WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

НРАВСТВЕННО-ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ: ГЕНЕЗИС, СУЩНОСТЬ, ФОРМЫ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи ' УДК 34

ЛУШИНА Лариса Александровна

НРАВСТВЕННО-ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ: ГЕНЕЗИС, СУЩНОСТЬ, ФОРМЫ

Специальность: 12.00.01 -теория и история права и государства;

история правовых учений

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Нижний Новгород - 2003


2

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Научный руководитель:     доктор юридических наук, профессор

Романовская Вера Борисовна

Научный консультант:       доктор философских наук, профессор

Корпев Георгий Павлович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, кандидат философских наук, профессор, Бернацкш Георгий Генрнхович: кандидат юридических наук, доцент Зарипова Зухра Насшювна

Ведущая организация:      Нижегородская академия МВД России

Защита состоится 23 декабря 2003 года в 9 часов на заседании диверсионногo совета К-212.166.03 при Нижегородском государственном уни-верситете им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603115, г. Н. Новгород, ул. Ашхабадская, д. 4. Зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603022. г. Н. Новгород, пр. Ю. Гагарина, д. 23, корп. 1.

Автореферат разослан 21 ноября 2003 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук    ^[cAi^ZЛ.А. Чеговадзс


2со5-А


з ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Правосознание российских граждан крайне деформировано, неустойчиво и эклектично, ибо в нем, с одной стороны, присутствует множество устаревших стереотипов, не отвечающих более роли и назначению права в механизме социального регулирования, с другой - многочисленные веяния новейших тенденций, в большинстве своем популистски отражающих характер нашего «смутного» времени и субъективные умонастроения различных слоев населения'.

Однако даже в этом множестве противоречивых умонастроений, позиций и мнений в последние годы рельефно проявляет себя достаточно острая, если не сказать тотальная, социальная проблема нравственного и правового нигилизма, все чаще и чаще обозначающая себя в качестве негативного, разрушительного по сути, социально-правового феномена, подрывающего устои стабильности и правопорядка в государстве и обществе. Анализ официальных, нормативных и специальных литературных источников также свидетельствует о том, что категории «нравственный» и «правовой нигилизм» постепенно превратились в одно из тех «расхожих» понятий, которые все чаще используются в публицистическом, официально-деловом, политико-дипломатическом, правовом или быговом лексиконе.

Между тем, по словам К.Г. Федоренко, завоевав необычайно широкую популярность, названное понятие остается в отрыве от самого явления, вне должного и всестороннего анализа своих свойств, объективных форм выражения, роли и значения в сложном механизме государственной и общественной жизни^.

Это же обстоятельство констатируют Н.И. Матузов и А.В. Малько, справедливо указывающие на то, что комплексно и всесторонне проблема

' См.: Матузов Н.И. Общая яеория яосударства а ирава: Академический йурс: В 2 2. / Под

ред. М.Н. Марченко. - М., 1998. - Т. 2: Теория права. -С. 40"                  -.

' См.: Федоренко К.Г. Правовой нигилизм: :ис..Гф$& юодИОМДОвбвф. - II. Новго-

o?jo$5*Јi


4

правового нигилизма «в учебной литературе по теории государства и права до сих пор не рассматривалась. В научном плане она также в должной мере пока не исследована»'.

Если суммировать многообразие позиций и мнений, высказанных по поводу тех или иных проявлений нигилизма, то в настоящее время ядро его понятийных конструкций включает в себя следующие формулировки: это правовое отчуждение; особый тип восприятия действительности и ее оценки; отрицание ценности всего сущего, ценности смысла и целесообразности изменений в мире; пренебрежительное и неуважительное отношение к требованиям закона, дефект правосознания; скептическое, равнодушное или негативное отношение к праву, неверие в его потенциальные возможности решать социальные проблемы; «устойчиво-пренебрежительное» или иное негативное отношение к праву; «негативно-отрицательное» отношение к праву, законам, нормативному порядку.

Верно отражая те или иные стороны нигилизма как многогранного идейно-психологического и социального феномена, названные подходы, тем не менее, не дают цельного, комплексного и адекватного представления об истинных свойствах, сути и содержании данного явления, позволяющего методологически точно идентифицировать те или иные формы его проявления в общественной жизни, всесторонне исследовать причины его возникновения и функционирования, взаимосвязи с другими социальными явлениями.

В данной связи, безусловно, прав П.А. Горохов, указывающий на то, что уже сегодня необходимо «придать этому явлению статус специфического предмета социально-философского познания и выработать адекватные онтологические, гносеологические, аксиологические и методологические принципы его анализа»^.

1 Митуюв Н.И. Теория государства и права: Учебник и Н.И. Матузов, А.В. Малько. - М.,

2001.-С. 252.

2 Горохов П.А Социальная природа правовово нигигизма. - Оренбург. 1998. - С. 1.


5

Проблема точного определения сути, свойств и объективных форм проявления правового нигилизма имеет и непосредственное практическое значение. В Послании Президента РФ от 30 мараа 1999 года «Россия на рубеже эпох» (О положении в стране и основных направлениях политики РФ) указывалось, что «преодоление правового нигилизма и стереотипов противоправного поведения - одно из ключевых звеньев борьбы с преступностью»'. На необходимость борьбы с правовым нигилизмом обращается внимание и в Указе Президента РФ от 10 января 2000 года № 24 «О Концепции национальной безопасности Российской Федерации»^.

Таким образом, как сами формы правового нигилизма, так и негативные последствия его проявления в государстве и обществе все более приобретают характер угрозы национальной безопасности, угрозы стабильности и правопорядку, что еще раз подчеркивает актуальность, теоретическую и практическую значимость исследования данной проблемы.

Степень научной разработанности проблемы. О серьезной опасности, традиционности и непреодолимости российского правового и отчасги нравственного нигилизма писали многие классики отечественной философии, юриспруденции, художественной и публицистической литературы (Н.Н. Алексеев, М.А. Бакунин, Н.А. Бердяев, Ю.С. Гамбаров, А.И. Герцен, Н.В. Гоголь, М.Б. Горенберг, В.Н. Дурденевский, Н.П. Дювернуа, И.А. Ильин, Б.А. Кистяковский, Н.М. Коркунов, П.А. Кропоткин, И.В. Михайловский, С.А. Муровцев, Е.Б. Пашуканис, Л.И. Петражицкий, И.Ф. Покровский, А.Н. Радищев, М.А. Райснер, В.И. Сергеевич, П.А. Сорокин, П.И. Стучка, Л.Н. Толстой, Е.Н. Трубецкой, Г.Ф. Шершенсвич и др.).

Отдельные аспекты нигилизма анализировали в своих работах такие известные ученые-правоведы, как А.И. Акимов, С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, В.М. Баранов, М.И. Байтин, П.П. Баранов, К.Т. Бельский, В.И. Гоймаи, Н.Л. Гранат, Ю.И. Гревцов, П.И. Гришаев,  А.И. Долгова, И.И.  Карпец,

1 Российская газета. - 1999. - 31 марта. - С. 3.

2 Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000. - Jfe 2. - Ст. 170.


6

В.Н. Карташов, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, В.В. Лазарев, Е.А. Лукаше-ва, Н.И. Матузов, А.В. Мицкевич, М.Ф. Орзих, П.С. Остроумов, B.C. Нерсе-сянц, В.Б. Романовская, В.П. Сальников, Н.Н. Сенякин, В.А. Туманов, B.C. Эбзеев и др.

Заметное место анализ тех или иных аспектов правового нигилизма занимает в комплексных правовых, философских, социологических и культурологических исследованиях В.А. Бегинина, Б.В. Васильева, Н.В. Васильева, Н.В. Варламова, А.С. Гречина, П.П. Горохова, А.И. Демидова, В.И. Егорова. В.Н. Коробка, Д.Э. Марченко, И.Ю. Новичкова, Р.Н. Павельева, Э.Ю. Соловьева, Э.В. Тадевосяна, Я.В. Турбова и др.

Достаточно актуальным стало изучение сути, содержания, форм проявления и негативных последствий правового нигилизма в рамках специальных диссертационных исследований. Только за последние годы в РФ подготовлен ряд диссертаций, в которых (в том или ином аспекте) исследуются проблемы правового идеализма и сходных с ним правовых явлений. Это, прежде всего, диссертации Д.Н. Вороненкова и В.Б. Ткаченко'. Значительное место исследованию правового нигилизма как одной из наиболее опасных форм деформации правового сознания граждан России отведено в диссертации В.Р. Петрова^. В 2001 году К.Г. Федоренко успешно защитил диссертацию по теме «Правовой нигилизм», посвященную комплексному исследованию этого социального и правового явления'.

Тем не менее, все еще дискуссионными в общей теории права остаются вопросы о сути и содержании правового нигилизма, взаимосвязи нравственной и правовой составляющей в этом социальном феномене, общих и отличительных признаках нравственного и правового нигилизма, а также объек-

' См.: Ворошнков Д К Правовой нигилизм и правовой идеализм (теоретико-правовое ис

следование): Авгореф. дисс.. канд. юрид. наук: 12.00.01. - М., 1999; Ткаченко В Б. Право

вой нигилизм в российском обществе: Автореф. дис... канд.             наук: 12.00.01. - М.,

2000.

" См.: Петров Р.Ф. Деформация правового сознания граждан России. Проблемы теории и практики: Дис... канд. юрид. наук: 12.00.01. - Н. Новгород, 2000. 3 См.: Федоренко К.Г. Указ. соч.


7

тивных формах его проявления. Не г достаточной ясности и в вопросе о негативных последствиях нравственного и правового нигилизма, мерах преодоления данных последствий. Все это объективно требует комплексного исследования данного круга вопросов на монографическом уровне.

В данной связи объектом исследования выступает система общественных отношений, так или иначе связанных с теми или иными формами проявления правового и нравственного нигилизма, как комплексного, диалектически взаимосвязанного, идейно-психологического и социального явления, «взятого» в единстве своей нравственной и правовой составляющей и имманентно присущего социальной жизнедеятельности государства и общества на том или ином историческом срезе.

Предмет исследования составляют: генезис нигилизма в тех или иных формах его проявления; непосредственно нравственно-правовой нигилизм как комплексное, диалектически взаимосвязанное и взаимообусловленное идейно-психологическое и социальное явление, объективно проявляющее себя через те или иные формы (своей) нравственной и правовой составляющей; сущность и содержание права, закона, морали и нравственности в контексте исследования сути и содержания нравственно-правового нигилизма; объективные формы проявления и социальные последствия функционирования нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе; возможные направления минимизации его негативных последствий

Цель диссертационной работы заключается в комплексном научном исследовании генезиса, сути, содержания и объективных форм проявления правового нигилизма в социальной истории государства и общества; в обосновании тезиса о том, что в собственно правовой сфере нигилизм, во-первых, всегда проявляет себя как нигилизм нравственно-правовой (в диалектическом единстве своей нравственной и правовой составляющей), во-вторых, как нигилизм отрицающий в целом социальную ценность права, а не отдельного закона (системы законов); в комплексном анализе нравственной и правовой, личной (субъективной) и социальной (поведенческой) составляющих


8

нравственно-правового нигилизма как целостного, негативно"о по сути и форме идейно-психологического и правового феномена жизнедеятельности российского государства и общества.

В соответствии с названной целью поставлены (и последовательно разрешены) следующие непосредственные задачи исследования:

  1. обобщить имеющиеся научные и эмпирические материалы, посвященные исследованию тех или иных форм проявления правового нигилизма; определить степень научной разработанности, исследуемой проблемы, круг проблем и вопросов, не нашедших своего адекватного разрешения в общей теории права и (или) в рамках отраслевых дисциплин; наметить наиболее актуальные (теоретически и практически значимые) направления исследования нравственной и правовой составляющих правового нигилизма как комплексного идейно-психологического и социального явления;
  2. на основе имеющихся монографических и эмпирических источников проследить генезис правового нигилизма, основные формы его проявления в сфере социального общения индивидов, общества и государства, генезис доктринальных подходов и выводов к определению его сути и содержания;
  3. определить сущностные признаки (свойства) нравственно-правового нигилизма, позволяющие отграничить его от сходных социальных явлений, характеризующих ту или иную форму деформации нравственного, правового и тому подобного сознания индивидов;
  4. дать анализ сути и содержания закона и права, морали и нравственности в единстве их общих и отличительных признаков, а также в контексте исследования сущности, содержания и объективных свойств проявления нравственно-правового нигилизма;

-   исследовать сущность, содержание и основные свойства собствет1о

«правового» нигилизма, позволяющие обосновать тезис о том, что негатив

ная нравственная (этическая) оценка отрицаемой нормы есть неотъемлемый

признак (свойство) нигилизма в собственно правовой сфере, объективно ха

рактеризующий его как нравственно-правовой нигилизм;


9

  1. разграничить собственно нравственную и правовую составляющие правового нигилизма в диалектике их взаимосвязей;
  2. определить причины, условия и негативные социальные последствия нравственно-правового нигилизма, дать анализ мер по их устранению.

Методологическую базу исследования составил диалектический метод познания явлений и сути социальной действительности, с позиций которого явления и объекты рассматривались комплексно, во взаимосвязи и взаимодействии с другими явлениями и средой. На диалектическом основывались и общенаучные методы: анализ, синтез, дедукция, индукция, аналогия, системно-структурный и функциональный.

Для познания сути, содержания и форм проявления нравственно-правового нигилизма в работе также использованы частнонаучные и специальные методы исследования: исторический, логический, сравнительно-правовой и нормативно-правовой методы анализа социальных явлений, конкретно-социологический, статистический и структурно-функциональный.

Теоретическую базу исследования составляют труды отечественных и зарубежных ученых и публицистов - юристов, философов, социоло!ов, политологов, общая и специальная юридическая литература, монографические исследования по общей теории права, философии, социологии, уголовному и уголовно-процессуальному праву.

Эмпирический материал, использованный в диссертации, получен из научных, справочных и периодических юридических изданий. В работе использовались официальные статистические данные, отражающие динамику состояния преступносги в Российской Федерации и результаты борьбы с ней, динамику работы правоохранительных органов и судов общей юрисдикции.

Научная новизна исследования определяется комплексным, общетеоретическим подходом диссертанта к решению всего круга проблем, связанных с анализом генезиса, сути, содержания, форм проявления, причин, условий и социальных последствий нравственно-правового нигилизма, в единстве его нравственной и правовой составляющих и общих и отличитель-


10

ных признаков (свойств) подобного нигилизма. Принципиально новыми, в частности, являются выводы диссертанта:

  1. о cути и содержании «правового» нигилизма, который в собственно правовой сфере, во-первых, всегда проявляет себя как нигилизм правовой, отрицающий в целом социальную ценность права и установленного правопорядка, а не отдельного закона (системы законов), во-вторых, именно как нигилизм нравственно-правовой, в единстве своей (негативной) нравственной и правовой оценки установленного правового порядка;
  2. о диалектической взаимосвязи в нравственно-правовом нигилизме как социальном явлении личностного начала (внутреннего, субъективного по сути и форме), характеризующего сферу деформированного правосознания индивида (субъекта нигилизма), и его внешней (социальной, поведенческой) составляющей, позволяющей точно идентифицировать данное социальное явление не только как факт объективной реальности, но и как ту или иную форму собственно нигилизма;
  3. об общих и отличительных свойствах права и нравственности (морали) в механизме правового регулирования и их диалектической взаимообусловленности в контексте проявления тех или иных форм нравственно-правового нигилизма;
  1. об объективных формах проявления нравственной и правовой составляющих «правового» нигилизма в правотворческой и правоприменительной сфере функционирования уголовно-процессуального права России;
  2. об объективных, методологически точно дифференцированных, формах проявления нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе, условиях и причинах его появления, негативных социальных последствиях и методах возможной нейтрализации данных последствий.

Основные положения и выводы, выносимые па защиту: 1. Комплексный анализ сути, содержания и форм проявления нравственно-правового нигилизма в социальной истории государства и общества, объективировавшегося в итоге (исключительно) в качестве негативного, раз-


11 рушитепьного по сути и форме идейно-психологического и социального явления жизнедеятельности индивидов, государства и общества, не имеющего позитивных черт своего проявления.

В данной связи диссертантом категорически отрицается высказанное в теории права суждение о наличии позитивного (конструктивного) аспекта в правовом нигилизме как не имеющее под собой достаточных фактических и правовых оснований.

  1. Авторское определение сущности (нравственного, правового и т. п.) нигилизма как диалектической взаимосвязи в нигилистическом отрицании личностного начала (внутреннего, субъективного по сути и форме), характеризующего сферу деформированного по сути правосознания индивида, и его объективированной, внешней (социальной, поведенческой) составляющей, позволяющей точно идентифицировать данное социальное явление как факт объективной реальности, как ту или иную форму собственно нигилизма.
  2. Сформулированные диссертантом признаки (свойства) нравственно-правового нигилизма, позволяющие, во-первых, методологически точно идентифицировать формы его проявления в сфере социальной действительности, во-вторых, отграничить данные формы от внешне сходных идейно-психологических явлений, характеризующих ту или иную сферу деформации правового сознания индивидов.
  3. Авторский анализ соотношения сути и содержания закона и права, морали и нравственности, на основе которого диссертантом формулируются имеющие важное методологическое значение выводы:

а) поскольку каждая из форм проявления нигилизма в сфере правового регулирования так или иначе связана с деформацией правового сознания, являющегося неотъемлемым элементом содержания права, а не закона, речь в научном анализе должна идти лишь о правовом, а не законодательном (от категории «закон») нигилизме, отрицающем именно социальную ценность права и установленного правопорядка в целом, а не конкретно определенного закона (системы законов);


12

б) поскольку субъект нигилизма (индивид, социальная группа или социум в целом), выражая негативное аксиологическое отношение к праву, одновременно проявляет тем самым не только собственно правовую, но и негативную по форме и сути этическую оценку установленного или предписываемого законодателем правового порядка, в собственно правовой сфере социальный нигилизм всегда должен быть исследован именно как нигилизм нравственно-правовой в диалектическом единстве своих нравственной и правовой составляющих.

  1. Определенное диссертантом соотношение собственно нравегвенной и правовой составляющих в нравственно-правовом нигилизме, анализ их общих и отличительных признаков, на основе которого формулируется вывод о том, что, несмотря на неразрывное диалектическое единство и взаимообусловленность названных составляющих, нравственность и право входят в социальную культуру государства и общества в качестве относительно самостоятельных социальных феноменов и излишняя морализация права так же вредна, как кодификация (огосударствление) морали.
  2. Авторский анализ сути, содержания и объективных форм проявления собственно правовой составляющей правового нигилизма, объективированный через те или иные формы его проявления в условиях жизнедеятельности российского общества.
  3. Эмпирически достоверная и теоретически выдержанная классификация форм проявления нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе, позволяющая объективно исследовать весь спектр негативных последствий этого идейно-психологического явления, подрывающего устои стабильности и правопорядка в государстве и обществе.
  4. Сущность, содержание и формы проявления нравственной составляющей нравственно-правового нигилизма, при анализе которой на основе нового уголовно-процессуального законодательства вскрывается определенная двойственность позиции законодателя, нередко не учитывающего при правовом регулировании этическую основу (составляющую) принимаемых

13

норм, в результате чего внешне правомерное поведение (деятельность) субъектов правовых отношений в целом ряде случаев оказывается нравственно ущербным и нигилистическим по сути.

9. Проанализированные диссертантом объективные и субъективные причины появления и социальные последствия нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе, объективно выступающие тем социальным детонатором, который может привести нарастающую социальную напряженность индивидов к социальному взрыву; авторский анализ основных направлений преодоления, а в дальнейшем и возможного устранения форм проявления нравственно-правового нигилизма.

Теоретическая значимость исследования. Сформулированные в диссертации теоретические положения и выводы позволяют получить цельное представление: о нравственно-правовом нигилизме как социальном феномене, в определенной мере дополняют и развивают ряд разделов общей теории права, посвященных анализу генезиса нигилизма как негативного, разрушительного по сути явления; о сущности и содержании закона и права морали и нравственности в контексте исследования проблемы нравственно-правово!о нигилизма; о сути содержании и соотношении в нем нравственной и правовой составляющих в единстве их общих и отличительных признаков (свойств).

Практическая значимость исследования заключается в том. что отдельные положения диссертации могут быть использованы: при чтении курса лекций по общей теории права, проведении семинарских и практических занятий; в ходе законотворческой деятельности - при выработке конкретных предложений, связанных с совершенствованием действующего (отраслевого) законодательства; при разработке основных мер по преодолению тех или иных форм проявления нигилизма.

Апробация результатов исследования. Основные положения исследования отражены в пяти научных публикациях авгора, общим объемом 1,7 п. л.; докладывались на трех научно-практических конференциях:


14

  1. межвузовская научно-практическая конференция «Российское право в период социальных реформ». Ноябрь 2001 года, ННГУ им. Ы.И. Лобачевского, г. Н. Новгород и на аналогичных конференциях 26 и 27 апреля 2002 года и в апреле 2003 года;
  2. Международная конференция «Социологая социальных трансформаций». 17-18 октября 2002 года, ННГУ им. Н.И. Лобачевского, г. Н. Новгород;
  3. Шестая Международная Нижегородская ярмарка идей. XXXI Академический симпозиум «Законы педагогической сферы общества». 27-30 мая 2003 года, ННГАСУ, г. Н. Новгород.

А также излагались и обсуждались на заседании кафедры теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского и кафедры теории права и государствоведения Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и библиографии.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются объекг, предмет, цели и задачи исследования, его методологическая основа, научная новизна, теоретическая и практическая значимость.

Первая глава «Теоретические основы исследования нигилизма как социально-психологического явления» состоит из трех параграфов, в которых исследуются: понятие, сущность, генезис формы и содержания нигилизма в России и, отчасти, в Европе; соотношение категорий «право» и «закон» в контексте исследования сути и содержания нравегвенно-правового нигилизма; соотношение (собственно) права и нравственности (морали) в ре-


15

гулятивном механизме поведения личности; сущность и содержание нравственной и правовой составляющих нигилизма в собственно правовой сфере, диалектическая взаимообусловленность названных составляющих, их общие и отличительные признаки.

В первом параграфе «Нигилизм как социальное и правовое явление: генезис формы и содержания» диссертант, принимая в качестве исходного метода единство исторического и логического подходов в научном исследовании, последовательно исследует генезис сути, формы и содержания нигилизма в его социальном и историческом срезе.

Отмечая, что (социальный) нигилизм извечен и многолик в своих проявлениях, диссертант вместе с тем полагает, что в собственно историческом срезе все нигилистические явления могут быть сведены к четырем основным типам: либерализма, реализма, витализма и нигилизма разрушения, которые в принципе и можно рассматривать как основные ступени генезиса единого (социально-исторического) процесса, который условно именуется нигилистической диалектикой. Вместе с тем, в «цепи» диалектических переходов именно нигилизм разрушения явил цивилизации не столько нигилистический по сути феномен отрицания общепринятых ценностей сколько в «чистом ви-де» Da3nviuaioiiivTO ярость нигилистического couHVMa птэотив всего творения и тптт1илизяиии TV) что в Frt^ottg со временем гглинесло благо и процветание в Рлссми на неблагоприятной социальной почве дало самый отрицательный результат  ГТпойдя как течение (Ьилософской мысли   как определенный по-

Ейплпу иг AiM**r\Mirv   Tnnkvn в Pr\r*r*ww нигигтычти яииттга в 1*аЛ1ТЛУ КТ»ЯЙТТИУ   ирга

тивных, разрушающих своих проявлениях, отрицая не только социальную ценность права в целом, но и установленного властью правового порядка.

При этом извечное, нигилистическое по форме и сути, неверие российского общества в потенциальные возможности права лишь отчасти может быть объяснимо традиционно низким образовательным уровнем населения и практически таким же уровнем его общей правовой культуры, препятствую-


16

щими обществу объективно оценить социальные возможности права. Истинные причины правового нигилизма российского общества находятся прежде всего в той реальной оценке социумом повседневно складывающихся, повторяющихся устойчивых общественных отношений, в которых праву, несмотря на все декларации в этом вопросе, если и отводилась роль социального регулятора, то далеко не в той степени, чтобы воспитать и уважение, и социальную потребность в постоянном к нему обращении.

Правовая необеспеченность, искони тяготевшая над российским народом, была для него своего рода школой. Традиционная несправедливость одной половины законов научила его ненавидеть другую. Поэтому вместо уважения к закону и праву народ подчиняется им, как силе. Полное неравенство перед судом и законом убило в обществе уважение к законности. Представление о праве как обязательных к исполнению и, несомненно, обладающих высшей «юридической» силой, указаниях «начальства» столь долго накапливалось в историческом опыте российского народа, что в общественном, в правовом и в обыденном сознании социума прочно укоренилось понимание права исключительно как приказа государственной власти.

Нигилизм (от лат. nih.il- ничто), как известно, в широком смысле означает отрицание (непризнание в качестве действительной социальной ценности) общепринятых социальных ценностей, идеалов, принципов, моральных, правовых, религиозных и других норм установленного правового, нравственного и (или) общественного порядка. Соответственно, суть правового и нравственного нигилизма как разновидностей социального нигилизма традиционно определяется как общее «негативно-отрицательное», неуважительное отношение к праву, к законам, к нормативному, нравственно-этическому и тому подобному порядку.

Вместе с тем, при определении сути той или иной формы проявления социального (в том числе и правового) нигилизма диссертант особо выделяет диалектическую взаимосвязь в подобном отрицании личностного начала (внутреннего, субъективного по сути и форме) и его внешнюю (социальную,


\17

t

поведенческую) форму проявления, позволяющую точно идентифицировагь

*                 данное идейно-психологическое и социальное явление не только как факт

объективной реальности, но и как форму собственно нигализма.

*                            Личностный (субъективный) момент нигилизма, как правило, прояв-

*                 ляющий себя в субъективном надменно-пренебрежительном, высокомерном,

снисходительно-скептическом, неуважительном (и другом негативном по су

ти) отношении к праву, есть неотъемлемое свойство деформированного пра-

4                  восознания личности, социальной группы, класса, общности или общества в

\целом, более не воспринимающих право и установленный правопорядок в

5                 качестве базовой, фундаментальной ценности, способной к справедливому (в

их понимании) урегулированию общественных отношений.

Социальный (поведенческий) признак нигилизма есть внешняя пове-

1              денческая, социально обозначившая себя (в той или иной степени интенсив-

ности) форма проявления как деформированного правового сознания, так и

реального отношения (социального поведения) личности (группы, общности

'              и т. п.) к праву, законам, установленному государством и обществом 1юрма-

^             тивному и (или) общественному порядку. Вне этой внешней составляющей

любая из форм нигилизма остается «вещью в себе» никак не проявляя  не обозначая себя в сфере общественного (социального) бытия.

Сущностным признаком (свойством) нигилизма вне зависимости от

формы его проявления, по мнению диссертанта, является свойство негатив

ного отрицания субъектом оценки той или иной социальной ценности как

1              обязательного для себя (социального) регулятора.

'                      То, что подобное отрицание выступает в качестве социально значимо-

го, а не сугубо индивидуального, идейпо-психологического явления, форми

рует еще один признак нигилизма, указывающий на то, что вовне данное от

рицание выступает как негативная форма общественного сознания.

'                      Еще одним признаком правового нигилизма является степень, то есть

иРтенсивность, категоричность и бескомпромиссность, отрицания с преобладанием в нем субъективного, индивидуального начала. Отражая качест-


IS

венную характеристику данного феномена, названное свойство, во-первых, проявляет себя через ту или иную форму (социально опасную по степени ее проявления) отрицания (разрушения) установленной ценности, во-вторых, позволяет объективно судить о пределах деформации индивидуального или общественного сознания.

Коррелирующим признаком достоверности подобной оценки служит признак массовидности отрицания, выступающий как объективный количественный показатель распространенности (повторяемости, устойчивости) той или ноЙ формы отрицания (нигализма), как критерий, позволяющий судить об истинной социальной значимости ценности того или иного явления.

Существенно и то, что нигилизм не просто отрицает общепринятую систему социальных ценностей, а выдвигает в качестве альтернативы свои ценности и способы организации (регулирования) общественных отношений.

Во втором параграфе «Категории «право» и «закон» в контексте проблемы правового нигилизма» исследуются сущность и содержание закона и права, так как именно в этом центральном вопросе теории права, в том числе и в контексте исследования сути и содержания правового нигилизма, необходимы ясность и точность.

Утверждая, что именно воля проявляет себя как действительная сущность права, что в социальном плане право никогда не бывает абстрактным -оно всегдя выряжает волю и интересы стоящих у власти классов, кланов или групп, диссертант методологически точно подчеркивает, что понимаемое как воля право всегда конкретно, всегда реально. Соответственно, автору трудно согласиться с мнением, например, B.C. Нерсесянца о том, что в современный период целесообразно иметь как минимум два определения понятия права: первое из которых содержало бы харакгеристику права до и независимо от закона, а второе - характеристику права в ее официально признанной общеобязательности, то есть право в качестве официально установленного закона.

Противоречивость подобного понимания права, по мнению автора, достагочно явно проявляет себя в том, что, с одной стороны, его привержен-


19

цы настаивают на безусловной нормативности подобного права, eto регули-

|             рующем воздействии, общеобязательности и тому подобных свойствах как

I            уже реально действующего права; с другой - стремятся воплотить свое об-

'             щеобязательное и, казалось бы, равное по юридическим свойствам право в

'             форму закона, то есть реализовать его как государственную волю.

'                      Проблема «широкого» и «узкого» понимания права требует адекватно-

|             го своего разрешения еще и потому, что в теории права нет единства и в по-

I,             нимании содержания права. Большинство ученых, определяясь в содержа-

J             нии права, традиционно считало, что оно представляет собой лишь систему

\,правовых норм. Любые попытки расширить подобное понимание (за счет

]             включения в его содержание правовых отношений или, например, правосоз-

i             нания) воспринимались отрицательно и не находили поддержки.

'                      Анализируя в данной связи генезис позиции Д.А. Керимова, диссертант

г

f

\

в итоге солидаризируется с ним в вопросе о том, что под правом следуег по

нимать не только единственно его нормы (законы). Право - феномен (по со

держанию) более богатый, и его эффективность в значительной мере зависит

1             от правосознания лиц, исполняющих и применяющих нормы.

1                     Норма (как официально определенное правило поведения) есть прежде

всего обобщение, этическое обращение в будущее, которым право (воля за-

i             конодателя) адресовано свободной воле участников общественных отноше-

'             ний с указанием о предписываемом законодателем варианте поведения в той

f*            или иной области регулируемых отношений. И именно от адресата нормы, от

'             его правосознания, его ценностного, в том числе и нравственного, отноше-

Г           ния к праву зависит, воспримет ли индивид указанный законода1елем импе-

I            ратив как руководство к действию как обязательное для себя нравственное и

'             нормативное правило поведения или в силу тех или иных обстоятельств объ-

г            ективного или субъективного характера, тем или иным образом   в той или

i             иной степени интенсивности вьгоэзит свое негативное к нему отношение то

i                          f*f*TVs nnOflftHT TV ИТ1И WHVTO InOVWulV ТТТИЙСТЙРННПГП и ППЯЙОЖ^П НИШЛИЗМЭ


20

При этом, если говорить лишь об отрицании ценности нормы (как им

перативно установленной воли законодателя), речь, безусловно, должна идти

лишь о законодательном нигилизме, а не о нигилизме правовом. Однако по

скольку именно этическая (нравственная) составляющая негативного отно

шения к воле законодателя как к норме несправедливой, негуманной, пе от

вечающей потребностям индивида (индивидов), одновременно свидетельст

вует об определенной деформации правового сознания, которое является

неотъемлемым элементом содержания права (а не закона), подобное отрица

ние, во-первых, неизбежно объективирует себя именно как правовой, а не за

конодательный, нигилизм; во-вторых, как нигилизм нравственно-правовой, в            с

диалектике своей негативной по сути нравственной и правовой составляю

щей.

Методологическая ценность подобного вывода заключается в том, что

автор не выделяет в качестве относительно самостоятельной формы (само

стоятельного социально-правового феномена) собственно нравственно-

правовой нигилизм, а лишь подчеркивает в «правовом» нигилизме диалекти

ческое единство и взаимосвязь нравственной и правовой составляющих.                 t

В третьем параграфе «Соотношение права и нравственности в контексте проблемы нравственно-правового нигилизма» диссертантом, во-первых, исследуются понятие, сущность и содержание этики, морали и нравственности как специфических регуляторов социального поведения личности; во-вторых, соотношение собственно правовых и нравственных предписаний (требований) в механизме подобного регулирования.

Нравственность, как и право, является одним из основных типов социальной регуляции, своеобразным идейно-психологическим способом организации оптимального процесса порядка и стабильности в социуме. Фиксируя в нравственных отношениях те этические требования, которые общественное бытие предъявляет к осознанно действующим индивидам (их социальным группам), нравственность всегда выступает как способ практического ориентирования людей в общественной жизни. Применительно к этому и само мо-


i

> 


21

ральное сознание индивида, и нравственная сторона отношений социума в целом выглядят как сплошная система этических по сути оценок, отражающих действительность сквозь призму нравственных одобрений или осуждений, через категории добра и зла, справедливости, гуманности, честности, порядочности и т. п.

Главное в этом контексте, что нравственность как социальный феномен представляет собой неразрывное единство морального сознания индивида и нравственных практических отношений социума. В механизме социального регулирования именно последние выступают тем объективным критерием, который позволяет беспристрастно судить о том, как субьективные, ценноег-ные моральные установки личности (его субъективные оценки нравственных и (или) правовых норм, принципов, правопорядка и т. п.) объективируются вовне, в практических общественных отношениях.

При этом мораль как субъективная мера свободы, как внутренний кодекс морально ответственной личности может быть «уже» или «шире» той объективной меры свободы, которая задана правом. Поскольку именно право определяет границы между «разрешенной свободой» и собственно произволом, то или иное поведение может быть нравственным лишь в том случае, если оно пе запрещено правовыми нормами. Противоправное поведение морально оправданным быть не может, вне зависимости от того, насколько официальный закон соответствует нравственным ожиданиям индивида, и здесь внутренняя мера свободы обязана подчиниться объекгивной исюриче-ски сложившейся мере свободы, именуемой правом. Практически любое противопоставление внутренней меры свободы (морали) ее официально установленной внешней мере (праву) есть одновременно нравственный и правовой нигилизм ттоскольк\' подобным отношением личность frDvnna или соци-

аТ!Т»НЙя  обп1НЛС*ТТ»^ обТч(*Т?*ГИТ1НГ\  ИТ»Г1?ЯТЫЙЯ^*Т и  НОПМЯ'ГИИНО^1    и  ^ТИЧРРКПР   TIPVRfl-

рппякрлпмйппи  и  обоснпрянрлгти  л/гттнпршрнной   нппмы  Ггистемы   нппм)


22

свое понимание правопорядка и стабильности. Таким образом, в собственно правовой сфере нигилизм всегда проявляет себя в единстве своей нравственной и правовой составляющей, и именно как нигилизм нравственно-правовой он должен быть понят, исследован, преодолен.

Вторая глава «Формы проявления нравственно-правового нигилизма в российском государстве и обществе» состоит из трех параграфов, в которых исследуются: правовая и нравственная составляющие нравственно-правового нигилизма; причины, условия и формы его проявления в государстве и обществе; классификация названных форм; направления по преодолению негативных последствий нравственно-правового нигилизма.

В первом параграфе «Правовая составляющая нравственно-правового нигилизма: формы проявления и классификация» диссертант исследует все многообразие доктринальных подходов по определению сути, содержания и форм проявления нравственно-правового нигилизма, отмечая в итоге объективно имеющуюся неопределенность в его понятии, свойствах, формах проявления и предложенных классификациях.

Дискутируя в этом вопросе с В.А. Тумановым, В.Д. Горобцом, К.Г. Фе-доренко, В.Р. Петровым и рядом других ученых, диссертант, в частности, не может согласиться с предложенными ими классификациями форм выражения правового нигилизма. По его мнению, исследованные классификации либо свидетельствуют об определенном непонимании разновидностей проявления той или иной формы нигилизма в правовой сфере, либо противоречивы в своих исходных моментах, либо субъективно надуманы.

Автор, в частности, не может согласиться с К.Г Федоренко в вопросе о том, что в зависимости от характера внешнего проявления к пассивным формам правового нигилизма следует отнести такие формы пассивного гражданского сопротивления, как проведение митингов, манифестаций, маршей протеста, бойкота правительственных учреждений и мероприятий, голодовки и т. п., ибо, во-первых, каждая из названных форм по самой своей сути не яв-


23

ляется пассивной; во-вторых, отдельные из них отнесены названным автором и к пассивным, и к активным формам проявления нигилизма.

Затруднительно также считать формой негативного отношения к праву и выделяемое в качестве самостоятельной формы проявления нигилизма юридическое равнодушие в целом. Диссертант утверждает что, никак не высказывая своего одобрительного или негативного отношения к нормам пенсионного, семейного и другого права, вообще не входящего в предмет его интереса, индивид, группа, общность лишь объективно подчеркивают, что эта область нормативного регулирования пока никак не проявила (не проявляет) себя как острая социальная потребность, 1ребующая адекватного изменения в соответствии с назревшей социальной потребностью. Соответственно, видеть в подобном внешне законопослушном социальном поведении индивида (социальной группы общности) форму негативного, разрушающего отношения к праву можно лишь с большой долей условности.

Указывая на иррациональный правовой нигилизм как на неосознанный, но полезный по сути, названный автор также противоречит себе, ибо ранее он же достаточно категорично утверждал, что неосознанное отношение к праву не может быть воспринято в качестве самостоятельной формы проявления правового нигилизма, так как отрицание всегда основывается на понимании отрицаемого явления. Нельзя отрицать непонятое. Отрицание не может быть безапелляционным, оно всегда осмысленное.

Сказанное не дает диссертанту достаточных оснований для использования предложенных классификаций в качестве методологически выверенного инструмента исследования тех или иных форм проявления нравственно-правового нигилизма. Более выверенной автору представляется классификация форм проявления правового нигилизма, предложенная Н.И. Матузовым и включающая в себя следующие формы выражения данного идейно-психологического феномена: прямые и преднамеренные нарушения действующих законов и иных нормативно-правовых актов; повсеместное массовое несоблюдение и неисполнение юридических предписаний; война законов.


24

издание противоречивых, параллельных или взаимоисключающих правовых актов; подмена законности политической, идеологической или прагматической целесообразностью; конфронтация представительных, судебных и исполнительных структур власти на всех уровнях; нарушения прав человека, особенно таких как право на жизнь, честь, достоинство, жилище, имущество, безопасность; теоретическая форма нигилизма.

Исследуя на этой основе указанные формы проявления нравственно-правового нигилизма, автор всесторонне, скрупулезно, на основе обширных эмпирических данных характеризует наиболее опасные формы его проявления в российском государстве и обществе, вскрывает разрушительные социально-правовые последствия этого социального феномена для оптимального функционирования государства и общества.

Во втором параграфе «Нравственная составляющая нравственно-правового нигилизма: понятие, сущность, формы проявления» автор на примере уголовно-процессуального законодательства РФ исследует подходы российского законодателя к учету нравственной составляющей при конструировании основополагающих институтов и норм названной отрасли права.

Исследуя нравственное содержание принципов уголовного судопроизводства, его основополагающих институтов и норм, в диалектической взаимосвязи с нравственными по сути категориями «свободы», «гуманности», «чести», «уважения и достоинства личности», диссертант в итоге формулирует вывод о том, что в целом ряде моментов нравственная составляющая является неотъемлемой частью правовых предписаний в сфере уголовного судопроизводства, органично дополняя собой собственно нормативно-правовые требования в механизме правового регулирования. Указывая, к каким противоречиям приводит несогласованность собственно правовой и нравственной позиций законодателя при формулировании тех или иных правовых предписаний (норм), диссертант скрупулезно анализирует одно из краеугольных положений нового УПК РФ (2001 г.): принцип состязательности и, соответственно, равенство прав сторон в уголовном процессе, отмечая


25

В итоге, что при более тщательном анализе институтов и норм нового УПК РФ оказалось, что безусловного равенства сторон достичь не удалось.

В отличие от защитника обвиняемого (подозреваемого), чей момент участия в процессе строго определен нормами УПК и является императивом для следователя (ст. 48 УПК), момент допуска в дело представителя потерпевшего законом не определен (ст. 45 УПК). Фактически, в целом ряде случаев это означает лишение потерпевшего права на квалифицированную защиту своих интересов на досудебном этапе. Ограничены полномочия представителя и при производстве ряда следственных действий.

В соответствии с частью 3 статьи 8 УПК подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Соответственно, исключительно у обвиняемого выясняют его волю на рассмотрение дела в том или ином суде или в том или ином судебном составе (п. 2 и 3 ч. 2 ст. 30 УПК). Потерпевшего, несмотря на «равенство» его процессуальных прав и нарушенный законный интерес даже не спрашивают о том, насколько он например согласен на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

В соответствии с частью 7 статьи 246 УПК государственный обвинитель вправе отказаться от обвинения в стадии судебного разбирательства. Отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела полностью или в соответствующей части. Фактически, при подобном отказе потерпевший от преступления: во-первых, остается без судебной защиты (гарантированной ему Конституцией РФ, ст. 46-47); во-вторых, без реальных возможностей к отмене подобного решения судьи, учитывая особый, экстраординарный характер производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (гл. 49 УПК) исключительно в рамках которого может быть пересмотрено состоявшееся решение о прекращении производства по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 402 УПК потерпевший вправе обжаловать приговор в суд надзорной инстанции. Казалось бы, ему гарантирована


26

широкая свобода обжалования, реальная конституционная возможность к защите своих нарушенных интересов в суде вышестоящей инстанции. Однако и в этом случае норма, правильная по форме, является нравственно ущербной по сути, так как в соответствии со ст. 405 УПК в процедуру надзорного пересмотра в качестве императива введен категорический запрет на обжалование приговора, вступившего в законную силу по мотивам, ухудшающим положение осужденного. Фактически, и в этом случае потерпевший лишен реальной возможности к судебной защите своих нарушенных прав.

Достаточно остро проблемы нравственного (морального) характера проявляют себя и в доказывании, которое, как известно, составляет суть и основное содержание деятельности в уголовном процессе. Особенно они проявляют себя при отправлении правосудия в суде с участием присяжных заседателей. Именуемый «судом народной (общественной) совести», названный процессуальный порядок, по мнению диссертанта, в целом ряде моментов не обеспечивает ни прав потерпевшего в уголовном процессе, ни учета нравственной составляющей уголовно-процессуальной деятельности.

В данной связи диссертантом высказываются конкрегные предложения по оптимизации отдельных положений и норм отраслевого законодательства.

В третьем параграфе «Социальные последствия и пути преодоления нравственно-правового нигилизма в России» исследуются негативные социальные последствия нравственно-правового нигилизма и основные направления его преодоления в российском государстве и обществе.

Отмечая трудности в изучении действительных причин и условий появления и функционирования нравственно-правового нигилизма, которые прежде всего заключаются в том, что практически каждое негативное явление или факт потенциально могут служить причиной появления той или иной его формы, диссертант полагает, что анализ собственно субьективных причин и условий функционирования подобного нигилизма следует начать с антропологических его истоков. И в этом контексте необходимо прямо ставить вопрос о том, насколько сами россияне потенциально готовы к тому, чтобы


27

быть гражданами правового государства, насколько они готовы своими индивидуальными действиями строить гражданское общество.

Анализируя в данной связи нарастающее социальное расслоение российского общества, факты бесчеловечного и унижающего достоинство человека обращения, факты фактического вымирания нации, а также иные ан1ропологические характеристики жизнедеятельности российских граждан, автор показывает, насколько реально эти и иные подобные факты отражаются на социальной активности граждан.

Существенное место в работе занимает и анализ причин и следствий объективного характера, представляющих собой комплекс материальных, политико-правовых, идеологических и тому подобных событий, фактов, тенденций, не имеющих определенной личностно-атрибутивной мотивации. Основное внимание при этом уделяется анализу таких социально-экономических факторов, как падение производства, нарастающая инфляция снижение реального уровня жизни основной части населения страны социальное расслоение общества и т. п.

В этом же ряду объективных причин появления и функционирования нравеIвенно-правового нигилизма, исследуемых диссертантом, стоят: интенсивность и настойчивость правового вмешательства; отсутствие культуры власти; юридико-техническое несовершенство права и механизмов его реализации и другие подобные факторы.

Среди перспективных направлений преодоления нигилизма в государстве и обществе, автором выделяются: непрерывное правовое воспитание граждан; совершенствование механизма правового регулирования и правовой защиты; юридическая гарантированность правовых средств; обязательная антропологическая оценка принимаемых правовых актов; гармонизация материальных, процессуальных и нравственных норм в рамках конкретной отрасли правового регулирования и т. п.

Завершает исследование анализ мер и направлений собственно индивидуального воздействия на формы проявления и последствия нравственно-


/


28

правового нигилизма, которое носит сугубо персонифицированный характер и включает в себя как строго индивидуализированные, воспитательно-предупредительные меры, так и меры принудительного характера, призванные оказать необходимое воспитательное воздействие на конкретного индивида, носителя той или иной формы нравственно-правового нигилизма.

В заключении автором сформулированы основные выводы, подведены итоги по всем анализируемым в работе проблемам.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

1.Лушша Л.А. К вопросу о понятии правового нигилизма // Политика и право: Сборник статей и тезисов /Под ред. Г.Г. Бернапкого. - СПб., 2003. -Вып. 2.-С. 27-32.

  1. Лушина Л.А. Нравственный и правовой нигилизм как социальное и правовое явление // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнкгов и соискателей. - Н. Новгород: НА МВД России, 2003. -С. 143-150.
  2. Лушина Л.А. Правовой нигилизм в России: история и современность / Л.А. Лушина, Г.П. Корнев // Законы педагогической сферы общества: Материалы VI Международной Нижегородской ярмарки идей. - Н. Новгород: ННГАСУ, 2003. - С. 358-362.
  3. Лушина Л.А. Правовой нигилизм в социуме - понятие, сущность, формы // Социология социальных трансформаций: Сборник научных статей. - Н. Новгород: НИСОЦ, 2003. - С. 123-125.
  4. Лушина Л.А. Правовой нигилизм как идейно-психологическое и социальное явление // Наука и практика на рубеже столетий: Сборник докладов и сообщений: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и В.А. Ионова. - Н. Новгород: НА МВД России, 2003. - Вып. 3. - Ч. 2. - С. 122-126.

Общий объем опубликованных работ по теме диссертации - 1,7 п. л.


Тираж 100 экз. Заказ № 4Zjf

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии Нижегородской академии МВД России

603600, г. Н. Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.