WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Легализация преступных доходов: сравнительный анализ уголовного законодательства России и зарубежных стран

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

СМАГИНА АННА ВАЛЕРЬЕВНА

 

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Специальность 12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

         АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва - 2006


Работа выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Научный руководитель:                  доктор юридических наук, профессор

Казакова Вера Александровна

Официальные оппоненты:             доктор юридических наук, профессор

Гладких Виктор Иванович

                                                        кандидат юридических наук, доцент

Борбат Андрей Борисович

Ведущая организация:         Всероссийская государственная налоговая                                   Академия министерства финансов РФ            

         Защита диссертации состоится «_28_» декабря 2006 г., в 15 часов на заседании диссертационного совета   К 212.135.03 при ГОУ ВПО

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (г.Москва, ул. Остоженка, 38, 119992, ауд.87).

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном читальном зале библиотеки ГОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Автореферат разослан «____» _____________ 2006 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета ____________________Мурашкин И.А.

Введение

Актуальность темы исследования. Проблема легализации (отмывания) преступных доходов в силу своего транснационального характера, опасности наступления тяжких последствий для экономики многих стран, интегрированных в мировую финансовую систему, находится в настоящее время под пристальным вниманием всего мирового сообщества.

Легализация преступных доходов является одним из важных направлений деятельности организованных преступных формирований, отмывающих преступно нажитый капитал в наиболее высокодоходных отраслях экономики.

По данным ГИАЦ МВД России, в 2003 году правоохранительными органами было выявлено 620 фактов легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления либо приобретенных другими лицами  преступным путем (ст.ст.174 и 174? УК РФ), в 2004 году – 1977,  в 2005 году – 7461. Число преступлений, уголовные дела о которых направлены в суд (из находящихся в производстве), составило соответственно - 465, 1634 и 6402. В 2003 году за совершение данных преступлений было привлечено к уголовной ответственности  46 лиц, в 2004 году – 85, в 2005 году – 238 лиц .

Учитывая высокий уровень латентности данной категории преступлений, нужно понимать, что реальное количество фактов легализации (отмывания) преступных доходов, безусловно, в несколько раз выше.

Комплекс обусловливающих данное положение факторов связан как с появлением тенденции глобализации мировой финансовой системы, увеличением количества трансграничных операций, возникновением новых финансовых инструментов, развитием высоких технологий, так и с недостатками в деятельности самих правоохранительных органов, несоответствием законодательной базы, прежде всего уголовно-правовой,  их практическим потребностям.

Транснациональный характер деятельности по легализации преступных доходов диктует необходимость международного сотрудничества и координации усилий разных государств в рассматриваемой сфере, прежде всего, в деле сближения норм соответствующего законодательства.

Поскольку сегодня Россия активно интегрируется в международные процессы, вопросы соответствия национального законодательства международным нормам, унификации уголовного законодательства в области борьбы с легализацией преступных доходов с целью налаживания механизмов взаимодействия различных стран при осуществлении противодействия данному явлению чрезвычайно актуальны для нашего государства. Несмотря на принятие ряда законодательных и подзаконных нормативных актов, российское право в области борьбы с легализацией преступных доходов нуждается в дальнейшем совершенствовании, о чем свидетельствует невысокая эффективность правоприменительной практики по делам данной категории.

Приведение российского уголовного законодательства в соответствие с международными рекомендациями, обеспечение эффективной реализации соответствующих уголовно-правовых норм невозможно без всестороннего изучения международного права и зарубежного уголовного законодательства ведущих стран мира, чьи системы мер противодействия легализации преступных доходов являются наиболее развитыми.

В данном случае,  интересен опыт стран принадлежащих, так же как и Российская Федерация, к континентальной правовой системе и имеющих определенные достижения в деле противодействия легализации преступных доходов - Германии и Франции. Исследуя проблему легализации преступных доходов нельзя обойти вниманием и такого яркого представителя англо-саксонской правовой семьи  - Соединенные Штаты Америки, у которых  накоплен богатейший опыт противодействия данному явлению, чьи нормы права служили в ряде случаев прообразом международных норм.

Все вышеизложенное требует научного осмысления в целях разрешения проблем, возникающих у законодательных и правоприменительных органов в процессе противодействия легализации преступных доходов и разработки всесторонне обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовного законодательства России  в данной сфере.

Различные криминологические и правовые аспекты борьбы с легализацией преступных доходов рассматривались в трудах В. М.,Алиева, А. И Алешкина., Б.С. Болотского, Б. В. Волженкина, А. Г. Волеводза, Л. Д. Гаухмана, А. Э. Жалинского, Р.А. Журавлева, Б.Ф. Калачева., И. А.Климова, И.А. Клепицкого, Ю.В.Короткова, Н. Ф.Кузнецовой,  Н. И.Лопашенко,   В. Д. Ларичева,  В. В. Лунеева,  С. В.Максимова, А. В. Наумова, В. А. Никулиной,  В.П. Панова, П. Г. Пономарева, В. Н. Тищенко, Г. Тосуняна, В. И. Тюнина, Б. П. Целинского, А. А. Шебунова, П. С. Яни, Б. В. Яцеленко и других ученых.

Хотя ряд ученых в своих исследованиях касались проблем изучения зарубежного опыта в сфере борьбы с отмыванием грязных денег, вопросы сравнительного исследования уголовного законодательства России и зарубежных государств в сфере противодействия легализации преступных доходов специальному диссертационному или монографическому исследованию не подвергались.

Отмеченные обстоятельства, по мнению соискателя, свидетельствуют об актуальности избранной темы исследования и подтверждают его научную и практическую направленность.

Целью диссертационного исследования является разработка предложений по совершенствованию норм российского уголовного законодательства, предусматривающих ответственность за легализацию преступных доходов на основе анализа международного уголовного законодательства, уголовного законодательства России и зарубежных стран.

В соответствии с поставленной целью определен круг взаимосвязанных задач, теоретическое решение которых составляет содержание настоящего диссертационного исследования. К ним относятся:

– оценка современного состояния противодействия легализации преступных доходов;

– изучение международных правовых документов, направленных на противодействие деятельности по легализации преступных доходов;

– исследование правовых основ борьбы с легализацией преступных доходов в Российской Федерации,

- анализ и оценка действующих в Российской Федерации уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, их эффективности и роли в борьбе с указанным явлением;

- выявление проблем уголовно-правовой квалификации деяний, связанных с легализацией преступных доходов, в соответствии с УК России;

- изучение зарубежных уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за легализацию (отмывание) преступных доходов, их эффективности и роли в борьбе с указанным явлением;

- сравнительный анализ российского и зарубежного уголовного законодательства (Германии, Франции и США) в сфере борьбы с легализацией преступных доходов;

- разработка предложений по совершенствованию российского законодательства в сфере противодействия легализации преступных доходов.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, связанные с деятельностью по борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов.

Предмет настоящего исследования составили: современное состояние борьбы с легализацией (отмыванием) преступных доходов, закономерности и особенности совершения рассматриваемых преступлений; международные правовые акты, уголовное законодательство России и зарубежных государств в сфере противодействия легализации преступных доходов, а также практика применения соответствующих отечественных и зарубежных норм.

Методология и методика исследования. Методологическую основу диссертационного исследования составил всеобщий диалектический метод познания явлений и процессов реальной действительности, рассматривающий их в постоянном изменении и развитии, тесной взаимосвязи и взаимозависимости, а также совокупность общенаучных и частнонаучных методов исследования, таких как: наблюдение, сравнение, анализ, синтез, формально-логический, структурно-функциональный, исторический, сравнительно-правовой, статистический, анкетирование, интервьюирование и др.

В качестве нормативной базы диссертационного исследования использовалась Конституция РФ, международно-правовые акты (международные договоры, руководящие и рекомендательные документы международных организаций), федеральное законодательство и другие нормативные правовые акты РФ в сфере противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов, действующее административное, гражданское, уголовное законодательство, подзаконные нормативные правовые акты, уголовное законодательство ряда зарубежных стран (США, ФРГ, Франции, Великобритании и др.), в сфере борьбы с легализацией преступных доходов.

Теоретическую основу исследования составили научные труды в области международного, уголовного, гражданского, административногоправа,криминологии, социологии, экономики и других отраслей науки как российских, так и зарубежных ученых.

Эмпирическую базу исследования составили: данные ГИЦ МВД России за 1997-2005 г.г.; информационно-аналитические материалы МВД России, Банка России и Комитета Российской Федерации по финансовому мониторингу; материалы 105 архивных уголовных дел, обзоры следственно-судебной практики по преступлениям, связанным с легализацией (отмыванием) преступных доходов; результаты анкетированного опроса (опрошено 120 сотрудников органов внутренних дел, специализирующихся на раскрытии и расследовании  указанной категории преступных деяний);информационно-аналитические материалы опрактике противодействия легализации преступных доходов в ряде зарубежных государств (США, Франции, Германии).

Объем собранных эмпирических материалов, методика их научного изучения и анализа, по мнению диссертанта, обусловливают достаточный уровень их репрезентативности, обоснованность и достоверность научных выводов и предложений.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на монографическом уровне проведено комплексное сравнительное исследование российского и зарубежного уголовного законодательства в сфере противодействия легализации преступных доходов.

Научная новизна нашла выражение в новых научных результатах, к которым можно отнести:

авторское определение понятия легализации преступных доходов;

определение особенностей уголовно-правовой квалификации легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в соответствии со ст. ст. 174, 1741  УК России;

выявление различий в регламентации уголовно-правовой борьбы с легализацией (отмыванием) преступных доходов в российском и зарубежном уголовном законодательстве и путей использования зарубежного положительного опыта законотворчества  в российском законодательстве;

предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм, направленных на борьбу с легализацией доходов, полученных преступным путем, в Российской Федерации (в том числе, уточнение понятия «легализация преступных доходов, понятия «доходы», определение цели легализации)

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что разработанные автором научные положения направлены на совершенствование российских уголовно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией преступных доходов с учетом рекомендаций, содержащихся в соответствующих международно-правовых документах, а также опыта законодательного и практического противодействия легализации преступных доходов ряда ведущих зарубежных стран.

Исследование восполняет имеющиеся пробелы в теоретической разработке правовых аспектов борьбы с преступлениями, связанными с легализацией преступных доходов. Теоретическое значение работы определяется конкретно сформулированными и обоснованными выводами и предложениями, направленными на развитие науки уголовного права и совершенствование российского законодательства в сфере борьбы с легализацией преступных доходов.

Практическая значимость исследования заключается в непосредственной направленности на повышение эффективности противодействия легализации преступных доходов, совершенствование отечественных уголовно-правовых норм в сфере борьбы с легализацией преступных доходов.

Основные положения и выводы могут применяться практическими работниками при квалификации преступлений, связанных с легализацией преступных доходов.

Результаты исследования могут быть использованы в нормотворческой деятельности (при подготовке изменений и дополнений в действующие законодательные акты, при разработке новых законодательных и подзаконных нормативных актов, направленных на борьбу с легализацией преступных доходов), учебном процессе, а также при дальнейших научных исследованиях в указанной области.

Основные положения, выносимые на защиту.

1.  Отличительной чертой российского уголовного закона является отсутствие в перечне преступлений, доходы от которых могут быть предметом легализации, налоговых преступлений. По нашему мнению, легализацию доходов, возникших в результате уклонения от уплаты налогов, необходимо считать преступной, что подтверждается опытом зарубежных стран, в большинстве своем включивших в перечень деяний, в результате которых могут быть приобретены предметы легализации, налоговые преступления.

В связи с этим,  диссертанту представляется целесообразным в данном законодателем определении легализации опустить указание на изъятие доходов, полученных от преступлений, связанных с неуплатой налогов(ст. 193, 194, 198, 199, 1991 и 1992 УК РФ), из числа «непреступных», и одновременно с этим, исключить из перечня преступлений, доходы от которых могут стать предметом легализации в соответствии со ст. 174, 1741 УК РФ, категорию преступлений небольшой и средней тяжести.

2. Понятие легализации преступных доходов в российском уголовном праве, излагаемое в виде объективной стороны преступления, у ?же понятия, вытекающего из международных рекомендаций, а также содержащихся в уголовном законодательстве многих зарубежных государств, регулирующих правоотношения в рассматриваемой сфере.  В дефинициях, содержащихся в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», подобное ограничение действий по отмыванию преступных доходов только лишь совершением финансовых операций и других сделок отсутствует. В этой связи предлагается  авторское определение понятия легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, под которым диссертант понимает любые умышленные действия (бездействия), направленные на сокрытие, утаивание действительной природы происхождения, местонахождения, размещения, движения или принадлежности денежных средств и иного имущества, заведомо приобретенных  в результате совершения тяжких или особо тяжких преступлений, перечень которых определяется действующим законодательством, а также прав на них, а равно приобретение, владение или использование таких денежных средств и иного имущества с целью придания ему законного характера и последующего ввода в официальный экономический оборот, либо оказание содействия другому лицу, участвующему в совершении такого преступления.

3. В российском уголовном законодательстве, вопрос о вине в легализации преступных доходов решен в пользу прямого умысла, то есть преступник сознает, что совершает финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным преступным путем, или использует это имущество в предпринимательской или иной экономической деятельности и желает их совершения, при этом цель (придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами и иным имуществом), является обязательным признаком состава преступления. Таким образом, в российском уголовном законе, в отличие от зарубежного (напр., Германии, США), не криминализирована неосторожная форма вины применительно к данной категории преступлений.

Придерживаясь позиции, согласно которой следует избегать криминализации неосторожных деяний в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, дабы не ограничивать  свободу  последней и не создавать эффекта напряженности для лиц, осуществляющих там свою деятельность, подход российского законодателя в определении субъективной стороны рассматриваемого преступления представляется наиболее удачным.

4. Российскому законодателю необходимо восполнить  существующий в диспозиции статьи 1741 УК РФ пробел в части отсутствия указания на цель легализации преступных доходов, предусмотренную как в ст. 3 Закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», так и в ст. 174 УК РФ, что дает возможность правоприменителю расширительно толковать диспозицию ст. 1741 УК РФ.

5. Опираясь на опыт Германии в вопросе применения института освобождения от уголовной ответственности  и от наказания  в связи с деятельным раскаянием в отношении лиц, совершивших отмывание преступных доходов (возможность которого предусмотрена в § 261 УК Германии), следует закрепить в ст.ст. 174, 1741 УК РФ положение (в качестве примечания), согласно которому лицо, участвовавшее в легализации, даже при наличии в его действиях квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 3, 4 соответствующих статей, но добровольно сообщившее об этом соответствующим государственным органам и способствовавшее раскрытию преступления может быть освобождено от уголовной ответственности за легализацию преступных доходов в связи с деятельным раскаянием.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин факультета экономики и права Московского государственного лингвистического университета.

Материалы исследования используются в учебном процессе на кафедре уголовно-правовых дисциплин и кафедре международного и конституционного права факультета экономики и права Московского государственного лингвистического университета.

Основные положения диссертационного исследования обсуждались на заседаниях Центра по разработке проблем борьбы с организованной преступностью и в сфере экономики ВНИИ МВД России, а также докладывались на ежегодных юридических семинарах (научно-практических конференциях), проходивших в МГЛУ в 2005-2006 г.

Ряд положений диссертационного исследования отражены в трех публикациях автора общим объемом  3,7 п.л.

Объем и структура диссертации.

Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих   шесть параграфов, заключения и списка использованной литературы.

 Глава 1 «Уголовно-правовые аспекты противодействия  легализации преступных доходов в России» состоит из  трех параграфов.  В § 1 «Понятие легализации преступных доходов и организационные основы противодействия ей» кратко освещаются предпосылки возникновения  отмывания денег, объясняется генезис применяемых терминов, история создания органов и принятия документов, направленных на противодействие рассматриваемой преступной деятельности.

Сущность легализации (отмывания) преступных доходов изначально состояла в том, что деньги дистанцировались от преступления, скрывались в счетах легально действующего предприятия, а затем вновь выходили на поверхность в виде доходов фирмы, способной правдоподобно объяснить появление значительных сумм наличных денег. Несмотря на кажущуюся простоту этого процесса, он остается основой большинства стратегий по отмыванию денег и в настоящее время. Создание в 1989 году Международной финансовой комиссии по проблемам отмывания денег ((Financial Action Task Force on Money Laundering - FATF), ставшей  организационным центром по выработке рекомендаций в области противодействия легализации преступных доходов, разработке и совершенствованию законодательства в данной сфере определило сленговый термин «отмывание денег» как юридическое понятие.

В России, где проведение рыночных реформ обусловило возникновение новых свобод, к примеру, свободы предпринимательской деятельности, появление в экономике новых финансовых институтов (коммерческих банков, бирж и др.), бурное развитие банковской системы, акционерных обществ, фондовых рынков, наряду с отсутствием надлежащей законодательной базы, регламентирующей деятельность этих рыночных институтов, были созданы все условия для возникновения и активного роста целого ряда новых видов преступлений в сфере экономической деятельности.

Введение уголовной ответственности за легализацию (отмывание) преступных доходов и принятие специализированного закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»  существенно не повысило эффективность борьбы с этим криминальным явлением. В 2001 г. при Министерстве финансов России был образован Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу (КФМ России). После реформы Правительства Российской Федерации КФМ преобразован в Федеральную службу по финансовому мониторингу. Указанные меры законодательного и организационного характера, практическое применение правоохранительными органами статей 174, 1741 УК РФ, как показывает изучение судебно-следственной практики, привели к наращиванию активности в деятельности правоохранительных и государственных контролирующих органов в деле противодействия легализации преступных  доходов, но в то же время свидетельствуют и об одновременном усилении угрозы экономической безопасности государства со стороны организованных преступных формирований, когда практически каждое преступление в сфере экономической деятельности сопряжено с легализацией полученных от него преступных доходов. В 2003 году за совершение данных преступлений было привлечено к уголовной ответственности  46 лиц, в 2004 году – 85, в 2005 году – 238 лиц.

Процесс легализации преступных доходов имеет многоэтапный характер. Схематично он складывается из вложения наличности в легальный денежный оборот, маскировки места и механизмов «отмывания» и объединения вложенных   преступных доходов с легальным капиталом. При этом часто используются такие методы как открытие банковских счетов на подставных лиц, регистрация фирм на умерших лиц, осуществление операций через оффшоры, действия, связанные с фиктивным банкротством, искажения бухгалтерской, банковской отчетности, заключение фиктивных договоров. 

Преступления, связанные с легализацией преступных доходов совершаются практически во всех доходных сферах российского бизнеса. В первую очередь, это относится к игорному, туристическому, видео- и кинобизнесу, страхованию, рынку ценных бумаг.

Как и во всем мире, в России весьма значимой в сфере легализации (отмывания) преступных доходов является тенденция расширения коррупционной основы, что проявляется в  возникновении целого класса «профессионалов» – посредников (юристов, специалистов по финансовой отчетности, финансовых консультантов, нотариусов и прочих доверенных лиц), чьими услугами активно пользуются преступные структуры для содействия операциям с преступными доходами.

В § 2 «Правовые основы противодействия легализации преступных доходов» подвергнуты анализу международные нормативно-правовые документы, которые содержат перечень деяний, представляющих собой легализацию преступных доходов. Изучены также положения, согласно которым запрещается ссылаться на банковскую тайну в качестве возражения против применения мер, направленных на борьбу с отмыванием преступных доходов. В них прямо или косвенно оговаривается установление так называемой «пороговой суммы», совершение операции на которую должно повлечь со стороны банковских и иных финансовых институтов определенный комплекс мероприятий, направленных на противодействие отмыванию преступных доходов. В качестве одного из основных способов борьбы с таким видом преступной деятельности рассматриваются конфискационные меры.

Российская Федерация, учитывая опыт развитых зарубежных стран, а также рекомендации международных правовых актов, направленных на противодействие легализации преступных доходов, разработала собственный комплекс мер борьбы с этим общественно опасным явлением, нашедший свое отражение в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», УК России и иных нормативных правовых актах.

Понятие легализации преступных доходов, излагаемое в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (а также изложенное в виде объективной стороны состава преступлений, предусмотренных ст. 174 и 1741) на сегодняшний день у'же понятия, вытекающего из международных рекомендаций в рассматриваемой сфере.

На основании результатов исследования, диссертант полагает возможным предложить свое определение легализации доходов, полученных преступным путем, излагаемое в п.2 положений, выносимых на защиту.    

Для повышения эффективности отечественного правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, представляется целесообразным внести в действующее российское законодательство следующие поправки, большинство из которых рекомендованы международными законодательными актами, и прошли апробацию в практике зарубежных стран:

а) с целью избегать разногласий и выработать единое понимание термина «доходы», а значит, в последующем правильно и единообразно квалифицировать деяния данной категории, закрепить в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» расширительное толкование данного термина с учетом положений действующего российского гражданского законодательства;

б) изъять из определения легализации преступных доходов положение, исключающее из числа «преступных» доходы, полученные в результате совершения налоговых преступлений, т.е. причислить данные доходы к категории преступных, легализация которых уголовно наказуема и установить размер так называемой «пороговой» суммы в 300 000 рублей (либо суммы в иностранной валюте, эквивалентной 300 000 рублей), совершение операций на которую подлежит обязательному контролю, эта сумма в наибольшей степени отвечает рекомендациям международного законодательства;

в) конкретизировать  в Федеральном законе «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» положения, посвященные институту конфискации преступных доходов.

Характеристика составов преступлений, регламентирующих ответственность за отмывание преступных доходов, представлена в § 3 «Уголовно-правовая квалификация легализации денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в соответствии со ст. ст. 174, 1741 УК России».

Грамотно сформулированные и правильно применяемые на практике нормы Уголовного кодекса играют важную роль в организации борьбы с преступностью. Однако, по свидетельству практики, одной из основных остается проблема квалификации деяний, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем. Если раньше правоприменитель совершенно справедливо мог большинство своих просчетов списать на отсутствие соответствующих разъяснений и толкований уполномоченных органов, то на сегодняшний день  принято постановление Пленумом Верховного Суда № 23 от 18 ноября 2004 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем». В то же время без внимания остался ряд вопросов (отсутствие единого толкования понятия «доходы», оценочность определения нижней границы размера легализуемого имущества и др.). Решение этих вопросов видится в дальнейших разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ.

Основываясь на рекомендациях международных нормативно-правовых актов в вопросе определения круга основных (первичных) преступлений, а также принимая во внимание направленность рассматриваемых норм на лишение экономической базы организованной преступности, диссертанту представляется целесообразным, наряду с изъятием из числа «непреступных» доходов, полученных от преступлений, связанных с неуплатой налогов (ст. 193, 194, 198, 199, 1991 и 1992 УК РФ), исключить из перечня преступлений, доходы от которых могут стать предметом легализации в соответствии со ст. 174, 1741  УК РФ, категорию преступлений небольшой и средней тяжести.

Российскому законодателю необходимо восполнить  существующий в диспозиции статьи 1741  УК РФ пробел в части отсутствия указания на цель легализации преступных доходов (см. п.4 положений, выносимых на защиту). 

При анализе диспозиций ст. 174, 1741  УК РФ невольно возникает вопрос, чем руководствовался законодатель, который при разделении единого состава отмывания доходов, полученных преступным путем, на два (предусмотренных ст. 174 и ст. 1741), основным критерием разграничения которых явился субъект преступления, а не различия в понимании смысла термина «легализация», почему-то исключил из числа видов деятельности, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, «использование указанных денежных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности». Думается, что подобное упущение произошло неумышленно, однако оно вносит определенную путаницу в понимание самой сущности и содержания процесса легализации преступных доходов из-за отсутствия единой и точной позиции российского законодателя по данному вопросу. Представляется необходимым дополнить диспозицию ст.174 УК РФ с целью единого понятия легализации в обеих статьях.

Глава II «Уголовно-правовая характеристика легализации преступных доходов за рубежом» посвящена анализу уголовно-правовых норм некоторых европейских государств и США, касающихся борьбы с рассматриваемым преступлением. Причем в каждом параграфе материалы, характеризующие законодательство зарубежного государства сравниваются с соответствующими российскими нормами.    

В § 1 «Сравнительный анализ уголовного законодательства России и Федеративной Республики Германии по борьбе с легализацией преступных доходов» показана возможность использования опыта германского законодателя в российском праве.

Аналогично российскому уголовному праву предметом легализации в соответствии с уголовным правом Германии могут быть только доходы от уголовных правонарушений, число которых ограничено законодателем. При этом денежные средства и имущество, полученные в результате совершения гражданско-правовых деликтов, не являющихся уголовными преступлениями, выпадают из сферы регулирования § 261  УК ФРГ и ст. ст. 174, 1741 УК России.

Перечень деяний, в результате которых могут быть приобретены предметы легализации, в УК Германии является более ограниченным по сравнению с кругом первичных деяний, предусмотренных в УК России, что, безусловно, на наш взгляд, свидетельствует о наиболее удачной конструкции российского состава. В то же время немецкий законодатель, в отличие от российского включил в него, пусть и не все, налоговые преступления. По мнению диссертанта, легализацию доходов, возникших в результате уклонения от уплаты налогов, необходимо считать преступной и соответственно, наказуемой.

Объективная сторона российского состава преступления об отмывании преступных доходов в части предусмотренных способов совершения преступления значительно у'же, чем в УК ФРГ, где легализацией признаются не только совершение финансовых операций и иных сделок, но и другие действия и бездействия. На наш взгляд, российский законодатель, по примеру УК Германии должен предусмотреть в ст. 174, 1741 УК РФ все возможные способы легализации преступных доходов (например, утаивание происхождения, воспрепятствование расследованию источников преступных доходов, хранение криминального имущества и др.), а не только совершение финансовых операций и иных сделок с преступными доходами, и их использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности.

В п.2 ч.9 § 261 УК Германии есть прямое указание на то, что за отмывание денег (по ч. 1—5 § 261) не наказывается тот, кто наказуем за участие в предшествующем деянии, что  исключает возможность двойного наказания в случае совершения предшествующего преступления самим «отмывателем». Таким образом, субъектом данного деяния является не тот, кто непосредственно приобрел имущественный объект путем совершения преступления, а иное лицо, что практически исключает ответственность лица, которое приобрело имущество преступным путем, за его последующее отмывание.

Российский законодатель в данном случае пошел  по другому пути, включив в УК России два состава преступления, предусматривающих ответственность за отмывание денег, отличающихся друг от друга  именно субъектом преступления.

С субъективной стороны состав § 261 УК ФРГ предусматривает наличие как умысла, так и неосторожности. В российском уголовном законе не криминализирована неосторожная форма вины. В этой связи, подход российского законодателя в определении субъективной стороны рассматриваемого преступления представляется наиболее удачным.

Существенным обстоятельством, способствующим пресечению и раскрытию легализации преступных доходов, является предусмотренная в    ч. 9 § 261 УК Германии возможность деятельного раскаяния, а значит возможность освобождения виновных лиц от уголовной ответственности и наказания. Опираясь на опыт Германии в данном вопросе, целесообразно закрепить в российском уголовном законе соответствующее положение  (см. п. 5 положений, выносимых на защиту).

Принимая во внимание рекомендации международных нормативно-правовых актов, а также имеющийся опыт развитых зарубежных государств, диссертант признает важность и правильность решения, принятого российским  законодателем о введении в уголовный закон института конфискации преступных доходов, в том числе и доходов, полученных в процессе их легализации.

Несмотря на то, что законодатель одновременно внес необходимые изменения и дополнения, касающиеся института конфискации преступных доходов, и в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, специально предусмотрев, что сам порядок конфискации преступных доходов устанавливается Правительством РФ, на наш взгляд, необходимо внести соответствующие дополнения и в федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступных путем, и финансированию терроризма», а именно, в отдельной главе закона предусмотреть положения, регламентирующие основания и процедуру применения конфискации преступных доходов, принятия обеспечительных мер, распоряжения конфискованными доходами, международного сотрудничества в  данном вопросе и т.п.  

В § 2 «Сравнительный анализ уголовного законодательства России и Франции по борьбе с легализацией преступных доходов» рассматривается опыт одной из ведущих европейских стран, родины континентальной правовой семьи – Франции.

Исследование составов преступлений, предусмотренных ст. 174, 1741 УК России и ст. 324-1 УК Франции, показало следующее:

- французский законодатель, в отличие от российского, практически не ограничил перечень предшествующих (первичных) деяний, доходы от которых могут быть в дальнейшем предметом отмывания, исключив лишь нарушения, которые (в отличие от преступлений и проступков), по смыслу закона, не могут стать источником появления «грязных» денег;

- предметом легализации в соответствии с уголовным правом Франции, аналогично российскому уголовному праву, могут быть только доходы от уголовно наказуемых преступных деяний;

- объективная сторона российского состава преступления об отмывании преступных доходов значительно у'же, чем в УК Франции, где помимо отсутствия ограничений в перечне первичных преступлении, в результате которых появились «грязные» деньги, легализацией признаются не только совершение финансовых операций и других сделок, либо использование преступных доходов для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности, но и совершение преступного деяния любым другим способом;

- определение отмывания преступных доходов, данное французским законодателем, по сути своей в большей степени отвечает требованиям международных документов в данной сфере, чем российское определение;

- французский законодатель, так же как и российский, не использовал предоставленную международным правом возможность установления в исключительных случаях уголовной ответственности за легализацию даже при наличии неосторожной формы вины, и ограничился лишь установлением умысла как формы вины;

- субъектом преступления, предусмотренного ст.ст. 174, 1741 УК РФ, является вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, в то время как по уголовному законодательству Франции уголовная ответственность за отмывание преступных доходов возлагается как на физических (достигших 18 летнего возраста, вменяемых), так и на юридических лиц.  

Во французском уголовном законодательстве, в отличие от российского, не предусмотрена возможность освобождения виновных в совершении отмывания преступных доходов лиц от уголовной ответственности и наказания в случае деятельного раскаяния.  Французский законодатель оговаривает возможность освобождения лица от наказания лишь в ситуации  добровольного отказа от преступления  (ст. 450-2 УК Франции).

Французский уголовный закон ставит тяжесть ответственности за отмывание в зависимость от тяжести «первичного» преступления, в результате совершения которого появились отмываемые доходы. Противоположная позиция российского законодателя по данному вопросу выглядит более верной.

В УК РФ, где юридические лица не выступают субъектом уголовной ответственности, дифференциация наказаний в зависимости от субъекта преступного посягательства (физические лица и юридические лица) не предусмотрена. При назначении основных видов наказания за отмывание преступных доходов физическим лицам как французский, так и российский законодатель отдают свое предпочтение штрафным санкциям и лишению свободы. При этом, и в том и в другом законодательстве предусмотрена конфискация доходов от рассматриваемых преступлений.

Отличительной особенностью французского уголовного законодательства является наличие в УК Франции специальных составов, предусматривающих ответственность за отмывание предметов, полученных от торговли наркотиками (ст. 222-38 УК Франции) и за отмывание доходов, полученных от эксплуатации проституции (ст. 225-6 УК Франции), а также наличие в Таможенном кодексе Франции статьи 415 о так называемом «таможенном отмывании», что вносит определенную путаницу при определении объекта отмывания как общественно опасного посягательства. 

Особое внимание к США, законодательству которых посвящен § 3 «Сравнительный анализ уголовного законодательства России и Соединенных Штатов Америки по борьбе с легализацией преступных доходов» обусловлено тем, что, являясь крупнейшим мировым финансовым центром, это государство одним из первых столкнулось с масштабными операциями по легализации крупного преступного капитала. В настоящее время США накоплен огромный опыт в сфере  борьбы с отмыванием «грязных» денег, в том числе  и в сфере уголовно-правовых мер противодействия данному явлению.

Законодательство США о противодействии отмыванию преступных доходов является одним из наиболее развитых, о чем свидетельствует целый пакет законов, направленных на поиск путей противодействия этому общественно опасному явлению. Несмотря на детализированность проанализированных нами норм уголовного законодательства США, на фоне некоторой обобщенности соответствующих норм российского уголовного законодательства, существующая в Соединенных Штатах система права в силу своей громоздкости, разрозненности норм и сложности их восприятия, тем более с точки зрения российского правоприменителя, то есть правоприменителя государства, принадлежащего к континентальной правовой семье, далеко не безупречна.

Сравнительный анализ российского и американского уголовного законодательства в сфере противодействия легализации преступных доходов выявил несовпадение как используемой правовой терминологии, так и содержания правовых норм.

Предметом легализации в соответствии с уголовным правом США, как и в российском уголовном праве, могут быть только доходы, полученные в результате совершения преступных деяний, включенных  законодателем в определенный список (п. «с» § 1956), из которого следует, что предметом преступления по уголовному праву США, в отличие от российского законодательства, будут являться в том числе и средства, полученные в результате совершения налоговых преступлений.

Как показывает проведенное исследование, объективная сторона американского состава преступления об отмывании преступных доходов содержит строго определенный перечень способов совершения данного преступления, который, как и перечень деяний, составляющий объективную сторону российского состава легализации, на наш взгляд, также нуждается в расширении.

В российском законодательстве наблюдается различие предметов в составах преступлений, предусмотренных ст. 174, 1741 УК РФ, состоящее в том, что применительно к ст. 1741 УК денежные средства и иное имущество нажиты самим преступником, а не другими лицами, как это указано в ст. 174 УК РФ. В Своде законов США подобное разграничение составов отмывания преступных доходов по указанному признаку предмета преступления отсутствует. Кроме того, при оперировании понятием субъекта преступления американский законодатель имеет в виду как физических, так и юридических лиц.

В США установлена возможность наступления уголовной ответственности за легализацию даже при наличии неосторожной формы вины. Так, в соответствии с законодательством США лица, чья деятельность связана с повышенным риском участия в операциях по отмыванию денег (а это, в первую очередь, сотрудники финансовых учреждений), будут нести ответственность по статье об отмывании за совершение финансовых операций с «грязными» деньгами даже при отсутствии намерения содействовать преступной деятельности или скрыть ее, то есть за несоблюдение бдительности и отсутствие должного внимания к проводимым ими операциям.

В заключении диссертационного исследования сформулированы основные выводы и предложения автора.

Основные положения диссертации опубликованы в 3 опубликованных статьях, общим объемом 3,7 п.л.:

 

  1. Смагина А. В. Сравнительный анализ уголовного законодательства России и Федеративной республики Германии с легализацией преступных доходов [статья]//. Юридические науки. – М.: МГЛУ, 2005 – 0,8 п.л. (Вестник МГЛУ, выпуск 527, серия «ПРАВО»)
  2. Смагина А. В. Уголовное законодательство Франции по борьбе с легализацией преступных доходов [статья]//. Юридические науки. – М.: МГЛУ, 2005 – 0,9 п.л. (Вестник МГЛУ, выпуск 534, серия «ПРАВО»)
  3. Прокофьева Т. В., Смагина А. В. Некоторые аспекты противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем [статья]//. Российский судья, № 12, М., 2006 – 1,1 п.л.

 

 

См.: Состояние преступности в России за 2003-2005 гг.: Статистические сборники. М.: ГИЦ МВД России (ГИАЦ МВД России).

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.