WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРАВОВАЯ ТРАДИЦИЯ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

 

Козлов Тимур Леонидович

РЕЛИГИОЗНАЯ ПРАВОВАЯ ТРАДИЦИЯ

(ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

 

 

Специальность 12.00.01 — Теория и история

права и государства; история учений о праве и государстве

 

 

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва

2008


Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская правовая академия Министерства юстиции Российской Федерации».

Научный руководитель:             доктор юридических наук, доцент

Шагиева Розалина Васильевна

Официальные оппоненты:        доктор юридических наук, профессор

Радько Тимофей Николаевич

кандидат юридических наук

Волк Ирина Владимировна

Ведущая организация —

Академия управления

Министерства внутренних дел Российской Федерации

Защита диссертации состоится 25 июня 2008 года в 1400 часов на заседании диссертационного совета К 229.001.02 при Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации по адресу: 117638, г. Москва, ул. Азовская, д. 2, корп. 1, ауд. 49.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации.

Автореферат разослан «___» мая 2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор юридических наук, доцент                                          Р. В. Шагиева



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется, с одной стороны, необходимостью поиска новых возможностей права как основного регулятора общественных отношений на современном этапе, в том числе путем сочетания с другими социальными регуляторами; с другой стороны, возрастающим значением религии в массовом сознании людей как мотивирующего начала социального поведения, назревающей потребностью увязки правосознания и религиозного мировоззрения. В основу сделанного выбора темы положено понимание того факта, что эффективность социального регулирования во многом базируется на степени восприятия обществом методов регулирования, действий тех или иных регуляторов, на соответствии используемых регулятивных институтов внутренним убеждениям, психологии, мировоззрению членов общества.

Необходимость поиска эффективных методов регулирования общественных отношений, сочетания различных социальных регуляторов продиктована возрастающей криминализацией общества, прогрессированием в международном масштабе террористической деятельности, неразрешенностью и даже неразрешаемостью межэтнических, межконфессиональных конфликтов.

Перечисленные проблемы касаются в равной степени и развитых стран, и стран развивающихся и свидетельствуют в том числе о недостаточной эффективности социального, прежде всего правового, регулирования общественных отношений в современном мире, о несоответствии уровня правосознания населения моделям правового поведения, заложенным в законодательстве. Проблема, разрешению которой посвящена настоящая диссертационная работа, заключается в исследовании специфики религии как социально-нормативного регулятора, особенностей религиозной правовой традиции, ее взаимосвязи со светской моделью права, поиске новых возможностей взаимодействия права и религии в процессе социального регулирования.

Целью диссертационной работы является выработка общетеоретической модели религиозной правовой традиции на основе всестороннего изучения регулятивных особенностей и правовых аспектов религии, исследование места и роли религии в формировании правовых систем современности, установление возможности использования религиозно-регулятивного опыта в правовой системе.

Исходя из поставленной цели, можно сформулировать основные задачи, разрешаемые в работе, а именно:

- рассмотрение категории «правовая традиция» в теории государства и права и классификация правовых традиций;

- определение «религиозной правовой традиции», выявление ее характерных особенностей;

- установление места и роли религиозной правовой традиции в формировании светских и религиозных правовых систем;

- исследование индусской, иудейской, мусульманской моделей права, изучение влияния религии на светскую правовую традицию;

- сравнение социально-регулятивных особенностей религии и права;

- предложение возможных форм восприятия позитивного опыта религии в совершенствовании правового регулирования общественных отношений.

Объектом исследования выступает совокупность общественных отношений, складывающихся в процессе функционирования религиозной и светской правовых традиций, их взаимосвязь и взаимодействие в современных условиях.

Предметом исследования являются юридические закономерности формирования и развития религиозной правовой традиции, религиозные предпосылки возникновения светской модели права, а также конкретные виды религиозных правовых систем.

Степень научной разработанности темы исследования. Постановка и рассмотрение вопроса о соотношении права и религии осуществлялись еще в трудах русских правоведов и философов И. А. Ильина, К. А. Неволина, П. И. Новгородцева, В. С. Соловьева, Е. Н. Трубецкого и др.

Возвращение к религиозным традициям обусловило интерес к данной теме со стороны правоведов и, как следствие, появление работ, посвященных изучению религиозного феномена в свете юридического анализа.

Большое внимание в отечественной правовой науке уделено изучению проблем свободы совести и вероисповедания, а также вопросам государственно-правовой регламентации деятельности религиозных объединений. В то же время малоизученной остается область исследования взаимосвязи и взаимодействия права и религии как ценностно-нормативных регулятивных явлений.

Серьезный анализ данной проблематики проводится в работе

В. В. Клочкова «Религия, государство, право». Различные аспекты соотношения права и религии также рассматривались С. С. Алексеевым, Ю. Я. Баскиным, Г. В. Мальцевым, Г. Н. Мановым, В. С. Нерсесянцем, В. А. Никоновым.

Немаловажная роль в изучении регулятивного воздействия религии принадлежит как отечественным исследованиям представителей социологии и религиоведения (В. Н. Лавриненко, А. А. Радугин, И. Н. Яблоков), так и зарубежным (М. Вебер, Э. Дюркгейм, Т. Парсонс).

Исследованию и изучению религиозных начал в праве и правовых в религии в контексте конкретных правовых и религиозных систем посвящены работы отечественных правоведов Н. А. Крашенинниковой, М. Ю. Варьяса, Г. И. Муромцева, М. Н. Марченко, А. Х. Саидова, Л. Р. Сюкияйнена.

Из зарубежных авторов следует особо выделить Г. Дж. Бермана. Сборник его статей и выступлений разных лет под общим названием «Вера и закон: примирение права и религии» предметно посвящен рассмотрению взаимосвязи правопорядка в обществе с «фундаментальными воззрениями человека относительно смысла своей жизни и конечной цели истории, то есть с верой».

В силу специфики предмета исследования рассматриваемый вопрос находится на стыке различных областей гуманитарного знания. В этой связи теоретическую основу диссертации составили труды отечественных и зарубежных ученых и специалистов как в области права, так и в области философии, социологии, религиоведения: С. С. Алексеева, Ш. Аляутдинова, В. К. Бабаева, М. Ю. Варьяса, А. Б. Венгерова, В. И. Гараджи, Д. А. Керимова, А. И. Ковлера, Н. А. Крашенинниковой, В. Н. Кудрявцева, О. Э. Лейста, Г. В. Мальцева, М. Н. Марченко, А. В. Мицкевича, Г. И. Муромцева, В. С. Нерсесянца, Е. А. Лукашовой, А. В. Полякова, В. Д. Попкова, А. А. Радугина, И. В. Рукавишниковой, Р. К. Русинова, А. Х. Саидова, М. Б. Смоленского, В. В. Сорокина, Л. Р. Сюкияйнена, А. А. Федорченко, В. Н. Хропанюка, В. В. Цыпина, Л. С. Явича и др.

Из зарубежных авторов следует отметить Э. Аннерса, Ж.-Л. Бержеля, Г. Дж. Бермана, Р. Давида, Ш. Л. Монтескье, С. Пракаш Синха, Р. Шарля, М. Элона.

Особое внимание уделено непосредственному изучению и анализу письменных религиозных источников, таких как Ригведа, Бхагават-Гита, Библия, Коран и некоторых других.

Методологическая основа исследования. Для решения задач исследования были использованы философский, общенаучные и частнонаучные методы познания.

Из числа общенаучных методов познания в работе использованы анализ и синтез, сравнение, индукция и дедукция, абстрагирование, а также методы теоретического исследования (восхождение от абстрактного к конкретному) и системно-структурный. Среди специальных (частнонаучных) способов и приемов познания в диссертационной работе широко применяется сравнительно-правовой метод, а также историко-правовой.

Примечательно, что греческое слово methodos означает «путь», исходя из применения этого понятия в науке — прежде всего «путь к истине». И, видимо, неслучайно аналогичное смысловое значение имеют слова «дхарма» (санскр.), «дао» (древнекит.), «шариат» (основа шари-а — араб.) — важнейшие категории в религии соответственно индуизма, даосизма, ислама.

Эмпирическую базу исследования составляют статистические данные, результаты опросов и социальных исследований и др.

Источниковой базой диссертации явились международно-правовые документы, конституции зарубежных стран, нормативные правовые акты и судебные прецеденты, регулирующие в том числе вопросы свободы совести и вероисповедания, деятельности религиозных объединений, законодательство Российской Федерации (Конституция РФ, федеральные законы).

Научная новизна диссертационной работы состоит в том, что в ней на основе современных теоретико-правовых исследований сформулировано понятие и выявлены характерные особенности религиозной правовой традиции; показано влияние религии на становление как собственно религиозных моделей права, так и на светскую правовую традицию. Учитывая недостаточную разработку в юридической литературе соотношения и взаимосвязи права и религии как явлений регулятивного характера, включающих в себя как ценностный (ненормативный), так и нормативный аспекты, выявлено и обосновано наличие правовых начал в религии, с одной стороны, и религиозных начал в правовых системах современности — с другой.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Историко-легитимную основу любой правовой системы создает традиция, которая посредством языка, обычаев, юридической практики свидетельствует о преемственности права и правовой системы. Правовая система через правовую идеологию и правовую доктрину создает правовую традицию, поскольку юридическая и моральная сила права так или иначе покоится на неразрывной связи с прошлым.

2. На основе проведенного анализа сформулировано понятие религиозной правовой традиции как исторически сложившихся на основе религиозно-нравственной доктрины, передаваемых из поколения в поколение форм правовой деятельности человека (социальных групп, общества), закрепленных в священных писаниях и (или) устных преданиях и воспроизводимых в обрядах, ритуалах, символах, стереотипах мышления и поведения.

3. Главная особенность религиозной правовой системы — прочная религиозно-нравственная основа, ее глубокая укорененность в сознании и образе жизни, а также слитный характер нравственной и правовой составляющих религиозной нормы, нераздельность основных ее элементов — сакральных и социальных, индивидуальных и общественных (общинных), частных и публичных. Все юридическое воспринимается в общем контексте религии.

4. Установлено, что религиозная община (церковь, умма) как социальный феномен является правообразующим институтом наряду с государством. При этом религиозная модель права представляет собой единую систему социально-нормативного регулирования, которая включает как «светские» нормы, касающиеся внешнего социального поведения, так и собственно религиозные догмы и заповеди, регулирующие религиозно-культовую жизнь верующих.

5. Предложено выделить две большие группы правовых традиций — светские и религиозные, различающиеся по характеру взаимосвязи правовой системы с религией: в первом случае эта взаимосвязь опосредована философией и юридической наукой; во втором случае эта взаимосвязь непосредственная и право здесь не рассматривается как нечто самостоятельное, в основании социального регулирования лежит религия.

6. Религиозная правовая традиция повлияла на становление западной (светской) традиции права, а также играла и продолжает играть значительную правообразующую роль в становлении и функционировании индусского, иудейского и мусульманского права как разновидностей религиозно-правовой системы.

7. Аргументировано, что учет в праве, прежде всего в правовой доктрине, религиозных, духовно-нравственных начал может значительно улучшить качество правового регулирования общественных отношений. «Одушевление» права позволит повысить позитивное отношение к закону со стороны граждан, институтов власти и общества. Исходя из факта признания существования Бога и реальности Его законов, доктрина может включать то общее, что есть во всех основных мировых религиях. Формирование такой правовой доктрины возможно с учетом основных не противоречащих друг другу религиозных заповедей, содержащихся в общеизвестных священных писаниях.

8. Реализация предлагаемого подхода к «обновлению» правовой системы возможна при наличии «общественной воли» через участие религиозных объединений граждан в политической жизни общества, куда доступ религиозному мировоззрению сегодня закрыт, в связи с чем диссертантом подготовлен восполняющий данный пробел проект федерального закона (см. приложение к диссертации). Кроме того, необходимо достаточное количество специалистов в области религиозной правовой традиции, что требует изучения в рамках высшего юридического образования нового предмета — «Религиозное право».

9. Предложено дополнить структуру нормы права, состоящую из диспозиции, гипотезы и санкции, новым элементом с рабочим названием «квинтэссенция» (от лат. quinta essentia — «пятая сущность»), который должен содержать обоснование справедливости и необходимости соблюдения нормы. Включение в правовую норму квинтэссенции, основанной на правовой доктрине, имеет целью повышение уровня правосознания общества.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации нашли свое отражение в таких публикациях автора, как: «Правовые и социально-регулятивные аспекты участия религии в жизни общества» (Политика и общество. 2004. № 3), «Христианские корни континентального права» (Вестник Российской правовой академии. 2004.

№ 4), «Религиозная правовая традиция. Иудейское право» (Юридические науки. 2008. № 2), «Религиозная правовая традиция. Мусульманское право» (Право и государство. 2008. № 5) и др.

Кроме того, автор принимал участие в работе научно-практических конференций, организованных Российской правовой академией Министерства юстиции Российской Федерации в 2001, 2003, 2004 и 2005 гг. и посвященных соответственно 200-летию образования Министерства юстиции Российской Федерации, актуальным проблемам развития законодательства Российской Федерации, государству и праву в условиях глобализации, 35-летию Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации.

На основе проведенного анализа действующего законодательства России с учетом полученных выводов автором подготовлен проект федерального закона «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в части регулирования политической деятельности религиозных объединений», направленный на реализацию конституционных принципов многопартийности, идеологического и политического многообразия в отношении религиозных объединений. В частности, законопроектом предполагается наделение религиозных объединений правом участвовать в создании политических партий, а также устраняется запрет на создание политических партий, программы которых основаны на религиозном мировоззрении (идеологии).

Результаты диссертационного исследования использованы в законопроектной деятельности Департамента конституционного законодательства и законодательства о безопасности Министерства юстиции Российской Федерации при подготовке проектов федеральных законов и других нормативных правовых актов, касающихся вопросов регулирования деятельности религиозных объединений и политических партий; также внедрены в учебный процесс Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации при проведении лекционных, семинарских и практических занятий по теории государства и права, истории государства и права зарубежных стран в контексте изучения религиозных правовых систем, особенностей религии как правообразующего института.

Структура диссертации. Выполненная работа состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.


СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования, показывается степень научной разработанности темы, характеризуются теоретическая, методологическая, эмпирическая и источниковая основы исследования, обосновывается научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов и объеме диссертации.

Первая глава «Религиозная правовая традиция: понятие и особенности» начинается с анализа имеющихся в теории государства и права методологических подходов к исследованию категории «правовая традиция», в результате которого автор диссертации приходит к выводу о том, что многообразие различных подходов к определению правовой традиции имеет право на существование как раскрывающих разные грани этого явления. Однако те или иные ученые при разных подходах абсолютизируют отдельные явления правовой традиции.

На основе исследования разных источников показано, что правовая традиция как сложный универсальный общественный институт основан на исторической специфике функционирования правовой организации общества, в своей основе направленной на сохранение жизненно важных устоев и особенностей правового уклада народа. Так, правовые семьи состоят из однородных правовых систем различных обществ, образующих более фундаментальное явление правовой жизни — правовую традицию. Между тем упоминание о правовой традиции того или иного общества, страны происходит гораздо реже, чем о правовых системах и правовых семьях.

В отечественной науке уже давно устоялась формулировка «основные правовые системы современности», с помощью которого обозначают ныне существующие, представленные на карте мира группы правовых систем, объединенные в правовые конгломераты общих семей. Между тем выделение и обоснование термина «правовая традиция», несомненно, имеет важное методологическое и познавательное (эвристическое) значение. Правовая традиция показывает целый пласт правовой культуры общества в его историческом срезе, что позволяет увидеть преемственность и наследственность, изменение тех или иных правовых явлений. Как бы то ни было, но понятие «правовая традиция» тесно связано и с такими категориями науки, как «правовая система», «правовая семья», «правовая цивилизация» и т. д., что накладывает на нее определенную обобщающую смысловую нагрузку.

В рамках такого подхода правовая традиция представляет собой некое собирательное понятие, характеризующее наличие правовой системы общества, различные этапы, которые эта правовая организация проходит на своем историческом пути, и те функции, которые она выполняет на протяжении всего периода своего существования. Отсюда, под правовой традицией понимается исторически сложившийся на протяжении всего существования правовой культуры порядок функционирования и взаимодействия правовых учреждений, руководствующихся системой правовых воззрений, предписаний и практических рекомендаций, окончательно оформленный и закрепленный в соответствующих источниках права и правовой доктрине. Благодаря своей роли правовая традиция утверждает основы стабильности, безопасности и жизнеспособности общества, выполняя идеологическую, оперативную, исполнительную, законодательную, стабилизационную и другие функции, которые обусловлены различными факторами существования общества.

В ходе исследования в работе предлагается авторская интерпретация элементного состава правовой традиции. В частности, в нее входят как правовая система — ядро правовой традиции, так и правовая культура, правовые институты, правовые акты, правовая символика, правосознание и т. д.

В результате, по мнению автора, правовая традиция включает в себя многообразное правовое содержание, куда входят такие важные аспекты правового уклада жизни, как уровень развития и прозрачности законодательства, публичность судебного процесса, уровень автономии частной жизни, традиция опубликования всех правовых актов, стабильность и предсказуемость законов, юридическая грамотность и законопослушность граждан, признание роли юриста в социальной жизни как гаранта законности, правопреемство решений государственных органов, соблюдение сторонами контрактов и договоров, доверие граждан к правовым и государственным структурам и готовность обращаться к юридическим средствам (процедурам) в защите и реализации своих законных прав и интересов, свобода коммуникаций и передачи правовой информации.

Далее отмечается, что исторически в каждой стране действуют свои правовые обычаи, ритуалы, традиции, законодательство, юридические институты (юрисдикционные органы), сформировались национальные особенности правового менталитета и правовой культуры народов. Эти различия и специфика правовой культуры и менталитета вытекают из самобытности народов, осваивающих правовой способ существования, бытия в мире. Однако, наряду с особенностями, отличиями в этих правовых системах, можно заметить и общие черты, элементы сходства, которые позволяют их группировать на основе определенной классификации в более крупные правовые общности, массивы правовых семей.

Автор констатирует, что с позиции общей теории права многие используемые критерии классификации современных правовых систем далеки от совершенства, очень нечетки, что приводит иногда к преувеличению значимости идеологических, национальных, языковых и даже географических моментов в конструкциях компаративистов. Пример показал Р. Давид, выделивший «семью социалистического права» явно по идеологическому основанию, ибо никакими особыми организационно-правовыми, структурно-функциональными особенностями такое право не обладало. Другие авторы разделили правовые системы Европы на небольшие семьи и развели их по «национальным квартирам». Автор приводит справедливую критику Г. В. Мальцева, который отмечает, что такая классификация (вернее, стоящая за ней сравнительно-правовая аргументация) оправдана с точки зрения внутриевропейской политики, но теоретическое ее значение невелико.

В этом свете удачной, по мнению диссертанта, является концепция американских ученых Кр. Осакве, М. Э. Гледона и М. Гордона. Согласно ей правовые системы классифицируются на трех уровнях и по разным основаниям. На первом уровне макроклассификации по критерию религиозной ориентации (религии) религиозные правовые системы отделяются от нерелигиозных. К основным религиозным правовым системам относятся мусульманское (исламское) право, еврейское (иудейское) право, каноническое право католической церкви и индусское право. На втором уровне макроклассификации нерелигиозные правовые системы по критерию правопонимания и роли права в обществе делятся на две основные правовые традиции — западную и незападную. На уровне микроклассификации западная правовая традиция (т. е. западное право) в свою очередь делится на три правовые семьи, а именно: романо-германскую, англо-американскую и скандинавскую (североевропейскую). В понятие незападной правовой традиции входит юго-восточное азиатское право и африканское обычное право. В плане обоснования понятия «религиозная правовая традиция» наиболее привлекательной выглядит именно эта классификация, поскольку она берет за основу различия правовых традиций с точки зрения их религиозной ориентированности.

По мнению диссертанта, для любой правовой традиции, в том числе и религиозной, характерны типичные элементы. Культура и традиция вбирают в себя все бытие народа — его прошлое, настоящее и будущее, его представления и цели, чувства и переживания, а также высшие стремления и идеалы. Отсюда исторически появляются такие элементы (каналы или источники), по которым право (как и религия) направляет и передает так называемые надсоциальные или надрациональные ценности:

- во-первых, ритуал или обряд, т. е. церемониальные действия и процедуры, символизирующие объективность права и правовой системы;

- во-вторых, традиция, т. е. язык и обычаи, пришедшие из прошлого, которые свидетельствуют о преемственности права и правовой системы;

- в-третьих, авторитет — опора на письменные и устные источники, которые считаются убедительными и символизируют обязательную силу права и связь его с общественным мнением и государством;

- в-четвертых, универсальность — претензия на воплощение истинных понятий или смыслов, которые символизируют связь права с всеобъемлющей социальной и природной истиной;

- в-пятых, символичность права — основа права, выраженная в знаках, знамениях, явлениях и действиях.

Устойчивость правовой традиции общества, ее эффективность определяются балансом развития трех основных составляющих механизма правового регулирования (правообразование — правореализация — правосознание), степенью их взаимоувязки и взаимообусловленности и правопреемственностью. При этом правосознание, выступая субъективным, во многом определяющим фактором процессов правообразования и правореализации, является неотъемлемой частью мировоззрения человека в целом, которое формируется в том числе с учетом религиозных и иных культурных традиций общества.

Далее, с системных, комплексных позиций автором исследуется процесс становления, факторы и условия существования религиозной правовой традиции. К последним относятся экономические, геополитические, идеологические, культурные, духовно-нравственные, социальные и др.

Религиозная правовая традиция исторически возникла и развивалась как религиозный феномен, социальным стержнем которого была религия как идеология и мировоззрение, территориально объединяющая определенные народы. Религия как форма общественного сознания, смысл которого заключается в вере в Бога как в некое непостижимое сверхъестественное (но существующее) начало, сверхличность, также связана с религиозным нормативным регулированием. Эта особенность религии определяет императивно-эмоциональную специфику религиозного регулирования, обязательную для верующих людей.

Отсюда и такие особенности религиозных предписаний и запретов, как их божественное происхождение (их данность от Бога через вестников и пророков, служителей культа и т. д.), религиозные механизмы защиты от нарушений (индульгенция, т. е. прощение грехов за пожертвование церкви, отлучение от церкви и т. п.).

Диссертантом дается собственное определение религиозной правовой традиции как исторически сложившихся на основе религиозно-нравственной доктрины, передаваемых из поколения в поколение форм правовой деятельности человека (социальных групп, общества), закрепленных в священных писаниях и (или) устных преданиях и воспроизводимых в обрядах, ритуалах, символах, стереотипах мышления и поведения.

По мнению автора, анализ основных элементов религиозной правовой традиции, сложившихся в эпоху ее формирования, изучение их дальнейшего развития имеет не только чисто научное значение, но и практическое применение. Используется довод, к которому приходят современные исследователи: для выработки прогноза развития религиозной правовой традиции необходимо обратить внимание на главную сущностную ее особенность — прочную религиозно-нравственную основу. Эта основа содержит многовековые религиозно-нравственные устои (прежде всего вера в Бога как высший идеал, справедливость, приоритет общинных интересов, взаимопомощь, тесная связь права с религией). Диссертант выделяет некоторые общие черты, свойственные для религиозной правовой традиции в целом:

- во-первых, указывается на такую отличительную черту и особенность религиозной правовой традиции, как ярко выраженная по сравнению с другими правовыми традициями религиозная доктринальность и концептуальность. Согласно религиозным представлениям право исходит от Бога, Его пророков, впоследствии обосновывается религиозными доктринальными учениями правоведов и судейской практикой. Это говорит о том, что в основу права изначально положены религиозные постулаты священных, ниспосланных Богом книг (Вед, Евангелия, Корана, Торы и т. д.);

- во-вторых, важной особенностью религиозной правовой традиции является то, что в процессе своего возникновения и развития оно было подвержено лишь незначительному влиянию со стороны других, в частности светских правовых традиций;

- в-третьих, важной особенностью религиозной правовой традиции, подчеркивающей ее специфический, а в целом ряде аспектов даже уникальный характер, является довольно высокий статус религиозных правоведов, судей и правителей государственной системы. Это обусловлено как религиозным пониманием сакральности власти, данной от Бога, так и семейно-родовыми устоями и положением в традиционном обществе;

- в-четвертых,родовой особенностью религиозной правовой традиции является то, что она глубоко укоренена в обычном и религиозном образе жизни, т. е. основана и формировалась под влиянием родовых

(в том числе языческих) обычаев и традиций, а впоследствии, с формированием религиозного миропонимания, — на базе письменных текстов религиозной культуры — Вед, Библии, Корана и др.

В процессе работы диссертант приходит к выводу о том, что для светской правовой традиции характерна современная трактовка права исключительно в научных и технических терминах как способа достижения особых политических, экономических и социальных связей и такое право современная социология наделяет эпитетами «светское» и «рациональное».

В таких правовых традициях исторически произошла утрата веры как в божественное право, так и в боговдохновенное естественное право, что повлекло секуляризацию (привело к светскости) права. Право современного государства или правовое государство отнюдь не являются отражением какого бы то ни было представления о высшем начале, высшем смысле или цели жизни; напротив, его задачи конечны, материальны, безличны. Однако такая трактовка представляется явно неполной и нуждается в серьезных коррективах как в вопросах сущности права, так и в его цели. Кроме того, нельзя не видеть опасность ограничения понятия права лишь позитивной нормой.

Во второй главе «Религиозная правовая традиция в контексте сравнительного правоведения» предметно исследуются религиозные правовые системы, основанные на вероучениях индуизма, иудаизма и ислама, рассматривается влияние христианского канонического права на светскую правовую традицию.

Так, реализация индуизма в праве осуществлена в индусском праве — религиозной правовой системе, праве общины, исповедующей индуизм в Индии и других странах Юго-Восточной Азии и Африки. Главной чертой этой правовой системы является ее тесная связь с религией. Изначально она была направлена на регламентацию всех аспектов общественной жизни лиц, исповедующих индуизм.

Как известно, индусское право — персональная система права. Понятие территориального права, рассматривающее право как комплекс норм, не связанных ни с религией, ни с родоплеменными обычаями, чуждо индийской общине. Н. А. Крашенинникова подчеркивает, что принадлежность к общине индусов не является ни этнической, ни национальной. В самосознании индуса религиозная составляющая неотделима от культурной, социально-этической, правовой составляющих. Религиозно-философские концепции пронизывают всю сферу норм социальной регуляции (этику, право).

По представлениям индуизма в основе активной жизнедеятельности человека лежит триада : дхарма — путь праведности, добродетели, осуществление религиозного долга; артха — интерес, включая деловой, польза, успех в обществе; кама — любовь, наслаждение, удовольствие.

Существует несколько способов выражения этой триады. Древнейшими из них, часть которых можно охарактеризовать как юридические справочники, являются смрити, что в переводе с санскрита означает «дарованная» или «запомненная» мудрость. Согласно индусской доктрине эта традиция, основанная на запоминании священных текстов, позволяет познать мудрость, которую мудрецы вспомнили и передали людям. Наиболее ранние смрити, выражались в сутрах, написанных в форме афоризмов и изречений. Более поздними и сложными по форме были шастры — написанные часто в стихотворной форме книги, содержащие нормы поведения людей, а также религиозно-ритуальные нормы.

Первенство в обозначенной выше триаде принадлежит дхарме как совокупности обязанностей, которым должен следовать каждый индус согласно его социальному статусу (варне, касте) и стадиям своего существования (ашрама). Дхарма имеет приоритетное значение в определении поведения человека в кастовом строе и подразумевает реализацию предписанных обязанностей людей без деления их на религиозные или правовые. Дхарма не допускает греховное поведение (адхарма), в том числе нарушения социального порядка. Следование дхарме, по представлениям индусов, обеспечивает счастливое переселение души после смерти. Дхарма допускала следование обычаям, а также рекомендовала индусам руководствоваться в поведении совестью и справедливостью.

До современников дошло около 20 дхармасутр и около 100 дхармашастр. Самая известная из последних — Манавадхармашастра (санскр. «Наставление Ману о дхарме»), популяризированная в научной литературе как Законы Ману. Позднейшая шастра — Нарада — это уже завершенный юридический судебник, содержащий нормы материального и процессуального права.

В отличие от европейских государств, где право по мере развития освобождалось от религиозных форм, в Индии правовые институты и нормы развивались в религиозной оболочке. Основным источником классического индусского права доколониального периода оставались не законы светских властителей и даже не решения судов, а труды религиозных правоведов, в частности смрити, комментарии к ним и составленные на их основе юридические сборники. Судебные прецеденты и законодательство ни дхарма, ни доктрина индуизма не считают источниками права. Правителям разрешается законодательствовать. Однако искусство управления и институты публичного права восходят не к дхарме, а к артхе. Дхарма требует повиновения легитимным приказам правителя, но сама она по природе своей такова, что законы и приказы правителя не могут оказать на нее никакого воздействия. Светские законы и приказы — меры, вызванные временной необходимостью, они оправданы конкретными обстоятельствами и изменяются вместе с ними.

Индусское право вплоть до настоящего времени включает преимущественно следующие разделы: родство, недееспособность, усыновление, брак и развод, семейная собственность, наследование, религиозные институты, соглашения,совместная собственность, кастовое право и отлучение. Индусские идеи сохранились также в концепции государственного землевладения. В целом индусское право обладает значительным отличием от права европейского. Индусскому праву известно, например, восемь видов брака, а наличие при этом совместной семейной собственности делает это право еще более сложным для западного исследователя.

История иудейского (еврейского) права насчитывает более трех тысячелетий, и истоки его сродни другим правовым системам Древнего Востока. Диссертант отмечает особенность этой правовой традиции: имея ярко выраженный религиозный характер, иудейское право является в то же время сугубо национальным, его развитие связано с творчеством исключительно еврейского народа. Этим иудейское право отличается от других религиозных правовых систем.

Для иудейского права характерно наличие ряда высших критериев, принципов, закрепленных в Торе. Эти принципы нашли свое выражение в таких библейских стихах: «Не творите кривды в суде; не лицеприятствуй убогому, не угождай великому; по правде суди ближнего твоего»; «И делай справедливое и доброе в глазах Господа»; «Закон один будет для вас и для пришельца» и др. Основным источником иудейского права, своего рода «конституцией», несущей конструкцией этой системы, является Тора (древнеевр. «Закон, Учение») — ниспосланные в Божественном откровении Моисею на горе Синай заповеди, законы, постановления. В этом смысле религия является первоосновой формирования иудейского права. Собственно юридическим источником иудейского права является Талмуд (ивр. «Устное учение») — кодекс религиозных, моральных, бытовых и правовых предписаний иудейства, основанный на комментировании Торы (Пятикнижия Моисея).

Иудейское законодательство можно рассматривать как нормативную часть Талмуда, которая именуется Галаха. Последняя охватывает все законы, постановления и правила, определяющие отношения между Богом и людьми и людей между собою. Галаха тесным образом переплетается с «ненормативной» частью Талмуда — Агадой, которая выступает как философия Галахи, поясняющая и мотивирующая нормативные предписания. Содержание Агады излагается в форме моральных сентенций и нравоучений, мудрых изречений, легенд и сказаний. При этом саму Галаху можно условно разделить на «религиозную» (нормы, регулирующие взаимоотношения людей с Богом) и «светскую» (взаимоотношения между людьми) части.

Специфическая взаимосвязь между двумя составляющими Галахи высвечивает широко обсуждаемую в среде правоведов проблему взаимоотношения между юридическими предписаниями и велениями религиозной морали.

Юридические предписания находятся в компетенции суда, и он может заставить выполнять их. Что же касается велений морали, то это дело совести каждого и никакая судебная инстанция не вправе вмешиваться, а тем более принуждать. Довольно сложно установить объективный критерий для определения сущности юридических и моральных норм. Все зависит от доброй воли и целевой установки правовой системы и от тех условий, в которых она функционирует. В иных случаях она ограничивает, а в других расширяет число декретов, законов, постановлений, включенных в правовую систему. В Торе, наряду с повелениями сугубо правовыми, обращенными к каждому человеку в отдельности и ко всему народу в целом, есть столь же категорические императивы нравственного и морального порядка. Повеление «люби ближнего своего, как самого себя» — одна из основ Священного Писания, не менее важная, чем заповеди «не убивай» и «не укради». Общий источник правовой и моральной сферы определил пути развития иудаизма как правовой системы в дальнейших поколениях.

Однако, по наблюдению автора, единство идейного фундамента не означает размывания границ между законом и моралью. Как отмечает диссертант, Галаха четко различает нормативные указания, невыполнение которых влечет за собой судебные санкции, и указания морального характера, которые никто не навязывает силой.

Ислам — преимущественно практическая религия, и каждый мусульманин должен соблюдать как минимум пять обязательных предписаний, называемых Пятью столпами ислама: 1) верить в Аллаха и Его Пророка Мухаммада, что выражается в главной формуле, произносимой мусульманами, называемой шахада (араб. «свидетельство»): «Свидетельствую, что нет бога кроме Единого Бога (Аллаха), и свидетельствую, что Мухаммад — Его Посланник»; кроме того, Коран призывает мусульман веровать во всех пророков Всевышнего (начиная от Адама и завершая Моисеем, Иисусом и Мухаммадом), а также в священные писания, ниспосланные Богом через пророков до прихода Корана; 2) ежедневно молиться пять раз в отведенное для этого время; 3) поститься в месяц Рамадан; 4) давать милостыню и оказывать помощь нуждающимся; 5) совершить хотя бы раз в жизни паломничество (хадж) в священный город — Мекку и ее святилище — Каабу. Исполняя данные предписания и часто поминая Аллаха, мусульманин приобретает расположение Бога как на земле, так и в Судный День.

По наблюдению автора диссертации, специфика ислама, как собственно и всех рассматриваемых религиозных систем, состоит в том, что его нормативно-регулятивная часть носит универсальный характер. В основе регулятивного действия ислама лежит феномен шариата(араб. шари-а — прямой, правильный путь), который рассматривается как единая система правовых, нравственных и культово-религиозных норм. Шариат иногда отождествляют с мусульманским правом. Однако эти понятия не совпадают, и именно постольку, поскольку шариат, наряду с правилами внешнего («практического»), условно говоря, «правового» поведения, включает основы религиозной догматики и этические постулаты, обращенные к совести мусульман.

С точки зрения самого ислама между правовыми и религиозными отношениями нет принципиального различия, поскольку мусульманин в своем поведении руководствуется всей совокупностью норм, содержащихся в Коране и Сунне. В конечном итоге «светское» поведение последователя исламского вероучения также является выражением его веры и несет на себе отпечаток религиозно-этических установок. Вместе с тем, как констатирует автор, мусульманская правовая доктрина точно определяет эту грань, отделяющую религиозные обязанности от правил поведения людей в отношениях между собой.

Специальным образом диссертантом исследуется влияние религии (христианства) на светскую правовую традицию. Установлено, что свое влияние на становление правовых семей светского типа континентальной и островной Европы христианство оказало через наполнение общественного сознания христианским мировоззрением, соответствующей идеологией и системой ценностей, выработку связанных с религией традиций, устоев, менталитета у европейского населения. В «материализованном» виде это влияние было оказано непосредственно через каноническое право (в континентальной системе права) и через восприятие правом справедливости определенных подходов и принципов канонического права

(в англосаксонской системе права).

Автор диссертации вслед за М. Ю. Варьясом констатирует, что каноническое (церковное) право стало первой общеевропейской наднациональной системой права. Институты и правовые процедуры, порожденные этой протосистемой, опередив национальное правовое регулирование по времени своего появления, легли в основу сформировавшихся позднее национальных систем Европы. Приводится утверждение Г. Дж. Бермана о том, что основы западной традиции права закладывали не государства, а католическая церковь, а базовой европейской системой права выступило каноническое право.

Из приведенного исследования становления и функционирования основных правовых систем современности в их взаимосвязи с мировыми религиозными учениями, т. е. на основе соответствующей религиозной традиции, автор диссертации делает ряд выводов:

1) религия, в частности вероучения мирового масштаба, такие как индуизм, иудаизм, христианство, ислам, выступает мощным правообразующим доктринальным (философско-идеологическим) фактором формирования и функционирования современных правовых систем, имеющих глубокие исторические корни: системы индусского, иудейского, мусульманского права;

2) основным отличием светских и религиозных систем права выступает характер, условно говоря, правотворчества в них. Так, в светских системах это интеллектуальная деятельность людей, санкционированная государством. В религиозных системах — это: 1) в качестве первоосновы, фундамента — Богооткровения; 2) создание второстепенных религиозно-правовых источников на основе записи устной традиции, комментирования, толкования священных текстов, а также принятие новых норм на основе религиозной доктрины;

3) другой особенностью является тесное переплетение религиозного и правового начал, ценностно-мотивирующей и нормативной составляющих в религиозных правовых системах в их отличии от светских систем права, где позитивное законодательство или судебно-прецедентная система напрямую не обращаются к мировоззренческим основаниям общества.

Делается ряд других выводов и замечаний. Например, в результате сравнения правовых традиций религиозных и светских семей автором выделяются два основных типа сосуществования права и религии.

Во-первых, это светский тип, когда право является основным регулятором общественных отношений в пределах государства, а религия участвовала в формировании конкретной правовой системы наряду с философией и правовой наукой. При данном типе отношения между религией и правом основываются на принципах отделения церкви от государства и свободы вероисповедания.

Во-вторых, это религиозный тип, при котором религия является основным регулятивным началом в общественной жизни, а правовая система выстраивается на основе религиозной доктрины, является продолжением религии, ее неотрывным элементом.

Автором предлагается использование некоторых аспектов социально-нормативного регулирования на основе религиозной правовой традиции в теории и практике функционирования современных правовых систем.

Так, восприятие правовой доктриной религиозных, духовно-нравственных начал может значительно улучшить качество правового регулирования. Формирование доктрины возможно и желательно в том числе с учетом основных не противоречащих друг другу религиозных заповедей, содержащихся в священных писаниях мировых религий. Исходя из факта существования Бога и реальности Его законов, доктрина может включать то общее, что есть во всех основных религиях. Иными словами, речь идет о духе религии, принципиальных заповедях, заложенных в религиозных источниках «правовых» принципах, как-то: справедливость, равенство перед Богом и ответственность перед Ним, необходимость любви и милосердия к ближнему, желательность прощения и способность идти навстречу в спорных вопросах имущественного характера, поощрительное отношение к благотворительной, иной бескорыстной деятельности и т. д.

Диссертантом также предлагается по аналогии с религиозными источниками, отображать правовую доктрину (т. е. цели, смыслы, идеи права) в норме закона для создания мотивационной ценностно-регулятивной основы нормативных установлений. В частности, предложено дополнить структуру нормы права, состоящей из диспозиции, гипотезы и санкции, новым элементом с рабочим названием «квинтэссенция», который должен содержать обоснование справедливости и необходимости соблюдения нормы. Включение в правовую норму квинтэссенции, основанной на правовой доктрине, имеет целью повышение уровня правосознания общества.

В религиозных заповедях это мотивирующее обоснование существует, например в Библии заповеди даются «для жизни». Квинтэссенция должна разъяснять цель, содержание, справедливость нормы правоприменителю и участнику правоотношений и, что самое главное, формировать должный уровень правосознания и правовой культуры общества.

В ходе исследования диссертант отмечает, что в процессе развития современной российской правовой традиции возникла проблема регулирования религиозной деятельности, специфической по многим аспектам жизни. Действующее российское законодательство, реализуя принцип отделения религиозных объединений от государства, неявно ограничивает участие в управлении делами государства людей, обладающих религиозным мировосприятием.

Так, Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что религиозное объединение не участвует в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не участвует в деятельности политических партий и политических движений, не оказывает им материальной и иной помощи. С другой стороны, Федеральный закон от 11.07.2001 № 95-ФЗ «О политических партиях» не допускает создания политических партий по признакам религиозной принадлежности.

В этой связи диссертантом разработан проект федерального закона «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации в части регулирования политической деятельности религиозных объединений», направленный на реализацию конституционных принципов многопартийности, идеологического и политического многообразия в отношении религиозных объединений.

В целом диссертационное исследование показало наличие общих черт и генетической взаимосвязи между религиозной правовой традицией и светской. Такая органическая связь лишний раз подтверждает возможность примирения двух различных институтов общества — религии и права. Этим обусловливается важность анализа и научного обоснования надсоциальных закономерностей, функционирующих в мире, а соответственно, и их нормативно-правового закрепления на основе объективного правового мировоззрения.

В заключении подведены итоги проведенного исследования, обобщены его важнейшие результаты и намечены проблемы, нуждающиеся в дальнейшем, более глубоком изучении.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Статьи, опубликованные в ведущих

рецензируемых научных журналах и изданиях,

указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии

  1. Христианские корни континентального права / Т. Л. Козлов // Вестник Российской правовой академии. — 2004. — № 4. — 0,6 п. л.
  2. Религиозная правовая традиция. Мусульманское право /

    Т. Л. Козлов // Право и государство. — 2008. — № 5. — 0,5 п. л.

Другие публикации

  1. Законопроектная деятельность как элемент правового регулирования общественных отношений / Т. Л. Козлов // Роль органов юстиции в правовом государстве : материалы Всерос. науч.-практ. конф. — М. : РПА МЮ РФ, 2001. — 0,2 п. л.
  2. Правовые и социально-регулятивные аспекты участия религии в жизни общества / Т. Л. Козлов // Политика и общество. — 2004. — № 3. — 1,1 п. л.
  3. Религиозная правовая традиция. Иудейское право // Юридические науки. — 2008. — № 2. — 0,4 п. л.

Подписано в печать 19.05.2008.

Формат 60х90 1/16. Усл. печ. л. 1,4. Тираж 100 экз.

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российская правовая академия

Министерства юстиции Российской Федерации».

117638, г. Москва, ул. Азовская, д. 2, корп. 1.

Мокша — четвертая возможная по индуизму цель жизни — подразумевает отказ от мирской суеты и активной социальной жизнедеятельности.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.