WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Метафора как средство конструирования имиджа политика (на материале австрийских печатных СМИ)

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

ЛАПШИНА Валентина Викторовна

МЕТАФОРА КАК СРЕДСТВО КОНСТРУИРОВАНИЯ ИМИДЖА ПОЛИТИКА

(на материале австрийских печатных СМИ)

 

Специальность: 10.02.04 – германские языки

 

 

 

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

 

 

Москва 2006

Работа выполнена на кафедре лексикологии и стилистики немецкого языка Государственного образовательного   учреждения  высшего   профессионального   образования  «Московский Государственный Лингвистический Университет»

 

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:                      -  доктор филологических наук,

профессор А.В.  Кирилина

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ОППОНЕНТЫ:              -  доктор филологических наук,

профессор Е.Г.  Беляевская  

-  кандидат филологических наук,

доцент С.А.  Коновалова

ВЕДУЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ:                      -  Тамбовский государственный педагогический университет

                                                          им. Г.Р.  Державина

Защита состоится  « 4 »   декабря   2006 г.  в   11. 30  на заседании диссертационного совета Д 212.135.01 при ГОУ ВПО «Московский Государственный Лингвистический Университет» (г. Москва, ул. Остоженка, 38, 119992).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «Московский Государственный Лингвистический Университет».

Автореферат разослан   «  31 »   октября   2006 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета                                                      Бурнацева З.К.                                                                            

Развитие лингвистических исследований второй половины 20 в. необходимо рассматривать на фоне утверждения  в гуманитарных науках теорий постструктурализма и постмодернизма, связанных с именами Ж. Дерриды, М. Фуко, представителей Франкфуртской школы социальных исследований и теорий социального конструктивизма.

Философия постмодернизма представляет новый взгляд на язык  как на инструмент воздействия, средство создания определенной версии реальности в зависимости от   целей говорящего. Политическая реальность конструируется  в ходе политического дискурса как социального диалога [Ильин; 1996]. Естественный язык,  по утверждению Ю.Д. Апресяна, отражает определенный способ концептуализации мира. При этом значения выражаются в языке и формируют единую для  определенного языкового и социального коллектива систему норм и ценностей, которая «навязывается» носителям языка.

Проблемы взаимосвязи языковых форм со структурами знаний и понимание особой значимости человеческого фактора в развитии и функционировании языка привели к возникновению и развитию когнитивной лингвистики. Соотношение концептуальных структур сознания с объективирующими их единицами языка в процессе познания и осмысления мира, его концептуализации и категоризации, - все это те новые проблемы, которые входят в компетенцию когнитивной лингвистики [Кубрякова; 1999].

Одним из важнейших направлений современной когнитивной лингвистики стало исследование метафоры. Интерес к метафоре связан с ее представлением как языкового явления, отображающего базовый когнитивный процесс. По мнению многих сторонников когнитивного подхода, метафора является языковым  отображением важнейших аналоговых процессов; она  участвует в формировании личностной модели мира, играет чрезвычайно важную роль в интеграции вербальной и чувственно-образной систем человека, а также является ключевым элементом категоризации языка, мышления, восприятия  [Чудинов; 2001]. Когнитивная метафора, таким образом,  является неотъемлемой частью человеческого мышления, действенным инструментом концептуализации и категоризации мира человеком. Она позволяет интерпретировать содержание нашего сознания: не только реальные и конкретные предметы, но и ментальные сущности высокой степени абстракции.

Актуальность темы исследования обусловлена связью использованного в работе подхода к анализу метафоры в политическом дискурсе особого типа,  каким является информационно-развлекательный тип журналистики “инфотейнмент”, с основными направлениями развития современной лингвистики. Актуальна также разработка методики применения различных подходов к исследованию метафоры в зависимости от жанра газетного дискурса.

В качестве объекта исследования в работе выступает  создаваемый в  дискурсе СМИ имидж политика, под которым понимается конструкт, создаваемый с целью воздействия. Мы не используем термин «образ», который более уместен в исследованиях литературных персонажей, т.е. при изучении формирования представлений о квазиреальном человеке.

Предмет исследования - метафора в политическом дискурсе. Метафора рассматривается когнитивистикой как способ осмысления сущности некоторого типа (относящейся к области-цели) в терминах понятий, относящихся к сущностям другого, более простого, базового типа (относящимся к области-источнику). Таким образом, изучение метафоры позволяет установить, какие концептуальные области используются для создания отрицательного  или положительного имиджа политика.

Цель работы состоит в выявлении и систематизированном описании различных видов концептуальной метафоры как средства конструирования имиджа политика в политическом газетном дискурсе с установлением особенностей этого процесса.

Реализация цели обусловливает постановку следующих задач:

  • анализ современного состояния проблемы и разработка методики описания структуры  модели метафоры;
  • экспликация дескриптивного инструментария когнитивного  анализа метафор;
  •  установление особенностей информационно-развлекательной журналистики (“инфотейнмент ”) в политическом дискурсе Австрии;
  • описание  и систематизация видов концептуальной метафоры как средства создания положительного vs. отрицательного имиджа  политика Й. Хайдера.

Рабочая гипотеза – концептуальная метафора является контекстуально зависимым средством создания имиджа политика.

       Научная новизна диссертации заключается в следующем:

? разработана методика описания метафоры: метафора  исследуется как когнитивный феномен, как механизм имплицитной оценочности, что позволяет объяснить, за счет каких концептуальных метафор и каких возможностей метафоры создается имидж политика в СМИ;

?определен набор онтологических метафор для создания имиджа политика;

?метафорическая организация текста исследована в соответствии с жанром газетного дискурса.

            Теоретическая значимость исследования состоит в дальнейшем развитии теории метафоры с опорой на когнитивную теорию метафоры в исследованиях Дж. Лакоффа и М. Джонсона, О. Йекеля, В. Коллер, А.Н. Баранова, Д.О. Добровольского, Ю.Н. Караулова; в систематизации различных подходов в когнитивной теории метафоры и ее терминологии; в разработке модели описания метафоры в политическом дискурсе, соединяющей когнитивный и социальноконструктивистский подходы; в выявлении взаимосвязи различных типов метафор и механизмов категоризации политической реальности.  Исследование вносит определенный вклад в изучение механизмов категоризации и концептуализации объектов действительности, апелляции к языковой и национальной картине мира при создании текстов политического дискурса, что является вкладом в развитие теории дискурса.

Практическая ценность диссертации заключается в том, что разработанная автором методика исследования функционирования концептуальной метафоры может быть применена в теоретических курсах по немецкой стилистике, лексикологии, лингвистике текста, в преподавании аспекта «язык СМИ», а также в курсах общего языкознания, лингвокультурологии. Полученные выводы применимы также в журналистике, исследованиях по PR-технологиям, в политической рекламе, социологии, социальной философии, т.е. имеют междисциплинарный характер.

Методологическую основу работы составляют постструктуралистские концепции языка. В качестве методологической основы исследования также следует рассматривать базовые положения лингвистики текста, когнитивистики [Дж. Лакофф, М. Тернер, Ж. Фоконье, В. Коллер, Ю. Н. Караулов, А.Н. Баранов, Е.Г. Беляевская, Н.Д. Арутюнова, Е.С. Кубрякова, Н.Ф. Крюкова, И.М. Кобозева, П. Б. Паршин, И.П. Чудинов] и теории дискурса [А. Н. Баранов, Р. Водак, Т. ван Дейк, П. Серио, В. И. Карасик, М. Л. Макаров, Н. Н. Миронова, Е. И. Шейгал, Л. Филипс, М. Йоргенсен]. Для изучения материала применялись методы контент-анализа и контекстного анализа, анализа словарных дефиниций, методика установления метафорических импликаций, элементы анализа дискурса и критического анализа дискурса, когнитивного анализа метафоры. В качестве вспомогательного использовался метод опроса информантов .

Репрезентативность исследованного материала обеспечивает достоверность и обоснованность  сделанных выводов: исследовано свыше 1120 метафорических контекстов из австрийских печатных изданий   ’Neue Kronenzeitung’’  и “News’’ за период 1999-2003 годы.

Диссертация прошла апробацию на заседании кафедры лексикологии и стилистики немецкого языка ГОУ ВПО «Московский государственный лингвистический университет», на конференции в МГЛУ «Германистика: состояние и перспективы развития» в 2004 г., на семинарах по критическому анализу дискурса, проводимых проф. Р. Водак в институте германистики университета г. Зальцбург. Тематика диссертации соответствует плану научно-исследовательской работы кафедры. Теоретические положения и выводы, разработанные и сформулированные в результате написания диссертации, отражены в шести опубликованных статьях.

Сформулированные цели и задачи определили структуру диссертации: введение, две главы, заключение и библиография (153 источника).

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, ее актуальность и научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы цель, задачи, определены материал и методы исследования. В  первой главе производится анализ современного состояния изучения метафоры, на основе которого устанавливается понятийный аппарат диссертации: рассматривается когнитивная (концептуальная) метафора как способ создания языковой картины мира, возникающей в результате когнитивного манипулирования уже имеющимися в языке значениями; раскрываются понятия «сигнификативный дескриптор», «денотативный дескриптор», «когнитивная универсалия». Далее исследуется среда существования  предмета исследования -  политический дискурс как социальный диалог, который осуществляется посредством СМИ. Согласно концепциям современного научного знания,  в процессе  этого диалога происходит конструирование объекта (имиджа политика).

Во второй главе на основе теоретических обобщений и выводов устанавливаются особенности информационно-развлекательной журналистики (“инфотейнмент”), а также проводятся выявление и систематизация видов концептуальной метафоры как имплицитного средства создания положительного/отрицательного имиджа политика Й. Хайдера.

В заключении обобщаются результаты исследования, определяются его дальнейшие перспективы. Библиография включает список литературы по проблематике исследования.

Положения, выносимые на защиту:

1. Концептуальная метафора используется как средство фокусирования, объяснения понятия или ситуации в целях формирования у реципиента определенной точки зрения. Метафора должна рассматриваться как способ создания языковой картины мира, возникающей в результате когнитивного манипулирования уже имеющимися в языке значениями с целью создания новых концептов, особенно для тех сфер действительности, которые не даны в непосредственном ощущении.

2. Большинство метафорических моделей коннотативно амбивалентны, и приобретаемые ими коннотации зависят от контекста. Следовательно, эти единицы могут участвовать в создании как положительного, так и отрицательного имиджа. Исключение составляют метафоры, реферирующие к глубоко укоренившимся областям, обладающим для языкового коллектива отрицательными или положительными коннотациями (например, метафоры, реферирующие к дискурсу  Третьего рейха).

3. Метафора как перенос (из области-источника в область цели) воспринимается адресатом и адресантом по-разному. В ряде случаев понимание метафоры требует  от реципиента глубоких фоновых знаний. Метафора не достигает цели, если при восприятии  высказывания реципиент не идентифицирует область-источник, вследствие чего метафорический перенос не осуществляется.

4. Особенности функционирования концептуальной метафоры в информационно-развлекательной журналистике связаны с жанром текста. Выделение единицы метафорического анализа также находится в зависимости от жанра текста.

5. В связи с разным статусом метафоры в жанрах публицистики выделены две функции метафоры: дискурсообразующая и текстообразующая. Дискурсообразующая функция метафоры соотносится с содержательным объемом  метафоры, т.е. с возможностью актуализации интертекстового потенциала метафоры. Текстообразующая функция имеет отношение к формальному развертыванию метафоры на протяжении  текста.

 

 

Содержание работы

Неоднородность понятийного аппарата и различия в подходах к метафоре в рамках когнитивной теории потребовали рассмотрения основных теоретических проблем, связанных с исследованием концептуальной метафоры. Проводится обзор современного состояния вопроса, анализируются подходы к изучению  метафоры в рамках философского, семантического, прагматического, когнитивного подходов, описывается методика анализа метафоры в структуре политического текста, определяется дескриптивный инструментарий когнитивного анализа метафор,  изучаются возможности применения к исследованию достижений современной лингвистики, обосновывается возможность рассмотрения метафоры как дискурсообразующего средства; намечаются основные этапы исследования.

Для когнитивистики характерен широкий подход к выделению метафоры по формальным признакам. Объем понятия “метафора” варьирует от теории к теории, так же как и критерии метафоричности. Следует подчеркнуть, что не существует и не должно быть единых критериев метафоричности для разных типов дискурса, поскольку в разных типах дискурса метафора выполняет разные функции [Кобозева; 2001]. Отечественные ученые рассматривают под термином «метафора» различные феномены с элементом компаративности: гиперболу, некоторые перифразы, фразеологизмы, метафорические сравнения; в равной степени рассматриваются слова, относящиеся к различным частям речи, лексико-грамматическим разрядам и семантическим объединениям. Понятийное сближение воспринимается как фактор значительно более важный, чем уровневые или структурные различия [Чудинов; 2001], [Крюкова; 2000],  [Никитин; 2002].  

Когнитивная теория метафоры возникла на основе предыдущих концепций метафоры. Общим для всех рассмотренных концепций можно считать определение метафоры как средства непрямой номинации, и, следовательно,  имплицитной оценочности, а также выделение двух концептов (область-источник, область-цель) с составляющими их системами ассоциаций и значений (или импликаций).

Принципиальное различие между когнитивным подходом и предыдущими теориями метафоры состоит в различиях  в определении метафоры; в сущности определения процесса метафоризации (субституция в теории Аристотеля; интеракция у М. Блэка; сравнение буквального и контекстного значения у Дж. Серля; деривация, или наложение структуры области-источника на область цели, которая описана с его помощью в когнитивной теории); выделении единицы метафорического анализа.

Теория концептуальной метафоры – не единственная концепция, реализующая когнитивный подход к изучению метафор. Позднее основные положения когнитивной теории концептуальной метафоры были развиты в теории смешения. Альтернативную методику предложили  М. Тернер и Ж. Фоконье – авторы теории концептуальной интеграции, или смешения [Turner, Fauconnier; 2005].

В диссертации рассматривается инструментарий анализа метафоры в рамках дескрипторной теории А.Н. Баранова. Под моделью концептуальной метафорыв когнитивной теории метафоры понимают  существующую в сознании носителей языка стабильную схему связи между понятийной областью-источником (или метафорической моделью, состоящей из сигнификативных дескрипторов, понимаемых как лексико-семантические группы, или поля области-источника) и областью цели (состоящей из денотативных дескрипторов)  [Баранов; 2001]. Введенные категории метаязыка теории метафоры позволяют описывать метафорику дискурса на формальном уровне, представляя контексты ис­пользования метафор как совокупность сигнификатив­ных и денотативных дескрипторов.

Следующим элементом модели концептуальной метафоры являются типовые для данной метафорической модели сценарии, которые отражают наиболее характерные для исходной понятийной сферы последовательности ситуаций, а также относящиеся к данной метафорической модели фреймы, рассматриваемые рядом авторов как фрагмент наивной языковой картины мира, который структурирует соответствующую понятийную область, и составляющие каждый фрейм типовые слоты, т.е. элементы ситуации, которые включают какую-то часть фрейма, аспект его конкретизации. Определение компонента, который связывает  первичные и вторичные значения охватываемых данной метафорической моделью единиц, позволяет выяснить, что дает основания для метафорического использования соответствующих концептов [Чудинов; 2003].

Для метафорического структурирования концепта «Политик» используются  когнитивные универсалии, основанные на ориентационных метафорах, возникших на основании данных повседневного опыта. Когнитивные универсалии присутствуют в семантических и текстовых структурах и используются неосознанно как основа метафорической модели. П. Чилтон [Chilton; 1997] выделяет четыре универсалии, или преконцептуальные схемы, связанные с архетипическим мышлением:

  • «Контейнер» («Вместилище»),
  •  «Путь»,
  • «Сила»,
  • «Связи».

Универсалия «Контейнер», или «Вместилище», состоит из элементов: внутреннее пространство (центр, периферия, верх-низ, право-лево), граница, внешнее пространство/переход в другой контейнер. Она может рассматриваться как основание для новых и сложных для концептуализации областей цели, («Политика»/»Политик») и  фреймов («Позиция политика по отношению к союзникам/противникам»). В приведенном ниже примере происходит концептуализация абстрактных понятий, событий, идей через вещественные понятия или субстанции, например, контейнер:  WennderGeistHaiderseinmalaus der Flasche des AnruchigenindasAmtunddie Wurden eines Landeshauptmanns ubersiedeltwurde, brechenhierzulandealleDamme[NKZ; 10/99, 18] .

Онтологическая метафора «Контейнер» позволяет представить абстрактное понятие «пользоваться дурной славой» через аллюзию к сказке («Волшебная лампа Аладдина»): сравнение Й. Хайдера с джинном из бутылки (derGeistHaidersaus der Flasche des Anruchigen) вызывает в большинстве случаев, как показал опрос информантов, следующие ассоциации интертекстового характера: джинн был выпущен кем-то, кто не имел представления о  последствиях, джинн может пообещать что угодно ради достижения своей цели и.т.д.

Универсалия «Путь» связана с опытом физического движения, включающего  слоты (узлы сценария) «Старт», «Цель», «Стадии движения», «Направление». Концепт «Путь» подразумевает определенность физической/воображаемой цели. Универсалия реализуется в культурно-обусловленных онтологических концептах «Путешествие», «Военный поход». В зависимости от фокусировки на определенном слоте, например, «Цель», подчеркивается наличие плана движения, миссии. Если фокус направлен на слот «Стадии движения» или «Путь» в общем, подчеркивается исследовательская задача области-источника (политика в нашем случае). В силу абстрактности ориентационные  концепты требуют конкретизации в тексте [Иванова; 2005]. В следующем примере читателю предлагается рассмотреть деятельность политика в качестве пути, по которому идет он или его партия:

Seit Jahresbeginn, als Haider erstmals die SPO Michael Ausserwinklers uberholte, wuchs der  Vorsprung Haiders permanent. Kaum Bewegung in Finale. In den letzten beiden Wochen bewegte sich in den Umfragen kaum etwas [News, 4/99] .

С помощью метафоры происходит конкретизация особенностей политической карьеры Й. Хайдера: сначала  ему удалось обойти по популярности социал-демократов, его позиция представлялась как наиболее прочная, но сейчас политик переживает период стагнации и его цель все еще не достигнута. Концепт «Путь», или «Путешествие» типичен для политического дискурса и используется в констелляциях (т.е. когда одна область цели описывается в понятиях двух и более областей-источников), например:

 ‘’Der Wahlkampf ist nicht mehr das mude Rinnsal [wie bei Schussel] der vergangenen Wochen”: „bei Haider kommt Wind in die Sache [NKZ; 6.9.99, 15] .

Данный концепт позволяет представить переговоры между Й. Хайдером и В. Щюсселем как  путь, который участники проходят с различной скоростью („dasmude RinnsalbeiSchusselили  „beiHaiderkommt Wind in die Sache), используя различные тактики: если канцлер В. Щюссель «обходит» как вопросы, так и ответы (“Schussel[OVP]umschifftFragenwieAntwortenundlasstalleOptionenoffen’’), то Й. Хайдер, напротив, идет на «штурм» и «ломится в двери власти» (HaidersFPO sturmteroteHochburgenundklopft ungeniert an das Tor der Macht).

Универсалия «Сила»/«Физическое усилие» связана с физическим опытом в области давления, сопротивления физической материи. Универсалия служит для концептуализации других физических, социальных, психологических феноменов (например, превентивных мер, предотвращения, запрета). С помощью этой схемы можно особенно наглядно продемонстрировать наличие биполярности человеческого мышления, существующей в архетипических оппозициях («Хорошо-плохо» vs. «Друг-враг») [Panagl; 2002], [Wengeler; 2002]:

„Obwohl die Schwarzen die Schrift an der Wand sehen: “In Haiders Umarmung sterbt ihr einen unruhmlichen Liebestod”, … und obwohl fur Haider die Schrift an der Wand steht: “Wenn du dich mit der sterbenden OVP zusammentust – wenn du auch noch den abgehausten Schussel in den Kanzlersessel hebst, weil anders die Schwarzen nicht hineinzukriegen sind in die Schwarz-blaue – ja, Jorgl, dann bist du vielleicht ein Wahnwitziger. Was hangst du dir schwarzes Blei an deine Siegersandalien?“  [NKZ; 25.01.2000] .

Универсалия «Связи»/«Равновесие» основана на физическом опыте связи объекта с другими объектами. Универсалия включает связи между статичными одушевленными/неодушевленными объектами и между объектами, обладающими способностью к изменению положения в пространстве (способностью создавать новые связи). Реализации концепта «Равновесие», например,   характеризуют политика как фигуру, влияющую на расстановку политических сил, а именно способную нарушить баланс сил ради достижения власти:

„Die Ausgrenzung war einst als Fundament einer festen Burg gegen einen unliebsamen Konkurrenten gedacht. In Wahrheit konnte Haider darauf erfolgreich sein Haus aufbauen. Unberechenbarkeit, Instabilitat oder Unregierbarkeit konnten weitere Bausteine sein, die der Haider-Partei von ihren Gegnern gratis geliefert wurden […], und Haiders Tanz am Abgrund geht weiter...“ [News; 08/03] .

Когнитивные универсалии находятся в состоянии взаимодействия. Это можно проиллюстрировать на примере анализа текста “Ein Tanz am Abgrund” («Танец над бездной»)  [News; 08/03]. В тексте  идет речь о действиях партии  Й. Хайдера [СПА], самого Й. Хайдера как неформального лидера СПА, председателя СПА Г. Хаупта [H. Haupt] и канцлера В. Щюсселя [W. Schussel]. Политическое будущее партии Й. Хайдера неясно, т.к. она переживает внешний и внутренний кризис. С одной стороны, канцлер-консерватор обещает в случае коалиции несколько министерских портфелей, если СПА его поддержит (dievorkurzemsitzen gelassene Braut FPO  - wiederumworben ). С другой стороны, руководство партии не может предпринимать решительных шагов без лидера Й. Хайдера из-за глубокого раскола в рядах СПА:

Schussel weiss, was er tut. Denn sein potenzieller neuer alter Koalitionspartner befindet sich zurzeit in einem noch bemitleidswerteren  Zustand als unmittelbar nach der Wahl: Nach dem Wahldebakel hat ein grosses Hauen und Stechen eingesetzt. Gegenseitige Anschuldigungen, Schmutzwasche…schwirren durch das blaue Luft .

 т.к. у Йорга Хайдера достаточно влияния и опыта:

 Stehen in der blauen Welt weitreichende Entscheidungen an, empfiehlt es sich nach wie vor, die Zustimmung des ‘’Alten’’ einzuholen. Und mit der von Schussel so gewunschten Stabilitat durfte der Mann aus dem Barental schliesslich auch das eine oder das andere zu tun haben .

Попытки председателя партии высказать свое мнение и освободиться от влияния неформального лидера Й. Хайдера  нерешительны и обречены на неудачу (zaghafteEmanzipationsversuchevomlangenSchattendesewigenblauen Ubervaters), поэтому пока политика руководства СПА представляет собой балансирование над пропастью – einTanzamAbgrund:

Ein Tanz am Abgrund

 

So ein formaler FPO-Chef [Herbert Haupt] hat es nicht leicht. Da muss sich Herbert Haupt [der FP-Vorsitzende] zunachst mit OVP-Chef Wolfgang Schussel treffen …und das Gegenuber versichern, “wie stabil die FPO” jetzt angeblich ist.

Und als ware es schon nicht nervenaufreibend genug, muss das blaue Urgestein danach prompt – freilich wieder mit notiger Diskretion, noch knapp 400 Kilometer hinter sich lassen, um mit seinem langjahrigen Freund J. Haider zu konferieren. …Stehen in der blauen Welt weitreichende Entscheidungen an, empfiehlt es sich nach wie vor, die Zustimmung des ‘’Alten’’ einzuholen. Und mit der von Schussel so gewunschten Stabilitat durfte der Mann aus dem Barental schliesslich auch das eine oder das andere zu tun haben.

Denn nach dem Platzen der ‘’charmanten’’ Schwarz-grunen Variante sieht sich jetzt die vor kurzem sitzen gelassene Braut FPO wieder umworben. Tatsachlich hat der H. Haupt Interesse an einer Neuauflage der umstrittenen Wenderegierung signalisiert. Auch die Rahmenbedingungen einer Fortsetzung des ‘’Wendeprojekts’’ durfen bereits feststehen: Das blaue Regierungsteam wird auf drei Ministerien… zurechtgestutzt….

Schussel weiss, was er tut. Denn sein potenzieller neuer alter Koalitionspartner befindet sich zurzeit in einem noch bemitleidswerteren Zustand als unmittelbar nach der Wahl: Nach dem Wahldebakel hat ein grosses Hauen und Stechen eingesetzt. Gegenseitige Anschuldigungen, Schmutzwasche…schwirren durch das blaue Luft. Und die einstige Sammelbewegung der Anstandigen… ist in der Frage der Regierungsbeteiligung zutiefst gespaltenТак, партия Й. Хайдера (blaue Welt) или политическая коалиция (“politische Jagdgesellschaft“ в других контекстах) рассматриваются как «Контейнер», т.е. хрупкое вместилище информации, действий, событий (Kommt es zum FP-Parteitag, konnte VP-FP gleich platzen.) Универсалия «Сила» подразумевает, что участие Й. Хайдера опасно для  коалиции (Zerreissprobe der Koalition): один неосторожный политический шаг может спровоцировать разрушение «контейнера»-коалиции (Platzen der ‘’charmanten’’ Schwarz-grunen Variante); этот шаг может быть представлен как физическое действие против другой партии (Nach dem Wahldebakel hat ein grosses Hauen und Stechen eingesetzt), как буквальное физическое воплощение переносного выражения (Gegenseitige Anschuldigungen, Schmutzwasche…schwirren durch das blaue Luft.). Политическая фигура Й. Хайдера представляется как нечто несокрушимое, с чем необходимо считаться, хотя это и создает трудности (dieZustimmungdes ‘’Alten’’einholen).  Когнитивная  универсалия «Путь» (dieRahmenbedingungeneinerFortsetzung desWendeprojekts’’ durfenbereitsfeststehen) может интерпретироваться в тексте  так: проект коалиции с Й. Хайдером станет переломным моментом в политической жизни; с другой стороны, проект надо ограничить, чтобы Хайдер «не вышел из-под контроля».

В данном случае когнитивные универсалии создают когерентность текста. Объяснить когерентность можно на основе дескрипторной теории А. Н. Баранова: использование метафор одной метафорической модели предполагает использование метафор другой модели, которые связаны между собой прагматическими импликативными отношениями. Так, деятельность по созданию стабильной партийной структуры предполагает наличие когнитивной универсалии «Пространство» (blaueWelt), где происходит строительство, а также  опытного руководителя (derAlte). Этот вывод подтверждает утверждение А.Н. Баранова: существуют фоновые модели  - устойчивые сочетания денотативных и сигнификативных дескрипторов.

Наряду с понятием фоновой модели существует понятие фигурных мо­де­лей. В  противоположность фоновым моделям они  уникальны в том смысле, что их выбор для описания фрагмента целевой области почти всегда результат выбора говорящего, а не давление системы языка. Например, партия после ухода Й. Хайдера с поста главы представлена фигурной моделью как einesitzengelasseneBraut”. Таким образом, мы различаем онтологические метафоры как дискурсивные практики, т.е. частотные метафоры, создающие ритуализацию политического мышления, и метафоры, разрушающие его ритуализацию. Другими словами, пары «денотативный дескриптор - сигнификативный дескриптор» с высокой частотностью закрепляют определенную интерпретацию явления в политическом дискурсе, создают прагматические импликативные отношения активного и пассивного  характера. Под активными импликациями мы понимаем ассоциативные реакции информантов, полученные в результате  опроса, обладающие высокой частотностью. Под пассивными импликациями, соответственно, второстепенные реакции, выводимые, как правило, из активных путем рассуждения.

Опрос информантов с целью определения импликаций метафоры в текстах  информационно-развлекательной журналистики показал, что в ряде случаев понимание метафоры требует от реципиента глубоких фоновых знаний. Если фразы Siehaltenihnbeinahefurden Karnter Bin Ladeneine sportliche Version Hitlers не представляют трудностей для понимания, то в других случаях предполагаемый автором объем знаний может превышать знания читателей. Опрошенные в ходе исследования информанты в некоторых случаях отказывались давать объяснения по поводу смысла предъявляемых им метафор, мотивируя это тем, что определение импликаций метафоры представляется им сложным. Например, понимание метафорической единицы [Haider] lachelnderMartyrerausdenbraunen Puschenзатруднено, т.к. она содержит совершенно непонятные компоненты с чрезмерной интертекстуальной нагрузкой («улыбающийся мученик», «коричневые домашние туфли»). Еще более сложным для понимания представляется авторское использование прецедентных феноменов (имена эстрадных звезд, литературных персонажей): [Haider]  - DieterBohlendesLandes, [Haider]  - PippiLangstrumpfdesLandesслишком необычны, т.к. сочетание денотативного дескриптора (Й. Хайдер – политик) и сигнификативного дескриптора (Д. Болен – эстрадный певец, Пеппи Длинныйчулок – персонаж сказки А. Линдгрен) практически, как показал опрос, не имеют пространства общих базисных характеристик (generic space, по теории М. Тернера и Ж. Фоконье). Следовательно, в ряде случаев метафора понимается реципиентом не так или не в том объеме, как предполагает автор. Причина тому – отсутствие пространства смешения.

Описание набора импликаций включает выделение  «фокуса»  - слова, или словосочетания, которое является основным носителем метафорического значения и взаимодействует с контекстом, интерпретацию единицы анализа, распределение вариантов интерпретации по активным и пассивным импликациям. В примере

 Stehen in der blauen Welt weitreichende Entscheidungen an, empfiehlt es sich nach wie vor, die Zustimmung des ‘’Alten’’ einzuholen. Und mit der von Schussel so gewunschten Stabilitat durfte der Mann aus dem Barental schliesslich auch das eine oder das andere zu tun haben.

фокусом метафоры в можно считать лексему der ‘’Alte’’.

Интерпретация данной единицы анализа включает следующие импликации: внутри партии Й. Хайдер по-прежнему считается авторитетным политиком; ни одно решение не может быть принято без его одобрения; хотя он не занимает пост председателя партии, стабильность и взаимодействие СПА зависят от него; с точки зрения законности позиции Й. Хайдера могут быть подвергнуты критике, что и следует из приведенного примера.

При декодировании контекста происходит потеря иронического компонента «пренебрежение»  (вместо имени политика используются перифразы, содержащие негативную оценку с оттенком пренебрежения(dieZustimmungdes ‘’Alten’’, der Schattendesewigenblauen Ubervaters, dasblaueUrgestein); при этом обыгрывается название резиденции Й. Хайдера (derMannausdemBarentalбукв. «Человек из медвежьего дола») с намеком на грубость, коварство и политическую неловкость  политика. Далее следует упомянуть зооморфную метафору и ассоциации, возникающие со словом «медведь». Такое объемное значение может существовать только в рамках метафоры.

Процесс исследования метафоры и анализ современного состояния проблемы выявили необходимость разработки методики описания концептуальной метафоры в информационно-развлекательной журналистике. Разработанная в диссертации методика  состоит  в следующем:

  • Определение границ исследования (в нашем случае - установление области-цели метафорической проекции);
  • Определение и обоснование эмпирического материала. В данном исследовании важность представляет установление особенностей информационно-развлекательной журналистики в дискурсе СМИ. В связи с взаимопроникновением частной и общественной сфер в дискурсе СМИ необходимо обосновать значимость исследования информационно-развлекательной журналистики;
  • Подготовка выборки материала;
  • Систематизация и выявление видов онтологических концептуальных метафор;
  • Установление частотности онтологических метафор;
  • Определение импликаций метафор; выявление устойчивых импликаций;
  • Соотнесение видов метафор с жанром текстов.

При помощи изложенной методики выявлены  следующие метафорические модели, или онтологические метафоры, участвующие в создании имиджа политика: антропоморфная (сигнификативные дескрипторы: организм, болезнь; семья - Es geht ja nicht um eine Liebesheirat, sondern um eine Vernunftsehe. Was ware eine Ehe mit Haider?), социальная (сигнификативные дескрипторы: игра, спорт, театр, война), артефактная  метафоры (сигнификативные дескрипторы: строение, механизм - DieAusgrenzungwareinstalsFundament einer festen Burg gegen einen unliebsamen Konkurrenten Haider gedacht. In Wahrheit konnte Haider darauf erfolgreich sein Haus aufbauen), метафораприроды (сигнификативные дескрипторы: зооморфная метафора - Als formaliger Hecht im Karpfenteich muss er jetzt aufpassen, dass er nicht zum Karpfen verkummert; явления природы).

Среди онтологических метафор особо следует подчеркнуть роль зооморфной метафоры, обладающей устойчивыми коннотациями. Именно эта метафора является одной из доминантных  в процессе создания негативного имиджа  Й. Хайдера.

В ходе исследования установлена периодическая встречаемость метафоры организма, что не случайно в дискурсе о Й. Хайдере: согласно исследованиям немецких лингвистов,  каждая политическая эпоха использует определенные общепринятые метафорические образы (уже включающие оценку) в данном языковом и социальном сообществе  для определения социальных явлений [Rigotti; 1994] [Dieckmann; 1981], [R. Drommel, Wolff; 1982], [Peil; 1983]. Метафора  «Организм» направлена на возникновение у читателя ассоциаций с периодом и политикой Третьего рейха, т.к. национал-социалистический дискурс часто использовал метафору больного организма, например, страдающего от опухоли (Haidereinebraune Geschwulst (букв. «Коричневаяопухоль»); Es gibt Forscher, die Selbstversuche mit gefahrlichen Bazillen machen, um die Wirkung zu ergrunden. Und die Karnter haben Haider gewahlt [News, 11/99]). Или другой пример: Dr. BazillusnachKarnten! [News; 9.2. 2002/26] (букв. «Доктор Бациллус – убирайся в Каринтию!») .

Здесь обыгрывается ученая степень Хайдера-доктора юриспруденции с намеком на его всезнайство, желание быть в центре внимания за счет популистских стратегий,  и метафорическое имя Bazillus, т.к. оно направлено на создание у читателя ассоциаций с периодом национал-социализма, т.к. в дискурсе этого режима использовались метафоры вредных насекомых, ядовитых пресмыкающихся и организма, который от них страдает. Поэтому применение этих метафор представляет собой, по сути, ассоциирование объекта с фашистской идеологией. Еще один способ применения метафоры для создания имиджа политика (в данном случае – отрицательного) – это цитирование его высказываний, содержащих «типичные», как представляется автору, метафоры дискурса периода национал-социализма [Rigotti; 1997]. Так, журналисты проводят прямые параллели, сравнивая высказывания  А. Гитлера и Й. Хайдера и вызывая у читателя стойкие ассоциации с периодом национал-социализма: например, Й. Хайдер утверждает, что DieScheinasylantensindErregervielerpolitischerKrankheiten...“ [NKZ; 1999]. Далее в статье приводится цитата А. Гитлера с использованием той же  метафоры «Возбудители болезни»: “So wie man zur Heilung einer Krankheit nur zu kommen vermag, wenn der Erreger derselben bekannt ist, so gilt das Gleiche auch vom Heilen der politischen Schaden’’. Часто высказывания Й. Хайдера и А. Гитлера совпадают и структурно: ‘’ An deutschem Wesen soll diese Republik genesen’’ (A. Гитлер) и  высказываниеAm Karnter Wesen soll diese Republik genesen (Й. Хайдер) [Januschek; 1991].

Особый способ структурирования окружающей действительности  - цветовая символика в составе  фразеологизмов. Отличительная особенность интерпретации цветовых обозначений состоит в их привязанности к определенной культуре, повышенной субъективности, множественности интерпретаций и непостоянности приписываемых им коннотаций [Dobrovol’skij, Piirainen; 1996]. Отличительной особенностью информационно-развлекательной журналистики в австрийском политическом дискурсе является интенсивное использование цветовой метафоры с  компонентом “blau’’ (der Schattendes ewigen blauen Ubervaters, dasblaue Urgestein, Schwarzblau bedeutetUnsicherheit, blaue BruchlinieninderrotenHochburg).Цветовая метафора встречается во фразеологизмах или авторских метафорах с  негативно коннотированным компонентом «blau» и  является одной из доминантных в конструировании негативного имиджа политика. Метафорический перенос происходит по линии абстрактная область –  абстрактная область  на основе культурно обусловленной семантики цвета. Компонент “blau”, который в большинстве случаев входит в состав устойчивых словосочетаний,  имеет в немецком культурном пространстве негативные коннотации [Dobrovol’skij, Piirainen; 1996, 268-274], что демонстрирует также исследованный нами материал. Существуют следующие символические значения этого компонента: ложь, обман (blauesWunder - большая неожиданность, неприятная неожиданность, небылица;jmblauenDunstvormachen!, jnblauanlaufenlassen пускать пыль в глаза, обманывать;jmdasBlauevomHimmelherunterlugen бессовестно врать), интенсивность действия sichschwarzundblau argern  - ужасно злиться), неопределенность (insBlauehinein – куда глаза глядят, без цели), неопытность (негат.)  - (sichblauaugigstellen - делать невинный вид), пьянство, состояние опьянения и бездействие, состояние помешательства (blauerZwirn- водка,blau sein – быть пьяным,  blaumachen – не работать (прогуливать),blauerMontag – свободный от работы понедельник или день недели, vomblauenAffengebissensein - быть не в своем уме). Множественность интерпретации, многократное обыгрывание цветообозначения в рамках приведенного ниже контекста создают двойную актуализацию; голубой цвет создает когерентность в тексте вследствие соотнесения всех сочетаний с идеологией Й. Хайдера:

Die Fahrt ins  Blaue. Haiders Wahlkampfleiter schwelgt in totaler Euphorie: “Ein blauer Himmel hat sich uber Karnten aufgetan”. Die blaue Lawine hat das ganze Land unter sich begraben: In  zehn der 132 Karnter Gemeinden verfugt die FPO seit 7.3.99 bereits uber die AlleinherrschaftFur die Offentlichkeit war der Tag danach tatsachlich ein “blauer Montag”. Alles rechnete damit, dass Jorg Haiders trinkfeste Funktionarsriege wirklich blaumache, weil sie blau war, …Aber denkt: Es wurden uns schon vielmals blaue Wunder angedroht... [News; 10/99, 22] .

В других случаях метафора цветообозначения также участвует в создании игры слов на основе одновременной актуализации двух значений цветового обозначения: культурно обусловленного символического значения (blaueBlume -  синий цветок как символ идеала, мечты у немецких романтиков) и  первостепенного для исследуемого типа дискурса цвета как знака партийной символики, например: UndBlau? Die Farbe der Hoffnung oder das Kornblumenblau deutschnationaler Nostalgier? Nun, man kann ja auch blau sein, berauscht von der Macht, die man ausubt, ohne sie wirklich zu besitzen“  [NKZ; 21.01.2000] .  Васильковый цвет (kornblumenblau) связан в данном случае еще и с васильком как символом земли Каринтия и, соответственно, партии Й. Хайдера (СПА).

Итак, в результате исследования установлено: большинство метафорических моделей амбивалентны и приобретаемые ими импликации зависят от контекста. Следовательно, эти единицы могут участвовать в создании как положительного, так и отрицательного имиджа.

В  исследованном материале метафора помещается в контекст, где она приобретает преимущественно негативные коннотации.

Однозначное разграничение видов онтологических метафор возможно лишь в границах теоретической модели. В реальности же  эти виды могут сочетаться: цветовая метафора и  метафора с использованием области-источника дискурса национал-социализма (например, зооморфная метафора или метафора больного организма). Так, только при возникновении ассоциаций с нацистской идеологией в политическом дискурсе метафоры die Geschwulst (опухоль)das Ungeziefer (вредное насекомое, паразит) приобретают негативные импликации с идеологическим компонентом  - die blau-braune Geschwulst», “das blaue Ungeziefer”.

Функционирование концептуальной метафоры как средства создания имиджа политика тесно связано с жанром текста, что выражается в использовании различных метафор или одной «сквозной» метафоры, разворачиваемой по всему тексту. Так, в исследованном материале в жанре «фельетон» использовалась метафора с большой формальной протяженностью и, соответственно, смысловым объемом. Следовательно, представлялось необходимым исследовать весь текст как единую метафорическую единицу. Структура и когерентность текста формируются в фельетоне благодаря «сквозной» метафоре. Важно, что как средство конструирования имиджа в данном жанре используются «стертые» виды онтологической метафоры. В результате формируется общее представление об объекте с преобладающей эмоциональной составляющей.

В жанре «комментарий», напротив, существует необходимость использования целого ряда онтологических метафор и их дескрипторов. Они четко выделяются как разные единицы анализа. Такое использование метафоры связано с особенностями комментария – аргументированно и последовательно излагать информацию, формировать разностороннее впечатление об объекте путем использования рациональной аргументации.

В связи с неодинаковым использованием метафоры в разных жанрах информационно-развлекательной журналистики нами выделены две функции метафоры: дискурсообразующая и текстообразующая. Дискурсообразующая функция метафоры соотносится с содержательным объемом  метафоры, т.е. с возможностью создания многозначности интерпретации, актуализации интертекстового потенциала метафоры. Текстообразующая функция имеет отношение к формальному развертыванию метафоры на протяжении всего текста, что дает нам возможность рассматривать целый текст (например, в фельетоне) как единицу анализа в корпусе текстов.  

Исследование показало: востребованным оказывается упоминание политика как такового на страницах СМИ. Положительность или отрицательность создаваемого имиджа не столь существенны; имидж должен быть эпатирующим, запоминающимся. Выявлены следующие виды онтологических метафор, участвующих в конструировании имиджа политика: антропоморфная, социальная,  артефактная метафоры,  метафора природы.

Таким образом, рабочая гипотеза исследования – концептуальная метафора амбивалентна и как средство создания имиджа политика всегда контекстно обусловлена – подтвердилась. Кроме того, полученные в ходе исследования данные позволяют уточнить гипотезу: метафора не только контекстно зависима. Для того, чтобы произошло смешение области-источника и области-цели, необходимо распознавание реципиентом области-источника. В противном случае метафора не распознается как таковая или вызывает недоумение и, следовательно, не является средством конструирования имиджа. Таким образом, контекстная обусловленность является необходимым, но не достаточным условием функционирования метафоры как средства создания имиджа. Еще одним условием является идентификация адресатом области-источника.

***

Диссертационное исследование не исчерпывает всех проблем, связанных с функционированием концептуальной метафоры в текстах политического дискурса, и может быть продолжено и расширено.       Перспективными для дальнейшего изучения представляются следующие вопросы:

-соотношение метафорической организации текста с  жанром текста в политическом дискурсе, в первую очередь, в информационно-развлекательной

журналистике;

-дальнейшая разработка структуры метафорических моделей в рамках дескрипторной теории метафоры А.Н. Баранова;

-изучение метафоры как средства создания когерентности текста;

-определение набора когнитивных универсалий, их взаимосвязи и роли в создании метафорических моделей;

-функционирование цветовой метафоры в политическом дискурсе;

-изучение амбивалентности метафоры при создании положительного vs. отрицательного имиджа политика;

-межкультурное сопоставление наборов концептуальных метафор при создании имиджа политика.

***

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

  • Виды метафор в политическом дискурсе. Статья//Актуальные проблемы германистики и романистики. Вып. 6, ч. 2. - Смоленск, СГПУ, 2002. – 0,2 п.л.
  • Критический анализ как метод исследования правоэкстремистского дискурса. Статья//Актуальные проблемы германистики и романистики. Вып. 7.– Смоленск, СГПУ, 2002. – 0,2 п.л.
  • Besonderheiten des rechtsextremen Diskurses. Статья//Язык и культура: проблемы социальной коммуникации и межкультурного диалога. Сборник научных трудов. Приложение к междисциплинарному научно-правовому вестнику «Человек в социальном мире». Т.6. - Тула, ЮК РС МПА, 2003. –

0,4 п.л.

  • Конструирование негативного образа политика в дискурсе австрийских СМИ. Статья//Германистика: состояние и перспективы развития. Материалы международной конференции. -   М.: МГЛУ,  2004. – 0,2 п.л. 
  • Конструирование имиджа политика в информационно-развлекательной журналистике. Статья//Актуальные проблемы германистики и романистики. Вып. 9, ч.2. - Смоленск, СГПУ, 2005. – 0,2 п.л.

6. Концептуальная метафора как часть ментальной модели.

Статья//Актуальные проблемы современной лексикологии, фразеологии и стилистики. Вестник МГЛУ, № 520. -  М.:,  2006. – 0,5 п.л.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

Есть исследователи, которые ставят на себе эксперименты с опасными бациллами, а жители Каринтии выбрали Хайдера.

В г. Клагенфурт (Каринтия) находится центральное бюро СПА.

FPO [СПА]  (партия Й. Хайдера - Австрийская партия свободы) – голубой цвет, SPO (социал-демократическая партия) – красный цвет, OVP (народная партия – консерваторы) – черный.

Куда глаза глядят (букв. Поездка в синеву). Организаторы избирательной кампании Хайдера пребывают в полной эйфории: «Над Каринтией – голубое небо». Под голубой лавиной погребена вся земля Каринтия… […] Для  всех следующий день был как отгул (букв. – голубой понедельник). Все рассчитывали на то, что непьянеющие соратники Хайдера не выйдут на работу, потому что будут пьяны (букв. синего цвета)…Но вспомните: нам часто предсказывали неприятные неожиданности (букв. голубое чудо).

Голубой? Цвет надежды или националистской ностальгии? Можно также быть пьяным (букв. синим), опьяненным властью, которая тебе на самом деле не принадлежит.

Опрос проводился во время научной стажировки в университете г. Зальцбурга (Австрия) в 2004-2005 гг. Возраст информантов составлял 25-65 лет, образование высшее гуманитарное.

Если позволить джинну-Хайдеру переместиться из бутыли одиозности в должность главы правительства земли Каринтия, рухнут все преграды (здесь и далее перевод дается буквально, т.к. нас интересует внутренняя форма метафоры, ее образная основа, т.е. область-источник – В. Л.)

С начала года, когда Хайдер перегнал социал-демократов, его преимущество постоянно росло. В финале – никакого движения. В последние недели (согласно опросам) нет никакого движения.

Предвыборная борьба уже не полупересохший ручей [как это было с партией В. Щюсселя]:  партия Й. Хайдера идет к выборам с попутным ветром.

Хотя консерваторы [черные] знают о предупреждении свыше: «В объятиях Хайдера вы умрете бесславной смертью»…; хотя Хайдер знает о предупреждении «Если ты объединишься с  умирающей партией консерваторов, сделаешь разорившегося Щюсселя канцлером (потому что по-другому черных не заманишь в черно-голубую коалицию), да, Йоргль, тогда ты сумасшедший. На что тебе черный свинец [OVP (Народная партия В. Щюсселя – консерваторы) черный цвет – цвет партийной символики партии, партия FPO (Австрийская партия свободы (СПА) Й. Хайдера) -  голубой/синий цвет, SPO (социал-демократическая партия) – красный цвет] на сандалиях победителя?…»

Политика изоляции была фундаментом крепости для защиты от неприятного конкурента. В действительности Хайдер возвел на нем свой собственный дом. Непредсказуемость, нестабильность, неуправляемость, - вот дополнительный  строительный материал, который Хайдер даром получил от противников […], и вот он может продолжать свой танец над бездной…

…за недавно брошенной невестой (СПА) опять ухаживают.

Щюссель знает, что делает. Потому что его потенциальный новый-старый партнер по коалиции находится в еще более достойном сожаления состоянии, чем перед выборами. После дискуссий на выборах в партии Хайдера  (букв. в среде «синих») царит разлад: они обмениваются взаимными обвинениями, вытаскивают на свет грязное белье…

Если «синим» предстоит принять решение, следует заручиться согласием «старика» [Й. Хайдер]. Человек из Беренталя [Й. Хайдер] имеет непосредственное отношение к стабильности, о которой мечтает Щюссель.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.