WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Восточно-христианское искусство в литургическом контексте (пространственно-временной аспект)

Автореферат кандидатской диссертации

 

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ РАН

 

                                                                          на правах рукописи

 

АЛЕШКОВА Юлия Борисовна

ВОСТОЧНО-ХРИСТИАНСКОЕ ИСКУССТВО В ЛИТУРГИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ

(пространственно-временной аспект)

 

Специальность 09.00.04. – эстетика

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

 

 

 

Москва - 2008

 

Работа выполнена в секторе эстетики Учреждения Российской академии наук Институт философии РАН

Научный руководитель – доктор философских наук, профессор

В.В. Бычков

Официальные оппоненты:     - доктор философских наук, профессор,                                                                                                                                             заведующий сектором истории

русской философии ИФ РАН

М.Н. Громов

  1. доктор философских наук, профессор кафедры философии Финансовой академии при Правительстве РФ

 И.П. Никитина

Ведущая организация – Государственный Институт искусствознания, отдел эстетики и теории искусства

Защита состоится «_30___»_октября____________2008 года в _______час.

на заседании диссертационного совета Д.002.015.01 по присуждению степени доктора философских наук

в Институте философии РАН по адресу: 119991, Москва, ул. Волхонка, 14, зал заседаний Ученого Совета, к. 524

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии РАН

Автореферат разослан «____»______________2008 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета –

кандидат философских наук                                             А.Р. Фокин                                

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 Актуальность темы

Диссертация посвящена исследованию эстетической специфики разных видов византийского и древнерусского церковного искусства, исторически составлявших художественное измерение православного богослужения и создававших под сводами храма целостное и уникальное эстетическое явление, своеобразие и онтологическая глубина которого сформированы Литургией – центром и целью всей православной богослужебной жизни.

Внимание автора сконцентрировано преимущественно на анализе пространственно-временной организации церковного искусства рассматриваемого периода.

Художественное пространство и время средневекового искусства представляет собой интегральную характеристику, совокупность формообразующих элементов разных видов искусств (церковной архитектуры, живописи, пения, движения священнослужителей), поскольку они создавались для совместного общелитургического синтеза и не существовали вне церковных стен, а значит - вне объединяющего их богослужебного действия.

Поэтому очевидно, что подлинную эстетическую специфику пространства и времени восточно-христианского искусства можно выявить лишь в богослужебном контексте, что говорит о необходимости постановки именно такого вопроса, который сформулирован в теме данной диссертации.

Смысловое подчинение всего богослужения центральной службе – Литургии требует учесть и необходимое участие в формировании богослужебного художественного пространства целостного пласта сконцентрированного в Литургии богословского содержания, причем содержания строго соответствующего православной догматике, использование которого представляется необходимым условием корректного анализа восточно-христианского художественного пространства, что еще раз обосновывает выбранную тему.

Предлагаемая тема представляется особенно актуальной в связи с тем, что существовавшая  до сих пор традиция изучения художественного языка средневекового искусства византийского ареала рассматривала его в отрыве от полноты богослужебной жизни, и лишь недавно широким научным сообществом было осознано, что для православной культуры квинтэссенция эстетического опыта сосредоточена в литургическом действе и его духовном наполнении. 

Цели и задачи исследования

Целью диссертации является поиск и раскрытие литургических оснований эстетического своеобразия художественного пространства и времени восточно-христианского искусства с точки зрения его значения для личного литургического преображения и для целостного литургического функционирования. Достижение данной цели осуществляется в ходе решения следующих задач:

  1. анализ византийских святоотеческих текстов и  установление связи (с выявлением ее эстетической природы) между художественной спецификой пространства и времени восточно-христианского искусства и богословским смыслом Литургии; сравнение характера эстетического воздействия художественного пространства и времени на молящегося и духовных задач, поставляемых Литургией;
  2. сопоставление и выявление философского и духовного различия в специфике и происхождении восточного и западного христианского художественного символизма с точки зрения православной теории литургического символа;
  3.  рассмотрение эстетического эффекта возвышенного как основы художественного воздействия пространства и времени восточно-христианского искусства и анализ его литургического значения;
  4. осмысление способов достижения практических задач Литургии с помощью пространственно-временной организации церковного искусства и исследование выражения исторического и космологического литургического измерения в ее художественном пространстве и времени;
  5. проведение  параллельного пространственно-временного анализа различных видов восточно-христианского богослужебного искусства для установления наличия сходных элементов в организации их структур и выяснения литургического происхождения этих особенностей.

Степень разработанности проблемы

Глубина исследования данной проблемы напрямую связана с тем научным подходом, который к нему применяется. В результате «художественной революции» рубежа XIX-XX началось научное изучение условности форм средневекового искусства, в основном – живописи, которая впервые привлекла всеобщее внимание, но в связи с характерным для этого времени отходом от метафизической нормативности классической эстетики рассматривалась преимущественно в релятивном отношении: из нее извлекалась информация культурологического, физиологического или антропологического характера. Средневековому художественному пространству и времени отказывали в выражении абсолютной духовной ценности, в нем видели лишь проявление либо исторических законов последовательной смены художественных форм в зависимости от психологического наполнения эпохи, ее мироощущения (линия Вельфлина (хотя его работы и не относятся напрямую к средневековому искусству) и Воррингера), либо экзотической специфики зрительного и тактильного восприятия реальности (Гильдебранд, Ригль), либо (несколькими десятилетиями позже) популярности абстрактных философских идей, структурных особенностей мышления эпохи и определенного культурного мировоззрения (Э.Панофский).

Прямой противоположностью этим направлениям стал «метафизический» подход, вернувший идеалы классической эстетики на новом этапе. Главными его представителями можно считать П. Флоренского и М. Дворжака. Сюда же можно отнести очерки Е. Трубецкого и ранние заметки Н.М. Тарабукина. Благодаря этим исследованиям восточно-христианское художественное пространство впервые было осознано с точки зрения:

  1.         Онтологизации той духовной предметности, которая стоит за восточно-христианской художественной формой, утверждения о выраженности в ней объективной духовной реальности и теории общения с трансцендентным в процессе эстетического восприятия.
  2.  Нормативизации художественной формы. (Флоренский, трансформирует плотиновскую, а затем - шеллинговскую дихотомию художественной формы как «сущностной» линии, выражающей объективное идеальное начало, и «преходящей», «случайной» светотени, привносимой духом времени, перенося акцент с античного искусства на средневековое и противопоставляя пространство восточно-христианского искусства пространству ренессансной живописи. Культ плоскостности и критика воздушной или линейной перспективы здесь имеет характер онтологической нормативности).
  3. Характерным для этого подхода становится и использование всех остальных ступеней анализа как подсобных

Важно отметить однако, что для этого направления было характерно отсутствие желания связывать онтологический анализ иконной формы с реалиями литургической догматики.

«Вторая волна» научного интереса к пространственно-временной проблематике средневекового искусства, пришлась на 60-70-е годы XX века, однако на девяносто процентов она стала преемницей ментального подхода с его идеей представленности мышления и структур сознания в художественной форме.. Такие фигуры как Б.А. Успенский, Л.Ф. Жегин, Б.В.Раушенбах подвергли византийское и древнерусское искусство строгому рационалистическому анализу со знаковой интерпретацией правых и левых частей композиции, вычислению масштабов, геометрическому измерению поворотов фигур и т. д. В своем желании упорядочить историю искусства по схеме пространственных структур они продолжали более ранние исследования в этом направлении В.А. Фаворского и поздние работы Н.М. Тарабукина.

Однако рассмотренный выше метафизический подход имел свое продолжение в богословской среде русской эмиграции. В процессе споров, вызванных работами С. Булгакова, эта проблематика приняла вид богословско-литургического направления в искусствознании, кульминацией которого стали исследования по иконе Л.А. Успенского и В.Н. Лосского, в которых немного внимания уделено и пространственно-временной проблематике. Этот подход основывается на вышеперечисленных позициях метафизического направления, но вносит более подробную разработку из-за развития их в сторону богословской конкретизации: 1) онтология художественной формы форматируется  здесь в рамки православной догматики как явление божественной славы 2) эстетическая нормативность доходит до теории абсолютизма византийской и древнерусской художественной формы (как единственного выражения идеала божественного совершенства и святости). 3) Третьим и существенным постулатом здесь становится стремление к осмыслению всех особенностей художественной формы исходя исключительно из литургического контекста.

Последняя тенденция разрабатывалась и независимо от этого направления в искусствоведении и эстетике (в работах О. Демуса, А. Грабара, П. Евдокимова, А. А. Салтыкова встречаются элементы рассмотрения  иконы в церковном пространстве; работы В.В. Бычкова, посвященные философским, эстетическим, святоотеческим и богословским предпосылкам византийского искусства раскрывают его связь с классическим эстетическим пониманием художественного образа). Из отдельных эстетических исследований византийского искусства следует выделить труды П. Михелиса. Разработанные им связи средневекового пространства и времени с теорией возвышенного Канта и выход на проблему эстетического восприятия трансцендентного, хотя и находятся в отрыве от литургического обоснования, но имеют большие перспективы в применении к этому направлению.  

Однако ни одной монографической работы, которая была бы полностью посвящена эстетическому или богословскому анализу литургической пространственно-временной проблематики искусства восточно-христианского храма до сих пор так и не появилось.

Практические вопросы богослужебного синтеза искусств после фактически единственной эстетической работы в этой области Флоренского («Храмовое действо как синтез искусств» (1922) в последнее время нередко поднимаются в области музыковедения. Они преимущественно сосредоточены на восстановлении и анализе пространственной структуры византийского и древнерусского церковного пения и иногда на конкретном сравнении его с организацией изобразительного пространства. Здесь следует выделить работы В.И. Мартынова, Н.Б. Захарьиной, Е.И. Коляды, А.Н. Кручининой,  М.Г. Карабань.

Эти разработки вплотную подводят к постановке и дают возможность анализа проблемы взаимодействия художественного пространства восточно-христианской иконы и церковного пения, что позволяет на данном этапе раскрыть тему литургического художественного синтеза во всей ее полноте.

Методология диссертации

За методологическую основу диссертации взят философско-эстетический принцип исследования. В силу своеобразия предмета изучения он дополняется богословско-литургическим и культурологическим подходом. В работе используются также элементы сравнительного искусствоведческого и музыковедческого анализа.

Источники исследования

Источниками исследования являются живописные, архитектурные и восстановленные музыкальные произведения византийского и древнерусского искусства, а также реалии богослужебной жизни современной православной Церкви, носящие характер церковного предания и сохраняющие древний порядок богослужения. Литературными источниками являются тексты Священного Писания, богослужебные тексты, духовные и эстетические сочинения византийских и западных средневековых авторов, византийские экфрасисы, а также письменные свидетельства духовного и эстетического опыта современных православных богословов. 

Научная новизна исследования

Научная новизна работы состоит в следующем:

  1. впервые осуществлено многостороннее раскрытие литургического значения художественного пространства и времени восточно-христианского искусства и в модусе его индивидуального эстетического воздействия и в модусе широкого выражения многомерности литургической жизни
  2.   проведен философско-эстетический анализ богословия  литургической сущности византийского художественного пространства и времени
  3.    выявлены онтологические и гносеологические причины различия эстетической специфики восточно-христианского и западного средневекового художественного пространства в ракурсе теории литургического символа
  4. проанализировано литургическое значение связи эстетического феномена возвышенного с художественным пространством восточно-христианского искусства
  5. многоаспектно рассмотрено функциональное значение эстетической составляющей богослужебного пространства и времени
  6. проведен подробный параллельный анализ структурной организации иконописного и церковного певческого художественного пространства, в результате которого выявлено ее эстетическое значение в контексте литургического синтеза

На защиту выносятся следующие положения и выводы:

  1. художественное пространство и время восточно-христианского искусства являются эстетическим средством достижения литургического богообщения и богоуподобления (обожения) благодаря выражению в своей художественной специфике определенных свойств божественного бытия и организации возможности приобщения им через акт эстетического восприятия
  2. актуализация божественного плана бытия в восточно-христианском литургическом пространстве является не гностическим окном в трансцендентальный мир прообразовательных божественных идей, что характерно для западного средневековья и искусства Возрождения, а преодолевающим структуры тварного сознания прорывом души в трансцендентное, то есть обнаружением не эйдетического божественного горизонта, а совокупности личностных божественных свойств
  3.  духовное воздействие художественного литургического пространства как откровения области трансцендентного основано на эстетическом феномене возвышенного, то есть целиком зависит от глубины эстетического восприятия реципиента, а поэтому полностью лишено магически-содержательного элемента, что подчеркивает его подлинно литургический, а не мистериальный характер
  4. все остальные особенности художественного пространства восточно-христианского искусства являются его литургической функцией, то есть транслируют в эстетическое переживание многомерность богослужебной литургической природы, приобщая молящегося историческому, космологическому и другим измерениям Церкви, а также координируют практическую сторону богослужебной жизни
  5. структура художественной организации пространственных (живопись) и временных (пение) восточно-христианских литургических искусств сходна и по своему эстетическому воздействию соответствует общелитургическим задачам, что позволяет считать богослужебное художественное пространство внутренней основой литургического синтеза искусств

Теоретическая и практическая значимость исследования

Результаты исследования могут быть полезны для чтения соответствующих разделов курсов по истории и теории искусства, эстетике, для подготовки спецкурсов, а также для современных церковных художников и осознания ими важности и значимости эстетической составляющей богослужебной жизни.

Апробация работы

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании сектора эстетики Института философии РАН. Различные аспекты исследования отражены в публикациях автора.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, определяется объект, предмет, цели, задачи исследования, характеризуется степень разработанности проблемы и дается ее историография, указывается методология исследования, формулируется научная новизна, основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе выявляется литургическая сущность художественного пространства и времени восточно-христианского искусства, то есть анализируются их онтологические основания с точки зрения эстетического и литургического значения.

В параграфе «Византийский эстетический онтологизм  и пространственно-временная организация восточно-христианского литургического образа» исходя из текстов Священного Писания и византийских святых отцов раскрывается, что эстетический феномен литургического художественного пространства воплощает в себе, с одной стороны образ первозданного мира до грехопадения (где не было жестких материальных природных закономерностей, поскольку еще не поврежденная пространственно-временная предметность была онтологически  укоренена в инобытийной сфере божественного совершенства) и, с другой стороны, тот преображенный обожением образ будущего Царства Небесного, где все будет максимально приближено и приобщено к полноте божественного бытия. Главной чертой их обоих является эстетическое откровение в чувственной форме онтологического уровня самой божественной природы, а именно энергийных божественных свойств. Размыкание в иконописном пространстве всех причинно-следственных взаимосвязей тварного мира, всеобъемлемость светоносного золотого фона, остановка прямолинейного течения времени, дополненная лишенным мелодического центра тяжести (благодаря отсутствию тонико-доминантовых тяготений) и непрерывно длящимся покоем богослужебной византийской монодии или древнерусского знаменного распева, перекликаясь с невесомым и невозмутимым парением клубов кадильного фимиама, сообщает ощутимость таких божественных свойств как Вечность, Беспредельность, Неделимость, Неизмеримость, а необходимость медленного созерцательного восприятия каждого элемента разнородной иконописной композиции преломляет это в причастность тому устройству бытия, которое структурно предлагается в произведении. Таким образом художественная пространственная организация иконописи, пения и других восточно-христианских литургических искусств моделирует эстетическое переживание этих свойств как уподобление им, трансформируя по принципу художественной адекватности воплощение благодатной бездвижности, мирности, покоя и неизменной духовной полноты божественного бытия в образ духовного совершенства и в опыт личного приобщения ему как особому качеству духовного покоя «будущего века» - бесстрастию, что и является основной целью Литургии и ее таинств – обожением, богоуподоблением человека, сообщением ему постоянного опыта божественного, в полноте реализуемого лишь в будущем Царстве. 

Следующий параграф «Гносеологические и эстетические тенденции средневековья в парадигме теории литургической художественной формы» конкретизирует выявленные в первом параграфе онтологические основания восточно-христианского художественного пространства. Автор разграничивает два метафизических плана: часто относимый в западном средневековье к сфере божественного сознания эйдетический горизонт умопостигаемых форм, которыми мир творился и которые организуют его восприятие, и раскрытую в византийском богословии энергийную область божественных свойств.  Анализ латинских средневековых источников (блаженного Августина, Эриугены, Фомы Аквинского, а также «оптик», рассматривающих зрительную реальность как реальность божественную, Р. Гроссетеста, Витело, Н. Орема) показывает, что западная эстетика богозрения подменяла последнюю из только что указанных - трансцендентную область божественного бытия первой из указанных - трансцендентальной сферой структурообразующих начал мироздания и человеческого сознания. В результате в опыте богообщения смешивался духовно-эстетический и гносеологический акт и метафизичность западного искусства (особенно воспитанного на этой теории эпохи Возрождения) часто носила гностический характер. Теофаническая же природа восточно-христианской Литургии и акт литургического трансцендирования, по свидетельству византийских богословов (преподобного Максима Исповедника и святителя Григория Паламы), связаны как раз с преодолением ограничений тварного сознания  и особенностей физиологического восприятия тварного мира, с воплощением в художественном пространстве не космологической области идей, а энергийного измерения божественной славы. Литургическая специфика эстетического своеобразия восточно-христианского пространства и времени основана не на постижении тайных структур мироздания, а на вступлении в личностные субъект-объектные отношения с Божественной Личностью и на претворении сердца в способ Ее бытия.

Последний параграф первой главы «Возвышенное на периферии и в центре литургического искусства» продолжает и развивает тему литургического трансцендирования через эстетическое воздействие художественного пространства и времени. Опираясь на исследования возвышенного Кантом и на работу П. Михелиса , автор проводит анализ восточно-христианского искусства как феномена математически возвышенного, основанного на эстетическом эффекте превосхождения всего чувственного. Открытость иконописной композиции также как отсутствие среднего пространственно-пропорционального плана в пустыне, на море, в горах или в степи, куда всегда и во все века удалялись отшельники для удобства и духовно-эстетической полноты богообщения, связано как раз с этим эффектом, рождающимся от противопоставления, с одной стороны, чувственной несоразмерности (то есть несоразмерности с нормами чувственного человеческого восприятия и с привычкой к ограниченной длительности созерцания), и, с другой стороны, духовной соразмерности (то есть соразмерности с телеологической перспективой человеческой души, превосходящей всякий масштаб внешних чувств в ее опыте переживания приобщения божественному абсолютному совершенству и с естественной длительностью погружения в созерцание божественной бесконечности). Поскольку в древнеегипетской архитектуре возвышенное выражает лишь переживание величия материальных сил природы и человека, в готической – драматизм души в ее стремлении оторваться от материального мира, свойственный скорее динамически возвышенному, то только особенности пространственного построения архитектуры, живописи и пения восточно-христианского искусства позволяют противопоставить натуралистическим и рациональным, аналитическим основам западного искусства Возрождения (стремящегося одухотворить тварный мир вычленением из него структуры прекрасного, апеллирующей к трансцендентальной сфере идей) подлинно иррациональные тенденции художественной формы, направленные на достижение эстетического переживания блаженства преодоления границ этого мира и прорыва в трансцендентную сферу божественного бытия. В параграфе доказывается, что подчиненность достижения этого эффекта субъектному фактору, то есть способности эстетического восприятия человека, а не каким либо магическим закономерностям художественной формы определяет свободный, не детерминированный характер ее взаимоотношения с самой Литургией как таинством. В результате делается вывод, что художественная форма не может являться условием совершения таинства, а лишь вспомогательным средством литургического трансцендирования, что доказывает ее подлинно антимистериальный характер.

Во второй главе определяется литургическая функция художественного пространства и времени восточно-христианского искусства, то есть раскрывается их практическое и концептуальное богослужебное предназначение, которое по своей природе оказывается также эстетическим.

В параграфе «Многомерность Божественной Литургии как сфера эстетических проблем художественного пространства и времени: исторический, космологический и богослужебный планы» подробно рассматривается как художественная организация литургического пространства (архитектурного, живописного и пространства совершающихся богослужебных действий) транслирует в эстетическое переживание глубинные характеристики церковной жизни – вневременное преодоление Литургией исторического процесса и единение в освящающем литургическом пространстве всего мироздания. Эстетические реалии богослужебных действий и их пространственных решений (частое использование дверного проема, входа и выхода из него и торжественного его открытия как переживания трансцендентного перехода), строение богослужебных текстов песнопений, особенность пространственного расположения рядов иконостаса и монументальных росписей, соединение разновременных моментов в иконе, преобразуют историческую координату Церкви в торжество вневременного литургического единства всех времен и всего космоса. О последнем свидетельствуют гимнографические тексты, структура росписи храма с пространственным единением в своих границах всей вселенной, традиция богослужебного благословения и освящения крестом всех четырех сторон света, используемые в богослужении круговые обходы, круговые циклы, наделение психологическим сродством человеку в иконописных изображениях «радующихся» или «скорбящих» (в зависимости от иконографического сюжета) экспрессивно вздымающихся в прославлении Бога иконных горок, обязательное присутствие в богослужении основных стихий: огня и воды, все это в своем эстетическом воздействии поставляет человека на границе миров и зовет его к воссоединению своим духовным усилием всего разобщенного космоса и приобщения его к своему обоженному состоянию. Также в этом параграфе рассматривается эстетическая зависимость художественного пространства от принципов богослужебного использования предметов церковного обихода и функциональная литургическая значимость этого. Различие богослужебной практики употребления аналойных моленных и праздничных икон отражается и в различии пространственного построения их изображений, что вызвано эстетической необходимостью, так как предписанное богослужебной традицией молитвенное обращение к ним зрителя имеет в том и в другом случае разное пространственное и композиционное решение.

В параграфе «Художественное пространство и время как основа литургического синтеза искусств» проводится параллельный анализ формообразующего и композиционного уровня художественного пространства византийской и древнерусской живописи – с одной стороны, и ладовой и композиционной структуры византийского и древнерусского богослужебного пения – с другой. Анализ показывает, что такие особенности византийской монодии и древнерусского знаменного распева как полицентровость, то есть наличие нескольких ладовых опор, а также свободная «центонная композиция» по своему эстетическому воздействию сходны с такими особенностями византийского и древнерусского иконописного пространства как соединение разных точек зрения на предмет, пространственное суммирование и масштабная разнородность элементов. Если строгая пространственная и масштабная соподчиненность единой точке зрения, характерная для западноевропейского линейно перспективного построения, также как и жесткая функциональная зависимость в отношениях ступеней, основанная на доминантовом тяготении к тоническому центру в централизованной западноевропейской мажорно-минорной гармонической системе, обусловливают  эффект прямолинейного конечно направленного движения, то перечисленные особенности восточно-христианского искусства преодолевают причинно-следственную закономерность развития и достигают эстетического эффекта вневременного движения, покоящегося созерцания, что прекрасно выражает богослужебное присутствие вечности и по своему эстетическому воздействию полностью соответствуют специфике ее литургического переживания. Анализ древнерусского строчного многоголосия показал, что раздельное сопребывание голосов, не создающих между собой строгой акустической соотнесенности, соответствует отсутствию среднего пространственного плана в иконе, что подчеркивает эффект скачка от ближнего плана к дальнему, разобранный выше при анализе возвышенного. Это свидетельствует не только о внутренней пространственно-временной основе богослужебного синтеза искусств, но и о литургическом происхождении и функциональном предназначении всех его особенностей.

В заключении подводятся общие итоги исследования, даются основные теоретические обобщения и выводы диссертации. 

В диссертации используются работы по философии, эстетике, истории и теории искусства таких авторов как: С. Булгаков, В.В. Бычков, С.С. Ванеян, И.Е. Данилова, П. Евдокимов, Л.Ф. Жегин, В.В. Зеньковский, В.В. Лазарев, А.М. Лидов, Л.Ю. Лиманская, А.Ф. Лосев, Ю.Г. Малков, И.П. Никитина, М. Ниссенбаум, Е.Л. Осташенко, Б.В. Раушенбах, А.А. Салтыков, Н.М. Тарабукин, Е.Трубецкой, Л.А. Успенский, В.А. Фаворский, П. Флоренский, С. Хоружий, О.А. Чулков, И.А. Шалина; по богословию: А.И. Бриллиантов, А.И. Георгиевский; С.Л. Епифанович, К. Керн, Н.О. Лосский, В.Н. Лосский, И. Мейендорф, А. Шмеман, по теории музыки: Н.Б. Захарьина, М.Г. Карабань, И.Е. Лозовая, В. И. Мартынов, М. Скребкова-Филатова. Из зарубежных авторов: Г. Вельфлин, А. Грабар, О. Демус, М. Дворжак, П. Михелис, Э. Панофский, Х. Урс фон Бальтазар, М. Шапиро, М. Элиаде, Х. Яннарас.

По проблемам, связанным с темой диссертации, автором опубликованы следующие работы:

В ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях по перечню ВАК министерства науки и образования РФ:

  1. Алешкова Ю.Б. Гносеологические и эстетические тенденции христианского Средневековья в парадигме теории литургической художественной формы // Полигнозис. 2008. № 1. С. 66-73.

2)    Алешкова Ю.Б. Художественно-философская и богословская позиция христианского средневековья: гносеология и эстетика Востока и Запада // Религиоведение. 2008. № 3. (в печати)

В других научных изданиях:

Алешкова Ю.Б. Византийский эстетический онтологизм и пространственно-временная организация восточнохристианского литургического образа // Эстетика: Вчера. Сегодня. Всегда. М.: ИФРАН, 2005. С. 163-179.

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

Алешковой Юлии Борисовны

 

Тема диссертационного исследования:

 

Восточно-христианское искусство в литургическом контексте

(пространственно-временной аспект)

 

Подписано в печать 23.09.2008 г.

Усл. п.л. – 1,25

Заказ № 197

Тираж:100 экз.

ООО «Цифровичок»

Москва, Большой Чудов пер., 5.

(495) 797-75-76

(495) 778-22-20

www cfr. ru; e-mail: info@cfr.ru.

Michelis P. An Aesthetic Approach to Byzantine Art. London, 1955.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.