WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

ИНТЕРСУБЪЕКТИВНОСТЬ КАК ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ

Автореферат кандидатской диссертации

 

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ

Диссертационный совет (Д.002.015.02)

по социально-философским наукам

На правах рукописи

ЗАЙЦЕВ

Илья Дмитриевич

 ИНТЕРСУБЪЕКТИВНОСТЬ КАК ПРОБЛЕМА

СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ

Специальность: 09.00.11 - Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

Диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва – 2008

Диссертация выполнена в Институте Философии Российской Академии Наук

Научный руководитель:         доктор философских наук

профессор

                                               Смирнова Н. М.

Официальные оппоненты:  доктор философских наук

профессор

                                               Волкогонова О. Д.

                                               кандидат философских наук

Алексеев А. Ю.       

Ведущая организация:                          

Московский Педагогический Государственный университет, кафедра философии

Защита состоится ______________ 2008 г. в __ часов на заседании Диссертационного Совета Д.002.015.02 при Институте Философии РАН по адресу: 119991, Россия, Москва, ул. Волхонка, 14.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института Философии РАН.

Автореферат разослан « ___ » ___________ 2008 г.

Ученый секретарь

Диссертационного Совета,

доктор философских наук                          Крылова И. А.   


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования.

Интерсубъективность как характеристика социального познания предполагает общность опыта взаимодействующих субъектов и общезначимость его результатов. Интерсубъективные структуры социального опыта субъектов обеспечивают возможность взаимопонимания и лежат в основе коммуникации. Коммуникативные процессы конститутивны для анализа современного социального познания. Объектом социального познания становится сама коммуникация как социальный феномен. Все это заставляет исследователей и социальных методологов обращаться к неклассическому обществознанию в поисках адекватных решений проблемы интерсубъективности.

Проблема интерсубъективности предполагает отказ от жесткой субъектно-объектной дихотомии, выявление форм опосредованности познавательного результата инструментальными и ценностно-смысловыми характеристиками субъекта.

Многовековой опыт философствования показывает, что адекватная постановка и решение проблемы интерсубъективности оказываются возможны только при рассмотрении познания как социального коммуникативного процесса. Философский анализ социальной коммуникации тесно связан с изучением различных аспектов феномена смысла. В связи с этим важнейшим, конститутивным объектом социального познания становится смысл, а сам социальный объект предстает как «мир, светящийся смыслом».

В контексте постановки проблемы интерсубъективности необходимо отметить, что термин «субъективность» понимается в двух смыслах. Первый смысл - как антитеза объективности, или общезначимости (интерсубъективности). Второй - как означающий учет субъекта, принадлежность субъекту, то есть субъектность.

Особенно актуальной проблема интерсубъективности представляется в ситуации своеобразного методологического кризиса, который социальное познание переживало в середине XX века. Этот кризис сопровождался разочарованием в просветительской установке, критикой науки за оторванность от реальной жизни и обращением к методологии здравого смысла. Э. Гуссерль полагал, что в основе кризиса европейских наук и европейского человека вообще лежит оторванность науки от жизненного мира человека, поэтому преодоление этого кризиса он мыслил как восстановление связи науки со структурами жизненных миров. В сфере социального анализа ситуация осложняется тем, что социальные связи не даны эмпирически, но требуют теоретической репрезентации. Кроме того, в обществе отсутствует социальная позиция, с которой оно было бы обозримо как целое. Это означает, что социальные связи релятивизированы относительно познающего субъекта, который сам оказывается вовлечен в социальные взаимодействия. Осознание ограниченности классической парадигмы социального знания привело к возникновению неклассических методологий социального познания. Существенные изменения претерпевает и формулировка проблемы интерсубъективности, принимающая вид проблемы теоретической репрезентации социального применительно к неклассической эпистемологии.

Социальный аспект проблемы интерсубъективности оказывается определяющим, носит обосновывающий, фундирующий характер по отношению к постановке и решению этой проблемы в общефилософском контексте. Именно проблеме интерсубъективности как социально-философской проблеме и посвящено данное диссертационное исследование. При этом акцент сделан на феноменологическом подходе к решению проблемы интерсубъективности как обеспечивающем, на взгляд автора, оптимальное сочетание теоретической глубины исследования и практической приложимости к проблемам социального познания.

Тема диссертационного исследования представляется актуальной еще по целому ряду причин. Во-первых, как уже отмечалось, проблема интерсубъективности непосредственно связана с такими важнейшими проблемами социальной философии, конституирующими ее предмет, как природа социально-философского познания,  теоретическая репрезентация действительности,  понимание социальности в качестве субстанциальной основы общественной жизни. Трактовка субстанции социальной жизни как системы смыслов, интегрирующих их носителей в социокультурные системы, заставляет  обратиться к понятию интерсубъективности смысла.

Во-вторых, формирование социальной феноменологии, основную проблему которой можно сформулировать следующим образом: «как возможны взаимное понимание и коммуникация людей, чьи переживания и интерпретации в социальном мире определяются их личной судьбой, отложившейся в памяти человека в уникальных для каждого запасах наличного знания» , фактически, означало утверждение когнитивного приоритета обыденного знания в качестве основы понимания в социальной сфере и, в конечном счете, когнитивного фундамента философской рефлексии. В диссертационном исследовании рассматривается вопрос о возможности социальной коммуникации, конституирующей социальность как таковую, то есть, по существу, вопрос о природе интерсубъективности.

В-третьих, представляется важным рассмотреть методологические импликации путей решения проблемы интерсубъективности социального познания в контексте современной социальной методологии, ориентированной на решение актуальных проблем современного общества во всей его специфике. К этому комплексу проблем относится обеспечение диалога и межкультурного сотрудничества и связанная с этим задача формирования идеала «мягкой», смыслосберегающей методологии, ориентированной на преодоление социо-культурных барьеров. Другой аспект приложения идей социальной феноменологии связан с анализом современного общества как информационного. Информационно-коммуникативные взаимодействия, ставшие неотъемлемым атрибутом жизни общества, требуют адекватных средств анализа и изучения, способных гарантировать интерсубъективность транслируемого смысла. Наконец, интегрированные маркетинговые коммуникации – это еще одна немаловажная сторона коммуникативных процессов в современном обществе, предполагающая не только адекватную передачу смысла маркетингового сообщения представителям целевой аудитории, но и целенаправленное воздействие на целевую аудиторию, обеспечивающее формирование общего, интерсубъективного смысла социальных действий.

Степень разработанности темы.

Как уже отмечалась выше, проблема интерсубъективности является одной из важнейших проблем как классической, так и современной философии, решению которой посвящено множество работ.

Фундаментальные основы проблематики интерсубъективности в социальном познании можно отыскать в классических философских трудах. Особого внимания заслуживает «критическая» концепция И.Канта, трансцендентальный идеализм Фихте и диалектика Гегеля. В этом ряду выдающихся мыслителей прошлого выделяется фигура Э. Гуссерля, основоположника феноменологической философии и феноменологического движения, в работах которого проблема интерсубъективности была одной из центральных, в особенности в поздний период его философского творчества. Создатель феноменологии предложил глубокое и оригинальное решение проблемы субъективности-интерсубъективности смысла, существования Alter Ego, а также вопросов, связанных с исследованием природы человеческого сообщества и языка как необходимых условий «бытийности» интерсубъективного смысла.

Специального упоминания заслуживают работы феноменологов – учеников Э. Гуссерля, его последователей и современных философов, развивающих феноменологическое направление. Среди них укажем Е. Финка, Х. Дрейфуса, А. Гурвича, И. Мохенти, Б. Смита, Д. Смита, Р. Соломона, Р. Макинтайра, К. Маллигана.

Предложенный Э. Гуссерлем основополагающий подход к решению проблемы интерсубъективности получил свое дальнейшее развитие в феноменологической социологии. Одним из наиболее известных последователей Гуссерля, применивших феноменологический подход к познанию социальной реальности, был А. Шюц, взгляды которого могут быть охарактеризованы как своеобразный синтез конститутивной феноменологии Гуссерля и теории социального действия М. Вебера. Наиболее полный, обстоятельный и глубокий анализ взглядов А. Шюца и их влияния на современное социальное познание представлен в работах Н.М. Смирновой . Таким образом, линия постановки и решения проблемы интерсубъективности, которую условно можно охарактеризовать как линия Гуссерля-Вебера-Шюца, находится в центре диссертационного исследования. 

Нельзя не упомянуть основополагающие труды таких классиков социально-философской и социологической мысли, как М. Вебер, П. Бергер, В. Вундт, И. Гоффман, Ф. Даллмер, В. Дильтей, Э. Дюркгейм, Ч. Кули, М. Лацарус, Г. Лебон, Т. Лукман, М. Мерло-Понти, Дж. Мид, Дж. Морено, С. Московиси, Х. Ортега-и-Гассет, Г. Риккерт, Г. Тард, Э. Фромм, Ю. Хабермас, М. Шеллер, Г. Штейнталь. В работах этих авторов затрагивается проблематика Другого, объективности социального познания, смысла и осмысленности коммуникации.

Отдельные вопросы, прямо или косвенно связанные с исследованием проблемы интерсубъективности в контексте неклассических методологий социального познания, рассматриваются в работах Г. Гарфинкеля, А. Сикурела, Дж. Херитейджа, Р. Дингвелла, Дж. Смита и др.

Следует указать наиболее важные работы отечественных исследователей, посвященные проблематике интерсубъективности в феноменологии и социальном познании. Это труды Г.В. Андреевой, затрагивающие вопросы «социологизации» социальной психологии и проблемы групповой коммуникации, сделавшие возможным обращение к конструктивистской парадигме для отечественных социальных психологов. Историко-философское рассмотрение указанной проблематики, основанное на сравнительном анализе концепций Фихте и Гуссерля, предложено П.П. Гайденко. Л.Г. Ионин рассматривает проблему интерсубъективности в контексте социологического анализа современной культуры. В работах В.У. Бабушкина непосредственно рассматривается проблема интерсубъектвности в рамках феноменологической философии. Специального упоминания заслуживают работы наиболее авторитетных российских исследователей феноменологии Н.В. Мотрошилой и В.И. Молчанова, в которых рассматривается весь спектр проблем феноменологической философии. Необходимо также указать на работы и Н.М. Смирновой, в которых проблематика объективности знания обсуждается применительно к теме кризиса классических методологий социального познания в контексте рассмотрения социальной феноменологии как основания неклассических социальных методологий. При этом большое внимание уделяется анализу языка, коммуникативному взаимодействию социальных субъектов и проблеме теоретической репрезентации социального. Проблема смысла в современных коммуникативных процессах, отражение и фиксация интерсубъективного смысла в языке исследуются в работах Антоновского А.Ю., Власовой В.Б., Данилиной Е.Л., Касавина И.Т. Кроме того, существенный вклад в исследование интерсубъективности внесли своими работами Я.А. Слинин, В.Г. Федотова, Е. В. Борисов, Б.Ф. Поршнев, Н.Н. Козлова и др.

Признавая высокую научную ценность исследований, осуществленных перечисленными авторами, вместе с тем необходимо отметить, что выводы и положения, содержащиеся в их трудах, требуют дальнейшего развития, как в теоретическом, так и в практическом аспектах, а ряд теоретических положений нуждается в корректировке в свете происшедших социальных изменений и развития социально-философских исследований проблемы интерсубъективности. В диссертации предпринимается попытка, хотя бы отчасти, ликвидировать возникший пробел и наметить дальнейшие пути развития этой проблематики в социальном познании.

Предмет и объект исследования.

Объектом исследования являются интерсубъективность в социальном познании и связанные с нею проблемы смысла и смыслоформирования, лежащие в основе понимания и коммуникации.

Предметом исследования является социально-философский аспект проблемы интерсубъективности и пути ее решения в социальной феноменологии.

Цель исследования 

Цель исследования состоит в том, чтобы проанализировать социально-философский смысл общефилософского понятия интерсубъективности и его эвристический потенциал для дальнейшего углубления теоретического анализа когнитивных основ социальных коммуникаций. 

Задачи исследования

Достижение поставленной цели конкретизируется через следующие задачи:

  • проанализировать идейно-теоретические предпосылки социально-философской проблематики интерсубъективности;
  • выделить специфику трактовки и решения проблемы интерсубъективности в феноменологии Э. Гуссерля и определить ее наиболее важные следствия для социального познания;
  • выявить основные тенденции и наиболее важные подходы к решению проблемы интерсубъективности в социальном познании;
  • проанализировать решение проблемы интерсубъективности в «понимающей социологии» М. Вебера, роль в ее решении ключевых понятий социального действия и идеального типа; осуществить сравнительный анализ подходов Вебера и Гуссерля;
  • показать плодотворность творческого развития феноменологических идей Гуссерля в синтезе с некоторыми положениями «понимающей социологии» Вебера в русле социальной феноменологии на примере работ А. Шюца, продемонстрировать актуальность путей решения проблемы интерсубъективности Шюцем для современного социального познания;
  • рассмотреть преломление проблематики интерсубъективности коммуникации в современном обществе на примерах интегрированных маркетинговых коммуникаций.

Методологическая основа исследования

Методологической основой решения поставленных задач являются принципы и методы социально-философского, социально-исторического анализа, а также общенаучные принципы объективности, единства логического и исторического подходов в исследовании социо-культурных объектов и процессов; метод сравнительного анализа, позволяющий адекватно выразить  специфические черты объекта изучения; метод контекстуального анализа литературных, философских и исторических источников, формально-логический анализ отдельных аспектов исследуемой проблемы, логико-дедуктивный метод, методы дифференциации и интеграции, абстрагирования.

Одним из важнейших методологических ориентиров исследования стали основополагающие принципы и методы социально-феноменологического анализа. Кроме того, в работе использованы некоторые положения «понимающей социологии» в качестве методологического средства решения проблем, выходящих за пределы собственно «понимающей социологии» М.Вебера.

Новизна

Научная новизна исследования состоит в использовании концепции интерсубъективности для теоретической репрезентации социального в свете коммуникативно-смыслового подхода.

Новизна настоящей работы заключается в следующих результатах:

  • обосновывается фундирующая роль решения проблемы интерсубъективности в социальной феноменологии по отношению к современным, в том числе неклассическим, методологиям социального познания;
  • впервые в отечественной литературе анализируется постановка и решение проблемы интерсубъективности Э.Гуссерлем в «Логических исследованиях» как определяющие направления развития проблематики интерсубъективности в более широком социальном контексте;
  • на основании анализа таких ключевых понятий «понимающей социологии» М.Вебера, как «субъективный смысл», «социальное действие», «идеальный тип», каузальное сведение», выявлены черты сходства и различия в подходах к решению проблемы интерсубъективности в концепции М.Вебера и феноменологии Э.Гуссерля;
  • выявлена преемственность развития проблематики интерсубъективности, ведущая от феноменологии через «понимающую социологию» к социальной феноменологии А.Шюца, показана плодотворность дальнейшего развития этой линии, выражающаяся в социально-феноменологических путях решения проблемы теоретической репрезентации социального, возникающей в рамках современных неклассических социальных методологий;
  • на основе феноменологической типизации предложена концептуализация некоторых подходов и проблем, возникающих в сфере современной социальной коммуникации.

Основные положения, выносимые на защиту

  •  Показано, что идеи «позднего» Гуссерля, связанные с решением проблемы интерсубъективности и получившие развитие в современной социальной феноменологии, обусловлены концепцией смысла, представленной в «Логических исследованиях».
  •  На основании сравнительного анализа взглядов Э.Гуссерля и М.Вебера в работе установлено сходство взглядов обоих мыслителей в некоторых аспектах решения проблемы интерсубъективности, касающихся существования объективных смысловых связей как необходимого условия понимания;  трактовки языкового сообщества как гаранта интерсубъективности смыслов; роли идеально-типических конструкций в процессе интерпретации и объяснения социальных взаимодействий .
  •  На примере анализа этнометодологии и «парадокса бесконечной триангуляции» А.Сикурела показано, как современные феноменологически обоснованные неклассические социальные методологии позволяют предложить достаточное, с точки зрения практики, решение проблемы «чистоты метода» (его очищения от субъективных смыслов самого исследователя). Показано, что социально-феноменологический смысл проблемы теоретической репрезентации социального состоит в исследовании механизмов генезиса и поддержания объективной смысловой структуры определенного культурного сообщества. 
    •  Социально-феноменологический подход к анализу интерсубъективности в социальной сфере позволяет трактовать субъекты маркетинговой коммуникации как идеально-типические образования, сочетающие в себе с одной стороны, адресность коммуникации, подтвержденную данными социологических и социально-психологических исследований, а с другой – типизированную анонимность, обеспечивающую интерсубъективность восприятия закодированного в сообщении смысла.

Теоретическое и практическое значение.

Теоретическое и практическое значение работы определяется  научной ценностью и новизной перечисленных результатов.

Теоретическое значение диссертационного исследования состоит в актуализации проблематики интерсубъективности в социальном познании, выявлении плодотворности постановки и путей решения этой проблемы, предложенных в русле идей социальной феноменологии.

Основные результаты данного исследования могут быть использованы в педагогических целях, при чтении спецкурсов, посвященных социальному познанию, проблеме интерсубъективности, социальной феноменологии и социальным проблемам массовых коммуникаций.

Кроме того, содержащиеся в работе выводы и предложенные методические подходы могут найти свое применение в практике интегрированных маркетинговых коммуникаций и связей с общественностью. 

Апробация работы

Основные выносимые на защиту положения и теоретические выводы диссертации были обсуждены на заседании Сектора социальной философии Института философии РАН 13 ноября 2007 г.

Отдельные положения диссертационной работы и полученные в ней результаты нашли отражение в публикациях автора по теме исследования в двух выпусках (2005 и 2006) российско-американского ежегодника «Феноменологические исследования. Обзор философских идей и тенденций», в журнале «Вестник Московского государственного областного университета», серия «Философские науки», а также в выступлении диссертанта на IV Российском философском конгрессе (Москва, 24-28 мая 2005 г).

Структура работы

Диссертация состоит из двух глав, включающих восемь параграфов, введения, заключения и списка использованных источников и литературы.

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, освещается степень разработанности проблемы, ставятся задачи и цели исследования и характеризуется новизна проделанной работы.

В первой главе диссертации «Проблема интерсубъективности в социально-философском познании» осуществляются постановка проблемы и обзор философских идей и тенденций в рассмотрении проблемы интерсубъективности в социальном познании.

Первый параграф первой главы «Идейно-теоретические предпосылки философской проблематики интерсубъективности» содержит анализ различных подходов к центральной проблеме исследования. Идейно-философские предпосылки понятия интерсубъективности просматриваются уже в античной философии. Платон и Аристотель рассматривают разные аспекты интерсубъективности. Для Платона это восприятие субъектом самого себя (самопознание) через отражение в Другом, высшем субъекте. Для Аристотеля – управляемое восприятие созданных, схематизированных образов субъектов.

Особого внимания заслуживает «критическая» концепция И.Канта, в которой, с одной стороны, констатируется принципиальная невозможность познания как создания точных копий эмпирической реальности, а с другой, сама активность познающего субъекта становится предметом философской рефлексии. В трансцендентальном идеализме И. Фихте, развивающем линию Канта, решение проблемы интерсубъективности основывается на приоритете практического Я над теоретическим. Альтернативный подход к постановке проблемы интерсубъективности, представленный ярче всего у Л. Фейербаха, состоит в постулировании интерсубъективного взаимодействия как основания антропологии. Так в рамках немецкой классической философии был подготовлен возврат к постановке, уже на новом уровне,  вопроса об интерсубъективной природе человеческого Я.

С конца XIX в. проблематика интерсубъективности постепенно входит в фокус философской рефлексии. Ключевым для данного этапа осмысления феномена интерсубъективности является подход Эдмунда Гуссерля. Вопрос о соотношении «объективного познавательного содержания и субъективности сознания» волновал Э.Гуссерля на протяжении всего его творчества. Обычно рассмотрение проблемы интерсубъективности относят к трансцендентальной феноменологии, причем в центре внимания оказываются идеи трансцендентальной апперцепции и восприятия Другого как они представлены в «Картезианских размышлениях». Интересно заметить, что более ранняя по времени теория «смысла как видового», изложенная в «Логических исследованиях», не только ни в чем не уступает более поздним вариантам концепций смыслоформирования, но и во многом их превосходит, будучи существенным образом когнитивно обоснованной. Однако, как это ни парадоксально, данная теория удостаивается значительно меньшего внимания со стороны исследователей феноменологии и остается практически неосвоенной социальной философией.

В «Логических исследованиях» Гуссерль предложил решение проблемы интерсубъективности через проблему смысла, определив последний через тождество, идентичность интенциональных актов, рассмотренных со стороны их идеального содержания. Интерсубъективность, таким образом, следует рассматривать в двух аспектах. Во-первых, смыслы интерсубъективны, так как не зависят от индивидуальных, психо-физиологических особенностей субъекта, а принадлежат к области идеального. Во-вторых, смысл может быть также рассмотрен как общий, то есть принадлежащий единому предметному полю (горизонту) миру интенциональных объектов различных субъектов. Анализируя концепции смысла, представленные в разных работах, мы обнаруживаем, что смысл – это всегда момент тождества (идентичности, общности), рассматриваем ли мы различные когнитивные акты одного субъекта, двух различных субъектов или всего человеческого сообщества.

В более поздних работах трактовка интерсубъективности претерпевает существенные изменения. В «Картезианских размышлениях» интерсубъективность получает свое обоснование через концепцию Другого Я – Alter ego. В «Начале геометрии» –  работе, опубликованной уже после смерти Гуссерля, тот же самый вопрос о природе и источнике интерсубъективности находит новое решение. Ответ Гуссерля уже в который раз основывается на дистинкции реального и идеального и развиваемой им в процессе всего творчества трактовке психологической и трансцендентальной субъективности. Но теперь в качестве последней выступает человеческое сообщество, а идеальность и тождество смыслов непосредственно зависят от идеальности языка, носителем которого это сообщество является.

В рамках феноменологии рассматривается и решается проблема реального – идеального, субъективного – объективного. Например, в любом акте сознания, редуцированном к его чистой субъективности, остаются незатронутые редукцией объективные компоненты, связанные со смыслом-значением. Еще одна проблема связана с различием модусов данности сознанию интенционального объекта. В связи с этим возникает вопрос: как мы можем судить о той и или иной степени очевидности какого-либо переживания?

Преодоление этих и подобных трудностей Гуссерль видит в присоединении к теме редукции темы горизонта. Впервые Гуссерль обращается к понятию горизонта в «Идеях», позднее это понятие получает дальнейшую разработку в «Картезианских размышлениях». В «Начале геометрии» Гуссерль анализирует горизонт «вещей» (реальных объектов), составляющий горизонт нашей жизни. Этот предельно широкий горизонт включает в себя общий язык, благодаря которому «объективный мир с самого начала это мир для всех, мир, который «каждый» имеет в качестве горизонта» . В ряде своих поздних работ (прежде всего, в «Кризисе европейских наук и трансцендентальной феноменологии») Э. Гуссерль использует в своем феноменологическом дискурсе понятие «жизненный мир» (Lebenswelt), понимая под ним духовное образование, служащее основой интерсубъективности. В понятиях «жизненного мира» и «горизонта» Гуссерль описывает два разных аспекта одной реальности. Жизненный мир представляет собой пространственный аспект жизнепереживания, а горизонт – временной.

Итак, подводя итоги, зададим вслед за Гуссерлем вопрос: почему Ганс понимает Эрну? Основу возможности коммуникации составляет механизм отнесения к виду (точке на дереве смыслов), реализующийся на основе сходства частей или моментов действительных когнитивных актов различных субъектов. Другими словами, Ганс понимает (правильно и адекватно) Эрну именно потому, что их когнитивные акты соответствуют одной точке на дереве значений-видов. Не менее интересно проанализировать, как это происходит. По Гуссерлю, понимание возможно, поскольку Ганс и Эрна относятся к одному культурно-историческому сообществу. Совпадение моментов индивидуальных когнитивных актов различных субъектов, обеспечивающее их соотнесение к одной и той же точке на дереве значений, обусловлено, таким образом, наличием у субъектов общего опыта, привычек, убеждений, ценностей и т.п.

Благодаря коррелятивности языка и мира, основываясь на трактовке сообщества как интерсубъективного социального субъекта, обладающего некой собственной интерсубъективной сферой, в которой он и конституирует объективный мир, Гуссерль обосновывает возможность универсального языка. Язык служит условием существования мира как общего горизонта, а также необходимым условием понимания для всякого индивидуального исторического субъекта.

Философская разработка проблемы интерсубъектности в феноменологической философии в значительной мере послужила идейной основой для становления проблематики и концептуального аппарата исследований социального познания как в философии, так и в частных науках, в первую очередь, теоретической социологии и социальной психологии.

Во втором параграфе первой главы «Пути решения проблемы интерсубъективности в социальном познании - основные тенденции» отмечается специфика социального познания и выявляются основные направления развития современных исследований интерсубъективности. Социальное познание носит общественный характер, как со стороны своего предмета (объекта), так и со стороны своего субъекта. С учетом этого выделятся специфические особенности социального познания, важные в контексте данной работы, такие как его рефлективный характер, пространственно-временная, историческая и культурная конкретность, вероятностный характер, ценностная окрашенность, многообразие форм как научного, так и вненаучного знания, включая обыденное знание как его важнейшую форму. Анализ концепций таких классиков социально-психологической и социологической мысли, как М. Вебер и Э. Дюркгейм, а также их последователей, показывает, что по отношению к  классической теоретической социологии можно говорить о постановке и решении проблемы интерсубъективности, во-первых, на социально-эпистемологическом уровне (вопрос о возможности и способах адекватного познания социальной реальности и понимания людьми друг друга), во-вторых, на социально-онтологическом уровне (вопрос о способах  взаимодействия между людьми и предельных основаниях социальных коммуникаций). 

При этом намечаются два альтернативных пути. М. Вебер, объявляя основным объектом социологии человеческие действия, констатирует возможность непосредственного «понимания» этих действий исследователем (опираясь при этом во многом на результаты философских построений Гуссерля). Дюркгейм, продолжая линию О. Конта, решает проблему интерсубъективности на эпистемологическом уровне альтернативным образом, постулируя применимость к социальным объектам всего аппарата эмпирических наук и приравнивая социальные факты (коллективные представления) к «вещам». Оба направления получили дальнейшее развитие в американской теоретической социологии ХХ в.

Предпринятый в этом параграфе анализ развития основных подходов к постановке и решению проблемы интерсубъективности в социальном познании позволяет выявить следующие общие тенденции решения этой проблемы:

- социологизация: центр разработки проблематики социального познания переносится с философского уровня на уровень конкретных наук, в первую очередь, социологии;

- психологизация: если представители классических подходов (в философской теории социального познания и классической социологии) всеми силами стремились избежать психологизма, то в современной социологии эта установка практически исчезла. Грань между социологией и социальной психологией размыта, многих специалистов можно с полным правом рассматривать как представителей и той, и другой дисциплины.

Третий параграф первой главы «Интерсубъективность социального познания в понимающей социологии» М.Вебера» посвящен анализу эвристического потенциала веберовской концепции интерсубъективности как совместно разделяемого смысла социального действия.

В трактовке интерсубъективности социального познания М.Вебером можно выделить два аспекта, соответственно двум уровням социального познания – обыденного и научного. На научном уровне проблема интерсубъективности связана с задачами понимания. Для Вебера понять социальное действие — значит приписать ему субъективный смысл, и задача научного познания заключается в реконструкции субъективного смысла социологическими средствами. Обыденному уровню социального познания соответствует формирование мотивации индивидуального действия. Интерсубъективность здесь проявляется как в рациональном содержании этих процессов, так и в том, что индивидуальные мотивы, интересы, ценностные установки людей коррелируют с коллективными представлениями, «идеями», что придает им социальную осмысленность, универсальность и делает их достойными объектами социологического исследования. Идеально-типические конструкции применительно к интерсубъективности играют в «понимающей социологии» Вебера двоякую роль. Во-первых, они оказываются необходимым компонентом процедуры каузального сведения, обеспечивающего понимание социальных действий – в этом их методологическое значение в обеспечении интерсубъективности. Во-вторых, идеальный тип оказывается результатом социального познания, а интерсубъективность становится его предпосылкой.

На основании сравнительного анализа взглядов Э. Гуссерля и М. Вебера можно установить известное сходство взглядов обоих мыслителей в решении проблемы интерсубъективности. И для Э. Гуссерля и для М. Вебера существование объективных смысловых связей является необходимым условием понимания. Индикатором этих связей у обоих мыслителей служит очевидность. При этом и тот и другой различают  эмоциональную (психологическую) и логическую очевидность, основанную на дистинкции идеальной (объективной) истины и эмпирической (истины факта). Оба философа считают, что языковое сообщество, является гарантом интерсубъективности идеальных смыслов, а ориентация на Другое Я играет ключевую роль в обосновании интерсубъективности мира. Оправдано говорить о близости концепции смысла как вида Э. Гуссерля и концепции идеального типа М. Вебера как смысловой предметности. Последнее позволяет увидеть сходство «объяснения из оснований» Э. Гуссерля с механизмом использования идеально-типических конструкций в объяснении эмпирических фактов, предложенным М. Вебером. В частности, как мне представляется, процедура каузального сведения М. Вебера может быть проинтерпретирована в терминах теоретико-грамматической конструкции «дерева смыслов» Э. Гуссерля.

В последнем, четвертом параграфе первой главы «Трактовка интерсубъективности в социальной феноменологии А. Шюца» акцент сделан на творческом развитии проблематики А. Шюцем, осуществившем плодотворный синтез трансцендентально-феноменологической концепции Э. Гуссерля с социологическим подходом М. Вебера.

В послесловии к первому на русском языке фундаментальному изданию сборников основополагающих работ Альфреда Шюца Н.М. Смирнова отмечает в качестве одного из величайших достижений социальной феноменологии синтез трансцендентально-феноменологических идей Гуссерля с социальной проблематикой М. Вебера. Значение идейного наследия Шюца коренится именно в феноменологически понятом и обоснованном применении концептуальных схем «понимающей социологии» для анализа смыслового строения социального мира.

Сам А. Шюц в работах разных лет неоднократно подчеркивал заслугу М. Вебера, но, в то же время, указывал на социологическую ограниченность подхода Вебера, оставлявшего невспаханное проблемное поле для дальнейших исследований и доработок. Так, Шюц считает, что Вебер, «не задается вопросом об особом способе конструирования смысла для действующего лица». Кроме того, Вебер ограничивался исследованием мотивов строго целерационального поведения, Шюц же вводит понятие проекта действия, что позволяет ему различить субъективные и объективные аспекты мотивации, то есть мотивы «для-того-чтобы» и «потому-что». По Шюцу, Вебер не различал замышляемое действие и осуществленное, что приводит к отождествлению смысла деятельности с ее мотивом. К сказанному самим Шюцем следовало бы добавить, что совершенно иное значение и интерпретацию в социальной феноменологии получает центральное веберовское понятие идеального типа. Если у Вебера идеальный тип как источник и гарант интерсубъективности социального познания служит предпосылкой любого теоретизирования в науках об обществе, то для Шюца типизации – это единство субъективного и объективного, достигаемое в результате специфического синтеза рекогниции, представляющего собой развитие понятия аппрезентации (аналогизирующей апперцепции) Гуссерля.

Практическая осуществимость проектируемого действия, по Шюцу, основывается на двух «наборах переживаний». Это «мир, принимаемый как данность» и «биографически детерминированная ситуация». Именно биографическая ситуация, которая представляет собой не что иное, как осмысленный опыт человека, способствует накоплению знаний о мире, позволяющих индивиду понимать социальные действия других. Анализ концепции Шюца позволяет придти к заключению, что успешность коммуникации возможна при условии двух допущений: идеализации взаимозаменяемости точек зрения и совпадения систем релевантности. Таким образом, социальное, проектируемое действие может быть понято и истолковано как осуществимое на основании биографической детерминированности ситуации и восприятия мира как данности.

Следствием изменение в установке восприятия окружающего мира, принимаемой социальным ученым, становится замена человеческих существ «куклами-марионетками», как их называет Шюц, то есть идеальными типами. Вслед за Вебером Шюц формулирует постулаты, которым удовлетворяет процесс конструирования идеально-типических конструктов. Это постулаты релевантности, адекватности, субъективной интерпретации и суммирующий их постулат рациональности.

Обычно в идеях социальной феноменологии находят влияние работ Гуссерля периода «Картезианских размышлений». Это обусловлено сходством понятий апперцепции и синтеза рекогниции, используемых для конструирования идеального типа, и в первую очередь – идеального типа «другого», Alter ego. Однако, следует отметить, что в своем подходе к понятию смысла, лежащему в основе социального мира, и Вебер и, в особенности Шюц, оказываются близкими к идеям, развиваемым Гуссерлем в «Логических исследованиях».

«Термин «объективный смысл» означает в данном случае идеально-тождественное единство некоторого выражения как идеально-логическую предметность. Однако лишь поскольку выражение – это значение, оно является подлинно объективным. После появления «Логических исследований» Гуссерля мы умеем различать значение как акт и значение как идеальное единство в противоположность разнообразию всех возможных актов».

Тем самым Шюц сам однозначно дает понять, что в его социально-феноменологическом проекте существенным образом учитываются идеи «раннего» Гуссерля периода «Логических исследований», послужившие основой теории смысла как видового. Это позволяет ему рассматривать социальное поведение как «задающее смысл переживание сознания» , а повседневный мир – как интерсубъективный «мир культуры», «универсум обозначений, т.е. смысловая сеть, которую мы должны проинтерпретировать, и мир смысловых связей, которые мы устанавливаем лишь посредством нашего действия в этом жизенном мире».

Наибольшее значение в связи с проблемой интерсубъективности имеет особый вид идеального типа – типизированное поведение другого. Шюц различает две разновидности идеальных типов – персональный и процессуальный идеальные типы. Первый тип представляет собой типизацию определенного Alter ego, а второй, процессуальный или материальный, есть «идеальный тип самого соответствующего процесса порождения или также соответствующих порождений, интерпретируемых в чужом сознании как знаки процесса порождения». По мысли Шюца, уже само допущение существования Другого обеспечивает интерсубъективность, и в этом он также остается верен феноменологической традиции. Эта идея получает развитие у Шюца через анализ отношения «лицом-к-лицу» и «мы-отношения». Более подробно описывая процесс соотнесения с Alter ego, Шюц вводит понятие «установка на Вы» для обозначения актов, интенционально соотнесенных с Alter ego в более широком окружении. Переживание Alter ego в более широком окружении есть процесс анонимный, «его наличное бытие может быть установлено лишь как индивидуация типичного Так-бытия» , но в модусе возможного. Последнее понятие связано с проблемой содержательной наполненности идеального типа. Чем его анонимность меньше, тем ближе идеальный тип к ближайшему окружению. В описанном механизме конструирования идеального типа Шюц усматривает ответ на вопрос о специфике идеальных типов как абстрактных объектов. Синтез рекогниции не дает постижения так-бытия одного конкретного Alter ego, является типизированным инвариантом, он не тождественен какому-либо индивидуальному Alter ego или множеству Alter ego. Зато «объективные смысловые контексты», составляющие сконструированного в установке на Вы идеального типа, легко сводятся (каузально) к субъективным смысловым контекстам в ходе приложения идеального типа к процессам сознания некоторого Ты. Тем самым, «в идеально-типической конструкции происходит воссоединение субъективного и объективного смыслового контекста ex definitione персонального идеального типа».

В результате Шюц приходит к закономерному и очень важному выводу. «Со-общность окружения и совместность переживания в мы-отношении придают доступному нашему переживанию мира его интерсубъективный, социальный характер» .

Вторая глава диссертационной работы «Феномен интерсубъективности и коммуникативные процессы в современном обществе: социально-философские аспекты» посвящена анализу процессов социальной коммуникации в современном обществе.

Первый параграф второй главы «Альтернативные методологии социального познания: феноменологические основания» посвящен рассмотрению решения проблемы интерсубъективности в русле неклассических социальных методологий и роли социальной феноменологии в обосновании этого решения.

Современное общество как объект социально-философского изучения требует применения принципиально новых, не исчерпываемых классической парадигмой социального познания, методов и подходов. В этом отношении социальная феноменология оказывается не только важным теоретическим фундаментом альтернативных социальных методологий, но и сама служит методологией, обеспечивающей интерсубъективность результатов социального исследования. Классическая парадигма социального познания, ставшая во многом следствием философских установок и пресуппозиций Просвещения, противопоставлявших «просвященное» научное сознание обыденному, массовому, при столкновениями с реалиями современного (пост)индустриального общества оказывается неадекватной для объяснения происходящих в нем социальных процессов. Все перечисленное выше заставляет исследователей и социальных методологов обратить взгляд социальную феноменологию как наиболее адекватную альтернативу классическому обществознанию. Такой выбор теоретического основания обусловлен, во-первых, феноменологическими исследованиями Э. Гуссерля и, в первую, очередь, предложенным им решением проблемы интерсубъективности, а во-вторых, вкладом А. Шюца, сумевшего осуществить методологическое погружение этой проблематики в социально-философский контекст.

В качестве примера такого плодотворного синтеза социально-феноменологических идей в современном неклассическом социальном познании в диссертации рассмотрена этнометодология (основоположник Г.Г. Гарфинкель). Разделяя социально-феноменологическую трактовку социального действия, этнометодология эксплицирует скрытые (неявные) смыслы повседневных социальных коммуникаций.

Показательны рассуждения А. Сикурела, виднейшего представителя этнометодологии (иногда причисляемого к когнитивной социологии), о роли языка и невыраженных предпосылок в процессе формирования социального знания. Сикурел обращает внимание на методологическое препятствие, возникающее перед социальным феноменологом, известное как «парадокс бесконечной триангуляции». Следуя феноменологической предпосылке о том, что идеальные конструкты, составляющие социальное знание, представляют собой, так называемые «конструкты второго порядка», то есть получены через вторичную рационализацию повседневных интерпретаций, социальный ученый стремится дать обоснованное объяснение социальных взаимодействий. В свою очередь, стремление дать такое обоснованное объяснение заставляет социального исследователя обращаться к субъективным значениям (смыслам) повседневных социальных действий. Будучи субъективными, эти значения не могут быть абсолютно адекватно поняты наблюдателем. Более того, поскольку сам ученый является таким же носителем здравого смысла, как и изучаемые им респонденты, он в определенном отношении находится на том же «уровне» социальной реальности. Это заставляет социолога принимать допущения о мотивах социальных действий других, в то же время он как социальный феноменолог стремится к прояснению и интерпретации этих допущений. По Сикурелу, такой процесс мог бы увести в дурную бесконечность, когда каждое последующее допущение необходимо было бы прояснить, и так далее. В диссертации подробно анализируется социально-фислософские основания этого парадокса и рассматриваются различные варианты его разрешения, связанные с установлением интерсубъективности результатов социального познания.

Во втором параграфе второй главы «Специфика социальной коммуникации – социально-философский и социально-психологический аспекты» рассматриваются различные аспекты и теоретические подходы к анализу коммуникативных процессов в обществе.

Специфика социально-философского анализа коммуникации состоит в том, что цель коммуникации не ограничивается передачей информации, но является трансляцией социальных значений, «обменом опытом» интерсубъективности. Еще один важный аспект коммуникации – это возможность социального влияния посредством коммуникации. При этом такое влияние может носить двусторонний характер, принимая форму полноценного и глубокого взаимодействия между двумя социальными субъектами.

В рамках социально-психологического подхода в структуре коммуникативного акта выделяют мотивационную составляющую и когнитивную составляющую. Мотивационная составляющая включает такие элементы, как намерение, замысел, цель коммуникации, коммуникативное намерение (желание вступить в общение с другим человеком). Когнитивная составляющая охватывает все элементы, способствующие пониманию сообщения участниками коммуникации. В 1970-х гг. в отечественной психологии, во многом под влиянием трудов С.Л. Рубинштейна и Л.С. Выготского, начал пробивать себе дорогу интерсубъективный подход. Важную роль в этом процессе сыграли работы Б.Ф. Ломова, который показал, что трактовка общения как субъект-объектного воздействия не дает адекватного представления о сущности общения, Г.А. Ковалева, на фундаментально-методологическом уровне исследовавшего категории воздействия и взаимодействия и обосновавшего интерсубъектную парадигму в психологии, А.Л. Журавлева, исследовавшего совместную деятельность, А.А. Леонтьева, других исследователей.

Из всех социально значимых типов коммуникации массовая коммуникация ранее других стала объектом научной и философской рефлексии. Обычно, когда идет речь о массовой коммуникации, под массой (массовой аудиторией) понимается совокупность людей пространственно и коммуникативно разобщенных, а одним из определяющим признаком массовой коммуникации считается ее опосредованный характер.

Виртуальные формы интерактивной коммуникации реализуются в современном обществе главным образом через Интернет. К особенностям «сетевой» коммуникации относятся: физическая непредставленность партнеров по коммуникации, удовлетворение коммуникативной, познавательной и игровой потребности субъекта, общение в режиме реального времени, текстовой характер коммуникации, компенсаторная мотивация, добровольность и желательность контактов и т.п.

Завершает вторую главу третий параграф «Интерсубъективность социальной коммуникации (PR, интегрированные маркетинговые коммуникации и реклама)», в котором предпринимается попытка теоретического осмысления соответствующих коммуникативных феноменов, связанных с проблемой интерсубъективности, на основе реализованного в диссертации социально-феноменологического подхода.

В качестве примера практического приложения этих методологических принципов выбраны интегрированные маркетинговые коммуникации. В этой сфере массовых коммуникаций проблемы интерсубъективности, «запрограммированности» понимания, донесения строго фиксированного смысла сообщения до адресата приобретают не только теоретическое, но и практическое значение. На примере коммуникаций в сфере PR, GR, рекламного взаимодействия показано, как достигается или может быть достигнута интерсубъективность коммуникации.

Современный этап развития маркетинговых коммуникаций связан с двумя определяющими факторами. Во-первых, из-за дробления рынков сбыта акцент сместился с массового маркетинга на узконаправленные, целевые маркетинговые программы. Их цель – наладить более тесные связи с покупателями специализированных микрорынков. Во-вторых, ускоренное развитие информационных технологий способствует активному обмену информацией между различными рынками сбыта. Результатом действия этих факторов стало развитие так называемых интегрированных маркетинговых коммуникаций.

Стратегия эффективной интегрированной маркетинговой коммуникации складывается из двух главных компонентов: создания самого сообщения и выбора средств его донесения. Оба эти компонента, на мой взгляд, допускают адекватную интерпретацию в терминах социальной феноменологии в первую очередь потому, что их главная задача – это обеспечение интерсубъективности социальной коммуникации.

Новый подход, развиваемый в диссертационном исследовании, позволяет трактовать субъекты маркетинговой коммуникации, типичного потребителя, бренд, целевую аудитории как идеально-типические образования, сочетающие в себе с одной стороны, адресность коммуникации, подтвержденную данными социологических и социально-психологических исследований, а с другой – типизированную анонимность, обеспечивающую интерсубъективность восприятия закодированного в сообщении смысла. Во-первых, и сам бренд, и потенциальный потребитель (целевая аудитория) – это идеально-типические конструкты (персональные идеальные типы в терминологии Шюца). Адресанты маркетингового сообщения уверены, что они определенным образом среагируют на закодированное в рекламном сообщении послание, поскольку, благодаря социологическим и социально-психологическим исследованиям, маркетологи получают доступ к их индивидуальным когнитивным актам, а статистические механизмы обработки исследований позволяют выявить специфические совпадающие моменты или стороны этих актов.

Во-вторых, сама рекламная коммуникация как разновидность маркетинговых коммуникаций представляет собой идеальный тип (материальный, или процессуальный тип в терминологии Вебера). Она изначально типизируется на стадии разработки, принятия решения о выборе каналов коммуникации, средств достижения и специфики сообщения.

В Заключении диссертационной работы подводятся итоги исследования, определяется его теоретическая и практическая значимость, характеризуются дальнейшие направления изучения проблематики интерсубъективности в социальном познании.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

  1. Зайцев И.Д. Социально-философские аспекты смыслоформирования. Вестник Московского государственного областного университета, серия «Философские науки». – 2007, Выпуск 8-9, №3-4. 0.5 п.л.
  1. Зайцев И.Д. Феноменологическое обоснование интерсубъективности // Феноменологические исследования. Обзор философских идей и тенденций. Ежегодник. - 2005, № 6. 0.7 п.л.
  2. Зайцев И.Д. Проблема интерсубъективности в «Логических исследованиях» Эдмунда Гуссерля. // Феноменологические исследования. Обзор философских идей и тенденций. Ежегодник. - 2006, №7. 0.5 п.л.
  3. Зайцев И.Д. Социально-феноменологическое обоснование возможности коммуникации // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.). - М., 2005. 0.2 п.л.

     Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом / Пер. С нем. и англ., под редакцией Н.М. Смирновой - М., 2004,. - С. 693.

     Там же. - с. 722. В данном контексте термины “значение” и “смысл” употребляются как синонимы.

     Там же. - с. 744.

     Там же. - с. 194.

     Там же. - с. 933.

     Там же. - с. 925.

     Шюц Альфред «Смысловая структура повседневного мира: очерки по феноменологической социологии», М., 2003., с. 126.

     Смирнова Н.М. Классическая парадигма социального знания и опыт феноменологической альтернативы  // Общественные науки и современность. 1995.  № 1. С. 132

     Smirnova N. Shutz’s Conception of Relevance And Its Influence on Social Philosophy // Analecta Husserliana XCI, Springer. Printed in The Netherlands. 2006. P.P. 203-217.

           Эдмунд Гуссерль. Начало геометрии. Введение Ж.Деррида. М.,1996, с.218

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.