WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ

                             

 

 Вострикова Екатерина Васильевна

 

ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ.

Специальность 09. 00. 01 – онтология и теория познания

                                  

Автореферат

 

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

 

 

 

Москва – 2007

 

Работа выполнена в секторе социальной эпистемологии

Института философии Российской Академии Наук

Научный руководитель:

Член-корреспондент РАН, Доктор философских наук Касавин Илья Теодорович

Официальные оппоненты: заслуженный деятель науки Российской федерации, доктор философских наук Швырев Владимир Сергеевич, кандидат философских наук Желнов Василий Маркович

Ведущая организация: Кафедра философии и методологии науки Московского Государственного Университета

 

Защита состоится  « 27» марта 2008 года  в  15 часов на заседании диссертационного совета Д 002.015.03 в Институте философии РАН по адресу: 119992, Москва, ул. Волхонка, 14 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии РАН 

Автореферат разослан «27» февраля  2008 года

Ученый секретарь диссертационного совета

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Данное диссертационное исследование посвящено одной из ключевых проблем философии - проблеме соотношения сознания и мира, которая была представлена в конце 19 - начале 20 века как проблема интенциональности.

Интенциональность - одно из базовых понятий современной как феноменологической, так и аналитической философской традиции, а в психологии оно используется для обозначения одного из фундаментальных свойств сознания. В то же время, данное понятие является одним из наиболее спорных в современной философии, и споры ведутся не только относительно природы свойства, обозначаемого им, но и также о самом содержании этого понятия. Проблема интенциональности находится на стыке двух активно развивающихся областей теоретической философии - философии сознания и философии языка

Именно поэтому проблема интенциональности находится в непосредственной связи практически со всеми основополагающими «вечными» проблемами философии, и выбор той или иной позиции относительно интенциональности связывается с определенным решением большого круга философских проблем.

К ним относится, в частности, онтологический вопрос о природе сознания. Интенциональность вводится в современные философские дискуссии Ф. Брентано как понятие, обозначающее особое свойство психических феноменов, которым не обладает ни один физический феномен. Такая постановка вопроса ставит серьезную проблему перед физикалистскими теориями сознания, так как предполагает невозможность редукции психических феноменов к физическим. Одной из важных дискуссионных тем в философии сознания является возможность натурализации интенциональности, эта тема разрабатывалась в трудах Ф. Дрецке, Р. Милликэн, Дж. Фодора, но удовлетворительного решения им, как представляется, не удалось найти.

С проблемой реализма традиционно связывается интенциональность в работах, написанных под влиянием каузальной теории референции, например, в книге К. Макгинна «Ментальное содержание» или работе Р. Милликэн «Язык, мысль и другие биологические категории». «Можно ли представить содержание сознания независимым от предметов внешнего мира?» - так можно сформулировать основной вопрос, развернувшихся, но еще далеко не завершившихся дискуссий.

Еще одной проблемой, заслуживающей упоминания в связи с понятием «интенциональность», является проблема значения языковых выражений. Интенциональность и значение напрямую связываются практически во всех работах англо-американских авторов. Проблему интенциональности языковых выражений можно сформулировать таким образом: что является ее источником, интенциональность сознания или внешний мир? Еще в 70 годы прошлого столетия появился ряд теорий, объясняющих интенциональность языка независимо от интенциональности сознания (Т. Бердж, Х. Патнэм, С. Крипке и др.). Теории такого типа до сих пор являются доминирующими в англо-американской философии, а дискуссии об их обоснованности ведутся по сей день.

Понятие интенциональности вводится как одно из средств описания сознания, как основа для выделения собственной предметной области психологии. Адекватная концептуальная схема, в рамках которой описывалось бы сознание, позволила бы психологии определиться и с методологией исследования своего предмета. Однако у психологии до сих пор нет такой схемы. Ведь проблема связи между сознанием и телом, например, состоит не в том, что нам не известно, как объяснить связь двух понятных феноменов. Каждая концепция здесь предлагает новое описание структуры сознания и элементов, составляющих его. Эта проблема является чрезвычайно актуальной, поскольку на этом пути еще многое предстоит сделать.

То, что понятие интенциональности является одним из наиболее спорных в современной философии, говорит о том, что его значение далеко от определенности, что относится ко многим фундаментальным понятиям, например, к понятию «феномен» или понятию «значение». Есть основания полагать, что многочисленные споры по данной проблематике во многом связаны с нечеткостью употребления этого понятия, что делает задачу прояснения его как нельзя более актуальной.

Степень разработанности проблемы

Хотя проблема интенциональности далека до окончательного решения, можно, тем не менее, говорить о ее достаточной разработанности, в особенности в аналитической философии и феноменологии. Термин «интенциональность» был введен в современные дискуссии Ф. Брентано в работе «Психология с эмпирической точки зрения» (1874). Брентано выделяет интенциональность в качестве одного из отличительных признаков ментальных феноменов. Как внутреннее свойство психического рассматривалась интенциональность и в феноменологической концепции Э. Гуссерля. Данной теме можно было бы посвятить отдельное исследование, мы, однако, ограничились рассмотрением феноменологической проблематики в той мере, в какой она укладывается в рамки дискуссий в англо-американской философии. Эту тему разрабатывали А. Макинтайр и Д. Смит , Д. Фоллесдаль , Дж. Моханти , Н.В. Мотрошилова , В.И. Молчанов .

В аналитической философии Р. Чизом сформулировал тезис Брентано в терминах предположений о ментальных феноменах. Он выделил ряд признаков интенсионального языка, и утверждал, что поскольку интенсиональный язык нельзя свести к экстенсиональному, то ментальные феномены нельзя свести к физическим.

Однако в дальнейшем в англо-американской философии доминировало противоположное направление исследования данной проблематики. Опровергнуть тезис Брентано и обосновать тем самым возможность физикалистской интерпретации сознания своей задачей ставят многие авторы, среди них Р. Милликэн , Дж. Фодор , Ф. Дрецке , Пол и Патриция Черчленд , Д. Деннет .

В аналитической традиции проблема интенциональности зачастую обозначается как проблема «ментального содержания», поэтому непосредственно к нашей теме относится ряд исследований, посвященных этому понятию. В особенности это касается дискуссии экстернализма и интернализма: спора о роли внешних факторов в детерминации ментального содержания. Это работы Дж. Серла , который отстаивает интернализм, Т. Берджа , обосновывающего вариант социального экстернализма, и К. Макгинна , предложившего интерналистское решение проблемы следования правилу.

Отчасти близкая нам постановка вопроса об ограниченности как строгого интернализма, так и строго экстернализма содержится в работах К. Макгинна «Ментальное содержание» и Р. Сталнакера «Содержание и контекст».

Также в англо-американской традиции принимается в качестве ключевых по проблематике интенциональности ряд текстов, в которых не употребляется термин «интенциональность» или «ментальное содержание», а употребляется термин «значение». Зачастую говорится о синонимичности терминов «ментальное содержание» и «значение» . Естественно, круг работ, в которых обсуждается понятие значения, является необозримым. Мы руководствовались двумя критериями при выборе текстов по данной проблематике. Теоретическим - мы выбирали тексты, которые сделали наиболее значимый вклад в разработку проблематики интернализма-экстернализма, и историко-философским – мы использовали те тексты, которые признаются в качестве важных исследователями, непосредственно использующими термин «интенциональность».

Таким образом, при разработке этой проблематики мы не могли обойти вниманием классические интерналистские подходы Г. Фреге и Б. Рассела и их сложности, а также теорию значения раннего Витгенштейна («Логико-философский трактат»), к которой неоднократно обращались в своих работах экстерналисты (Р. Милликэн, К. Макгинн, Р. Камминс). Из вторичной литературы по данной теме следует отметить работы М. Даммита , А. Айера , М. Блэка , С. Сомса , Г. Кюнга . Эта тема в отечественной литературе разрабатывалась В.С. Швыревым , И.С. Нарским , А.Ф. Грязновым , З.А. Сокулер , А.Л. Никифоровым , Е.Д. Смирновой .

Теория экстернализма относительно значения разрабатывалась в работах С. Крипке , Х. Патнэма , К. Доннелана , позднего Витгенштейна. В экстерналистском, социальном ключе проблема следования правилу, а, следовательно, и значения трактуется С. Крипке и Д. Блуром . Эта проблематика получила частичное освещение в книге Л.Б. Макеевой

В разработку проблемы интенциональности и сознания в России большой вклад внесли Лекторский В.А. , Дубровский Д.И , Юлина Н.С. , Зотов В.А. , Касавин И.Т. , Смирнова Н.М. .

Объект работы

Объектом данной работы является проблема отношения сознания к предмету.

Предмет работы

Предмет данной работы (ее центральную тему) составляет понятие интенциональности: его содержание, генезис, роль в современных философских дискуссиях.

Цель работы

Целью данного исследования является анализ понятия интенциональность в контексте современных философско-лингвистических дискуссий.

Задачи исследования

В процессе диссертационного исследования ставились следующие задачи:

  1. проанализировать определения и употребления данного понятия в различных подходах к сознанию, выявить наличие многозначностей в этих определениях, а также исследовать основные понятия, в терминах которых описывается интенциональность «акт», «ментальное содержание», «смысл», «репрезентация», «ноэзис», «ноэма».

2. исследовать вопрос о природе интенциональности, т.е. о том, как осуществляется связь сознания и мира: является ли сознание или мир решающим фактором в реализации этой связи. Это предполагает изучение и решение так называемого спора об узком и широком ментальном содержании.

  1. исследовать вопрос о том, является ли интенциональность исключительным свойством сознания, наличие которого позволяет однозначно заключить о невозможности вписать сознание в чисто физическую картину мира. Решение этого вопроса, в свою очередь, предполагает изучение дискуссий вокруг различных программ натурализации сознания.
  2. изучить вопроса о роли понятия «интенциональность» в объяснении поведения и деятельности.

Методологическая основа исследования

Диссертационное исследование предполагает использование, с одной стороны, метода историко-генетической и теоретической реконструкции, с другой стороны, аналитико-критического метода. Первый метод позволяет нам эксплицировать роль понятия интенциональность в современных дискуссиях о природе сознания, второй метод позволил нам выработать собственный взгляд на разрешение этих дискуссий.

Кроме того, задача уточнения определения понятия «интенциональность» предполагает использование метода концептуального и лингвистического анализа текстов. Этот метод позволяет нам продемонстрировать большую связь понятия «интенциональность» с понятием «значение», чем с понятием «сознание». Метод компаративного анализа используется для выявления основных сложностей теорий экстернализма и интернализма, а также программ натурализации интенциональности и программы элиминации интенциональных идиом из психологии.

Тема «ментальное содержание» разрабатывалась в частичной опоре на методы теоретической реконструкции, представленные к работах К. Макгинна с одноименным названием, Дж. Серла «Интенциональность», и Р. Сталнакера «Контекст и содержание».

При исследовании влияния лингвистического поворота на ведение дискуссий по интенциональности, мы частично опирались на работу М. Даммита «Происхождение аналитической философии», Дж. Фодора «Язык мысли», работу Х.Л. Бермудеса «Мышление без слов» , книгу М. Девитта и К. Стерельного «Язык и реальность» .

При исследовании темы натурализации интенциональности особое значение придавалось работам Ф. Дрецке «Натурализуя сознание» и Р. Милликен «Язык, мысль и другие биологические категории», книгам Н.С. Юлиной, посвященным Д. Деннету.

Научная новизна работы

1. Диссертантом выявлена многозначность понятия интенциональность, выделено и проанализировано шесть основных определений и показано, что одно из них является базовым для других определений - это определение интенциональности как значения.

2. Показано, что разработка темы интенциональности находилась во многом под влиянием лингвистического поворота не только в англо-американской философии, но и феноменологии Гуссерля. В силу этого такие понятия как «акт», «качество и материя акта», «содержание», «ноэма» вводятся большинством авторов на основе анализа высказываний о ментальных феноменах.

3. Установлено, что многие дискуссии об интенциональности вызваны многозначностью данного термина. К ним относится дискуссия об узком и широком ментальном содержании, споры о возможности натурализации интенциональности, а также спор о том, является ли ссылка на интенциональность разновидностью причинного объяснения.

4. В диссертации обосновывается, что определение сознания как интенциональности является чрезмерно узким.

5. Продемонстрирована ограниченность как чисто экстерналистского, так и чисто интерналистского понимания значения

Основные положения, выносимые на защиту

1. Понятие «интенциональность» определяется либо метафорически («направленность сознания на»), либо в лингвистических терминах («способность сознания «быть о», обозначать предметы»). Анализ ментальных феноменов, предполагающий возможность выделения акта и содержания феномена, основывается не на опыте, а существенным образом зависит от анализа лингвистической и логической формы предложений о ментальных феноменах («я верю (полагаю, знаю и т.п.), что…»).

2. Введение понятия интенциональность в современные философские дискуссии во многом является следствием лингвистического поворота в философии, который положил в основу философии сознания тезис том, что мысль может изучаться только посредством анализа языка. В наиболее явной форме следствия этого тезиса проявились в репрезентационной теории сознания, согласно которой сознание может быть описано только как язык. Имплицитно именно такое узкое понимание сознания мы обнаруживаем в большинстве работ, посвященных интенциональности.

3. Спор о том, находятся ли ментальные содержания, а, следовательно, и сознание, внутри или во внешнем мире, является бессодержательным, так как ментальное содержание может быть определено только как лингвистическое понятие значения соответствующего языкового выражения. Спор интернализма и экстернализма должен быть сформулирован в терминах теории значения, т.е. как вопрос о том, внешние или внутренние факторы задают значение языковых выражений. При этом их противопоставление не соответствует тому, как реально работает язык: ни чисто внешние, ни чисто внутренние факторы не способны дать полного объяснения.

4. Теории натурализации интенциональности, стремящиеся показать, что она возможна в чисто физическом мире, изначально ставят перед собой неправильную задачу, так как используют слишком узкое понятие интенциональности как «возможности ошибочной репрезентации». Эта задача реализуема, однако она не решает задачу натурализации сознания, ради которой предпринимается данный проект, так как определения «интенциональности» и «сознания» не совпадают. Репрезентационная теория сознания, которую идея интенциональности предполагает, в целом является ложной.

Научно-практическая значимость работы

Исследование представляет материал для существенного дополнения курсов «История и философия науки», «Аналитическая философия», «Философия сознания», «Философия языка».

Апробация работы

Результаты работы получили апробацию на выступлении на заседании сектора социальной эпистемологии ИФРАН 13 ноября 2007, а также в ходе чтения лекционного курса «Интенциональность в современной философии сознания» на 4 курсе философского факультета в РГГУ в сентябре-декабре 2007.

Основные идеи данной работы были изложены автором в публикациях, в частности, в статьях «Ментальное содержание: узкое или широкое» // Знание в социальном контексте. М., 2007, «К вопросу об интенциональности» // Эпистемология & философия науки. № 3, 2007, в рецензии на книгу Р. Милликэн «Язык как биологическая категория» // Эпистемология & философия науки. № 4, 2006.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения.

Основное содержание диссертации

Работа состоит из введения, трех глав и заключения и библиографии.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, рассматривается разработанность обсуждаемой проблематики, формулируются объект, предмет, цели и задачи работы, ее методологическая основа, научная новизна, а также приводятся основные тезисы, выносимые на защиту.

Первая глава «Введение в проблематику интенциональности» представляет собой концептуальное введение в данную тему, она посвящена определениям этого понятия, и понятий, связанных с ним, таких как «акт», «значение», «смысл».

Параграф первый «Определения интенциональности и их сложности» посвящен анализу всех основных определений, которые встречаются в исследованиях по этой теме, и их основных сложностей. Демонстрируется, что между этими определениями есть существенные различия, которые зачастую упускаются при обсуждении данной проблематики.

Выделяется и анализируется шесть определений:

- классическое определение интенциональности как способности сознания быть «направленным на объект», которое мы полагаем неудачным из-за его метафоричности;

- определение интенциональности как лингвистической репрезентации, способности «обозначать». Выдвигается тезис о том, что данное определение является доминирующим как в концептуальном, так и в историческом плане (т.е. именно оно лежит в основании других определений и принимается явно или неявно большинством авторов, разрабатывающих данную тему);

- определение интенциональности как различия между актом и содержанием. Возможность провести это различие является критерием интенциональности во всех без исключения работах по данной теме. Выдвигается тезис о том, что данное различие проводится только на основании особой логической формы предложений о ментальных феноменах;

- определение интенциональности как интенсиональности. Оно является логическим продолжением предыдущего определения и уже напрямую связывает интенциональность с особенностями предложений о ментальных феноменах, таких как независимость истинности целого предложения от истинности подчиненного. Демонстрируется, что именно это определение является концептуальной основой для двух следующих определений, которые, поскольку оба имеют один источник, часто подменяются в текстах, несмотря на то, что между ними есть существенное различие;

- это определение интенциональности как неправильной репрезентации, которое используется практически всеми теоретиками натурализации. Критерии интенсиональности могут быть сформулированы таким образом: человек может ошибаться или частично ошибаться, т.е. не знать всех аспектов предмета;

- определение интенциональности как смысла. Исследуется понятие «смысл», прежде всего, как оно было эксплицировано Г.Фреге, поскольку именно оно является общим местом в аналитической философии и очень близко к определению понятия значения у Э. Гуссерля.

Показывается, что понятие смысла призвано решить несколько разноплановых проблем, и этим объясняется наличие в нем противоречивых моментов.

Во-первых, это понятие призвано решить техническую проблему любой теории значения: особенность предложений формы «он полагает, что…». В таких предложениях при замене выражения на другое выражение с тем же предметным значением может измениться истинностное значение целого предложения. Значением (референцией) предложения в косвенном контексте, по Фреге, является его смысл. Таким образом, смысл фактически превращается в объект, на который можно указать, сходный по структуре с предложением.

Во-вторых, предполагалось, что это понятие должно полностью решить проблему интенциональности выражений языка, т.е. исчерпать ответ на вопрос, каким образом выражение способно обозначать предметы. Именно поэтому, с нашей точки зрения, Фреге (как и Гуссерль) не допускал возможности того, что смысл является эпистемическим (а значит, психологическим и релятивным) аспектом значения. Соответственно, смысл превращается в платоновскую идею, обитающую в третьем мире.

В-третьих, и с нашей точки зрения, прежде всего, смысл является эпистемическим, мыслимым аспектом значения. Смысл связывается с информативностью, а Фреге называет смысл предложения мыслью.

Третий аспект находится в явном противоречии с двумя другими, но именно он отличает определение интенциональности как смысла от определения ее как неправильной репрезентации. Выдвигается тезис о том, что возможность решение проблемы интенциональности знака (значения знака) без участия смысла еще не элиминирует третьего аспекта понятия «смысл».

Фреге, связав эти моменты в одном понятии, положил начало репрезентационной картине сознания, в которой оно описывалось по аналогии с языком.

В параграфе втором «Интенциональность как значение и сознание как язык. Об одной влиятельной концепции сознания» рассматривается основное содержание теории «языка мысли» (Дж. Фодор), ее концептуальная история (демонстрируется связь с идеями раннего Витгенштейна), область ее влияния на философию сознания, ее следствия и сильные стороны, однако акцент делается на основных критических аргументах против нее.

В основании этой концепции, с нашей точки зрения, лежит сочетание двух следующих идей.

Во-первых, это мысль о том, что идея интенциональности может быть понята только как лингвистическая способность репрезентации. Во-вторых, это идея о том, что источником интенциональности выражений языка является интенциональность сознания.

Влияние этой теории обнаруживается практически во всех текстах как по проблеме интернализма и экстернализма относительно ментального содержания, так и по проблеме натурализации, а также в некоторых аспектах феноменологической концепции Э. Гуссерля.

Следствием этой теории являются представления, во-первых, о сознании как состоящем из отдельных актов, напоминающих по структуре предложение, и, во-вторых, о деятельности сознания как оперировании символами. Сильной стороной данной теории является ее совместимость с натурализмом.

Можно предложить три основных аргумента против этой картины сознания.

1. Наличие внутреннего языка никак не объясняет деятельность внешнего языка, а лишь ставит новую задачу объяснения работы этого внутреннего языка (Б. Рассел, Д. Денет).2. Большая часть наших убеждений, суждений и представлений не представляет собой актуально выраженных предложений. Например, нельзя сказать, что убеждение «что из комнаты следует выходить через дверь, а не через окно» присутствовало пару минут назад в моем сознании, хотя я, безусловно, была в этом убеждена. (Этот аргумент появился в работах логических бихевиористов Г. Райла и Л. Витгенштейна).

3. Эта представление о сознании упускает из вида само сознание. Есть существенная разница между бессознательным манипулированием символами и употреблением языка (аргумент «китайская комната» Дж. Серла).

Влияние этой концепции проявляется, когда ставятся следующие вопросы. Благодаря чему возможна интенциональность сознания? Как суждения, надежды, представления относятся к внешнему миру? Ее влияние видно и тогда, когда на данный вопрос отвечают, что это происходит благодаря смыслу или это происходит без участия смысла.

Сказать, что сознание имеет смысл и референцию, означает имплицитное принятие фодоровской картины сознания, в которой оно описывается как набор знаков. Поскольку сознание – это не язык, то оно не может иметь смысл и референт. Смысл сам должен пониматься как психологический аспект знака.

        

Вторая глава «Интернализм и экстернализм в отношении ментального содержания и значения»» демонстрирует возможность применения основных выводов первой главы к анализу проблемы ментального содержания. Эта проблема в аналитической философии формулируется следующим образом: какие внутренние или внешние факторы определяют содержания нашего сознания (например, содержание моего убеждения, что сегодня среда).

Считается, что экстернализм в философии сознания имеет ряд радикальных следствий, в частности, из него следует тезис о том, что сознание находится в мире, а не голове, и тезис о том, что наше сознание никогда не является доступным для нас.

Параграф первый «Определение ментального содержания» посвящен определению ментального содержания. В нем формулируется проблема, лежащая в основании спора о интернализма и экстернализме.

Мы показываем, что ментальное содержание может быть определено только как пропозициональное содержание. На основе примеров мы демонстрируем, что под «ментальным содержанием» понимается всего лишь значение выражений, следующих за выражениями типа «я считаю, что…», т.е. значение предложений в косвенных контекстах.

Сенсационность тезиса экстернализма относительно ментального содержания обязана подмене одного понятия другим: мы называем пропозициональное содержание «ментальным», т.е. относим его к сознанию. Определив, таким образом, в терминах теории сознания то, что к этой теории не имеет отношения, мы ставим вопрос: «где находятся ментальные содержания - в голове или в мире?». И некоторые философы дают на него шокирующий ответ: «не в голове» и делают из этого вывод – «сознание не находится в голове».

Но с этой точки зрения критикуется и тезис интернализма: сказать, что ментальное содержание обозначает нечто благодаря смыслу, значит принять теорию, которую мы подвергли критике в предыдущей главе.

Спор интернализма и экстернализма не является бессодержательным, но он должен быть сформулирован в правильных терминах – в терминах теории значения языковых выражений. Выдвигается тезис о том, что если интенциональность может быть определена только как способность обозначать нечто, то постановку данной проблемы следует ограничить областью философии языка.

Параграф второй «Два классических примера интерналистской программы» предлагает в качестве примера для демонстрации вышеизложенных тезисов исследование одной интерналистской программы, не относящейся к аналитической философии, – программы Э. Гуссерля, а также теории дескрипции Б. Рассела, лежащей в основе теории значения, называемой традиционной.

Выдвигается тезис о том, интерналистская концепция Э. Гуссерля, на первый взгляд кажущаяся более понятной и осмысленной, чем экстерналистская, также имеет ряд существенных сложностей. Так, например, анализ сознания в этой концепции во многом зависит от языка – феномена, внешнего сознанию.

Теория дескрипций Б. Рассела, которую он рассматривал как возможность решения проблем теории значения без участия «мыслимого содержания» (смысла), основывается на сомнительной идее о том, что некоторые знаки могут обозначать свой предмет непосредственно.

Параграф третий «Спор экстернализма и интернализма относительно значения» содержит анализ основных аргументов экстернализма о значении выражений и возможные ответы на них сторонников интернализма. Исследуются два вида экстернализма: позиция, согласно которой сущность предметов внешнего мира определяет значение (Х. Патнэм, С. Крипке, К. Макгинн, К. Доннелан и др.), и позиция, согласно которой социальные институты определяют значение (поздний Витгенштейн, Т. Бердж, С. Крипке, Д. Блур).

Тезис, который обосновывается по поводу этого спора о значении, состоит в том, что теми методами, которыми он ведется, разрешен он быть не может. Этот метод мы могли бы условно назвать «априорным», подразумевая под этим исследование условий возможности языка вообще, а не эмпирическое исследование реального феномена – языка. На любой аргумент экстерналиста, например, о том, что каузальная связь или социальный институт определяет референцию, интерналист отвечает, что и это может быть представлено в виде эпистемического содержания. Однако тот факт, что каузальная связь может рассматриваться как информация об объекте, не перемещает саму эту связь внутрь сознания.

Экстернализм пытается элиминировать эпистемический аспект значения, что, с нашей точки зрения, обессмысливает эту позицию. Проблема значения состоит не в том, как одни физические предметы связаны с другими в мире, а в том, как знаки, которые мы понимаем и используем, связаны с миром. Указание на смысловое, информативное содержание как на сущностный аспект значения не есть решение проблемы значения. Если мы под смыслом понимаем не платоновскую идею, а психологическое содержание, то оно не может фиксировать тождества значения термина. Это значение фиксируется социальными институтами и сущностными свойствами объектов внешнего мира.

Глава третья «Натурализация интенциональности и роль интенциональности в объяснении действия» содержит исследование одной из самых обсуждаемых тем в связи с интенциональностью: вопроса о возможности ее натурализации. Интенциональность традиционно рассматривается в качестве особой характеристики психического, поэтому она ставит серьезную проблему для физикалистских теорий сознания. Теории натурализации видят своей задачей описать интенциональность в физических терминах. Рассматривается вопрос о том, могут ли интенциональные идиомы быть элиминированы из объяснения действия.

Параграф первый «Стратегии натурализации интенциональности и их сложности» посвящен рассмотрению и критике трех основных стратегий программы натурализации интенциональности (Ф. Дреке, Р. Милликэн, Дж. Фодора). Мы выделяем частные и фундаментальные сложности теорий натурализации.

Во всех теориях натурализации интенциональность рассматривается как репрезентация, при этом само отношение репрезентации рассматривается как непроблематичное. Как проблема в теориях натурализации ставится только возможность неправильной, ошибочной репрезентации.

Частные проблемы теорий натурализации связаны с конкретным объяснением этой возможности в рамках чисто физического мира.

С интерпретацией понятия «интенциональность» в рамках этих концепций связаны следующие фундаментальные сложности.

1. Все эти теории опираются репрезентационную теорию сознания, т.е. тезис о том, что сознание представляет собой разновидность языка. Задача натурализации интенциональности осмысленна только в рамках более глобального проекта, а именно проекта натурализации сознания. Однако, поскольку сознание не является языком, то эти теории не решают своей главной задачи.

2. Даже если мы ограничим область применения этих концепций языком (сами сторонники программы рассматривали их как применимые равным образом и к сознанию, и к языку) и будем говорить только об интенциональности языковых выражений, то и для этой области понятие интенциональности, которое они использует, является чрезмерно узким, так как оно не принимает во внимание эпистемическое, информативное содержание.

3. Концепция натурализованного содержания ставит под вопрос свой собственный статус как теории. Такие теории не являются естественнонаучными теориями, они не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты. С другой стороны, они не могут рассматриваться как концептуально-философские, так как элиминируют само понятие смыслового содержания.

Частные сложности рассматриваемых концепций состоят в том, что для объяснения возможности ошибки в чисто физическом мире знак сам по себе должен быть четко связан с обозначаемым предметом. Поэтому данные теории либо опираются на идею о внутренней естественной способности знака к репрезентации, которую сложно объяснить, принимая во внимание, что выражения языка имеют одинаковую природу, но обозначают разные вещи, либо они используют неэлиминируемое в рамках данной концепции понятие конвенции.

Параграф второй «Интенциональные идиомы и объяснение поведения» посвящен вопросу о том, можно ли исключить интенциональное объяснение из психологии. В теориях П. Черчлэнда и Д. Деннета выдвигается тезис, сходный в некоторых аспектах с тем тезисом, который мы пытались обосновать в данном исследовании. В этих теориях утверждается, что интенциональным идиомам (выражениям) не соответствует какой-либо феномен сознания. Из этого следует, что интенциональные идиомы следует рассматривать как ложный способ описания сознания и они должны быть элиминированы из языка научной психологии (элиминативизм) или их использование оправдано в рамках только одной установки, которая при лучшем развитии науки о мозге сможет успешно быть заменена другой (инструментализм). Однако мы, в отличие от авторов данных концепций, не совершаем редукции и не утверждаем, что убеждений, надежд и представлений не существует, мы полагаем только, что они не представляют собой предложения внутреннего языка. На этом основании подвергается критике идея о том, что объяснение в терминах интенциональности может быть разновидностью каузального объяснения (Д. Дэвидсон). Эта теория основывается на том, что убеждения и желания представляют собой отдельные события, которые могут быть также описаны как физические события, например, события мозга. Тем не менее, поведение может объясняться в терминах желаний и убеждений, поскольку мы с детства усваиваем этот способ объяснения не только чужих, но и своих поступков.

 В заключении подводятся основные итоги исследования.

Публикации автора по теме диссертации

  1. Вострикова Е.В. Интенциональность // Эпистемология & философия науки. № 4, 2006. 0,3 а.л.
  2. Вострикова Е.В. Рецензия на книгу Р. Милликэн «Язык как биологическая категория» // Эпистемология & философия науки. № 4, 2006. 0,5 а.л.
  3. Вострикова Е.В. Ментальное содержание: узкое или широкое» // Знание в социальном контексте, М. 2007. 1 а.л.
  4. Вострикова Е.В. К вопросу об интенциональности // Эпистемология & философия науки. № 3, 2007. 0,5 а.л.
  5. Вострикова Е.В. Интенциональность // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. 0,3 а.л. (в печати).
  6. Вострикова Е.В. Понятие сознания Г. Райла // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. 0,3 а.л. (в печати).
  7. Вострикова Е.В. Анализ сознания Б. Рассела // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. 0,3 а.л. (в печати).

Smith D.W. McIntyre R. Husserl and intentionality. Dordrecht, 1982.

Follesdal D.Husserl and Frege. Oslo,1958

Mohanty J.N. Edmund Husserl’s theory of meaning. The Hague,1976.

Мотрошилова Н. «Идеи I» Эдмунда Гуссерля как введение в феноменологию. М., 2003.

Молчанов В.И. Время и сознание: Критика феноменологической философии. М., 1988; Молчанов В.И. Различение и опыт. Феноменология неагрессивного сознания. М., 2004; Молчанов В.И. Две лекции о Брентано. Логос №1(32). М., 2002 .

Millikan R. Language: A Biological Model. Oxford, 2006; Millikan R. Language, truth and other biological categories. Cambridge, Massachusetts, 1987.

Millikan R. Language: A Biological Model. Oxford, 2006; Millikan R. Language, truth and other biological categories. Cambridge, Massachusetts, 1987.

Dretske F. Perception, knowledge, and belief: selected essays. Cambridge, 2000; Dretske F. Explaining Behavior. Cambridge. 1988; Dretske F. Naturalizing the Mind Cambridge, Massachusetts, London, 1995.

Churchland P. Eliminative Materialism and the Propositional Attitudes // Journal of Philosophy. 78. no. 2. 1981; Churchland P. Matter and Consciousness. Massachusetts, 1984.

Dennett D. Brainstorms: Philosophical Essays on Mind and Psychology. Massachusetts, 1981; Dennet D.. Content and Consciousness. London, 1986; Dennett D. The Intentional Stance. Massachusetts, 1989; Денет Д. Виды психики. М., 2004.

Searle J. Intentionality. Cambridge, 1983.

Burge T. Individualism and the Mental // Midwest Studies in Philosophy. Vol. 4, 1979.

C.MacGinn. Wittgenstein on meaning, Oxford, 1984

McGinn C. MentalContent. Oxford, 1989.

Stalnaker Robert. Context and content. Oxford, 1999.

См., например, статью в Стэнфордской энциклопедии «Узкое ментальное содержание» http://plato.stanford.edu/entries/content-narrow.

Dummet M. Origins of Analytical Philosophy. Сambrige. 1992; Dummet M. Frege Philosophy of Language. Сambrige, 1973.

Ayer A.J. Russell and Moore. The Analytical Heritage. London, 1971.

Black M. A companion to Wittgenstein`s tractatus. Ithaca, 1966.

Soames S. Philosophical Analysis in the Twentieth Century, Volume 1: The Dawn of Analysis. Princeton, 2005.

Кюнг Г. Онтология и логический анализ языка. М., 1999.

Швырев В. С.Неопози­тивизм и проблемы эмпирического обоснования науки. М., 1966.

Нарский И. С. Очерки по истории позитивизма. М., 1960.

Грязнов А. Ф. Эволюция философских взглядов Л. Витгенштейна: Критический анализ. М., 1985; Грязнов А. Ф. Язык и деятельность: критический анализ витгенштейнианства. М., 1991.

Сокулер З. А. Людвиг Витгенштейн и его место в философии XX в. Долгопрудный, 1994.

Никифоров А.Л. Философия науки. История и теория. М., 2006.

Смирнова Е.Д., Таванец П.В. Семантика в логике // Логическая семантика и модальная логика. М., 1967.

Kripke Saul. Naming and Necessity. Oxford, 1972.

Патнэм Х. Разум, истина, история. М., 2002; Патнэм Х. Значение «значения»// Философия сознания. М., 1998.

Donnellan K. Reference and Definite Descriptions // The Philosophical Review. Vol. 75. No. 3. 1966.

Крипке С. Витгенштейн о правилах и индивидуальном языке. М., 2005.

Bloor D. Wittgenstein, rules and institutions. London, 1997.

Макеева Л.Б. Философия Х.Патнэма. М., 1996.

Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. М., 1980.

Дубровский Д.И. Проблема идеального. М., 2002; Дубровский Д.И. Создание, мозг, искусственный интеллект. М., 2007.

Юлина Н.С. Философский натурализм. М., 2006; Юлина Н.С. Головоломки проблемы сознания. М. 2004.

Зотов А.Ф.Современная западная философия. М., 2005.

Касавин И.Т. Смысл как проблема эпистемологии и науки // Эпистемология и философия науки. № 3. 2007; Касавин И.Т. Проблема текста: между эпистемологией и лингвистикой // Эпистемология и философия науки. № 2. 2006.

Смирнова Н.М. Феноменологический проект методологии социально-исторического анализа // История методологии социального познания. Конец 19 – нач. 20 вв. М., 2001;

Смирнова Н.М. Интерсубъективность как проблема феноменологической критики // Социемы. УрГу. 2003, № 9.

Bermudez Jose Luis . Thinking without words. Oxford, 2003.

Devitt M., Sterelny K. Language and Reality. Oxford, 1999.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.