WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Экклезиология протопресвитера Николая Афанасьева и Парижская школа русского богословия

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

СЕНЬЧУКОВА Мария Сергеевна

 

 

 

ЭККЛЕЗИОЛОГИЯ ПРОТОПРЕСВИТЕРА НИКОЛАЯ АФАНАСЬЕВА И ПАРИЖСКАЯ ШКОЛА РУССКОГО БОГОСЛОВИЯ

 

 

специальность 09.00.13 – «Религиоведение, философская антропология

и философия культуры»

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва

2009

 

Работа выполнена в секторе философии религии

Учреждения Российской академии наук Институт философии РАН

Научный руководитель

доктор философских наук,

профессор Шохин В. К.,

зав. сектором философии религии

официальные оппоненты:

доктор философских наук М. Н. Громов,

зав. сектором истории русской философии

кандидат исторических наук А. Л. Беглов,

научный сотрудник Института Всеобщей истории РАН

Ведущая организация

Центр государственно-конфессиональных отношений

Российской академии государственной службы при Президенте РФ

Защита диссертации состоится «19» февраля 2009 г. в 15 час.  на заседании Диссертационного Совета (шифр Д.002.015.01) по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата философских наук при Институте философии РАН по адресу: 119991, Москва, ул. Волхонка, д.14, зал заседаний Ученого совета (к. 524).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии РАН

Автореферат разослан «_____» ____________200__ г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Кандидат философских наук                                                                                     А. Р. Фокин.

 

 

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования.

Работа посвящена экклезиологии одного из самых значительных религиозных мыслителей русского зарубежья, представителя  парижской школы русского богословия протопресвитера Николая Афанасьева (1893 – 1966). Последние два десятилетия стали для русского зарубежья эпохой «возвращения на родину» после долгого периода противоестественного разделения России. Но хотя отечественному читателю стали доступны труды многих выдающихся русских религиозных мыслителей, волею обстоятельств оказавшихся за границей: В. Лосского, Г. Флоровского, С. Булгакова, В. Зеньковского, А. Шмемана, И. Мейендорфа, П.Евдокимова и др., их наследие едва только начинает осваиваться на уровне специальных исследований и можно сказать практически еще не стало объектом религиоведческого анализа, который на материале текстов  Н.Афанасьева и осуществляется в настоящей диссертации. В самые последние годы интерес к русскому зарубежью возрос и в связи с таким важным в жизни российского общества событием, как объединение Русской Церкви. В этой связи стали особенно востребованными и произведения Н. Афанасьева, для которого вопрос о границах Церкви был одним из ключевых во всем его творчестве. Не менее актуальны они и в связи с непрерывающимся экуменическим диалогом между христианскими конфессиями, весьма значительный вклад в который принадлежал и Н. Афанасьеву и участие в котором принимает также и Русская Православная Церковь. Актуальность темы диссертационного исследования представляется очевидной исходя и из объективного роста значения Церкви в современном российском обществе, который ставит перед религиоведением задачу научного осмысления концепций Церкви («экклезиология»), из которых едва ли не самая значительная принадлежала Н.Афанасьеву. Хотя имя протопресвитера Николая Афанасьева хорошо известно церковному читателю и его работы вызвали огромный интерес среди катехизаторов, особенно работающих с молодежью, его творчество не попало в поле зрения секулярных исследователей. Между тем, вопросы, поднятые в его исследованиях, могут представлять немалый интерес не только для религиоведа, но и для историка отечественной религиозной философии, работа которого не может быть объективно результативной без исследования ее богословской составляющей.  

Степень научной разработанности темы исследования

Протопресв. Н. Афанасьеву посвящено несколько некрологов и биографических статей, в которых содержится оценка его богословской деятельности. Среди авторов этих работ следует назвать прот. А. Шмемана , еп. Александра (Семенова-Тян-Шанского), проф.-протопресв. В. Борового , среди новейших исследователей – диак. А. Платонова . Ключевой для понимания творчества богослова работой являются воспоминания его вдовы М. Афанасьевой «Как сложилась «Церковь Духа Святого»» , которая была также редактором книги Афанасьева «Церковные соборы и их происхождение».

Определенный интерес для исследователя представляют комментарии и предисловия к работам Афанасьева. Так, например, комментарии свящ. Владимира Савельева к «Церкви Духа Святого» не были изданы вместе с самой работой, но представляют ценность для исследования творчества Афанасьева, т.к. богаты цитатами отцов Церкви, подтверждающими его выводы.

В предисловии к книге Афанасьева «Вступление в клир», написанном иеромонахом Иовом (Смакоуз) и студентом КДА Андреем Свинаревым, отмечена важность понятия о церковной рецепции у Афанасьева. О ней же пишет другой исследователь, Давид Гзгзян, в статье «Соборность Церкви и «Власть ключей»», являющейся предисловием к книге Афанасьева «Церковные соборы и их происхождение» .

Комментарии свящ. Георгия Кочеткова к статье Афанасьева «Statio Orbis» стали объектом критики диак. Андрея Платонова. Изложив содержание статьи Афанасьева, Платонов критикует о. Георгия за вольную трактовку границ Церкви по представлению о. Николая (Кочетков утверждает, что, по Афанасьеву, канонические границы Церкви отличаются от границ Церкви как евхаристического собрания).

К источникам по теме необходимо также отнести рецензии на работы Афанасьева, например, того же свящ. Георгия Кочеткова (на его рецензию также критически отозвался и предложил свою трактовку концепции евхаристической экклезиологии Платонов )  и епископа Георгия (Вагнера) . Еще при жизни богослова протопресв. Иоанном Мейендорфом также была написана рецензия на работу «Служение мирян в Церкви» , в которой Мейендорф высоко оценил понимание Афанасьевым царственного священства мирян, вместе с тем критикуя представление о. Николая об ограниченности его формы. По мнению о. Иоанна, в современной Церкви миряне могут участвовать в управлении Церковью не только при избрании предстоятеля, как пишет Афанасьев, но и в качестве участников Поместных Соборов и проповедников.

Вышедшая в 1984 году «Заметка о Церкви» Мейендорфа содержит краткий конспект по евхаристической экклезиологии. Статья явилась критическим ответом на статью священника (тогда диакона) Георгия Кочеткова, написанную под псевдонимом С. Т. Богданов, «Священство православных и баптистов» .

Подробно разбирает концепцию евхаристической экклезиологии немецкий богослов К. Х. Фельми. В книге «Введение в современное православное богословие» самому Афанасьеву посвящена целая глава и еще две – его последователям.

Критика Афанасьева с точки зрения канонического права содержится в статье преподавателя Московской Духовной академии свящ. Александра Задорнова . Как историк Церкви критически оценил творческую деятельность Афанасьева архиепископ Василий Кривошеин в своем докладе «Кафоличность и церковный строй» , сделанном в 1972 году в Свято-Владимирской семинарии в Джорданвилле.

Творчеству Афанасьева посвящена очень краткая, но насыщенная статья в «Библиологическом словаре» прот. Александра Меня . В ней указывается на связь Афанасьева с западным богословием, а его юридические представления прямо выводятся из взглядов протестантского исследователя Р. Зома.

Одним из наиболее крупных исследований богословия о. Николая Афанасьева является книга английского теолога, доминиканского монаха Николса Айдана «Богословие в русской диаспоре: Церковь, Отцы, Евхаристия в богословии о. Николая Афанасьева» . Основное новаторство книги заключается в том, что, изучая развитие мысли Афанасьева, автор указал и разъяснил ее славянофильские корни.

В диссертационной работе католического священника Ростислава Козловски «Концепция Церкви в богословии Н. Афанасьева» представлено систематическое изложение экклезиологии русского богослова, а также указаны предшественники и последователи этого направления в экклезиологии.

В 2004 году во Фрайбургском университете Й. Г. Арьянкалаилем была защищена докторская диссертация «Церковь местная и Церковь вселенская: в поисках объединения Востока и Запада…» . Цель работы – экуменическая: автор ищет пространство диалога о взаимоотношениях Церкви Поместной и Церкви Вселенской между восточной и западной традициями.

Однако на сегодняшний день систематическое, монографическое исследование творчества Афанасьева на русском языке отсутствует.

 

Цели и задачи исследования.

Целью исследования является анализ влияния концепции евхаристической экклезиологии на развитие богословской мысли второй половины ХХ века.

В соответствии с основной целью были поставлены следующие задачи:

- анализ и сравнение развития экклезиологии XIХ – нач. XX вв. и ее развития на современном историческом этапе;

- освещение экклезиологических представлений Николая Афанасьева в диахроническом и систематическом контекстах;

- выявление влияния экклезиологических позиций Николая Афанасьева на экклезиологические идеи других представителей парижской традиции русского богословия;

- оценка влияния экклезиологии «парижских богословов» на современный экуменический диалог.

Объектом исследования является богословие русского зарубежья и непосредственно наследие протопресв. Н. Афанасьева.

Предметом исследования диссертационной работы является экклезиологическая концепция протопресв. Н. Афанасьева.

Методологическая основа и теоретическая база исследования. При работе над текстом диссертационной работы применялся комплексный подход. Использовались исторический и компаративный методы, предполагающие изучение и сравнение экклезиологии парижской школы и конкретно Николая Афанасьева, с одной стороны, и общепринятой в академической богословской науке экклезиологии – с другой. Теоретическую базу исследования составляет религиоведческий анализ, позволяющий типологизировать две концепции Церкви – универсалистскую и евхаристическую – как фокусирующие два различных измерения ее существования в виде «геополитической реальности» и «реальности литургической».

В рамках источниковедческого подхода анализировались работы Афанасьева как на русском, так и на французском языках.

Эмпирической базой исследования является научное наследие богословов парижской традиции русского богословия и преимущественно  протопресвитера Н. Афанасьева, практически все посвященное разработке неакадемической концепции Церкви, которую он назвал «евхаристическая экклезиология». Основные работы, посвященные этой теме: «Церковь Духа Святого», «Трапеза Господня», «Una Sancta», «Границы Церкви». Концепцию Афанасьева поддержали многие богословы более позднего времени. Так, в книге прот. Александра Шмемана «Евхаристия» положения Афанасьева получают свое развитие и продолжение, а в статье митр. Иоанна (Зизиуласа) «Поместная Церковь с точки зрения Евхаристии» они прямо цитируются.

Вместе с тем нельзя не заметить, что позиция Афанасьева встретила критику со стороны других теологов. В нашей работе мы опирались на критический анализ его концепции со стороны протопр. Иоанна Мейендорфа (см. ст. «Иерархия и народ в православной Церкви») и архиеп. Василия (Кривошеина) (см. ст. «Кафоличность и церковный строй»).

Научная новизна исследования состоит в том, что оно является первой попыткой осмысления творчества протопр. Н. Афанасьева светской наукой, а также первым на русском языке религиоведческим исследованием экклезиологии русского богослова. Всестороннее изучение творческой биографии Афанасьева позволило подробно рассмотреть его представления о Церкви в свете религиоведческого анализа и представить их как целостную систему взглядов.

Исследование является первым в историографии опытом типологизации направлений восточно-христианской (православной) экклезиологии в виде различения универсалистской и евхаристической концепций Церкви. В работе указывается преемственность первой концепции с русским академическим богословием Синодального периода и второй – с «практическим» (монастырским, духовническим, неакадемическим) богословием. Универсалистская экклезиологическая концепция описывает Церковь как единый мировой организм, евхаристическая – как, в первую очередь, общину, организованную сакраментологически. Первая концепция приводит к жесткой централизации власти в Церкви, вторая исключает понимание власти в юридическом смысле и утверждает «первенство в любви».

В работе впервые предпринято системное сопоставление экклезиологических позиций Николая Афанасьева, с одной стороны, и виднейших представителей православного богословия (прот. Александр Шмеман, прот. Иоанн Мейендорф, митр. Иоанн (Зизиулас) и др.) – с другой.

В работе выявляется и значение евхаристической экклезиологии для формирования современного экуменического дискурса. В рамках евхаристической экклезиологии вопрос о границах Церкви ставится таким образом, что традиционное для универсалистской экклезиологии приравнивание Церкви к юрисдикции оказывается недостаточным.

Положения, выносимые на защиту.

– Рассмотренные экклезиологические концепции протопр. Н. Афанасьева, его предшественников, современников и последователей позволили сделать вывод о наличии двух тенденций, универсалистской и евхаристической, в учении о Церкви в богословии. Обе тенденции существуют одновременно, однако большая или меньшая актуальность каждой из них зависит от конкретного исторического момента. Так, в частности, на развитие евхаристической экклезиологии в русском богословии ХХ века оказал существенное влияние юрисдикционный конфликт 1920-х годов в Русской Церкви.

– Универсалистская экклезиология описывается и разрабатывается главным образом академическим богословием. Данный тип экклезиологии рассматривает Церковь чисто канонически как сумму диоцезов, находящихся во взаимном сакраментологическом общении. Доведенная до логического предела универсалистская экклезиология нашла свое место в католической теологии в учении о примате Папы Римского. Евхаристическая экклезиология рассматривает Церковь в первую очередь как общину, объединенную иерархически и сакраментологически. За основу Церкви как мистической организации, представляющей собой Тело Христово, Афанасьев принимает евхаристическое собрание (в современной церковной жизни оно является частью литургического богослужения), в результате чего любая община, которая собирается в таинстве Евхаристии (в соответствующем этому собранию порядке) является Церковью. Это направление экклезиологии существовало и существует главным образом в опыте Церкви.

– Протопр. Н. Афанасьев впервые в богословской науке описал, систематизировал и разработал теологические обоснования евхаристической экклезиологии. Особая ценность исследований Афанасьева состоит в том, что им была продемонстрировано единство экклезиологии как с прочими теологическими дисциплинами, так и с самой практикой церковной жизни. Именно это позволило евхаристической экклезиологии Афанасьева оказать огромное влияние на формирование современного экуменического контекста.

– Рассмотренные работы богословов ХХ века позволяют утверждать, что экклезиологическая концепция Афанасьева повлияла не только на русскую богословскую мысль, но и на развитие католической экклезиологии. Представляется существенным, что Евхаристическая экклезиология была усвоена не только учеными богословами, но и практикой общинной церковной жизни. Можно предположить, что и в дальнейшем влияние экклезиологии протопресвитера Николая Афанасьева будет расти – вследствие как увеличения числа и систематической катехизации верующих, так и развития и необходимости обоснования экуменических тенденций.

– В контексте философского измерения идей Афанасьева уточнено, что поднятая им проблема соотношения части и целого в бесконечном является выражением специфической христианской онтологии. Экклезиология Афанасьева демонстрирует, что Церковь Поместная сохраняет все свойства Церкви Вселенской. Аналогичным образом учение о Троице утверждает, что каждое Лицо Троицы является единым Богом по существу, а согласно учению свт. Григория Паламы о благодати, нетварные божественные энергии подаются ипостасями Троицы, но при этом являются энергиями всей Ее сущности.

Теоретическая значимость результатов диссертационного исследования. Работа имеет значение для теоретического религиоведения, одной из предметностей которого является и научное исследование первостепенно значимых направлений теологической рефлексии. Она претендует на внесение научного вклада в изучение истории русского богословия и религиозной философии ХХ века. Представленная в ней типологизация концепций Церкви позволяет разработать новый подход к анализу межконфессиональных отношений.

Практическая значимость результатов исследования. Результаты диссертационного исследования могут найти применение в дальнейшем изучении парижской традиции русского богословия, ее направлений, дискуссионного поля, объема ее идентичности. Они могут быть реализованы в конкретных исследованиях по истории русской религиозной философии.  Они могут также найти применение при подготовке различных учебных курсов, по таким темам, как «Религиоведение», «Основы православной культуры», «История русской философии», «История экуменического движения» и др.

Апробация результатов исследования проходила в ходе семинаров «Философия религии – теология – религиоведение», проводимых сектором философии религии ИФ РАН в 2006 – 2007 гг., а на начальном этапе работы – на конференции аспирантов РАН в Звенигороде в декабре 2005 г. Автором работы были написаны две статьи по теме диссертации (Сеньчукова М. С. Философско-теологические основания неопатристического синтеза Г. Флоровского // Вестник Российского Университета Дружбы народов, №2, 2008 – сс. 85 – 91; Сеньчукова М. С. Евхаристическая экклезиология протопресвитера Н. Афанасьева и экуменический диалог // Философия и культура, №7, 2008 – сс. 102 – 114).

Материалы работы также использовались автором при чтении курса лекций по основам православной культуры в МГГУ им. М. А. Шолохова в 2008 г.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка библиографии. Объем работы составляет примерно 250 тыс. знаков.

Основное содержание работы.

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, выявляется степень ее разработанности, формулируются цели, задачи и методы исследования, указывается его научная новизна. Здесь также указывается связь темы исследования с современным экуменизмом.

В первой главе ««Академическая» и «практическая» экклезиология в русском богословии», состоящей из трех параграфов, рассматривается развитие экклезиологических представлений в русском богословии ко времени творчества протопр. Н. Афанасьева. В самом начале главы указывается на то, что разные понимания природы Церкви выражают различные онтологические представления. В универсалистской экклезиологии, представляющей классическую онтологию, целое (Вселенская, универсальная Церковь) превосходит все свои части (автокефальные Церкви или епархии). В евхаристической, представляющей неклассическую онтологию, часть (епархия) оказывается равноценной целому (Вселенской Церкви), как часть бесконечного сама является бесконечным.

Согласно Евхаристической экклезиологии, местная Церковь относится ко Вселенской так же, как Ипостась относится к Троице, и, таким образом, является выражением догмата о Троице.

В первом параграфе «Академическое богословие Синодального периода» описываются экклезиологические представления, принятые Русской Церковью в XIX – нач. ХХ в. Излагаются представления о Церкви свт. Филарета (Дроздова), митр. Макария (Булгакова) и сщмч. Илариона (Троицкого). Экклезиологические представления свт. Филарета излагаются на основании его катехизисов, митр. Макария – на основании его фундаментального труда «Православно-догматическое богословие», а сщмч. Иллариона – на основании нескольких работ: магистерской диссертации «Очерки из истории догмата о Церкви», статьи «Триединство Божества и единство человечества» и книги «Христианства нет без Церкви».

Для богословия Синодального периода характерен формальный подход к Церкви. Это особенно ясно видно из катехизисов свт. Филарета. В его «Пространном Катехизисе» Церковь определяется как сообщество людей, объединенных Священным Преданием. Собственно Церковью является Церковь Вселенская, а Церкви Поместные являются членами или частями ее. Единство Церкви, согласно свт. Филарету, эмпирически выражается в одинаковом исповедании веры и взаимообщении в молитвах и таинствах. Единство Церкви земной и Церкви небесной также выражается во взаимообщении, совершающемся в молитвенном обращении к святым и их ответах на молитвы.

Митр. Макарий Булгаков посвящает в «Православно-догматическом богословии» экклезиологии большую главу, название которой говорит само за себя: «О Святой Церкви, как орудии, через которое совершает Господь наше спасение» . Митр. Макарий также упоминает об определении Церкви как Тела Христова, но считает это словосочетание одним из имен Церкви, наряду с «Царство Божие», «дом Божий», «град Божий». Характерно, что описанная в таких терминах Церковь относится не только к земной истории, но и к жизни будущего века.

Митрополит Макарий излагает достаточно сложное представление о Церкви земной (она же Церковь «воинствующая» или «странствующая») и Церкви Небесной (она же Церковь «торжествующая»). Последняя, будучи Церковью святых, является плодом Церкви «воинствующей», иначе называемой «царством благодати», и по-другому называется «царством славы». Однако разделять единую Церковь на видимую и невидимую, считает митр. Макарий, абсолютно неверно: они соединены так же, как тело и дух.

Утверждение Церкви связано с крестной смертью Христа, стяжавшего ее Своей кровью (Деян.20:28). К Церкви принадлежат все христиане, принявшие таинство Крещения, даже грешники (если они не были за свои вопиющие грехи от нее отлучены), кроме предателей веры, упорствующих еретиков (заблуждающиеся по незнанию относятся к грешникам и нуждаются в просвещении и покаянии) и различных раскольников. Конечная цель существования Церкви есть освящение грешников и соединение их с Богом, средствами же для этого являются распространение веры, церковные таинства и сохранение богоучрежденной церковной иерархии. Митр. Макарий категорически настаивает на разделении Церкви на паству и иерархию : паства обязана подчиняться пастырям, оба «сословия» (по его терминологии) подчинены Собору, и уже вся Церковь подчинена Христу, как главе ее. Соединение Церкви со Христом яснее всего в таинстве Евхаристии.

Вселенский характер Церкви (митр. Макарий выводит его из определения, данного в Символе Веры: «Соборная Церковь») демонстрируется ее неограниченностью в пространстве (она распространена по всему миру) и во времени (она будет пребывать во веки веков) и тем, что она не связана ни с каким гражданским устройством и может существовать в любом обществе и государстве. Отношения верующих и Церкви должны быть подобны отношениям детей к матери. Христиане обязаны любить и быть послушными Церкви, так как она их возрождает и воспитывает к вечной жизни.

Магистерская диссертация старшего современника Афанасьева свт. Илариона Троицкого «Очерки из истории догмата о Церкви» представляет интерес как всестороннее исследование по экклезиологии, сложившейся к началу ХХ в.

Церковь, по определению архиеп. Иллариона, «есть сверхчеловеческое благодатное соединение возрожденных Богочеловеком людей в союз любви» . Церковь должна в конечном итоге должна объять собою весь мир, но это не значит, что в данной конкретной точке пространства Церковь является еще не осуществленной. Однако архиеп. Иларион настаивает на том, что в более широком смысле слова Церковь – это именно Церковь универсальная, вселенская, а не конкретная община.

Во втором параграфе ««Опытная» экклезиология в Русской Церкви» излагаются неакадемические экклезиологические концепции: учение о Церкви и соборности А. С. Хомякова (основным источником является его работа «Церковь одна»), а также представителей евхаристической духовности. В качестве примеров последних приводятся прп. Серафим Саровский и прав. Иоанн Кронтшатдский. Таким образом показывается связь между экклезиологическими концепциями в целом и в частности евхаристическим возрождением ХХ века и церковной традицией монастырей и духовничества.

Хомяков выводит единство Церкви напрямую из единства Божества. Разделение Церкви на видимую и невидимую существует только в человеческой ограниченности. Все, живущие, жившие, будущие поколения и ангелы соединены в Церкви. Она, будучи Телом Христовым, проявляется во времени, но единства своего не изменяет.

Церковь земная (более точно было бы сказать: воспринимаемая человеком видимая природа Церкви) ограничена во времени и пребывает в мире от сотворения мира до его конца – далее будет пребывать только Церковь небесная (полнота Церкви). Свидетельством единства Церкви является взаимное согласие всех местных Церквей и согласие в Священном Писании и Предании всех времен.

Отдельного внимания заслуживают представления Хомякова о соборности. Слово «?????????» в Символе Веры, говорит он, переведено как «соборная», «поскольку «Собор» выражает идею собрания, не обязательно соединенного в каком-либо месте, но существующего потенциально без внешнего соединения. Это единство во множестве» .

Слова «единство во множестве» Хомяков относит ко всей Церкви. Они обозначают свободное согласие всех членов Церкви. Хомяков считает, что согласие это держится не на авторитете (подобному авторитету Папы в католицизме), а на знании истины во Христе.

Третий параграф первой главы полностью посвящен парижской традиции русского богословия. Приводится краткая история образования Свято-Сергиевского богословского института в Париже, являвшегося центром парижского богословия. Перечисляются различные богословы и деятели русского зарубежья, работавшие в разное время в институте: еп. Вениамин (Федченков), А. В. Карташев. С. С. Безобразов, архим. Киприан Керн и др. Рассматриваются экклезиологические представления русских основоположников современного экуменизма: прот. С. Булгакова (в частности, описывается эволюция его взглядов от крайне ортодоксальных до последовательного экуменизма) и прот. Г. Флоровского, чьи взгляды в наибольшей степени повлияли на формирование экклезиологических представлений Афанасьева, – а также известнейшего богослова В. Н. Лосского, который вследствие своих ортодоксальных взглядов, а также юрисдикционного конфликта в Русской Церкви, косвенно затронувшего всю русскую эмиграцию (Лосский остался верным Московской Патриархии), не работал в самом Свято-Сергиевском институте, а преподавал догматическое богословие и историю Церкви в Институте св. Дионисия в Париже.

В параграфе также указывается на контакты русских и западных богословов.

В разделе также дается краткая справка о современном состоянии института. Православный богословский институт и сегодня продолжает играть важную роль, выполняя как экуменические, так и миссионерские задачи, и свидетельствуя о православии в Европе и мире. Он является частным высшим учебным заведением при Парижской академии и канонически зависит от православного архиепископства Франции и Западной Европы в юрисдикции Вселенского Патриархата. В институте преподают известные православные богословы.

В четвертом параграфе рассматривается западное богословие того же времени в экуменическом контексте. Описывается экуменическая деятельность французских теологов Жана Даниелу, его учителя Анри де Любака и Ива Конгара и их влияние на Второй Ватиканский Собор. Также упоминаются работы швейцарского теолога Урса фон Балтазара, явившегося одним из первых западных исследователей православного богословия.

Наибольшее внимание в параграфе уделено католическому богослову Иву Конгару. Им развивались экуменические тенденции и идеи экклезиологической реформы, однако до Второго Ватиканского Собора священноначалием Католической Церкви его точка зрения не разделялась, а его произведения жестко цензурировались. В 1953 он смог опубликовать свою самую влиятельную работу «Вехи к богословию мирян» , которая позднее рассматривалась как преддверие Второго Ватиканского собора. В этой работе Конгар критикует сведение экклезиологии к «иерархологии» (термин самого Конгара) и признает необходимости активного участия мирян в жизни Церкви, что сближает его с Афанасьевым. В тот момент идеи богослова не нашли понимания в Католической Церкви, последовали предупреждения из Ватикана, а сам Конгар был отстранен от преподавания в доминиканском доме исследований Ле Сольшуер, где он читал лекции с 1931 года. Признание католический богослов получил только после Второго Ватиканского собора, а чуть более, чем за полгода до смерти, в ноябре 1994 года, даже был введен в коллегию кардиналов папой Иоанном Павлом II.

Выбор данных представителей католической теологии обусловлен их контактами с русскими богословами и активным участием в формировании экуменического контекста.

Основной вывод из первой главы состоит в том, что в русском богословии к периоду активной деятельности протопр. Н. Афанасьева сложилось три основных направления в экклезиологии: академическая экклезиология, являющаяся наследием Синодального периода, опытная экклезиология преимущественно монастырского происхождения и экклезиология экуменического характера, направленная на взаимодействие с другими христианскими конфессиями (в первую очередь, Римо-Католической Церковью).

Вторая глава целиком посвящена творчеству протопресвитера Николая Афанасьева. Глава состоит из трех параграфов.

В первом разделе излагается история юрисдикционного конфликта в Русской Церкви после 1918 года – разделение на Московскую Патриархию, РПЦЗ (Карловацкий Синод) и Западно-Европейский Экзархат («евлогианская ветвь»). Достаточно подробное изложение конфликта необходимо, чтобы показать его влияние на формирование научных интересов и направление богословской мысли протопресв. Н. Афанасьева как представителя русского зарубежья. Юрисдикционный конфликт в Русской Церкви оценивается в частности как одна из причин особого интереса представителей богословской мысли русского зарубежья к экклезиологической проблематике. Влияние этого конфликта на творчество Афанасьева также прослеживается в поднятых им проблемах канонического права. 

Предлагается краткий исторический экскурс в современные взаимоотношения различных юрисдикций русской традиции. На сегодняшний день между Западноевропейским Экзархатом русской традиции (современное название «евлогианской» ветви) и Русской Православной Церковью Московского Патриархата существует литургическое общение, хотя и наличествуют некоторые церковно-политические разногласия, освещение которых в задачи данной главы не входят. 15 мая 2007 года восстановлено также и единство Московского Патриархата с Русской Православной Церковью заграницей (бывший Карловацкий синод).

Данный в параграфе краткий исторический обзор не претендует на полноту описания юрисдикционных отношений в Русской Церкви. Для всей работы он представляет интерес в первую очередь в качестве материала, иллюстрирующего эпоху и во многом освещающего научные интересы богословов, оказавшихся начиная с 20-х годов в эмиграции в Европе.

Во втором параграфе излагается творческая биография Афанасьева и краткое содержание его работ. Наибольшее внимание уделяется работам «Церковь Духа Святого», «Границы Церкви» и «Трапеза Господня», а также сравнительно небольшой, но насыщенной по материалу статье «Una Sancta», посвященной вопросу объединения разделенной Церкви Запада и Востока (Римо-Католической и Православной). В частности, упоминается, что «Церковь Духа Святого» на сегодняшний день считается классическим трудом по православной экклезиологии.

В разделе также освещаются экуменические контакты богослова и участие в работе Второго Ватиканского Собора.

Третий параграф посвящен непосредственно экклезиологическим представлениям Афанасьева. Показана эволюция его научных интересов от канонического права к собственно богословским основаниям бытия Церкви и ее определения. Отмечено, однако, что к вопросам экклезиологии о. Николай обращается с самого начала своей богословской деятельности. Уже в ранней своей статье «Каноны и каноническое сознание» (1933) он подходит к вопросу о природе Церкви как богочеловеческого организма. В частности, в ней он обращает внимание на то, что наличие в жизни Церкви изменяемых и даже несовершенных правил, не отрицает пребывания вечной и неизменной истины в ней.

В дальнейшем тема Церкви – Тела Христова развивается в богословии Афанасьева в евхаристическую экклезиологию. Основные принципы евхаристической экклезиологии излагаются в данном параграфе с опорой на статью о. Иоанна Мейендорфа «Заметка о Церкви» (1984):

  1. Евхаристия есть явление, проявление и выявление Церкви (в формулировке о. Николая Афанасьева: «Евхаристия есть Таинство Церкви»);
  2. Евхаристия, как и Церковь, неделима ни во времени, ни в пространстве (существует только одна Церковь и только одна Евхаристия);
  3. Евхаристия эсхатологична в том смысле, что является не только воспоминанием Христа и встречей с Ним, но и ожиданием Его возвращения;
  4. Евхаристию (и, следовательно, Церковь) должен возглавлять только один человек, являющийся образом Христа на Тайной Вечере и занимающий место апостола Петра в первой Евхаристии в истории Церкви (в день Пятидесятницы).

 

Выясняется, что для Афанасьева становится самым важным и, по сути, единственным определением Церкви «Тело Христово» (не в качестве образа или метафоры, а как сущностная характеристика). Для концепции Афанасьева особенно важным является то, что Церковь имеет не только божественную, но и человеческую природу. По этой причине Церковь пребывает в мире, не сливаясь с ним. Служение Церкви миру заключается в том, чтобы мир привести в Церковь.

Работа над этой частью исследования позволяет сделать главный вывод из всей главы: сутью экклезиологических представлений Афанасьева является мотив единства Церкви, выражающегося в церковном согласии и в единстве Церкви во времени.

В третьей главе «Влияние экклезиологических взглядов протопресв. Николая Афанасьева на богословскую мысль второй половины ХХ века» рассматриваются основные тенденции развития богословской мысли во второй половине ХХ века.

В первую очередь исследуются экклезиологические представления прот. Александра Шмемана, прямого продолжателя идей Афанасьева. Приводится его критика представлений Афанасьева о поставлении священников и о соборности: Шмеман, в отличие от Афанасьева, считает, что соборность может проявляться не только на уровне епархиальном, но и на уровне приходском.

В качестве сторонника концепции евхаристической экклезиологии рассматривается также протопр. Иоанн Мейендорф. Уделено внимание критике идей Афанасьева об участии мирян в управлении Церовью. Изложены также критические мнения архиеп. Василия Кривошеина и румынского богослова прот. Думитру Станилое.

Большая часть главы посвящена современным богословам, придерживающимся идей евхаристической экклезиологии. Наиболее авторитетным среди них в работе называется митрополит Пергамский Иоанн (Зизиулас). Его взгляды чрезвычайно близки взглядам Афанасьева. Как и о. Николай, он утверждает, что Евхаристия является не просто одним из семи таинств Церкви, но самим явлением Церкви. Есть, однако, и существенные различия. Так, например, Киприана Карфагенского он считает представителем евхаристической экклезиологии. Единство Церкви, являющееся главным ее признаком, утверждает митрополит Иоанн, «состоит не только в евхаристическом единстве, но также в единстве веры, любви крещения и освящения» .

Митрополит Иоанн очень осторожно подходит к вопросу соотношения прихода и Поместной Церкви. Он далеко не уверен, в отличие от Афанасьева и разделяющего его мнение по данному вопросу прот. Александра Шмемана, в том, что приход может функционировать так же, как и поместная Церковь. Приход не является епархией не только потому, что в нем нет епископа, но и потому, что в нем нет коллегии пресвитеров, а часто и диакона. Решить проблему соотношения прихода и епархии в рамках евхаристической экклезиологии можно только путем уменьшения епархии – тогда основным видом деятельности епископа вновь станет совершение Евхаристии. В конечном итоге, считает митрополит Иоанн (и в этом он полностью солидарен с Афанасьевым), единство поместной Церкви – это единство евхаристического собрания, которое в идеале должно собирать всю общину.

Зизиулас развивает идею Афанасьева о евхаристическом единстве Церкви не только в пространстве, но и во времени, подчеркивая эсхатологическое значение Евхаристии. Евхаристия – не просто воспоминание о Тайной Вечере, в евхаристии Церковь становиться отражением Царства будущего века.

В главе демонстрируется связь евхаристической экклезиологии и современного экуменического движения.

Обращено особое внимание на значение евхаристической экклезиологии в катехизаторской и миссионерской деятельности, связанное с выявлением роли мирян в жизни Церкви в данной концепции.

Часть главы посвящена богослову, работающему одновременно в двух этих направлениях (экуменическом и катехизаторском) – еп. Каллисту (Уэру).

Экклезиология епископа Каллиста зиждется на трех аспектах: тринитарном, христологическом и пневматологическом. Согласно первому из них, Церковь есть образ Святой Троицы. Именно поэтому единство в Церкви (здесь епископ Каллист почти слово в слово повторяет мысли Афанасьева) не является следствием власти одного над другими: «В Церкви есть единство, но нет тоталитаризма» . Христологический аспект Церкви выражается в том, что она является Телом Христовым. Термин «Тело Христово» в равной степени приложим к Церкви и к созидающему ее таинству Евхаристии. Пневматологический аспект Церкви выражает ее характеристику как Церкви длящейся Пятидесятницы, «Церкви Духа Святого», пользуясь терминологией Афанасьева. Дары Духа даются каждому конкретному члену Церкви, как были даны каждому конкретному апостолу (каждому свои дары – что засвидетельствовано разделением языков пламени ) в день Пятидесятницы, но это именно дар всей Церкви и одного Духа.

Не отрицая служения, в том числе и священнического, мирян, епископ Каллист, однако, не считает рецепцию церковного народа тайносовершительным актом. Он исходит из того, что совершителем Евхаристии является не народ и не епископ, а Сам Христос. Здесь наблюдается существенное противоречие с точкой зрения Афанасьева и, вероятно, епископ Каллист именно его мнение и опровергал: «Недостоинство священнослужителей не является препятствием для действительности таинств, равно как их действительность не зависит от личной веры принимающих таинства. Напротив, будучи действиями самого Христа, таинства имеют объективный характер» .

Будучи одним из ведущих участников экуменического диалога, епископ Каллист также затрагивает вопрос о границах Церкви. Он не столь категоричен, как Афанасьев в признании инославных церквей Церковью в евхаристическом смысле. Однако он допускает возможность, что конкретный христианин может войти в Церковь, формально не находясь в ней: «могут существовать невидимые узы, несмотря на внешние разделения» .

Подчеркнуто значение евхаристической экклезиологии в деятельности священников, занимающимся миссионерской деятельностью и катехизацией в Русской Православной Церкви. Среди них, например, священник Георгий Кочетков, известный своей оригинальной системой оглашения. Правда, он далеко отошел от концепции евхаристической экклезиологии, так как в его огласительной системе существует разделение мирян на «полных членов Церкви», составляющих собственно общину, и остальных. В экклезиологии Афанасьева, как мы помним, любой лаик – уже полноценный член Церкви, член народа Божьего, обладающий достоинством царственного священства.

На труды о. Николая Афанасьева ориентируются и многие другие священники-катехизаторы, осветить деятельность которых не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих изданий. Особенно существенным здесь является то, что работы о. Николая прямо цитируются крайне редко, тогда как его идеи (особенно представляющие интерес для повседневной церковной жизни) часто высказываются без указания авторства как нечто само собой разумеющееся. Можно сказать, что этот факт является свидетельством в пользу его представления о церковной рецепции как свидетельстве и мериле всего, что совершается в Церкви. В таком случае, очевидно, что идеи о. Николая Афанасьева, по крайней мере, некоторые из них, были восприняты Церковью и стали частью ее Предания.

В Заключении подводятся общие итоги диссертационного исследования и делаются выводы из концепции евхаристической экклезиологии протопр. Н. Афанасьева и относительно роли этой концепции в современном богословии.

Выделяется основная идея евхаристической экклезиологии Афанасьева: единство Церкви. Оно выражается в рецепции и проявляется во времени и в пространстве: Церковь Парусии – это та же Церковь, что и Церковь Пятидесятницы, Церковь в Иерусалиме – та же Церковь, что и в Риме.

Рассмотренные работы богословов ХХ века позволили утверждать, что экклезиологическая концепция Афанасьева повлияла не только на русскую богословскую мысль, но и на развитие католической экклезиологии. Представляется существенным, что евхаристическая экклезиология была усвоена не только учеными богословами, но и практикой общинной церковной жизни. Можно предположить, что и в дальнейшем влияние экклезиологии протопресвитера Николая Афанасьева будет расти – вследствие как увеличения числа и систематической катехизации верующих, так и развития и необходимости обоснования экуменических тенденций.

Список опубликованных работ по теме диссертации

  1. Сеньчукова М. С. Философско-теологические основания неопатристического синтеза Г. Флоровского // Вестник Российского Университета Дружбы народов, №2, 2008 – сс. 85 – 91;
  2. Сеньчукова М. С. Евхаристическая экклезиология протопресвитера Н. Афанасьева и экуменический диалог // Философия и культура, №7, 2008 – сс. 102 – 114.

Хомяков А. С. Письмо к редактору "L'Union Chretienne" о значении слов "кафолический" и "соборный" по поводу речи отца Гагарина, иезуита. // Соч. в 2-х тт. Т. 2. М., 1994. – с. 242.

Cognar Yves. Jalons pour une theologie du laicat, 1953

Фельми К. Х. Введение в православное богословие. – с.183.

Там же. – с. 248.

Деян.2:1-4.

См. Таинства и тайнодействия.

Епископ Каллист (Уэр). Святоотеческие основания православного учения о таинствах. Доклад на V Международной богословской конференции Русской Православной Церкви «Православное учение о церковных таинствах». Москва, 13 – 16 ноября 2007.  http://theolcom.ru/ru/full_text.php?TEXT_ID=342

Там же. – с.319.

См. работы о. Георгия разных лет: Герасимов Н. Вхождение в Церковь и исповедание Церкви в церкви. Вестник РХД № 128. 1979; Богданов С. Т. Священство православных и баптистов // Вестник РХД. 1983. № 140; иерей Георгий Кочетков. Книга о. Николая Афанасьева «Служение мирян в Церкви» и современность. Вестник РХД №176. 1997.

Особенно интересно, что экуменические идеи Афанасьева, как правило, цитируются с указанием авторства. Из этого можно сделать вывод, что тема экуменизма в общем и целом в современной Церкви не слишком актуальна и представляет из себя в большей степени академический интерес, чем злободневный вопрос, интересующий все церковные слои.

Шмеман А., прот. Памяти о. Николая Афанасьева // Вестник РХД, №82, 1966.

Protopresbyter Alexander Schmemann. Father Nicholas Afanasiev / + December 4, 1966/ In Memoriam // St Vladimir’s Seminary Quarterly, 1966, Vol. 10, No. 4, p. 209.

Боровой В., прот. Об актуальности богословского наследия о. Николая Афанасьева // Православная община, №16-18, 1993.

Платонов А., диак. Вера в Церковь. Жизнь и учение протопресвитера Николая Афанасьева // НГ-религии, 19.07.2006.

Afanassieff, M. Nicolas Afanassieff (essai de biographie). // Contacts, № 66, II, 1969, pp.99-111.

Афанасьева М. Как сложилась «Церковь Духа Святого». // Афанасьев Н., протопресв. Церковь Духа Святого. Киев, 2005. – сс. 5-17.

Савельев В., прот. Комментарий к книге прот. Николая Афанасьева «Церковь Духа Святого» (VII и VIII гл.). http://www.kiev-orthodox.org/site/theology/414/

Иеромонах Иов (Смакоуз), Андрей Свинарев. Предисловие к кн.: Афанасьев Н., протопр. Экклезиология вступления в клир. Киев, 1997 – сс. 3 – 5.

Гзгзян Д. Соборность Церкви и «Власть ключей» // предисловие к кн. Афанасьев Н., протопресв. Церковные соборы и их происхождение  М., 2003 – сс.3 – 11.

Afanasieff N, protopr. Statio Orbis // Irenikon, 1962, n 1, 10 p. С анонимным предисловием и комментариями свящ. Георгия Кочеткова: Православная община, 1999, №49.

Платонов А., диак. Епископ в Церкви: Предание Церкви и искажение в церковной практике (О статье о. Николая Афанасьева «Statio orbis» и комментарии о. Георгия Кочеткова).

Кочетков Г., иерей. Книга о. Николая Афанасьева « «Служение мирян в Церкви» и современность // Вестник РХД №176. 1997.

Платонов А., диак. Евхаристия и церковь «с малой буквы»: о восприятии евхаристической экклезиологии о. Николая Афанасьева. http://www.golubinski.ru/ecclesia/ecclesiology.htm#_ftn2

Епископ Георгий (Вагнер). (Рецензия) Прот. Николай Афанасьев, Церковь Духа Святого. Париж 1971 Ymca-Press, 332 стр. // Вестник РСХД, 101-102 (1971), с. 308-311

Мейендорф И. Иерархия и народ в православной Церкви // Вестник РСХД. 1955. № 39. С. 36-41

Мейендорф И., протопресв. Заметка о Церкви // Вестник РХД, Париж, 1984, № 141

Кочетков Г., свящ. Священство православных и баптистов // Вестник РХД. 1983. № 140. С. 29-60 (под псевдонимом С. Т. Богданов).

Фельми К. Х. Введение в современное православное богословие. М. 1999. – сс.172-178.

Задорнов А., свящ. Современные проблемы русского церковного права. http://www.bogoslov.ru/text/220951.html

Архиеп. Василий (Кривошеин). Кафоличность и церковный строй. // Церковь владыки Василия (Кривошеина). Н. Новгород, 2004, сс. 246 – 257.

Мень А., прот. Афанасьев Николай Николаевич, протопресвитер // Библиологический словарь, т.1, 2007 – с.105

Nichols Aidan, O.P., Theology in the Russian Diaspora:  Church, Fathers, Eucharist in Nikolai Afanas'ev (1893-1966) (Cambridge and New York and etc.: Cambridge University Press, 1989), xv, 295 pp.

Kozlowsk Roscislaw, ks. Koncepcja Kosciola w mysli teologicznej Mikolaja Afanasjewa. Warszawa 1990.

Joseph G. Aryankalayil. Local Church and Church Universal: Towards a Convergence between East and West: A Study on the Theology of the Local Church according to N. Afanasiev and J. M.-R. Tillard with Special Reference to Some of the Contemporary Catholic and Orthodox Theologians.

Митр. Макарий (Булгаков). Православно-догматическое богословие. СПб, 1883. – с. 187.

Там же (сноска 487).

Судя по всему, представления Афанасьева о царственном священстве всех христиан являются прямой полемикой с трудами митр. Макария.

Сщмч. Илларион (1886 – 1929)  (в миру - Владимир Алексеевич Троицкий) – богослов и проповедник, блестящий полемист с атеистами. На Поместном Соборе 1917 – 1918 г. его кандидатура была выдвинута на Патриарший престол (несмотря на молодой возраст). Был помощником Патриарха Тихона. С 1920 г. – епископ Верейский, викарий Московской епархии. В 1919 г. был арестован, примерно два месяца провел в Бутырской тюрьме. В 1921 г. на два года сослан в Архангельск (по другим данным: в Холмогоры). В 1923 г. ненадолго возвращается в Москву и принимает активное участие в борьбе с обновленческим расколом. В ноябре того же года отправляется в ссылку в Соловецкий лагерь особого назначения. В декабре 1929 г. высылается в Казахстан на вечное поселение, но по дороге заболевает сыпным тифом. Умер в Санкт-Петербурге. На Архиерейском Соборе 2000 года был прославлен в лике святых.

Троицкий В. А. Очерки из истории догмата о Церкви (магистерская диссертация). Сергиев-Посад, 1912. – с. 6.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.