WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

Российский федерализм: зарождение, становление, развитие

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

Гаранжа Анатолий Петрович

 

 

РОССИЙСКИЙ ФЕДЕРАЛИЗМ:

ЗАРОЖДЕНИЕ, СТАНОВЛЕНИЕ, РАЗВИТИЕ

 

Специальность 12.00.02 – конституционное право;

муниципальное право

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

 

 

Омск – 2009


Работа выполнена на кафедре конституционного и административного права Южно-Уральского государственного университета

Научный руководитель:

Доктор юридических наук, профессор

Майоров Владимир Иванович

Официальные оппоненты:

Доктор юридических наук, профессор

Нарутто Светлана Васильевна

Кандидат юридических наук, доцент

Симонов Владимир Александрович

Ведущая организация:

Тюменский государственный университет

Защита состоится 27 февраля 2009 года в 14.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 212.179.06 по защите докторских и кандидатских диссертаций при государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Омский государственный университет им. Ф.М.Достоевского» по адресу: 644053, г.Омск, ул.50 лет Профсоюзов, 100, зал заседания Ученого совета, ауд.135.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского по адресу: 644077, г. Омск, пр. Мира, 55А.

Автореферат разослан «___» января 2009 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета                                                                         Глазунова И.В.


1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

            Актуальность темы исследования. Важнейшей теоретической и практической проблемой современного этапа развития Российского государства выступает становление и развитие федерализма. От его успешного развития зависят результаты глубоких преобразований, идущих уже около двух десятилетий в политической, экономической, социальной, духовной сферах. От решения проблем федерализма во многом зависит исторически сложившееся государственное единство нашей Родины и судьба многонационального народа Российской Федерации. Достаточно убедительно об этом заявлено в Послании Президента Российской Федерации Федеральному собранию 2001 года: «По-настоящему сильное государство это еще и прочная Федерация» 1.

Для ответа на вопросы какой федерализм строится в России и что нужно предпринять обществу и государству для формирования развитого федерализма, возникает насущная потребность в теоретическом анализе генезиса и эволюции российского федерализма, определении его особенностей и специфики развития. Актуальность этой проблематики весьма резко обозначил Президент Российской Федерации В.В. Путин в своем первом Послании Федеральному Собранию 8 июля 2000 года: «Мы все время говорим о Федерации и ее укреплении, годами говорим. Однако надо признать: у нас нет еще полноценного федеративного государства. Хочу это подчеркнуть, у нас есть, у нас создано децентрализованное государство» 2.

Такой итог развития российского федерализма в конце ХХ века достаточно закономерен, так как это обуславливалось целым рядом причин: переходом от одного общественного строя к другому, неразвитостью демократических институтов государства, отсутствием гражданского общества, усложнением федеративных отношений этнонациональной проблематикой, теоретической неподготовленностью власти и общества строить развитый федерализм, отсутствием четкой концепции формирования федерализма, наконец, неполнотой конституционного и законодательного регулирования федеративных отношений. Многие из названных причин сохранились и сегодня. В начале XXI столетия перечень их пополнился. Это связано с тем, что в России осуществляется модернизация федерализма, которая связана с выстраиванием его централизованной модели.

По мнению большинства исследователей, федерализм является многомерным явлением. В нем имеются не только правовые, но и исторические, политические, экономические, фискальные, культурные, идеологические, этнические и другие аспекты.

На основе многомерности федерализма возникают различные теории, доктрины, модели федерализма. Исследователи ряда стран выработали целый комплекс правил дуалистического, кооперативного, бюджетного, экономического федерализма, способствующих укреплению и развитию федеративных отношений между органами государственной власти федерации и ее субъектов.

Неудивительно, что среди исследователей федерализма нет единообразия в формулировании содержания этого понятия. Канадский исследователь У.Стюарт насчитал у различных авторов 267 определений федерализма3. Авторы энциклопедии «Федерализм» определяют его как «теорию и практику одной из распространенных форм политической самоорганизации общества»4. Авторы монографии «Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование)» выделяют в федерализме три основных элемента. Первый элемент материальный – само государство с его территорией, населением, государственной властью. Второй элемент организационный, он неодинаков в разных государствах и может изменяться в одном и том же государстве. Третий элемент – релятивный. Это особого рода отношения в федеративном государстве: между федерацией и ее субъектами, между субъектами и, в отдельных случаях, с несубъектами. В таких отношениях много слагаемых, но главное в них – отношения, связанные с распределением и осуществлением государственной власти 1.

Важнейшей особенностью федерализма является его динамизм. Это постоянно развивающееся, изменяющееся в связи с меняющимися социально-экономическими, политическими условиями жизни общества и государства явление. Непрерывная эволюция федерализма характерна для всех федеративных государств, включая и Россию. Поэтому сегодня крайне необходимо осмыслить конструкцию, существенные особенности, способы установления оптимальной для России модели федерализма, учитывая при этом, что субъекты Российской Федерации обладатели не просто административных полномочий, а государственной власти. Это тем более актуально, поскольку реально формирующаяся сейчас модель российского федерализма не свободна от недостатков, особенно в части решения узловых проблем бюджетного и экономического федерализма.

Являющийся объектом данного исследования российский федерализм, по мнению автора, есть результат многовекового развития российского общества и государственности. Первоначальный российский федерализм (протофедерализм) зарождался в примитивных государственных формах, что не дает нам права забывать об этом этапе его эволюции и помогает извлечь сегодня необходимые уроки.

Степень научной разработанности темы. Общие вопросы развития российского федерализма в силу своей актуальности находятся в центре внимания многих отечественных учёных.

Теоретической основой настоящего диссертационного исследования явились труды таких исследователей федерализма, как Р.Г. Абдулатипов, С.А. Авакьян, А.С. Автономов, Н.Н. Алексеев, С.С. Алексеев, К.В. Арановский, А.Н. Аринин, М.В. Баглай, А.В. Безруков, А.В. Безуглов, А.А. Белкин, Н.А. Богданова, Л.К. Болтенкова, Р.Ф. Васильев, С.Д. Валентей, Н.В. Витрук, И.В. Выдрин, Г.А. Гаджиев, Б.П. Габричидзе, М.В. Глигич-Золотарёва, И.В. Гранкин, Ю.А. Дмитриев, Н.М. Добрынин, В.Б. Евдокимов, А.В. Елисеев, Б.Л. Железнов, Д.Л. Златопольский, Т.Д. Зражевская, В.В. Иванов, Г.В. Игнатенко, Л.М. Карапетян, А.В. Козлов, В.И. Козлова, А.Н. Кокотов, И.А. Конюхова, И.А. Кравец, Б.С. Крылов, В.А. Кряжков, О.Е. Кутафин, Б.М. Лазарев, И.Д. Левин, В.О. Лучин, В.Н. Лысенко, Н.А. Михалёва, В.Н. Малько, М.Н. Марченко, В.В. Невинский, В.С. Нерсесянц, А.М. Осавелюк, А.В. Постников, Е.В. Пономаренко, В.С. Рывкин, М.С. Саликов, А.С. Саломаткин, Б.А. Страшун, Э.В. Тадевосян, Ю.А. Тихомиров, Б.Н. Топорнин, В.А. Туманов, Т.Н. Фадеева, М.Х. Фарукшин, Т.Я. Хабриева, В.А. Черепанов, С.Н. Чернов, В.В. Чиркин, О.И. Чистяков, С.М. Шахрай, В.С. Шевцов, Б.С. Эбзеев, А.А. Югов, Ю.А. Юдин, Э.С. Юсубов, А.Ю. Якимов, а также работы дореволюционных российских авторов по проблематике федерализма: А.С. Алексеева, М.А. Бакунина, И.К. Блюнчли, А.И. Гессена, А.И. Герцена, А.Д. Градовского, М.П. Драганова, А.И. Елистратова, А.А. Жилина, В.В. Ивановского, М.М. Кистяковского, Ф.Ф. Кокошкина, Н.И. Костомарова, Н.М. Коркунова, С.Б. Корфа, К.Н. Кульчитского, Н.И. Лазаревского, А.З. Муравьёва, Н.Н. Новосильцева, А.Н. Радищева, М.Б. Рейтнера, М.А. Рейенера, Н.Н. Романовича-Славатинского, А.В. Самиковского, А.А. Сидорова, А.Т. Скарского, М.М. Сперанского, Н.Г. Чернышевского, Б.Н. Чичерина, Л.А. Шалланда, А.П. Щапова, А. Эсмена, А.С. Ященко и др.

При написании диссертации использовались также научные труды зарубежных учёных, касающиеся правовых аспектов федерализма: М. Брэджеса, Г. Глиссона, Т. Гэблера, Р. Дэниелса, М. Дюги, Г. Еллинека, П. Кинга, Р. Осборна, В. Острома, В. Рикера, С. Солника, Л. Фридмэна, Д.Элазара и др.

Объектом исследования является федерализм – одна из основ конституционного строя Российской Федерации, основополагающий принцип государственно-территориального устройства Российской Федерации, сущность которого составляют государственная целостность, единство системы государственной власти, разграничение предметов ведения между Федерацией и её субъектами, а также разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации, равноправие и самоопределение народов в составе Федерации, равноправие субъектов Российской Федерации во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти и между собой.

Предметом исследования являются правовые акты Российской Федерации, Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, Союза Советских Социалистических Республик, Российской Империи, правовые акты досоветского периода, под воздействием которых шёл процесс зарождения и эволюции российского федерализма.

Цель и задачи исследования. Цель исследования состоит в рассмотрении теоретико-правовых проблем формирования и развития российского федерализма, раскрытии современной конституционно-правовой модели федерализма в России и выработке предложений по её совершенствованию.

В соответствии с поставленной целью определён круг основных задач исследования:

  • выявление элементов протофедерализма в государственных образованиях восточных славян в VI – IX веках и в Древнерусском государстве в период 882 – 972 годы;
  • исследование особенностей протофедерализма в феодальной генеалогической протофедерации, сложившейся в Древнерусском государстве X – XI веках и Московском государстве в XV – XVI веках;
  • раскрытие специфики сочетания федерализма и унитаризма в России в XVII – XIX веках;
  • рассмотрение сущности и проблем социалистического федерализма в РСФСР и СССР;
  • анализ особенностей переходных моделей российского федерализма в 1990-1993 годах;
  • исследование модели федерализма установленной Конституцией Российской Федерации 1993 года;
  • установление причин замедления процесса формирования зрелого федерализма в России в конце девяностых годов прошлого столетия;
  • анализ законодательного реформирования российского федерализма в начале XXI века, разработка конкретных предложений по совершенствованию этого процесса и формированию оптимальной для России модели федерализма.

Методологическую основу исследования составляют историко-правовой, сравнительно-правовой, системно-логический методы. При рассмотрении и анализе понятий «федерализм», «федерация», «федеративные отношения», в исследовании их сущности, правовой природы, использовались такие общенаучные методы познания как анализ, синтез, восхождение от абстрактного к конкретному.

Источниковедческую базу диссертационного исследования составили: Конституция Российской Федерации 1993 г.; федеральные конституционные законы; федеральные законы; акты Президента Российской Федерации; постановления  и определения Конституционного Суда  Российской Федерации; конституции и уставы субъектов Российской Федерации; внутригосударственные договоры; Конституции РСФСР 1978 г., 1937 г., 1925г., 1918 г.; Конституции СССР 1977 г.; 1936 г., 1924 г.; законодательные акты Союза ССР и РСФСР; российские правовые акты досоветского периода; конституции зарубежных федеративных государств; фундаментальные труды отечественных и зарубежных исследователей федерализма. Положения диссертации соотнесены с мнениями, суждениями известных ученых, специалистов в сфере федеративного строительства, проиллюстрированы ссылками на соответствующие нормативные правовые акты, прежде всего на Конституцию Российской Федерации.

Научная новизна работы заключается в том, что автором осуществлено целенаправленное, комплексное, теоретико-правовое исследование процесса зарождения и эволюции российского федерализма от дофеодальных государственных образований до настоящего времени. В работе проанализирована современная конституционно-правовая модель российского федерализма, предлагаются конкретные пути её совершенствования.

Научная новизна исследования заключается в следующих положениях и рекомендациях, которые выносятся на защиту:

  • Зарождение российского протофедерализма относится к VI – IХ векам, когда племена восточных славян в целях успешного противостояния натиску кочевников с юга и норманнов с севера, образовывали племенные союзы (трансформировавшиеся по мере разложения родоплеменных отношений в княжества), которые затем объединялись на основе ряда (договора) в южный и северо-западный суперсоюзы с центром соответственно в Киеве и Старой Ладоге.
  • Возникшее в конце IX века в результате объединения южного и северо-западного суперсоюзов Древнерусское государство являлось до середины Х века раннефеодальной асимметричной протофедерацией, возглавляемой Великим князем Русским со значительной самостоятельностью входящих в неё княжеств, наличием общегосударственного органа, в котором были представители всех русских земель.
  • В результате действий Великих князей Русских по укреплению «вертикали власти» в Древнерусском государстве в X – XI веках выстраивается феодальная генеалогическая федерация, в которой местные княжеские династии заменяются на членов федеральной княжеской династии Рюриковичей. Это явилось одной из важнейших причин начала суверенизации русских княжеств и превращения Древнерусского государства в XI – XII веках сначала в союз суверенных княжеств с общим органом власти – княжескими съездами, а затем распад этого союза и трёхвековой период феодальной раздробленности.
  • В XV веке в Великом княжестве Московском происходит своеобразный «ренессанс» феодальной генеалогической федерации. Правовой базой её являлись духовные грамоты Великих князей Московских, а также их договорные грамоты со своими братьями – удельными князьями возглавившими феодальные государственные образования. В период правления Ивана III (1462-1505 г.г.) суверенитет удельных княжеств был ограничен незначительно и Великое княжество Московское фактически представляло из себя союз суверенных государств. При Великом князе Василии III (1505-1933 г.г.) в результате резкого ограничения компетенции удельных князей и увеличения компетенции Великого князя, Русское государство трансформируется в феодальную генеалогическую федерацию с высокой степенью концентрации объёма государственной власти у Великого князя. Этот период завершился при Иване IV Грозном ликвидацией удельных княжеств и формированием унитарного Русского государства.
  • Одобренное решениями Земского собора и Генеральной рады добровольное воссоединение Украины с Россией в 1654 году означало превращение России в сложное государство, в составе которого появилось государственное образование, Украина, с правовым статусом превосходящим статус субъекта политической территориальной автономии.
  • С начала XIX века Российская империя по своему государственно-территориальному устройству представляла реальную унию – объединённое государство, в состав которого входили государства с ограниченным суверенитетом – Великое княжество Финляндское и Королевство Польское, имевшие октроированные конституции и по целому ряду параметров их конституционного статуса превосходивших субъекты федераций того времени – штаты в США, кантоны в Швейцарии.
  • Впервые в истории России принцип федерализма закреплён учредительной властью в Резолюции Всероссийского Учредительного собрания 6 января 1918 года, в которой именем народов, государство российское составляющих, провозглашалась Российская Демократическая Федеративная Республика, объединяющая в неразрывном союзе народы и области, в установленных Федеральной конституцией пределах, суверенные.
  • У модели федерализма установленной актами III Всероссийского съезда Советов (просуществовала с января по июль 1918 г.) имелись признаки заметно отличающие ее от квазифедерализма советского периода. Все республики в составе РСФСР образовывались не «сверху» - актами ВЦИК и СНК, а «снизу» - решениями Съездов Советов республик. Федеральное законодательство устанавливало договорный порядок оформления взаимоотношений между высшими органами государственной власти РСФСР и республик в ее составе, большинство которых были образованы по территориальному, а не по национально-территориальному принципу. Российские советские республики осуществляли деятельность в сферах более обширных, чем это присуще субъектам федерации.
  • Анализ Конституций РСФСР 1918г., 1925г., 1937г., 1978г. и законодательства советского периода позволяет утверждать, что установленный ими принцип социалистического федерализма имел мало общего с подлинным федерализмом, поскольку базировался на конституционном принципе демократического централизма. «Продукт» социалистического федерализма – РСФСР – это сложное унитарное государство с субъектами политической и административной национально-территориальной автономии. При этом абсолютно большая часть территории и населения составляли неавтономную часть РСФСР.
  • Установленная Декларацией и Договором об образовании СССР, а затем Конституциями СССР 1924г., 1936г., 1977г. модель федерализма не совпадала с реальными отношениями между Союзом ССР и союзными республиками в его составе. Реализация конституционного принципа демократического централизма, в соответствии с которым строилась вся организация и деятельность Союза ССР, привела к отсутствию необходимого для подлинного федерализма рассредоточения государственной власти по вертикали, к сверхцентрализации принятия решений в Союзном центре, игнорированию им конституционных положений о суверенитете союзных республик и самостоятельном осуществлении ими государственной власти. Все это свидетельство того, что в СССР сложился мнимый федерализм – квазифедерализм.
  • До принятия Конституции России 1993 года российский федерализм прошел два этапа развития.

Первый этап – от принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР до заключения Федеративного договора (июнь 1990 года – март 1992 года) характеризуется отходом от социалистического федерализма, демократического централизма, территориальной автономии, выходом РСФСР из состава Союза ССР, ориентацией на демократическое правовое государство, принципы народовластия, разделения властей и федерализма. На этой стадии начинается трансформация России из сложного унитарного государства с субъектами национально-территориальной автономии  в федеративное государство. Одновременно идут неуправляемые дезинтеграционные процессы, суверенизация российских республик, нарастает разорванность правового и экономического пространства, возникает угроза превращения России в конфедеративное образование.

Второй этап (март 1992 года – ноябрь 1993 года) состоит в закреплении на конституционном уровне превращения России из унитарного в федеративное государство. Установленная Федеративным договором и закрепленная в апреле 1992 года в Конституции модель российского федерализма отличалась крайне высоким уровнем асимметрии, при котором один вид субъектов Федерации (республики) имел статус, превосходящий статус субъекта в любом федеративном государстве, другие же (автономная область, автономные округа, края, области, города федерального значения) по отдельным параметрам не достигали даже статуса субъектов политической территориальной автономии. Закрепление в данной модели элементов, несовместимых с федерализмом, таких как государственный суверенитет республик, неравноправие субъектов Федерации, а также отсутствие механизма реализации совместной компетенции органов государственной власти Федерации и ее субъектов, генерировало системные конфликты между ними.

  • Конституция Российской Федерации 1993 года значительно усовершенствовала модель российского федерализма. Закрепив федерализм в качестве одной из основ конституционного строя, новая Конституция установила на каких принципах основано федеративное устройство России. Более последовательно закреплены принципы верховенства Конституции России и федеральных законов, государственной целостности Федерации, единство системы государственной власти, конституционно разграничены предметы ведения Федерации и ее субъектов, установлен приоритет норм Конституции России над положениями Федеративного договора и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий.

Конституция 1993 г. устранила отдельные недостатки российского федерализма: суверенитет республик, неравноправие субъектов Федерации. Одновременно в новой модели федерализма закреплялись элементы характерные для прежней модели: высокая степень асимметрии; возведение отдельных территорий в ранг субъектов Федерации исключительно по политическим мотивам; только республикам установлен статус государств; сохранена чуждая федеративному государству конструкция вхождения одного субъекта Федерации в состав другого, дальнейшее развитие получила тенденция повышения уровня централизации при разграничении государственной власти по вертикали.

  • Развитие российского федерализма во второй половине девяностых годов замедлилось в связи с тем, что Конституция 1993 года не отличается полнотой регулирования федеративных отношений. В ней не установлены критерии, которым должен соответствовать субъект Российской Федерации, не закреплены принципы бюджетного и экономического федерализма, принципы субсидарности и ресурсной обеспеченности полномочий органов государственной власти субъектов Федерации, не установлен институт федерального воздействия, крайне необходимый в случаях нарушения субъектами Федерации Конституции России. Закрепленные в ст.72 Конституции России предметы совместного ведения Федерации и ее субъектов не дают представления о том, что в этих сферах должна делать Федерация и что – ее субъекты. Среди способов разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов в ч.3 ст.11 Конституции России не закреплен федеральный закон. «Парад» заключения договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и органами государственной власти ее субъектов в 1994 – 1998 годах привел к многочисленным нарушениям Конституции России, фактическому усилению асимметрии Федерации, массовой дезинтеграции правового пространства. Все это в комплексе обусловило кризис российского федерализма в конце девяностых годов ХХ столетия.
  • Анализ федерального законодательства начала XXI века по вопросам федеративного строительства позволяет утверждать, что в России идет динамичный процесс реформирования федерализма в направлении формирования его централизованной модели без пересмотра и внесения поправок в Конституцию.

По мнению автора исследования, в условиях перехода от одного общественного строя к другому, когда политическая и правовая системы находятся в стадии модернизации, отсутствует развитое гражданское общество, форсированное создание в России правового режима нецентрализованного федерализма, характерного для США, Германии, Швейцарии, Австрии преждевременно.

В то же время, в ходе процесса укрепления централизованной модели российского федерализма существует опасность пересечения той черты, за которой от федерализма мало что остается. Это возможно как следствие неполноты конституционного регулирования федеративных отношений. Поэтому реформирование российского федерализма необходимо увязать с пересмотром Конституции Российской Федерации. Конкретные предложения вносятся в настоящем исследовании.

  • По мнению диссертанта, до пересмотра Конституции России необходимо разработать научно обоснованную и практически выверенную государственную концепцию развития федеративных отношений на предстоящие 15-20 лет. Реализация такой концепции даст возможность более осознано и целенаправленно вырабатывать основные пути дальнейшего развития и совершенствования российского федерализма, определять его наиболее приоритетные направления, наконец, более квалифицированно, оперативно и комплексно разрешать правовые, экономические, социальные, этнополитические и другие проблемы федерализма при сбалансированном соблюдении интересов Российской Федерации и ее субъектов, не допуская губительной для Федеративного государства как чрезмерной централизации, так и излишней децентрализации.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в следующем:

    • в обосновании положения о том, что российский федерализм является результатом многовекового развития российского общества и государства;
    • в обосновании необходимости совершенствования современной конституционно-правовой модели российского федерализма;
    • настоящее исследование формулирует определенную совокупность концептуальных положений, которые могут быть учтены при подготовке проекта будущей Конституции Российской Федерации и совершенствовании законодательства в сфере федеративных отношений;
    • выводы и материалы работы могут быть использованы в учебном процессе в ходе изучения соответствующего раздела конституционного права России и спецкурса в программах юридических высших учебных заведений.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре конституционного и административного права Южно-Уральского государственного университета. Многие положения, выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, отражены в научных публикациях, излагались в форме докладов и сообщений на научно-практических конференциях, проходивших в г.г. Казани, Тюмени и Челябинске в 2003 – 2008 годах.

Материалы диссертационного исследования используются  автором в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по конституционному праву Российской Федерации.

Структура диссертационного исследования определена его целью и задачами и включает в себя введение, две главы, объединяющие пять параграфов, заключение, библиографический список использованной литературы.

2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, цели и задачи исследования, дается характеристика объекта и предмета исследования, приводятся различные точки зрения о содержании понятия «федерализм», раскрывается научная новизна выносимых на защиту положений, отмечена теоретическая и практическая значимость диссертационной работы, полученных выводов и сделанных предложений.

Первая глава «Истоки российского федерализма» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Зарождение протофедерализма в России до 1917 года» автор приходит к выводу, что сформировавшиеся в VI – IХ веках в результате добровольного объединения восточно-славянских племенных союзов в южный суперсоюз – Русь (с центром в Киеве) и северо-западный суперсоюз – Славия (с центром в Старой Ладоге) являлись государственными образованиями дофеодального периода с некоторыми признаками протофедерации.

У каждого союза племен, входившего в суперсоюзы, имелась своя территория, собственные органы управления – князь и вече, свои вооруженные силы – дружины, своя система сбора налогов, широкая самостоятельность в решении внутренних вопросов союза. Союзный характер государственности фиксировался в ряде (договоре), который заключался между князем, возглавлявшим суперсоюз и князьями союзов племен. В ряде, который являлся первым протофедеративным договором в истории российской государственности, устанавливались права и обязанности сторон. В обоих суперсоюзах имелся общегосударственный орган (по терминологии византийских источников того времени «комент»), где были представлены все союзы племен. На его заседаниях решались важнейшие вопросы внутренней и внешней политики суперсоюза.

Образовавшееся в результате объединения в конце IX века северо-западного и южного суперсоюзов Древнерусское государство представляло собой раннефеодальную асимметричную протофедерацию. В пользу этого вывода говорит различный политико-правовой статус составных частей государства, децентрализованный характер осуществления властных полномочий по вертикали. Глава государства Великий князь Русский был главнокомандующим русской армией, в его компетенцию входили политические, правотворческие, судебные дела. Входившие в состав южного и северо-западного суперсоюзов союзы племен в Древнерусском государстве сохранили значительную политическую, военную, дипломатическую самостоятельность. Международные договоры Древнерусского государства заключались в первой половине Х века не только от имени Великого князя Русского, но и от имени всех «светлых князей Русских», возглавлявших союзы племен. При Великом князе русском функционирует совет знати («комент»), где представлены «светлые князья Русские» и князья племен, без которых не принимается ни одно важное решение в Древнерусском государстве.

На рубеже X – XI веков Великие князья Русские осуществляют укрепление единой властной вертикали. На месте прежних «светлых князей Русских», возглавлявших союзы племен, расставляются представители великокняжеской династии. Титул «князь» распространяется только на членов династии Рюриковичей, заменивших родоплеменную аристократию в землях-княжествах. Каждый член великокняжеского рода Рюриковичей приобретал в возглавляемых ими землях-княжествах политическое значение как составная часть родственной генеалогической цепи князей. В ходе этих процессов Древнерусское государство трансформируется в феодальную генеалогическую протофедерацию.

Однако стремление Великих князей Русских укрепить властную вертикаль за счет ослабления власти на местах дало обратный результат в XI веке. Поставленные во главе русских земель князья династии Рюриковичей наряду со своим общегосударственным статусом получили мощную экономическую, финансовую, военную базу в возглавляемых ими княжествах и взяли на себя многие полномочия, осуществлявшиеся Великокняжеской властью, в том числе внешние сношения, ведение войны, заключение мира. Начался процесс суверенизации княжеств, из которых состояло Древнерусское государство.

В конце XI века Древнерусское государство превращается из феодальной генеалогической протофедерации в конфедеративное образование, что подтверждает создание в 1097 г. нового союзного института – княжеских съездов, которые регулярно собирались до середины XII века и принимали важные решения по разрешению конфликтов между княжествами, организации совместной обороны от внешней угрозы. Сформировался политико-родовой союз князей по управлению всеми княжествами. Однако непрерывный процесс дробления суверенных княжеств на более мелкие привел к тому, что княжеские съезды во второй половине XII века уже не могли выполнять функции союзного института и перестали созываться. Между десятками независимых княжеств (в начале XIII века их было около 50), как правило,  отсутствуют союзные связи.

Анализируя процесс формирования российской государственности в XV-XVI веках автор приходит к выводу, что если до середины XV века Великое княжество Московское было унитарным государством, то уже в 1462 году в нем реанимируется феодальная генеалогическая протофедерация. Ее правовой базой стала духовная грамота Великого князя Московского Василия II, согласно которой Великокняжеский престол, а также около половины территории государства завещались старшему сыну Ивану III. Остальную территорию Василий II поделил между другими четырьмя сыновьями.

Права и обязанности удельных князей определялись договорными грамотами с Великим князем. Глава государства – Великий князь Московский обладал исключительным правам назначения на высшие государственные должности, возглавлял вооруженные силы, от его имени издавались общегосударственные нормативные акты, великокняжеский суд был высшей судебной инстанцией государства (совместные дела людей удельного князя и великокняжеских разрешали судьи с обоих сторон). Важнейшие вопросы внутренней и внешней политики Великий князь Московский решал с удельными князьями. Последние на своей территории имели право чеканить собственную монету (до 1505 г.), собирать налоги и таможенные пошлины, вершить суд, формировать боярскую думу, назначать для управления на местах наместников и волостелей, являясь главой местного войска они были обязаны участвовать в походах армии Великого князя. Границы владений удельных князей Великий князь Московский мог изменять только с их согласия.

Важнейшие изменения в статусе удельных князей, значительное сужение их полномочий, зафиксированные в духовной грамоте Великого князя Ивана III в 1504 году (В.О. Ключевский не без основания назвал ее первым актом в российском государственном праве1) и в персональных договорах удельных князей с великим князем Василием III в тридцатые годы XVI века, определили линию на максимальную концентрацию полномочий у Великого князя, а затем и ликвидацию всех удельных княжеств во второй половине XVI века.

Характерной особенностью расширения территории Российского государства в XVI-XVIII веках было обращение многих народов Поволжья, Урала, Сибири, Кавказа с просьбами о вхождении в состав России. После принятия этих народов в российское подданство у них были сохранены традиционные институты местного управления.

По мнению автора исследования элементы протофедерализма проявились в этот период в добровольном воссоединении Украины с Россией в 1654 г. Правовое положение Украины в составе Российского государства определялось решениями высших представительных органов России и Украины (Земского собора и Генеральной рады), а также подписанными представителями России и Украины актами, носящими договорной характер: «Мартовскими статьями 1654 г.», «Переяславскими статьями 1659 г.», «Московскими статьями 1665 г.». в соответствии с ними в составе России появилось территориальное образование с признаками государственности. В Украине полностью сохранялся специфический механизм государственного управления, созданный в ходе освободительной войны против Польши. Высший представительный орган власти Украины – Генеральная рада принимала важнейшие правовые, политические, судебные, военные, хозяйственные решения, избирала высшее должностное лицо – гетмана Украины (в середине XVIII века кандидатура на пост гетмана до избрания его Генеральной радой предварительно рассматривалась и одобрялась главой Российского государства). У гетмана Украины в перерывах между заседаниями Генеральной рады концентрировалась вся нормотворческая, исполнительная, судебная власть и командование армией. Украина имела право на установление дипломатических отношений с иностранными государствами (кроме Польши и Турции). На территории Украины в XVII-XVIII веках продолжали применяться в судебной и административной практике переработанные сборники Магдебургского и Хелмского права, в частности, сборник «Порядок».

Особый правовой статус Украины в составе России подчёркивался тем, что до 1663 г. органом, ведавшим отношениями с Украиной была канцелярия по малороссийским делам Посольского приказа, а в 1727-1750 г.г. – коллегия иностранных дел России.

В отношениях с национальными окраинами Российское государство вынуждено было сочетать унитаризм с элементами автономии и федерализма. Наиболее ярко это проявилось в связи с образованием в составе Российской империи в начале XIX века Великого княжества Финляндского и Королевства Польского. Объединённые с Россией в форме реальной унии, при которой Российский император одновременно был Великим князем Финляндии и Королём Польским, Финляндия и Польша являясь составной частью Российской империи, по некоторым параметрам своего правового статуса заметно превосходили субъекты федеративного государства. Они имели собственные октроированные конституции, парламент, законодательство, политические партии, избирательную систему, правительство, судебную систему, денежную единицу и бюджет, армию, государственные языки, таможенную границу с российскими губерниями. Внешняя граница Польши и Финляндии являлась границей Российской империи. К исключительному ведению Российской империи относилась внешняя политика и оборона. Конституции Польши и Финляндии ограничивали власть монарха: принятые польскими и финляндскими сеймами законы глава государства мог либо утверждать, либо отклонить, но не изменять.

Автор исследования солидарен с российскими дореволюционными специалистами в области государственного права (Н.И. Лазаревским, Н.Н. Романовичем-Славатинским, Б.Н. Чичериным и другими), которые признавали Великое княжество Финляндское и Королевство Польское государствами, объединёнными в составе Российской империи в форме реальной унии, суверенитет которых не распространялся на внешнеполитическую и военную сферы. В связи с тем, что Российская Империя в начале ХХ века по форме государственно-территориального устройства была реальной унией, представляет интерес мнение выдающегося исследователя федерализма Д.Элазара, считающего унию начальным этапом в развитии федеративного государства.

Во втором параграфе «Квазифедерализм в РСФСР и СССР: возникновение, сущность, развитие» обосновывается неизбежность движения России после падения монархии к федерализму. Большинство политических и научных течений в стране после февральской революции 1917г. выступали за необходимость увязки федерализма с решением национального вопроса. Конгресс народов России в сентябре 1917 г. и коалиционное Временное правительство высказались за провозглашение России федерацией. Окончательное решение оставалось за учредительной властью. Оно состоялось 6 января 1918 г., когда Всероссийское Учредительное собрание приняло Резолюцию, в которой закреплялось: «Именем народов, государство российское составляющих, Всероссийское Учредительное собрание постановляет: государство российское провозглашается Российской Демократической Федеративной Республикой, объединяющей в неразрывном союзе народы и области, в установленных Федеральной конституцией пределах, суверенные»1.

Анализ актов III Всероссийского Съезда Советов (январь 1918 г.) положивших начало формированию социалистического федерализма показывает, что в нём также как и в модели разработанной Всероссийским Учредительным собранием закреплён национально-территориальный принцип образования субъектов Федерации. Согласно Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой III Всероссийским съездом Советов, «Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация Советских национальных республик»2. Диссертант отмечает, что Декларация оставила отрытым вопрос о форме федерации. Хотя в ней и говорится о «союзе свободных наций, но это вовсе не союзное государство, поскольку «союз наций» понятие не правовое, а общеполитическое. Декларация предоставляла возможность рабочим и крестьянам каждой нации самостоятельно решить желают ли они войти в состав Российской Федерации или нет, а если желают, то на каких основаниях.

По мнению автора, до принятия Конституции 1918г. в России по ряду признаков выстраивалась модель нецентрализованного федерализма. Резолюция III Всероссийского съезда Советов «О федеральных учреждениях Российской Республики» установила договорный порядок оформления отношений между федерацией и её членами. Первые советские республики обладали весьма широким спектром фактически осуществляемых предметов ведения, в том числе не свойственных для субъектов федерации. Правовой статус республик в этот период отличался недостаточной юридической регламентацией. Республиканские съезды Советов устанавливали, что республики являются частями РСФСР, однако специальных актов, определяющих правовой статус республики в них принято не было (за исключением Терской и Туркестанской республик). Федеральное законодательство того периода не содержало нормы, обязывающей высшие органы государственной власти РСФСР заявлять о признании образовавшихся по местной инициативе республик. Процесс ограничивался тем, что сами республики объявляли себя в составе РСФСР. Особенностью данной модели российского федерализма было также то, что большинство советских республик (Таврическая, Донская, Северо-Кавказская, Кубано-Черноморская и др.) создавались не как национальные, а как территориальные, на основе географического или экономического принципа, что не соответствовало принципу, закреплённому в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Почти все республики провозглашались как автономные, хотя ни в одном федеральном акте об автономии не упоминается.

С принятием в июле 1918 г. Конституции в РСФСР закрепляется модель социалистического федерализма, основанная на национально-территориальной автономии и демократическом централизме. По замыслу одного из её авторов И.В. Сталина делалось это в целях усиления вертикали власти и управляемости членами федерации из центра.

Субъекты национально-территориальной автономии образуются уже не «снизу», а «сверху» - актами ВЦИК и СНК РСФСР, в которых устанавливалась форма автономии, её территория, структура органов власти и управления, основы правового статуса. Автономные республики хотя и принимали акты именовавшиеся конституциями, но учредительной властью до 1978 г. не обладали, поскольку эти конституции подлежали утверждению актами ВЦИК, Всероссийского съезда Советов, позднее Верховного Совета РСФСР. Конституция 1918 г. закрепила конкретный открытый перечень предметов ведения высших федеральных органов государственной власти. Совместные предметы ведения не устанавливались. Говоря о предметах ведения органов советской власти на местах, ст. 61 Конституции РСФСР ограничивалась общим положением, что они «имеют предметом своей деятельности проведение в жизнь всех постановлений соответствующих высших органов Советской власти».

Автор приходит к выводу, что РСФСР в этот период была сложным унитарным государством с субъектами политической национально-территориальной автономии (национальными автономными советскими социалистическими республиками, высшие представительные органы которых имели право законодательствовать) и субъектами административной национально-территориальной автономии (автономные трудовые коммуны, автономные области, национальные округа). При этом большая часть территории и населения составляли неавтономную часть РСФСР.

Анализируя правовые основы взаимоотношений РСФСР с Белорусской ССР, Украинской ССР, Азербайджанской ССР, Грузинской ССР и другими независимыми советскими республиками до образования СССР, автор отмечает, что с каждой из них у РСФСР в 1919-1922 г.г. были заключены договоры о военном и хозяйственном союзе, в которых признавалась независимость и суверенность каждой республики, заключившей договор. Хотя единых высших органов государственной власти в этом союзе не было, однако ряд народных комиссариатов республик объявлялись объединёнными. Уникальность правовой формы, в рамках которой осуществлялась деятельность объединённых наркоматов состояла в особом положении наркоматов РСФСР, которые выполняли одновременно функции органов управления РСФСР и всего объединения независимых советских республик. По мнению диссертанта, в рассматриваемом объединении имело место очевидное доминирование РСФСР, которое в 1921-1922 годах привело к напряжённости во взаимоотношениях между РСФСР и другими членами военно-политического и хозяйственного союза, поскольку органы государственной власти РСФСР превышали предусмотренные двухсторонними договорами полномочия.

Необходимость пересмотра форм взаимоотношений между независимыми советскими республиками привела к объединению РСФСР, БССР, УССР и ЗСФСР в союзное государство путём подписания их представителями 30 декабря 1922 г. Декларации и Договора об образовании Союза ССР.

Декларация об образовании СССР характеризовала исторические условия и причины «объединения советских республик в одно союзное государство», а также определяла основные принципы объединения республик: «Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, новое союзное государство явится решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику»1. На взгляд диссертанта, в этих положениях просматривается ярко выраженный политико-идеологический характер данного акта, воплощающий идею о мировой социалистической революции.

Договор об образовании Союза ССР закреплял факт объединения РСФСР, БССР, ЗСФСР и УССР в одно союзное государство – СССР и в ст.1 устанавливал предметы ведения Союза в лице его верховных органов. Перечислены также и совместные предметы ведения Союза и республик, по которым Союз вправе принимать только основы законодательства (гражданского, уголовного, трудового, основ судоустройства и судопроизводства и др.). Согласно ст.26 Договора за каждой из союзных республик сохранялось право выхода из Союза, однако механизма реализации этого права в Договоре нет, что наряду с положением о суверенитете союзных республик подчёркивало их политико-идеологический, а не правовой характер. Кроме того, Конституция СССР 1924 г. установила, что суверенитет союзных республик ограничен в пределах, указанных в Конституции и по предметам, отнесенным к компетенции Союза (ст. 3).

Анализ Договора об образовании СССР дает основания диссертанту утверждать, что в нем были заложены значительные элементы централизации. Так, ст. 20 закрепляла нехарактерное для федеративного государства положение, согласно которому «Бюджеты республик в их доходных и расходных частях устанавливаются ЦИК Союза». Ст.18 жестко унифицировала состав исполнительных органов ЦИК союзных республик – Совнаркомов, перечень наркоматов в них был закрытым.

Эта тенденция была усилена Конституцией СССР 1924 г., которая в ст.6 осуществила коррекцию установленного Договором права республики на свободный выход из Союза. Из договорной эта норма приобрела согласительный характер, так как для ее изменения, ограничения или отмены необходимо согласие всех союзных республик. Конституции СССР 1936 г. и 1977 г. придали этой норме иной характер и для ее отмены или изменения необходимо решение Верховного Совета СССР.

Конституция СССР 1924 г., выстроив весьма громоздкую систему высших органов власти Союза, представила ЦИК СССР (ст.20) право приостанавливать и отменять акты съездов советов и ЦИК союзных республик. А поскольку Конституция СССР не устанавливала основания, при наступлении которых ЦИК СССР мог поступать таким образом, поэтому бесспорно, любые правовые акты высших органов государственной власти союзных республик могли быть приостановлены и отменены союзным центром, что, на взгляд автора, являлось нарушением не только суверенных прав союзных республик, провозглашенных Союзной Конституцией, но и принципов федерализма. Предусмотренные статьями 10 и 21 Конституции СССР 1924 г. сроки созыва Съездов Советов СССР и сессий ЦИК СССР не соблюдались. Съезды и сессии собирались все реже. Поэтому Президиум ЦИК СССР в нарушение Конституции начал решать вопросы, входящие в компетенцию ЦИК СССР и Съезда Советов СССР, что еще более подчеркивало централизованный характер Союза.

Анализируя особенности социалистического федерализма, автор акцентирует внимание на взаимосвязи в советский период двух конституционных принципов: демократического централизма и социалистического федерализма. Демократический централизм еще до образования РСФСР и СССР был базовым уставным принципом построения и деятельности большевистской партии и выражался, прежде всего, в руководстве всей внутрипартийной жизнью из одного центра, подчинения меньшинства большинству, ответственность нижестоящих звеньев перед вышестоящими. С учетом закрепления в советских конституциях роли коммунистической партии как руководящей и направляющей силы советского общества, ядра его политической системы, государственных и общественных организаций, принцип демократического централизма стал конституционным. Согласно ст.3 Конституции СССР 1977 г. организация и деятельность Советского государства строятся в соответствии с принципом демократического централизма. Именно поэтому конституционный принцип социалистического федерализма (закреплен ст.70 Конституции СССР 1977 г.), на котором строились национально-государственное устройство СССР и РСФСР был пронизан элементами демократического централизма, что вело к отсутствию необходимого для федерализма рассредоточения государственной власти по вертикали, сверхцентрализации принятия решений, игнорированию права народов на самоопределение. Это нашло свое проявление в ликвидации указами Верховного Совета СССР ряда автономных республик и областей в составе РСФСР и переселении титульных наций этих автономий в другие союзные республики.

В соответствии с принципом социалистического федерализма в Конституции СССР 1977 г. содержалась глава 10 «Автономная Советская Социалистическая Республика» и глава 11 «Автономная область и автономный округ», которые устанавливали статус этих автономных образований в составе суверенного государства – союзной республики. Союзная Конституция относила к ведению Союза ССР утверждение образования новых автономных республик и автономных областей в составе союзных республик (ст.73), оставляя последним лишь право утверждать образование автономных округов. Эти положения Конституции СССР 1977 г., по мнению диссертанта, необоснованно сужали статус союзных республик.

Во всем блеске действие принципа социалистического федерализма Верховный Совет СССР продемонстрировал 15 июля 1956 года, приняв Закон о преобразовании союзной республики – Карело-Финской ССР в автономную Карельскую республику1. При этом предусмотренный ст.49 Конституции СССР референдум не проводился. Кроме того, на взгляд автора, Верховный Совет СССР вышел за пределы ведения Союза ССР, закрепленные в ст.14 Конституции СССР 1936 г., которая не предоставляла высшему органу государственной власти СССР право преобразовывать союзную республику в автономную. Одновременно указанный Закон нарушил и ст.15 Конституции СССР, возлагавшую на Союз ССР обязанность по охране суверенных прав союзных республик.

Неуклонное следование принципам демократического централизма и социалистического федерализма не позволило авторам Конституции СССР 1977 г. закрепить в ней ни перечень предметов совместного ведения Союза ССР и союзных республик, ни предметов ведения союзных республик. Перечень предметов ведения Союза был установлен открытым (ст.73). Конституция СССР 1977 г. (ст.74), закрепляя одинаковую силу законов СССР на территории всех союзных республик, устанавливала, что в случае расхождения закона союзной республики с общесоюзным законом должен действовать закон СССР. При этом авторы Конституции не предусматривали, что общесоюзный закон может нарушать права союзной республики и последняя оказывалась беззащитной в случае превышения высшим органом государственной власти Союза своей компетенции.

Автор исследования отмечает, что характерная особенность социалистического федерализма заключалась в искусственном подтягивании статуса субъектов политической национально-территориальной автономии – автономных республик до уровня субъектов федерации. Однако статус государства и право принимать конституции без дальнейшего представления их на утверждение в Верховный Совет РСФСР российские автономные республики получили лишь по Конституции СССР 1977 г. и Конституции РСФСР 1978 г. При этом обе Конституции не закрепляли перечень предметов совместного ведения РСФСР и новоиспеченных государств – автономных республик, не был установлен и перечень совместного ведения республик. Наконец, ни союзная, ни российская Конституции не закрепляли положение о самостоятельном осуществлении автономными республиками государственной власти на своей территории. Опираясь на указанные характеристики социалистического федерализма, диссертант полагает, что это мнимый федерализм – квазифедерализм.

Глава II « Становление и развитие федерализма в демократической России» включает три параграфа.

В первом параграфе «Переходные модели российского федерализма в 1990-1993 г.г.» исследуется период перехода России от социалистического федерализма к зарождению подлинного федерализма. Автор полагает, что в этот период российский федерализм прошел два этапа развития.

Первый этап – это период от принятия 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете РСФСР до подписания 30 марта 1992 г. Федеративного договора. Фактически это процесс перехода России от сложного унитарного государства с субъектами национально-территориальной автономии к федерации.

Декларация, как акт конституционного значения, не только провозглашала государственный суверенитет РСФСР на всей ее территории, но и закрепила, что носителем суверенитета и источником государственной власти в РСФСР является ее многонациональный народ, одновременно заявлено о решимости создать в РСФСР демократическое правовое государство на принципах народовластия, разделения властей и федерализма1. Конкретизируя цели провозглашения государственного суверенитета РСФСР, Декларация в ст.4 называет обеспечение каждому народу права на самоопределение в избранной им национально-государственных и национально-культурных формах. Указывается на необходимость существенного расширения прав автономных республик, автономных областей, автономных округов, равно как краев и областей РСФСР.

Автор делает акцент на том, что процесс зарождения и становления в России подлинного федерализма крайне осложнился сменой общественного строя, конфедерализацией связей между субъектами СССР, а также между субъектами РСФСР и отсутствием научно-обоснованной концепции становления и развития российского федерализма.

В данном параграфе анализируется процесс подготовки нового Договора о Союзе ССР, в ходе которого все республики в составе РСФСР выразили своё намерение стать полноправными участниками Договора. К этому их подталкивал Закон СССР от 26 апреля 1990 г. «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации», который в ст.1 установил: «Автономные республики – советские социалистические государства, являющиеся субъектами федерации – Союза ССР»2. Союзный закон искусственно «подтягивал» автономные республики до уровня субъектов Союза СССР, что явно противоречило ст.71 Конституции СССР, согласно которой в Союзе ССР объединялись союзные, а не автономные республики. Российские автономные республики, приняв во второй половине 1990 г. декларации о государственном суверенитете, отказались от статуса автономных и большинство из них провозгласили двойную субъектность: республика – суверенное государство, субъект Союза ССР и РСФСР. Статус только субъекта РСФСР явно не устраивал большинство российских республик. Выделялись в этом плане Чечено-Ингушская Республика и Республика Татарстан, которые в принятых ими Декларациях о государственном суверенитете не употребляли слова «в составе РСФСР».

По мнению диссертанта, противопоказанный для Федерации процесс суверенизации российских республик дал старт неуправляемым дезинтеграционным процессам, нарастанию разорванности правового и экономического пространства, обозначив тенденцию конфедерализации России. Целый ряд российских республик, закрепили в своих конституциях положения которые присущи субъектам конфедеративного образования: право сецессии, право на объявление войны и заключение мира, право на концентрацию всей власти в руках республиканских органов в период чрезвычайных ситуаций, политического и государственного кризиса в Российской Федерации, верховенство законов республики на её территории, вступление федеральных законов в силу только после ратификации их республиканским парламентом.

Угроза превращения России в конфедеративное образование подтолкнула Федеральный центр к подписанию в марте 1992 г. Федеративного договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти суверенных республик, автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации, а также краёв, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

Федеративный договор не носил учредительного характера, он завершил процесс перехода России от государства с национально-территориальной автономией к федеративному государству и дополнил национально-территориальный принцип построения Российской Федерации территориальным. В результате Россия стала самой большой по числу субъектов Федерацией в мире. Федеративный договор впервые разграничил компетенцию между органами государственной власти Федерации и органами государственной власти краев, областей, городов Москвы, Санкт-Петербурга, автономной области и  автономных округов. Закреплялось, что по предметам совместного ведения Российская Федерация издаёт Основы законодательства, законы и кодексы, в соответствии с которыми субъекты Федерации осуществляют собственное правовое регулирование.

В апреле 1992 г. Съезд народных депутатов РСФСР одобрил Федеративный договор и постановил включить его как составную часть в Конституцию России. В статью 1 Конституции была включена ч.II, согласно которой незыблемыми основами конституционного строя России наряду с народовластием, республиканской формой правления, разделением властей является федерализм1.

Анализ модели российского федерализма образца 1992 г., которая по мнению диссертанта родилась в результате компромисса между Федеральным центром и, прежде всего, российскими республиками,  показывает, что она отличалась абсолютной асимметрией. Неравенство статуса республик и статуса других субъектов Федерации было крайне велико. Российские республики имели статус, который превосходил статус субъекта в любой федерации мира и нес в себе конфедеративный элемент (определение республик суверенными государствами). Конституцию, принятую республикой, не требовалось ни утверждать, ни регистрировать на федеральном уровне. Другие субъекты Федерации не обладали учредительной властью в полном объеме, так как принимаемые ими в качестве учредительных актов уставы подлежали регистрации Президиумом Верховного Совета РСФСР.

Принимать законы могли только Верховные Советы республик. Возглавляли республики президенты, избиравшиеся населением. Главы исполнительной власти других субъектов Федерации назначались Президентом России. Согласно статьям 105 и 107 Конституции Российской Федерации только республики, автономная область и автономные округа имели гарантированное конкретное представительство на Съезде народных депутатов по национально-территориальным округам и в Совете Национальностей Верховного Совета Российской Федерации. Лишь председатели правительства республик по Конституции России входили в состав федерального Правительства. Согласно ст. 164 Конституции Российской Федерации судьи республиканских судов, а также судов автономной области и автономных округов избирались представительными органами этих субъектов Федерации. Судьи же краевых, областных судов, городов Москвы и Санкт-Петербурга избирались Верховным Советом Российской Федерации. Круг предметов совместного ведения Федерации и республик был значительно шире круга предметов ведения Федерации и других ее субъектов. Кроме того, в ст. III Договора с органами государственной власти суверенных республик закреплялся принцип делегирования полномочий снизу вверх, что подвигло многие республики конституировать верховенство Законов республики на своей территории, а также ратификацию республиками федеральных актов, как условие вступления их в силу на своей территории. Такая модель генерировала системные конфликты между субъектами Федерации и Федеральным центром, в основе которых было стремление большинства субъектов Федерации повысить свой статус.

В результате к 1993 г. в отношениях между субъектами Российской Федерации и Федеральным центром созрел кризис. Этому способствовала также неопределенность механизма и процедур разрешения конфликтных ситуаций в сфере совместной компетенции федеральных органов власти и органов власти субъектов Федерации. Ни в Конституции, ни в Федеративном договоре, ни в законодательстве не устанавливались механизмы реализации совместной компетенции органов государственной власти Федерации и органов государственной власти ее субъектов. Обостряла кризис и политика Федерального центра, направленная на установление различных дотаций и льгот республикам за счет других субъектов Федерации. Ситуацию усугубляла также разорванность конституционного пространства в Российской Федерации, вызванного неподписанием Федеративного договора Чечено-Ингушской Республикой и Республикой Татарстан. Все это по мнению автора исследования побуждало срочно модернизировать модель российского федерализма образца 1992-1993 годов.

Во втором параграфе «Развитие российского федерализма на основе Конституции 1993 года» диссертант отмечает бесспорность того факта, что Конституция 1993 г. установила в России более совершенную модель федерализма. Закрепив федерализм в качестве одной из основ конституционного строя, Конституция установила важнейшие принципы федерализма.

Коренное отличие усовершенствованной модели от предшествующей заключалось в признании единства государственного суверенитета Российской Федерации, закреплении принципа государственной целостности и верховенства федерального права над правом субъектов Федерации, провозглашения равноправия и самоопределения народов в Российской Федерации. Новая Конституция закрепила единство системы государственной власти, а также приоритет конституционных норм над положениями Федеративного договора и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий. Кроме принципа разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Федерации и органами государственной власти ее субъектов, установленного в прежней Конституции, в статьях 71-73 осуществлено также конституционное разграничение предметов ведения Федерации и ее субъектов, установлены предметы совместного ведения. Конституция установила, что субъекты Федерации обладают всей полнотой государственной власти вне пределов ведения Федерации и полномочий Федерации по предметам совместного ведения. Не только республики, но и другие субъекты Федерации получили полную учредительную власть и право законодательствовать.

Установив два уровня правовой системы Российской Федерации, Конституция в ч.6 ст.76, закрепила гарантию неприкосновенности  законотворчества субъектов Федерации, согласно которой в случае противоречия между федеральным законом и нормативным правовым актом субъекта Федерации, изданным вне пределов ведения Федерации и совместного ведения, действует нормативный правовой акт субъекта.

Конституция России 1993 г. сохранила построение Федерации на сочетании национально-территориального и территориального начал (ст.5, ст.65). В ней учтен негативный опыт суверенизации республик, которые в декларациях о государственном суверенитете и конституциях закрепляли неотъемлемое право соответствующей титульной нации на самоопределение. Поскольку в России нет ни одного субъекта Федерации, народ которого был бы однонациональным, поэтому в Конституции подчеркивается, что понятие «народ» носит характер многонациональный и не предусматривается право наций на самоопределение. Конституция России (ч.2 ст.65 и ч.5 ст.66) установила конкретную правовую форму урегулирования порядка осуществления права народов на самоопределение в Российской Федерации в виде образования субъекта Федерации или изменения его статуса. Так как право народов на самоопределение в Российской Федерации находится в тесной связи с такими конституционными принципами федерализма как государственный суверенитет и государственная целостность Российской Федерации, поэтому Конституция не предусматривает ни самоопределение народов вне России, ни односторонний выход из состава Российской Федерации. Принцип государственной целостности, закрепленный в ч.3 ст.5 Конституции России, не позволяет и Федерации в одностороннем порядке изменять свой субъектный состав.

Закрепление в ст.72 действующей Конституции России объемной сферы предметов совместного ведения Федерации и ее субъектов говорит о выборе кооперативной модели федерализма. По мнению диссертанта, в основе Российской конституционной модели разграничения предметов ведения лежит сочетание принципов централизации и субсидарности с очевидным доминированием централизации. Анализ конституций (уставов) субъектов Российской Федерации показывает, что хотя закрепленный в них перечень предметов ведения достаточно широк, но если сравнить их с субъектами зарубежных федераций (США, ФРГ, Швейцария и др.), то сразу видно, что разграничение государственной власти по вертикали в России характеризуется высокой степенью централизации.

Действующая Конституция отнесла ряд сфер к исключительным предметам ведения Федерации, хотя ранее они к ним не относились. Так, закрепив судоустройство в ведение Федерации, Конституция внесла заметный элемент централизации в модель российского федерализма, поскольку такой подход характерен не для федеративных, а для унитарных государств. При этом ни Федеральный центр, ни субъекты Федерации не уделяют никакого внимания развитию конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации. Конституционные (уставные) суды созданы лишь в каждом пятом субъекте Федерации, при том, что обеспечение единства законодательной системы и действенности конституционного законодательства в первую очередь должно ложиться на органы конституционной юстиции. А поскольку в федеральном законодательстве отсутствует развитая правовая база организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, автор исследования вносит некоторые предложения по данной проблеме.

Заложенный Конституцией России дифферент в сторону принципа централизации приобрел крайне острый характер в связи с тем, что предметы ведения, закрепленные в ст.72, не дают представления о том, что конкретно в этих сферах должна делать Федерация, а что ее субъекты. Это привело к тому, что в девяностые годы Федеральное Собрание и Правительство Российской Федерации приняли множество правовых актов, которые наделяли органы государственной власти субъектов Федерации полномочиями в социальной, жилищно-коммунальной, природоохранной и других сферах без соответствующего ресурсного обеспечения. Такие действия являлись причинами постоянных конфликтов между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов, невыполнение последними возложенных на них полномочий и, как следствие, возникновение социальной напряженности в обществе. Поэтому сложно не солидаризоваться с точкой зрения Ю.А. Тихомирова, И.А. Конюховой и других исследователей федерализма, предлагающих придать субсидарности статус федерального конституционного принципа, комплексно закрепить в Конституции России понятие субсидарности, раскрыть его основное содержание и порядок конкретизации в отраслевом законодательстве.

Автор считает, что это предложение в полной мере следует отнести и к принципу ресурсной обеспеченности полномочий органов государственной власти субъектов Федерации, в соответствии с которыми органы государственной власти Федерации, наделяя органы государственной власти ее субъектов дополнительными полномочиями, обязаны предоставлять им соответствующие материальные, финансовые ресурсы и иную помощь.

Исследование установленной Конституцией 1993 г. модели российского федерализма приводит к выводу, что   она имеет очевидные недостатки. Сохранилась высокая степень асимметрии Федерации. Такого многообразия видов субъектов (6) нет ни в одном федеративном государстве. Только за одним видом субъектов – республиками закреплен статус государств, что нарушает конституционное равноправие субъектов Федерации не получивших этого статуса. Вопреки принципу равноправия субъектов Федерации Конституция закрепила рожденную в 1992 г. чуждую для мировой теории и практики федерализма конструкцию вхождения одних субъектов (автономных округов) в состав других субъектов (краев, областей), что уменьшало правосубъектность автономных округов и генерировало системные конфликты.

Невозможно не отметить, что разработчики Конституции 1993 г. не установили критерии, которым должны соответствовать субъекты Российской Федерации. Ими не был учтен опыт федеративного строительства в зарубежных странах, который свидетельствует, что субъектом федерации может быть не любое территориальное образование, а только экономически и социально жизнеспособное. В результате в ст.65 Конституции была скопирована сложившаяся в советский период в РСФСР схема государственно-территориального устройства. Ряд субъектов Российской Федерации получили этот статус, исходя из политической целесообразности. С точки зрения экономической они являются формальными обладателями этого статуса, выживая только за счет финансовой помощи Федерального центра. Фактическим признанием ошибочности данного подхода является осуществляемое с 2004 г. на базе Федерального конституционного закона от 17.12.2001 г. «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» объединение ряда субъектов Федерации.

По мнению диссертанта, резкий разворот от закрепления сначала в Федеративном договоре, а затем и в Конституции России (апрель 1992 г.) суверенитета республик к закреплению в Конституции 1993 г. суверенитета только Российской Федерации, требовал конкретного положения в ч.1 ст. 5 Конституции России о том, что субъекты Российской Федерации не обладают суверенитетом. Очевидное стремление авторов Конституции уйти от такой конкретизации в ее тексте и непринципиальная позиция Федерации по соблюдению ее субъектами конституционных положений о государственном суверенитете Российской Федерации, верховенстве Конституции и федеральных законов на всей территории России, привели к тому, что после вступления в силу Конституции России 1993 г. республики Адыгея, Бурятия, Дагестан, Ингушетия, Калмыкия, Кабардино-Балкария, Карелия, Северная Осетия-Алания и другие в своих новых конституциях определяли себя суверенными государствами, закрепляли положения о верховенстве республиканских конституций по отношению к Конституции Российской Федерации, устанавливали приоритет республиканского законодательства над федеральным. Признание государственного суверенитета республик имело место и в договорах между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов, заключавшихся на основании ч.3 ст.11 Конституции России. Отдельные республики рассматривали такие договоры как акты, которые доминируют и над республиканской и над федеральной Конституциями, поскольку данные договоры разграничивали не только компетенцию органов государственной власти, но, вопреки Конституции России перераспределяли предметы ведения, установленные ею в ст.71 и 72, что вело к повышению статуса субъектов. В процессе так называемого «парада заключения договоров» стал очевиден недостаток конституционной модели разграничения компетенции, так как в ч.3 ст.11 Конституции России среди способов разграничения нет упоминания о федеральных законах. Несмотря на то, что Конституция России в ч.2 ст.76 установила, что по предметами совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются федеральные законы, но как между собой соотносится федеральный закон и договор в Конституции не говорится. Субъекты Федерации, заключившие такие договоры, считали, что договор обладает бо?льшей юридической силой, чем федеральный закон. Массовый характер приобрело несоответствие федеральным законам нормативных правовых актов субъектов Федерации не только по предметам совместного ведения, но и по предметам ведения Федерации. Все это разрушало единое правовое пространство Российской Федерации и вело к правовому сепаратизму.

Эти проблемы приняли такую остроту, что в утвержденной Указом Президента России от 17 декабря 1997 года (в редакции от 10 января 2000 г.) Концепции национальной безопасности Российской Федерации признано: «Размывание единого правового пространства страны в следствии несоблюдения принципа приоритета норм Конституции Российской Федерации над иными правовыми нормами, федеральных правовых норм над нормами субъектов Российской Федерации есть угроза национальной безопасности России»1.

Автор исследования делает вывод, что совершенствование федерализма в России во второй половине девяностых годов ХХ века замедлялось, в силу целого комплекса причин, среди которых недостаточно полное регулирование Конституцией России федеративных отношений. В Российской Конституции нет устанавливаемого конституциями зарубежных федераций института федерального вмешательства, необходимого в случаях нарушения субъектами федерации федеральных законов и конституции. Не закреплены в Конституции России принципы бюджетного и экономического федерализма, что нехарактерно для развитых федеративных государств. Крайне важно, что до конца девяностых годов в России не было концептуального законодательства, регулирующего федеративные отношения.

В третьем параграфе «Реформа федерализма в России в XXI веке» исследуется эволюция российского федерализма в начале третьего тысячелетия, важнейшей отличительной чертой которой стала ярко выраженная тенденция Федерального центра на преодоление негативных последствий массовой децентрализации государственной власти.

Автор исследования считает, что взятый Федеральным центром курс на централизованный федерализм был неизбежным и вынужденным шагом, поскольку в стране, где осуществляется переход от одного общественного строя к другому, где правовая и политическая системы находятся в стадии модернизации, где нет развитого гражданского общества, форсированное создание правового режима нецентрализованного федерализма, характерного для США, Германии, Швейцарии, есть не что иное как утопия, чреватая дезинтеграционными процессами.

Диссертант полагает, что мощный импульс реформированию российского федерализма придало избрание в марте 2000 г. на пост Президента России В.В. Путина. Именно в Посланиях Президента России Федеральному Собранию в концентрированном виде ставятся задачи по реформированию российского федерализма, материализующиеся затем в нормах федеральных законов, актах главы государства и федерального Правительства.

Законодательное реформирование российского федерализма в этот период осуществлялось по нескольким направлениям.

  • Начался процесс приведения основных законов, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Федерации в соответствие с Конституцией России и федеральным законодательством, в котором важную роль сыграли Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 7 июня 2000 г. и Определение Конституционного суда от 27 июня 2000 г., а также Указ Президента России от 13 мая 2000 г. «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе», согласно которому полномочные представители Президента России в федеральных округах получили право координации и контроля за соблюдением Конституции России и федерального законодательства в субъектах Федерации.
  • Введен институт федерального вмешательства, позволяющий Президенту России в случаях, установленных федеральным законодательством, досрочно распускать законодательный (представительный) орган субъекта Федерации (от этого процесса отстранено Федеральное Собрание, что нехарактерно для федеративных государств), отстранять и отрешать от должности высшее должностное лицо субъекта Федерации. Федеральный центр получил право возлагать полномочия органов государственной власти субъектов Федерации на федеральные органы государственной власти, а также осуществлять федеральное замещение в субъектах Федерации.
  • Проведена реформа порядка формирования Совета Федерации Федерального Собрания, в результате которой из него были выведены руководители законодательного (представительного) и исполнительного органов государственной власти субъектов Федерации. Создан совещательный орган – Государственный совет Российской Федерации во главе с Президентом России, в состав которого вошли главы исполнительной власти всех субъектов Федерации.
  • Значительно усилено влияние Федерального центра на формирование обеих палат Федерального Собрания и парламентов субъектов Федерации, в связи с ликвидацией региональных политических партий, новациями в  избирательном законодательстве и непосредственным участием Президента России в замещении постов высших должностных лиц субъектов Федерации.
  • Установлены жесткие рамки договорного процесса, уточнены роль и порядок заключения договоров и соглашений между органами государственной власти Федерации и ее субъектов. Установлено верховенство Федеральной Конституции и законов над договорами и соглашениями. В итоге - массовый отказ от ранее заключенных договоров (на начало 2009 г. имеется лишь один договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан).
  • Закреплены общие принципы организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации.
  • Осуществлено разграничение полномочий органов государственной власти субъектов Федерации по предметам совместного ведения на два типа. Установлен перечень полномочий, осуществляемых за счет бюджета субъекта Федерации. Полномочия не вошедшие в данный перечень осуществляются за счет федерального бюджета. Законодательно установлено, что аналогичные полномочия не могут одновременно возлагаться на органы государственной власти Федерации и органы государственной власти ее субъектов.

Автор разделяет позицию многих исследователей российского федерализма, заключающуюся в том, что при разграничении полномочий Федеральным законом от 04.07.2003г. № 95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон от 06.10.1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» к полномочиям органов государственной власти субъектов  Федерации по предметам совместного ведения не отнесены многие сферы общественных отношений, которые статьей 72 Конституции России отнесены к предметам совместного ведения, что фактически перевело их в сферу исключительной компетенции Федерации и усилило централизацию российского федерализма.

Практика показала также, что часть полномочий, переданных Федерации, целесообразно, сохранив правовое регулирование и контрольные функции за федеральными органами, оставить субъектам Федерации за счет субвенций из федерального бюджета. Исходя из этого, законодатель в Федеральных законах № 199-ФЗ от 29.12.2004 г. и от 31.12.2005 г., а также № 258-ФЗ от 31.12.2006 г. и №230-ФЗ от 18.10.2007г. значительно расширил перечень полномочий органов государственной власти субъектов Федерации по предметам совместного ведения.

  • Осуществлены разработка, законодательное закрепление и реализация принципов бюджетного федерализма. Федеральный центр взял курс на использование межбюджетных отношений как действенного инструмента строительства зрелого федерализма.

При этом, по мнению диссертанта, выстраивается конструкция централизованного бюджетного федерализма, так как наиболее значимые реальные доходы Федеральный центр оставил за собой. Перечень налогов и сборов, установленных в ст.14 Налогового кодекса Российской Федерации, по которым 100% поступлений идет в бюджет субъекта Федерации сокращен с 7 до 3, а местных  (ст.15) с 5 до 2.

В 2007 г. расходные обязательства поделены между Федеральным центром и субъектами Федерации в пропорции 40% и 60%, а доходы – 59% и 41% соответственно1. В итоге Федеральный бюджет до 2009 г. исполнялся с громадным профицитом, а доходы большинства субъектов Федерации не позволяли сформировать бездефицитный бюджет.

Автор обращает внимание на то, что образование в составе Федерального бюджета различных денежных фондов для выравнивания бюджетной обеспеченности субъектов Федерации не привело к нужному результату. На заседании Государственного совета Российской Федерации 21.07.2006 г. подчеркнуто, что за последние пять лет разница в доходах бюджетов субъектов Федерации на душу населения увеличилась с 50 до 194 раз2.

В исследовании делается акцент на том, что в Российской Федерации взаимодействие между ее субъектами развито значительно слабее, чем их взаимодействие с Федеральным центром. Для стимулирования такого рода взаимодействия, для придания горизонтальным связям легитимного характера, необходимо принятие соответствующего федерального закона, так как действующий закон о межрегиональных ассоциациях регулирует вопросы создания и функционирования организации, а необходима правовая база для реализации инвестиционных проектов с участием субъектов Федерации.

По мнению диссертанта, федеральный законодатель должен установить соответствующие стимулы для тех субъектов Федерации, которые наращивают темпы экономического роста. Тем более, что всего 12 субъектов Федерации дали в 2006 году 60% валового внутреннего продукта страны. Федеральное законодательное регулирование финансовой поддержки успешных субъектов Федерации актуально еще и потому, что методика, применяемая Министерством финансов Российской Федерации привела к снижению в 2007 году стимулирования субъектов Федерации, показавших в 2006 г. лучшие результаты выполнения доходной части бюджета. На практике индексация Федерального фонда финансовой поддержки на инфляционные процессы привела к тому, что по данным Минфина России, минимальный уровень бюджетной обеспеченности субъектов Федерации после распределения данного фонда ежегодно снижается. В 2003 г. он составлял 0,705, а в 2007 г. – 0,6183.

  • С 2005 г. в России установлена не имеющая аналогов в зарубежных федерациях новая модель замещения поста высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Федерации, предусматривающая представление Президентом России в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Федерации кандидата на эту должность для наделения полномочиями.

Ни в одной федерации нет практики представления главой федеративного государства в парламент субъекта федерации кандидата на должность высшего должностного лица для утверждения. В большинстве федераций высшие должностные лица, возглавляющие систему исполнительной власти субъектов федерации, избираются либо непосредственно населением, либо парламентом субъекта. Там же, где высшее должностное лицо не избирается, а назначается главой государства (Австралия, Канада, Бельгия, Индия, Сент-Китс и Невис) исполнительная власть осуществляется не этими назначенцами, а премьер-министрами субъектов федерации, являющимися лидерами парламентского большинства, избираемыми на три-четыре года и самостоятельно формирующими правительство.

  • Начиная с 2004 г. развитие российского федерализма идет также и по пути совершенствования субъектного состава Федерации, поскольку существование в России более 80 субъектов Федерации колоссально отличающихся по экономическому потенциалу, численности населения и другим параметрам, в условиях становления федеративных отношений препятствует поступательному, сбалансированному развитию Федерации в целом.

Из всего многообразия возможных вариантов образования новых субъектов Федерации (не связанных с принятием в Российскую Федерацию иностранного государства или его части) Федеральный конституционный закон от 17.12.2001 г. «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» устанавливает только один – укрупнение субъектов, то есть объединение двух или более граничащих между собой субъектов в один новый. В 2004-2007 годах осуществлено объединение Пермской, Камчатской, Иркутской, Читинской областей и Красноярского края с входящими в их состав автономными округами.

Однако, такой путь, по мнению диссертанта, не решает проблемы асимметрии Российской Федерации, если даже все экономически слаборазвитые ее субъекты будут объединены с экономически самодостаточными. Достижение реального конституционно-правового равенства субъектов Российской Федерации возможно, если наряду с процессом укрупнения субъектов Федерации будет осуществлена республиканизация всех субъектов не только по национально-территориальному, но и по территориальному принципу (республики, образованные по территориальному принципу, имелись в РСФСР в 1918г.). Для этого следует закрепить в Конституции России возможность и целесообразность преобразования в республики (государства) других субъектов Федерации, не имеющих этого статуса. До пересмотра Конституции России, совершенствование структуры Федерации, запуск процесса республиканизации необходимо осуществить на базе федерального конституционного закона об изменении статуса субъекта Российской Федерации, в котором, наряду с порядком решения данного вопроса, следует закрепить важнейшие государственно-правовые признаки, которыми должен обладать претендент на статус республики (государства).

Автор обращает внимание на то, что принятые в 2004-2007 г.г. федеральные конституционные законы об образовании новых субъектов Федерации предусматривают вхождение в состав края, области в качестве административно-территориальной единицы – округа с особым статусом, который устанавливается федеральными законами, уставом и законами края, области. При этом не рассматривается ни основная идея создания территориальных единиц с особым статусом, ни особенности этого статуса, что крайне важно, так как в законодательстве России отсутствует понятие «административно-территориальная единица с особым статусом». Диссертант полагает, что автономным округам при объединении с другими субъектами Федерации необходимо вернуть статус субъектов административной национально-территориальной автономии, утраченный ими в начале девяностых годов прошлого века, поскольку причины, которые обуславливали их создание не исчезли и сегодня. Для этого необходимо принять базисный Федеральный закон «О административной национально-территориальной автономии в Российской Федерации», а в перспективе закрепить данный институт в Конституции России.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, излагаются основные выводы и предложения по формированию в России модели развитого федерализма. Автор исследования обосновывает необходимость разработки Государственным советом концепции развития федеративных отношений в России, в которой следует закрепить стратегию модернизации федерализма на ближайшие 15-20 лет. Указанная стратегия должна включать комплексный подход к решению правовых, экономических, социальных, этнополитических и других проблем федерализма при соблюдении интересов Российской Федерации и ее субъектов.

Важной составляющей процесса модернизации федерализма должно стать внесение в Конституцию Российской Федерации следующих новаций:

  • включение главы «Экономика и финансы», в которой закрепляются основные положения бюджетного и экономического федерализма, принципы субсидарности и ресурсной обеспеченности. Такие разделы и главы имеются в конституциях Австрии, Бразилии, Бельгии, Германии, Швейцарии и других федеративных государств;
  • унифицировать статус и названия субъектов Федерации, Россия должна состоять только из экономически самодостаточных республик, образованных как по национально-территориальному, так и по территориальному принципу и одного города федерального подчинения – столицы Российской Федерации. Одновременно следует установить критерии, которым должен соответствовать субъект Федерации;
  • в отдельной главе закрепить общие принципы организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, как это установлено в конституциях многих зарубежных федераций;
  • установить конституционную модель порядка формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации путем прямых выборов членов Совета Федерации гражданами;
  • закрепить в ст. 73 за субъектами Федерации конкретные предметы ведения. Одновременно сократить в ст. 72 перечень предметов совместного ведения, за счет перевода некоторых из них в ведение Федерации (ст.71), других в ст.73;
  • установить основания и виды федерального вмешательства в субъектах Федерации;
  • установить пределы федерального регулирования по предметам совместного ведения. Предусмотреть принятие основ федерального законодательства, в соответствии с которыми субъекты Федерации осуществляют свое правовое регулирование, как это было закреплено в Федеративном договоре 1992 года;
  • установить возможность и порядок создания в субъектах Российской Федерации субъектов административной национально-территориальной автономии, в частности, вместо упраздняемых автономных округов, в целях развития населяющих их коренных малочисленных народов;
  • закрепить основные положения о конституционной ответственности в сфере федеративных отношений не только органов государственной власти субъектов Федерации, но и органов государственной власти Федерального центра.

Диссертант делает акцент на том, что разработка комплексной стратегии модернизации российского федерализма – это его центральная и наименее исследованная проблема, от успешного решения которой во многом зависит исторически сложившееся государственное единство нашей Родины и судьба многонационального народа Российской Федерации.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК Минобразования России для публикации результатов диссертационного исследования:

  1. Гаранжа, А.П. Всероссийское Учредительное собрание о государственном устройстве страны / А.П. Гаранжа // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2006. – № 13(68). – С.53-56 (0,3 п.л).
  2. Гаранжа, А.П. Суверенная демократия и российский федерализм / А.П. Гаранжа // Вестник Челябинского государственного университета. «Право». 2008. – № 22(123). – С.18-26 (0,9 п.л).

Иные научные публикации:

  1. Гаранжа, А.П. Генезис и эволюция российского федерализма: Монография. – Челябинск: издательство «Цицеро», 2007. – 218 с. (10,8 п.л.).
  2. Гаранжа, А.П. Первый этап реформы федерализма в России в XXI веке/ А.П. Гаранжа// Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2007: Материалы IX международной научно-практической конференции 29-30 марта 2007 г./ Юж.-Урал. гос. ун-т, - Челябинск, 2007. – Ч.I – С.305-316 (1 п.л.)
  3. Гаранжа, А.П. Федералистские начала в объединении России и Украины в XVII – XVIII веках/ А.П. Гаранжа// Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2006: Материалы VIII международной научно-практической конференции 28-29 марта 2006 г./ Юж.-Урал. гос. ун-т, - Челябинск, 2006. – Ч.I – С.333-335 (0,25 п.л.)
  4. Гаранжа А.П. К истокам российского федерализма. Уния Российской империи и Королевства Польского/ А.П. Гаранжа// Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2005: Материалы VII международной научно-практической конференции 7-8 апреля 2005 г./ Юж.-Урал. гос. ун-т, - Челябинск, 2005. – Ч.I – С.283-288 (0,5 п.л.)
  5. Гаранжа, А.П. Истоки российского федерализма. Российская империя и государства Средней Азии в XIX – XX веках/А.П. Гаранжа// Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2004: Материалы VI международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию памяти профессора Ю.Д. Лившица, - 1-2 апреля 2004 г./ Юж.-Урал. гос. ун-т, - Челябинск, 2004. – Ч.II – С.13-18 (0,5 п.л.)
  6. Гаранжа, А.П. Конституция Российской Федерации и российский федерализм/ А.П. Гаранжа// Реализация положений Конституции Российской Федерации в законодательстве: Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 10-летию Конституции Российской Федерации – Челябинск, 2003. Ч.1. – С.248-250 (0,25 п.л.)
  7. Гаранжа, А.П. К истокам российского федерализма. Великое княжество Финляндское и Российская империя/А.П. Гаранжа// Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2003: Материалы IV международной научно-практической конференции, посвященной 60-летию ЮУрГУ и 10-летию специальности «Юриспруденция» в ЮУрГУ./Юж.-Урал. гос. ун-т, Фак. Экономики и права. – Челябинск, 2003. – Ч.1. – С.210-213 (0,3 п.л.)

1 Российская газета. 2001. 4 апреля.

2 Российская газета. 2000. 11 июля.

3 См. Абдулатипов Р.Г. Федералогия. СПб.: Питер. 2004. С.18.

4 Федерализм: Энциклопедия. Изд-во МГУ. 2000. С.550.

1 Федерализм: теория, институты, отношения (сравнительно-правовое исследование)/Отв.ред. Б.Н. Топорнин. М.: Юрист. 2001. С.31.

1 Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. М., 1992. С.88.

1 Учредительное собрание России 1918 г. Стенограмма и другие документы. М.1991. С.160.

2 СУ. РСФСР. №15. Ст. 215.

1 История Советской Конституции (в документах). 1917-1956 г.г. /Под редакцией С.С. Студеникина. М. Госюриздат. 1957. С.459-460.

1 Ведомости Верховного Совета СССР. 1956. № 15. Ст.331.

1 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 3. Ст.52.

2 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 19. Ст.329.

1 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1992. №20. Ст.1084.

1 СЗ РФ. 2000. №2. Ст. 170.

1 Российская газета. 2006. 10 октября. 11 октября.

2 Российская газета. 2006. 22 июля.

3 Федерализм. 2006. № 6. С.192-198.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.