WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Наказание особо опасных государственных преступников по советскому праву в 1948 – 1956 гг. (историко-правовой аспект)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

Кукулиев Эмиль Робертович

Наказание особо опасных государственных преступников

по советскому праву в 1948 – 1956 гг.

(историко-правовой аспект)

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства; история правовых учений

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата юридических наук

 

 

 

Волгоград 2003


Диссертация выполнена на кафедре теории права и прав человека

Волгоградской академии МВД России

 

 

Научный руководитель:

- доктор юридических наук, доцент

Епифанов Александр Егорович

Официальные оппоненты:

  1. Заслуженный деятель науки Российской Федерации

почетный профессор Академии управления МВД России

доктор юридических наук, профессор, академик РАЕН 

Мулукаев Роланд Сергеевич;

- кандидат юридических наук, доцент

Кузнецов Игорь Андреевич

Ведущая организация:

Краснодарская академия МВД России

Защита диссертации состоится « _____»  ________________ 2003 года в ____ часов на заседании регионального диссертационного совета КМ-203.003.01 при Волгоградской Академии МВД России (400089, Волгоград, ул. Историческая, 130, зал заседаний Ученого Совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской

Академии МВД России.

Автореферат разослан « ____ » ______________ 2003 г.

Ученый секретарь регионального

диссертационного совета,

кандидат юридических наук                                        В.А.Рудковский


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

До настоящего времени опыт по привлечению к ответственности особо опасных государственных преступников в означенный период достаточно полному и объективному обобщению в науке подвергнут не был.  Это является существенным пробелом в изучении истории государства и права России. Представляется, что настоящим исследованием открыта их новая страница.

Следует признать, что развивающаяся ныне деятельность российских органов по реабилитации жертв политических репрессий не может происходить без анализа системы наказаний, применявшихся к лицам, обвиняемым в особо опасных государственных преступлениях.

Особую актуальность данная работа приобретает и в связи с тем, что при рассматриваемых в диссертации обстоятельствах в советское право впервые был введен институт особо опасного государственного преступника, получившего свое дальнейшее развитие с изданием Закона об уголовной ответственности за государственные преступления от 25 декабря 1958 г. Кроме того, именно для особо опасных государственных преступников 21 февраля 1948 г. Постановлением Советского Правительства впервые  был введен строгий режим отбывания наказания, который предусматривался в организованных для них особых лагерях и тюрьмах и в реформированном виде сохранился до настоящего времени.

Представляется, что обобщение и научный анализ проблем, связанных с наказанием за особо опасные государственные преступления в 1948 – 1956 гг., могут помочь в обеспечении научного подхода к совершенствованию законодательства в области организации и деятельности органов, исполняющих назначенные судом наказания, а также соответствующей правоприменительной практики. Изложенные обстоятельства придают рассматриваемой проблеме повышенную актуальность, поскольку ее разработка направлена на то, чтобы избежать ошибок и негативных сторон, имевших место в прошлом, и вместе с тем использовать позитивный опыт.

Степень научной разработанности проблемы. Анализ специальной литературы свидетельствует о том, что в историко-правовом аспекте проблемы, связанные с ответственностью особо опасных государственных преступников монографического исследования не получили, отраслевыми юридическими науками не разрабатывалась.

Однако, предметом внимания историков и публицистов являлась тема ГУЛАГа и его подразделений, в том числе особых лагерей и тюрем. По истории политических репрессий широкую известность получили труды целого ряда авторов, наиболее значимыми из которых являются, без сомнения, работы А.И.Солженицына. Введение в научный и публицистический оборот архивных материалов позволило отразить репрессивный механизм Советского государства с большей полнотой . В публикациях подобного рода система наказаний, применявшихся к особо опасным государственным преступникам, оценивалась в основном в политическом ракурсе. Кроме того, подходы исследователей к этим проблемам зависели от идейно-политических позиций авторов, характера используемых в качестве источника материалов, а также естественной для каждого человека эволюции взглядов. Не были они свободны и от конъюнктуры. Анализ публикаций показывает, что в них проблемы, связанные наказаниями особо опасных государственных преступников, исследовались в основном гражданской историей.

Определенное внимание указанной проблеме уделялось в диссертационных исследованиях, в том числе докторских (См. например: Смыкалин А.С. Пенитенциарная система Советской России 1917 – начала 1960-х годов. Историко-юридическое исследование. Дисс. докт. юрид. наук. Екатеринбург: УрГЮА, 1998; Исаков В.М. Правовое регулирование и организация трудовой занятости осужденных в исправительно-трудовых учреждениях Советского государства (1917 – 1990 гг.). Дисс. докт. юрид. наук. М.: ЮИ МВД РФ, 2000; Епифанов А.Е. Ответственность за военные преступления, совершенные на территории СССР в период Великой Отечественной войны (историко-правовой аспект). Дисс. докт. юрид. наук. М.: Академия управления МВД РФ, 2001). Однако исследуемые проблемы отражены в них лишь фрагментарно, что не позволяет составить достаточно полной картины становления и развития системы наказаний особо опасных государственных преступников.

Объектом исследования являются особо опасные государственные преступники и общественные отношения по поводу их наказания, имевшие место в 1948 – 1956 гг. 

Предмет диссертационного исследования составляют правовые нормы, определявшие понятие особо опасного государственного преступника в СССР и порядок его наказания, а также практика их применения. Последняя исследуется автором главным образом на уровне организации и деятельности органов исполнения наказания. Определенное внимание автором уделено проблеме, связанной с ответственностью особо опасных государственных преступников, а именно с их освобождением от наказания и реабилитацией.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 21 февраля 1948 г., т.е. момента издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР», а также Постановления Совета Министров СССР об организации лагерей и тюрем МВД СССР со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников и о направлении их по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР под надзор органов МГБ СССР и возникновения для Советского государства рассматриваемой проблемы, до конца 1956 г., когда она в основном уже утратила свою актуальность в связи с массовым освобождением от наказания и амнистии лиц, привлеченных к ответственности по обвинению в особо опасных государственных преступлениях.

Не меньший интерес представляет выяснение соотношения основных принципов и институтов ответственности особо опасных государственных преступников с тем состоянием советского репрессивного аппарата, которое сложилось после завершения Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы.

Цель диссертационного исследования – анализ понятия особо опасного государственного преступника и организационно-правового регулирования его наказания в 1948 – 1956 гг. с использованием материалов уголовного судопроизводства, организации и деятельности органов внутренних дел и госбезопасности СССР, соответствующих нормативно-правовых актов.

Поставленная цель исследования и содержание проблемы детерминировали следующие задачи:

  1. раскрыть понятие особо опасного государственного преступника;
  2. проанализировать нормативно-правовую основу наказания особо опасных государственных преступников;
  3. выявить причины и условия усиления уголовной репрессии в отношении особо опасных государственных преступников в изучаемый период;
  4. определить систему применявшихся в данной сфере наказаний и практику их применения;
  5. проследить развитие органов Советского государства, осуществлявших исполнение наказаний в отношении данной категории осужденных (МВД СССР прежде всего);
  6. обобщить основные правила и практику освобождения от наказания, амнистии и реабилитации лиц, осужденных по обвинению в особо опасных государственных преступлениях.

Методологическая основа и источниковая база исследования. В ходе исследования на пересечении исторической и юридической наук автором были использованы присущие им обеим принципы, методы и приемы. К основным методологическим принципам диссертации относятся объективность, развитие, детерминизм, всесторонность. Материал анализировался с учетом хронологии событий, содержания правовых форм, необходимости получения максимально возможной достоверной информации из всех доступных источников.

При проведении исследования автором были избраны следующие научные методы: исторический, системный, формально-юридический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический.

Научная достоверность исследования определяется непредвзятым использованием и сопоставлением ряда источников, главным образом архивных, основная часть которых относится к числу нормативно-правовых актов Диссертант произвел всесторонний анализ всех наиболее значимых законодательных актов, относящихся к изучаемой проблеме.

Среди источников в настоящем исследовании основное внимание уделено архивным материалам Государственного архива Российской Федерации (далее ГАРФ), Центрального архива МВД (далее ЦА МВД) России, Центрального архива ФСБ (далее – ЦА ФСБ) России, Главной военной прокуратуры (далее – ГВП), Архива Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации (далее – Архива ВК ВС РФ), а также ряда иных центральных и региональных архивов, многие из которых вводятся в научный оборот впервые. При этом, в качестве главных источников при подготовке диссертации послужили открытые за последнее время руководящие документы партии и правительства СССР, переписка и отчетность компетентных органов, материалы следствия и суда, реабилитационной практики в рассматриваемой сфере.

В рамках исследования проводился конкретно-социологический анализ уголовных дел в отношении особо опасных государственных преступников. Кроме того, использовались материалы научных трудов, периодической печати, сборников нормативно-правовых актов, художественная и мемуарная литература, опубликованные по теме диссертации. Изложение материала строилось по проблемно-хронологическому принципу.

Научная новизна исследования определяется самой постановкой проблемы и заключается в том, что впервые в рамках диссертационного исследования с историко-правовых позиций комплексно и разносторонне исследуются проблемы ответственности особо опасных государственных преступников по советскому праву, имевшие место в 1948 – 1956 гг.

В ходе изучения рассматриваемых явлений осуществлялась комплексная оценка имевших место событий и анализировалось их влияние на различные аспекты проводимого исследования. В работе определены позитивные и негативные стороны наказания особо опасных государственных преступников, собран и обобщен значительный фактический материал.

В работе впервые предпринята попытка раскрыть обстоятельства необоснованного признания советских и иностранных граждан особо опасными государственными преступниками, а также дать им правовую оценку с точки зрения современных знаний. Это в свою очередь позволит с большой достоверностью рассмотреть проблемы, связанные с ответственностью особо опасных государственных преступников в целом.

С учетом требований объективных процессов, в исследовании впервые рассматриваются нормы отечественного законодательства по преследованию особо опасных государственных преступников; вопросы назначения наказания виновным; а также те итоги и последствия, которые имели место при осуществлении ответственности в изучаемой сфере.

Новизна исследования определяется также и характером используемых в диссертации источников – прежде всего архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В изучаемый период по советскому праву особо опасным государственным преступником признавалось лицо, привлеченное к уголовной ответственности за наиболее опасные контрреволюционные преступления, по политическим мотивам либо в силу антисоветского характера своих деяний, представляющее повышенную опасность для интересов Советского государства, обязательно подлежащее отбыванию наказания на строгом режиме лишения свободы в специально созданных для них особых лагерях и тюрьмах с последующим направлением в ссылку на поселение.
  2. Юридической базой для признания особо опасным государственным преступником явились Указ Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР», а также Постановление Совета Министров СССР об организации лагерей и тюрем МВД СССР со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников и о направлении их по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР под надзор органов МГБ СССР от 21 февраля 1948 г. 
  3. Отнесение лица к категории особо опасных государственных преступников осуществлялось: для осужденных до февраля 1948 г. – специально создаваемыми для этого комиссиями из представителей органов внутренних дел и госбезопасности; для привлекаемых к ответственности после этого - органами МГБ (с 1949 г. и МВД) СССР на стадии предварительного расследования.
  4. Введение в советское право института особо опасного государственного преступника вызывалось необходимостью ужесточения ответственности за наиболее опасные контрреволюционные преступления в условиях отмены смертной казни. В связи с тем, что состояние мест заключения необходимым требованиям по их изоляции не отвечало, впервые в советской пенитенциарной системе для отбывания наказания этой категории осужденных впервые вводится строгий режим содержания.
  5. Ответственность особо опасных государственных преступников опиралась на принуждение в лице органов по исполнению наказания в виде лишения свободы специального назначения, - 11 особых лагерей и 3 особых тюрем МВД СССР. Впервые установленный в них строгий режим отбывания наказания отличался от общих мест заключения особой суровостью и предусматривал усиленную охрану осужденных конвойными войсками, их эксплуатацию на тяжелой физической работе с более продолжительным рабочим днем, отсутствие каких-либо льгот, сокращенную норму жилой площади, а также более строгую ответственность для нарушителей дисциплины.
  6. Судьба ответственности особо опасных государственных преступников была подвержена влиянию как внутренних (смерть И.В.Сталина и приход к власти нового руководства страной), так и внешних (необходимость налаживания внешнеполитических связей) политических факторов. Под их воздействием в 1954 г. особо опасные государственные преступники были уравнены в правовом положении с остальными заключенными, особые лагеря были преобразованы в общие, значительной либерализации подверглись иные меры наказания, в том числе ссылка.
  7.  Изменение политической обстановки сопровождалось не только смягчением режима отбывания наказания особо опасных государственных преступников, но и освобождением от него как условно-досрочно, так и по амнистии. Необоснованное привлечение к ответственности, допущенные при этом нарушения законности и прав осужденных, повлекли необходимость проведения в отношении них реабилитационных мероприятий.

Теоретическая значимость исследования. Выводы и положения работы, впервые вводимые в научный оборот архивные материалы позволили расширить представление об уголовно-исполнительной системе Советского государства, выявить своеобразие наказания особо опасных государственных преступников.

В научном аспекте важность исследования определило вызывающие повышенный интерес цели и виды наказаний, применявшихся в СССР за совершение особо опасных государственных преступлений, организационно-правовые основы функционирования соответствующих уголовно-исполнительных учреждений, а также правовое положение лиц, подвергшихся уголовным наказаниям данной категории. В свою очередь это позволило внести существенный вклад в развитие отечественной истории государства и права, истории органов внутренних дел России.

Практическая значимость диссертации. Обобщение и научный анализ системы наказаний, применявшихся в СССР за особо опасные государственные преступления в 1948 – 1956 гг., позволяет обеспечить научный подход к совершенствованию законодательства в области организации и деятельности органов, исполняющих назначенные судом наказания, а также соответствующей правоприменительной практики.

Анализ системы наказаний, применявшихся к лицам, обвиняемым в особо опасных государственных преступлениях, может способствовать совершенствованию деятельности российских органов по реабилитации жертв политических репрессий, МВД России в том числе.

Содержащиеся в диссертации положения и выводы могут быть использованы для осмысления стратегии и тактики преобразования уголовно-исполнительной системы в современных условиях. Содержащиеся в нормативном материале, архивных документах, трудах советских юристов и других источниках обширные сведения о содержании принципов и институтов ответственности особо опасных государственных преступников, а также практике их применения могут быть реконструированы в нынешнем правовом пространстве.

Положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке курсов истории права и государства, политической истории, истории органов внутренних дел, уголовного и уголовно-исполнительного права, уголовного процесса, а также некоторых других. Определенное значение имеет настоящая работа для совершенствования научно-исследовательской работы и учебного процесса в высших юридических учебных заведениях.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в шести опубликованных работах. Результаты исследования были доложены автором и обсуждались коллегами, как юристами, так и историками, на трех региональный и межвузовских научно-практических конференциях. Материалы исследования используются в преподавании учебных дисциплин «История отечественного государства и права», «История органов внутренних дел», «Уголовное право», «Уголовно-исполнительное право» и «Уголовный процесс» в Волгоградской академии МВД России; в практической работе группы по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях Прокуратуры Волгоградской обл. в части реабилитации жертв политических репрессий.

Структура диссертации была сформирована с учетом поставленных автором задач. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, показывается степень ее научной разработанности, обозначается объект, предмет, цель, задачи, научная новизна, методологическая и эмпирическая основы исследования, указывается его теоретическая и практическая значимость, формулируются выносимые на защиту основные положения и выводы, отмечается апробация результатов исследования.

Первая глава – «Правовые основы назначения наказания особо опасным государственным преступникам» - включает три параграфа.

В первом параграфе «Понятие особо опасного государственного преступника и его уголовная ответственность» дается анализ правовых актов об уголовной ответственности осужденных этой категории, а также выделяются их признаки с точки зрения советского права.

Исследование показало, что официально этот термин был введен в наименованиях принятых одновременно 21 февраля 1948 г. Указа Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР», а также Постановления Совета Министров СССР об организации лагерей и тюрем МВД СССР со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников и о направлении их по отбытии наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР под надзор органов МГБ СССР. Перечень подпадавших под него лиц устанавливался их текстами и включал осужденных к лишению свободы шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, правых меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антисоветских организаций и групп, и лиц, представляющих опасность по своим антисоветским связям и вражеской деятельности. Ни Указ Президиума Верховного Совета, ни постановление Правительства СССР от 21 февраля 1948 г. четкого понятия особо опасного государственного преступника не формулировали. Указанная группа лиц, осужденных к лишению свободы, подлежала выделению среди прочих с целью усиления их уголовной репрессии при отбывании наказания. Поэтому возникавшие при этом правоотношения относились, прежде всего, к сфере советского исправительно-трудового права.

В ходе исследования были выделены 3 группы родовых признаков особо опасных государственных преступников. Первая определялось привлечением к уголовной ответственности по обвинению в совершении некоторых деяний, ответственность за которые предусматривалась статьями УК РСФСР (и аналогичными статьями УК других союзных республик): шпионажа (ст. 58-6), диверсии (ст. 58-7), террористического акта (ст. 58-8), т.е. предусматривала конкретные формы совершения контрреволюционных преступлений. Вторая группа определялась политическими убеждениями или принадлежностью осужденных. Третья относилась к лицам, представляющим опасность по своим антисоветским связям и вражеской деятельности. В названных нормативно-правовых актах последняя группа признаков не раскрывалась совершенно. Представляется, что именно это обстоятельство создало условия для их расширительного толкования и произвольного применения. Следует предположить, что введение признаков такого рода было продиктовано стремлением предоставить субъектам их применения возможность максимального учета фактических обстоятельств конкретных уголовных дел и насущных требований меняющихся политических условий.

На основе анализа конкретного нормативного материала в исследовании показано, что с принятием Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г. Закона об уголовной ответственности за государственные преступления, в советском праве произошла рецепция понятия «особо опасный государственный преступник», т.к. в законодательство был введен институт особо опасного государственного преступления.

Значительное внимание было уделено автором выявлению причин и условий, повлекших принятие названных Указа и Постановления от 21 февраля 1948 г. При этом показано, что особенно актуально это было в отношении лиц, уже осужденных и отбывающих наказание.

С учетом нынешних представлений об уголовной ответственности, как о мере государственного принуждения, в данном параграфе на основе изучения нормативных актов и практики их применения, была предпринята попытка правовой оценки целей, видов и принципов наказаний, назначавшихся особо опасным государственным преступникам. Исследование показало, что в основе своей они сложились еще в 20-е годы и регулировались «Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик» 1924 г., а также республиканскими УК. В частности, было установлено, что основной мерой наказания таких осужденных являлось лишение свободы. Остальные репрессивные меры - ссылка, конфискация имущества и поражение прав являлись дополнительными. Кроме того, законодательство, действовавшее по отношению к особо опасным государственным преступникам, выделяло такой вид мер социальной защиты медицинского характера, как помещение в лечебное заведение в соединении с изоляцией. На основе анализа конкретного нормативного материала в исследовании подробно рассматриваются цели и правовые основы каждой из перечисленных мер.

Во втором параграфе «Порядок признания особо опасным государственным преступником и направления в особые лагеря и тюрьмы» автором исследованы правила, регламентировавшие признание в этом качестве на стадии предварительного расследования и в ходе отбывания лишения свободы.

Исследование показало, что особенностью признания осужденных особо опасными государственными преступниками являлось то, что оно осуществлялось не судом, а специально уполномоченными на то Президиумом Верховного Совета и Советом Министров СССР органами, на определенном этапе образованными именно с этой целью. Для осужденных до марта 1948 г. данная процедура имела место уже после назначения наказания и помещения в места заключения, поскольку устанавливающим ее правовым актам изначально была придана обратная сила.

Анализ действовавших в изучаемой сфере источников права, а также практики их применения показывает, акт признания лица осужденного, либо обвиняемого особо опасным государственным преступником, в основном сводился к вынесению данными органами согласно специально установленному порядку заключений и постановлений о направлении для отбывания наказания в особые лагеря и тюрьмы МВД СССР. Этот порядок регулировался приказом МВД СССР «Об организации особых лагерей МВД» от 28 февраля 1948 г. и совместным приказом министров внутренних дел, госбезопасности и Генерального прокурора СССР «Об организации особых лагерей и тюрем МВД для содержания особо опасных государственных преступников и о направлении последних по отбытии наказания в ссылку на поселение под надзор органов МГБ» от 16 марта 1948 г. Согласно ним, для отбора в местах заключения осужденных, подлежащих переводу в особые лагеря и тюрьмы МВД СССР и, следовательно, их признания особо опасными государственными преступниками образовывались специальные комиссии: республиканские, краевые и областные, ИТЛ, а также Центральная при МВД СССР. Основанием для этого служили личные дела осужденных за контрреволюционные преступления. По изучении надлежащих компрометирующих материалов, перечисленным комиссиям предоставлялось право вынесения заключений, означавших признание особо опасными государственными преступниками. Одновременно при этом принималось решение о переводе в особые лагерь или тюрьму. При отсутствии достаточных к этому оснований, комиссии выносили заключение об оставлении в общих ИТЛ или тюрьмах.

Указанные заключения приобщались к личным делам осужденных с одновременным составлением по ним особой формы протокола, подлежащего представлению в ГУЛАГ для рассмотрения Центральной комиссией. Поступившие с мест протоколы, последняя по мере рассмотрения вновь передавала вместе со своим окончательным решением ГУЛАГу, – для исполнения. Для всей работы, связанной с признанием заключенных особо опасными государственными преступниками, отводился 3-х месячный срок.

Признание таковыми вновь привлекаемых к уголовной ответственности, относилось к компетенции органов госбезопасности. После 21 февраля 1948 г. их руководители обрели право при утверждении обвинительных заключений, выносить персональные мотивированные постановления о направлении после осуждения в особые лагерь или тюрьму, либо содержании в общих местах заключения. 12 ноября 1951 г. Правительство СССР своим постановлением сделало необходимым условием для этого санкцию прокурора.

После расформирования Центральной комиссии, распоряжением МВД СССР от 9 декабря 1949 г. порядок признания заключенных особо опасными государственными преступниками был упрощен. Впредь, на осужденных, подпадавших под перечисленные выше признаки, постановления о направлении для отбывания наказания в особые лагеря и тюрьмы, подобно руководителям органов МГБ СССР, получили право составлять по согласованию с прокурором, начальники оперативного аппарата ИТЛ МВД, УИТЛиК – ОИТК МВД и УМВД , а также начальники (либо их заместители) ИТЛ МВД СССР. Кроме того, право вынесения постановлений о направлении осужденных в особые лагеря и тюрьмы было предоставлено органам внутренних дел – по расследованным ими делам.

Исследование показало, что в отсутствие каких-либо исчерпывающих инструктивных указаний (кроме самых общих директив), органы внутренних дел и госбезопасности на местах, при отборе осужденных для направления в особые лагеря и тюрьмы, вынуждены были руководствоваться своими собственными соображениями при определении отличительных признаков особо опасных государственных преступников. В результате соответствующая работа повсеместно сопровождалась срывом установленных сроков, нарушением норм законности и прав осужденных.

Соискатель показывает, что реальное число лиц, признанных особо опасными государственными преступниками значительно превысило установленные нормативы. В общей сложности численность заключенных, подлежащих отбыванию наказания на особом режиме, в 1949 г. должна была превысить 220 тысяч человек, что было на 75 тысяч больше предусмотренного решением Правительства. Поэтому в 1949 г. емкость особых лагерей была увеличена до 180 тысяч, а в 1952 г. - 275 тысяч. Реально, своей максимальной отметки общее число особо опасных государственных преступников достигло 1 декабря 1951 г. – 243719 человек.

На основе конкретного архивного материала, в диссертации подробно исследуются количество и состав заключенных особых лагерей, раскрываются причины и условия необоснованного признания особо опасными государственными преступниками. Соискателем было установлено, что совместным приказом МГБ, МВД и Генпрокурора СССР от 12 декабря 1951 г. впервые предусматривался пересмотр дел заключенных особых лагерей, осужденных за службу в карательных органах немецко-фашистских оккупантов, представляющих опасность по своим антисоветским связям. Тех, кто был направлен в особые лагеря без достаточных оснований, предусматривалось перевести в общие ИТЛ в 3-х месячный срок. К июлю 1952 г. по этому поводу были пересмотрены дела на 184096 заключенных особлагов. В результате, 21329 из них были возвращены в общие ИТЛ. Пересмотр был поручен лагерным комиссиям. Утверждение материалов на «признанных водворенными в особые лагеря ошибочно» вновь возлагалось на упомянутую Центральную комиссию.

Исследование показало, что приведенный порядок признания особо опасным государственным преступником в целом действовал до 1955 г. В 1956 г. он официально был отменен совместным приказом министра внутренних дел и председателя КГБ при Совете Министров СССР.

В третьем параграфе «Порядок направления осужденных особо опасных государственных преступников в ссылку на поселение исследуются правила, регламентировавшие направление отбывших лишение свободы особо опасных государственных преступников в ссылку, а также практика их применения.

На основе анализа конкретного материала в диссертации показано, что данный процесс осуществлялся не по приговору суда или постановлению Особого Совещания при МВД/МГБ СССР, а по решению республиканских министров внутренних дел, начальников УМВД краев и областей, особых лагерей и тюрем МВД СССР. Порядок применения ссылки также регулировался названным приказом от 16 марта 1948 г. Согласно нему, соответствующие наряды оформлялись отделом «А» МГБ СССР, а с 1953 г. отделом «П» МВД СССР. Основанием для этого служили формальные признаки (например «шпион», «диверсант» и пр.).

8 октября 1953 г. приказом МВД СССР порядок направления особо опасных государственных преступников в ссылку подвергся существенным изменениям. Это право теперь было предоставлено непосредственно начальникам особых лагерей и тюрем, минуя отдел «П» МВД СССР. В духе начинавшихся политических перемен руководству особых лагерей и тюрем названным приказом было предоставлено право разрешать вопрос о направлении лиц, признанных особо опасными государственными преступниками в ссылку по существу и ставить под сомнение вынесенные ранее на этот счет решения. В случаях, когда правильность применения ссылки к лицам изучаемой категории была неясной, начальники особых лагерей и тюрем обязаны были представить все соответствующие материалы в отдел «П» МВД СССР, который и принимал окончательное решение о целесообразности направления таких заключенных в ссылку на поселение.

Применение к особо опасным государственным преступникам ссылки в указанном порядке было прекращено 10 марта 1956 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г. «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытия наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР»». Впредь направление в ссылку могло иметь место только по приговору суда.

Глава вторая «Организационно-правовые основы исполнения наказаний особо опасных государственных преступников в 1948 – 1953 гг.» содержит три параграфа.

В первом параграфе «Организация мест заключения для содержания особо опасных государственных преступников и режим отбывания ими наказания» система особых лагерей и тюрем рассматривается на этапе становления и в своих завершенных формах.

Анализ архивных материалов показал, что в 1948 г., согласно приказу МВД СССР «Об организации лагерей МВД со строгим режимом для содержания особо опасных государственных преступников» от 28 февраля 1948 г., в системе ГУЛАГа были организованы первоначально 5 особых лагерей. № 1 располагался в районе Инты Коми АССР. № 2 – в районе Норильска Красноярского края. № 3 – в пос. Явас Зубово-Полянского района Мордовской АССР. № 4 – в районе Караганды (ст. Джезказган-Новорудня) Казахской ССР. № 5 – в гор. Магадан Хабаровского края (район Колымы). Также в 1948 г. по приказу МВД СССР от 27 августа 1948 г. образован особый лагерь № 6 – в районе г. Воркуты Коми АССР. Приказом МВД СССР от 7 декабря 1948 г. создается особый лагерь № 7 – в Иркутской обл., в районе Братска-Тайшета. В 1949 г. создаются особлаги № 8 (ст. Караганда) и № 9 (ст. Карабас-Спасск в Карагандинской обл.), - согласно приказу МВД СССР от 5 сентября 1949 г. В 1951 г. приказом МВД СССР от 30 апреля 1951 г. в Кемеровской обл. (пос. Ольжерас) организуется особый лагерь № 10. В 1952 г. в пос. Экибастуз Павлодарской обл. Казахской ССР приказом МВД СССР от 24 апреля 1952 г. организован особый лагерь № 11 .

В соответствии с совместным приказом МВД, МГБ, и Прокуратуры СССР от 16 марта 1948 г., осужденные особо опасные государственные преступники из общих срочных тюрем МВД СССР были этапированы во Владимирскую, Александровскую (Иркутская обл.) и Верхне-Уральскую (Челябинская обл.) тюрьмы, произведенные в разряд особых.

Соискателем показано, что на организационный период, 12 мая 1948 г. приказанием начальника ГУЛАГа, при нем была образована специальная группа по организации особых лагерей. Согласно временному положению, на нее возлагались в основном штабные функции: разработка и рассмотрение проектов приказов и других руководящих документов по особым лагерям; подготовка соответствующих мероприятий ГУЛАГа и контроль за их выполнением и пр. 28 декабря 1950 г., в целях «усиления руководства» деятельностью особых лагерей, приказом МВД СССР в составе ГУЛАГа был образован 4-й отдел.

Руководство военизированной охраной (ВОХР) особых лагерей осуществлялось Управлением охраны ГУЛАГа МВД СССР. Их производственно-финансовой деятельностью руководили соответствующие Главные лагерно-производственные управления МВД СССР. Финансирование особлагов осуществлялось за счет госбюджета. После передачи 12 июня 1953 г. ГУЛАГа из МВД в Министерство юстиции СССР, особые лагеря оказались в ведении Тюремного управления МВД СССР.

Соискатель показывает, что в ИТЛ МВД СССР изучаемого вида названным правительственным постановлением от 21 февраля 1948 г. впервые устанавливался строгий режим отбывания наказания. Он подразумевал усиленную охрану и изоляцию особо опасных государственных преступников, использование их на тяжелых физических работах с более продолжительным (10 часовым) рабочим днем, отсутствие льгот, специальное обмундирование с условными номерами, а также иные меры, которые детально анализируются в исследовании.  

Анализ источников показал, что значительная несогласованность органов внутренних дел и госбезопасности по вопросам организации и деятельности особых лагерей, а также внутриведомственные неувязки привели к тому, что правовое положение их контингента длительное время регулировалось утвержденной министром внутренних дел СССР С.Н. Кругловым 1 января 1949 г. временной инструкцией, которая не вносила ясности в режим содержания особо опасных государственных преступников.

Кроме того, на заключенных особлагов распространялись некоторые правила общей инструкции «О режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД СССР», утвержденной МВД СССР 27 марта 1947 г. Так, размещение заключенных особых лагерей по баракам, согласно ней, осуществлялось по «статейным» признакам и в соответствии с производственной необходимостью.

В отличие от общих ИТЛ, согласно временной инструкции от 1 января 1949 г., в жилых помещениях особлагов с целью их изоляции оборудовались тамбуры и внутренние уборные, на окнах устанавливались решетки. В ночное время двери жилых бараков должны были запираться. В штрафных бараках заключенных предписывалось содержать в одиночных камерах. К осужденным, допускавшим нарушения лагерного режима, допускалось применение наручников. В каждом лаготделении оборудовались изолированные от жилой зоны специальные хозяйственные дворы, в которых размещались сапожные, портновские и иные мастерские. Штат лагерных подразделений в обязательном порядке размещался за зоной. Осужденные мужчины и женщины в особых лагерях содержались раздельно.

Исследование показало, что из-за местных сложностей, строгий режим содержания заключенных особых лагерей соблюдался далеко не всегда. Прежде всего, это касалось их охраны и конвоирования, производства обысков, оборудования жилых помещений и зон сторожевыми приспособлениями, порядка трудоиспользования и т.д. Несмотря на все попытки администрации установить строгий режим, в них имелись многочисленные попытки побегов, проявления бандитизма и иных преступлений, нарушений лагерного распорядка и дисциплины.

Во втором параграфе «Правовая регламентация трудового использования и жилищно-бытовых условий особо опасных государственных преступников» соискателем дается оценка трудовым процессам, в которых участвовали осужденные данной категории, а также условиям их размещения.

В диссертации показано, что по сравнению с общими ИТЛ, особенностями режима содержания особо опасных государственных преступников в особых лагерях являлись их усиленное трудовое использование и более суровые жилищно-бытовые условия. Помещение в особые ИТЛ было призвано обеспечить не только их надежную изоляцию, но и выполнение важных народно-хозяйственных задач. Тюремное заключение для особо опасных государственных преступников с трудовым использованием связано, как правило, не было.

На основе анализа источников автор показывает, что каких либо уставных положений, регулировавших хозяйственную деятельность особых лагерей заинтересованными органами своевременно подготовлено не было. Положение об исправительно-трудовых лагерях и колониях, утвержденное СНК СССР 7 апреля 1930 г., оказалось устаревшим и практически не действовало. Поэтому, 4 марта 1949 г. ГУЛАГ рекомендовал администрации особлагов руководствоваться общими положениями, регулировавшими деятельность государственных хозяйственных организаций.

Автором показано, что в сложных условиях «отдаленных местностей СССР», а также из-за стремительного наплыва огромных масс заключенных, выполнение производственных задач особлагов длительное время срывалось. Изучение сохранившихся материалов их производственно-финансовой деятельности показало, что в целом они оказались убыточными и не покрывали расходы, понесенные государством на их содержание на 65 %. Наряду с высокой стоимостью содержания особых лагерей (145 тысяч их заключенных ежегодно обходились государству в 680 млн рублей), их контингент по условиям режима отбывания наказания полноценно использоваться на работе не мог. В основном это вызывалось значительным превышением наличия рабочей силы над фактической ее потребностью, а также иными причинами, подробно проанализированными соискателем.

Несмотря на то, что районы для дислокации особых лагерей были установлены Правительством, использование их контингента оказалось затруднительным именно в связи с тем, что в них установленного количества рабочей силы не требовалось. Поэтому, несмотря на все предпринимаемые МВД СССР меры, предназначенный для тяжелых работ особый контингент фактически не эксплуатировался. Таким образом, помимо того, что особо опасные государственные преступники не несли по этой причине установленной для них наиболее тяжелой меры наказания, на их содержание непроизводительно тратились огромные государственные средства.

С тем, чтобы исправить создавшееся положение, 6 июня 1949 г. распоряжением МВД СССР всем начальникам особых лагерей было предложено всех заключенных, использование которых на плановых работах не представлялось возможным (в силу отсутствия инструмента, объектов работы и пр.), выводить на работы «неинвентарного значения» - ремонт дорог, планировку местности, очистку прудов, водоемов и оросительных систем, лесонасаждений и т.п. Тем самым достигалось полное трудовое использование особого контингента. С тем, чтобы сократить простои рабочей силы в особлагах, в мае 1952 г. были сокращены лимитов наполнения нерентабельных Песчаного и Камышового особлагов наряду с увеличением лимитов высокопроизводительных Речного и Горного лагерей.

Наряду с изложенным следует признать, что несмотря на перечисленные негативные проявления при эксплуатации труда заключенных, благодаря их высоким трудовым показателям в ряде случаев все же достигалось безубыточное содержание особлагов. Так, в июле 1949 г. Речному лагерю удалось достичь прибыли в 3253533 руб. С этой целью было организовано производственное обучение осужденных, охватившее 1992 человека. Передовыми считались  особые лагеря №№ 2, 4 и 5, обеспечившие в 3-м квартале 1949 г. выход на производство 80 – 85 % трудоспособного контингента. С мая 1949 г. по большинству особлагов отмечался рост производительности труда. Нормы выработки по особым лагерям №№ 2, 4, 5, 6 и 7 стали значительно перевыполняться.

Руководство Советского государства и его органов внутренних дел было остро заинтересовано в улучшении использования контингента особых лагерей в трудовых процессах, росте производительности и заинтересованности в результатах труда, повышении производственной квалификации. Так, повышение производительности труда в начале 50-х гг. стимулировалось введением дифференцированного питания в зависимости от степени тяжести работ и выполнения норм выработки, а также выдачей заключенным за выполнение и перевыполнение производственных норм денежного вознаграждения в размере 12 % заработной платы. С этой же целью количество вольнонаемного производственного персонала сокращалось наряду с использованием по специальности (в качестве инженеров, техников, квалифицированных рабочих и пр.) особо опасных государственных преступников, проходивших для этого необходимую профессиональную подготовку. Правительством МВД СССР было разрешено отчислять от общих доходов особлагов 15 % на выдачу денежных средств заключенным, выполнявшим и перевыполнявшим нормы, на подготовку специалистов из числа заключенных.

Вместе с тем, предоставление хорошо работающим особо опасным государственным преступникам улучшенных коммунально-бытовых условий им было признано не целесообразным, поскольку это расценивалось как нарушение Постановления Совета Министров СССР от 21 февраля 1948 г., предусматривавшего для заключенных особых лагерей строгий режим отбывания наказания. Для поощрения таких заключенных и укрепления режима их содержания начальник ГУЛАГа И.И.Долгих в июне 1952 г. счел возможным лишь организацию платного питания.

Исследование показало, что бытовые и производственные условия в особых лагерях длительное время находились на крайне низком уровне, что в свою очередь вызывало смертность и заболеваемость заключенных. Соискателем на основе анализа архивных материалов раскрываются мероприятия органов внутренних дел, направленные на борьбу с подобными проявлениями, а также их основные итоги. Автором отмечается, что официальная норма жилой площади в особлагах (1,8 кв.м.) была сокращенной по сравнения с общими ИТЛ, где она составляла 2 кв.м. Реально, в условиях сохранявшихся до середины 50-х гг. огромной скученности и неприспособленности помещений, особо опасные государственные преступники испытывали огромные лишения, т.к. местами эта норма не превышала 0,9 кв.м. В этой связи руководство особлагов вынуждено было официально перейти на сокращенную норму жилой площади – до 1 кв.м. на человека. В удовлетворительное состояние их жилищно-бытовые условия были приведены лишь к январю 1951 г.

В исследовании показаны особенности культурно-воспитательной работы в особых лагерях, которая регулировалась  временной инструкцией, объявленной распоряжением МВД СССР от 21 августа 1948 г.

В третьем параграфе «Правовая регламентация применения к особо опасным государственным преступникам иных мер наказания» рассматриваются дополнительные меры наказания, которые имели второстепенное значение в уголовном преследовании особо опасных государственных преступников.

Соискателем показано, что после того, как 12 января 1950 г. вступил в действие Указ Президиума Верховного Совета СССР «О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам, подрывникам-диверсантам», особо опасных государственных преступников он не коснулся, т.к. приговариваемые к этой мере наказания осужденные таковыми в установленном порядке не признавались, невзирая на формальное сходство.

Применявшийся к ним вид ссылки, представлял собой поселение в определенную местность без исправительно-трудовых работ. Он назначался в административном порядке дополнительно к лишению свободы. Согласно названным Указу от 21 февраля и приказу от 16 марта 1948 г., впредь все отбывшие наказание в местах заключения лица рассматриваемой категории не освобождались, а подлежали направлению этапом в ссылку на поселение под надзор органов МГБ СССР, - в районы Колымы на Дальнем Востоке, Красноярского края и Новосибирской обл., а также в Казахскую ССР) на неопределенный срок. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 мая 1949 г. в число мест поселения ссыльных особо опасных государственных преступников были включены районы Коми АССР.

На основании названного приказа от 8 октября 1953 г., в Коми АССР ссылались осужденные из Речного, Минерального особых лагерей и Владимирской особой тюрьмы. В Акмолинскую, Карагандинскую, Кокчетавскую, Кустанайскую и Северо-Казахстанскую обл. – из Степного, Дальнего и Песчаного особых лагерей. Из Дубравного, Камышового, Горного, Озерного особых лагерей, Верхне-Уральской и Александровской тюрем – в Красноярский край. Заключенные Берегового лагеря по отбытии наказания ссылались в район Колымы на Дальнем Севере.

21 февраля 1948 г. своим постановлением Советское правительство обязало МВД СССР установить в местах расселения ссыльнопоселенцев рассматриваемой категории строгий режим отбывания наказания, усилить борьбу с бандитизмом и иными государственными преступлениями в спецпоселках, организовать точный учет, правильное и обязательное трудоиспользование контингента, а также административный надзор в местах поселений. Одновременно на органы госбезопасности была возложена оперативно-чекистская работа по выявлению среди спецпоселенцев шпионов, диверсантов, террористов и других вражеских элементов. В связи с изложенным выше, с 9 марта 1948 г., согласно совместному приказу МВД и МГБ СССР гласный надзор, агентурное наблюдение и оперативный учет в отношении лиц рассматриваемой категории, направленных в ссылку, перешел к органам госбезопасности. Следующим этапом явилась передача в МГБ самого отдела спецпоселений МВД, - согласно решению Совета Министров СССР от 14 июля 1950 г. После этого ссыльные изучаемой категории оказались на попечении 9-го управления МГБ СССР. Аналогичные отделы были образованы в местных МГБ и УМГБ. Особое внимание органы госбезопасности уделяли связям ссыльных с националистическим подпольем как в местах поселения, так и за их пределами. После того, как приказом МВД СССР от 25 апреля 1953 г. органы госбезопасности и внутренних дел были объединены, названное 9-е управление заменил отдел «П» МВД СССР. На него возлагались организация учета и регистрация ссыльных, обеспечение режима и «чекистского надзора», изучение первичных материалов о вражеской деятельности ссыльнопоселенцев, предотвращение их побегов и розыск беглецов.

На местах исполнение наказания в виде ссылки осуществляли соответствующие отделения и группы региональных органов внутренних дел и госбезопасности, а также районные и городские спецкомендатуры.

Организация и деятельность спецкомендатур МВД СССР, на попечении которых оказались ссыльные особо опасные государственные преступники, регулировалась Положением, утвержденным Постановлением СНК СССР 8 января 1945 г. и объявленным приказом МВД СССР от 13 января 1945 г. В основном на спецкомендатуры были возложены задачи по обеспечению государственной безопасности, охране общественного порядка, предотвращение побегов спецпоселенцев, а также контроль за их хозяйственным и трудовым устройством. Непосредственное руководство спецкомендатурами осуществлялось местными райотделами МВД СССР по территориальности.

Соискателем подробно рассматриваются мероприятия органов внутренних дел и госбезопасности по установлению строгого режима отбывания ссылки особо опасными государственными преступниками, анализируется их регламентация и практика осуществления. При этом показано, что одним из основных направлений работы в данной сфере явилась борьба с побегами. 17 ноября 1951 г., Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении наказания особо опасных государственных преступников за побег из мест поселений», на них было распространено действие Указа «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны» от 26 ноября 1948 г. За самовольный выезд (побег) вводилась мера наказания в виде 20 лет каторжных работ, назначение которого было отнесено к компетенции Особого совещания при МВД(МГБ) СССР. Кроме того, в диссертации анализируются меры, направленные на создание нормальных трудовых и жилищно-бытовых условий для ссыльнопоселенцев.

На основе анализа источников, соискатель показывает, что применение к особо опасным государственным преступникам конфискации имущества регулировалось частями 2 и 3 ст. 40 УК РСФСР. Собственно конфискация, как принудительное безвозмездное отчуждение имущества в пользу государства осуществлялась приговором суда по общим правилам «Сводного закона о реквизиции и конфискации имущества», утвержденного ВЦИК и СНК РСФСР 28 марта 1927 г. Вместе с тем, на основе анализа конкретного материала в диссертации показаны особенности применения этого вида наказания в изучаемой сфере.

Значительное внимание в исследовании уделяется такой мере подавления лиц рассматриваемой категории, как поражение политических и отдельных гражданских прав. Согласно ст. 31 УК РСФСР оно заключалось в лишении их: а) активного и пассивного избирательного права; б) права занимать выборные должности в общественных организациях; в) занимать те или иные государственные должности; г) носить почетные звания; д) родительских прав; е) права на пенсии. Ст. 33 УК РСФСР предусматривала сопряжение поражения перечисленных выше прав с лишением всех орденов Союза ССР и орденов РСФСР. В таких случаях суд обязан был войти с надлежащим представлением в Президиум Верховного Совета СССР (или РСФСР) по принадлежности. Лишение прочих знаков отличия и почетных званий, как и поражение прав в целом, производилось приговором суда.

Исследование показало, что для применения к особо опасным государственным преступникам, страдающим расстройством душевной деятельности, мер социальной защиты медицинского характера, в системе Тюремного управления МВД СССР действовали специальные тюремные психиатрические больницы: Казанская, Ленинградская и Чистопольская. 13 февраля 1948 г. министрами здравоохранения, юстиции, внутренних дел и Генпрокурором СССР была утверждена инструкция «О порядке применения принудительного лечения и других медицинского характера в отношении психических больных, совершивших преступление». 31 июля 1954 г. министром здравоохранения СССР данная инструкция была утверждена в новой редакции. Согласно ней, в тюремных психбольницах содержались особо опасные государственные преступники, совершившие свои деяния в состоянии хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности или заболевшие душевной болезнью к моменту вынесения приговора, содержавшиеся под стражей и направленные на принудительное лечение в соединении с изоляцией по определению суда или постановления ОСО, а также душевнобольные, заболевание которых началось в период отбытия наказания в местах заключения.

Третья глава – «Организационно-правовые основы исполнения наказаний особо опасных государственных преступников в 1954 - 1956 гг.» содержит два параграфа.

В первом параграфе «Развитие системы наказаний особо опасных государственных преступников» исследуются изменения, произошедшие в системе наказаний особо опасных государственных преступников после смерти И.В.Сталина и смены политического курса Советского государства.

Соискателем показано, что в основном они были направлены на ее либерализацию, уравнивание особо опасных государственных преступников в правовом положении с остальными категориями осужденных. Наряду с этим происходил поиск новых форм и методов исполнения наказаний в данной сфере, что объяснялось необходимостью борьбы с организованными преступными проявлениями со стороны заключенных и их неповиновением, зачастую выливавшиеся в массовые беспорядки и мятежи. Последние были вызваны по-прежнему сохранявшимся суровым режимом отбывания наказания и отсутствием каких-либо перспектив на освобождение. Еще одной характерной чертой переживаемого момента явился массовый пересмотр дел особо опасных государственных преступников и их последующее освобождение. Кардинальные перемены происходят и в организационном построении самих учреждений, исполняющих наказание.

Согласно приказу МВД СССР от 8 февраля 1954 г. особые лагеря были вновь возвращены ГУЛАГу, к тому времени по-прежнему состоявшему в системе МВД СССР. 6 апреля 1954 г., в соответствии с приказом МВД СССР, порядок содержания в них осужденных подвергся существенным переменам. В целях обеспечения «надлежащих режимных условий и законности содержания» особо опасных государственных преступников, на них были распространены все положения Инструкции по режиму содержания заключенных в ИТЛ и колониях МВД от 27 марта 1947 г.

Вскоре последовали новые, более значительные изменения, вызванные принятием Положения об ИТЛ и колониях МВД СССР (утвержденного ЦК КПСС и одобренного распоряжением Совета Министров СССР от 10 июля 1954 г.), преобразовавшего особые лагеря в общие. С этого времени правовое положение осужденных особо опасных государственных преступников регулировалось исключительно Инструкцией по режиму содержания заключенных в ИТЛ и колониях МВД СССР от 29 октября 1954 г. В соответствии с последним, размещение заключенных согласно назначенному им виду режима содержания было закончено к 1 января 1955 г. При этом исполняющие наказание органы внутренних дел учитывали не только квалификацию преступлений осужденных и сроки назначенного им лишения свободы, но и (в обязательном порядке) их поведение и отношение к труду.

Соискателем показано, что исходя из составов деяний, совершенных особо опасными государственными преступниками, степени их общественной опасности, они в зависимости от поведения могли помещаться как на строгий, так и на общий режим ИТЛ, а также лагерных подразделений УИТЛиК-ОИТК МВД союзных и автономных республик, УМВД краев и областей. В любом случае, оба вида режима призваны были обеспечить надежную изоляцию заключенных данной категории. В исследовании подробно показаны порядок назначения осужденным особо опасным государственным преступникам того или иного вида режима, а также их особенности. По традиции особо опасные государственные преступники концентрировались в отдельных жилых зонах лагерных подразделений, изолированных от остального контингента и вывозились в следующие ИТЛ, относившиеся к группе лесозаготовительных: Озерный, - на станции Тайшет Красноярской железной дороги; Сибирский, - на станции Мариинск Красноярской железной дороги; Дубравный, - на станции Потьма Московско-Рязанской железной дороги.

Анализ архивных материалов показал, что правовому положению отбывающих наказание особо опасных государственных преступников первостепенное внимание уделялось не только руководством органов внутренних дел, но и Советского государства в целом. На его совершенствование было направлено, в частности, постановление ЦК КПСС «О мерах коренного улучшения работы ИТЛ и колоний» от 10 июля 1954 г. Советская исправительно-трудовая политика в изучаемой сфере была направлена на то, чтобы поставить их в условия, «преграждающие возможность совершения действий, наносящих ущерб Советскому государству; перевоспитать осужденных путем приобщения их к общественно-полезному труду и возвратить по отбытии наказания к честной трудовой жизни». На выполнение задач в первую очередь была направлена политико-воспитательная работа среди заключенных. Мерам по ее улучшению соискателем также уделено значительное внимание.

Исследование показало, что несмотря на приведенные мероприятия, в изучаемый период в ИТЛ имели место целый ряд крупных восстаний и массовых беспорядков. В большинстве случаев их инициаторами выступали особо опасные государственные преступники, пользовавшиеся неудовлетворительным проведением работы со стороны лагерной администрации по дифференцированному размещению заключенных в соответствии с различными видами режима, добивавшиеся улучшения своих материального положения, условий труда и в конечном счете выхода на свободу. Как оказалось, в нарушение названного Положения от 29 октября 1954 г. на общем режиме зачастую оказывались заключенные, подлежащие направлению на строгий режим. Осужденные за контрреволюционные преступления во многих случаях содержались совместно с осужденными за иные деяния.

Несмотря на то, что указанные выступления заключенных были жестоко подавлены, рассмотренные события заставили органы внутренних дел пересмотреть порядок отбывания наказания лицами, осужденными за контрреволюционные преступления, особо опасными государственными преступниками прежде всего. В частности, 10 ноября 1954 г. МВД СССР был издан приказ «Об изменении условий предоставления зачетов рабочих дней заключенным, содержащимся в ИТЛ и колониях МВД СССР». В соответствии с ним, право на получение зачетов получили все работающие заключенные, соблюдающие установленный для них режим содержания, независимо от характера совершенного преступления и срока наказания. После этого, согласно распоряжению МВД СССР от 14 апреля 1955 г, особо опасные государственные преступники подлежали передаче в ближайшую спецкомендатуру для постановки на учет в качестве ссыльнопоселенцев. Вместе с тем, 4-й спецотдел МВД СССР наделялся правом освобождения указанных заключенных на общих основаниях, без последующего направления в ссылку, либо направления в иное место отбывания ссылки.

После ликвидации системы исправительно-трудовых лагерей (согласно Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 октября 1956 г.), оставшиеся в местах лишения свободы осужденные рассматриваемой категории были переведены для дальнейшего отбывания наказания в исправительно-трудовые колонии.

Исследование показало, что с 5 октября 1954 г. к особо опасным государственным преступникам, осужденным к тюремному заключению, также стал применяться единый режим содержания. Процесс правового регулирования в данной сфере был завершен названной Инструкцией от 29 октября 1954 г. Тюремный режим также подвергся существенному смягчению, что естественным образом облегчило и положение содержавшихся на нем заключенных изучаемой категории. Так, в соответствии с распоряжением МВД СССР от 25 декабря 1954 г., со всех окон тюремных камер были сняты изолирующие козырьки, вторые решетки и металлические сетки, препятствовавшие доступу воздуха и дневного света. Освещение камер было приведено в соответствие с нормами, предусмотренных для жилых помещений. Были осуществлены и другие послабления в тюремном режиме (включая проведение среди осужденных воспитательной работы), которые также подробно рассматриваются соискателем.

В диссертации показаны изменения в организационно-правовых основах отбывания особо опасными государственными преступниками ссылки, которые также произошли в изучаемый период. После того, как 30 октября 1954 г. отдел «П» был преобразован в 4-й спецотдел МВД СССР, последовала новая реорганизация органов исполнения наказания в виде ссылки на местах. К компетенции региональных отделений названного спецотдела при этом было отнесено руководство и контроль за организацией режима и надзора в местах поселений, рассмотрение дел, жалоб и заявлений о снятии с учета спецпоселений, ведение статистического учета, отчетности и оперативно-справочных картотек, контроль за законностью содержания в местах поселений и за исполнением решений об освобождении из спецпоселений, выдача нарядов для направления в ссылку, рассмотрение дел на инвалидов из числа особо опасных государственных преступников и о передаче их под опеку родственников или помещении в дома инвалидов. К концу рассматриваемого периода, согласно циркуляру МВД СССР от 13 февраля 1956 г., структура местных органов 4-го спецотдела МВД СССР включала районные, межрайонные и городские спецкомендатуры, которые были значительно укрупнены в связи с сокращением количества ссыльных.

Исследование выявило существенную либерализацию порядка отбывания наказания ссыльными особо опасными государственными преступниками, имевшую место в изучаемый период. Так, 16 апреля 1955 г. распоряжением МВД СССР был разрешен их временный выезд в другие области, края и республики Советского Союза на лечение и по иным вопросам. В середине 50-х гг. начитается освобождение ссыльных из определенных для них мест поселения. 24 апреля 1954 г. приказом МВД СССР «Об освобождении из ссылки на поселении лиц, осужденных за контрреволюционные преступления к лишению свободы на срок до 5 лет», относящиеся к ним особые контингенты были также освобождены из ссылки. Автором анализируется правовая регламентация мероприятий по окончательному освобождению особо опасных государственных преступников, которое произошло после 10 марта 1956 г., на основании названного Указа Президиума Верховного Совета СССР.

Во втором параграфе «Амнистия и пересмотр дел особо опасных государственных преступников» соискателем затрагиваются вопросы освобождения особо опасных государственных преступников от наказания в силу амнистии, а также их реабилитации.

Соискатель показывает, что пересмотр дел особо опасных государственных преступников и их последующая реабилитация явились логическим завершением процессов по либерализации отбывания ими наказания, а также напрямую были связаны с политическими преобразованиями, имевшими место в стране и в мире в изучаемый период. При этом на основе конкретного материала подробно рассматриваются мероприятия органов юстиции по применению к отбывающим наказание особо опасным государственным преступникам послевоенных амнистий и пересмотру решений Особого совещания при НКВД/МВД/МГБ СССР, положившие начало данным процессам.

Исследование показало, что с 1954 г., по решению высших партийных и государственных органов СССР, в связи с многочисленными жалобами осужденных на незаконное и необоснованное применение к ним политических репрессий, пересмотр уголовных дел рассматриваемой категории, принял массовый характер. 4 мая этого года ЦК КПСС образовал Центральную комиссию «по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах МВД СССР, на находящихся в ссылке на поселении». Согласно приказу Генпрокурора, министров юстиции и внутренних дел, председателя КГБ при Совете Министров СССР от 19 мая 1954 г., в лагерях, колониях и тюрьмах, а также в местах спецпоселений началась работа по пересмотру дел таких особо опасных государственных преступников. С этой целью в республиках, краях и областях были образованы комиссии, организация и деятельность которых подробно рассматривается соискателем. Указанным комиссиям было предоставлено право в пределах своей компетенции выносить постановления об отмене решений по делам и полной реабилитации осужденных, переквалификации состава преступлений, сокращения сроков наказаний, применения Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии» от 27 марта 1953 г., отмене ссылки на поселение, а также отказе в пересмотре решения по делу. При этом их постановления по делам осужденных ОСО являлись окончательными. По делам осужденных судебными органами, Центральная и местные комиссии в случае необходимости могли лишь инициировать внесение протестов в соответствующие суды об отмене или изменении соответствующих приговоров в установленном УПК РСФСР порядке.

Кроме того, в диссертации анализируются порядок и практика пересмотра вступивших в законную силу приговоров военных трибуналов корпусов и гарнизонов, а также войск МВД СССР, установленного Указами Президиума Верховного Совета СССР «О расширении прав военных трибуналов военных округов и флотов» от 14 августа 1954 г. и «О подсудности дел о государственных преступлениях» от 28 июля 1956 г.

Соискателем установлено, что в результате рассмотренных выше мероприятий, главным образом в порядке названного приказа от 19 мая 1954 г., за 1954 – 1955 гг. по пересмотру уголовных дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, были освобождены от наказания 32798 человек, значительная часть которых ранее была признана особо опасными государственными преступниками.

Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов» от 17 сентября 1955 г., из мест заключения были освобождены особо опасные государственные преступники, осужденные на срок до 10 лет включительно, за совершенное во время войны пособничество врагу. В диссертации подробно рассмотрены регламентация и практика проведения названной амнистии. Исследованием установлено, что к марту 1956 г. Указу от 17 сентября 1955 г. от наказания были освобождены 59610 осужденных. 13535 заключенным, на основании ст. 2 названного Указа срок наказания также был сокращен наполовину, однако они были оставлены для дальнейшего отбывания наказания в местах заключения. 7884 осужденных за шпионаж, террор и диверсии амнистированы не были.

На основе анализа конкретного материала соискателем рассматриваются мероприятия, санкционированные 24 марта 1956 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О рассмотрении дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Согласно нему, Президиумом Верховного Совета СССР в местах лишения свободы были образованы новые комиссии для проверки обоснованности осуждения каждого лица данной категории, а также рассмотрения вопроса о целесообразности содержания в заключении тех, кто хотя и совершил такие преступления, но уже не представлял «государственной и общественной опасности». К 6 февраля 1956 г. на места было направлено 200 таких комиссий. Решение о возможности освобождения ими принималось на месте. Они могли также сокращать сроки лишения свободы лицам, осужденным к несоразмерно большим наказаниям. По имеющимся сведениям, на 19 ноября 1956 г. комиссиями Президиума Верховного Совета СССР при рассмотренных обстоятельствах из мест лишения свободы были освобождены 107979 человек, в том числе 50562 осужденных за политические преступления.

В диссертации подробно рассматриваются регламентация и практика осуществления мероприятий по восстановлению прав необоснованно репрессированных бывших военнопленных РККА, на которое было направлено совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и членов их семей» от 29 июня 1956 г. Соискателем показано, что в результате были приняты меры по реабилитации необоснованно осужденных особо опасных государственных преступников, относящихся к этой категории.

В результате рассмотренных выше мероприятий была проделана значительная и достаточно объективная для того времени работа по восстановлению справедливости в отношении граждан, незаконно признанных особо опасными государственными преступниками. Тысячи людей были полностью реабилитированы и возвращены к нормальной жизни. Но в отношении большей части репрессированных принимались лишь половинчатые решения: их действия переквалифицировались на менее тяжкие воинские или общеуголовные преступления, снижалась мера наказания до фактически отбытой, и они освобождались из мест лишения свободы, отменялись дополнительные меры наказания в виде поражения в правах, ссылки и пр. Многие освобождались не по реабилитирующим основаниям, а по амнистии. Необходимо также отметить, что уголовные дела данной категории пересматривались только в отношении тех лиц, которые к этому времени были живы и находились в местах лишения свободы. Дела умерших в особых лагерях как правило не проверялись.

В заключении представлены основные выводы, которые отражают результаты проведенного диссертационного исследования. Они заслуживают внимания при разработке правовых актов современной России, касающихся реабилитации жертв политических репрессий. Осмысление нормативно-правовых актов об ответственности особо опасных государственных преступников в Советском государстве позволит извлечь как положительный, так и отрицательный опыт при выработке аналогичного законодательства в современных условиях.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

  1. О праве лиц, необоснованно осужденных за особо опасные государственные преступления, на реабилитацию. // VII Межвузовская конференция студентов и молодых ученых г. Волгограда и Волгоградской области 12 – 15 ноября 2002 г. Вып. 2. Права человека. Тезисы докладов. – Волгоград, 2003. – 0, 3 п.л.
  2. К истории реабилитации жертв политических репрессий в СССР. // Свобода, право, рынок. Сборник научных трудов Волгоградской академии МВД России. Волгоград, 2003. – 0, 5 п.л. (в соавторстве)
  3. Особое совещание при МВД(МГБ)СССР в борьбе с особо опасными государственными преступниками. 1948 – 1953 гг. // Право, законность, демократия. Сборник научных трудов Волгоградской академии МВД России. Волгоград, 2003. – 0, 5 п.л. (в соавторстве)
  4. Особые лагеря МВД СССР для особо опасных государственных преступников (1948 – 1956 гг.) // Закон и право. 2003. № 2. – 0, 5 п.л.
  5. Нормативно-правовая регламентация направления особо опасных государственных преступников в ссылку на поселение под надзор органов МГБ СССР. 1948 – 1956 гг. // Вопросы права и социологии. Межрегиональное научное издание. Волгоград, 2003. Вып. 8. – 0,5 п.л.
  6. Понятие «особо опасный государственный преступник» в советском праве. 1948 – 1956 гг. // Вопросы права и социологии. Межрегиональное научное издание. Волгоград, 2003. Вып. 12. – 0,5 п.л.

Кукулиев Эмиль Робертович

 

 

Наказание особо опасных государственных преступников

по советскому праву в 1948 – 1956 гг.

(историко-правовой аспект)

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата юридических наук

 

Волгоградская Академия МВД России

400089, Волгоград, ул. Историческая, 130.

Подписано в печать

Тираж 100.

ООП ВА МВД России. 400131, г. Волгоград, ул. Коммунистическая, 36

Для конспирации особым лагерям МВД СССР были присвоены условные наименования: № 1 – «Минеральный», № 2 – «Горный», № 3 – «Дубравный», № 4 – «Степной», № 5 «Береговой», № 6 – «Речной», № 7 – «Озерный», № 8 – «Песчаный», № 9 – «Луговой», № 10 – «Камышовый», № 11 – «Дальний».

См. например: Кокурин А., Петров Н. НКВД-НКГБ-Смерш-МГБ-МВД: структура, функции, кадры // Свободная мысль. 1997. №№ 6 – 8); Смыкалин А.С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург: УрГЮА, 1997; Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX – начала XXI века. Под ред. проф. А.И.Зубкова. М., 2002 и др.

ОИТК – Отдел исправительно-трудовых колоний; УИТЛиК – Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД некоторых союзных республик, УМВД краев и областей; УМВД –  региональное Управление МВД.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.