксации (например, имя собственное + суффикс -ize), выполняя в предложении номинативную или предикативную функции).

Также приемы-слова подразделяются на закрепленные в языке-как-системе, узуально закрепленные и стилистически значимые речевые репрезентации, в том числе авторские новообразования.

Приемы-словосочетания отличаются от приемов-слов, помимо структурных характеристик, тем, что при применении данных приемов возможно достижение подлинной интертекстуальности (если инкорпорируемое в текст словосочетание – фрагмент претекста); гиповербализованность их ниже, чем приемов-слов.

Приемы-словосочетания структурно подразделяются на приемы-свободные словосочетания и приемы-устойчивые словосочетания (например, являющиеся идиомами или частью идиом).

Также приемы-словосочетания подразделяются на узуально-закрепленные (устойчивые словосочетания) и индивидуально-авторские (свободные словосочетания).

Вторая группа приемов вербализации фоновых знаний – синтаксические приемы. Синтаксическими вербальными репрезентациями фоновых знаний могут быть только отсылки интертекстуальные, такие отсылки, которые направлены на конкретные фрагменты претекстов. Синтаксический прием вербализации фоновых знаний представляет собою использование части (частей) предложения (предложений) претекста без сохранения в тексте-приемнике полнозначных слов претекста, которые заменяются иными полнозначными словами по выбору автора:

To Eat Or Not To Eat? (Headline) (The Los Angeles Times)

Синтаксические приемы аллюзивны, принадлежат к индивидуально-авторским языковым средствам (уровень речи), обязательно ориентированы на другой текст, гиповербализованы ввиду отсутствия полнозначных слов претекста. Узнавание их зависит исключительно от соотнесения служебных слов и синтаксической структуры с соответствующим фрагментом претекста. В тексте такие приемы способны создавать экспрессивную оценочность или собственно экспрессивность; проведение рациональной оценки с их помощью едва ли возможно.

Синтаксические приемы могут демонстрировать два типа связанности с претекстом, разделяясь, таким образом, на два вида: синтаксические приемы, устанавливающие с претекстом связь в плане выражения и синтаксические приемы, устанавливающие с претекстом связь в плане содержания.

Третья группа – лексико-синтаксические приемы вербализации фоновых знаний. К ней принадлежат приемы, создающие отсылки к знанию отдельных частей конкретных претекстов путем использования этих фрагментов в данном тексте в том или ином виде. В лексико-синтаксических приемах в равной степени важны и синтаксические структуры текста-донора, и их лексическое наполнение.

Лексико-синтаксические приемы аллюзивны, принадлежат к уровню речи, не обязательно ограничены рамками одного предложения, всегда ориентированы на другой текст, создают любые виды оценочности или экспрессивности.

Среди лексико-синтаксических приемов вербализации фоновых знаний встречаются следующие два вида:

  1. Прием-цитация. Прием-цитация – использование в тексте неискаженных фрагментов претекста, обозначенных кавычками и иногда сопровождаемых указанием источника. Это интертекстуальный прием, как правило, связывающий тексты в плане содержания, приводящий к переосмыслению фрагментов смысла претекста в новом контексте и, как следствие, к приращению смысла в тексте-приемнике. В применении именно этого приема достигается порою наивысшая из возможных степень гипервербализованности фонового знания. Она тем выше, чем больше пояснений вводится автором статьи к приводимой им интертекстуальной отсылке (касательно источника, особенностей употребления в претексте и проч.).
  2. Прием-деформированная цитация. Прием-деформированная цитация заключается в использовании в тексте намеренно искаженных фрагментов претекста, не обязательно обозначенных кавычками и иногда сопровождаемых указанием источника (возможно, также косвенным). Узнавание таких приемов читателем (по сравнению с собственно приемом-цитацией) может быть затруднено, так как деформация цитаты из претекста может вести к сохранению в тексте-приемнике лишь отдельных, хотя и ключевых для понимания, слов претекста (ср. существительные fear и loathing в примере на странице 9).

2.а Текстуальная деформированная цитация:

     2.а.1 текстуальная деформированная цитация (ТДЦ) без кавычек;

2.а.1.1 ТДЦ, полностью совпадающая с претекстом;

2.а.1.2 ТДЦ, сопровождающаяся заменой одного полнозначного слова претекста на авторское слово, обычно (но не всегда) принадлежащее к той же части речи (It huffed and puffed and blew the mill down (в претексте – house)), Sufi or not Sufi? That is the question (в претексте – to be), I drill, therefore I am (в претексте – live));

2.а.1.3 ТДЦ, сопровождающаяся каламбурной заменой одного полнозначного слова претекста на авторское слово, принадлежащее к той же части речи (Around the World in Eighty Ways (в претексте – days), Foresight Saga (в претексте – Forsyte), Blessed are the beatmakers (в претексте – peacemakers));

2.а.1.4 ТДЦ, сопровождающаяся заменой одного слова претекста на авторское слово, а также заменой местоимения из претекста подразумеваемым существительным (The Bell Tolls for Grasso (в претексте – it tolls for thee));

2.а.1.5 ТДЦ, создаваемая путем добавления к цитате отрицательной частицы not, придающей ей антонимическое значение (The Not-So-Quiet American (в претексте – The Quiet American; здесь частица not и наречие so встраиваются во фразовый эпитет));

2.а.1.6 ТДЦ, создаваемая с помощью замены какого-либо полнозначного слова цитаты антонимом (Blessed are the rich… (в претексте – poor), Blessed are the wealthy… (в претексте – poor));

2.а.1.7 ТДЦ, сопровождающаяся заменой одного слова претекста на авторское словосочетание (mothers, leave your daughtersclothes alone (в претексте – kids; к тому же, в данном примере существительное претекста teachers заменено на контекстуально более подходящее mothers));

2.а.1.8 ТДЦ, заключающаяся в использовании части предложения претекста в неизменном виде с сохранением набора и порядка следования служебных и полнозначных слов, а также их роли в предложении, но с заменой автором текста-приемника остальных частей предложения на собственные (например, член предложения претекста – библейской Книги бытия – обстоятельство времени – фигурирует в тексте-приемнике в той же роли: On the Seventh Day, America Went to Court; главные члены предложения претекста являются таковыми и в предложении текста-приемника: Thou shalt not violate the brand; словосочетание, составляющее группу подлежащего в предложении претекста, используется в качестве части группы подлежащего в тексте-приемнике: The long and winding road of Michael Jackson, <…> has led to a deal <…> (в претексте – The long and winding road leads me back to your door));

2.а.1.9 ТДЦ, создаваемая путем превращения части сложного предложения претекста (например, придаточного предложения) в особую голофрастическую лексикализованную синтаксическую структуру, отдельные слова в которой, как в некоторых сложных существительных, пишутся через дефис. Подобные лексикализованные синтаксические структуры возникают на основе компрессии цитаты с заменой отдельных слов на контекстуально более подходящие (…Rome became more concerned with personal comfort (what the-country-could-do-for-them, vice, what they-could-do-for-the-country); в претексте – …ask not what your country can do for you – ask what you can do for your country);

2.а.1.10 ТДЦ, заключающаяся в инкорпорировании односоставного предложения претекста в предложение текста-приемника с добавлением какого-либо полнозначного слова, задающего ему новые контекстные рамки (в примере, приведенном ниже, этим словом является существительное Europe); в результате такого инкорпорирования односоставное предложение претекста действует в роли свободного словосочетания (…the non-European diplomat's frustration with the unbearable lightness of Europe's being; в претексте – The Unbearable Lightness of Being);

2.а.1.11 ТДЦ, создаваемая с помощью использования в тексте-приемнике отдельных слов и словосочетаний, в претексте являющихся второстепенными членами предложения, в той же синтаксической роли, однако, с заменой некоторых полнозначных слов контекстуальными синонимами (…he was a cloud on the political horizon no bigger than a man's hand...; в претексте – …there ariseth a little cloud out of the sea, like a mans hand…).

2.а.2 Текстуальная деформированная цитация с кавычками. Данный прием представляет собою цитирование какого-либо текста-источника, содержащее незначительные неточности, расхождения с ним. Изменения эти либо случайны, либо вносятся автором по прагматическим соображениям с учетом описываемой ситуации в тексте-приемнике (And to adapt the rant by the Hollywood producer Jack Woltz in The Godfather, “a man in his position can’t afford to be made to look ridiculous!”; в претексте – A man in my position, Mr. Hagen, can’t afford to look ridiculous).

Проанализированный материал позволяет охарактеризовать вышеперечисленные приемы вербализации фоновых знаний как важную составную часть текста в качественной англоязычной прессе. Их источниками становятся классическая и современная литература, мифология, кино, Библия, ораторские выступления, элитарная и массовая культура, древняя и новейшая история. Автологические вербальные репрезентации фоновых знаний помогают проводить рациональную оценку многих освещаемых в газетных и журнальных статьях фактов. В свою очередь, проведение их экспрессивной оценки, а также оказание эстетического воздействия на читателя через создание разнообразных стилистических эффектов представляется едва ли возможным без использования металогических вербальных отсылок к фоновым знаниям.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Понятие фоновых знаний и некоторые особенности их вербализации // Тезисы докладов Третьей Международной конференции «Стилистика и теория языковой коммуникации», посвященной 100-летию И.Р. Гальперина 20-21 апреля 2005 г. – Москва: МГЛУ, 2005. – С.30-32.
  2. Вербальные репрезентации фоновых знаний (на материале англоязычной прессы) // Вестник МГЛУ, №521: Межкультурная коммуникация. Стилистика. – Москва: МГЛУ, 2007. – С.67-76.
  3. Прагматические функции вербальных репрезентаций фоновых знаний в газетном тексте // Сборник трудов Первой международной научно-практической конференции «Общество – язык – культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке» 18 октября 2006 г. – Москва: МИЛ, 2006. – С.29-30.
  4. Прагматические функции приемов вербализации фоновых знаний в англоязычном газетном тексте // Сборник научных статей «Общество – язык – культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке». – Москва: МИЛ, 2007. – С.49-59.
 
 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.