WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Смысловое пространство художественного дискурса и роль визуальной составляющей в его формировании (на материале англоязычного художественного дискурса)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На  правах рукописи

ПЕРВЕНЦЕВА Екатерина Валерьевна

СМЫСЛОВОЕ ПРОСТРАНСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ДИСКУРСА И РОЛЬ ВИЗУАЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ В ЕГО ФОРМИРОВАНИИ

(на материале англоязычной художественной прозы).

Специальность 10.02.04 – германские языки

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

 

 

Москва – 2007

Диссертация выполнена на кафедре стилистики английского языка факультета гуманитарных и прикладных наук Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель:       кандидат филологических наук,                                                                     профессор Ирисханова Кира Максимовна

Официальные оппоненты:    доктор филологических наук,

профессор Разинкина Нина Марковна

                                               кандидат филологических наук,

профессор Шпетный Константин Иванович

Ведущая организация:          Международный университет в Москве     (гуманитарный)

         Защита диссертации состоится « 19» октября 200  г., в 11.00 часов на заседании диссертационного совета К 212.135.01 при ГОУ ВПО МГЛУ  (г. Москва, ул. Остоженка, 38, 119 034).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО МГЛУ.

Автореферат разослан « 17» сентября 200     г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                Н.М. Осветимская

Реферируемая диссертация относится к числу лингвостилистических работ по проблемам художественного дискурса и посвящена изучению смыслового пространства англоязычного художественного дискурса как полимодального образования. Новейшие теоретические построения, многоаспектное осмысление понятия художественности, когнитивные практики лингвистических исследований дают возможность изучать смысловое пространство художественного дискурса в интегративном формате на основе включения его вербальной и визуальной составляющих.

Под визуальной составляющей мы понимаем, прежде всего, иллюстрации, в том числе рисунки, гравюры и фотографии, а также другие паралингвистические средства, такие как шрифт, цвет, особые способы графической организации вербального текста.

Теоретической основой исследования служат работы известных отечественных и зарубежных ученых в области лингвостилистики, когнитивной лингвистики, герменевтики, визуальной семиотики, теории искусства (И.В. Арнольд, Р. Арнхейм, Р. Барт, М.М. Бахтин, В.Я. Задорнова, В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, И.Р. Гальперин, Е.С. Кубрякова, Д.А. Леонтьев, Ю.М. Лотман, Н.Н. Михайлов, В.Л. Наер, Е.В. Падучева, Н.М. Разинкина, С.Д. Смирнов, У. Эко, Р. Якобсон, R. Carter, S. Coulson, A. Damasio, T.A. van Dijk, G. Fauconnier, E.D. Hirsch, W. Iser, W. Kintsch,  G. Kress, G. Leech, T. van Leeuwen, W.J.T. Mitchell, E. Panofsky, M. Short, M. Turner). 

Выбор темы связан с наблюдаемым в последние годы повышением интереса к творческой деятельности человека. Художественный дискурс как результат особой творческой деятельности синтезирует в себе различные формы модальности. С этих позиций художественный дискурс не подвергался исследованию в лингвистике, что и определяет актуальность реферируемой диссертации.

Актуальность проблемы, рассматриваемой в диссертационном исследовании, также обусловлена рядом других факторов: необходимостью более глубокого рассмотрения механизма смыслоформирования в рамках художественного англоязычного дискурса, важностью изучения смыслового пространства художественных произведений в полимодальном ракурсе, нацеленностью на когнитивные методики при рассмотрении вербальной и визуальной составляющих художественного дискурса.

Основной целью настоящей работы является комплексное изучение смыслового пространства англоязычного художественного дискурса в динамике взаимодействия вербальной и визуальной составляющих, что предполагает решение следующих задач:

  • уточнение специфических характеристик художественного дискурса как полимодального образования, которые позволяют рассматривать визуальную составляющую как его неотъемлемую часть;
  • исследование основных параметров визуальной составляющей англоязычного художественного дискурса;
  • выявление динамического характера взаимосвязи и взаимодействия вербальной и визуальной составляющих смыслового пространства;
  • определение когнитивного механизма интеграции визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса;
  • выделение смысловых функций визуальной составляющей в англоязычном художественном дискурсе;
  • рассмотрение языковых средств реализации установленных смысловых функций.

Методика исследования обусловлена сложностью его объекта и спецификой поставленных задач. В работе используется методика традиционного лингвостилистического анализа, основанного на непосредственном наблюдении над материалом с последующим обобщением полученных результатов (И. Р. Гальперин). Семантический анализ языковых  единиц осуществляется на основе толковых словарей (Oxford Dictionary of the English Language, Webster’s Third New International Dictionary of the English Language). Привлекаются также данные культурологических словарей (Longman Dictionary of English Language and Culture, Oxford Guide to British and American Culture). Применяются элементы визуального анализа, в том числе визуальная семиотика (Р. Барт, У. Эко, G. Kress, T. van Leeuwen), иконология (W.J.T. Mitchell) и иконография (E. Panofsky). Продуктивными для выполнения поставленных задач явились современные когнитивные методики, в частности теория концептуальной интеграции (G. Fauconnier, M. Turner).

Положения, выносимые на защиту:

  • иллюстрации, содержащиеся в англоязычных художественных произведениях, составляют важный компонент смыслового пространства художественного дискурса как полимодального образования;
  • общие положения когнитивной семантики, в частности теории концептуальной интеграции, являются эффективными для анализа как вербальной, так и визуальной составляющих художественного дискурса и их взаимодействия;
  • визуальный и вербальный компоненты соотносятся по ряду семиотических и когнитивных параметров;
  • смысловое пространство полимодального художественного дискурса представляет собой сложное гибридное ментальное образование;
  • по отношению к вербальной составляющей художественного дискурса визуальная составляющая выполняет ряд смысловых функций;
  • смысловые функции визуальной составляющей способствуют реализации дискурсивных стратегий.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые

  • художественный дискурс рассматривается как полимодальное образование;
  • осуществляется изучение смыслового пространства художественного дискурса с позиций когнитивно-дискурсивной парадигмы;
  • смысловое пространство художественного дискурса представлено как сложное гибридное ментальное образование, в котором интегрированы визуальная и вербальная составляющие;
  • визуальная составляющая художественного дискурса рассматривается с точки зрения реализуемых ей смысловых функций;
  • описывается когнитивный механизм интеграции визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса;
  • проводится когнитивный анализ смысловых трансформаций пространства художественного дискурса, которые происходят под воздействием изображения.

Теоретическая значимость работы заключается в освещении  новых аспектов смысла художественного дискурса как полимодального образования, а также в углублении исследования лингвокреативной деятельности человека в рамках изучения смыслоформирующей функции визуальной составляющей.

В результате предпринятого в работе комплексного анализа, который включает лингвостилистический, семантический, когнитивный и визуальный методы, были выделены смысловые функции визуальной составляющей художественного дискурса (якорная, аддитивная, когерентная); выявлены когнитивные механизмы реализации смысловых функций визуальной составляющей; определена роль визуальной составляющей в осуществлении дискурсивных стратегий; разработана методика анализа полимодального художественного дискурса, в котором интегрированы визуальная и вербальная составляющие.  

Практическая ценность диссертации определяется тем, что теоретические положения проведенного исследования о полимодальности художественного дискурса нашли отражение в лекциях и семинарах по стилистике английского языка на 4-м курсе очной и очно-заочной форм обучения, при разработке учебных материалов для 5-го курса очной и очно-заочной форм обучения по дисциплине «Практикум по культуре речевого общения» на факультете гуманитарных и прикладных наук ГОУ ВПО МГЛУ. Методика анализа и выводы о смыслоформирующей роли визуальной составляющей  применяются в практике преподавания аспекта «Чтение художественной литературы» на 4-м и 5-м курсе очной и очно-заочной форм обучения факультета гуманитарных и прикладных наук ГОУ ВПО МГЛУ.

Исследование проводилось на материале англоязычных художественных произведений с авторскими (автор сам иллюстрирует свое произведение) или совместными (автор и художник тесно сотрудничают) иллюстрациями. Общий объем проанализированных текстов составил 6426 страниц из 18 художественных произведений.

Достоверность полученных результатов и обоснованность сделанных выводов обеспечивается комплексной методикой анализа, которая включает лингвостилистический, семантический, когнитивный и визуальный методы, а также значительным объемом проанализированного материала (18 произведений, общим объемом 6426 страниц).

Апробация работы. Тема данного диссертационного исследования разрабатывалась в соответствии с планом научно-исследовательской работы кафедры стилистики английского языка факультета гуманитарных и прикладных наук ГОУ ВПО МГЛУ. Основные аспекты содержания работы отражены в публикациях по теме исследования, при обсуждении работы на кафедре, на занятиях по анализу дискурса и семинарах по стилистике.

Структура диссертационного исследования определяется поставленными задачами. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.

Во Введении содержится обоснование выбора темы и объекта исследования, определяются актуальность, научная новизна, теоретическая ценность и практическая значимость работы, формулируются цели, задачи, методы и структура исследования.

Первая глава носит обзорно-аналитический характер, в ней излагаются теоретические предпосылки исследования. Рассматривается специфика художественного дискурса как полимодального образования, которая обусловливает необходимость включения визуального компонента в смысловое пространство. Описывается характер соотношения визуальной и вербальной составляющих, как в исторической перспективе, так и с позиции современной науки, в том числе с привлечением данных смежных наук: психологии и нейробиологии. Выявляются особенности изображения, которые позволяют ему успешно коррелировать с текстом, а также осуществлять значительное обогащение вербального текста смыслами. Определяется характер взаимодействия визуальной и вербальной составляющих при формировании смыслового пространства художественного дискурса. 

Вторая глава включает рассмотрение вопросов, связанных с теорией концептуальной интеграции, которая служит когнитивным основанием для исследования механизма интеграции визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса. Описывается реализация этого механизма при формировании смысла как вербальных, так и видеовербальных типов дискурса. Излагаются качественные отличия интегративных процессов смыслоформирования, происходящих при восприятии полимодального художественного дискурса.

Третья глава освещает основные положения когнитивного подхода к изучению смыслового пространства полимодального художественного дискурса и представляет смысловые функции, которые визуальная составляющая выполняет по отношению к вербальной. В данной главе проводится анализ языковых и изобразительных средств реализации выделенных функций на материале англоязычной художественной прозы и делается вывод о важной роли визуальной составляющей в формировании смысла художественного дискурса. 

В Заключении представлены общие результаты исследования, сформулированы перспективы дальнейшего рассмотрения смыслоформирующей роли визуальной составляющей дискурса.

Библиография включает список работ отечественных и зарубежных авторов, которые были использованы в процессе подготовки исследования и на которые имеются ссылки в диссертации, в том числе электронные ресурсы. Также представлен список лексикографических источников, культурологических словарей, энциклопедий и художественных произведений, которые анализируются в работе.

В Приложении приводятся изображения, которые рассматриваются в настоящем исследовании, и графические схемы.

***

Содержание работы

Эволюция взглядов на художественный дискурс прошла значительный путь от попытки определить его специфику с точки зрения формальной организации и употребления особых языковых единиц до осознания отсутствия четких границ между художественным и нехудожественным дискурсом. В этой связи исследователи обращаются к смыслу художественного дискурса, чтобы проследить характер преобразований, которые претерпевают элементы общенационального языка, попадая в его смысловое пространство. Творческое использование языка в этом виде дискурса значительно расширяет семантические возможности слова, придавая им глубину и многоаспектность, что значительно увеличивает свободу интерпретации. Смысловая поливалентность художественного дискурса связана с его «бесситуативностью», то есть отсутствием ситуативного контекста, известного автору и читателю, который ограничивает возможные прочтения; открытостью смыслового пространства художественного дискурса, которая позволяет устанавливать обширные интертекстуальные связи и включать элементы «внетекстовой» реальности, в том числе и экстралингвистического характера; диалогичностью, которая обуславливает активное включение читателя в процесс смыслостроительства; цельностью, а именно способностью художественного дискурса приобретать особые смысловые свойства, не вытекающие напрямую из составляющих его частей.

Данные характеристики: открытость, цельность, диалогичность, смысловая неоднозначность – создают необходимые предпосылки для включения визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса. Также учитывается исследовательский опыт рассмотрения видеовербальных текстов в рамках семиотики, психолингвистики и лингвистики текста. Анализ работ, посвященных изображению, в которых, несмотря на существенные различия в способе репрезентации, признаются общие теоретические основания для анализа слова и изображения, позволяет выявить важные точки сопряжения между визуальной и вербальной составляющими. Крайне важным моментом для настоящего исследования является то, что слово и изображение соотносятся на глобальном когнитивном уровне и связаны между собой понятием образа, о чем свидетельствуют последние данные нейробилогии. Способность художественного дискурса вызывать в сознании читателя сложные разнохарактерные образы, порожденные вербальными и невербальными стимулами, определяет его полимодальный характер.

Это положение демонстрирует целесообразность обращения к современным когнитивным методикам анализа взаимодействия визуальной и вербальной составляющих художественного дискурса и прежде всего к теории концептуальной интеграции, которая носит универсальный характер и описывает динамические процессы формирования смысла с участием разноплановых явлений.  

Смысловая неоднозначность художественного дискурса, в результате которой происходит рождение новых смыслов, позволяет говорить о его «тропоподобии». Последнее положение может быть развито в когнитивном ключе, так как органичным образом перекликается с идеями о метафоричности человеческого мышления. Концептуальная интеграция, задействующая в том числе и метафорические проекции, является неотъемлемой частью мыслительного процесса. Однако характер смыслофомирования в художественном дискурсе будет иметь некоторые качественные отличия.

Ментальные образы, которые сопровождают повседневно образуемые ментальные пространства, легко представляемы и обычно включают сопоставимые ментальные пространства, связи между которыми легко установить. Большая часть гибридных пространств, которыми мы оперируем в реальной жизни, конструируется и используется совершенно неосознанно. В литературе процесс интеграции становится более трудоемким и осознанным. Это происходит за счет того, что в художественном дискурсе предпочтение отдается двусторонней интеграции, при которой столкновения организующих структур провоцируют воображение читателя. Здесь происходит интеграция, которую М. Тернер образно называет «запретным плодом»: в гибридном пространстве интегрируются входящие пространства, которые на уровне обыденного сознания являются несопоставимыми, объединяется то, что должно существовать раздельно. Для объединения «необъединимого» читатель должен выстроить необходимые связи между соотносимыми элементами в этих пространствах, а также воссоздать родовое пространство, которое содержит в себе необходимые предпосылки для интеграции. Одновременное осознание несопоставимости входящих пространств и их интеграция создают то напряжение, которое может считаться эстетическим эффектом.

В рамках художественного дискурса, в котором, как уже отмечалось, происходит интеграция разноплановых элементов, включение визуальной составляющей порождает новый уровень концептуальной сложности. В крайне обобщенном виде смысловое пространство полимодального художественного дискурса может быть представлено как сложное гибридное метафорическое пространство, в котором интегрированы вербальный и визуальный образы. Продолжая метафору М. Тернера, можно сказать, что интеграция визуальной и вербальной составляющих – это вдвойне «запретный плод», потому что помимо органически присущей художественному дискурсу разноплановой двусторонней интеграции, здесь еще происходит интеграция словесного и визуального образов. Возникающий в результате сложный образ еще более многогранен, так как включает в себя разноуровневые «несопоставимые» элементы.

Синтез слова и изображения, осуществляемый реципиентом полимодального художественного дискурса, представляет собой активный творческий процесс. Если содержанием любого мыслительного процесса являются образы, то именно возникновение образа в сознании реципиента и соотнесение этого образа с другими, хранящимися в памяти индивида, свидетельствует о понимании. Важным моментом, который отмечают нейробиологи, является то, что внешние образы, восприятие которых связано с активным перцептивным процессом, являются более яркими, чем созданные внутри сознания без участия внешних стимулов. Будучи внешним образом, визуальная составляющая художественного дискурса приводит к созданию более яркого ментального образа отображаемого события. Тем самым, она обеспечивает более полное понимание смысла.

Анализ практического материала показал, что по характеру включения визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса и трансформационных преобразований, которые претерпевает при этом вербальная составляющая, можно выделить три устойчивых функции: 1) якорную – закрепление смысла текста; 2) аддитивную – расширение смысла текста; 3) когерентную – обеспечение смысловой целостности текста посредством выстраивания внутритекстовых и интертекстуальных связей. Анализ выполнен в рамках практикуемого когнитивистами функционального подхода, утверждающего тесную связь лингвистических и когнитивных принципов.

Существенным моментом является то, что мы сознательно ограничили материал исследования художественными произведениями англоязычных авторов с авторскими или совместными иллюстрациями. Предполагается, что при таком типе иллюстраций визуальная и вербальная составляющая полностью подчинены единому авторскому замыслу, а смысловая нагрузка распределена таким образом, что полноценное раскрытие смысла возможно только при учете обеих составляющих. Следует также отметить особое жанровое разнообразие практического материала, который включает в себя романы, в том числе автобиографические, короткие рассказы и такие «внежанровые» произведения как “Alice’s Adventures in Wonderland”, а также относительно широкий временной срез (XIX–XXI вв.). Такого рода разнообразие объясняется, с одной стороны, относительной редкостью произведений с авторскими или совместными иллюстрациями, с другой стороны – желанием показать, что, несмотря на жанровые и временные различия, которые выражаются в характере как вербальной, так и визуальной составляющих, механизмы смыслообразования, способы интеграции слова и изображения в рамках художественного дискурса остаются неизменными.     

Якорная функция визуальной составляющей закрепляет смысл текста путем фиксации отдельных свойств текстуально представленных объектов или определенной точки зрения на них.

При реализации этой функции одно входящее пространство представляет текстовый образ, а второе – его изобразительную версию. Связанные между собой такими существенными связями, как репрезентация, аналогия, метонимия и др., эти пространства проецируют в интегрированное пространство совокупный образ объекта.

Якорная функция визуальной составляющей позволяет структурировать концептуальную нечеткость текста. Это происходит путем визуальной экспликации внешних связей между элементами или за счет фиксации наглядным изобразительным образом эмоционально-оценочных характеристик этих элементов. Такого рода закрепление позволяет читателю успешно оперировать сложными многоярусными образами, представленными в произведении, при необходимости производя их надстройку или перестройку.

Данная смысловая функция, при которой изображение, дублируя текст, определенным образом его структурирует, является базовой функцией визуальной составляющей в художественном дискурсе и служит основой для реализации остальных смысловых функций. Она характерна для любого иллюстрированного текста, и сфера ее применения не ограничивается произведениями с авторскими или совместными иллюстрациями.

Важную роль якорная функция визуальной составляющей играет в создании образа персонажей художественного текста. Описание, как одна из форм контекстно-вариативного членения, формирует ментальный образ персонажа за счет включения в текст многочисленных атрибутов. Якорная функция позволяет интегрировать большинство атрибутов и предъявить читателю смоделированный образ персонажа. Это происходит путем экспликации отношений между признаками, которые встречаются в словесном портрете. Это могут быть пространственные (справа/слева; сверху/снизу; симметрично/несимметрично) и пропорциональные (больше/меньше; выше/ниже) отношения.

Еще одной дискурсивной стратегией, основанной на способности визуальной составляющей закреплять смысл текста путем визуальной экспликации связей между указанными в тексте элементами,    является подтверждение. В данном случае визуальная составляющая объективирует содержание художественного произведения за счет воспроизведения буквального материального «якоря» (визуальное воспроизведение документа, фотографии и т.п.), подтверждающего истинность описываемых событий. Такой прием характерен для автобиографических произведений, а также исторических романов.

Якорная функция визуальной составляющей позволяет закреплять эмоциональный образ или определенный взгляд на предмет. В художественных произведениях с авторскими или совместными иллюстрациями изображение соотносится с текстом не только на денотативном, но и на коннотативном уровне. Представляя визуально общий референт, изображение выполняет якорную функцию, переводя в изобразительные средства эмоциональную окраску этого референта. В этом случае важно не только что изображено, но и как это изображено. Особую роль здесь играют средства визуальной экспрессивности: колорит, ритмика, графическая экспрессия линии, цветовые пятна.

Якорная функция визуальной составляющей также может закреплять определенную повествовательную точку зрения, причем как в перцептивном плане (объективный взгляд на окружающую действительность; отражение пространственной позиции наблюдателя), так и в эмоциональном (субъективная точка зрения, обусловленная определенным эмоциональным отношением или специальным интересом).

Пример 1. Рассмотрим участие визуальной составляющей в закреплении определенного образа персонажей.

В произведении “Through the Looking Glass” встречаются сказочные существа, словесные описания которых довольно скупы и неопределенны. Так, внешний облик животного под названием tove представлен  как сложный бленд, в котором интегрированы сразу три входящих пространства: «барсук», «ящерица», «штопор».

…“Toves” are something like badgers – they’re something like lizards – and they are something like corkscrews [Carroll, L. Through the Looking Glass. 1994, p. 102].

Входящие пространства, включающие в себя соответствующие категории, абсолютно несопоставимы (млекопитающее, земноводное и инструмент для открывания бутылок), что затрудняет выведение общего родового пространства и делает невозможным построение существенных межпространственных связей, без чего невозможно запустить механизм интеграции. Предлог like стимулирует активацию внешних признаков данных категорий, однако непонятно, какие именно признаки проецируются из каждого пространства в бленд и в каких пропорциях. Двусмысленность словесного описания подчеркивается тавтологическим повтором неопределенного местоимения something в сочетании с предлогом like(somethinglikebadgers;somethinglikelizards). Очевидно, что без дополнительных «подсказок» интегрировать данные пространства не представляется возможным.

Визуальная составляющая, позволяет построить образ этого загадочного животного, демонстрируя характер проецируемых из каждого пространства признаков и их пространственные и пропорциональные соотношения. Нос и хвост проецируются из пространства «штопор», голова и верхняя часть туловища – из пространства «барсук» (проецируются такие признаки как наличие меха, специфическая окраска в виде полос на морде, широкие передние лапы, приспособленные для копания нор), а нижняя часть – из пространства «ящерица» (чешуя, перепончатые задние лапы).  Изображение таким образом позволяет установить межпространственные связи и объединить входящие пространства общим родовым пространством. Так, казавшиеся несопоставимыми пространства «барсук», «ящерица» и «штопор» объединяются такой связью, как аналогия: рисунок хвоста, вытянутого носа и штопора вызывает определенные визуальные ассоциации со спиралью.

Представляется необходимым отметить, что наглядность этого изображения ни в коем случае не исключает творческого участия читателя. Во-первых, чтобы запустить механизм интеграции, требуется креативное осмысление изображения и построение необходимых связей. Во-вторых, после запуска интеграции происходит усложнение интегрированного пространства. Возникают дополнительные признаки, не заложенные ни в одном из входящих пространств. Например, прямохождение (на рисунке животное стоит на двух задних ногах), а также дальнейшее вербальное расширение образа, которое включает в себя информацию о характере жизнедеятельности животного: they make their nests under sundials; theyliveoncheese [Указ. соч., стр. 102]. Слово nests активирует пространство «птица» и предполагает проекцию ряда свойств в уже построенный бленд, а указание сыра (cheese) в качестве  основного корма, вызывает в сознании пространство «человек», еще одной проекцией из которого можно считать и прямохождение. Эта новая информация предполагает некоторую надстройку бленда, которую читатель совершает самостоятельно. Тем самым, позволяя структурировать сложное интегрированное пространство, визуальная составляющая открывает возможности для его дальнейшего успешного функционирования и возможной перестройки.

Аддитивная функция визуальной составляющей реализуется, когда изобразительные элементы существенно дополняют или расширяют смысл текста. Степень расширения смысла может варьироваться от дополнения, которое позволяет, например, представить те или иные элементы с точки зрения, отличной от основной повествовательной перспективы, и до восполнения значительных смысловых пробелов, без которых адекватная интерпретация текста невозможна. Такого рода пробелы сознательно «режиссируются» авторами с целью более активного вовлечения читателя в процесс смыслоформирования.

Эта функция особенно характерна для произведений с авторскими и совместными иллюстрациями, в которых смысловая нагрузка визуальной составляющей наиболее высока.

Схема реализации аддитивной функции визуальной составляющей будет выглядеть следующим образом: одно из входящих ментальных пространств включает в себя значимые пространствообразующие изобразительные элементы, которые связаны существенными связями с соответствующими элементами, представленными вербально в другом входящем пространстве. Проекции в интегрированное пространство образуют как вербальные, так и невербальные элементы, причем последние существенно дополняют результирующую структуру. 

Аддитивная функция визуальной составляющей повышает метафоричность текста за счет усиления тематической асимметрии пространства-источника и пространства-цели. На базе устойчивой концептуальной метафоры, представленной в тексте, «надстраивается» новая, индивидуально-авторская, что происходит путем визуальной репрезентации атрибутов пространства-источника.

При выполнении аддитивной функции визуальная составляющая может восполнять смысловые пробелы путем визуальной репрезентации элементов, необходимых для построения обозначенных в тексте ментальных пространств, что позволяет правильно интерпретировать смысл.

Также аддитивная функция может расширять повествовательную точку зрения. Эффект, который возникает в результате, может быть описан как явление «полифонии», в котором задействованы одновременно вербальная и визуальная составляющие, в результате чего изображаемое пространство, представленное в разных ракурсах, становится объемным, многоаспектным.

Пример 2. Проанализируем участие визуальной составляющей в создании метафорического пространства.

В тексте разворачивается сложное интегрированное пространство «утрата остроты ощущений, связанная с взрослением».

I am a quiet man. I tend to think things through and try not to say too much. But here I am, saying perhaps too much. But there are these feelings inside me which need badly to escape, I guess. And this makes me feel relieved because one of my big concerns these past few years is that I’ve been losing my ability to feel things with the same intensity – the way I felt when I was younger. It’s scary to feel your emotions floating away and just not caring. I guess what’s really scary is not caring about the loss [Coupland, D. C. Life after God. 1994, p. 150].

Пространством-целью данного интегрированного пространства является сложное чувство – «утрата остроты ощущений, связанная с взрослением». Подчеркивается погруженность человека в собственные эмоциональные переживания, что проявляется в первую очередь в обилии местоимений 1-го лица, личных и притяжательных, в многократном повторении глагола to feel и его производных (feeling) и других слов эмоциально-чувственной сферы: emotions, concerns, relieved, scary, (not) caring. Налицо неудовлетворенность действительностью, страх потери, что выражается частым повтором слов, которые имеют в своей семантике значение утраты (to lose, loss, to escape, to float away). Характерно также, что герой представлен как пассивный участник событий (глагол tolose не предполагает деятельностного подхода с его стороны), активным началом в которых выступают эмоции (tofloataway), что позволяет представить ситуацию как безысходную, потому что у героя нет возможности на нее повлиять. Бoльшая часть отрывка в настоящем времени. Поэтому фрагмент прошедшего времени (…the way I felt when I was younger) получает особую акцентуацию. Здесь прослеживается мысль о том, что лучшие моменты, полные смысла, были пережиты героем в юности. Об этом свидетельствует временнaя отнесенность глагола to feel и сравнительная степень прилагательного young.

Пространство-источник в тексте представлено неполно. За счет употребления глагола tofloataway  человеческие эмоции изображаются как летучее вещество, что является устойчивым конвенциональным уподоблением. Важную роль в строительстве пространства-источника играет визуальная составляющая.   

Текст сопровождается рисунком улетающего воздушного шара. В тексте нет прямого упоминания изображенного объекта, однако глагол tofloataway позволяет связать текст и изображение. Представление эмоций в виде воздушного шара  – это уже индивидуальная авторская метафора. Важно отметить, что изображение расположено по диагонали, что символически обозначает движение, траектория которого (от читателя) означает удаление. Выбор именно воздушного шара не случаен. В данном случае сложное ощущение – «утрата остроты ощущений, связанная с взрослением» – уподобляется «утрате воздушного шара». Автор апеллирует к личному чувственному опыту читателя, вызывает ассоциации с детством, тем самым активизируя связанные с этим переживания. Результат – почти физическое ощущение щемящей безысходности и грусти.

Когерентная функция визуальной составляющей проявляется в обеспечении смысловой целостности художественного дискурса.

Схема реализации когерентной функции визуальной составляющей будет следующей: между двумя пространствами, которые включают в себя элементы, представленные как вербально, так и визуально, выстраиваются существенные связи. При рассмотрении этой функции мы прежде всего обращали внимание на визуально представленные элементы, межпространственные связи между которыми могут включать идентификационную связь (при полном повторе визуального компонента) и аналогию (при частичном повторе визуального компонента).

Интересно отметить, что визуальный компонент может активизировать не только другое изображение, но и текст. Например, путем отсылки к ранее представленным в тексте произведения элементам или включения некоего изобразительного символа, который устойчиво ассоциируется в сознании читателя с определенным текстовым пространством. Так изображение Ноева ковчега, облик которого является ковенционально закрепленным, провоцирует воссоздание соответствующего пространства Библейского текста.

В случае установления визуальной составляющей интертекстуальных связей происходит активизация и развертывание пространства, не принадлежащего миру текста. Выстраивание необходимых межпространственных связей требует включения фоновых знаний читателя, так как отсутствуют многие существенные элементы, необходимые для построения соответствующего ментального пространства.

Помимо связывания пространств, развертывание которых значительно отстоит друг от друга в тексте литературного произведения, визуальная составляющая также может выделять какой-либо элемент или целое ментальное пространство за счет нарушения принципа связности. В этом случае визуальный компонент отстоит от общего изобразительно контекста, например, заключен в рамку, характеризуется большей или меньшей степенью детализации или выполнен в иной изобразительной стилистике. Также значимым может быть отсутствие иллюстрации, которое создает эффект «выдвижения».

Пример 3. Рассмотрим случай частичного повтора изображения, при котором работает такой тип визуальной связи, как аналогия.

Глава “In the Desert”романа “Life after God”, повествующая о поездке героя через пустыни Калифорнии и Невады, открывается и завершается изображением дороги, что создает циклическую композицию. Однако эти изображения и иллюстрируемые текстовые фрагменты существенно отличаются друг от друга.

I had been driving south from Las Vegas to Palm Springs and the Nothingness was very much on my mind. I kept being surprised by the brightness of the landscape – just how far nothing can extend to – in my rental car, climbing up and falling down the slopes and sinks of the Mojave desert, counting the Rothkos of skid marks of long-dead car collisions on Interstate 15’s white cement lanes, watching an old woman apply lipstick inside a Lincoln Town car while a man at the wheel coughed up oysters, just past the Hoover Dam offramp [Coupland, D. C. Life after God. 1994, p. 167].

Развертывание первого ментального пространства сопровождается большим количеством деталей. Достаточно точно указаны географические координаты (driving south from Las Vegas to Palm Springs, the slopes of the Mojave desert; Hoover Dam offramp). Герой внимательно фиксирует события, разворачивающиеся параллельно его действиям (watching an old woman apply lipstick inside a Lincoln Town car while a man at the wheel coughed up oysters), и сопутствующие обстоятельства (inside a Lincoln Town car; at the wheel; in my rental car). Отмечаются визуальные детали (the brightness of the landscape; white cement lanes). Глаголы, имеющие в своей семантике значение внимания, сосредоточенности (counting, watching, keptbeingsurprised), их аспектная характеристика, а также характер объектов, на которые направлено действие, свидетельствуют об активном созерцании внешнего мира. Деятельный характер героя, который в данном пространстве выступает как агенс, выражен активными формами глаголов (hadbeendriving; climbingupandfallingdown).

Соответствующее этому отрывку изображение отражает взгляд из бокового окна машины: виден край дороги, расположенный по диагонали к тексту, обочина, на заднем плане горы и небо с облаками и крупным планом знак “Interstate 15”. Изображение достаточно реалистично. Важным фактором является кадрирование: в поле зрения попадает только часть пространства и под таким углом, как его можно было бы увидеть из окна машины. Облака нарисованы прерывистой линией разной степени толщины, что передает разную степень их плотности. Знаку придана объемность за счет штриховки. Наличие тени, направление которой совпадает с направлением штриховки, указывает на нахождение источника света.

Такое детальное изображение, словесное и визуальное, свидетельствует о внимании повествователя к происходящему: его ничто не беспокоит и он спокойно обозревает окрестности.

При развертывании второго ментального пространства фокус внимания переносится с внешнего на внутренний мир героя.

It is with these thoughts in mind that I now see the drifter’s windburned face when I now consider my world – his face that reminds me that there’s still something left to believe in after there’s nothing left to believe in. A face for people like me – who were pushed to the edge of loneliness and who maybe fell off and who when we climbed back on, our world never looked the same [Coupland, D. C. Life after God. 1994, p. 213].

Концентрация на внутренних переживаниях отражается в высокой частоте слов, относящихся к ментальной деятельности (thoughts, in mind, consider, reminds, believe). В данном пространстве герой  утрачивает активную роль. Важным моментом является самоидентификация героя, который относит себя к группе людей со схожими проблемами, что выражается в соответствующей местоименной референции (ourworld; weclimbedback). Необходимо также отметить временнyю отнесенность глагольных форм: настоящее время, характеризующее текущее действие, употребляются наряду с формами прошедшего времени, которые свидетельствует о том, что герой погружен в анализ прошлого (werepushed; felloff; climbedback; neverlookedthesame).Важно отметить характер действий, выраженных формами PastSimple, которые определяются как законченные и необратимые.

В тексте нет ни одного упоминания дороги или каких-либо указаний на место и время происходящего. Метафорически описаны изменения в жизни героя, которые разделены по времени на два этапа: первый этап представляет собой «падение» (werepushedtotheedgeofloneliness; felloff), второй – «обратное восхождение» (climbedback). Между двумя этапами установлена причинно-следственная связь. Следствием падения становится изменение мировосприятия (ourworldneverlookedthesame). Однако за счет семантической неоднозначности глагола tolook, который также может быть интерпретирован буквально, данное утверждение может относиться к изменениям во внешнем мире на уровне визуального восприятия. Это предположение поддерживает визуальная составляющая.  

Изображение, относящееся к данному фрагменту, частично повторяет первую иллюстрацию. Здесь тоже есть дорога, знак Interstate 15”, небо и облакa. Но пейзаж представлен более схематично: прямая линия, параллельная тексту, символизирует горизонт, треугольник, пересекаемый пунктиром – дорогу, облака обрисованы сплошным контуром, нет штриховки, которая передает объемность предметов и служит ориентиром по установлению источника света, нет элементов ландшафта. Взгляд идет по направлению движения, в поле зрения попадает значительно большее пространство, представленное «с высоты птичьего полета», что не соответствует реальной пространственной позиции, однако соотносится с идеей обобщения и построения общей жизненной перспективы. Знак “Interstate 15” непропорционально большой, но он играет ключевую роль в «узнавании» пейзажа и выполняет таким образом связующую функцию. Частичное повторение элементов из первого рисунка запускает механизм сравнения, позволяет связать ментальные пространства, установив общность пространственных координат, при этом подчеркивается разница в психологическом состоянии героя.

***

Проведенное исследование смыслового пространства художественного дискурса демонстрирует следующее: смысловое пространство полимодального художественного дискурса представляет собой сложное гибридное ментальное образование, в котором интегрированы визуальная и вербальная составляющие; характер взаимодействия визуальной и вербальной составляющих подчиняется определенным семиотическим и когнитивным закономерностям, отражающим целостность полимодального образа в сознании читателя; визуальная составляющая играет важную роль в смысловом пространстве англоязычного художественного дискурса и реализует функции якорности, аддитивности и когерентности; реализация смысловых функций предопределяет участие визуальной составляющей в выполнении ряда дискурсивных стратегий: создания образа персонажа, повышения метафоричности текста, закрепления и расширения повествовательной точки зрения, установления интертекстуальных связей и др.

Настоящая работа намечает пути дальнейшего исследования смыслового пространства художественного дискурса и смыслоформирующей роли визуальной составляющей. Перспективной представляется возможность проведения сопоставительного анализа смысловых преобразований, возникающих в художественном дискурсе под воздействием иллюстративного материала, выполненного разными художниками. Методика и полученные результаты могут быть использованы в целях анализа смыслового пространства нехудожественных видов дискурса, включающих в свой состав визуальную составляющую.

***

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  • Смыслоформирующие функции визуальной составляющей в художественном дискурсе. Статья // Межкультурная коммуникация. Cтилистика. – М.: Рема, 2007. – С. 190–213. – (Вестн. Моск. гос. лингв. ун-та; вып. 521; сер. Лингвистика). – 1,2 п.л.
  • Когнитивный механизм интеграции визуальной составляющей в смысловое пространство художественного дискурса. Статья // Объединенный научный журнал. № 12 (200). – М.: Агентство научной печати, 2007. – С. 37–44. – 0,7 п.л.
 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.