WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (1917-1941 гг.)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

Кулиш Михаил Васильевич

ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (1917-1941 гг.)

Специальность 12.00.01 -теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Краснодар, 2005


Диссертация выполнена в Краснодарской академии МВД России

Научный руководитель;      Рассказов Л.П. - доктор юридических

наук, профессор

Официальные оппоненты: Малько А.В.-доктор юридических наук,

профессор Галкин А.Г. - кандидат юридических наук

Ведущая организация -      Ростовский юридический институт

МВД России

Защита диссертации состоится «___ »__________ 2005 г.

в «___ » час, в ауд.____ на заседании диссертационного совета по

присуждению ученой степени доктора юридических наук ДМ 220.038.10 при Кубанском государственном аграрном университете (350044 Краснодар, ул. КалининаДЗ).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного аграрного университета (350044 Краснодар, ул. КалининаДЗ).

Автореферат разослан «_ »_________ 2005 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор


Камышанский В.П.


¦a°QM           little


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. В современной России в соответствии с ее Конституцией взят курс на построение правового государства. Процесс его построения требует кардинального реформирования всех сфер общественной жизни. Этот процесс исторически длительный, сложный, включающий в себя юридические и моральные аспекты, учет исторического опыта нашего общества и государства. В этой связи важное значение представляет изучение опыта российской государственности в переломные годы отечественной истории, которые в значительной степени определили дальнейшее направление исторического развития России.

В современных условиях в связи с противоречивыми тенденциями в мире и стране, связанных, прежде всего, с ростом международного терроризма, особую актуальность и значимость представляет рассмотрение роли института чрезвычайного законодательства в создании эффективной законодательной базы в области защиты основ конституционного строя, механизма поддержания безопасности государства и населения России.

Интерес общества к институту чрезвычайного законодательства проецируется на его истории. Чрезвычайное законодательство исследуемого периода имеет неоднозначное прошлое, подвергаемое в настоящее время критике. Правдивые оценки исследуемого периода важны для нас, дабы предупредить повторение трагических событий, тотального подчинения всего общества задачам достижения авторитарной формы правления и подавления политических противников.

Учитывая все сказанное, следует отметить, что исследование, посвященное чрезвычайному законодательству в один из самых драматических периодов нашей истории, является одним из актуальных направлений в современной историко-правовой науке. Выяснение подлинной роли института чрезвычайного законодательства дает богатейший материал для осмысления одного из самых сложных и судьбоносных периодов отечественной истории. Исследование проблемы позволит сопоставить прошлое с настоящим, глубже проникнуть в природу сегодняшних процессов, сделать соответствующие выводы. Исторический опыт может и должен быть принят во внимание в современный период развития общества, чтобы под лозунгом борьбы с терроризмом и преступностью не допустить произвола, всевластия правоохранительных органов и ликвидации прав и свобод граждан России.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с Октябрьской революции до начала Великой Отечественной войны. Такой выбор временного периода объясняется тем, что с 1QJ 7 по 1941 гг. пред-

| РОС НАЦИОНАЛЬНА* I

I    БИБЛИОТЕКА   I                                3

99

1     "3*5» У]


ставляется возможность проследить процесс становления и развития института чрезвычайного законодательства с момента его зарождения в Советском государстве до достижения своего «расцвета».

Объектом исследования является политическая система советского общества, в котором появился и получил развитие институт чрезвычайного законодательства.

Предметом исследования является чрезвычайное законодательство.

Методологической основой исследования является диалектико-материалистический метод, в рамках которого применяются и иные методы изучения государственно-правовых явлений. В диссертации используется принцип историзма, предусматривающий логически последовательный и всесторонний анализ исторических событий в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

Источниковая база исследования. Диссертация написана на основе разнообразных источников. Одним из наиболее ценных источников исследования явились монографии, статьи, выступления ученых-юристов, представителей карательных органов. В диссертации использованы материалы периодической печати, сборники документов и материалов, протоколы и стенограммы съездов и конференций партии большевиков, конгрессов Коминтерна, съездов и конференций других общественных и государственных организаций. Диссертация написана на основе широкого привлечения законодательного и иного нормативного материала. Ее содержание в значительной мере раскрывается через юридический анализ документов. Нормативно-правовой материал почерпнут: в Собрании законов СССР (СЗ СССР); в Собрании узаконений и распоряжений правительства РСФСР (СУ РСФСР); в «Сборнике документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917-1952» - М., 1953; в многотомнике «Декреты советской власти»; в «Материалах НКЮ РСФСР» и др. Значительный удельный вес в источнико-вой базе диссертации составляют архивные материалы. Подвергнутые анализу архивные материалы составили фактологическую основу диссертации.

Цель исследования - установление совокупности факторов, определивших процесс становления и развития чрезвычайного законодательства, уяснение его роли в советском государстве.

Поставленная цель предопределила следующие задачи:

  1. выявить исторические корни и теоретические основы чрезвычайного законодательства;
  2. проанализировать процесс формирования чрезвычайного законодательства в годы гражданской войны;
  3. осветить роль Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и военных трибуналов в механизме реализации чрезвычайного законодательства;

4


  1. раскрыть влияние новой экономической политики на чрезвычайное законодательство;
  2. отследить процесс ужесточения карательной политики государства в условиях отказа от НЭПа и влияние этого процесса на чрезвычайное законодательство;
  3. раскрыть роль чрезвычайного законодательства в решении социально-экономических задач в период укрепления административно-командной системы.

Степень разработанности проблемы. Проблема чрезвычайного законодательства в исследуемый период так или иначе освещалась специалистами различных отраслей знаний - историками, юристами, политологами. Так, проблему чрезвычайного законодательства затрагивают работы О .Лациса, Л.Гордона и Э.Клопова, Г.Бордюгова и В.Козлова и др. Эту проблему касаются и работы зарубежных исследователей и наших соотечественников, по тем или иным причинам оказавшихся за границей. К ним относятся произведения Э.Карра, Л.Белади и Т.Круса, Р.Та-кера, С.Коэна, Д.Боффа, Л.Шапиро, Л.Фишера, М.Геллера и А.Некри-ча, А.Авторханова, В.Рапопорта и Ю.Алексеева, М.Восленского, Н.Валентинова и др.

Непосредственное отношение к теме исследования имеют работы, посвященные истории органов, исполняющих наказание. Здесь необходимо отметить прежде всего исследования Р. Мулукаева, А.Малыгина, С.И.Кузьмина, М.Г. Деткова, В.М. Кириллова, Л.П. Рассказова, И.В. Упорова и др. Появились и диссертационные исследования, посвящены проблеме чрезвычайного законодательства. Так, работа Александрова О.Г. освещает институт чрезвычайного законодательства во второй половине XIX - начале XX века. Диссертационное исследование А.А. Фомина освещает теоретико-правовые аспекты чрезвычайного законодательства. Анализ общетеоретической литературы показывает, что ни монографических, ни диссертационных работ, посвященных вопросам чрезвычайного законодательства в исследуемый период, нет.

Актуальность проблемы, ее недостаточная разработанность в исто-рико-правовой литературе обусловили выбор темы диссертационного исследования.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего в том, что впервые в историко-правовой науке предпринята попытка комплексного исследования становления и развития чрезвычайного законодательства в Советском государстве в период с 1917 по 1941 гг.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Применительно к демократическому государству чрезвычайное законодательство можно определить как систему исключительных нормативно-правовых актов, которые регулируют общественные отношения в условиях вводимого на всей территории страны или в отдельных

5


ее местностях особого правового режима осуществления государственной власти, допускающего создание временных чрезвычайных органов с концентрацией властных полномочий, ограничение прав и свобод граждан в интересах обеспечения их безопасности и охраны основ конституционного строя государства. В исследуемый период институт чрезвычайного положения имел другую сущность. Он представлял собой особую форму диктата, предназначенную для подавления оппозиции и решения политических и социально-экономических задач;

  1. После завоевания политической власти в октябре 1917 года большевики готовы были к введению чрезвычайных мер, направленных на борьбу с классовыми противниками. В конечном итоге идеи классовой непримиримости трансформировались в «чрезвычайщину», в создание комплекса чрезвычайных актов и чрезвычайных органов, направленных не только на борьбу с классовыми противниками, но и на установление политической монополии;
  2. В годы гражданской войны карательные органы и, прежде всего, ВЧК и ревтрибуналы были наделены чрезвычайными полномочиями. ВЧК и ее местные чрезвычайные комиссии располагали широчайшими полномочиями. Чрезвычайными полномочиями располагали и революционные трибуналы, рассматривающие дела о контрреволюционных и наиболее опасных для советской власти общеуголовных преступлениях. Чрезвычайное законодательство и практика реализации его прежде всего ВЧК и революционными трибуналами показало всю опасность так называемых чрезвычайных мер управления методами прямого диктата. Чрезвычайное законодательство времен гражданской войны было использовано большевиками в качестве главного средства установления своей диктатуры, подавления политических противников;
  3. В годы новой экономической политики в экономике страны имели место две основные тенденции: развитие товарно-денежных отношений и, наоборот, их свертывание. Аналогичные тенденции были и в системе чрезвычайного законодательства: развитие основ законности, сужение сферы чрезвычайных мер и противоположная ей - усиление «чрезвычайщины», ограничение прав человека, ужесточение карательной политики. Нам представляется, что эти тенденции в сфере экономики и права органически взаимосвязаны. Усиление товарно-денежных отношений опосредованно способствовало развитию основ законности. Укрепление элементов «военного коммунизма» в экономике приводило к увеличению сферы чрезвычайных мер;
  4. Применение чрезвычайных мер в предвоенные годы, при реализации которых пострадали миллионы людей, отличается от применения чрезвычайных мер в годы гражданской войны. В 1917-1920 гг. «красный террор» был направлен против тех, кто сопротивлялся или мог сопротивляться партии большевиков. «Большой террор» 30-х гг. затронул

6


большое количество людей, которые не имели никакого отношения к оппозиции. Среди них были и те, кто верил в идеалы коммунизма и был предан правящему режиму, который, по их мнению, олицетворял эти идеалы;

  1. Административно-командная система, сложившаяся в исследуемый период в Советском государстве, игнорировала методы экономического стимулирования. Чтобы заставить людей делать невыгодную и зачастую неинтересную работу, творцы новой системы производственных отношений важнейшим методом руководства экономикой страны избрали метод принуждения. С конца 20-х и до начала 40-х гг. принимался целый ряд чрезвычайных законов, целью которых являлось стимулирование внеэкономического принуждения. Однако эти законы порождали негативные последствия. Их жестокость создавала в коллективе нервную обстановку, способствовала становлению руководителей жестких, но малокомпетентных. Большой нравственный и экономический урон наносили клеветнические обвинения, озлобление безвинно наказанных, перестраховка. Внерыночная экономическая система, регулировавшаяся такими законами, могла функционировать в значительной мере на насилии. Именно поэтому в рассматриваемый период широкое распространение получили чрезвычайные административно-репрессивные методы в экономической сфере;
  2. Чрезвычайное законодательство и чрезвычайные меры стали способом решения преодоления хлебозаготовительного кризиса 1927-192 8 гг., а затем - проведения сплошной коллективизации сельского хозяйства. В ходе реализации чрезвычайных мер в советском государстве была осуществлена сталинская коллективизация. Она способствовала отчуждению крестьянина от земли, от распределения произведенного продукта. В 30-е гг. сложилась система директивного планирования колхозного производства, которая привела к формированию аграрного строя, который не мог обеспечить продовольствием население богатейшей природными ресурсами, землей страны. Чрезвычайные меры, применяемые в индустрии страны, также не оправдали себя в исторической перспективе. Внерыночная индустриализация достигла своих целей в краткосрочном историческом плане. Однако административная система хозяйства, созданная на основе внеэкономического принуждения, оказалась маловосприимчива к технологическим революциям. Она не могла длительное время успешно конкурировать с рыночной экономикой зарубежных государств, уступая ей в эффективности производства.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что выводы и положения диссертации, впервые вводимые в научный оборот архивные материалы, позволяют глубже разобраться в истории Советского государства и права в рассматриваемый период. Теоретическая зна-

7


чимость исследования заключается и в расширении знаний об институте чрезвычайного законодательства.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что собранный и обобщенный в ней материал может представлять известный интерес для работников Федеральной службы безопасности РФ, Минюста РФ, МВД РФ. Исторический опыт необходим для переосмысления приоритетов в деятельности правоохранительных органов. Материалы диссертации могут быть использованы студентами юридических ВУЗов, слушателями высших учебных заведений МВД РФ при изучении курсов истории права и государства, истории органов внутренних дел, соответствующих разделов целого ряда отраслевых дисциплин (уголовное право, уголовный процесс, уголовно-исполнительное право и др.).

Апробация исследования. Выводы и основные положения диссертационного исследования изложены в опубликованных статьях, методических разработках. Результаты диссертационного исследования использовались при проведении занятий по курсу «История отечественного государства и права»

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы и источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обозначена актуальность темы исследования, обоснован выбор его хронологических рамок, охарактеризована степень разработанности проблемы, определены цели и задачи исследования, показаны методология и источниковая база, освещена научная новизна, приведены основные положения, выносимые на защиту, отмечена теоретическая и практическая значимость диссертации.

В первой главе «Чрезвычайное законодательство в первые годы советской власти» рассматриваются исторические корни и теоретические основы чрезвычайного законодательства, анализируется процесс формирования чрезвычайного законодательства в годы гражданской войны, освещается роль ВЧК и военных трибуналов в механизме реализации чрезвычайного законодательства, раскрывается влияние новой экономической политики на чрезвычайное законодательство.

В диссертации отмечается, что развитие норм права о чрезвычайном (исключительном) положении стало происходить в дореволюционной России еще во второй половине XIX в. Становление чрезвычайного законодательства было связано с нарастанием социально-политических противоречий и дестабилизацией общественного порядка, вы-

8


раженного в неповиновении властям, терроре в отношении государственных служащих, массовых беспорядках. В значительной степени этому способствовала деятельность экстремистских политических движений.

В становлении и развитии чрезвычайного законодательства в России значительное влияние оказало утвержденное Иавгуста 1881 г. Александром III, при активном участии Н.П. Игнатьева, «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», которое представляло собой ряд чрезвычайных мер, вызванных убийством 1 марта 1881г. Александра П. Положение предполагало объявление различных регионов Империи на «исключительном положении», которое значительно расширяло пределы власти административно-полицейских органов и предусматривало усиленную и чрезвычайную охрану.

Впоследствии, при П.А. Столыпине, Положение было в той или иной форме распространено на все территории Империи, практически сводя на нет положения о правах и свободах, содержащиеся в Манифесте 17 октября, а затем - в Основных законах 1906 г. Следовательно, предусмотренный Положением исключительный порядок стал обычным, нормальным явлением. Вплоть до 1917 г. практически не было ни одного года, когда в том или ином регионе России не объявлялось бы состояние усиленной или чрезвычайной охраны.

В диссертации подчеркивается, что в дореволюционной России институт чрезвычайного законодательства был достаточно развит. По мере развития общества самодержавие совершенствовало формы борьбы с инакомыслием, с революционным движением, совершенствовалась и структура карательных органов, которые в своей работе использовали методы, многие из которых были использованы большевиками после октябрьского переворота 1917 года. Использовали большевики и нормы чрезвычайного законодательства Имперской России в разработке своих соответствующих нормативно-правовых актах.

Автор отмечает, что в становлении и развитии института чрезвычайного законодательства большую роль играла идеология партии большевиков, захвативших власть. В диссертации анализируются радикальные идеи марксизма, опираясь на которые большевики строили свою политику. Содержание политической задачи исходило из политических же целей советской власти, что находило отражение в соответствующих нормативных актах. Для решения этой задачи советская власть применяла самые жесткие репрессии. Столь жесткие меры Советская власть объясняла прежде всего непримиримым сопротивлением «класса эксплуататоров». В конечном итоге идеи классовой непримиримости трансформировались в «чрезвычайщину», в создание комплекса чрезвычайных актов и чрезвычайных органов, направленных не только на борьбу

9


с классовыми противниками, но и на установление политической монополии и решения соответствующих социально-экономических задач.

Автор отмечает, что после завоевания политической власти большевики не сразу ввели чрезвычайные меры по борьбе с контрреволюцией. Однако с течением времени репрессивная составляющая в политике большевиков усиливается. Связано это, в первую очередь, с усилением противоборства других политических сил большевикам. Введение чрезвычайных мер по борьбе с политическими противниками было связано и с осуществлением социально-экономических преобразований, осуществляемых большевиками. Как известно, в 1918 г. во время «красногвардейской атаки на капитал» произошла обвальная национализация страны, которая усугубила тяжелый кризис. На национализированных предприятиях упала дисциплина труда, возросло воровство. В результате резко снизилась эффективность производства. Руководство большевиков предлагает экономические задачи решать административно-репрессивными методами. Таким образом, идея внеэкономического принуждения в социалистическом обществе получает конкретные очертания. Насилие в решении экономических задач предлагается расширить за счет перевоспитания нежелающих работать или нарушителей трудовой дисциплины. Ф. Дзержинский предлагает использовать для этой цели концентрационные лагеря, которые называют «школой труда» и предлагает пропустить через нее всех несогласных с «трудовой» политикой большевиков.

Еще в большей степени введение чрезвычайных мер в стране связано с политикой «военного коммунизма» в деревне. 9 мая 1918 года СНК принимает решение о введении продовольственной диктатуры. Всех крестьян, не подчинившихся декрету ВЦИК, объявляли «врагами народа», предавали их революционному суду с тем, чтобы виновные приговаривались к тюремному заключению на срок не менее 10 лет и изгнанию «навсегда из общины». По сути, введение Декрета о чрезвычайных мерах по продовольствию явилось объявлением гражданской войны против значительной части крестьянства.

В работе анализируются чрезвычайное законодательство времен гражданской войны. В связи с этим значительное внимание уделяется институту внесудебных репрессий. Главную роль в их осуществлении играла Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК). Поэтому в работе рассматривается деятельность данного органа по реализации чрезвычайного законодательства.

Деятельность Всероссийской чрезвычайной комиссии в декабре 1917 года - феврале 1918 года распространялась преимущественно на Петроград, связи с провинцией почти не было. Да и в самом Петрограде ВЧК являлась одной из многих комиссий, выполнявших функции борьбы с контрреволюцией, спекуляцией, бандитизмом и другими опасны-

10


ми преступлениями. После переезда Советского правительства в Москву значительно сократилась работа Следственной комиссии при Петроградском Совете. Часть ее сотрудников уехала в новую столицу, а оставшиеся в Петрограде стали решать задачи местного масштаба. Руководство борьбой с контрреволюцией все более сосредоточивалось в руках ВЧК.

В первые же дни существования ВЧК в основных чертах определились ее основные задачи - борьба с контрреволюцией и саботажем, со спекуляцией, с преступлениями по должности, с антисоветской печатью. Комиссия была создана при Совете Народных Комиссаров. Непосредственное подчинение ВЧК Совнаркому давало ей возможность более быстро и оперативно выполнять ответственные задачи. Правомочия ВЧК вначале были ограничены пресечением преступлений и производством предварительного следствия.

Впервые право на расстрел во внесудебном порядке ВЧК получает в конце февраля 1918 г. Это было связано с резким осложнением военно-политического положения Советской республики, вызванного срывом Брестских переговоров и активизацией оппозиционных групп и уголовных элементов внутри страны. 21 февраля 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял декрет «Социалистическое отечество в опасности», в котором были намечены неотложные меры по организации обороны Советской республики Последний, восьмой пункт декрета предоставлял советским органам, в том числе и ВЧК, право расстреливать на месте преступления неприятельских агентов, спекулянтов, громил хулиганов, контрреволюционных агитаторов и германских шпионов. В декрете не содержалось непосредственного упоминания ВЧК, но несомненно, что право на внесудебную расправу адресовалось, прежде всего, ей.

В диссертации показано место революционных трибуналов в механизме реализации чрезвычайного законодательства. Декрет о суде (декрет №1) декрет ликвидировал все старые судебные органы, упразднил институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры. Предварительное следствие возлагалось на местных судей. Декретом о суде создавалась система Революционных трибуналов, которые наряду с ВЧК играли важную роль в реализации чрезвычайного законодательства.

Автор отмечает, что в отличие от ВЧК революционные трибуналы могли вынести любой приговор, за исключением смертного. 19 мая 1918 года ЦК РКП на своем заседании рассматривает вопрос - «Расстрелы». ЦК принял решение ввести в практику приговоры к смертной казни по суду. Против этого решения выступали левые эсеры, которые допускали смертную казнь без суда, но категорически возражали против смертной казни по суду. Тем не менее, 3 июня 1918 года НКЮ РСФСР

11


принял постановление, которое устанавливало, что революционные трибуналы в выборе мер борьбы с контрреволюцией, саботажем и прочими преступлениями не связаны никакими ограничениями, за исключением тех случаев, когда в законе определена мера в выражениях: «не ниже» такого-то наказания».

ВЧК и революционные трибуналы играли самую важную роль в осуществлении террора, апогей которого приходится на осень 1918 года. СНК в сентябре 1918 г. принимает постановление о красном терроре, в котором были изложены методы террора, его направленность и организация. Из текста данного документа следует, что в нем предусмотрены только два вида наказания: расстрел и изолирование политических противников советской власти. Постановлением предусматривалось массовое применение этих мер и уже не в персональном порядке, как это имело место ранее, а к целым организациям, определенным слоям населения. Принципиально новым было и то, что террор вводился по всей стране (до этого террор применялся при чрезвычайном и осадном положении в отдельных городах и губерниях). Конкретная политика террора находила воплощение в действиях и документах, не упомянутых в этом постановлении. Карательные органы руководствовались в своей деятельности секретными инструкциями для служебного пользования, специально предусматривающие категории лиц, на которых распространялось действие красного террора.

В конце 1919 -начале 1920 г. положение в Советской республике стабилизируется. В связи с этим 17 января 1920 г. ВЦИК и Совет Народных Комиссаров приняли решение об отмене смертной казни по приговорам ВЧК и ее органов, а также ревтрибуналов. Действие декрета не распространялось на революционные военные трибуналы и революционные военные железнодорожные трибуналы, которые подчинялись Реввоенсовету республики.

Два месяца спустя после выхода в свет решения ВЦИК и СНК об отмене смертной казни появляется новый декрет ВЦИК о революционных трибуналах (18 марта 1920 г.). Этим нормативным актом революционным трибуналам предоставлялось, в пределах действующих декретов, ничем не ограниченное право в определении мер репрессий. Т.е., по сути, через два месяца после отмены смертной казни ревтрибуналы вновь получили право расстреливать людей. 28 мая 1920 года право на расстрелы получает вновь и ВЧК. ВЦИК и СТО предоставили ВЧК и ее органам права реввоентрибуналов в отношении преступлений, направленных против военной безопасности республики. Таким образом, смертная казнь, как в судебном, так и в несудебном порядке была вновь восстановлена.

В начале 20-х годов в Советской России происходили большие изменения. Правящая большевистская партия изменила экономический

12


курс. От политики «военного коммунизма» страна перешла к новой экономической политике, которая вносила свои коррективы во все сферы жизни, в том числе определенным образом изменяла чрезвычайное законодательство и деятельность органов государственной власти в области реализации чрезвычайных мер. С введением нэпа большевики отказывались от наиболее одиозных постановлений и декретов, ущемляющих права человека.

Так, в течение 1921 и 1922 гг. была отменена всеобщая трудовая повинность, которая, по сути, для многих была своеобразной формой крепостного права. Поворотным пунктом к ее отмене стал декрет от 3 ноября 1921 года, ограничивающий категорию людей, к которым могла применяться трудовая повинность (к таковым относились лица, не работающие ни в каком государственном органе, учреждении или на предприятии). 9 февраля 1922 года трудовая повинность была отменена полностью. Издавались законы о добровольном привлечении к труду, о коллективных договорах и т.д. 9 ноября 1922 года законодательную работу о добровольном привлечении к труду подытожила сессия ВЦИК, принявшая Кодекс законов о труде РСФСР. В этом кодексе прослеживается политика РКП(б) первых лег НЭПа, рассчитанная на победу социализма при помощи рыночных отношений. В силу этого КЗоТ РСФСР 1922 года вместо метода принуждения, являвшегося одним из основных в период «военного коммунизма», стимулировал метод добровольного соглашения, использования личной заинтересованности.

Привнесение рыночных отношений не могло не сказаться на применении наказаний в административном порядке. 21 июня 1921 года впервые делается попытка регламентировать наказания в административном порядке. В начале 20-х годов отменяются наказания за многие ранее запрещенные виды деяний. Так, постановлением Народного комиссариата юстиции от 29 апреля 1921 года были прекращены все дела по обвинению «в преступных деяниях о нарушении правил разверстки продовольствия, сырья и фуража и о местном обмене, покупке и продаже различных предметов, поскольку означенные деяния не могут ныне

•            считаться преступными». Правда, через несколько недель декретом СНК

от 15 июля 1921 года определяются новые дела, по которым наказываются лица, нарушающие декреты советской власти о натуральном на-

г            логе и об обмене. За прямой отказ от сдачи сельскохозяйственных про-

дуктов, за «злостное и крупное предъявление к сдаче явно недоброкачественного продукта», за «нарушение правил о торговле» или «иные злостные действия» граждане (прежде всего крестьяне) наказывались конфискацией имущества «с лишением свободы или без такового», принудительными общественными работами, лишением земельного надела, увеличением ставок налога.

13


В диссертации отмечается, что изменения, происходившие в стране, объективно сужали сферу применения чрезвычайных мер. В связи с этим в 1921 г. ЦК РКП(б) создал комиссию по пересмотру карательной политики Советского государства, в которую вошли представители ВЧК, НКЮ, Ревтрибунала республики, ВЦСПС. Эта комиссия предложила пересмотреть дела всех попавших в места заключения в годы гражданской войны.

21 марта 1921 года был принят Декрет СНК «О лишении свободы и

0 порядке условно-досрочного освобождения заключенных». Это был

для того времени уникальный документ. В нем отсутствовал классовый

подход к преступникам. Условно-досрочное освобождение распростра

нялось на всех заключенных, невзирая на их принадлежность к тому

или иному классу.

С проведением политики ликвидации «чрезвычайщины», ограничении зачастую бесконтрольных прав карательных органов тесным образом была связана кодификационная работа. До начала 20-х годов Советская Россия не имела ни Уголовного, ни Уголовно-процессуального, ни Исправительно-трудового кодексов. Шагом вперед в установлении законности явилось принятие Уголовного кодекса (УК) РСФСР. Третья сессия ВЦИК IX созыва 26 мая 1922 года утвердила УК РСФСР и с

1 июня 1922 года ввела его в действие. Автор отмечает, что УК РСФСР

сужал сферу деятельности карательных органов по осуществлению чрез

вычайных мер. Так, в УК 1922 была сделана попытка провести в жизнь

демократическое начало, согласно которому право назначать наказание

принадлежало только судам. В соответствии с УК карательные органы

лишались права на внесудебные репрессии.

Почти одновременно с уголовным законом был принят Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, введенный в действие с 1 июля 1922 г. Данный нормативно-правовой акт имел претензии на демократический документ. Он принял прогрессивный принцип гласного и публичного состязательного процесса. Обеспечение защиты интересов гражданина, выступавшего в суде в качестве обвиняемого или потерпевшего, возлагалось на адвоката. В УПК была установлена общепринятая система стадий уголовного процесса: возбуждение уголовного дела, дознание или предварительное следствие, предание суду, судебное разбирательство, кассационное рассмотрение и исполнение приговора.

Однако одновременно в УПК РСФСР содержались нормы, которые ограничивали реализацию провозглашенных принципов. Так, в Кодексе устанавливалось ограничение принципа гласности судебного разбирательства. Изъятия допускались при необходимости охраны военной, дипломатической или государственной тайны, при рассмотрении дел о половых преступлениях по решению суда. Любого человека за контрреволюционные преступления можно было судить, не соблюдая принципа гласности.

14


В начале 20-х годов был принят еще один важный документ, способствующий ликвидации «чрезвычайщины» - исправительно-трудовой кодекс (ИТК). 16 октября 1924 года постановлением ВЦИК он принимается. ИТК в целом является достаточно гуманным документом. На-первое место в нем выдвигалась задача перевоспитания преступников, а не возмездия за преступные деяния. Режим в местах лишения свободы строился по так называемой прогрессивной системе, соответственно которой заключенные распределялись в исправительно-трудовые учреждения по категориям и разрядам, в зависимости от особенностей их личности, социального положения, мотивов и причин преступления, поведения и успехов в работах и занятиях.

Принятие УК, УПК, ИТК были важными шагами по ликвидации «чрезвычайщины», укреплению законности. Этим же задачам была посвящена судебная реформа 1922 года. Ее начало было положено законами об адвокатуре и прокуратуре.

Осуществление судебной реформы, проведение кодификационной работы поставили в определенные рамки карательные органы, лишив их чрезвычайных прав, которые они имели в годы гражданской войны. В первую очередь это касалось ВЧК. В начале 20-х годов готовилась ее реформа под руководством Каменева. Вопрос о реорганизации ВЧК рассматривался на заседании ВЦИК

6 февраля 1922 года. ВЦИК принял решение:

  1. ВЧК и ее органы упразднить.
  2. Возложить на НКВД наряду с другими ее задачами подавление открытых контрреволюционных выступлений, в том числе бандитизма, борьбу со шпионажем, охрану железнодорожных и водных путей сообщения, политическую охрану границ РСФСР, борьбу с контрабандой, выполнение специальных поручений ВЦИК и СНК. Для проведения в жизнь этих задач ВЦИК постановил образовать при НКВД Государственное Политической Управление (ГПУ), а на местах - политические отделы (в автономных республиках и областях - при центральных исполнительных комитетах, в губерниях - при губисполкомах). В соответствии с Декретом ВЦИК от б февраля 1922 года, «все общеуголовные дела по спекуляции, должностным и другим преступлениям, находящиеся ... в производстве Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и ее органов», подлежали передаче в революционные трибуналы и народные суды. Предполагалось, что «все дела о преступлениях, направленные против советского строя или представляющие нарушения законов РСФСР», будут рассматриваться «исключительно в судебном порядке ...»

Однако положения декрета ВЦИК от 6 февраля 1922 года о рассмотрении всех дел о преступлениях «исключительно в судебном порядке...» не было выполнено. Вскоре принимается ряд решений о предоставлении чекистским органам вновь права на внесудебные репрессии.

15


В 1924 году расширяется список деяний, за которые во внесудебном порядке применяется смертная казнь.

В конце 20-х годов в руководстве большевистской партии начинают преобладать взгляды о свертывании новой экономической политики. В связи с этим начинается ликвидация товарно-денежных отношений. Одновременно расширяется сфера действия чрезвычайного законодательства. В 1927 году Президиум ЦИК СССР принял три постановления, расширяющие полномочия ОПТУ (4 апреля, 26 мая, 15 июня). Органам ОГПУ было дано право внесудебной репрессии в отношении лиц, «халатно относящихся к секретным документам». Право применения расстрела к белогвардейцам, контрреволюционерам, шпионам и бандитам получили полномочные представители ОГПУ на местах. ОГПУ предоставили возможность рассматривать дела о диверсиях, поджогах, порче машинных установок «вплоть до применения высшей меры наказания». Причем Президиум ЦИК СССР предписал применять уголовное наказание к обвиняемым, действовавшим, «как со злым умыслом, так и без оного». К социально опасным элементам стали относить лиц, имевших три и более судимости. Следовательно, к ним внесудебная кара могла применяться независимо от совершения конкретного правонарушения, что также нарушало основополагающие принципы права.

В 1928-1929 гг. сфера внесудебных репрессий еще увеличивается. 18 февраля 1928 года Президиум ЦИК СССР предоставил ОГПУ право на запрещение проживания в определенных местностях лицам, отбывшим заключение в концлагере, ссылку. 12 июня 1929 года по ходатайству прокуратуры Президиум ЦИК СССР наделил ОГПУ полномочиями отправлять в ссылку «особо злостных преступников и неисправимых рецидивистов ... непосредственно по отбытии этими лицами лишения свободы...».

В конце 20-х гг. идет и процесс введения чрезвычайных мер в пенитенциарной политике. Так, ВЦИК и СНК РСФСР 26 марта 1928 года принимают постановление «О карательной политике и состоянии мест заключения». В постановлении содержались важные политические установки, а именно: усиление репрессий по отношению к лицам, признаваемым классово-чуждыми (ужесточение условий содержания, ограничение возможности досрочного освобождения и сокращения сроков путем зачета рабочих дней, продление сроков наказания); ориентация мест заключения на решение хозяйственных задач и т.д. Вскоре эти политические установки получили практическую реализацию, создав предпосылки к началу самого мрачного периода истории ГУЛАГа.

Учитывая все изменения, автор отмечает, что в годы новой экономической политики в экономике страны имели место две основные тенденции: развитие товарно-денежных отношений и, наоборот, их свертывание. Аналогичные тенденции были и в системе чрезвычайного за-

16


конодательства: развитие основ законности, сужение сферы чрезвычайных мер и противоположная ей - усиление «чрезвычайщины», ограничение прав человека, ужесточение карательной политики. Представляется, что эти тенденции в сфере экономики и права органически взаимосвязаны. Усиление товарно-денежных отношений опосредованно способствовало развитию основ законности. Укрепление элементов «военного коммунизма» в экономике приводило к увеличению сферы чрезвычайных мер.

Во второй главе «Чрезвычайное законодательство в период укрепления административно- командной системы (конец 20-х -1941 гг.)» раскрывается процесс ужесточения карательной политики государства в условиях отказа от НЭПа и влияние этого процесса на чрезвычайное законодательство, анализируется роль чрезвычайного законодательства в решении социально-экономических задач.

В конце 20-х - начале 30-х гг. новая экономическая политика ликвидируется. Экономические методы управления экономикой вытесняются административными. Укрепление элементов «военного коммунизма» в экономике приводило к увеличению сферы чрезвычайных мер, к ужесточению законодательства, к усилению репрессивных мер.

Увеличение сферы чрезвычайных мер происходило под влиянием идеологических доктрин ВКП(б) о классовой борьбе, революционном терроре, демократии для большинства и т. д.. В нормативно-правовых актах имелись понятия «социальная база контрреволюции», «классовые враги», «социальная защита», «социалистическое правосознание». Важнейшее место среди таких актов занимал Уголовный Кодекс РСФСР, принятый 22 ноября 1926 г. Сессией ВЦИК и введенный в действие с 1 января 1927 г.

Преступления, предусмотренные Кодексом (ст. 46), разделялись на две категории:

а) направленные против основ Советского строя, установленного в

Союзе ССР властью рабочих и крестьян, и признаваемые в силу этого

наиболее опасными;

б) все остальные преступления.

О дифференцированном подходе законодателя свидетельствует то, что за преступления первой категории Кодексом был определен предел, ниже коего суд не вправе назначать меру наказания (социальной защиты) судебно-исправительного характера. Ко всем остальным преступлениям Кодекс определял лишь высший, допустимый для суда, предел.

К первой категории относились контрреволюционные преступления. Все они вошли в главу первую Особенной части УК. В диссертации дается анализ этой главы. Автор делает вывод, что в целом глава Кодекса о контрреволюционных преступлениях останется в истории

17


Советского государства как одна из самых антидемократических, антинародных институтов уголовного права. За все контрреволюционные преступления, начиная от вооруженных восстаний или вторжения на советскую территорию вооруженных банд, захвата власти в центре или на местах до «сознательного неисполнения кем-либо определенных обязанностей... с целью ослабления власти правительства», предусматривались очень жесткие наказания вплоть до расстрела с конфискацией имущества. По своей сути, эта глава является документом чрезвычайного законодательства.

Значительную возможность в распространении чрезвычайных мер давала ст. 16 УК, допускающая при толковании статей Особой части уголовного кодекса применение аналогии. По сути, эта статья отвергала общепризнанный демократический принцип «нет преступления, не указанного в законе».

Расширению чрезвычайных мер способствовали изменения, внесенные в 1934 г. в Уголовный Кодекс. Постановлением ЦИК СССР от 8 июня «О дополнении положения о преступлениях государственных об измене Родине» в главу первую Особенной части вошли ст. 58/1 а, 58/ 16,58/1 в, 58/1г. Ст. 58/а ввела новое понятие - измена Родине, под которым понимались действия, совершенные гражданами СССР в ущерб военной мощи государства, его государственной независимости или неприкосновенности территории, выражающиеся в шпионаже, выдаче военных или государственных тайн, переходе на сторону врага, бегстве или перелете за границу. Такого рода преступления карались высшей мерой уголовного наказания - расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах - лишением свободы на срок десять лет с конфискацией всего имущества. Ст. 58/1 б за те же преступления, совершенные военнослужащими, предусматривала только высшую меру уголовного наказания. Значительно выше была санкция у военнослужащих за недонесение о готовящейся или совершенной измене. По ст. 58/1г такое преступное деяние влекло за собой лишение свободы на десять лет. То же самое деяние со стороны остальных граждан преследовалось, согласно ст. 58/12, лишением свободы на срок не ниже шести месяцев. Одну из самых несправедливых и жестоких норм прошлого возродила к жизни ст. 58/1 в, восстановившая, по сути, институт заложничества в новой интерпретации. В ней отмечалось, что в случае побега или перелета за границу военнослужащего, совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершенной измене или хотя бы знали о ней, но не донесли об этом до сведения властей, караются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией всего имущества. Остальные совершеннолетние члены семьи перебежчика, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, подле-

18


жали лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет.

В ряду законов, расширяющих сферу применения чрезвычайных мер, ужесточающих уголовно-процессуальное законодательство, выделяется постановление ЦИК СССР, получившее наименование закон от 1 декабря 1934 г. Этот закон был принят после убийства 1 декабря 1934 г. секретаря ЦК и Ленинградского областного комитета ВКП(б), члена Политбюро СМ. Кирова. Это убийство использовано Сталиным в своих целях для уничтожения старой большевистской гвардии, многих членов которой причислили к террористам. Для борьбы с последними Пленум ЦИК СССР по поручению Сталина в течение нескольких часов после сообщения об убийстве Кирова принял постановление «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов».

В соответствии с этим Законом в Уголовно-процессуальные Кодексы союзных республик по «расследованию и рассмотрению дел о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти» вносились следующие положения:

«1. Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней.

  1. Обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.
  2. Дела слушать без участия сторон.
  3. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании, не допускать.
  4. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесению приговора».

14 сентября 1937 г. Постановлением ЦИК СССР аналогичные изменения с небольшой корректировкой внесены в действующие Уголовно-процессуальные Кодексы союзных республик по расследованию дел о контрреволюционном вредительстве (ст. 58/7 УК РСФСР) и диверсиях (ст. 58/9 УК РСФСР).

В реализации чрезвычайных мер, значительную роль играли внесудебные репрессии. В 1934 г. была сделана еще одна, и последняя, попытка в предвоенные годы ликвидировать институт внесудебных репрессий. 10 июля Центральный исполнительный комитет СССР принял постановление «О рассмотрении дел о преступлениях, расследуемых народным комиссариатом внутренних дел Союза ССР и его местными органами». В соответствии с ним дела об измене Родине, шпионаже, терроре, взрывах, поджогах и иных видах диверсий подлежали рассмотрению Военной коллегией Верховного суда СССР и военными трибуналами округов по подсудности. Расследуемые дела о преступлениях на железнодорожном и водном транспорте должны были передаваться Транспортной и Водной коллегии Верховного суда СССР и линейным

19


железнодорожным и водным судам по принадлежности. Все остальные дела подлежали рассмотрению по подсудности в Верховном суде СССР, Верховных Судах союзных республик, краевых и областных судах, главных судах автономных республик и народных судах. В этот же день, 10 июля 1934 г., вышло в свет другое Постановление Президиума ЦИК СССР, которое перечеркивало решение ЦИКа СССР о ликвидации внесудебных репрессий. При НКВД СССР решено было организовать Особое Совещание (ОСО при НКВД СССР), которому предоставлялось право применять в административном порядке высылку, ссылку, заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до пяти лет и высылку за пределы СССР. В состав ОСО при НКВД СССР входили народный комиссар внутренних дел (председатель), его заместители, уполномоченный НКВД СССР по РСФСР, начальник Главного управления Рабоче-крестьянской милиции, Народный комиссар внутренних дел союзной республики, на территории которой возникло дело. В работе ОСО должен был принимать участие Прокурор СССР или его заместитель. Следует отметить, что многие положения, принципы действия и даже название «Особое Совещание» заимствованы чекистскими органами из юриспруденции дореволюционной России.

ОСО было не единственным внесудебным органом. В 30-е гг. широкое распространение получила деятельность различных троек, которые создавались для осуществления внесудебных репрессий в связи с какими-то конкретными мероприятиями, проводимыми чекистскими органами и милицией. Во второй половине 30-х гг. особенно большое количество внесудебных репрессий осуществляли тройки, включавшие в свой состав первого секретаря обкома, крайкома ВКП(б) или ЦК союзной республики, начальника соответствующего Управления НКВД или Наркомата внутренних дел и прокурора области (в РСФСР, Украине и Казахстане такие тройки создавались по областям). Создавались и тройки в таком составе: Народный комиссар внутренних дел автономной республики (начальник УНКВД), начальник Управления милиции и начальник соответствующего отдела. В местах заключения в состав троек входили: председатель НКВД, прокурор и начальник мест заключения. Действовали и двойки, состоящие из наркомов внутренних дел (начальников УНКВД) и прокуроров республики, края, области.

В расширении сферы применения чрезвычайных мер в предвоенные годы особую роль играли приказы НКВД СССР. Среди них особо выделяется «Оперативный приказ Народного комиссара внутренних дел Союза ССР» от 30 июля 1937 г. № 00447. В соответствии с ним во всех республиках, краях и областях следовало начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников. Все они разбивались на две категории. К первой относились «все наиболее враждебные» элементы. Они подлежали «немедленному

20


аресту и, по рассмотрению их дел на тройках, - расстрелу». Во вторую категорию были зачислены «все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежали аресту и заключению в лагерь от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально-опасные из них -заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки». В приказе были не только обозначены категории «враждебных элементов», но и определено их количество по регионам. В диссертации дается анализ и других приказов НКВД, послужившим основанием для массовых репрессий 1937-1938 гг.

В последние месяцы 1938 г. появились признаки выхода страны из очередной фазы массированного террора, что проявилось, в частности, в принятии СНК СССР и ЦК ВКП(б) 17 ноября 1938 г. постановления «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». Постановление обязало органы НКВД соблюдать требования уголовно-процессуальных кодексов, запретило производить массовые операции по арестам и выселению. Постановлением ликвидировались судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а также тройки при областных, краевых и республиканских Управлениях РК милиции.

После принятия Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) начинается так называемая «Бериевская оттепель». Она была очередной продуманной акцией Сталина: свалить вину за массовые репрессии на Ежова, создать иллюзию, что «вождь» не имеет отношения к «перегибам» карательных органов; более того, с этими «перегибами» он ведет решительную борьбу. Частичные реабилитации «Бериевской оттепели» должны были не только свалить вину на Ежова, но и должны были подчеркнуть правильность и обоснованность массовых репрессий. А они вскоре вновь возобновились, но уже не принимали таких масштабов, как в 1937-1938 гг. Именно в эти годы начались массовые репрессии на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, Прибалтике и Бессарабии.

В диссертации большое внимание уделяется роли чрезвычайного законодательства в решении социально-экономических задач. Автор отмечает, что в конце 20-х - начале 30-х гг. политическое руководство страны делает выбор в пользу форсированной индустриализации. Ударные темпы, непродуманные решения зачастую приводили к авариям, браку в работе и т. д. Легче всего было объяснить неудачи происками врагов индустриализации, шпионов, диверсантов, предателей и т. д. С этой целью против них и стали вводиться чрезвычайные меры. Против «врагов», «вредителей» народного хозяйства проводились показательные судебные процессы, подготовку к которым осуществляли чекистские органы. Начало таким процессам положило «Шахтинское дело». К концу 1930 г. органами ОГПУ был тщательно подготовлен и сыгран судебный процесс по делу «Промпартии». В середине 30-х гг. каратель-

21


ные органы стали усиленно бороться с «враждебными и отсталыми элементами», которые «пытаются дискредитировать и задержать стахановское движение». Во второй половине 30-х гг. НКВД проводит ряд операций по вскрытию «вредителей народного хозяйства» в различных отраслях промышленности.

Карательные органы при их проведении стремились достичь целей,

которые были угодны политическому руководству страны и в первую

очередь Сталину. Процессы по делу «вредителей» возникали тогда, когда

Сталину нужно было либо подготовить народ к новым жертвам, напу

гать его нависшей интервенцией, либо нанести удар по противникам -

как истинным, так и мнимым. Процессы преследовали еще одну цель:

все недостатки в стране, ошибки и преступления форсированной индус-           't

триализации списать на вредителей.

В диссертации анализируется целый ряд чрезвычайных законов, целью которых являлось стимулирование внеэкономического принуждения. Этим методом пытались решить различные проблемы, возникающие в индустрии страны. Одна из них - проблема качества продукции. Государственные органы принимают целую серию жестоких законов, предусматривающих уголовную ответственность за выпуск недоброкачественной продукции.

По мере проведения индустриализации и создания монополии од

ной собственности (государственной) все более дает знать о себе одна              '

из «болезней» административно-командной системы. Социалистичес

кая собственность, являющаяся и общей, и ничьей, стимулировала во

ровство. Воровство усиливалось и в связи с тяжелейшими последствия

ми для народа, вызванными форсированной индустриализацией и сплош

ной коллективизацией. Сложившаяся ситуация требовала принятия оп

ределенных мер. 7 августа 1932 г. по инициативе Сталина ЦИК и СНК

СССР принимают постановление «Об охране имущества государствен

ных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной

(социалистической) собственности», известное в народе как «закон от

седьмого-восьмого». Это Постановление поражает своей жестокостью.

Люди, покушавшиеся на общественную собственность, объявлялись *

врагами народа. За такое преступление предусматривался расстрел с

конфискацией всего имущества. Лишь при наличии смягчающих вину

обстоятельств суд имел право назначить виновному лишение свободы

на срок не менее десяти лет.                                                                                  '

В 1940 г. появляется несколько указов Президиума Верховного Совета СССР, ужесточающих и без того жесткие методы укрепления трудовой дисциплины и борьбы с текучестью кадров. Головным из них являлся Указ от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений».

22

»


Указ, наряду с увеличением рабочего времени, предусматривал жестокие наказания за прогулы и одновременно прикреплял работника к предприятию. За самовольный уход с предприятий и учреждений рабочие и служащие подвергались тюремному заключению сроком от 2 до 4 месяцев. Прогул без уважительной причины карался исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%. Народные суды должны были рассматривать все эти дела в пятидневный срок, а приговоры приводились в исполнение немедленно. Рабочие и служащие могли уволиться только с разрешения руководителя предприятия, причем в строго оговоренных условиях: при болезни, выходе на пенсию, зачислении на учебу. Руководители за уклонение от предания суду виновных и за принятие на работу укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с предприятий и учреждений, в соответствии с Указом тоже привлекались к судебной ответственности.

Чрезвычайные меры в конце 20-х гг. все в большей степени начинают применяться и в сельском хозяйстве. С начала 1928 г. Генеральный секретарь начинает требовать «зажать» кулака, обложить «данью» крестьянство. С созданием колхозов появляется материальная база для того, чтобы заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов. Поэтому и провозглашается знаменитый лозунг перехода «от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». 30 января 1930 г. ЦК ВКП(б) принимает постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». В нем раскулачиваемые делились на три категории: первая («контрреволюционный актив») - участвующие в антисоветских и антиколхозных выступлениях. Они подлежали аресту, а их семьи - выселению в отдаленные районы страны; вторая - «крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступающие против коллективизации». Их вместе с семьями выселяли в отдаленные районы страны; третья - «остальная» часть кулаков расселялась в специальных поселках в пределах тех же административных районов. У всех кулаков конфисковывались средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции и семенные запасы.

Важную роль играли чрезвычайные меры в борьбе с «вредителями» сельского хозяйства, «расхитителями», «нарушителями трудовой дисциплины» и т. д.

В диссертации отмечается, что чрезвычайные меры стали способом проведения сплошной коллективизации сельского хозяйства. Она способствовала отчуждению крестьянина от земли, от распределения произведенного продукта. В 30-е гг. сложилась система директивного планирования колхозного производства и командования крестьянством со

23


стороны партийно-советского аппарата. Бюрократическое командование, массовые преобразования колхозов в совхозы, укрупнения, разукрупнения и другие эксперименты, которые проводились в стране на протяжении десятилетий, привели к окончательному формированию аграрного строя, который не мог обеспечить продовольствием население богатейшей природными ресурсами, землей страны, еще недавно крестьянской по составу населения.

Чрезвычайные меры, применяемые в индустрии страны, также не оправдали себя в исторической перспективе. Внерыночная индустриализация достигла своих целей в краткосрочном историческом плане. В предвоенные годы СССР по размерам валовой продукции промышленности вышел на второе место в мире и на первое место в Европе, тем самым войдя в ряд первых мировых держав, приобретя экономическую самостоятельность. Большие изменения произошли в социальной сфере. Увеличилась численность рабочего класса, повысился его образовательный и профессиональный уровень. Однако административная система хозяйства, созданная на основе внеэкономического принуждения, оказалась маловосприимчива к технологическим революциям. Она не могла длительное время успешно конкурировать с рыночной экономикой зарубежных государств, уступая ей в эффективности производства.

К этому следует добавить, что за успехи в экономической сфере с использованием чрезвычайных мер советскому народу пришлось заплатить очень высокую цену. Административно-репрессивные методы проведения индустриализации и коллективизации стоили жизни многим людям. В стране была создана мощная система ГУЛАГа, уничтожившая и сломавшая судьбы миллионов людей.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются общие выводы.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

  1. Элементы «чрезвычайщины» в уголовно-процессуальном законодательстве в начале 20-х гг. XX века // Вестник института им. К.В.Рос-синского . Юридический вестник, 32 (9), 2004.- 0,15 п.л.
  2. Постановление «О красном терроре» от 5 сентября 1918 года // Актуальные вопросы истории права, государства и казачества. Выпуск 2. Краснодар: КГАУ, 2003.- 0,15 п.л.
  3. Ужесточение уголовно-процессуального законодательства по «Закону от 1 декабря 1934 г.»// Там же, выпуск 3. - 0,15 п.л.
  4. Ограничение внесудебных репрессий в СССР в конце 30-х годов/ /Человек и Вселенная. № 5(15). СПб. 2002.-0,15 п.л.
  5. Институт чрезвычайного законодательства в дореволюционной России // Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности на Северном Кавказе. Краснодар: Краснодарская академия МВД РФ. 2004,- 0,25 п.л.

24


КУЛИШ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ

ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (1917—1941 гг.)

Автореферат

Подписано в печать 25 10.2005 г. Формат бумаги 60x84 1/16. Бумага офсетная Гарнитура шрифта «Тайме» Ризография. Усл. печ л 1,5. Тираж 100 экз. Заказ 129.

Гигиеническое заключение № 23.КК.02 543 П.000728.02 02 от 06.02 2002 г

Отпечатано в ОАО «Издательство «Советская Кубань» 350000, г Краснодар, ул Рашпилевская, 106.



*

I


«S20583

РНБ Русский фонд

2006-4

21
 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.