WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

правовое положение этнических общностей и статус национально-этнических образований в составе многонационального российского государства: теоретическое и историко-правовое исследование

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

Карапетян Левой Саркисович

правовое положение этнических общностей и статус

национально-этнических образований в составе

многонационального российского государства:

теоретическое и историко-правовое исследование

Специальность 12. 00. 01 - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Краснодар 2007

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Кубанского государственного аграрного университета

Научный руководитель:       доктор юридических наук,

профессор Квачёва Пелагея Ивановна

Официальные оппоненты: доктор юридических наук,

профессор

Проценко Евгений Дмитриевич доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор Упоров Иван Владимирович

Ведущая организация: Южный федеральный университет

Защита диссертации состоится «_9_» _ноября_ 2007 г. в _16_ часов, на заседании регионального диссертационного совета по присуждению учёной степени доктора юридических наук ДМ 220. 038. 10. при ГОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет» (350044 Краснодар, ул. Калинина, 13, ауд. 215).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного аграрного университета (350044 Краснодар, ул. Калинина, 13).

Автореферат разослан «_6_» _октября_ 2007 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук,

профессор                                                              В.П.Камышанский

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Национально-этнический фактор в развитии многонационального Российского государства есть проблема, требующая постоянного поиска ответов на вопросы, первоосновы которых зачастую лежат за пределами современности, но от их успешного решения во многом зависит сохранение территориальной целостности и устойчивое поступательное развитие как всего государственно организованного социума в целом, так и отдельных политико-правовых субъектов её составляющих.

Следует заметить, что в современную эпоху, когда интеграционные процессы приобретают глобальный характер, «национальный вопрос» не только не уходит в прошлое, но заявляет о себе всё более настойчиво.

В настоящее время в правовой теории и практике регулирования отсутствует консенсус по целому ряду вопросов, относящихся к проблемному полю нашего исследования. Так, например, Российская Федерация до настоящего времени не ратифицировала Конвенцию № 169 МОТ о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах. Аналогичным образом обстоит положение и с Декларацией о правах коренных народов.

Актуализируются и вопросы понятийной составляющей проблематики исследования. Например, с точки зрения международного права понятие «народ» рассматривается как территориальное сообщество, в отечественных же исследованиях и практике государственного строительства данная категория получает и этническое звучание. Ещё более сложная проблема наблюдается с пониманием «нации». Если для большинства стран мира данная категория несёт общегражданский (политический) смысл, то в отечественной науке на протяжении всего советского периода господствовало представление о нации как о социально-культурной общности, высшем типе развития этноса.

Столь же размыты критерии и в отношении понятия этнического меньшинства. Например, страны-участницы Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств, не смогли выработать единого понятия, предоставив каждому присоединившемуся к Конвенции государству самостоятельно решать этот вопрос на основе норм международного права. В этой связи актуален вопрос о том, как соотносится закреплённое в российском законодательстве понятие «коренные малочисленные народы» с известным международному праву понятием «национальные меньшинства».

Одной из болевых точек отечественного федерализма и современной российской государственности является проблема усиления этнического обособления, имеющая своим следствием развитие дезинтеграционных процессов, угрожающих территориальной целостности России.

В правовом массиве современного российского регионального законодательства количество нормативно-правовых актов, затрагивающих вопросы межнациональных отношений составляет несколько сотен. Между тем, на протяжении уже нескольких составов, Государственной Думе

Российской Федерации не удаётся принять базовый нормативный правовой акт, призванный регулировать общественные отношения в данной сфере. На протяжении нескольких лет проект предполагаемого Федерального закона № 369190-3 менял своё название. Мотивы критических оценок его двух первоначальных реакций главным образом в национально-этнических субъектах Федерации (республики Татарстан и Башкортостан) позволяют лишний раз убедиться, что вопросы этнического федерализма продолжают оставаться одним из наиболее проблемных участков государственного строительства.

В этой связи научный анализ вопросов, касающихся сферы правового регулирования положения этнических общностей и национальных территорий в составе многонационального Российского государства, с полным основанием может быть внесёт в число самых востребованных правовой наукой и политической практикой.

Степень научной разработанности проблемы. Среди исследований обобщающего характера, созвучных теме нашей работы, должно быть, в первую очередь, названо монографическое исследование Л.А.Стешенко. Автор работы «Многонациональная Россия: государственно-правовое развитие. X-XXI вв.» прослеживает пути формирования государства, сложившегося на полиэтнической основе; высказывает соображения о перспективах и оптимальных вариантах развития российского федерализма. Вместе с тем, широкий культурологический (этнологический) подход в данном исследовании подчас заслоняет собственно правовую проблематику. В частности, автор обходит молчанием состояние современного российского законодательства, призванного регулировать общественные отношения в национальной сфере. Уделив пристальное внимание особенностям процесса этногенеза северных народов, проведя содержательный анализ палеонтологических данных, тем не менее, Л.А.Стешенко умалчивает о действующем федеральном законодательстве, регулирующем статус коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации.

Проблема положения национальных территорий в составе Российского государства не выходила из поля зрения отечественных государствоведов конца XIX - начала XX в. Поскольку в составе Российской Империи не существовало официально признанных автономий, научную разработку получила такая категория как «областная автономия». В начале XX в. в период роста политической активности и активизации революционного движения в стране исследование вопроса об автономии получило новый импульс. Данная проблематика получила отражение в работах Ф.Ф.Кокошкина, Н.М.Коркунова, С.А.Котляревского, К.Кульчицкого (Мазовецкого), Н.Лазаревского, М.Я.Лазерсона, Я.М.Магазинера,

Г.Новоторжского, Э.Пименова, М.Б.Ратнера, А.Ф.Саликовского, А.Т.Снарского, В.В.Сокольского и др .

Следует заметить, что среди названных имён присутствуют авторитетные российские правоведы известные своими либеральными воззрениями и активной политической деятельностью. В силу этого обстоятельства         их взгляд на правовые аспекты национально-

территориального вопроса в Российской Империи подчас выходили за рамки сухого академизма, отражая остроту текущего политического момента.

Среди исследований дореволюционного периода, посвящённых правовому анализу национально-территориального вопроса, особого внимания заслуживает «финляндский вопрос», учитывая уникальность государственно-правового положения Великого Княжества Финляндского в составе Российской империи. Данная проблематика отражена в исследованиях Л.Мехелина, В. фон-дер-Остен-Сакена и др2.

Содержательный анализ ограничения гражданской правосубъектности представителей отдельных этнических общностей (евреев и поляков) в имперский период российской истории имеет место в исследованиях классиков российской цивилистики Г.Ф.Шершеневича, Е.В.Васьковского, К.П.Победоносцева и др3.

В советский период вопросы национально-государственного развития стали предметом исследования Г.С.Гурвича, В.Н.Дурденевского, Б.С.Железнова, К.Д.Коримасовой, И.Д.Левина, Ф.А.Муртаза-Оглы, С.Я.Овшерова, Н.П.Фарберова, Р.Ш.Хафизова, Ш.Ш.Хафизова, О.И.Чистякова, Д.Ю.Шапсугова и др4.

1 См.: Кокошкин Ф.Ф.Областная автономия и единство России. - М.: Университетская типография (Катков и Ко), 1905; Коркунов Н.М. Русское государственное право. Введение и общая часть. Т. I - СПб.: Типография В.С.Балашева,   1892; Котляревский С.А. Власть и право. - М.,  1915; Кульчицкий К.  (Мазовецкий). Автономия и федерация в современных конституционных государствах. - М.,  1907; Лазаревский Н. Автономия. - СПб., 1906; Лазерсон М.Я. Автономия и федерация. - Пг., 1917; Магазинер Я.М. Лекции по государственному праву. Общее государственное право. - Пг., 1919; Новоторжский Г. Национальный вопрос, автономия и федерация - М., 1906; Пименов Э. Единство государства и автономия. - СПб., 1906; Ратнер М.Б. О национальной и территориальной автономии. - Киев-Петербург, 1906; Саликовский А.Ф. Что такое автономия и федерация? - Пг., 1917; Снарский А.Т. Автономия или федерация? - СПб., 1907; Сокольский    В.В.    Краткий    учебник   русского    государственного    права.    -    Одесса:    Типография Новороссийского императорского университета, 1890 и др.

2  См.: 1) Мехелин Л. Разногласия по русско-финляндским вопросам: Критический обзор / Перевод со шведского - СПб.: Типография Товарищества «Общественная польза», 1908;  2) Мехелин Л. Закон 17 (30) июня 1910 года о порядке издания, касающихся Финляндии законов и постановлений общегосударственного значения: Критический разбор. - Гельсингфорс: Гельсингфоргская центральная типография. 1910; Барон фон-дер-Остен-Сакен   В.   Государственно-правовое   положение   Великого   Княжества   Финляндского   в Российском государстве: «Die staatrechtliche Stellung des Grossfurstentums Finnland im Russischen Reiche»: Диссертация на соискание учёной степени доктора, представленная в факультет политических наук Тюбигенского университета./ Пер. с немецкого. - СПб.: Государственная типография, 1910.

3  См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. - Тула: Автограф, 2001; Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. - М.: Статут, 2003; Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. - М.: Статут, 2002 и др.

4  См.: Гурвич Г.С. Автономизм и федерализм в советской системе// Власть Советов. 1924. № 1; Он же: Принципы автономизма и федерализма в советской системе. - М., 1924; Дурденевский В.Н. Автономные республики и области в системе советского федерализма // Советский федерализм. - М; Л., 1930; Железнов Б.С. Советское автономное государство: Вопросы теории: Диссертация на соискание учёной степени

Проблематика исследования имеет самое непосредственное отношение к вопросам развития российского федерализма. В этой связи следует назвать ряд работ, в которых делается смысловой акцент на особой природе отечественного федерализма, обусловленной многонациональным характером российского народа. В частности, речь идёт об исследованиях Р.Г.Абдулатипова, А.С.Автономова, Л.Ф.Болтенковой, Е.М.Бухвальд, М.В.Глич-Золотарёвой, Л.М.Карапетяна, А.А.Ливеровского, Д.Тэпса, И.А.Умновой, Э.С.Юсупова и др1.

Весомый вклад в современное исследование вопроса о национально-территориальной и национально-культурной автономии в России вносит монография академика О.Е.Кутафина «Российская автономия»2. Авторитетный российский правовед на большом фактическом материале анализирует виды автономий в дореволюционный, советский и постсоветский период.

Среди правовых исследований современного периода, затрагивающих вопросы, составляющие проблемное поле диссертации, необходимо упомянуть работы Т.С.Ивановой, Л.М.Карапетяна, К.В.Калининой, В.М.Клеандровой, В.А.Кряжкова, И.В.Левакина, О.Д.Максимовой, Н.А.Филипповой, Б.С.Эбзеева , Л.И.Язиня и др3.

кандидата юридических наук, 1989; Коримасова К.Д. Основные государственно-правовые проблемы национальной государственности в СССР: Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук. - М., 1972. Она же: Советская автономия - политическая форма, выражающая суверенитет наций // Советское государство и право. 1962. № 12. - С. 47-50; Левин И.Д. Суверенитет. - СПб.: Юридический центр Пресс (по изданию 1948 г.), 2003; Он же: Двадцать лет советского многонационального государства // Советское государство. 1937. № 5. - С. 72-75; Муртаза-Оглы ФА. Советская автономия как государственно-правовая форма разрешения национального вопроса // Вопросы теории права и государственного строительства, 1979. Вып. 3. - С. 69-75; Овшеров Н.П. Союзная республика в социалистической федерации. - М., 1948; Муртаза-Оглы Ф.А. Советская автономия как государственно-правовая форма разрешения национального вопроса // Вопросы теории права и государственного строительства, 1979. Вып. 3. - С. 69-75; Овшеров Н.П. Союзная республика в социалистической федерации. - М., 1948; Фарберов Н.П. СССР-образец многонационального государства // Советское государство и право. 1965. № 2. - С. 29-35; Хафизов Р.Ш. Правовой статус автономной республики в составе РСФСР: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1983; Хафизов Ш.Ш. Образование Татарской АССР. - Казань, 1960; Чистяков О.И. Становление Российской Федерации. - М.: Издательство МГУ, 1966; Он же: О национально-государственном размежевании в период становления Российской Федерации (1917-1922 гг.) // Советское государство и право. 1991. № 11; Шапсугов Д.Ю. Вопросы суверенитета и государственно-правовая природа автономной республики: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. - Р-н/Д, 1971 и др.

1  См.: Абдулатипов Р.Г. О федеративной и национальной политике Российского государства. - М., 1995; Абдулатипов Р.Г.: Федералогия. - СПб: Питер,2004; Абдулатипов Р.Г., Болтенкова Л.Ф., Яров Ю.Ф. Федерализм в истории России. В трёх книгах. - М., 1992-1993; Автономов А.С. Ключевые проблемы российского федерализма на современном этапе. - М.,  1999; Бухвальд Е.М. Российский федерализм: проблемы и перспективы на рубеже XXI века. - Рязань, 2002; Глич-Золотарёва М.В. Правовые основы федерализма. - М.: Юристь, 2006; Карапетян Л.М. Федеративное устройство Российского государства. - М., 2001; Ливеровский АА. Исторические и правовые особенности субъектного состава Российской Федерации // Правоведение. 2001. № 1; Тэпс Д. Концептуальные основы федерализма. - СПб.: Юридический центр Пресс, 2002; Умнова И.А. Фундаментальные аспекты федерализма и природа Российского государства.// Федерализм.  1998. № 3; Юсупов Э.С. Республика- субъект Российской Федерации (конституционно-правовое исследование): Афтореф. дисс.. .канд. юрид. наук. - Томск.: Издательство ТГУ, 1997 и др.

2 См.: Кутафин О.Е. Российская автономия: монография. - М.: ТК Велби, Проспект. 2006.

3  См.: Иванова Т.С. Становление и развитие государственности Якутии (XIX-XX вв.): Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук. - М., 2000; Карапетян Л.М. Федеративное устройство и правовой статус народов: Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук. - М.:

Теоретике-правовые аспекты положения национальных (этнических) меньшинств изложены в исследованиях И.П.Блищенко, А.Х.Абашидзе, С.С.Юрьева, данный компонент присутствует и в диссертационном исследовании Е.А.Черячукиной1.

Для целей настоящего исследования несомненный интерес представляют вопросы сравнительного анализа государственно-правовой сферы регулирования национальных отношений. Укажем лишь на некоторые публикации данной направленности: С.А.Авакьян «Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных

*7                                                                                                                                                                                                                                  ^

стран» , В.Е.Чиркин «Российский Федерализм и международный опыт» и др. Для достижения целей настоящего исследования определённое значение имеют и работы учёных - историков, реконструирующие исторический контекст рассматриваемых в диссертации государственно-правовых явлений. Назовём лишь некоторых авторов: Д.Ю.Арапов, Т.М.Баретт, В.О.Бобровников, А.С.Зуев, А.Каменского, А.Каппелер, Н.Лихницкий, Г.Н.Малахова, А.С. Сабырханов, Ю.И.Семёнов, А.В.Сивкова, В.А.Тишков, В.В.Трепавлов4.

РАГС при Президенте РФ, 1996 ; Калинина К.В. Национальные меньшинства в России. - М.: Луч, 1993 Клеандрова В.М. О некоторых особенностях положения народов в дореволюционной России // Федеративное устройство России: история и современность. - М, 1995. - С. 7-24; Кряжков В.А. Права коренных малочисленных народов России: методология регулирования // Государство и право. 1997. № 1. -С. 18-23; Он же: Право коренных малочисленных народов на земли (территории) // Государство и право. 1996. № 1. - С. 61-82 Левакин И.В. Государственное единство России: теоретико-правовое исследование: Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук. - М., 2003; Правовое регулирование общественных отношений якутов в Российской империи в XIX- начале XX века: Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук, 2005; Филиппова Н.А. Конституционно-правовой статус автономных округов в составе сложноустроенных субъектов Федерации: проблемы совершенствования // Российский юридический журнал. 1999. № 4 (24); Эбзеев Б.С., Карапетян Л.М. Конвенция МОТ № 169 и право коренных народов России // Российская Федерация. 1995. № 5; Эбзеев Б.С., Карапетян Л.М. Российский Федерализм: равноправие и ассиметрия конституционного статуса субъектов // Государство и право. 1995. № 3; Язинь Л.И. Становление и развитие государственного устройства Российской Федерации: Автореф. дисс... канд. юрид. наук. - СПб., 1995 и др.

1  См.: Блищенко И.П., Абашидзе А.Х. Международные проблемы защиты национальных меньшинств. - М., 1991; Абашидзе А.Х. Защита прав меньшинств по международному и внутригосударственному праву. - М., 1996;.: Юрьев С.С. Правовой статус национальных меньшинств (теоретико-правовые аспекты). - М.: УРСС, 2007; Черячукина Е.А. Права национальных меньшинств в России (конституционно-правовое закрепление и проблемы реализации): автореф. дис ... канд. юрид. наук. - М., 2006 и др.

2 См.: Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран . Под ред. С.А.Авакьяна. - М.: Издательство МГУ, 2001.

3 См.: Чиркин В.Е. Российский федерализм и международный опыт // Журнал российского права. 1997. №4.

4 См.: Арапов Д.Ю. Присяга мусульман в российских законодательных актах и юридической литературе XIX в. // lus antiquum. 2002. № 2 (10). - С. 252-262; Баретт Т.М. Линии неопределённости: северокавказский «фронтир» России // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Императорский период. Самара, 2000; Бобровников В.О. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие (очерки по истории и этнографии права Нагорного Дагестана). - М., 2002; Он же: Военно-народное управление в Дагестане и Чечне: история и современность// Россия и Кавказ сквозь два столетия. Сборник статей. - СПб., 2001; Зуев А.С. Характер присоединения Сибири в новейшей отечественной историографии // Сибирская заимка. 2000 № 1; Каменский А. Элиты Российской империи и механизмы административного управления // Российская империя в сравнительной перспективе. / Под ред. А.И.Миллера. - М., 2004 . - С. 126-150; Каппелер А.: Россия - многонациональная империя:  Возникновение.  История. Распад - М.,  2000; Лихницкий Н. Колониальное развитие горских народов // Труды Кубанского педагогического института. - Краснодар, 1930. Т. I - С. 69-73; Сабырханов А.С. Российское подданство казахов в представлении казахской феодальной знати и царского правительства // Известия Академии наук Казахской ССР. Серия общественные науки. -

Среди научных тематических сборников заслуживают упоминания следующие издания серии «Historia Rossica» (Окраины Российской империи): «Западные окраины Российской империи» (М.,2006), «Сибирь в составе Российской империи» (М., 2007); «Северный Кавказ в составе Российской империи» (М, 2007).

Актуальные политико-правовые проблемы современного этапа развития межэтнических отношений в Российской Федерации затрагиваются в исследованиях А.К.Алиева, Р.Г.Абдулатипова, Р.Г.Вагизова, М.Н.Губогло, Л.М.Дробижевой, Т.Клееровой, Е.И.Клементьева,            В.А.Тишкова,

Ю.В.Фесенко и др1.

Объектом исследования являются урегулированные нормами права общественные отношения в национально-этнической сфере, затрагивающие государственное устройство России как многонационального государства и определяющие особенности правового статуса этнических общностей находящихся в сфере её юрисдикции.

Предмет исследования составляют правовые нормы, закрепляющие статус национально-этнических образований (территорий) в составе Российского государства и регулирующие правовое положение этнических общностей.

Алма-Ата, 1965. Вып. 6. - С. 65-70; Семёнов Ю.И. Поздние первобытные и раннеклассовые общества Севера, Европейской России, Сибири и Русской Америки в составе Российской империи // Национальная политика в императорской России: Поздние первобытные и раннеклассовые общества Севера Европейской России, Сибири и Русской Америки в составе Российской империи. - М., 1998. С. 7-59; Сивкова А.В. Сибирь в системе имперского законодательства в 70-е годы ХУШ - 80-е годы XIX в.: Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. - Улан-Удэ, 2006 ; Тишков В.А. Этнический фактор и распад СССР: Варианты объяснительных моделей // Трагедия великой державы. Национальный вопрос и распад Советского Союза / Под ред. Г.Н.Севостьянова. - М., 2005. - С. 588-600; Трепавлов В.В. Формирование системы отношений между Центром и национальными окраинами в России (XVI-XX века) // Россия в XX веке: Проблемы национальных отношений / Отв. ред. АЛ.Сахаров, В.А.Михайлов, - М., 1999- С. 115-120; Он же: «Шертные» договоры: российский прообраз протектората // Россия и Восток: проблемы взаимодействия / Отв. ред. С.А.Панарин . - Челябинск, 1995. Ч. 1. - С. 28-30; Он же: Присоединение народов к России и установление российского подданства (проблемы методологии изучения) // Этнокультурное взаимодействие в Евразии: Программа фундаментальных исследований Президиума Российской академии наук. Книга вторая . - М.: Наука, 2006. - С. 198-204.

1 См.: Алиев А.К. Северный Кавказ: современные проблемы этнополитического развития. - Махачкала: Новый день, 2005; Абдулатипов PP. Российская нация: Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях. - М., 2005; Вагизов Р.Г. Федерализм и права народов // www. kazanfed.ru; Губогло М.Н. Национальное право в конституциях республик России (1993-1995 гг.) // Этнополитический вестник. 1995. № 6. - С. 23-27; Дробижева Л.М. Этнический фактор в федерализации России // federalmcart. ksu.ru; Клеерова Т. Функционирование родных языков и реализация Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств и Европейской хартии о региональных языках и языках национальных меньшинств // Финно-угорский мир. Информационный бюллетень. № 3 (34) . - Йошкар-Ола, 2004 . - С. 50-57; Клементьев Е.И. В поисках правовой защиты культурно-языковых интересов карел, вепсов, финнов Республики Карелия // Права человека и законодательство о языках в субъектах Российской Федерации. -М., 2003, С. 60-71; Тишков В.А. Российский народ как европейская нация и его евразийская миссия // Этнокультурное взаимодействие в Евразии: Программа фундаментальных исследований Президиума Российской академии наук. Книга вторая. - М.: Наука, 2006. - С. - 318-332; Он же: Становление новой российской государственности: реальность и перспективы (Открытый доклад). - М.: УРСС, 1996; Фененко Ю.В. Евразийское пространство: управленческо - правовое обеспечение социальной безопасности. - М.: Закон и право, 2006.

В предмет исследования также включены разноплановые источники, имевшие в конкретно-исторические периоды программный (доктринальный) характер, и, в силу этой особенности, оказавшие определяющее влияние на содержание правового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений.

Хронологические рамки исследования охватывают период с XV столетия по настоящее время. Нижний предел хронологии объясняется началом процесса расширения территории Московского государства в восточном направлении. К этому периоду относится появление в отечественной политико-правовой практике «шертных соглашений», являвшихся одним из способов вовлечения сопредельных территорий в сферу российской гегемонии. Именно со второй половины XV в. Великое княжество Московское приобретает полиэтнический характер. Начало же периода многонациональной и, что не менее важно, поликонфессиональной российской государственности традиционно относят к середине XVI в. Данную точку зрения разделяют как отечественные, так и зарубежные исследователи, например А.Каппелер1.

Следует обратить внимание на проблему структурирования текста в связи с вопросом хронологии. В частности, мы сочли нецелесообразным выделять в отдельный раздел, период буржуазно-демократической республики в России с февраля по октябрь 1917 г. Впрочем, основные акты данного этапа развития отечественного государства и права, относящиеся к проблематике диссертационного исследования, получили отражение в нём.

Целью диссертационного исследования является комплексный теоретико-правовой и историко-юридический анализ правового положения этнических общностей и статуса национально-этнических образований в составе многонационального Российского государства, позволяющий составить адекватное представление, как о ретроспективных, так и современных аспектах проблематики исследования, а также обозначить перспективные направления решения «национального вопроса» в Российской Федерации.

Для достижения цели исследования были определены следующие задачи:

-во-первых, исследовать теоретико-правовые аспекты формы Российского многонационального государства в ретроспективном, современном и перспективном аспектах;

-во-вторых, дать теоретико-правовую характеристику современных проблем понимания национально-этнических категорий;

-в-третьих, проанализировать проблему правосубъектности этнических общностей в контексте современной политико-правовой проблематики и акцентировать внимание на проблеме права на самоопределение;

1 См.: Kappeler A. Russlands erste Nationalitaten: Das Zarenreich und die Volker der Mittleren Wolga vom 16. bis 19. Jahrhundert. - Koln; Wien, 1982.

10

-в-четвёртых, рассмотреть политико-правовые аспекты включения национально-этнических территорий в состав Московского государства и Российской империи и выделить особенности организации управления ими;

-в-пятых, раскрыть особенности процесса организации государственного единства и правового статуса национально-территориальных образований в период существования РСФСР;

-в-шестых, исследовать государственно-правовые аспекты «этнического федерализма» в современной России;

-в-седьмых, провести ретроспективный анализ правового положения этнических общностей в дореволюционный период;

-в-восьмых, проанализировать проблемы правового положения этнических общностей в РСФСР;

в-девятых,      рассмотреть      государственно-правовые      аспекты современного российского «этнического федерализма».

Нормативную базу исследования составили, прежде всего, разноплановые источники правового характера, охватывающие значительный временной отрезок. Необходимо отметить, что число документов затрагивающих сферу национально-этнических отношений практически необозримо. В этой связи автор был вынужден отразить в исследовании лишь те из них, которые являются либо наиболее значимыми, характерными, либо представляют интерес для решения частных вопросов составляющих проблемное поле работы.

Объём нормативно-правовых документов может быть структурирован по следующим основным направлениям: 1) правовые акты международного и регионального характера; 2) нормативные правовые акты Российской Федерации и её субъектов; 3) решения Конституционного Суда РФ и конституционных судов субъектов Федерации; 4) документы периода утверждения суверенной государственности РСФСР (РФ) и начала становления нового федерализма; 5) законодательство Союза ССР; 6) законодательство Советской России; 7) законодательные акты периода Февральской революции и буржуазно-демократической республики в России; 8)правовые источники дореволюционного периода.

Эмпирическую базу исследования составил также анализ проектов федеральных законов, стенографических отчётов заседаний палат Федерального Собрания и их комитетов, парламентских слушаний и т.д.

Методологическую основу исследования составили общепризнанные подходы современной теоретико-правовой науки, позволяющие систематизировать, обобщить и интегрировать знания и достижения отраслевых юридических наук и, тем самым, создать целостную системную картину развития многонационального государственно-организованного российского социума.

Центральное место среди методов и подходов настоящего исследования занимает принцип историзма, позволяющий рассматривать государственно-

11

правовые явления в их причинно-следственной взаимосвязи и взаимообусловленности.

Решению поставленных задач в немалой степени способствовало следование принципам, сформированным в русле социологического позитивизма, что предполагает не только проанализировать формальную сторону исследуемых феноменов, но и вскрыть социальные истоки государственных актов. Иными словами в рамках данного подхода право опосредует связь между обществом и государством, связывается с интересами, социальными запросами и стремлениями, как всего российского многонационального социума, так и составляющих его этнических общностей.

Базовыми методологическими принципами диссертационного исследования являются: объективность, историзм, всесторонность. Нормативные правовые акты анализировались с учётом событийной хронологии, при этом исследуемый материал рассматривался с позиций примата факта над концепцией, автором учитывался политический контекст, характер государственной власти и уровень развития общественных отношений, а также роль субъективных факторов, выражавшихся во взглядах и действиях лиц, наделённых властными полномочиями.

Автором были использованы следующие методы научного исследования: историко-системный, историко-типологический, формально-юридический, сравнительно-правовой, структурно-функциональный и др.

Научная новизна исследования заключается в предпринятой автором попытке комплексного анализа роли национально-этнического фактора в развитии российской государственности и правовом положении проживающих на её территории этнических общностей, опираясь, прежде всего, на разноплановые нормативные правовые акты, имевшие место в границах указанной нами хронологии. Мы, безусловно, признаём, что в отечественной правовой науке проблемы национально-этнического фактора не обойдены вниманием исследователей. Однако имеющиеся работы либо ограничиваются более узкими временными (или территориальными) рамками, либо авторы рассматривают национально-этническую проблематику лишь отчасти (как правило, в контексте особенностей развития российского федерализма), либо собственно правовые аспекты выступают вторым планом при анализе общих проблем российской государственности. Приступая к диссертационному исследованию, мы руководствовались идеей реконструировать посредством инструментария юридической науки целостную картину правового регулирования национально-этнических процессов на всём протяжении существования отечественного многонационального государства, а также отразить современное состояние и тенденции развития национально-этнической проблематики в контексте перспектив государственно-правового развития России.

12

Полученные автором результаты и выносимые на защиту положения, смеем надеяться, позволят по-новому взглянуть как на некоторые вопросы теории и отечественной истории государства и права, так и на ряд проблем входящих в орбиту научного поиска ряда отраслевых юридических дисциплин.

На защиту выносятся следующие основные положения

1.  Анализ правовых актов и исторических материалов Московского государства   и   Российской   империи,   затрагивающих   проблемное   поле настоящего   исследования,   позволяет   поставить   вопрос   о   развитии   в отдельные исторические периоды процессов,  которые  мы характеризуем термином   «государственно-территориальная   диффузия».       Речь   идёт   о практике поглощения государств, государствоподобных образований, а также национально-этнических     территорий,     над     которыми     устанавливался российский протекторат. В ряде случаев, причём на протяжении достаточно длительного   времени,   данные   образования   сохраняли   атрибуты   своей государственности, что создавало у местных правителей и национальных элит иллюзию межгосударственных партнёрских отношений с Российским государством.  Однако фактически они рассматривались российской властью не в качестве субъектов права, но в качестве подвластных объектов правового регулирования. Проведённое исследование показало, что основная сложность заключается   в  установлении  момента,   когда  происходит  «поглощение». Особенно характерен в этом отношении пример Северного Кавказа, где императорская власть в зависимости от лояльности к ней горских правителей то ликвидировала, то вновь восстанавливала соответствующие образования.

2.   Несмотря   на   то,   что   в   дореволюционный   период   этническая принадлежность     лица     зачастую      поглощалась,      с     точки     зрения правосубъектности, его конфессиональной принадлежностью, тем не менее, следует признать,  что  последняя  не  может рассматриваться  в  качестве исключительного   определяющего   фактора   в   положении   национальных меньшинств. За некоторыми исключениями, в основе национальной политики государства   в   период   существования   монархической   формы   правления приоритетным был принцип соблюдения «государственного интереса». Что позволяет говорить об имевшем место этатистском подходе. Причём, именно благодаря       этому       удавалось       обеспечивать       межэтническую       и межконфессиональную стабильность.

3.       Проведённое исследование позволяет говорить о существовании определённой    преемственности    правовой    политики    в    осуществлении организационно-управленческих      функций      обеспечения      организации государственного     единства,     учитывая     существование     национально-этнических образований в составе    государства.    В частности, институт генерал-губернаторов,   курировавший   в   императорский   период   наиболее проблемные        территории    (зачастую    генерал-губернаторы    наделялись исключительными    полномочиями,    учитывая    сложность    ситуации    на

13

приобретённых территориях) созвучен современной практике деления государства на федеральные округа и учреждения в них института полномочных представителей.

4.  Российское законодательство, регулирующее положение этнических общностей и национально-этнических образований, в значительной степени носило  и  продолжает носить  ситуативный  характер.  Данная  тенденция, естественно, наиболее активно проявила себя в период Московского царства и Российской империи, когда бурно развивались процессы территориального роста     государства.      Ситуативный      характер      имело     и      советское законодательство,   призванное   регулировать   общественные   отношения   в данной   сфере.   Наиболее   отчётливо   это   прослеживается   на   примере ликвидации ряда автономных образований в период Великой отечественной войны. Ситуативность присуща и постсоветскому периоду. Так если в начале 90-х   гг.   процессы   государственно-правового   развития   развивались   под значительным влиянием  центробежных сил,  то  в  настоящее  время,  как показывает анализ действующего законодательства и правоприменительной практики,    наблюдается    усиление    центростремительных    тенденций    в правовом регулировании межэтнических процессов в Российской Федерации.

Ситуативность правового регулирования обусловлена влиянием политических (внутренних и внешних) факторов, а также субъективным настроем лиц наделённых властными полномочиями. В современный период это можно наиболее отчётливо проследить на примере правового регулирования положения российских немцев. Именно под влиянием «особых» отношений между ФРГ и Российской Федерацией принята государственная программа поддержки одной из этнических общностей.

5.      Позитивным     фактором     правового     регулирования     сферы межэтнических   отношений   в   отечественном   законодательстве   следует признать   учёт   этнокультурных   особенностей   тех   общностей,   которые включались в орбиту правового регулирования. Российская государственная власть, когда в большей, когда в меньшей степени, но на всём протяжении своего существования, осознавала пределы ассимиляции, хотя, разумеется, основываясь на этатистском подходе, преследовала цели приближения к ней. Несомненно, отдельные исключения из общего правила имели место, однако мы, в данном случае, говорим о существовании некой устойчивой тенденции.

6.   Применительно   к   современным   реалиям   развития   Российского государства следует признать актуальной не только  проблему правовой защиты   этнических   общностей,    которые    относятся    к    национальным меньшинствам, но и, несомненно, существующую проблему крупнейшей этнической общности, к которой относится русский народ. Мы признаём невозможность закрепления в федеральном законодательстве положения о государствообразующем   статусе   русского   народа,   ибо   это   неизбежно вступило бы в противоречие с принципом равноправия народов Российской Федерации. Тем не менее, полагаем необходимым принятие федерального

14

закона, который бы регулировал вопросы развития данной этнической общности, от качественного и численного состояния которой в значительной мере зависит стабильность и само существование единого Российского государства.

7.      Национально-этнический     принцип     построения     Российской Федерации,   обладая,   несомненно,   правовой   притягательностью   для   так называемых     «титульных»     этнических     общностей     соответствующих национально-этнических субъектов в составе Российского государства,   при отсутствии     его     надлежащей     интерпретации     может     использоваться отдельными,     наиболее     радикально     настроенными     представителями этнократии с целью усиления дезинтеграционных процессов в Российской Федерации          посредством     искусственной     активизации     процессов диссимиляции.

8.  В связи с угрозой усиления в отдельных национально-этнических субъектах Федерации процессов диссимиляции и абсолютизации этнического фактора  в  понимании  федеративного  устройства  становится  актуальной постановка     вопроса     о     необходимости     повышения     политической правосубъектности Российского государства.

В этой связи, как нам кажется, необходима интерпретация конституционной нормы о недопустимости установления в Российской Федерации какой либо идеологии в качестве государственной. Признавая, оправданность запрета на установление в качестве общеобязательной (объявления её государственной) какой-либо партийной идеологии, тем не менее, заметим, что правовая регуляция общественных процессов тесно связана с идеологическими регулятивными механизмами. На уровне общей теории этот вопрос был поставлен и убедительно развешен в исследовании В.П.Сальникова, С.В.Степашина и Н.И.Хабибулиной «Государственная идеология и язык закона»; а в конституционно-правовой теории ему уделила достойное внимание в своей работе «Конституционный строй и конституционализм в России» Н.А.Боброва.

Применительно к проблематике нашего исследования становится совершенно очевидным следующее. Отсутствие адекватного влияния на идеологические процессы со стороны государства, ведёт к тому, что в ряде субъектов усиливаются дезинтеграционные процессы, провоцируемые абсолютизацией национально-этнического фактора в понимании федеративного устройства государства. В этих условиях федеральный законодатель вынужден лишь реагировать на те процессы, негативное развитие которых можно было предотвратить. Полноценное национально-этническое развитие народов Российской Федерации возможно только в условиях существования единого общероссийского контекста, который должен быть чётко обозначен самим государством.

9.    В   развитие   вышеизложенного   тезиса   необходима   всемерная поддержка, научное обоснование и закрепление в нормах позитивного права

15

новой    политико-правовой    категории,    каковой    является    «российская гражданская нация».

В этой связи считаем необходимым дополнить преамбулу Конституции РФ следующим образом: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, являющий собой общность граждан различных национальностей осознающих свою принадлежность к российской нации... (далее по тексту)».

10.  Проведённый анализ современного российского законодательства, касающегося    правового    положения    этнических    общностей    позволят утверждать, что основной причиной его несовершенства является отсутствие комплексного       юридического       подхода.       Правовое       регулирование общественных   отношений   в   данной   сфере   должно   осуществляться   на многоотраслевой  основе, не ограничиваясь лишь конституционным правом. Отсутствие межотраслевой координации и слабое финансовое обеспечение ряда норм ведёт к неэффективности правового регулирования (норма есть, а механизм её реализации - отсутствует).

11.    Для    Российской    Федерации    как    суверенной    политической целостности     в     числе     краеугольных     вопросов     её     национально-государственного бытия и самого существования как единого государства является проблема о пределах процессов диссимиляции.

Что же касается угрозы вынужденной ассимиляции народов Российской Федерации, то в настоящее время, как показывает проведённое исследование, при всём несовершенстве действующего законодательства, оно, тем не менее, создаёт действенную преграду для развития негативных процессов в данном направлении.

Теоретическую основу диссертационного исследования составили научные разработки по общей теории государства и права, касающиеся, главным образом, проблематики формы государственного устройства и статуса субъектов сложносоставного многонационального государства, теоретических аспектов организации государственного единства, вопросов суверенитета в условиях федеративного устройства государства, а также правового положения личности и коллективных субъектов права.

На формирование концептуальных представлений, отражённых в рамках настоящего исследования, определённое влияние оказали научные разработки, осуществлённые в рамках теории конституционного права. В частности, те из них, в которых затрагиваются концептуальные основы российского федерализма и конституционно-правовые аспекты национально-государственного и национально-территориального принципов построения федеративного государства, статус его субъектов, а также конституционно-правовую проблематику правового статуса национальных (этнических) меньшинств и ряд других проблем.

Теоретико-методологические аспекты исторического знания были использованы диссертантом в процессе анализа проблемы формирования и

16

развития имперской модели государственного устройства и особенностей института подданства.

Теоретическая и практическая значимость работы. Предпринятая автором попытка комплексного изучения роли национально-этнического фактора в процессе развития отечественной государственности и правового положения этнических общностей на разных исторических этапах, базирующаяся на анализе обширного правового массива, призвана, как смеет надеяться диссертант, расширить научный горизонт в такой жизненно важной для сохранения российской государственности сфере каковой является область межэтнических отношений. Успешное решение современных вопросов национально-этнической проблематики во многом зависит от объективной (подразумеваем - научной) оценки происходящих процессов.

Практическая значимость данного диссертационного исследования состоит в том, что собранный и обобщённый автором материал способен восполнить имеющийся в вузовской литературе пробел анализа роли национально-этнических факторов в развитии российской государственности и проблем правового положения представителей этнических меньшинств. В условиях многонационального региона Юга России, уровень интереса вузовской аудитории к проблематике исследования, как показывает опыт преподавательской деятельности на юридическом факультете Сочинского филиала Российского государственного социального университета, необычайно высок.

Результаты исследования, выводы и предложения автора, основанные на анализе региональных проблем правового регулирования межэтнических отношений на территории Южного федерального округа, могут быть использованы органами законодательной и исполнительной власти соответствующих субъектов Российской Федерации в процессе формирования и реализации правотворческой политики и правоприменительной практики в данной сфере общественных отношений.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры теории и истории государства и права КГАУ и была рекомендована к защите на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Основные положения диссертации докладывались и обсуждались на всероссийских и региональных межвузовских научно-практических и научно-методических конференциях, проходивших в период с 2005-по 2007 гг. Основные выводы и предложения были отражены в четырёх опубликованных работах, в том числе в научных изданиях, рекомендованных ВАК России.

Результаты диссертационного исследования используются при проведении лекционных и семинарских занятий по дисциплинам «История отечественного государства и права» и «Теория государства и права», а также спецкурсов «Правовые проблемы национальной безопасности Российской Федерации» и «Права человека в российском и международном праве» в

17

Сочинском      филиале      Российского      государственного      социального университета.

Структура диссертации определена характером и объёмом работы и включает введение, три главы, объединяющие девять параграфов, заключение и список правовых источников, архивных материалов и научной литературы к которым обращался автор в процессе работы над исследованием.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы диссертации, характеризуется степень разработанности проблематики исследования в научной литературе, определяются объект, предмет, цели и задачи данной работы. Здесь же обосновываются хронологические рамки исследования, раскрываются его методологические основы, формулируются выносимые на защиту положения, отмечается научная новизна, раскрывается теоретическая и практическая значимость результатов исследования, а также формы их апробации.

Первая глава «Теоретико-правовой анализ национально-этнических аспектов Российской государственности» состоит из трёх параграфов.

В первом параграфе «Форма устройства многонационального Российского государства как теоретико-методологическая проблема» рассматривается проблема соотнесения теоретической конструкции «форма государственного устройства» с конкретно-исторической разновидностью государственного устройства, на примере Российского государства, исследуемого с точки зрения ретроспективного анализа.

Господствующая в современной теории государства и права трактовка формы государственного устройства, отталкиваясь от анализа конституционных моделей и практики государственного строительства современных государств, имеет несомненную дидактическую ценность. Вместе с тем дихотомия: либо унитарное государство - либо федерация, несёт в себе и определённую опасность упрощения наших представлений об исследуемых государственно-правовых феноменах. Это наиболее отчётливо можно проследить на примере имперской государственности.

Теоретическая разработка данного вида государства с позиций юридической науки практически не осуществлялась.

Термин «империя» в настоящее время используется в двух смыслах. Во-первых, для обозначения государства большого размера и, как правило, сложносоставного. Причём, формально, с точки зрения государственного устройства, оно может быть как федеративным, так и унитарным. Во-вторых, в современном понимании понятие «империя» сближается с понятием политической системы, через которую осуществляется распространение власти на сообщества, которые подчас не соприкасаются территориально и не

18

вписываются в жёсткую единую структуру с общими символами и идентификацией .

С формальной точки зрения Российская империя, несомненно, является, используя современную терминологию, исторически приходящей разновидностью унитарного государства. Тем не менее, заметим, что с позиций классического унитарного государства в нём имели место определённые отступления от идеальной модели.

В частности, одной стороны, отдельные области государства наделялись широкой автономией. С другой стороны, нельзя игнорировать и особенности такой формы зависимости одного государства от другого как установление протектората. Под ним следует понимать такую форму зависимости, при которой слабая страна, формально сохраняя своё государственное устройство и некоторую самостоятельность во внутренних делах, фактически подчинена более сильному государству.

Данный тезис можно проиллюстрировать на примере территориальных приобретений Российской империи на Северном Кавказе. Местные правители, присягая на верность России, надеялись на сохранение в рамках военно-политического союза сюзеренитета и покровительства, не влекущих за собой утраты их политической самостоятельности. Однако российская власть рассматривала данных владетелей не в качестве равноправных субъектов, но как новых российских подданных. Примечательно, что современные исследователи характеризуют данный процесс как замену «федеративных отношений между империей и северокавказскими владениями на подданнические» .

Говоря о дореволюционном периоде, следует отметить, что ряд исследователей, как прошлого, так и современных, указывают на существование на всех этапах истории российской государственности в структуре государственного устройства элементов федерализма. При этом, разумеется, следует различать понятия федерализма и федерации. Термин «федерализм», как правило, используется в тех случаях, когда речь идёт о характеристике явлений тождественных процессам автономизации и децентрализации государственного управления.

Ещё более интересный материал для размышлений о форме государственного устройства даёт советский период развития российской государственности в связи с проблемой решения национального вопроса.

Если до революции 1917 г. автономия мыслилась большевиками как форма отношения между центром и местами в рамках унитаризма, то в послеоктябрьский период автономия стала рассматриваться как форма федеративной связи.

1 См., например: Eisenstadt S.N. The Political Systems of Empires.- L., 1963.

2 Северный Кавказ в составе Российской империи./ Под ред. В.О.Боброва и И.Л.Бабича - М., 2007. - С. 52.

19

Следует заметить, что в советской правовой науке не было единства в понимании принципов федерализма, на которых строилась РСФСР. К дискуссионным относился и вопрос о субъектном составе Федерации.

Развитие унитарных тенденций в Советской России привело ряд советских исследователей к мысли о целесообразности отказа от использования понятия «государственное устройство» при характеристике категории «форма государства» и замены его понятием «форма государственного единства».

В современной Российской Федерации республиканские этнополитические элиты демонстрируют идейные и юридические расхождения с конституционной моделью государства. И если в последнее время региональное законодательство было в основной массе приведено в соответствие с действующей Конституцией РФ, то в вопросах видения российского федерализма наблюдательный взгляд обнаружит немало явных и скрытых угроз и противоречий принципу целостности Российского государства.

Во втором параграфе «Теоретико-правовая характеристика современных проблем понимания национально-этнических категорий» анализируются причины имеющих место в отечественной правовой науке и практике расхождений в трактовке указанных феноменов.

С одной стороны, это связано с определёнными новациями в понимании ряда фундаментальных категорий этнополитической сферы.

Так, например, принципиально новым для отечественного права является закрепление правового режима определения гражданами своей национальной принадлежности, допускающего возможность определённого расхождения между этнической самоидентификацией личности и национальностью его родителей.

Характерный пример связан с особенностями понимания, точнее с расхождениями в трактовке таких категорий как «народ» и «нация» в отечественной традиции и в международном и зарубежном праве. В отечественном понимании данные термины зачастую приобретают национально-этнический оттенок.

С другой стороны, отсутствие в отечественном праве легальных дефиниций закрепляющих те или иные понятия, стимулирует научный поиск. В диссертационных исследованиях последнего времени предпринимаются определённые попытки предложить федеральному законодателю унифицированную терминологию этнонациональной сферы. Впрочем, далеко не все предпринимаемые усилия могут быть оценены как успешные.

Основной проблемой современного развития России как многонационального государства является активизация процессов этнического обособления составляющих её народов. В настоящее время наблюдаются попытки подвести теоретическую базу под

20

этнонационалистический подход. Отдельные исследователи отвергают саму идею гражданской нации.

В этой связи представляется необходимой теоретическая разработка и введение в действующее право понятия «российская нация», которое, в случае наполнения его реальным содержанием в практике государственного строительства, способно представлять действенную альтернативу этнонационализму.

В третьем параграфе «Проблемы политико-правового статуса этнических общностей в современной России» рассматривается ряд принципиальных вопросов.

Важное теоретико-методологическое значение имеет выявление уровней нормативно-правового обеспечения принципа национального равноправия.

В современной правовой литературе выделяют три уровня правового обеспечения прав человека.

Первый уровень - личностный, предполагающий равенство для всех граждан индивидуальных прав человека, которые в одинаковой мере и одинаковом объёме принадлежат всем и каждому независимо от национальной принадлежности, включая представителей как коренной (титульной) нации, так и этнических меньшинств.

Второй уровень образуют коллективные права, обладателями которых являются коллективные субъекты (группы, общины), имеющие определённые групповые интересы в этнической сфере.

Третий уровень образуют права наций и народов. Данный уровень выходит за этнические рамки, если говорить о праве нации, понимая под ней гражданскую политическую общность.

В современной исследовательской литературе отдельными исследователями со ссылкой на разъяснения и комментарии международных организаций, отмечается, что ряд документов международно-правового характера базируется на концепции индивидуальных прав. В частности, в статьях 13 и 31 Пояснительного доклада к Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств специально подчёркивается, что конвенция не подразумевает признания коллективных прав.

Одной из наиболее сложных проблем, затрагивающих содержание политико-правового статуса этнических общностей, является право на самоопределение.

Вопрос о праве этнических общностей на самоопределение, сформулированный в Декларации о правах коренных народов, вызвал некоторое время назад негативную реакцию делегации Российской Федерации. Российские представители внесли предложение включить в текст документа оговорку о приоритете территориальной целостности государства.

С нашей точки зрения вопрос о праве народов на самоопределение ничуть не противоречит Конституции РФ, признающей право

21

самоопределения в качестве одного из принципов федеративного устройства государства. Применительно к коренным малочисленным народам право на самоопределение может осуществляться в форме создания территориальных национальных образований, в форме территорий традиционного природопользования, в форме создания общин, экстерриториальных объединений - национально-культурной автономии.

Следует отметить, что вопросы, касающиеся политико-правового статуса коренных малочисленных народов, регулируются в международном праве теми же самыми нормами, что и права этнических меньшинств.

В настоящее время, несомненно, одним из наиболее острых политических вопросов является проблема правосубъектности самой крупной этнической общности Российской Федерации, каковой является русский народ.

Вопрос о государствообразующем характере русского народа, развивался отдельными представителями консервативного направления российской юридической науки. Примечательно, что и в советской науке отдельные правоведы выделяли в качестве особого субъекта РСФСР -«национальное большинство» союзной республики вокруг которого объединяются все национально-территориальные автономные образования.

Вопрос о закреплении в законодательстве политико-правового статуса русского народа как государствообразующего неизбежно вступит в противоречие с действующей Конституцией РФ. Однако совершенно очевидно, что от «национального самочувствия» самой многочисленной этнической общности государства во многом зависит благополучие остальных этнических общностей. В этой связи мы исходим из необходимости создания действенных правовых механизмов для национально-культурного развития русского народа.

Вторая глава «Особенности правового статуса национально-этнических образований в составе многонационального Российского государства» объединяет три параграфа.

В первом параграфе «Политико-правовые аспекты включения национально-этнических территорий в состав Московского государства и Российской империи и особенности организации управления ими» опираясь на правовые источники, реконструируются особенности территориального роста государства и          налаживания системы

администрирования на соответствующих территориях.

Процесс территориального роста Московского государства во второй половине XV- в XVII вв. в восточном направлении, включавший распространение на соответствующий регион русского влияния, имел не только характер завоевания (покорения), но и установление добровольного, чаще всего вынужденного для правителей и народов соответствующих территорий, протектората Москвы.

22

С политико-правовой точки зрения установление русского протектората над восточными территориями осуществлялось посредством шертных соглашений. Данная практика была заимствована русскими правителями у тюркских властителей Восточной Европы, Сибири и Казахстана. Документы, в которых определялись взаимные права и обязанности участников соглашений, были известных как шарт-наме («шертная грамота» или «шертная запись»).

На период действия шерти младший партнёр заключённого соглашения как бы переходил под покровительство русского правителя, но не включался в число его подданных. С формально-юридической точки зрения шертные соглашения можно рассматривать в качестве документов международно-правового характера. Однако со второй половины XVI в. они трансформируются в начальную форму обращения в российское подданство.

Разумеется, территориальный рост Московского государства осуществлялся не только за счёт заключения добровольных политических соглашений, но и посредством подчинения соответствующих образований силой оружия. Речь идёт в первую очередь о завоевании Казанского и Астраханского ханства.

Для управления завоёванными территориями был учреждён Приказ Казанского Дворца в ведении которого находились все города Казанского царства, а также и все другие города, лежавшие по Волге между Казанью и Астраханью. Данный орган управления назначал во все эти города наместников и других чиновников и заведовал управлением и доходами в этих городах. Штатная структура приказа включала в себя боярина с товарищем, дьяка и 40 человек подьячих.

Ещё поле показателен пример организации управления территорией Сибири. Управление ею с 1590 г. было сосредоточено в ведении Посольского приказа, а с 1637 г. оно было выделено в самостоятельный Сибирский приказ. На местах Сибирью управляли воеводы и другие чины Московского царства.

Важным событием середины XVII в. явилось вхождение в состав Московского государства Украины. Анализ Статей, поставленных в Москве с посланцами гетмана Хмельницкого в марте 1654 г., позволяет сделать вывод об автономном положении Украины в составе Российского государства. Осуществление контроля за деятельностью украинских властей было возложено на образованный в 1663 г. Малороссийский приказ.

Преобразовательная деятельность Петра I открыла новый этап территориального роста Российского государства, официально в 1721 г. провозглашённого Империей.

В российском законодательстве имперского периода целый огромный пласт его занимают акты, посвящённые особенностям организации управления вновь приобретёнными территориями. Особый интерес в этом отношении представляет законодательство Екатерины II, чьё правление знаменуется активными территориальными приобретениями, с одной

23

стороны, и существенными изменениями в управлении ряда территорий (прежде всего, Малороссии).

Одной из наиболее проблемных территорий Российской империи являлся регион Северного Кавказа и Закавказья. Как известно, сюда Россию привели имперская тенденция к расширению границ и геополитическое соперничество с Османской империей.

Российская экспансия в данном регионе строилась на сочетании силовых и дипломатических средств. Процесс признания верховенства Российской империи на Северном Кавказе носил перманентный характер.

Законодательство имперского периода богато документами о принятии под власть России национально-этнических образований. При этом важно отметить, что в соответствующих документах одной из сторон выступают местные правители. Вопрос же о правах местного населения рассматривался, как правило, в последующих актах.

Присоединённые к Российской империи территории Северного Кавказа на первых порах сохраняли свои границы и местных правителей, если последние проявляли известного рода лояльность по отношению к императорской власти. Например, в Дагестане власть горских правителей под российским протекторатом продержалась до середины XIX в. Первоначально российская власть не вмешивалась во внутренние дела горцев, оставляя управление ими в руках местной военной знати и сельских старейшин.

Действия российской администрации на северокавказских территориях строились на основе сочетания военного и гражданского управления. Впрочем, применительно к каждой области существовали свои особенности.

Например, на территории Восточной Грузии была введена система гражданского управления, которая соответствовала российской организации управления губерниями в том виде, в каком она оформилась в результате реформы 1775 г. В частности, в каждом уезде были учреждены суды и управы земской полиции, которые являлись аналогами низших земских судов. Во главе уездного города стояли комендант и казначей. На той части Грузии, где проживало мусульманское население, были организованы дистанции во главе которых стояли моуравы. Причём, права последних приравнивались к правам капитан-исправников.

Для горских территорий, находившихся под российским протекторатом, была выбрана такая форма управления как институт приставов - военных чиновников, которые осуществляли функции надзора за жизнью горских обществ. Нередко на эти должности назначали горских князей. Стремясь подорвать значение родовой знати, российские власти зачастую ставили приставами над одними народами выходцев из чуждых им «племён».

Впервые система управления посредством института приставов была опробована в Кабарде. Затем она была распространена на Карачай, Осетию и Чечню. На территории Центрального Кавказа приставы появились в 1839 г.

24

Приставская система организации управления просуществовала в Кавказском регионе до середины XIX в.

В 1830 г. произошло завоевание Россией Джано-Белоканских вольных обществ, которые крайне враждебно относились к российскому управлению. Российской администрацией была предпринята попытка объединения местных иститутов власти и российской административной системы. В частности, начальником области назначался представитель российской военной администрации в подчинение которому передавались кагальныве начальники из «благонамеренных» представителей местного населения.

Важное стратегическое значение Джаро-Белоканской области предопределило особую линию поведения российского правительства на данной территории. Впоследствии область была преобразована в округ, который занимал особое место в административном делении данного региона, не соответствующее традиционным для российской власти представлениям об «административной симметрии».

Следует подчеркнуть, что Северно-кавказский регион неоднократно изменял своё административное деление. Регион входил в Кавказское наместничество, созданное в 1844 г., упразднённое в 1881 г. и восстановленное в 1905-1917 гг.

Особой автономией в составе Российской империи обладали Финляндия и Польша.

Великое княжество Финляндское было присоединено к Российской империи в несколько этапов. В 1721 г., согласно условиям Ништадского мира, в русское владение перешли приграничные земли, составившие часть прилегающей к Петербургу части Выборгской губернии. В 1743 г. была присоединена оставшаяся часть Выборгской губернии. Наконец, по Фридрихсгатскому договору 1809 г. во владение России перешла вся остальная Финляндия.

Особенность правового статуса Великого княжества Финляндского получила отражение в Основных государственных законах 1906 г., в которых оговаривалось, что составляя нераздельную часть Российского государства, во внутренних своих делах Финляндия «управляется особыми установлениями на основании особого законодательства».

В дальнейшем 17(30) июня 1910 г. был издан Закон о порядке издания, касающихся Финляндии законов и постановлений общегосударственного значения.

В целом, права Великого княжества Финляндского были весьма широки, хотя иногда урезались царским правительством. Причём, стремление императорской власти ограничить автономию Финляндии, зачастую носило лишь декларативный характер, не реализуясь на практике.

Особой автономией в составе Российской империи наряду с Великим княжеством Финляндским обладало и Царство Польское.

25

Следует отметить, что в результате имевших место разделов Речи Посполитой к России отошёл ряд территорий.

Наказ, содержавшийся в Именном указе от 28 мая 1772 г., содержал развёрнутый комплекс мер, призванных обеспечить процесс инкорпорации польских территорий в организационную структуру Российской империи.

Стремясь обеспечить лояльность местного населения, императорская власть сочла необходимым сохранить ранее действовавшее гражданское, уголовное и процессуальное законодательство, а также язык судопроизводства. Однако в вопросах, которые затрагивали государственные интересы, прежде всего, пресечения возможных проявлений сепаратизма, позиция верховной российской власти была более чем определённой.

Черту под вторым разделом Польши подвёл Манифест от 27 марта 1793 г., а также Именной указ Сенату от 23 апреля 1793 г. «О присоединении к России от Польши некоторых областей и об учреждении из оных губерний: Минской, Изъяславской и Бряцлавской». Данные акты касались вопросов административно-территориального устройства и организации управления новыми обширными владениями.

В результате внешнеполитических событий конца XVIII в. к Российской империи отошли Литва и Курляндия. Анализ преамбулы Именного указа, данного лифляндскому, эстляндскому и литовскому генерал-губернатору князю Репнину «О разделении Великого княжества Литовского на три части и о образе управления оным с приложением Манифеста обнародованного князем Репниным» от 30 октября 1794 г., не оставляет сомнения в силе влияния военного фактора на развитие политических процессов и активное использование идеологического компонента в обосновании действий императорской власти.

Следует заметить, что комплектование чиновничьего корпуса осуществлялось как из числа местного населения, так и из представителей других губерний Российской империи.

Юридически территория Литвы вошла в состав Российской империи лишь в результате решений о третьем разделе Польши в 1795 г. Она была разделена на Виленскую и Слонимскую губернии, которые несколько позже, по Указу от 12 декабря 1796 г. были слиты в одну - Литовскую.

Ликвидация польской государственности в конце XVIII в. имела своим следствием присоединение к России Курляндии, Семигалии и Пильтенской области. Данные территории входили в сферу российского влияния ещё с петровских времён.

Вторая половина XVIII в. знаменуется приведением в российское подданство жителей части Северо-американского континента. Управление соответствующими особенностями имело свои особенности. Для освоения русских владений была в 1798 г. создана и в 1799 г. окончательно оформлена Российско-Американская компания. Впоследствии Русская Америка была продана США: 16 (28) декабря 1866 г. императором Александром II было

26

принято решение о продаже, а 18 (30) марта 1867 г. соответствующий договор был подписан.

Особого внимания заслуживает установление российского контроля над территориями в Средней Азии. Попытки расширить влияние на данный регион, как показал проведённый анализ, относятся ко второй половине XVIII в. Лишь во второй половине XIX в. был установлен протекторат Российской империи над Хивой и Бухарой. С формально-юридической точки зрения, данные территории не являлись составными частями Империи, однако фактически находились в полной зависимости от неё.

Говоря об организации управления национальными окраинами Российской империи, нельзя не затронуть вопрос об особенностях правовой регламентации управления в среде коренного населения Сибири. В соответствии с Уставом об управлении инородцев 1822 г. на территориях, населённых кочевыми народами Сибири учреждались «степные думы». С точки зрения структуры они представляли собой административно-хозяйственные сословные органы местной феодальной знати. К ведению дум были отнесены вопросы учёта населения округа, раскладки и регламентирования налогов, заведывания общественными деньгами и имуществом, распространение земледелия и народной промышленности. В последствии в сферу их компетенции вошли также вопросы управления и суда.

Рассматриваемые учреждения, по замыслу правительства, должны были стать опорой местной царской администрации, с одной стороны, а с другой -ограничить самоуправство отдельных представителей феодальной знати.

В целом, можно сделать вывод о вариативном характере включения в состав Российского государства новых национально-этнических образований и организации управления ими. Несмотря на стремление к «административной симметрии» определённая специфика в ряде случаев имела место.

Во втором параграфе «Особенности процесса организации государственного единства и правового статуса национально-этнических образований в период существования РСФСР» рассматриваются вопросы национально-государственного строительства в советский период истории.

В первые месяцы Российская Республика фактически являлась унитарным государством, включавшим в свой состав административно-территориальные единицы, во главе которых стояли местные органы власти. Однако уже в самом начале советского строя был поставлен вопрос о необходимости учёта национально-этнического фактора в государственном строительстве.

Начало рассматриваемому процессу положил ряд программных документов. Среди них: Декларация прав народов России, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, ставшая в дальнейшем частью Конституции (Основного закона) РСФСР 1918 г. и Резолюция III

27

Всероссийского съезда Советов «О федеративных учреждениях Российской Республики».

Однако, следует отметить, что в перечисленных актах вопросы национального строительства федеративного государства детально не решались.

Республики, возникшие в первой половине 1918 г., до принятия первой советской Конституции, образовывались в рамках прежнего административно-территориального деления, что нарушало национальный принцип.

Со второй 1918 г. автономные образования в составе РСФСР стали возникать на основе соблюдения национального принципа. В этой связи активно осуществлялось национально-государственное размежевание соответствующих образований. Это позволило обеспечить большинство за коренным населением в основной массе автономий.

Если первоначально основной и единственной формой автономии была автономная республика, то во второй половине 1918 г. создаётся новая форма автономии - трудовая коммуна. С 1920 г. начинает широко применяться ещё одна форма - автономная область.

В отечественной правовой науке советского периода автономная республика признавалась высшей формой автономии и в отличие от автономных областей и трудовых коммун рассматривалась в качестве образования имеющего все атрибуты государственности. Впрочем, речь должна идти о несуверенной государственности.

Несуверенный характер советских автономных образований, с точки зрения И.Д.Левина, выражался в том, что они не обладали правом самостоятельного осуществления государственной власти в пределах собственной компетенции, поскольку последнюю они осуществляли под руководством и контролем союзной республики1.

Проблемы взаимоотношения между РСФСР и автономными республиками и областями в её составе решением союзного руководства, Политбюро ЦК ВКП(б), активно обсуждались в 1926 г. В частности, была создана специальная комиссия по подготовке и рассмотрению вопросов национально-государственного строительства в национальных районах РСФСР. Тогда же было создано Частное совещание национал-членов Всероссийского ЦИК и ЦИК Союза ССР для предварительного обсуждения вопросов национально-государственного строительства в РСФСР.

В результате политики административного районирования второй половины двадцатых годов автономные республики и области вошли в состав более крупных краевых объединений.

Особым национальным образованием в составе РСФСР стал национальный округ. 10 декабря 1930 г. было принято постановление «Об

1 См.: Левин И.Д. Суверенитет. - СПб.: Юридический центр Пресс (по изд. 1948 г.), 2003. - С. 332.

28

организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера».

В дальнейшем союзная Конституция 1977 г. переименовала национальные округа в автономные. Конституция РСФСР 1978 г. впервые включила перечень автономных округов.

Середина 80-х годов связывается с началом политических процессов, которые кардинальным образом затронули все социальные сферы, включая право, и привели к существенному изменению законодательства о федеративном устройстве государства.

Автономные республики в составе РСФСР освободились от слова «автономная» в своём названии, четыре автономные области (Адыгейская, Горно-Алтайская, Карачаево-Черкесская и Хакасская) были преобразованы в республики.

В российском праве появились новые виды форм (источников) правового регулирования федеративных отношений. В частности, речь идёт о внутригосударственных договорах Федерации и её субъектов; о декларациях; уставах автономий.

Реформа структуры национально-государственных образований в составе Российской Федерации связана также с разделом единой Чечено-Ингушской Республики на две: Ингушскую и Чеченскую.

В целом, следует признать, что положенный в основу государственного строительства в советский период национальный принцип во многом предопределил современный характер российского этнического федерализма.

В третьем параграфе «Государственно-правовые аспекты "этнического федерализма" в современной России» анализируются наиболее острые вопросы современного этапа развития отечественного многонационального государства.

Наиболее сложным вопросом современного Российского государства как многонационального по своему характеру и федеративного по форме устройства является государственно-территориальный принцип его построения.

Практика оформления договорных отношений между Российской Федерацией и её субъектами в начале 90-х гг. была вызвана стремлением достичь компромисса центра регионов и стабилизировать хрупкий баланс интересов в сфере территориальной организации власти. Однако именно в этот период в ряде национально-государственных образований Российской Федерации произошла абсолютизация принципов «этнического федерализма». Это внесло определённые сложности в вопрос обеспечения единого правого пространства государства, соблюдения прав и свобод человека и гражданина вне зависимости от его национальной (этнической) принадлежности.

В этой связи трудно переоценить значение сформулированных Конституционным Судом РФ правовых позиций. Они затрагивают вопросы

29

статуса субъекта Российской Федерации, государственного суверенитета (Конституция, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, т.е. не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Федерации), государственного языка республики в составе Российской Федерации и др.

Тенденцией, которая проявляется в настоящее время всё более отчётливо, является практика укрупнения субъектов Российской Федерации, фактически ведущая в перспективе к исчезновению национально-территориальных субъектов Федерации. В частности, в состав образованного Пермского края в качестве административной единицы с единой территорией и особым статусом, определяемым Уставом нового субъекта, вошёл Коми-Пермяцкий автономный округ. В состав Красноярского края в результате объединения вошли Таймырский (Долгано-Ненецкий) и Эвенкийский автономные округа. В результате объединения Камчатской области и Корякского автономного округа возник, в соответствии с Федеральным конституционным законом РФ от 12 июля 2006 г. новый субъект Федерации. Наконец, одним из последних по времени стало объединение Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа.

Процесс укрупнения субъектов Федерации за счёт поглощения автономных округов вызывает далеко не однозначную реакцию. В частности, на состоявшихся 27 февраля 2007 г. парламентских слушаниях, посвящённых правовому положению народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ представители соответствующих этнических общностей говорили об угрозе ассимиляции коренных народов в результате указанных процессов.

В ответ на прозвучавшие опасения следует отметить, что решения об объединении принимаются в результате референдума и, как показывает практика, именно население автономных округов наиболее активно выступает за объединение.

С нашей точки зрения отказ от национально-территориального принципа в пользу территориального вовсе не следует рассматривать как ущемление интересов коренного населения. В отдалённой перспективе следует надеяться, что и государственно-национальный принцип также уступит место чисто территориальному принципу построения Российского федеративного государства.

Третья глава «Особенности правового положения этнических общностей в многонациональном Российском государстве» в структурном отношении объединяет три параграфа.

В первом параграфе «Ретроспективный анализ правового положения этнических общностей в Российском государстве» анализируется данный вопрос в период существования Московского царства и Империи.

Анализ российского законодательства, касающегося правового положения этнических меньшинств, позволяет отметить, что первоначально

30

этнический фактор был в значительной мере подчинён вероисповедному вопросу. Примечательно, что зачастую в правовых актах происходит смешение этнической и конфессиональной принадлежности.

Устойчивой          тенденцией          российского          законодательства

дореволюционного периода являлось стремление государственной власти способствовать обращению инородцев в православных, главным образом посредством экономических стимулов. При этом в законодательстве присутствовали репрессивные меры, направленные против обращения православных в иную веру.

Расширяя территориальные пределы Российского государства, верховная власть активно практиковала привлечение в российское подданство иностранных колонистов.

Национальная политика российского самодержавия в императорский период была тесно связана с политикой в отношении религиозных вероисповеданий. Естественно, практика привлечения в российское подданство иностранцев должна была со всей очевидностью предполагать и утверждение начал веротерпимости.

Стремясь упрочить свои позиции на новых территориях, учитывая их важное геополитическое значение, императорская власть преследовала в ряде случаев цель изменения этнического состава соответствующего региона, посредством предоставления права жительства на этих территориях представителям «единоверских народов».

Подобно империи Римской, империя Российская отводила первостепенное место отводила армии. Законодательство имперского периода содержит обилие актов, в которых отчётливо просматривается стремление включить представителей инородцев в военную организацию.

Наибольшую степень ограничения гражданской правоспособности российское законодательство рассматриваемого периода предусматривало для лиц иудейского вероисповедания.

Ограничение правоспособности исключительно в силу национальной принадлежности в законодательстве имперского периода распространялось на лиц польского происхождения, для которых вводились определённые ограничения с целью приостановить усиление польского землевладельческого элемента в девяти западных губерниях.

Одним из несомненных позитивных моментов правового положения этнических общностей в Российской империи являлся учёт и признание имперским законодательством исторически сложившихся правовых норм соответствующих общностей. Так, например, в соответствии с Уставом об управлении инородцев 1822 г. в главе «О законах и обычаях» предписывалось собирать, записывать и изучать обычаи подвластных племён. Кроме того, их необходимо было напечатать на «российском языке и, если возможно, на языке тех самых племён, до коих оные относятся».

31

В дореволюционный период усилиями исследователей и при поддержке власти была проведена большая работа по систематизации правовых норм российских инородцев.

Во втором параграфе «Особенности правового положения этнических общностей в Советской России и в период радикального реформирования общественных отношений» анализируется широкий круг разноплановых источников.

Отдавая дань исторической справедливости, следует отметить, что ликвидация большинства имевших место в Российской империи национальных ограничений произошла ещё в дооктябрьский период.

Ещё 20 марта 1917 г. последовал Декрет Временного правительства «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений». Однако в период буржуазно-демократической республики удалось провести лишь некоторые мероприятия, направленные на разрешение национального вопроса.

В программных документах партии большевиков национальный вопрос занимал одно из центральных мест, поэтому совершенно естественным стало его отражение в целом ряде документов, появившихся практически сразу после установления Советской власти. Среди них: Декларация прав народов России; Обращение председателя СНК и наркома по делам национальностей «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока»; Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа и др.

Если в первое десятилетие национальная политика отличалась взвешенным подходом, уступчивостью и деликатностью в решении национальных и межнациональных вопросов, то в дальнейшем произошли её существенные деформации. В советский период отчётливо проявились существенные расхождения между декларируемыми нормами и правоприменительной практикой.

Одной из наиболее мрачных страниц в истории отечественного государства и права советского этапа явилось закрепление в нормах позитивного права и правовой теории соответствующего периода, принципа коллективной ответственности этнических общностей. В частности, в 30-е годы осуществлялись репрессии против поляков, народов Прибалтики, румын. В период Великой отечественной войны против советских немцев, чеченцев, крымских татар, карачаевцев, калмыков и др.

Важной вехой развития отечественного права явилось принятие на уровне Союза ССР и РСФСР ряда нормативно-правовых актов, связанных с реабилитацией репрессированных народов. В законодательстве соответствующего периода были сформулированы конкретные формы реабилитации: территориальная, политическая, социальная, культурная. Были урегулированы вопросы гражданско-правовой ответственности государства за ущерб, причинённый репрессированным народам и отдельным гражданам в результате противоправных действий.

32

Законодательством перестроечного периода была признана ценность такой формы национального самоопределения как национально-культурная автономия. На территории России был введён в действие Закон СССР от 26 апреля 1990 г. «О свободном национальном развитии граждан СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР».

Принципиально новым направлением в правовом регулировании межнациональных отношений явилось принятие законодательства о языках. Законодателем были сформулированы базовые положения языковой политики государства.

Ослабление политического режима в Советском Союзе во второй половине 80-х гг. привело к обострению межнациональных отношений в ряде союзных республик. В результате многие граждане были вынуждены покинуть соответствующие республики и выехать, в том числе и на территорию РСФСР. В этой связи союзное законодательство давало соответствующие указания органам власти Российской Федерации о размещении и устройстве соответствующих граждан. В частности, 7 апреля 1990 г. Советом министров СССР было принято постановление № 329 «О мерах по оказанию помощи гражданам, вынуждено покинувшим Азербайджанскую ССР и Армянскую ССР».

В последствии в постсоветский период в рамках СНГ была принята Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.

В третьем параграфе «Правовое положение этнических общностей в Российской Федерации на современном этапе развития» даётся общая характеристика российского законодательства, регулирующего данную сферу общественных отношений, выделяются узловые направления.

В законодательном массиве Российской Федерации особое место занимают нормативно-правовые акты, посвящённые правовому положению коренных малочисленных народов.

Анализ положений Федерального закона № 122-ФЗ от 22 августа 2004 г. позволяет отметить некоторое свёртывание государственной политики в области обеспечения прав малочисленных народов на социально-экономическое и культурное развитие. Фактически , можно сделать вывод, о попытке осуществить переход коренных народов к развитию на принципах самообеспечения.

Особо остро в современной России стоит проблема коренных малочисленных народов Севера. В условиях перехода к рыночным отношениям развитие негативных процессов в социально-экономическом развитии этих народов усилилось. В результате были разрушены хозяйственные основы их жизнедеятельности, катастрофически упал уровень жизни населения. Постановлением Правительства РФ от 27 апреля 2001 г. № 564 была утверждена федеральная целевая программа «Экономическое и

33

социальное развитие коренных малочисленных народов Севера до 2011 года». Следует заметить, что намеченные в программе цели носят во многом декларативный характер.

В правовом регулировании положения малочисленных народов Севера есть и позитивные моменты. Например, Федеральным законом «О гарантиях права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» предоставлена возможность формирования избирательных округов на территориях компактного проживания этих народов. Федеральным законом «Об альтернативной гражданской службе» молодым людям, занимающимся традиционными видами хозяйствования, дано право на замену воинской службы альтернативной гражданской.

В рамках данного раздела был сделан акцент на проблемах правового положения этнических общностей Южного федерального округа.

Особое место среди субъектов Юга России занимает Республика Дагестан. Этническое многообразие её состава получило отражение в действующем федеральном законодательстве. В частности, согласно ст. 1 Федерального закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» Государственный Совет Республики Дагестан определяет количественные и иные особенности её коренных малочисленных народов, а также устанавливает перечень этих народов с последующим включением его в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.

Особо остро в регионе стоит проблема внутриперемещённых лиц. Наиболее значительную группу внутриперемещённых лиц составляют выходцы из Чеченкой Республики, лица перемещённые в связи с осетино-ингушскими вооружёнными столкновениями. Так, осетинское население Пригородного района Северной Осетии, который в основном покинули ингуши, в виду высокого порога этнического неприятия не готово принять лиц, покинувших места своего постоянного проживания.

В Краснодарском крае жёсткое межэтническое противостояние наблюдалось между турками-месхетинцами и славянским населением.

Вместе с негативными факторами имеют место и определённые позитивные изменения. В частности, на территории Южного федерального округа активно реализуется Федеральный закон «О языках народов Российской Федерации».

Важную роль в развитии этнополитических процессов должны играть национально-культурные общественные объединения.

Проведённое исследование показало, что для активизации деятельности уже существующих и образования новых национально-культурных автономий, как экстерриториальных форм объединения граждан необходима серьёзная финансовая основа, которая в настоящее время отсутствует.

34

В Заключении диссертации подведены итоги проведённого исследования, сделаны обобщения и сформулирован ряд выводов и предложений.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ИЗЛОЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Статьи из перечня ведущих научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК России

1.   Карапетян      Л.С.   Правовые   аспекты   государственной   национальной политики на Юге России:  опыт прошлого и современные  проблемы.  // Российский криминологический взгляд. 2007. № 3 (11). - 0,20 п.л.

Научные статьи и тезисы выступлений на научно-практических

конференциях

2.     Карапетян     Л.С.     Государственно-правовые     аспекты     российского этнического федерализма: современное состояние и тенденции развития // Вестник развития науки и образования. 2007. № 5.- 0,15 п.л.

3.   Карапетян   Л.С.   Форма  устройства   многонационального   Российского государства как теоретико-методологическая  проблема.// Научная  жизнь. 2007. №5.-0,15 п.л.

4.     Карапетян    Л.С.    Актуальные    проблемы    правового    регулирования положения этнических общностей в Российской Федерации.// Материалы IX Межвузовской научно-методической конференции. - Сочи: Стерх, 2007. - 0,2 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.