WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]

УЧЕНИЕ О ГОСУДАРСТВЕ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В XX – НАЧАЛЕ XXI в

Автореферат кандидатской диссертации

 

На правах рукописи

 

Авилова Оксана Евгеньевна

 

УЧЕНИЕ О ГОСУДАРСТВЕ

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В XX – НАЧАЛЕ XXI В.

 

Специальность 12.00.01 – теория и история права и

государства; история учений о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

Омск  2009

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Алтайский государственный университет»

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Сорокин Виталий Викторович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, доцент

Анохин Юрий Васильевич

кандидат юридических наук, доцент

Бтикеева Марина Анатольевна

Ведущая организация:

Курский государственный

университет

Защита диссертации состоится 25 ноября 2009 года в 14.00 час. на заседании диссертационного совета 212.179.06 при Омском государственном университете им. Ф.М. Достоевского по адресу: 644065, г. Омск, ул. 50 лет Профсоюзов, д. 100, VII учебный корпус (юридический факультет), зал заседаний Ученого совета (ауд. 315).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского» по адресу: 644077, г. Омск, пр. Мира, д. 55-а, 2-й учебный корпус.

Автореферат разослан 23 октября 2009 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

к.ю.н., доцент

И.В. Глазунова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Тема поиска политической идентичности не теряет своей актуальности для Российского государства. Проблемы наилучшего общественно-политического устройства вообще и вопросы наиболее подходящего для России государственного строя в особенности, как и прежде, обращают на себя внимание философов, ученых, писателей, общественных и политических деятелей. Особое место среди предлагаемых современной России политических доктрин и планов занимают проекты государственной самоидентификации, исходящие от Русской православной церкви. Сохранение и развитие российской государственности и правовой системы невозможно без опоры на нравственные и религиозные традиции, сформировавшиеся в течение ее многовековой истории и ставшие духовной основой российской правовой культуры. В этой связи нацеленность Русской православной церкви на осмысление духовно-нравственных оснований русской цивилизации отвечает духовным исканиям русского народа, предопределяемым задачей сохранения Россией своей государственности, устойчивости в общественной жизни, культурного и исторического наследия для последующих поколений.

Особую актуальность настоящей теме придает то обстоятельство, что христианские ценности постепенно начинают входить в область интересов современной юридической науки. Данный вектор отечественной юриспруденции неразрывно связан с поиском целостности российской правовой культуры, отвечает на необходимость в «одухотворении права, государства, правоведения», предоставлении им возможности «культурно-юридической идентификации» в сферах подлинно человеческих отношений – морали, религии, национальной специфики . Духовно-нравственный ракурс привлекает внимание ученых прежде всего при выявлении исходных начал российской государственности, а также в ходе осмысления ориентиров современного государственного и правового развития. Рассмотрение государства, его сущности, прав человека, иных политико-правовых вопросов с духовно-нравственной точки зрения неизбежно сопряжено с обращением отечественной юридической мысли к православному учению о государстве и в особенности к современному его содержанию.

Актуальность рассматриваемой в настоящей диссертации темы обусловлена также важностью проблемы государственно-конфессиональных отношений. Перемены, происходящие в стране с середины 1980-х гг., потребовали переосмысления роли и места религии в жизни общества, реального утверждения принципа светскости государства. Поиск оптимальных форм государственно-конфессиональных отношений в русле обозначенных Конституцией РФ приоритетов предопределен необходимостью налаживания отношений между государством и религиозными организациями как институтами гражданского общества для развития конфессиональных отношений в правовом поле и, в конечном счете, для завершения отечественных реформ в государственно-правовой сфере.

Степень разработанности темы. По теме диссертации отсутствуют специальные монографические исследования.

В средневековой Руси юриспруденция была неразрывной частью теологических концепций. Рассмотрение соотношения христианства, права и политики, обращение к тем или иным слагаемым христианского учения о государстве составляли отдельный пласт в дореволюционной и эмигрантской мысли. Этой теме посвящали правовые и религиозно-философские исследования такие авторы, как Н.Н. Алексеев, Н.А. Захаров, М.В. Зызыкин, И.А. Ильин, В.Д. Катков, И.В. Михайловский, К.А. Неволин, П.И. Новгородцев, К.П. Победоносцев, И.Л. Солоневич, Е.В. Спекторский и многие другие. Советская юридическая наука, базируясь на марксистско-ленинских взглядах, в принципе отвергала осмысление государственно-правовых вопросов в соотнесении с духовно-нравственной проблематикой. В современном правоведении, особенно на протяжении последних пятнадцати лет, вновь обозначился устойчивый интерес к данной теме. Здесь следует назвать имена Н.М. Азаркина, Р.С. Байниязова, В.М. Баранова, В.М. Корельского, В.Н. Синюкова, В.А. Томсинова, О.И. Цыбулевской, И.Л. Честнова. Цикл статей с характерными названиями публиковался в журнале «Российская юстиция» . Особо необходимо отметить появление работ таких ученых, как А.М. Величко, В.И. Иванов, А.В. Коновалов, В.В. Сорокин, Р.А. Папаян. В трудах этих авторов предлагается ориентироваться на христианские ценности в современной государственной и правовой практике, в том числе освещаются отдельные идеи, входящие в комплекс политико-правовых воззрений Русской православной церкви, делаются отсылки к мнению церковных соборов и деятелей. Вместе с тем для данных работ, как и для трудов дореволюционных и эмигрантских ученых, характерно не столько изучение церковных взглядов, сколько общие с ними мировоззренческие основания.

Рассмотрению собственно политико-правовых взглядов Русской православной церкви в юриспруденции посвящены единичные исследования. Это работы Ф.А. Айзятова, П.Н. Дозорцева, А.М. Иванова, К.Г. Каневского, Е.Н. Моисеевой. Однако речь в данном случае идет о небольших публикациях, нацеленных по преимуществу на анализ церковного видения категории прав человека .

Не умаляя значимости трудов вышеназванных ученых, нельзя не отметить, что учение о государстве Русской православной церкви XX – начала XXI в. еще не было предметом самостоятельного рассмотрения ни в отечественных, ни в зарубежных юридических исследованиях.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является комплексное исследование учения о государстве Русской православной церкви в XX – начале XXI в. Исходя из поставленной цели выдвигаются следующие задачи исследования:

- выявление особенностей, источников и ключевых тем восточно-христианского учения о государстве;

- изучение сложившегося в православии видения вопроса о происхождении, природе и назначении государственной власти;

- рассмотрение восточнохристианского наследия в части осмысления вопроса о наиболее предпочтительной форме правления;

- выявление принципов церковно-государственных отношений, выработанных византийской и русской дореволюционной церковными политическими доктринами, сравнение их с католическим и протестантским видением данной проблематики;

- раскрытие восточнохристианской темы о провиденциальной роли в общемировом процессе особого христианского государства (новый Рим – Константинополь, Москва – Третий Рим);

- ретроспективное исследование процесса формирования и утверждения в церковной политико-правовой мысли XX – начала XXI в. трех самостоятельных направлений (монархического, аполитичного и демократического);

- раскрытие содержания монархического, аполитичного и демократического направлений церковной мысли XX – начала XXI в.;

- анализ видения ключевых вопросов восточнохристианского учения о государстве, предлагаемых монархическим, аполитичным и демократичным направлениями;

- конкретизация предлагаемого каждым из указанных направлений осмысления демократических ценностей современной России;

- сравнительное исследование взглядов представителей монархического, аполитичного и демократического направлений церковной мысли;

- сопоставление содержания политической мысли Русской православной церкви с положениями и выводами юридических исследований, сориентированных на осмысление государственно-правовой проблематики в свете духовно-нравственных ценностей;

- определение каталога церковных идей, наиболее корреспондирующих духовно-культурологическим поискам отечественной юриспруденции.

Объект исследования. Объектом исследования является политико-правовое учение православной церкви.

Предмет исследования. Предметом исследования выступают состояние и эволюция комплекса воззрений на государство, предлагаемого Русской православной церковью в XX – начале XXI в.

Методологическая основа диссертационного исследования. В диссертационном исследовании использовался комплекс современных методов научного познания. Методологическую основу диссертации составляет общенаучный диалектический метод познания. Научный инструментарий работы строится на принципах всесторонности, объективности, системности, комплексности, историзма и плюрализма познания церковного учения о государстве. Значительная роль в исследовании отводится аксиологическому подходу.

В процессе исследования значительную роль играли такие методы и приемы абстрактного мышления, как анализ и синтез, индукция и дедукция, сравнение и аналогия, абстракция и конкретизация. Для решения отдельных познавательных задач использовались системно-структурный, сравнительно-правовой, историко-правовой, формально-юридический и другие методы.

Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу диссертации составляют взгляды отечественных правоведов на юридические аспекты сосуществования религиозных объединений и государства. Это достаточно обширный круг тем, охватывающий прежде всего государственно-конфессиональные отношения, свободу совести и вероисповедания, особенности правового положения Русской православной церкви, значение канонических установлений в системе светского права в истории и современности. Помимо новейших научных изысканий (М.Ю. Варьяс, М.Ю. Верий, Л.М. Волосникова, Л.Ю. Грудцына, К.Г. Каневский, Е.Н. Клименко, И.А. Куницын, А.И. Кудрявцев, А.А. Куприянов, Г.В. Лупарев, Л.А. Морозова, И.В. Понкин, Н.А. Придворов, А.В. Пчелинцев, И.Ю. Рыкова, Е.Н. Салыгин, Б.А. Страшун, И.А. Тарасевич, Е.В. Тихонова, И.А. Шершнева-Цитульская и др.), несомненное значение для исследуемой темы представляют юридические работы дореволюционных ученых (епископ Никодим (Милаш), А.П. Лопухин, А.С. Павлов, Н.С. Суворов, Н.Н. Фиолетов).

Рассмотрение основных идей церковного государствопонимания в историческом аспекте актуализировало подсобный контекст данного диссертационного исследования. Теоретическую основу диссертации в части рассмотрения центральных проблем византийского и русского дореволюционного церковного учения о государстве составляют взгляды отечественных ученых на становление и развитие концептуальных для политического учения церкви идей. Особое значение в диссертации отводится положениям и выводам, содержащимся в специальных юридических исследованиях на эту тему (Н.М. Азаркин, А.М. Величко, А.Б. Зайченко, Н.М. Золотухина, В.И. Карпец, А.В. Стадников, Е.В. Тимошина, В.А. Томсинов), в том числе дореволюционных и эмигрантских авторов (В.Е. Вальденберг, Г. Гурвич, М.А. Дьяконов). Помимо этого в работе широко используются теоретические достижения советских и российских ученых – философов, филологов и историков (Д.Е. Афиногенов, А.Н. Боханов, А.И. Гольдберг, Н.С. Гурьянова, А.В. Каравашкин, Г.Л. Курбатов, Я.С. Лурье, М.П. Одесский, Н.В. Синицина, Б.А. Успенский, М.О. Шахов, В.В. Шмидт, Ф.И. Успенский, Л.В. Черепнин), в трудах которых освещаются отдельные аспекты генезиса и эволюции церковных политико-правовых взглядов в разные периоды византийской и русской истории.

Анализ эволюции комплекса воззрений на государство, предлагаемых Русской православной церковью в XX столетии, потребовал привлечения специальных исторических исследований. Теоретическую основу диссертации в этой части составили положения и выводы, содержащиеся в работах, посвященных истории российских церковно-государственных отношений XX в. (М.А. Бабкин, А.Л. Беглов, Д.А. Головушкин, М.Б. Данилушкин, А.В. Журавский, А.Н. Кашеваров, М.И. Одинцов, Д. Поспеловский, С.Л. Фирсов, М.В. Шкаровский, Г. Штриккер и др.).

Предмет диссертационного исследования определил необходимость привлечения понятийного аппарата не только светской науки, но и богословия, в связи с чем в работе используется специальная богословская литература, касающаяся, в частности, православного вероучения и его источников (А.А. Зайцев, В.В. Болотов, архиепископ Василий (Кривошеин), епископ Ила-рион (Алфеев), протоиерей М. Помазанский, протоиерей Г. Флоровский).

Эмпирическую основу исследования составляют разнообразные источники, фиксирующие взгляды церкви на государство. Во-первых, это Священное Писание, документы Вселенских и Поместных Соборов, размышления на политические темы отдельных церковных деятелей. Во-вторых, это каноны и иные церковные установления нормативного характера, посвященные церковно-государственным отношениям.

Задача рассмотрения развития учения о государстве Русской православной церкви в конкретном социально-политическом контексте предопределила также необходимость изучения относящихся к теме исследования нормативно-правовых актов и материалов судебной практики, отражающих религиозную политику Российского государства.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой первое юридическое изучение комплекса воззрений на государство, предлагаемого Русской православной церковью в XX – начале XXI в. Кроме того, научная новизна исследования состоит в следующем:

- обосновано значение церковного учения о государстве для духовно-культурологических поисков отечественной юриспруденции;

- введены в научный оборот новые источники, фиксирующие политико-правовые взгляды Русской православной церкви;

- проведен анализ разнообразного эмпирического материала, отражающего содержание церковного учения о государстве;

- раскрыт процесс эволюции церковной политико-правовой мысли в XX – начале XXI в.;

- выделены три отдельных направления в церковной мысли исследуемого периода (монархическое, аполитичное и демократическое) и обоснована самостоятельность каждого из них с точки зрения предлагаемых воззрений на государство;

- сопоставлены идеи монархического, аполитичного и демократического направлений русской церковной мысли ХХ – начала XXI в.;

- соотнесены основные идеи церковного государствопонимания с положениями научных трудов отечественных ученых-юристов, близких к христианскому взгляду на государственно-правовые проблемы;

- установлена ориентация разделяющих христианские ценности ученых-юристов на содержание монархического и аполитичного направлений церковной мысли;

- предпринята попытка найти баланс во взаимоотношениях государства и церкви на современном этапе развития российской государственности.

Основные положения, выносимые на защиту:

  • Комплекс политических воззрений, который сложился в Русской церкви к началу XX в., включал в себя идею о богоустановленности государственной власти, признание монархии наиболее соответствующей христианскому миропониманию формой правления, осмысление симфонии властей как образца церковно-государственных отношений и представление об особой, провиденциальной роли Российского государства в общемировой истории.
  • Развитие политико-правовых воззрений Русской православной церкви в XX столетии связано прежде всего с необходимостью построения отношений с атеистическим и светским государством, с потребностью в осмыслении избранных Россией в этот период приоритетов в государственном и правовом развитии (сначала советских, а затем демократических). Процесс переосмысления идейного наследия восточнохристианско-го учения о государстве в приложении к наличной политико-правовой реальности сопровождался церковными разделениями и расколами, неоднократной сменой официальной позиции священноначалия. В итоге в церковной политико-правовой мысли сформировались три основных направления – монархическое, аполитичное и демократическое. Каждое из них предлагает собственное видение ключевых тем церковного государствопонимания и образует самостоятельную систему воззрений на государство внутри современного православия.
  • Монархическое направление продолжает развивать традиционный для русской церкви набор государственно-правовых идей. Оно составляло официальную позицию церковного священноначалия вплоть до Февральской революции 1917 г., впоследствии развивалось Русской православной церковью за границей. В настоящее время монархические убеждения распространены среди консервативно настроенной части церкви. Основополагающими для этого направления церковной мысли являются историософские построения на тему Третьего Рима, в контексте которых монархизм достигает вершины в своем религиозно-мистическом обосновании. Православная самодержавная государственность, состоящая в симфонических отношениях с церковной организацией, мыслится как особая христианская государственность, призванная «удерживать» мир от пришествия антихриста. Ей противостоит западная государственность – демократическая, служащая построению царства антихриста. Православный самодержавный царь олицетворяет здесь подлинную теократию, выступает единственно возможным членом симфонии со стороны государства, и, наконец, является «удерживающим» (2 Сол. 2:7), или провиденциальной фигурой, для судеб христианского мира, устранение которого будет предшествовать явлению антихриста.
  • Аполитичное направление церковной мысли заявило о себе в первую русскую революцию. Идеи аполитичности были сформулированы в качестве официальной церковной позиции на короткий период патриаршества Тихона (Беллавина). Возврат к ним священноначалия произошел в начале 1990-х гг. В настоящее время основополагающий набор данных воззрений представлен в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых Архиерейским Собором 2000 г. Аполитичное направление церковной мысли декларирует непредпочтительность для церкви какого-либо определенного государственного строя, какой-либо официальной идеологии. Для сторонников аполитичности основополагающее значение имеет идея безусловной ценности церкви и относительной ценности государства. Духовная роль в преображении мира принадлежит церкви. Государство же (независимо от формы правления), с сущностной точки зрения, всецело принадлежит «миру сему» и не может иметь религиозного предназначения. При соблюдении условия о взаимном невмешательстве в исключительные сферы друг друга между церковью и государством с любой формой правления возможен плодотворный союз. Слияние церкви и государства, равно как и их расчленение, рассматриваются здесь в качестве вариантов неправильных церковно-государственных отношений.
  • Демократическое направление в церковной мысли сформировалось в 1920-е гг. и активно разрабатывалось советским обновленчеством. После Великой Отечественной войны оно составляло официальную позицию Московской патриархии, однако в настоящий момент поддерживается немногими церковными деятелями. Демократическое направление церковной мысли сориентировано на положительный ход человеческой истории. Демократическое устройство государства считается наиболее соответствующим христианскому миропониманию, при этом противопоставление монархии и демократии основывается здесь не на сакральных и мистических, а на христианско-гуманистических доводах. Демократическое направление церковного государствопонимания приемлет принцип свободы совести в его светском понимании и выступает за последовательное отделение церкви от государства.
  • Российская юриспруденция в лице ряда авторов, сориентированных на поиск духовно-нравственных оснований государственности, традиционно реагирует, в первую очередь, на идейный ряд монархического и аполитичного направлений церковной мысли. Это выражается в утверждении духовно-нравственного подхода к сущности государства, в признании монархии (реже – республики) оптимальными формами правления при условии их православного «наполнения», что предполагает христианизацию общества и православие в качестве государственной идеологии. Эти авторы разделяют идею об уникальности исторического пути России (вплоть до признания ее особой миссии для судеб мира), ее государственных и правовых форм, что служит основанием для возражений против безоговорочного принятия ценностей западного мира.
  • В современных условиях Российское государство явно не справляется с духовно-культурной функцией, с воспитанием общества и совершенствованием его морального облика. Последствия этого катастрофичны: депопуляция общества, эрозия общественной нравственности, рост преступности, возрастание злоупотреблений со стороны тех, кто должен составлять элиту общества. В этой ситуации Русская православная церковь могла бы выступить фактором духовного возрождения России, не претендуя при этом на официальные прерогативы. Взаимодействие государства – института политического и церкви – института духовного позволило бы сформировать и укрепить этические, духовные и собственно правовые начала в правосознании российского общества. В условиях конфессиональной принадлежности большинства россиян модель светского государства не должна ущемлять национальные и религиозные чувства представителей традиционной культуры.

Теоретическая и практическая значимость работы. Изучение политико-правовых воззрений Русской православной церкви вносит свой вклад в осмысление исходных оснований российской правовой системы и государственности в рамках духовно-культурологических поисков современной юриспруденции. Заявленные церковью и проанализированные в диссертации подходы к проблематике современного российского государства и права отвечают стремлению ряда выдающихся отечественных ученых преодолеть разрыв правоведения с христианскими ценностями, учесть традицию и национальный менталитет государствообразующей нации при выборе путей развития российского государства и права.

Основные положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы также для дальнейшего развития теории и практики государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации.

Помимо этого, результаты проведенного исследования способны оказать практическую пользу в учебном процессе при преподавании курсов «История учений о праве и государстве», «Теория государства и права», в частности, при подготовке лекций, проведении семинаров, руководстве научной работой студентов по данной проблематике.

Апробация результатов исследования. Материалы диссертации апробированы в докладах и сообщениях на Международных и Всероссийских научно-практических конференциях в Москве, Санкт-Петербурге, Тюмени, Иркутске, Новосибирске, Барнауле. Основные положения и выводы исследования нашли отражение в десяти опубликованных научных статьях и тезисах докладов.

Структура диссертации обусловлена целью и логикой исследования и включает в себя введение, две главы, объединяющие пять параграфов, заключение, библиографический список.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, называются объект и предмет исследования, определяются его цели и задачи, характеризуются методологическая и эмпирическая основа исследования, раскрывается его научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, обосновывается теоретическая и практическая значимость диссертации, приводятся данные об апробации результатов исследования и его структуре.

Первая глава «Основные идеи церковного государствопонимания: исторический аспект» включает два параграфа. В первом параграфе «Центральные проблемы церковной политической доктрины: византийское и русское дореволюционное наследие» раскрываются основные идеи восточнохристианского учения о государстве.

Комплекс христианских политико-правовых воззрений насчитывает столько веков, сколько насчитывает само христианство. Вопросы отношения верующего человека к государственной власти являлись предметом пристального внимания еще со стороны первых христиан . Государственная проблематика не могла не волновать Константинопольскую церковь, которая являлась одним из важнейших социальных институтов в Византии. То же можно сказать о Русской церкви, которая сначала, будучи митрополией в составе Константинопольской церкви, восприняла выработанный кириархальной церковью комплекс политических воззрений, а со временем приступила к его переосмыслению . Не отстраняется Русская церковь от этой проблематики и в настоящее время. Напротив, актуальность данных вопросов нашла отражение в принятых в 2000 г. Архиерейским Собором «Основах социальной концепции Русской православной церкви». В соответствии с преамбулой этого документа в нем излагаются «базовые положения ее [церкви] учения по вопросам церковно-государственных отношений», отражается «официальная позиция Московского Патриархата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом» . Идеи, входящие в комплекс церковных политических воззрений, изложены в Священном Писании, соборных актах, святоотеческих сочинениях, трудах различных церковных деятелей, зафиксированы в канонах и иных церковных установлениях, отражены в богослужебной практике.

Основными вопросами церковного государствопонимания в византийской, а затем и русской мысли стали вопросы отношения христиан к государственной власти, предпочтительности той или иной формы правления, проблема церковно-государственных отношений, а также вопрос о провиденциальной роли особого христианского государства. Каждый из этих вопросов последовательно рассматривается в этой части диссертации.

В церковном политическом учении с самого начала утвердилась идея богоустановленности государственной власти, представление о государстве как благословенном Богом институтом (Рим. 13:1, 5; 1 Пет. 2:13; 1 Тим. 2:1, 2). В работе подчеркивается, что вопросы о сущности государства, о пределах повиновения властям, об ответственности правителей были решены церковным учением через положение о промыслительном действии в мире Божией воли. Как правящие в своем властвовании, так и подданные в своем подчинении считались ограниченными Божиими заповедями – здесь пределы повиновения правителям для христиан, здесь же начало ответственности правителей перед Богом за вверенное им дело государственного управления.

Среди существующих форм правления церковная политическая мысль особо выделяла монархию. Константинопольской церковью был вы-работан, а Русской церковью воспринят религиозный монархический идеал, который выразился в представлении о христианском царе. В работе называются и характеризуются основные составляющие церковного монархического идеала. Главными чертами христианского царя признавались православие и благочестие. Кроме того, христианскому царю вменялся целый набор обязанностей по охранению и распространению веры. Изучение соответствующих церковных представлений заставляет сделать вывод о том, что при осмыслении монархической проблематики отдельные церковные деятели (Иоанн Златоуст, Иосиф Волоцкий) поставили вопрос о правителе-тиране, а также обосновали возможность оказать ему сопротивление (по образцу мученичества, но не более).

Проблема церковно-государственных отношений была решена церковным политическим учением через признание возможности и необходимости взаимодействия и сотрудничества церкви и государства. Сформулированный в православии идеал церковно-государственных отношений получил название симфонии властей. Вместе с тем этот идеал наполнялся в церковной мысли (как византийской, так и русской) разным содержанием. Анализ высказанных мнений о роли носителя государственной власти в церковной жизни дает основания для выделения двух различных вариантов симфонии властей – «императорского» и «клерикального». Апологеты «императорского» варианта считают императора лицом, обладающим высшими управительными полномочиями во Вселенской церкви (св. император Юстиниан I). Сторонники «клерикального» варианта симфонии властей, признавая власть монарха над священством, первенствующее положение в церкви отводят патриарху (Константинопольский патриарх Фотий, патриарх Никон). Помимо этого, в византийской церковной мысли существовала позиция, отрицающая всякое право императора вмешиваться во внутреннюю жизнь церкви (Иоанн Дамаскин, Феодор Студит, Максим Исповедник). Иные взгляды на церковно-государственные отношения выходили за рамки восточнохристианского учения о государстве. Это, в частности, политические воззрения Феофана (Прокоповича), который, будучи православным архиереем, по существу обосновывал протестантскую доктрину цезарепапизма. Протестантская доктрина государственной церковности (цезарепапизм) и католическая доктрина «двух мечей» (папоцезаризм) сравниваются с восточнохристианской симфонией властей, при этом делается вывод о принципиально разных мировоззренческих основаниях предлагаемых ими моделей церковно-государственных отношений.

Идея провиденциального призвания особого христианского государства основывалась на христианской эсхатологии. Согласно христианской эсхатологии, перед концом мира установится царство антихриста. Однако, несмотря на то, что «тайна беззакония» (тайна явления антихриста) уже в действии, она, по словам апостола Павла, «не свершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий» (2 Сол. 2:7). Именно Римская империя в толковании некоторых святых отцов оказывалась тем «удерживающим», упразднение которого будет означать наступление последних времен и воцарение антихриста. Рим понимался как «царство истины», при этом восточнохристианское мировоззрение допускало возможность его пространственного перемещения. Идея странствующего Рима первоначально развивалась в Византии (новый Рим – Константинополь), а затем на Руси (Москва – Третий Рим). С XV в. в русской церковной политической мысли существовал набор представлений о переходе роли православного царства на Русское государство, о его особом религиозно-охранительном, провиденциальном значении для судеб мира.

Проведенное исследование позволяет прийти к выводу о том, что в XX столетие Русская церковь – церковь «господствующего и первенствующего» вероисповедания в Российской империи – вступила с набором политических воззрений, который включал идею богоустановленности государственной власти, признание монархии наиболее соответствующей христианскому миропониманию формой правления, осмысление симфонии властей как образца церковно-государственных отношений и представление об особой, провиденциальной роли Российского государства в общемировой истории.

Во втором параграфе «Формирование трех самостоятельных направлений русской церковной политической мысли в XX в.» анализируется развитие государственных воззрений Русской церкви в новых общественно-политических условиях XX столетия. Первым испытанием для государственного учения русской церкви, которое сложилось к началу XX в., явилась, по нашему мнению, революция 1905–1907 гг. Часть духовенства, в большинстве своем примкнувшая к «Союзу русского народа», сохранила верность этому учению, заложив определенную основу для его переосмысления на базе третьеримской историософской концепции. Другая часть духовенства стала отстаивать либеральные и социалистические идеи, находя богословское оправдание политическим идеям своего времени. Сложившиеся церковно-государственные отношения были осознаны церковью как неправильные в части синодально-консисторской формы зависимости от государства, хотя отдельные церковные деятели уже в этот период поставили под сомнение и другие стороны церковно-государственного союза. В церковном сознании начались поиски альтернативы монархизму на фоне того, что церковь официально продолжала выполнять политическую миссию, возложенную на нее государством, и была серьезно ограничена в выражении своего действительного отношения к самодержавному строю.

Переломным моментом для официального церковного учения о государстве стало свержение монархии в дни Февральской демократической революции 1917 г. Монархизм утратил характер официального церковного учения. В церковной мысли заявили о себе еще два самостоятельных направления в осмыслении вопросов государствопонимания. Первое из них – аполитичное – в качестве центральной идеи содержало мысль о политическом нейтралитете церкви и о безразличности для нее формы правления. Второе – демократическое – основывалось на том, что для церкви этот вопрос носит принципиальный характер (соприкасаясь в этой точке с монархизмом), однако, в отличие от последнего, усматривало решение этого вопроса в демократической республике. При этом именно аполитичные идеи являлись в эту революцию доминирующими.

В новую стадию с приходом к власти Временного правительства вступили и церковно-государственные отношения. Новое государство видело себя государством светским. Однако официально церковь продолжала обосновывать ту модель церковно-государственных отношений, которая была выработана ею еще в революцию 1905–1907 гг. и предполагала, во-первых, независимость церкви от государственной власти в учении веры и нравственности, богослужении, внутренней церковной дисциплине, а во-вторых, сохранение для церкви наиболее благоприятного правового положения. Данные идеи нашли отражение в различных церковных документах этого времени и, в первую очередь, в решениях Поместного Собора Русской церкви 1917 г. Вместе с тем в церковной среде существовало и иное видение государственно-конфессиональных отношений. За последовательное отделение церкви от государства ратовали деятели обновленческого движения.

Очередные коррективы в церковное политическое учение внесло установление советской власти. Официально при патриархе Тихоне (Беллавине) продолжал утверждаться «завоеванный» в Февральскую революцию тезис о не связанности церкви с определенной формой правления. Вместе с тем тезис этот разделялся далеко не всеми. В среде консервативно настроенного эмигрировавшего духовенства центральной политической идеей вновь стала идея монархическая. В обновленческом движении, напротив, утверждалась несовместимость христианства с самодержавием и находилось религиозное оправдание для советских и социалистических идей. «Справа» в церкви формировалась антисоветско-эсхатологическая идеология, «слева» разъяснялось, что советская власть борется за осуществление на земле идеалов Царства Божия.

Антирелигиозная политика Советского государства вынудила церковное священноначалие со временем отойти от идей аполитичности. В 1927 г. митрополит Сергий (Страгородский) издал так называемую Декларацию, в которой выразил готовность пойти на союз с «правительством нашей Родины». В ответ на этот документ зарубежная и катакомбная часть церкви отвергла всякую возможность союза церкви с «богоборцами-большевиками», признавая единение церкви лишь с православной монархией. Дальнейший ход истории лишь усилил идеологический раскол между церковным руководством и консервативными церковными кругами. Исследование исторического материала показывает, что с середины 1940-х гг. и вплоть до перестроечного времени развитие политической мысли церкви происходило в рамках противостояния двух основных направлений – демократического (ставшего официальной позицией Московской патриархии) и монархического (представленного Русской православной церковью за границей (далее – РПЦЗ) и катакомбными церковными структурами). К этому времени процесс формирования данных идейных направлений в приложении к осмыслению советской действительности, по нашему мнению, можно считать законченным.

Новейший этап в развитии политической мысли церкви начался на исходе существования Советского Союза. Коренные преобразования в стране затронули и религиозную сферу. Первым законодательным актом в этом направлении стал Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях» от 1 октября 1990 г. Государственный контроль над церковью был ослаблен. Ей были предоставлены права юридического лица, дана возможность для возобновления внешней церковной деятельности.

В современной России правовое положение Русской православной церкви, как и других религиозных объединений, регулируется Конституцией Российской Федерации 1993 г., провозгласившей свободу совести и светский характер Российского государства (ст. 14, 28), и Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях». В преамбуле Федерального закона признается особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры.

Изменение религиозного законодательства позволило Русской православной церкви выступить активным членом гражданского общества, в том числе обеспечило ей реальную возможность высказать свое мнение в отношении политического курса Российской Федерации. Русская православная церковь официально вернулась на позиции аполитичности и продолжает именно в этом направлении развивать православное богословское осмысление светского государства. На юбилейном Архиерейском Соборе (13–16 августа 2000 г.) были приняты «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». В настоящее время именно этот документ содержат ключевые идеи аполитичного направления церковной мысли.

Вместе с тем противостояние между основными идейными направлениями внутри церкви не только не исчезло, а в некотором отношении, напротив, усилилось. Среди клира и мирян церкви очень распространены монархические убеждения. Сохраняется в церкви и демократическое направление, хотя оно занимает в настоящее время крайне слабые позиции. И если в советское время демократическое направление церковной мысли было представлено в своей социалистической версии, то сейчас оно развивается преимущественно в либеральном русле. В работе отстаивается тезис о том, что, несмотря на различие идей, либеральное и социалистическое течения в контексте церковной мысли образуют единую платформу, смыкаясь в антимонархической и антисимфонической своих составляющих.

В итоге делается вывод о том, что история государственного учения церкви в XX в. представляет собой историю трех самостоятельных идейных направлений – монархического, демократического и аполитичного, в каждом из которых центральные проблемы церковного государствопонимания получают свое собственное, принципиально отличное от иных направлений, решение. Каждое из этих направлений претендует на истинность и жестко полемизирует с остальными; обращаясь к византийскому и русскому дореволюционному наследию, стремится доказать свою аутентичность с подлинным «евангельским», «апостольским», «святоотеческим» учением о государстве.

Вторая глава «Государственные воззрения Русской православной церкви в XX – начале XXI в.: содержательный аспект» состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Монархическое направление церковного государствопонимания» анализируется соответствующий набор церковных представлений, изложенных в трудах протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадского), священномученика Иоанна Восторгова, митрополита Иоанна (Снычева), архиепископа Серафима (Соболева), иерархов РПЦЗ – архиепископов Константина (Зайцева), Аверкия (Таушева), М. Назарова, К. Душенова и других.

Монархическое направление основывается на противопоставлении христианской и антихристианской государственности. Христианская государственность отличается тем, что имеет религиозно-нравственные, «надмирные» цели и задачи. Видя в человеке бессмертное существо, созданное для вечной жизни в Царствии Божием, христианское государство создает условия, спасительные для человеческой души.

Христианская государственность связывается монархическим направлением с метафизическим Ромейским царством, которое предназначено к «удержанию» мира от прихода антихриста и имеет в земной истории три зримых воплощения – Римская империя, Византия и Россия. Главным фокусом размышлений церковных монархистов является именно российский (а не римский и не византийский) образец христианского царства. Апологетика христианской государственности сводится здесь к апологетике православной царской России – Святой Руси.

При осмыслении слагаемых христианской государственности, или слагаемых Святой Руси, представители церковного монархизма воспроизводят уваровскую формулу. Это означает, что формой существования христианского государства является православная монархия; «принципом объединения материального и духовного начал» в таком государстве служит симфония царской и церковной властей; опорой же такого государства выступает православный народ.

Главной характеристикой царской власти в церковном монархическом учении является самодержавие монарха. Самодержавие имеет здесь религиозно-мистическое обоснование и понимается как подчиненность царя земного Царю Небесному. Православный самодержец в глазах церковных монархистов является фигурой мистической, одаренной Богом специфической харизмой. Будучи Помазанником Божиим, православный царь выступает выразителем воли Господней, орудием Боговластия и Боговодительства. Существование православной самодержавной монархии признается обязательным условием полноценной церковной жизни, благодаря чему симфония властей получает здесь предельно монархоцентричную интерпретацию. Интересно, что близость к теократическому пониманию монархии и к иным надъюридическим аргументам в пользу самодержавия обнаруживается в трудах А.М. Величко, М.В. Зызыкина, Л.А. Тихомирова и иных авторов.

Именно православный самодержавный царь воспринимается в рамках монархического направления церковного государствопонимания как точка сосредоточения сути удерживающей христианской государственности. Он и есть тот указанный в Священном Писании «удерживающий», упразднение которого будет предшествовать явлению антихриста.

Антихристианская государственность служит «тайне беззакония» и построению царства антихриста. Антихристово царство будет являть собой «анти-Рим» – Ромейскую империю по форме, но с обратным духовным содержанием. Это будет «единая международная политическая структура под властью единого мирового правительства» во главе с антихристом . Предстоящая антихристова государственность однозначно описывается как государственность тоталитарная.

Антихристианская государственность постепенно разворачивается во времени и пространстве, отвоевывая один плацдарм христианского мира за другим. В настоящее время она охватывает уже все западные государства. Очередным этапом строительства антихристова царства церковные монархисты считают процесс глобализации, который связывается ими с нивелированием всего человечества в политическом, экономическом, культурном и религиозном отношении и, самое главное, с установлением над ним тотального контроля. В такой системе координат штрих-коды, ИНН, электронные паспорта, смарт-карты, имплантированные микрочипы и тому подобное воспринимаются в прямой связи с «печатью антихриста» и вызывают категорическое неприятие.

Согласно церковному монархическому учению, антихристианская государственность сущностно отличается от государственности христианской, причем сразу по нескольким параметрам. Во-первых, антихристианская государственность устремлена не к надмирным, а к мирским целям. Во-вторых, она мнимо суверенна: власть в антихристианских государствах полностью зависит от «мировой закулисы». В-третьих, антихристианская государственность апостасийна: она не имеет собственной положительной энергии развития и завершится тоталитаризмом «Нового мирового порядка» антихриста. Никакой союз между церковью и безбожным государством невозможен в принципе.

Антихристианская государственность, точно так же как государственность христианская, существует в присущих ей формах. Если монархия как форма существования христианского государства отличается тем, что источником власти монарха он сам и его подданные считают волю Божию, то все формы антихристианской государственности мыслят источником власти волю человека. При этом в данном ряду именно демократия рассматривается как апофеоз антихристианской государственности.

Все основные постулаты демократии характеризуются представителями церковного монархического государствопонимания как лживые. Во-первых, демократия лженародна – она по всем направлениям (политическому, идеологическому, правовому) разрушает народное единство. Во-вторых, демократия лжесвободна: ее лукавая «свобода» имеет только одну направленность – вседозволенность греха и погибель человечества. В-третьих, демократия лжерелигиозна – под маской свободы совести она утверждает гуманистическую квазирелигию. И, наконец, демократия лжечеловечна – она создает условия, губительные для человеческой души.

В своем видении проблем государствопонимания церковная монархическая мысль смыкается с воззрениями тех отечественных ученых, которые отказывают западной правовой культуре в свойстве универсализма (но не в стремлении нивелировать иные культуры) и при этом отстаивают самобытность российских государственных и правовых форм. Анализ последних дает им основание утверждать, что политические попытки ассимилировать отечественное государство и право с Западом, с западными политическими и правовыми институтами на практике ведут к еще большим структурным противоречиям и хаосу в отечественной государственно-правовой системе. Данное обстоятельство связывается с ориентацией западного мира на секулярное мировоззрение, в равной степени проявившееся в либеральном и марксистском политических проектах, в то время как российская государственная идентичность и ее перспективы неотделимы от религиозно-нравст-венных ценностей, от поиска духовной основы жизни .

Отдельный предмет размышлений церковного монархического учения составляют причины крушения российской христианской государственности в революцию 1917 г. и возможности ее возрождения в современных условиях. Отправной точкой многих пагубных процессов признаются петровские преобразования, приведшие к секуляризации русской жизни. При повреждении слагаемых Святой Руси в результате экспансии западных, апостасийных ценностей христианская государственность начала рушиться, что зримо обнаружилось свержением монархии в 1917 г. При этом свержение российской православной монархии рассматривается как главное событие для судеб мира. На фигуре русского самодержца – «удерживающего» и «искупителя» – замыкается весь ход мировой истории. Монархизм достигает вершины в своем религиозно-мистическом обосновании.

В результате рассмотрения церковного монархического направления государствопонимания в диссертации делается вывод о том, что принципиальным для его характеристики является его историософская составляющая. Основываясь на третьеримской концепции, церковные монархисты утверждают, что человеческая история последних столетий оборачивается противостоянием между государственностью российской, «удерживающей» мировое зло, и государственностью западной, служащей построению царства антихриста. И только благодаря «удерживающей» силе России как главного христианского царства мир продолжает свое существование. Ориентир для развития сегодняшней России, во всех отношениях оказавшейся в плену западной государственности, один: возвращение к идеалу Святой Руси и восстановление православной монархии. Апологетика православной монархии зиждется здесь не на призывах к построению «земного рая», а на необходимости противостояния мировому злу во всех его проявлениях.

Во втором параграфе «Аполитичное направление церковного государствопонимания» рассматриваются идеи соответствующего направления церковной мысли, анализируются взгляды патриарха Кирилла (Гундяева), священников Г. Митрофанова, В. Цыпина, Д. Сысоева, диакона А. Кураева, А.В. Карташева и других.

Аполитичность понимается, в первую очередь, как отказ от сращивания церкви с какой бы то ни было политической силой, от отождествления церковного учения с какой бы то ни было политической идеологией. Отвергая «политиканство», сторонники аполитичности вместе с тем считают, что церковь не может отказаться от деятельной общественной позиции. Пределы дистанцирования церкви от политики заканчиваются там, где речь идет о церковной или общенародной пользе. Воспринимая церковь как нравственную силу, пекущуюся о народном благе, представители аполитичного направления церковной мысли признают за ней возможность быть самостоятельным субъектом политической сферы со своими собственными убеждениями и интересами.

Аполитичность означает также признание относительной ценности государства в любой его форме. «Христиане должны уклоняться от абсолютизации власти, от непризнания границ ее чисто земной, временной и преходящей ценности…», – заявляют по этому поводу «Основы социальной концепции Русской православной церкви» . Государство рассматривается, в первую очередь, как результат человеческого грехопадения – оно есть начало несовершенное, но, тем не менее, начало необходимое.

Главное предназначение государства усматривается в противодействии греху. В этой связи в «Основах социальной концепции Русской православной церкви» напоминается, что Священное Писание (Рим. 13. 3–4) призывает власть имущих использовать силу государства для ограничения зла и поддержки добра, в чем и видится «нравственный смысл» существования государства, его «подлинное предназначение» . «Нравственный смысл» в предназначении государства оказывается самым высоким, но отнюдь не сакральным. Государство не имеет божественного призвания, преображение мира остается ему неподвластным.

Такой подход к государственности обусловливает соответствующее решение вопроса о форме правления. В аполитичном направлении церковной мысли ни к монархии, ни к демократии по определению неприложим теократический идеал. Теократическая идея увязывается в «Основах социальной концепции Русской православной церкви» с судейством. Судейство описывается как единственный в истории случай богоправления, который имел место только в Древнем Израиле и лишь в определенный временной промежуток – до периода Царств.

Сам отказ видеть в монархии теократию принципиален для характеристики аполитичного учения о государстве. При этом приверженцы аполитичности чужды полному неприятию демократии. И если западный вариант демократии их, как и церковных монархистов, по большинству параметров не устраивает, то это вовсе не означает их отказа от попытки некоторым образом христианизовать и эту государственную форму. По словам патриарха Кирилла (Гундяева), демократия «имеет нравственное измерение» и «сочетаема с традицией» . Считается, что при правильно выстроенной системе приоритетов государство с демократической (или монархической) формой будет иметь нравственные характеристики с положительным знаком. В конечном счете, речь идет о связи между нравственным характером власти и религиозным началом. Зависимость судьбы демократии и правового государства от духовной основы – православия – подчеркивали Н.Н. Алексеев, П.И. Новгородцев, иные мыслители русского зарубежья. Указывается на существование этой зависимости и в исследованиях современных ученых, в частности, в трудах Р.А. Папаяна, З.С. Байниязовой, А.М. Иванова, А.В. Коновалова, А.А. Куприянова, В.В. Сорокина.

Среди демократических ценностей, нуждающихся в христианизации, сторонники аполитичности особое внимание уделяют институту прав человека. Архиерейским Собором 2008 г. был принят специальный документ – «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». В этом документе священноначалие подчеркивает, что институт прав человека «может служить благим целям защиты человеческого достоинства и содействовать духовно-нравственному развитию личности», однако для этого «реализация прав человека не должна вступать в противоречие с богоустановленными нравственными нормами и основанной на них традиционной моралью» . Исходящие от Русской церкви воззрения на категорию прав человека в этой части пересекаются с идейными поисками современной юриспруденции, направленными на решение проблемы прав человека на основе более широкого социодуховного и культурологического контекста, чем тот, который предлагается естественно-правовой доктриной. Показательно в этой связи утверждение В.В. Сорокина о необходимости «восстановить подлинный смысл идеи естественного права, которая должна пониматься именно как развивающая духовную константу человеческого естества, облагораживающая и одухотворяющая его природные свойства…» . При интерпретации неотъемлемых прав акцент на духовные, нравственные начала личности делают и иные ученые (А.М. Величко, А.М. Иванов, О.И. Цыбулевская и др.). Интересные исследования проводит в этой связи Р.А. Папаян. Он реконструирует из текста Библии перечень тех прав, которые действительно могут называться естественными, поскольку заложены в суть мира Самим Творцом как «условия, без которых созданное Им не может функционировать» .

Выступая против абсолютизации монархических, равно как и демократических, ценностей, аполитичное направление церковной мысли не признает попыток их осмысления в историософском ключе. Приверженцы аполитичности отвергают современные трактовки третьеримской темы, считая филофеевскую концепцию относимой лишь к историческому прошлому России. Тем более они не разделяют идею о существовании какой-либо особой, провиденциальной для судеб мира, мистической харизмы православного царя. Крушение российской православной монархической государственности не воспринимается здесь в качестве судьбоносного для церкви и для мира события.

Отказываясь от идеи православной монархии как охранительницы церкви и доказывая самодостаточность последней, сторонники аполитичности сосредоточивают свое главное внимание на осмыслении потенциала взаимоотношений церкви с современным светским государством и обществом. Согласно аполитичному направлению церковной мысли, при условии сохранения определенной автономии церковь и государство (причем вне зависимости от формы последнего) способны к плодотворному взаимодействию. В этой плоскости симфония властей имеет для аполитичного направления, в первую очередь, «методологическую ценность», ибо как раз и утверждает возможность и необходимость церковно-государственного сотрудничества. В русле такого видения церковно-государственных отношений сторонники аполитичности обосновывают свое понимание принципа светскости государства, апеллируя, в частности, к опыту тех зарубежных стран, в которых светскость не выражается в вытеснении религии из общественно значимой сферы. Автор в этой части исследования присоединяется к мнению К.Г. Каневского, согласно которому «Основы социальной концепции Русской православной церкви» намечают последовательное развитие в России кооперационной модели взаимоотношений государства и церкви .

Предлагаемое аполитичным направлением церковной мысли видение государственно-конфессиональных отношений находит отклик как со стороны государства, так и со стороны ряда ученых-юристов (М.Ю. Вертий, Л.М. Волосникова, Р.А. Папаян, А.И. Кудрявцев, И.А. Куницын, И.В. Понкин, И.А. Тарасевич и др.). Начиная с середины 1990-х гг., на практике идет активный процесс взаимодействия Русской православной церкви и государства, в науке же в этой связи обосновывается тезис о необходимости такого сотрудничества в свете укрепления духовно-нравственных ценностей в российском обществе.

В результате проведенного исследования диссертант приходит к выводу о том, что для сторонников аполитичности основополагающее значение имеет идея безусловной ценности церкви и относительной ценности государства. Государство всецело принадлежит миру сему. Его главное предназначение состоит в ограничении зла и поддержке добра. Исключительная роль в преображении мира отводится церкви. Эта роль на фоне скептической оценки государственности и нивелирования монархии и демократии по самым существенным основаниям рождает в аполитичном направлении свое видение оптимальных церковно-государственных отношений. Здесь утверждается идея плодотворности союза церкви и государства (независимо от его формы) при соблюдении условия о взаимном невмешательстве в исключительные сферы друг друга.

В третьем параграфе «Демократическое направление церковного государствопонимания» рассматривается основные идеи соответствующего направления церковной мысли.

Демократическое направление церковного государствопонимания XX – начала XXI в. складывается из двух основных течений – либерального и социалистического. Первое представлено, прежде всего, церковно-диссидентским движением и постсоветскими церковными либералами (священники А. Мень, А. Борисов, игумен Вениамин (Новик), бывший священник Московской патриархии Г. Якунин, А. Десницкий), второе – советским обновленчеством и рядом авторитетных представителей Московской патриархии 1960-х гг. (митрополит Никодим (Ротов), священники А. Введенский, А. Боярский, В. Боровой, диакон А. Краснов-Левитин). В тех и других построениях либеральная или социалистическая демократия оказывается, в первую очередь, демократией, а традиционная для церковного монархизма апологетика монархии, симфонии властей и особого предназначения Третьего Рима категорически отвергается.

Демократическое направление церковной мысли так же, как и аполитичное направление, отказывает государству в абсолютизации и сакрализации, но при этом не снимает вопрос о принципиальной правильности или неправильности формы правления. Рассматривая различную государственность в плоскости собственных приоритетов, церковные сторонники демократии считают, что монархия однозначно им не соответствует, поскольку она неразрывно связана с сакрализацией государственной власти. Монархия оказывается здесь языческим по своей сути институтом, а все попытки христианизации монархии – обреченными на неудачу.

Наиболее соответствующей христианскому миропониманию формой правления считается демократия. Доводы в ее пользу носят не сакральный и не мистический, а христианско-гуманистический характер. Демократия получает позитивную характеристику, ибо стремится к утверждению общечеловеческих (прямо или косвенно связанных с христианством) ценностей. Так, по мнению церковных сторонников либерализма, с уважением к человеку, с «осознанием равенства в достоинстве всех людей как сотворенных по образу и подобию Божию» неразрывно связана только демократия, ибо только при демократии государство ограничивает себя ради свободы, дарованной людям Богом . Признавая положительное движение истории в реализации этих и иных общечеловеческих ценностей, церковные сторонники демократии в своих размышлениях приходят даже к оправданию революционных преобразований, что совершенно не характерно для монархического и аполитичного направлений церковной мысли.

Секулярная демократия оказывается, с христианской точки зрения, более предпочтительной, чем православное царство. Ее заслуга в том, что она утверждает принцип свободы совести и освобождает церковь от вредоносного союза с государством. Приемля принцип свободы совести в его светском понимании, представители демократического направления церковной мысли ратуют за последовательное отделение церкви от государства. Негативные оценки с их стороны получает настроенность Московской патриархии на церковно-государственный союз. В этой части они соглашаются с теми юридическими исследователями, которые находят в действующем российском законодательстве свидетельства антиконституционной политики в сфере свободы совести, выраженные в привилегиях Русской православной церкви.

Сторонники демократического направления церковной мысли категоричны в своем неприятии третьеримской темы. Они видят в концепции старца Филофея не более чем политическое учение своего времени и полагают, что в этой части Россия унаследовала от Византии отнюдь не особое предназначение, а сомнительную, с христианской точки зрения, политическую доктрину.

По нашему мнению, и сторонников социализма, и приверженцев либеральной демократии в церковной среде отличают гуманистическая ориентированность, отстаивание идеи человеческой свободы. Другое дело, что церковные сторонники социализма полагают эту свободу недостижимой в условиях господства частной собственности, когда «власть денег» порабощает человека. Гуманность в их представлении не может быть реализована в отрыве от христианского социального идеала. Однако и тех, и других отличает установка на положительный ход истории, открытость к мирским проблемам, которые вкупе с ориентированностью на гуманизм приводят их к поразительным, с точки зрения монархического и аполитичного государствопонимания, выводам.

В конечном счете, в исследовании делается вывод о том, что ученые и мыслители, в работах которых ставится вопрос о духовно-нравственных основаниях российской государственности, обращаются, главным образом, к содержанию монархического и аполитичного направлений церковной мысли. При этом между ними нет того противостояния, которое обнаруживается в среде церковных деятелей. Они, в первую очередь, выступают единым фронтом против секулярных представлений современного правоведения, отстаивают возможность осмысления основных тем юриспруденции на основе не только материального, но и духовного измерения мира.

В заключении подводятся итоги проведенного научного исследования, формулируются основные теоретические выводы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Государственно-политические воззрения Русской православной церкви / Т.В. Герасименко, О.Е. Авилова // Ползуновский вестник. – 2006. – №3–1. – 0,3 п.л.

Статьи, опубликованные в иных научных изданиях:

1. Проблемы государства в учении Русской православной церкви / О.Е. Герасименко // Вестник Алтайской академии экономики и права. – 2003. – Вып. 7. – 0,3 п.л.

2. Государственно-политическая мысль Русской православной церкви XX столетия о наилучшей форме правления / О.Е. Герасименко // Публично- и частноправовое регулирование в России: теоретические и практические проблемы : материалы Всероссийской научной конференции / под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Сорокина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2003. – 0,2 п.л..

3. Историософская концепция «Москва – третий Рим»: истоки и содержание / О.Е. Авилова // Государство и общество: политико-правовые проблемы : межвузовский сборник статей / ред. коллегия: Р.М. Абызов, В.П. Колесова, Т.Ф. Кряклина. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2006. – 0,3 п.л.

4. Симфония властей в политической мысли Русской Церкви / О.Е. Авилова // Проблемы духовного развития России: история и современность : материалы межвузовской научной конференции : вып. 2 / под ред. А.С. Фролова. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2007. – 0,2 п.л.

5. Идеи правового государства в свете «Основ социальной концепции Русской православной церкви» / О.Е. Авилова // Приоритетные направления развития правового государства : материалы Международной научно-практической конференции / под ред. В.П. Колесовой. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2008. – 0,1 п.л..

6. Монархический идеал в русской церковной мысли IX–XIX веков / О.Е. Авилова // Проблемы духовного развития России: история и современность : материалы межвузовской научной конференции : вып. 3 / под ред. А.С. Фролова. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2008. – 0, 2 п.л.

7. Идеи самодержавия в церковном монархизме / О.Е. Авилова // Государство и общество: политико-правовые проблемы : межвузовский сборник статей : вып. 4 / ред. коллегия: Р.М. Абызов, В.П. Колесова, Т.Ф. Кряклина. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2009. – 0, 3 п.л.

8. Церковная политическая мысль начала XX века: поиски альтернативы монархизму / О.Е. Авилова // Актуальные проблемы экономики и права на современном этапе развития России : материалы Международной научно-практической конференции : в 2 т. ; т. 2. – Барнаул : Изд-во ААЭП, 2008. – 0, 2 п.л.

9. Самодержавие как центральная идея церковной монархической доктрины XX – начала XXI в. / О.Е. Авилова // Российская юридическая наука: состояние, проблемы, перспективы : материалы Всероссийской научно-практиче-ской конференции, посвященной 45-летию юридического образования на Алтае / под ред. В.Я. Музюкина, Е.С. Аничкина. – Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2009. – 0, 2 п.л.

Общий объем публикаций – 2,3 п.л.

Авилова Оксана Евгеньевна

 

УЧЕНИЕ О ГОСУДАРСТВЕ

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В XX – НАЧАЛЕ XXI В.

 

Специальность 12.00.01 – теория и история права и

государства; история учений о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 


Изд. лиц. ИД №06314 от 26.11.2001 г. Подписано в печать 22.10.2009 г.

Формат 60х84/16. Бумага типографская. Гарнитура «Таймс».

Печать офсетная. Усл. печ. л. 1,48. Уч.-изд. л. 1,62. Тираж 100 экз. Заказ 108.

Издательство Алтайской академии экономики и права.

УКМТ ААЭП: Барнаул, пр. Комсомольский, 82.

Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов, 1994. С. 37.

Куприянов А. Библейские корни правосознания христиан // Российская юстиция. 1998. №1; Борисов А. Десять заповедей – свод божественных законов для человека // Российская юстиция. 2002. №3; Мельник В. Божественная правда и справедливое правосудие // Российская юстиция. 1999. №9; и др.

См.: Айзятов Ф.А., Моисеева Е.Н. Русская православная церковь о правах человека // IV Державинские чтения в республике Мордовия: материалы региональной научно-практической конференции. Саранск, 2008. С. 425–429; Дозорцев П.Н. Социальная доктрина Русской православной церкви: христианская догма и секулятивное право // Право и жизнь: независимый правовой журнал. 2000. №32. С. 35–51; Иванов А.М. Русская православная церковь в контексте основных прав человека и гражданина в современной России // Правоведение. 2008. №4. С. 19–35; Каневский К.Г. Социальная концепция Русской православной церкви: Институт государства глазами православных христиан // Российская юстиция. 2003. №2. С. 53–59; и др.

См.: История политических и правовых учений / под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 1996. С. 74–75.

См.: Томсинов В.А. История русской политической и правовой мысли. X–XVIII вв. М., 2003. С. 16.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 3.

Иоанн (Снычев), митрополит. Одоление смуты. Слово к русскому народу. СПб., 1995. С. 21.

См.: Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов, 1994. С. 23; Азаркин Н.М. История юридической мысли России. М., 1999. С. 15; Величко А.М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. СПб., 1999. С. 223; Сорокин В.В. Понятие и сущность права в духовной культуре России. М., 2007. С. 474; и др.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 18.

Там же.

Кирилл (Гундяев), митрополит. Церковь должна прийти и в школы, и в армию // Комсомольская правда. 2006. 1 авг.

Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека // Журнал Московской Патриархии. 2008. №9. С. 9.

Сорокин В.В. Критика либертарного подхода к пониманию права // Юридическое образование и наука. 2007. №1. С. 41.

Папаян Р.А. Христианские корни современного права. М., 2002. С. 30.

Каневский К.Г. Социальная концепция Русской православной церкви: Институт государства глазами православных христиан // Российская юстиция. 2003. №2. С. 54.

Вениамин (Новик), игумен. Православие. Христианство. Демократия: сборник статей. СПб., 1999. С. 69.

 
Авторефераты по темам  >>  Разные специальности - [часть 1]  [часть 2]



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.