WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Реализация категории посессивности в русском и английском языках

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

Исаева Ольга Николаевна

 

Реализация  категории посессивности

в русском и английском языках

 

Специальность  10.02.20 – Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное  языкознание

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2007

Работа выполнена на кафедре перевода английского языка Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель

доктор филологических наук, доцент  

Ермолович Дмитрий Иванович

Официальные оппоненты

доктор филологических наук, доцент

Исакова Лидия Дмитриевна

кандидат филологических наук, доцент

Бреус Евгений Васильевич

Ведущая организация

Иркутский государственный лингвистический университет

Защита диссертации состоится «21»­ мая 2007г. в 11:30 часов на

заседании диссертационного совета  Д 212.135.02  при ГОУ ВПО  «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» по адресу: 119034, Москва, ул. Остоженка, д.38.

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Автореферат разослан «11» апреля  2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                        Страхова В.С.

Диссертационное исследование посвящено проблеме выражения категории посессивности в русском и английском языках в аспекте сопоставления лексико-синтаксических средств с посессивным значением, а также разработке научных оснований для выбора эквивалентных соответствий при переводе с одного из этих языков на другой.

Актуальность диссертации объясняется необходимостью комплексного сопоставительного исследования семантической категории посессивности и способов ее передачи в русском и английском языках. Проблема поиска межъязыковых соответствий при передаче посессивных значений особенно актуальна в связи с допущением переводчиками и лицами, изучающими иностранный язык, таких ошибок, как неоправданное опущение (введение) притяжательного местоимения, неверный выбор посессивной или экзистенциальной конструкции, неверный выбор синонимов глагола иметь/tohave в родном и иностранном языках и др.

Целью исследования является установление закономерных сходств и различий в средствах выражения посессивных значений в русском и английском языках и определение критериев их правильного выбора.

Для достижения поставленной цели в диссертации решаются следующие задачи:

1. Выявление исчерпывающего перечня факторов, влияющих на языковое воплощение категории посессивности в русском и английском языках.

2. Типологизация указанных факторов, анализ их возможных комбинаций, определение факторов, имеющих универсальный характер для обоих языков и для обеих сфер посессивности – предикативной и атрибутивной.

3. Инвентаризация и разграничение условий реализации категории посессивности посредством предикативных и атрибутивных языковых средств.

4. Установление закономерностей в употреблении средств выражения при реализации семантической категории посессивности в русском и английском языках.

5. Выработка рекомендаций по установлению эквивалентных соответствий со значением посессивности при переводе.        

Диссертация основывается на  методологии системного подхода, при котором исследуемое явление (категория посессивности) анализируется как целостная система языковых средств, служащих для выражения определенного содержания (значения обладания и принадлежности). Такой подход позволяет рассматривать языковой узус не как случайно сложившийся набор устойчивых формул, а с точки зрения глубинных логико-семантических оснований для речевого выбора, подчиняющегося определенным закономерностям. Методологической базой сопоставления равнозначных средств двух языков явилась также теория эквивалентности В.Н. Комиссарова.

Методика исследования основана на выделении взаимодействующих друг с другом факторов, определяющих языковую реализацию категории посессивности, и последовательном изучении их воздействия на выбор каждого из средств выражения посессивности в сопоставляемых языках. В ходе исследования  применялись следующие методы: описательный (наблюдение и классификация языкового материала), сопоставительно-типологический (анализ и сопоставление русско-английских  средств выражения посессивности), метод контекстно-логического и стилистического анализа (выявление дополнительных значений, передаваемых посессивными конструкциями при реализации определенного набора условий).

Материалом исследования послужили оригинальные и переводные письменные тексты на обоих языках, преимущественно художественные, публицистические и бытовые, а также записи устной речи [объемом ок. 45  п.л.].

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые реализован комплексный сопоставительный подход к описанию условий воплощения значения посессивности, основанный на системе факторов, определяющих выбор языковых средств  в английском и русском языках. Единое исследование впервые охватывает  весь комплекс значений отторжимой и неотторжимой принадлежности и две сферы средств выражения – сферы атрибутивной и предикативной посессивности. При этом сопоставление условий реализации категории посессивности проводится на материале языков, по-разному относящихся к двум основным моделям посессивности: модели  habeo и модели mihiest.

Теоретическая значимость диссертации состоит в обобщении и объяснении глубинных оснований для использования средств, способов и особенностей выражения посессивности в английском и русском языках – как универсальных, так и специфических. Диссертация также проливает свет на  семантические аспекты посессивности в сфере глагольной синонимии и варьирования атрибутивных конструкций. Таким образом, проведенное исследование способствует развитию сопоставительной семантики и частной теории перевода.

Практическая ценность диссертации определяется тем, что комплексный сравнительный анализ факторов воплощения категории посессивности в русском и английском языках необходим для  использования в практике перевода в целях нахождения эквивалентных соответствий, в обучении переводу, в лексикографии при составлении словарей, ориентированных на отражение речевых моделей, а также в преподавании иностранного языка для выработки навыков владения устной и письменной речью.

Достоверность полученных результатов и обоснованность сделанных на их основе выводов обеспечиваются опорой на фундаментальные принципы отечественного сопоставительного языкознания, а также комплексным применением ряда научно апробированных методов исследования языковых единиц и пропозиций, а именно методов сопоставительного, семантического, контекстно-логического, стилистического анализа. Это позволяет подтверждать выводы, полученные одними методами анализа, с помощью других методов.

Апробация работы Тема диссертационного исследования соответствует плану научно-исследовательской работы кафедры перевода английского языка МГЛУ. Основные положения диссертации и результаты исследования докладывались на заседаниях кафедры перевода английского языка МГЛУ в апреле 2006 г. и январе 2007 г. Главные направления и выводы проведенного исследования нашли отражение в двух публикациях

Положения, выносимые на защиту:

– Реализация категории посессивности с помощью языковых средств русского и английского языков определяется восемью логико-семантическими факторами, которые могут быть разделены на два типа: аналитические и ситуативно-логические. Аналитические факторы связаны с переменными и постоянными особенностями обладаемого и обладателя,  ситуативно-логические – с особенностями конкретной посессивной ситуации.

– Сходства и различия в реализации категории посессивности в русском и английском языках определяются комплексом закономерностей, непосредственно связанных с действием указанных факторов и их комбинаций, и поддаются сведению в комплекс правил, которыми может руководствоваться переводчик.

– Выбор средств выражения посессивности в английском языке зависит от осознания говорящими принадлежности как отторжимой или неотторжимой. На защиту выносится доказательство важнейшей роли, которую играет в англоязычном узусе фактор отторжимости/неотторжимости обладаемого, вопреки утверждениям некоторых исследователей [Купер 2002, Хэйман 1980].

– В выражении значения обладания в русском языке имеет место тенденция к сужению личного логико-семантического пространства обладания при описании неприятных или неконтролируемых событий и ощущений – тенденция, которая выражается в отказе от эксплицитно посессивных средств.  В аналогичных случаях в английском языке выявляется иная узуальная тенденция, а именно стремление к использованию эксплицитных посессивных средств, что можно охарактеризовать как логико-семантическое расширение личного пространства обладания через "присвоение" нежелательных или неконтролируемых событий и ощущений.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии.

Первая глава посвящена проблеме так называемой неотторжимой принадлежности. Необходимость ее отдельного рассмотрения обусловлена сугубой важностью фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого, определяющего выбор средств выражения посессивности. Единого мнения касательно границ и состава сферы неотторжимой принадлежности в отечественной и зарубежной лингвистике до сих пор нет. В главе представлен  анализ разноплановых работ, посвященных данной проблеме, на основе которого очерчиваются границы категории неотторжимости с учетом целей данного исследования.

Во второй главе приводится сопоставительный анализ условий языковой реализации категории посессивности в сфере предикативной посессивности в русском и английском языке,  выявляются факторы, определяющие выбор языковых средств, в конце главы приводится перечень релевантных для  данной сферы факторов.

Третья глава посвящена сопоставительному анализу условий реализации категории посессивности в  сфере атрибутивной посессивности в обоих языках и выявлению факторов, определяющих выбор языковых средств. Главу завершает список факторов, релевантных для  данной сферы.

Четвертая глава содержит анализ средств выражения посессивности в русском и английском языках на основе выявленного комплекса факторов. Устанавливаются закономерные сходства и различия в реализации категории в сравниваемых языках. Также проводится классификация факторов, устанавливаются их возможные комбинации и иерархия, выявляются факторы, универсальные для обоих языков и обеих сфер посессивности.

В Заключении подводятся общие итоги исследования. Диссертацию завершает список использованной литературы.

Содержание диссертации.

В современной лингвистике представлены разные подходы к рассмотрению семантической категории посессивности, включая описание самого феномена, его объёмов, границ и свойств, взаимодействия с другими  языковыми категориями и т.д. 

При этом наибольшие споры вызывает проблема разграничения двух сфер значения – сферы отторжимой и сферы неотторжимой принадлежности. Провести здесь четкую линию практически невозможно, поскольку границы личной сферы человека (также микромир, био-культурное пространство), которой на уровне языка соответствует сфера неотторжимой принадлежности, достаточно подвижны и зависят как от особенностей данной культуры [Долинина 1996], так и от субъективного мировосприятия говорящего, когда объективно отторжимая сущность рассматривается им как неотъемлемая часть личной сферы. Кроме того, в разные эпохи одни и те же сущности воспринимаются по-разному: например, сегодня как в русском, так и в английском языке расширяется сочетаемость притяжательных местоимений и глагольных конструкций, отражая включение в личный и/или коллективный микромир все новых сущностей: Там, кажется, луна – моя луна: помнишь? (Замятин); Thanks to our celebrityobsessed culture, we’ve got Brangelina and Bennifer (Oakland Press).

Ни русский, ни английский язык не располагают специфическими посессивными конструкциями для выражения неотторжимости. В таких случаях используются те же конструкции, которые обеспечивают передачу значения собственно обладания. Ср.: Thehousebelongstohimи Annebelongedtohim, marriedornot (Jackson); Ты не видела мой портфель? и …Онегин мой/Один уехал спать домой (Пушкин). При этом нередко высказывается мнение, что английский язык не делает различия между отторжимой и неотторжимой принадлежностью [Купер 2002, Хэйман 1980].

Однако исследование показало в обоих языках выбор конкретного средства выражения во многом зависит от степени неотторжимости обладаемого. Пренебрежение нормами сочетаемости имен неотторжимых обладаемых приводит к переводческим ошибкам типа: *Он положил записку в свой карман (вместо положил к себе в карман), *Therearetinydimplesonhercheeks (вместо shehastinydimples), *Официант принес ему его кофе (если высказывание не несет дополнительного значения повторяемости описанной ситуации, правильнее принес ему кофе), *Youmustwashhands ( вместо washyourhands) и т.д. Учет сочетаемости таких имен, напротив, позволяет добиться большей выразительности, лаконичности перевода: Ср.: Я должна еще убрать квартиру и У меня еще уборка;  Потом выступал Браун и в очередной раз рассказывал о парфянах и Потом выступал Браун со своими парфянами  и т.д.

В соответствии с задачами исследования и особой значимостью фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого при порождении речи на русском и на английском языках в первой главе очерчиваются границы сферы неотторжимости как она понимается в данной работе. Прежде всего, выявляется ряд сущностей, однозначно относимых к категории неотторжимых в любом языке. Речь идет об объектах, связанных  партитивными отношениями. Э. Сепир одним из первых описал отношение часть — целое как семантическое явление, наметил иерархичность этих отношений и указал на необходимость учета особенностей проти­вопоставления не только по признаку одушевленности/неодушевленности, но и по  признаку постоянный-переменный,  поскольку парциальное целое иногда мыслится не только и не столько в прост­ранстве, сколько во времени.  Ш. Балли ввёл понятие  личной сферы, включающей в себя как части тела, так и предметы и лица, связанные с личностью так, что эта связь воспринимается как постоянная и тесная. 

В более поздних публикациях внимание исследователей сосредоточивается на разграничении отношений собственно и несобственно обладания [Чинчлей 1996, Драйер 2002, Дисбрэй, Симпсон 2005]; отнесении к категории парциального целого и его частей объектов, представляемых как часть или целое метафорически [Бек 2005, Журинская 1979, Ларсон 1999]; способности обладаемого личной сферы характеризовать обладателя [Подольская 1980] и т.д. При этом отмечается разная степень парадигматической связанности концептов обладаемое и обладатель, что приводит к выделению абсолютной, относительной и окказиональной неотторжимости [Головачева 1986, Долинина 1996,]. Разные мнения высказываются относительно принадлежности к  личной сфере событий в жизни человека,  его чувств, мыслей, слов и пос­тупков.

Несмотря на некоторые расхождения в трактовках разных авторов, объем сферы неотторжимой принадлежности представляется достаточно очерченным. Применительно к заявленным в работе целям нами принято следующее содержание данной сферы:

а) тело и его части,

б) имя, мысли, чувства, пережива­ния, продукты интеллектуальной деятельности,

в) различные окружающие человека предметы, связь с ко­торыми он (или говорящий о нем) могут представлять хотя и в разной степени, но нерасторжимой (окказионально в эту часть личной сферы может быть привлечен любой предмет),

г) другие люди.

При этом внутри личной сферы выделяется группа абсолютно неотторжимых обладаемых – к ним относятся «обязательные» части тела (это довольно широкая категория, в нее входят не только сердце и голова, но также  руки, ноги, волосы и даже такие аномальные особенности физического строения, как горб) и психологические составляющие (характер, способности и пр.).

Таким образом, личная сфера человека в полном объеме состоит из его тела, психики, атрибутов культуры и социаль­ных связей  [Журинская 1979]. В соответствии с задачами данного исследования  «неотторжимая принадлежность» понимается широко – в неё включается как объективная (отношения партитивности и родства), так и субъективная неотторжимость.

Такой подход обеспечил переход к решению следующих задач - выявлению перечня факторов, определяющих выбор разноуровневых средств выражения посессивности. Именно с этих позиций проводился анализ  и лингвистической литературы, и фактического материала русского и английского языков - лингвистических исследований, оригинальных и переводных письменных текстов на обоих языках (преимущественно художественных, публицистических и бытовых), а также записей устной речи.

Во второй и третьей главах исследования приводится, соответственно, конечный перечень факторов, определяющих в рассматриваемых языках выбор и взаимодействие средств выражения в рамках сфер предикативной и атрибутивной посессивности. Предикативные и атрибутивные средства выполняют в корне разные задачи, поэтому сферы рассматривалось отдельно.  В рамках сферы предикативной посессивности в обоих языках действует в совокупности 8 факторов:

- отторжимость/неотторжимость обладаемого;

- определенность/неопределенность обладателя/обладаемого;

-  устойчивость посессивной связи;

- одушевленность обладателя/обладаемого;

- тип обладателя/обладаемого;

- интенциональность обладания/воздействия на обладаемое;

- известность обладания;

- единственность обладаемого.

При этом в отличие от русского, в английском языке действие факторов  известности обладания  и   единственности обладаемого установлено не было.

Что касается атрибутивных средств выражения посессивности в  русском и английском языках, исследование выявило действие 6 из перечисленных факторов. Факторы известности обладания  и    единственности обладаемого оказались нерелевантны.  

Это позволило перейти к выявлению комбинаций выделенных факторов в обоих языках, к созданию классификации факторов и формулированию правил их взаимодействия.

Исследование показало, что в рамках предикативных посессивных высказываний наблюдается 10 комбинаций факторов, а в рамках атрибутивных высказываний – 3. При этом факторы известности обладания, определенности обладателя/обладаемого иединственности обладаемого взаимодействуют преимущественно друг с другом, к их действию практически не примешивается влияние других факторов.

В исследовании выявлены случаи, когда выбор языкового средства можно в равной мере приписать действию сразу двух факторов, например: фактора известности обладания – или единственности обладаемого, фактора определенности обладаемого –  или единственности обладаемого, фактора постоянства связи – или типа обладаемого.

Факторы разделены на два типа: аналитические и ситуативно-логические. Первые связаны с особенностями обладаемого и обладателя,  вторые – с особенностями  посессивной ситуации.

Факторы аналитического типа:  отторжимость/неотторжимость обладаемого,  тип обладателя/обладаемого, одушевленность обладаемого/обладателя, интенциональность обладания/воздействия на обладаемое,  устойчивость посессивной связи

Ситуативно-логические факторы:  известность обладания, определенность обладателя/обладаемого, единственность обладаемого.

Результаты исследования позволяют утверждать, что лишь аналитические факторы имеют универсальный характер, проявляясь в обоих языках и в обеих сферах посессивности – предикативной и атрибутивной.

В диссертации выявлена оппозиция факторов по признаку постоянства.  Постоянные факторы связаны с неизменными характеристиками обладателя/обладаемого и действуют независимо от конкретной посессивной ситуации. Переменные факторы связаны с контекстуально обусловленными характеристиками обладателя/обладаемого и с логическими особенностями посессивной ситуации.

В обеих группах факторов выделяются факторы объективные и субъективные. Действие первых определяется особенностями языка,  в то время как действие вторых может зависеть от восприятия говорящего.  В случае с фактором  отторжимости/неотторжимости обладаемого двойная маркировка по принципу объективности касается лишь тех случаев, когда обладаемое занимает пограничное положение между сферами отторжимости и неотторжимости и может по-разному восприниматься говорящими.

Разработка подобной классификации факторов, в свою очередь, дала возможность приступить к решению основной задачи – выявлению и сопоставлению условий выбора посессивных средств в русском и английском языках

Проведенное исследование позволило во многом объяснить различное поведение одних и тех же факторов в рамках предикативной и атрибутивной сфер посессивности несходством этих сфер и языковых моделей, которые их обслуживают. Как известно, основное различие между предикативными и атрибутивными посессивными конструкциями заключено в том, что первые постулируют факт обладания, а вторые отсылают к посессивной или квазипосессивной связи, известной из контекста и потому не требующей дополнительной конкретизации. Поэтому в обоих языках в сфере атрибутивной посессивности не действуют  факторы единственности обладаемого и известности обладания и практически не проявляется фактор определенности обладателя/обладаемого. Факторы, связанные  непосредственно с ситуацией обладания, не действуют при ссылке на уже заявленную связь. Здесь обладаемое и обладатель определены контекстом, а притяжательное местоимение и его эквиваленты одинаково сочетаются с именами единственных и не единственных в своем классе обладаемых.

Также было выявлено, что отсутствие эксплицитного сообщения об обладании в атрибутивных конструкциях сокращает или отменяет действие большинства факторов, однако была показана ошибочность мнения, что атрибутивные конструкции в большинстве нейтральны по отношению к  таким признакам, как отторжимость/неотторжимостьобладаемого [Чинчлей 1996]. Фактор отторжимости/неотторжимости обладаемого достаточно полно проявляется по отношению к атрибутивным конструкциям. Речь идет, к примеру, об обязательном употреблении притяжательного местоимения с именами неотторжимых обладаемых в английском языке и о преимущественном опущении его в русском (в том числе, в сочетании с посессивными актантами [Долинина 1996]), об ограничении сочетаемости конструкций типа amanof ~, ablue-eyedmanв английском  и местоимения в постпозиции в русском языке именами составляющих личного пространства. Ср.: Ikebrushedhishandsonhispants (Nunn) и Прекрати вытирать руки о штаны!;amanofgreatideasи *amanofaredcar; ablue-eyedmanи *ablue-truckedman;Ты одна волнуешь душу мою и *Завтра я  несу в починку телевизор мой (в нейтральном высказывании).

Действие фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого во многом определяет также специфические функции, выполняемые атрибутивными и предикативными высказываниями. В диссертации показано, что основная функция атрибутивных конструкций, связанная с первостепенностью значения взаимосвязи, заключена в «расширении» человеческого микромира. Оно происходит благодаря  введению в них имен составляющих внешнего мира, традиционно не относимых к разряду обладаемых – таким образом постулируется связь между «обладателем» и «обладаемым»: Свой собственный Париж открывают зрителю братья Итан и Джоэл Коэны (Труд); DamnyouandyourAncientAge! Getdowntoearthforasecond! Местоименные и именные конструкции – более распространенное средство в данном случае, нежели предикативные, ориентированные на «традиционное» обладание.

Известно, что в русском и английском  языках сообщение об обладании абсолютно неотторжимой сущностью излишне, а о ее отсутствии – нелогично.  Так, в предикативной сфере в обоих языках допустимы лишь высказывания, содержащие характеристику такого обладаемого: У нее прекрасные волосы (Она имеет добрейший нрав) и  Shehasbeautifulhair (abeautifulsoul). Поэтому введение в посессивное высказывание имен абсолютно неотторжимых обладаемых используется для передачи ряда дополнительных значений как в русском, так и в английском языке. Ряд значений совпадает: ср. метафоризированные имена обладаемых в рамках атрибутивных посессивных конструкций (Он – парень с головой и OnChristmasdayeventheDevilhasaheart). Также в русском языке  сочетание притяжательное местоимение + имя несет в себе негативную эмоциональную оценку (Убери свои руки!).

Фактор отторжимости/неотторжимости обладаемого широко проявляется во введении в посессивные конструкции в обоих языках имен явно отторжимых, объективно независимых от обладателя сущностей: в первую очередь это объясняется уже упомянутым расширением границ личного пространства, при котором человек стремится  к «присвоению» близких, приятных, связанных с ним составляющих внешнего мира. Этот процесс отражен в обоих языках  как в сфере предикативной, так и в сфере атрибутивной посессивности: whocaresaboutNorthKoreannukeswhenwevegotBrangelinasbaby! (innovation.missouri.edu); У каждого свой Пушкин (Челябинский рабочий). Также в русских и английских посессивных высказываниях нередко фигурируют  имена-носители свернутого контекста: Встречаемся у нашей колонны; YouvestillgotAnne. Здесь также задействованы факторы известности обладания и устойчивости посессивной связи, поскольку лишь эти два условия позволяют «свернуть» широкий контекст до притяжательной конструкции.

В ходе исследования было обнаружено важное расхождение в выборе средств выражения в русском и английском языках: по мере приближения к центру микромира человека русский язык все настойчивее стремится уйти от  глагольной конструкции к именной (с ослабленным собственно посессивным значением). В английском языке, за рядом исключений, наблюдается противоположная тенденция: отказ от локативной (по сути непосессивной)  конструкции и тяготение к глагольной.  Жесткость ограничений убывает по мере приближения к внешней границе микромира  (имена, обозначающие продукты интеллектуальной деятельности, события, людей и пр., как правило, уже не подчиняются общим правилам). Ср.: У него есть много положительных качеств, но *У меня есть спина и Потри-ка мне спину, К старости спина его согнулась колесом; Therearetoomanynegativepeopleinherlife, но *TherearebeautifuldimplesonhercheeksиShehasbeautifuldimplesonhercheeks.   В сфере атрибутивной посессивности в русском языке притяжательное местоимение, как правило, опускается, если речь идет о явно неотторжимых обладаемых, в английском же имена таких обладаемых требуют показателя посессивности (см. выше). Таким образом, чем бесспорнее посессивный характер связи, тем более избыточен эксплицитный показатель посессивности в русском языке и тем более он необходим в английским языке.

В диссертации показано, что в большинстве случаев в рамках фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого действует фактор типа обладаемого. Их объединенное влияние простирается от стилистической проблемы выбора локализатора или синонима глагола иметь и tohave до необходимости опущения русского глагола или отказа от конкретной конструкции.  В работе установлено также, что тип обладаемого играет заметную роль в рамках многих других факторов. Результаты исследования позволяют утверждать, что нелинейность действия фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого и зависимость его от типа обладаемого можно объяснить неоднородностью самой категории неотторжимости, которую обслуживают имена собственные и нарицательные, абстрактные и конкретные, одушевленные и неодушевленные (это притом, что одушевленность обладаемого или обладателя сама по себе является важным ограничительным фактором).

Для решения вопроса о наличии  градации внутри личной сферы и, соответственно, сферы неотторжимой принадлежности было проанализировано «поведение» различных групп русских имен неотторжимой принадлежности, их реакция на действие различных факторов и выявлены исключения, имеющие место в ряде случаев. В результате были выделены три основных концентрических «круга» посессивности:

Первый составляют «обязательные» части тела (это довольно широкая категория, и в нее входят не только сердце и голова, но также  руки, ноги, волосы и даже некоторые аномальные особенности физического строения), психические характеристики.

Третий – продукты интеллектуальной деятельности, события и отношения. Их имена имеют «иммунитет» к большинству общих правил, касающихся имен неотторжимой принадлежности.  Хотя в первом круге имена абсолютно изолированы по поведению от имен отторжимой собственности, а в третьем – максимально к ним приближены, эти два круга объединяет однозначность и почти абсолютный характер действующих внутри них норм.

Что касается второго круга, в нем оказываются прочие сущности, традиционно относимые к неотторжимым. Их имена в своем «поведении» не столь отличны от имен отторжимой собственности, как имена первого круга, но и не столь приближены к ним, как имена третьего. Здесь правила разнятся, во многом, как нам представляется, потому, что активно действует фактор типа обладаемого, предписывающий или запрещающий сочетаемость, например, с русским бытийным глаголом (русские имена болезней, в отличие от имен близких людей, не сочетаются с бытийным глаголом и т.д.).

В английском языке выделен один круг имен такого типа, одинаково реагирующих на показатели посессивной связи – в русском ему соответствует круг имен абсолютно неотторжимых и инструментальных обладаемых (имена родства, частей тела, психологических составляющих, предметов туалета и т.д.). Судя по поведению соответствующих имен, в английском языке события в жизни обладателя воспринимаются как отторжимые обладаемые, а испытываемые им чувства– как неотторжимые. По мере удаления от центра микромира здесь также наблюдается все больше неоднозначных случаев.

Установлено также влияние фактора устойчивости посессивной связи на проявление фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого. В сфере неотторжимой принадлежности в обоих анализируемых языках имена обладаемых, связанных с обладателем временной, непостоянной связью (чувств, событий, физических состояний, предметов одежды и пр.),  ведут себя по единой модели. Они избегают выраженно посессивных конструкций и тяготеют к бытийным, локативным конструкциям и непосессивным локализаторам, без определения входят в сообщения о посессивной связи, зачастую сочетаются с глаголами принадлежности.   В русском языке круг этих имен во многом совпадает с третьим кругом имен неотторжимой принадлежности, который выделяется на основе действия фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого

Как показало исследование, в ряде случаев правила, связанные с факторами устойчивости связи и неотторжимости обладаемого, совпадают. Это объясняется тем, что неотторжимость посессивной связи отчасти подразумевает ее постоянство, особенно если речь идет о родственниках, частях тела, постоянных душевных характеристиках и прочем.

И  все же в русском языке в сфере предикативной посессивности действие этих факторов приводит к противоположным результатам: неотторжимость обладаемого требует опущения глагола в бытийных предложениях, а устойчивость посессивной связи – употребления глагола быть с именами неотторжимых обладаемых, связанных с обладателем постоянным отношением. Ср.: У него очередная гениальная идея и У него есть единственная мечта – стать первым бегуном  мира.

Результаты исследования позволяют утверждать, что интенциональность обладания (но не воздействия) заведомо связана с типом обладаемого – его имя уже содержит информацию о его желательности и произвольности/непроизвольности связи: имена типа выговор, неприятный сюрприз, дурная репутация  иslap, demotionсочетаются лишь  с нейтральными по признаку интенциональности глаголами типа получить, toreceivetoget(Ср. также русские глаголы с негативной коннотацией: огрести, схлопотать и т.п.). «Положительные» глаголы типа заработать и toearnиспользуются лишь в ироническом контексте: Ну что, добегалась без шарфа? Заработала бронхит? Heearnedaslap.

Что касается соотношения факторов интенциональности обладания/воздействия на обладаемое и отторжимости/неотторжимости обладаемого, можно утверждать, что в обоих языках  идут два противоположных процесса, основанных на осваивающей функции языка.

Во-первых, это тяготение к непосессивным средствам выражения в случае, когда нелогично рассматривать неотторжимую связь как зависящую от субъекта (в обоих языках): Безумье и благоразумье,/  Позор и честь,/ Все, что наводит на раздумье,/ Все слишком есть/ Во мне (Цветаева) Inspiteofhermusicandbookstherewasinherawholesomesimplicity, andloveoftheopenandnatural(London). Также это тяготение наблюдается  в русском языке при попытке «вытеснить» из личного пространства неприятные или не зависящие от субъекта явления. Ср. в русских высказываниях непосессивный локализатор, отсутствие имени обладателя, отказ от посессивной конструкции: С ним припадок, Есть опасение, что он - предатель, У меня болит голова  (вместо менее частотного У меня головная боль).

Во-вторых, вовлечение в обоих языках в орбиту микромира предметов, лиц и явлений, традиционно к ней не относимых (см. выше), и попытка «присвоить» неприятные явления с тем, чтобы их «контролировать» (в английском): Ihaveaproblem, IhavecertainworriesВ английском языке при общей тенденции к употреблению формально непосессивных средств для передачи посессивных отношений, не зависящих от участников ситуации, имена нежелательных психических и физических состояний, неприятных событий и прочих неконтролируемых явлений человеческой жизни всё активнее притягивают эксплицитные показатели посессивности. Ср.: There’s something childish about her и I’ve got insomnia, There was joy in his heart  и I’ve got a problem.

Наблюдения  показали, что в английском языке фактор известности обладания заметной роли не играет. В русском же языке его влияние проявляется,  прежде всего, в выборе конструкции У XY, если посессивное отношение воспринимается как известное (отсюда преимущественное наличие определений в подобных высказываниях) и У X есть Y, если  о посессивном отношении сообщается  впервые. В сфере атрибутивной посессивности он не проявляется ввиду вышеописанных особенностей атрибутивных конструкций.

Анализ функционирования фактора определенности обладателя/ обладаемого в сфере предикативной посессивности показал, что в обоих языках выбор  имени  обладателя не  зависит от его определенности/неопределенности. Однако в русском языке здесь снова сказывается разница между конструкциями У X есть Yи У XY, в данном случае обусловленная фактором  известности обладания. Поскольку при имени обладателя, отмеченном признаком неопределенности, обладание не может полагаться заведомо известным, в таком случае выбирается конструкция У X есть Y

В исследовании показано, что  предикативное высказывание может сообщать о наличии обладаемых, имеющих для адресата показатель определенности, но эта возможность обеспечивается фактором единственности обладаемого (в рамках множества обладаемых данного обладателя): У него есть та книга, что ты ищешь. Needagetaway? Wehavejusttheplace. Напротив, на атрибутивные высказывания фактор определенности обладателя/обладаемого не влияет, так как притяжательное местоимение и его эквиваленты  сами по себе являются показателями определенности.

В работе выявлено, что фактор одушевленности обладателя/обладаемого не оказывает существенного влияния на выбор средств выражения посессивности, за исключением выбора синонима глаголов иметь и tohave. Его действие никогда не накладывается на действие других факторов. По-видимому, это можно объяснить тем, что он занимает иерархически более слабую позицию по сравнению с мощным фактором неотторжимости обладаемого: сферы отторжимой и неотторжимой принадлежности включают как одушевленные, так  и неодушевленные имена.  Именно на уровне фактора отторжимости/неотторжимости обладаемого  решается вопрос о выборе посессивной конструкции. Уровнем ниже фактора одушевленности находится фактор типа обладаемого, играющий основную роль в выборе глагола-синонима иметь/быть. Фактор одушевленности обладателя/обладаемого занимает промежуточное положение между этими влиятельными факторами и отвечает лишь за небольшой, не покрытый ими, фрагмент языковой действительности (случаи, когда одного факта одушевленности X или Y достаточно для выбора глагола). Помимо этого, согласно полученным результатам, аналогом посессивной связи у одушевленных обладаемых является партитивная или квазипартитивная связь у неодушевленных, для выражения которой также используется практически тот же набор посессивных конструкций.

Что касается проявлений фактора единственности обладаемого, в работе было установлено, что в вопросе выбора между конструкциями У X есть Y  и У XY единственность Y  также не является  решающим обстоятельством, поскольку в ходе выбора прежде всего учитывается фактор известности посессивной связи.

Что же касается специфики проявления факторов устойчивости посессивной связи и единственности обладаемого, установлено, что в ряде случаев факторы единственности обладаемого и устойчивости посессивной связи оказывают одинаковое влияние на построение русского предложения: допустимость высказывания У меня в жизни есть только одна радость. Это  мои ученики - можно интерпретировать как через призму единственности обладаемого, так и через призму устойчивости связи. Влияние этих факторов может также проявляться в рамках одного высказывания. Существенно также и то, что в сфере атрибутивной посессивности фактор единственности обладаемого не проявляется.

В работе было также выявлено, что фактор типа обладаемого актуален для каждого из глагольных средств  выражения посессивности. При этом он зачастую действует совместно  или в рамках других факторов. Под действием этого фактора имена неотторжимых и отторжимых, одушевленных и неодушевленных обладаемых оказываются в рамках одних и тех же конструкций. И напротив, имена, объеденные одними и теми же признаками, требуют разных показателей посессивности. Отмечено различное поведение данного фактора в сферах неотторжимой и отторжимой принадлежности в обоих языках. В то время как в первом случае влияние его велико  и многообразно – вплоть до отказа от конкретной конструкции, во втором  оно проявляется лишь в выборе синонима глагола иметь иtohave. Из этого следует, что при огромном многообразии отторжимых обладаемых, их совокупность все же воспринимается как более целостная, нежели совокупность неотторжимых обладаемых, подсознательно разделяемых человеком на отдельные группы. 

Таким образом, в ходе исследования выявлен полный перечень факторов, определяющих условия реализации категории посессивности в русском и английском языках, применительно ко всем типам средств ее выражения. При этом благодаря сопоставительному анализу материала двух языков охвачены обе основные модели посессивности: модель habeoи модель mihiest.

Предложена классификация факторов по следующим признакам: аналитический – ситуативно-логический, постоянный – переменный, универсальный – окказиональный.  Установлен универсальный характер аналитических факторов, проявляющихся в обоих языках и в обеих сферах посессивности – предикативной и атрибутивной.

На основе анализа действия выявленных факторов сформулированы правила выбора средств выражения рассматриваемой категории, при этом показаны сходства и различия в реализации категории посессивности в русском и английском языках.

Установлено, что с одной стороны, реализация категории посессивности происходит под влиянием четкой системы факторов, имеющих свою иерархию и формирующих устойчивые комбинации. При этом большинство факторов универсально для обоих языков и обеих сфер посессивности (предикативной и атрибутивной). С другой стороны, выявлен ряд несовпадений и противоположных тенденций не только в рамках двух сравниваемых языков, но и внутри каждого из них.

Сделана попытка более четко очертить границы сферы неотторжимой принадлежности и трех концентрических «кругов неотторжимости». 

Результаты исследования показали: высказываемое в научной литературе утверждение, что английский язык не делает различия между отторжимой и неотторжимой посессивностью, не соответствует действительности.

Выявлены противоположные тенденции как в самом процессе расширении личной сферы человека, так и в его отражении в русском и английском языках.

Полученные результаты, в частности, уточнение границ сферы неотторжимой принадлежности и систематизированный список факторов, определяющих модели реализации категории посессивности в двух исследуемых языках, представляют собой хорошую базу для дальнейших исследований. Сформулированные в работе закономерности могут быть использованы как в практике перевода, так и в обучении иностранным языкам.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях: 

  • Исаева О.Н. Особенности формирования категорий бытия и обладания и их влияние на картину мира. Статья. // Сб.докладов и сообщений VIII Международной конференции «Новое в теории и практике описания и преподавания русского языка». - Варшава: 2001 - 0,7 п.л.
  • Исаева О.Н. К проблеме межъязыковых соответствий при передаче категории обладания в русском и английском языках. Статья. //Перевод и дискурс. Вестник МГЛУ, вып. 463.- М.: 2002 - 0, 5  п.л.
 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.