WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Источники и формы права в Риме

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблемы источников права в связи с их теоретической и практической значимостью всегда привлекали к себе внимание исследователей. Именно от качественного состояния и дальнейших перспектив развития источников права зависит высокий уровень правовой жизни, юридическая защищенность прав и интересов граждан, а в конечном счете кардинальное и справедливое решение основных вопросов в области экономики и политики. В условиях происходящих общественных преобразований активизировалась правотворческая деятельность, что привело к очевидному обновлению законодательства России. В эту деятельность вовлекаются не только все звенья государственного механизма и органов местного самоуправления, поскольку параллельно развивается система спонтанно формируемых источников права. Поэтому исследовательский интерес в последние годы сосредоточился на отдельных видах источников права, наличие которых раньше в российской правовой системе ставилось под сомнение (судебный прецедент, судебная практика, юридическая доктрина).

Однако следует признать, что последние фундаментальные теоретические работы по этой теме написаны учеными-юристами в советский период. В настоящее время отдельных монографических исследований, посвященных теоретическому осмыслению источников права, практически нет. Имеются лишь несколько учебных пособий и ряд научных публикаций, в которых (за редким исключением) рассматривается в основном сравнительно-правовой аспект источников права. В связи с этим существует настоятельная необходимость в выработке новых теоретико-методологических подходов к исследованию источников права, базирующихся на ныне действующей Конституции РФ, современном законодательстве и учитывающих происходящие в обществе социально-экономические, политические, духовные и иные процессы. Изучение источников права в России предоставляет широкое поле для теоретического исследования. Современный этап развития российского общества, связанный с реформированием всех сфер общественной жизни, органов государственной власти, характеризуется значительной активизацией правотворческих усилий. Темпы законодательной деятельности в современном Российском государстве как никогда высоки. Практически складывается новая правовая система, обеспечивающая потребности дальнейшей демократизации всех сторон жизни российского общества, развития и охраны прав и свобод личности, становления и развития новых экономических механизмов.

В то же время для реально складывающейся ситуации характерны и такие негативные явления, как девальвация роли закона, бездействие общих правовых принципов и норм, конкуренция источников права, противоречия между различными нормативными актами, раздробленность, фрагментарность и хаотичность правовой регуляции, корпоративный характер различных правомочий и правовых статусов, наличие множества нормативно установленных федеральными, региональными и местными властями особых прав-привилегий, специальных правовых режимов, разного рода правовых исключений и льгот в пользу отдельных лиц, групп, профессий, сфер деятельности, социальных слоев, территорий и т.д. Отсюда низкое качество правовых актов и юридические коллизии, существенно осложняющие и без того слабо протекающий процесс реализации законов и иных актов. К числу таких коллизий прежде всего относят конкуренцию кодифицированного и обычного по своему логическому объему, некодифицированного закона. С учетом того, что ныне кодексы стали основой законодательной деятельности, проблема научного осмысления правовых кодификаций в историческом и теоретическом аспекте представляется весьма актуальной и своевременной.

Общетеоретический анализ тенденций развития источниковой базы права России в современном обществе с учетом новых реалий российской действительности призван способствовать выработке более четких ориентиров ее обновления и совершенствования. Необходимы новые, оригинальные подходы к решению спорных проблем теории источников права. В связи с этим изучение взглядов римских юристов, которые впервые ввели в научный оборот сам термин «источник права», а также историко-правовой анализ тех многообразных способов фиксирования правовых норм, которые существовали в рамках римской правовой культуры, позволяет провести неожиданные параллели с современными процессами. А это, в свою очередь, делает возможным применение проверенных римским историческим опытом и временем подходов к формированию в профессиональном и общественном правосознании необходимых знаний и представлений о закономерностях формирования, бытия и функционирования системы источников права. Повышенный интерес вызывают проведенные в Древнем Риме в постклассический период кодификационные работы. Не менее актуален ретроспективный анализ зарождения, расцвета и кризиса идеи и практики европейских кодификаций. Эти положения и доводы обусловили выбор темы настоящего исследования.

Целью диссертационной работы является комплексное исследование теоретико-правовых и историко-правовых проблем источников (форм выражения) права и их систематизации, направленное на выявление их юридической природы и перспектив развития, а также на обоснование направлений совершенствования системы источников права в современных условиях развития общества.

Эта общая цель достигается путем решения следующих задач:

- соотнесение понятий «форма права» и «источник права» с учетом римской правовой традиции;

- раскрытие видов источников (форм выражения) права в истории римского права и в современном мире;

- теоретический анализ основных видов систематизации законодательства;

- историко-правовое исследование Кодекса Феодосия как первого памятника систематизации римского права;

- общая характеристика Свода законов императора Юстиниана и его значения для юридической науки;

- изучение зарождения, развития и кризиса идеи и практики европейских кодификаций.

Объектом исследования выступает система общественных отношений, складывающихся в ходе формирования, развития и упорядочения источников (форм выражения) права, и сами юридические источники права.

Предметом исследования являются историко-правовые закономерности зарождения и функционирования системы источников римского права, правовые закономерности развития юридических источников в современном обществе и тенденции осуществления систематизации законодательства как разновидности юридической деятельности в Европе.

Методологическая основа исследования. В ходе проведения диссертационного исследования автором применялись философские, общенаучные и специальные методы познания. Исследование базируется на комплексе научных методов познания, в том числе конкретно-историческом, системном, структурно-функциональном, формально-юридическом, сравнительно-правовом, логическом и др. Диссертант, учитывая новейшие положения действующего законодательства, широко использовал труды отечественных и зарубежных ученых по истории и теории права и государства, истории политических и правовых учений, римского частного права, сравнительного правоведения, в той или иной мере затрагивающие вопросы источников (форм выражения) права, в том числе и истории римского права.

Теоретическая основа исследования. По данной проблематике автором изучены основные фундаментальные теоретические работы в области источников права ученых-юристов советского периода: С.С. Алексеева, Н.А. Власенко, И.Н. Грязина, Б.В. Дрейшева, С.Л. Зивса, Д.А. Керимова, С.Ф. Кечекьяна, М.Н. Кулажникова, Е.А. Лукьяновой, А.В. Мицкевича, А. Нашиц, А.С. Пиголкина, С.В. Полениной, Т.Н. Рахманиной, Ю.А. Тихомирова, В.М. Сырых, Л.Р. Сюкияйнена, Ф.Н. Фаткуллина, А.Ф. Шебанова и др. В результате изучения трудов названных исследователей установлен ряд важных положений, характеризующих основные черты источников права в социалистическом обществе, их сущность, тенденции развития, затронуты дискуссионные вопросы о соотношении понятий формы права и источников права, сделаны выводы, касающиеся систематизации и кодификации законодательства.

В современной научной юридической литературе исследователями в большей степени рассматриваются вопросы отдельных видов источников права, а не их системы в целом. Этой проблематике посвящены труды Ю.Ю. Богдановской, С.В. Бошно, Н.Н. Вопленко, Т.В. Гуровой, А.В. Демина, С.А. Иванова, В.В. Иванова, Е.В. Каменской, Е.В. Колесникова, О.Н. Коростелкиной, И.В. Котелевской, Р. Кросс, В.А. Кряжкова, Л.Е. Лаптевой, И.В. Лексина, С.В. Лозовской, М.А. Нечитайло, М.Н. Марченко, О.В. Маловой, Г.И. Муромцева, А.А. Мясина, М.Н. Придворовой, Р.В. Пузикова, А.П. Рожнова, В.С. Троицкого, К.Ф. Шеремета, Р.З. Ярмукаматов и др.

Нормативную основу исследования составили Конституция РФ, нормативные правовые акты Российской Федерации и ее субъектов, а также римское правовое наследие: Институции Гая, Кодекс Феодосия, Свод римского частного права (Corpus juris civilis), европейские кодексы Нового времени, нормативные правовые акты Европейского союза.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в комплексном, взаимосвязанном и всестороннем изучении теории источников права, исторической практики их формирования и упорядочения как в Древнем Риме, так и впоследствии в Европе, что позволило обосновать теоретическую модель источников (форм выражения) права как составную часть общей концепции правопонимания в отечественной юридической науке, а также выявить ее методологические и теоретические возможности при научном осмыслении современных правовых преобразований в России для поиска путей совершенствования практики функционирования правовой системы общества.

В данном исследовании представлен самостоятельный подход к пониманию источников (форм выражения) права, сформулированы собственные понятия их отдельных видов. Комплексно и взаимосвязанно исследована система юридических источников, на основе сравнительного анализа даны правовые характеристики составляющих ее элементов и их классификация. На базе зарубежных источников дается ретроспективный анализ необходимых предпосылок для проведения европейских кодификаций Нового времени в подлинном, специфически-юридическом смысле, с учетом которых проведен историко-правовой анализ кодификационных процессов в Европе и их дальнейших перспектив в ХХI в.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. На основе анализа соотношения понятий «форма права» и «источник права» доказано, что каждое из них имеет свой науковедческий статус, а по своему объему и содержанию не может полностью заменить другое. Совпадение формы и источника права имеет место только в одном случае: когда речь идет об источниках права в формальном (юридическом) смысле, с одной стороны, и о внешней форме права – с другой. Выход из создавшегося положения усматривается диссертантом в использовании для обозначения их совпадения формулировки «источники (формы выражения) права», которые понимаются как исходящие от государства или признаваемые им официально-документальные способы выражения и закрепления правил поведения, которым тем самым придается юридически общеобязательное, государственно-обеспеченное значение.

2. Обосновано, что проблема источников (форм выражения) права как особого специфического места «пребывания» правовых норм должна освещаться с учетом всего того, что характеризует их как внешнюю форму права. Исходя из этого автор в рассматриваемом понятии – «источники (формы выражения) права» – различает три взаимосвязанных момента: юридические источники права; их собственную структуру; систематизацию всей суммы таких действующих в данной стране источников, каждый из которых следует официально закрепить в специальном законе.

3. Показано, что принятый в отечественном правоведении подход, при котором юридические источники просто последовательно перечисляются, правомерен и аналогичен подходу, который сложился еще в рамках римской юриспруденции. И хотя римляне не дали источникам права никакого определения, в работе доказано, что они выделяли и освещали источники права как части цивильного права (законы, решения плебеев, постановления сената, указы императоров, эдикты тех должностных лиц, которые имеют право издавать распоряжения, ответы знатоков права). При этом установлено, что содержание и форма источника права были для них неразделимы, а форма выражения права не являлась определяющей. Признание того или иного акта источником права зависело от того, какая сила его создавала, а точнее от авторитета этой силы в обществе. Несмотря на то что ныне в рамках современной теории права различаются источники (формы выражения) права и его содержание, диссертантом усматривается известная преемственность находящихся в основе этих представлений идей, с учетом которой в диссертации проведено сопоставление всех источников современного права с частями цивильного права в Древнем Риме.

4. Вопреки имеющимся в современной теоретической литературе утверждениям, что римляне считали основным условием признания обычая правовым не длительность, а разумность обычая, в диссертации доказано, что эти утверждения справедливы только для периода домината, когда при помощи закона и ссылок на разум предполагалось ограничить местные обычаи (Египта, Сирии, Аравии и других провинций). В ходе сопоставления показано, что полное вытеснение обычного права из правовой системы России следует оценивать отрицательно. Обосновано, что изучение правовых обычаев более перспективно, так как они формируются у каждого народа в каждом отдельном регионе, и необходимо учитывать эти особенности правовой жизни в процессе регионального правотворчества, создания региональных нормативных правовых актов. В этом плане доказано, что международный обычай, являясь своеобразной формой выражения естественного права, выступает определяющим вектором развития иных источников международного права, а также национального права и, по мнению диссертанта, заслуживает (наряду с общепризнанными принципами международного права и международным договором) законодательного закрепления в системе источников (форм выражения) российского права.

5. В свете римской публично-правовой теории закона и его современной концепции обосновано авторское понимание нормативного правового акта как официального письменного документа, принятого (изданного) в особом порядке компетентными органами государства или органами местного самоуправления и содержащего в обязательном порядке решение об изменении системы действующих нормативных правовых актов путем установления новых норм права с определенной сферой действия во времени, пространстве и по кругу лиц либо отмены устаревших нормативных правовых актов.

6. По-новому описаны встречающиеся в российской юридической действительности ситуации, когда в практической деятельности судебных и административных органов создаются правила поведения, которые реально действуют наряду с писаным правом, конкретизируют, дополняют, а иногда и отменяют последнее. В контексте римской правовой традиции предложено их интерпретировать как начальный этап формирования права, как своеобразное складывание судебных или административных обыкновений, которым еще не хватает надлежащей степени санкционированности государства. В силу этого сделан вывод, что как судебный, так и административный прецедент не является в России официально признанным источником права.

7. Римская юридическая наука охарактеризована не только в качестве отдельного источника (и формы выражения) современного ей права. Обосновано, что римская юриспруденция играла объединяющую и преобразовательную роль в системе источников римского права, являясь и собственно формой существования (выражения) права в древнем Риме (при принятии судебных решений было принято ссылаться на труды известных юристов), и одновременно идеальным источником правовой «материи», из которого черпались затем идеи для законодательной практики. В связи с этим высказано предположение, что современная юридическая наука еще не в достаточной степени реализовала свой правотворческий потенциал.

8. На базе существующих научных теоретических разработок проанализирована сущность систематизации законодательства, выявлены основные юридические признаки такой ее разновидности, как кодификация. Установлено наличие хотя бы отдельных из этих признаков в римских систематизациях (на примере составления Кодекса Феодосия и систематизации Юстиниана), и в этом контексте рассмотрены основные идеолого-политические предпосылки европейских кодификаций, а также пути их формирования и осуществления в Новое время.

9. Доказано, что под кодификацией в собственном смысле словаследует понимать беспробельную систему норм, восходящую свободным от противоречий рядом целостных правовых норм и институтов к высшим понятиям и принципам. На основании такого ее понимания предложено разработать и принять специальный закон «Об источниках права в Российской Федерации», где четко зафиксировать, что в случаях противоречия между федеральными законами приоритет отдается основам законодательства и кодексам, т.е. кодифицированным актам. В этом законе, по мнению диссертанта, необходимо закрепить все виды официально признаваемых способов фиксации правовых норм, установить механизм разрешения коллизий между ними, общие правила по их юридико-техническому оформлению, а также виды систематизации всей массы юридических источников. Автором предлагается также внести соответствующие изменения и в Федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», где установить иерархию видов международных договоров и обозначить их место в системе источников международного и внутригосударственного права.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что в нем впервые в отечественной юридической науке проведен комплексный, систематизированный и сравнительно-правовой анализ источников (форм выражения) права в римской правовой традиции и в современных условиях, вносящий самостоятельный вклад в развитие теории и истории государства и права, что одновременно может послужить и обоснованию ряда предложений, касающихся решения важных прикладных задач современного периода развития российского общества. Выработка предложений, направленных на совершенствование системы юридических источников, играющих решающую роль в формировании и функционировании российского права, призвана способствовать созданию эффективных юридических механизмов осуществления прав и свобод человека, их защиты, укреплению правовых основ российской государственности и т.д. Итоги проведенной работы могут быть использованы для дальнейших исследований в области теории и истории государства и права, поскольку представляют интерес для формирования современных подходов при анализе перспектив дальнейшего развития российской правовой системы.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его основные положения могут быть использованы в учебном процессе, а также при дальнейшем изучении проблем источников и форм права. Результаты исследования могут быть рекомендованы для использования органам государственной власти при осуществлении ими своих правотворческих функций, а также в ходе осуществления права.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой теории и истории государства и права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации.

Основные результаты диссертационного исследования докладывались на Международных и Всероссийских научно-практических конференциях, проводимых в 2005, 2006 гг.

Итоги проведенного исследования используются диссертантом при проведении учебных занятий со студентами Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации по курсу «Римское право», а также в Московском экономико-юридическом колледже по курсам «История государства и права зарубежных стран», «Теория государства и права», «Римское право». Некоторые обобщения и выводы диссертационного исследования помогают автору в его практической работе юрисконсульта в ООО «Бизнес-партнер».

Отдельные положения диссертационного исследования нашли отражение в нескольких научных публикациях автора: «Кодификация в европейских странах: история развития и современные тенденции» (2005), «Правовой обычай как источник права» (2006), «Источники (формы выражения) права и их разновидности» (2006), «Понятие формы права и его соотношение с понятием источника права» (2006). Диссертантом также опубликована статья «Кодификация законодательства и ее роль в совершенствовании источников права России» в журнале Вестник Московского университета МВД России (2006. № 6), входящем в список изданий, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией.

Структура диссертационного исследования. Работа состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, и заключения.


СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования, излагаются методологическая и нормативная основы работы, научная новизна и формулируются основные положения, выносимые на защиту, дается оценка теоретического и практического значения диссертации, приводятся сведения об апробации результатов исследования, его объеме.

Первая глава «Теоретические основы исследования источников (форм выражения) права и римская правовая традиция» начинается с анализа имеющихся в юридической литературе основных подходов к освещению соотношения понятий «форма права» и «источник права». Автор полагает, что это способствует разработке теоретических основ изучения источников права. Так, диссертант делает краткий обзор основных этапов накопления и приращения научных знаний относительно категории «источники права» в отечественной и зарубежной юридической литературе. Большинство ученых отдает предпочтение понятию «источник права»; некоторые высказываются за замену термина «источник права» другой категорией – «форма права»; третья группа авторов для обозначения соответствующей темы в учебных курсах используют двойное название – «форма (источник) права». Наконец, в некоторых случаях двойное название дано в другом варианте – «источники (формы) права».

В связи с тем что единого мнения, общей парадигмы по вопросу о соотношении понятий «источник права» и «форма права» в науке так и не было выработано, автор на основании проведенного сопоставления различных позиций констатирует, что каждое из названных понятий имеет свой науковедческий статус, а по своему объему и содержанию не может полностью заменить другое. Использование термина «форма права» предполагает изучение не только внешних форм его выражения (юридических источников), но и внутреннюю организацию права (систему права), оставляя без внимания источники права в материальном и идеальном смысле. Если взять за основу термин «источники права», следует отдельно от них рассматривать систему права, что не позволяет логически связать изучение внешней и внутренней форм права. Самостоятельный анализ как форм права (внутренней и внешней), так и источников права под различными углами зрения (отдельные исследователи насчитывают до шести) обогащает представления о природе права и его предназначении в современном обществе. Однако только в одном случае имеет место совпадение формы и источника права: когда речь идет об источниках права в формальном (юридическом) смысле, с одной стороны, и о внешней форме права – с другой.

Автор полагает, что выходом из создавшегося положения может послужить использование для обозначения рассматриваемых понятий формулировки «источники (формы выражения) права». Только так возможно полностью отразить весь перечень традиционно исследуемых юридических явлений: правовой обычай, нормативный правовой акт, юридический прецедент, договор нормативного содержания, юридическая доктрина, правовые принципы и т.п. Равнозначными данной формулировке могут быть признаны следующие: «юридические источники права», «источники права в формальном (или специально-юридическом) смысле», «внешняя форма права». Однако последние перечисленные формулировки не отражают в этимологическом смысле существующее реальное совпадение способов официального выражения и закрепления правовых норм и единственного «резервуара», из которого можно почерпнуть информацию о действующих в данной стране правилах поведения.

В связи с этим проблема источников (форм выражения) права как специфического места «пребывания» правовых норм должна занимать, по мнению диссертанта, особое место в юридической науке и поэтому заслуживает самостоятельного рассмотрения, причем не только как источников права, но и с учетом тех признаков, которые характеризуют их как внешнюю форму права. С этих позиций в рассматриваемом понятии – «источники (формы выражения) права» – следует различать три взаимосвязанных момента: а) юридические источники права; б) их собственная структура; в) систематизация всей суммы таких источников, действующих в данной стране.

В результате исследования источники (формы выражения) права определяются как исходящие от государства или признаваемые им официально-документальные способы выражения и закрепления правил поведения, которым тем самым придается юридически общеобязательное, государственно-обеспеченное значение.

Исходя из данного определения все источники в работе делятся в зависимости от способа придания правилам поведения официального характера на самопроизвольные (или спонтанные) и предписанные. Поскольку по мере развития общественных форм жизни возникает потребность в обнародовании юридических правил, в доведении их до широких масс, независимо от того, возникли ли эти правила самопроизвольно (спонтанно) или посредством специальных предписаний, эта классификация становится все более условной. Приводя и другие классификации источников (форм выражения) права (письменные (закон) и неписьменные (обычай); прямые (закон, обычай) и косвенные (толкование закона и судебная практика); официальные (закон и судебная практика) и неофициальные (обычай и толкование законов) и др.), автор приходит к выводу, что принятый в отечественном правоведении подход, когда юридические источники просто последовательно перечисляются, вполне правомерен, тем более что он аналогичен подходу, который сложился еще в рамках римской юриспруденции, где источники римского права (законы, решения плебеев, постановления сената, указы императоров, эдикты тех должностных лиц, которые имеют право издавать распоряжения, ответы знатоков права) назывались и анализировались как части цивильного (гражданского) права. И хотя для римских юристов содержание и форма источника права были неразделимы в отличие от современной теоретической их трактовки, диссертант счел целесообразным при характеристике выделяемых ныне в отечественной литературе видов источников (форм выражения) права сопоставить этот анализ с освещением юридических источников римского права.

Так, при исследовании обычая как источника права закономерно вставал вопрос о критериях допустимости и применимости такой регуляции при помощи обычного права. Первые указания по этому поводу выработала именно римская юридическая традиция. Для того чтобы обычай можно было признать правовым, римскими учеными в свое время были сформулированы определенные условия. Для своего признания в качестве правового требования, т.е. дающего основание для защиты судом, обычай должен: 1) выражать продолжительную правовую практику, во всяком случае в пределах жизни более одного поколения; 2) выражать однообразную практику, причем безразлично – действия или бездействия; 3) воплощать неотложную и разумную потребность именно в правовом регулировании ситуации, т.е. далеко не все обыкновения, даже коммерческого оборота, могут составить правовое требование обычая (например, не создают такового разные принятые формы отчетности, обычаи делать подарки и т.п.). Наконец, специфику правового применения обычая составляло то, что ссылающийся на обычай должен был сам доказывать факт его наличия, иными словами, обычай не презюмировался в суде, а доказывался.

Кроме этого, римлянами совершенно обоснованно поставлена проблема соотношения правового обычая и закона. С появлением письменных источников права правовые обычаи играют уже двоякую роль: во-первых, они заменяют указания других, более определенных источников права, прежде всего законов; во-вторых, обычаи свидетельствуют о способе применения законов и других источников права в юридической практике, и это второе значение обычаев не исчезает даже при полном переходе к чисто государственному нормированию права.

В современной теоретической литературе встречаются утверждения, что римляне считали основным таким условием не длительность, а разумность обычая. В связи с этим в диссертации обосновано, что данное утверждение справедливо только для периода домината, когда при помощи этой конституции предполагалось ограничить местные обычаи (Египта, Сирии, Аравии и других провинций).

С учетом взглядов римских ученых показана роль правового обычая в современных правовых системах (в том числе и российской), где обычай выполняет правовосполнительную роль и применяется в случае пробелов в законодательстве, неурегулированности правовыми нормами тех или иных общественных отношений. Рассматривая обычайкак правило поведения, сложившееся в ходе его действительного (фактического) применения в течение длительного промежутка времени в определенной местности либо определенной группой людей, не записанное в официальных документах, однако санкционированное государством, автор освещает в работе некоторые перспективы его использования на региональном уровне, в масштабе всей страны и на международной арене.

Приступая к характеристике нормативного правового акта, ставшего новым источником, способным удовлетворить растущие потребности общества в правовых инструментах, диссертант прежде всего указывает, что нормативный правовой акт отличался от обычая прежде всего тем, что его нормы записывались, а не сохранялись лишь в памяти. Следовательно, его формулировки были более четкими и удобными в использовании. В современных условиях нормативный правовой акт как одна из самых удачных форм выражения правовых норм является весьма распространенным способом доведения их содержания до сведения всего населения страны. В работе проанализированы как достоинства, так и недостатки этой формы выражения правовых норм.

Большой интерес в современных условиях вызывает, по мнению диссертанта, разработанная римскими юристами публично-правовая конструкция закона. Законом в Древнем Риме могло считаться далеко не всякое нормативное предписание, даже если оно исходило от соответствующего органа государственной власти. Для того чтобы получить качество такового, закон должен был обладать соответствующим внутренним содержанием и быть принятым с учетом предписанного правом и государственной традицией порядка. Согласно наиболее общему юридическому определению «законы – это имеющие предписывающий характер общие постановления, предложенные магистратом, принятые народным собранием и утвержденные Сенатом». Законопроект для придания ему должной значимости в комициях должен был исходить только от законно избранного магистрата и только в пределах его компетенции, т.е. так или иначе воплощать весь римский народ, и быть надлежащим образом обнародованным: тайный правовой акт не мог иметь верховной юридической силы. Структура принятых законов распадалась на три обязательные части: а) praescriptio (введение) – надпись, указывающая имена инициаторов закона, вид народного собрания и обстоятельства, вызвавшие издание закона; б) rogatio (текст, который мог подразделяться на главки) – содержание самого закона и в) sanctio (санкция) – заключительная часть, где устанавливались последствия нарушения закона и ответственность нарушителей.

Современные нормативные правовые акты – порождение романо-германского права. Тенденция к законодательному оформлению права окончательно выявилась в XIХ в., когда в большинстве европейских государств были приняты различные кодексы и писаные конституции. Однако в XX в. закон как источник (форма выражения) права постепенно начинает превалировать и в других правовых системах, например в англо-саксонской и мусульманской, где прежде ведущими были иные юридические источники. При изложении современного классического понимания закона диссертант неизбежно затрагивает проблему их соотношения с подзаконными актами. Кроме законов в систему нормативных правовых актов входят подзаконные акты, которые отличаются по государственному органу, их принимающим: законы принимаются представительными органами государства (парламентом), а подзаконные акты, как правило, исполнительными органами. Обычно подзаконные акты конкретизируют законы, принимаются во исполнение законов и действуют лишь в той части, в которой не противоречат законам.

Иная ситуация складывается в связи с практикой делегированного законодательства. В работе обосновывается, что, если не включать делегированные акты в законодательство той или иной страны, можно лишить юридическую практику важного нормативно-регулятивного ориентира, который хотя и уступает собственно закону во властно-легитимирующих свойствах, но в ряде случаев является более мобильным, оперативным и гибким. Даже в тех случаях, когда акты, издаваемые в порядке делегированного законодательства, по своей юридической силе не поднимаются до уровня соответствующих парламентских статутов, они идут в одном блоке с соответствующими статутами, составляя единый первичный пласт в механизме правового регулирования – законодательство в собственном смысле этого слова.

Изложенная позиция может получить косвенное историческое обоснование. В диссертации показано, что в Риме силу закона lex могли получить только постановления учреждений, признанно воплощавших весь римский народ. Однако, помимо основной формы – решений центуриатных комиций, римляне считали законами постановления плебса – plebiscitum (или «приказ и распоряжение плебса»), решения Сената – senatusconsultum, а также конституции государя (или «приказ и распоряжения римского народа», переданные через посредство делегированной государю власти). Последние становятся источниками права с оформлением в государственно-политической культуре единоличной верховной власти.

С учетом исследования исторического опыта римлян и на основании современных реалий диссертантом выработано определение нормативного правового акта как официального письменного документа, принятого (изданного) в особом порядке компетентными органами государства или органами местного самоуправления и содержащего в обязательном порядке решение об изменении системы действующих нормативных правовых актов путем установления новых норм права с определенной сферой действия во времени, пространстве и по кругу лиц либо отмены устаревших нормативных правовых актов.

При исследовании второго по значению в современных государствах источника (формы выражения) права – судебного прецедента, т.е. решения по конкретному делу, которое обязательно для применения в отношении судов той же или низшей инстанции при рассмотрении аналогичных дел, диссертант считает необходимым снова прибегнуть к высокому авторитету римской правовой традиции. Обосновывая свою позицию, согласно которой как судебный, так и административный прецедент не является в России официально признанным источником права, автор указывает, что, когда в практической деятельности судебных и административных органов создаются правила поведения, которые реально действуют наряду с писаным правом, конкретизируя, дополняя, а иногда и отменяя последнее, имеет место начальный этап формирования норм права, своеобразное складывание судебных или административных обыкновений, которым еще не хватает надлежащей степени санкционированности государства. В Древнем Риме признание того или иного акта источником права зависело от того, какая сила его создавала, а точнее, от авторитета этой силы в обществе. В связи с этим автор полагает, что, пока выработанное в ходе судебной или другой юридической практики правоположение не получило санкции соответствующего правотворческого органа, говорить о юридическом прецеденте как источнике российского права преждевременно.

Далее в работе освещается договор нормативного содержания, т.е. добровольное соглашение двух или более лиц, в котором устанавливаются, изменяются или отменяются нормы права. И хотя автор не усматривает никаких аналогий с источниками римского цивильного права, тем не менее роль и значение этой специфической формы выражения правовых норм сейчас весьма велика, особенно после включения международного права в качестве составной части в правовую систему России. На основе проведенного исследования юридических признаков нормативного договора как источника (формы выражения) права в работе предложено внести соответствующие изменения в Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации», где установить иерархию видов международных договоров и обозначить их место в системе источников международного и внутригосударственного права.

Особое внимание автор уделяет юридической науке, которая воспринималась с официальной санкции государства как непосредственный источник (форма выражения) права в ряде правовых цивилизаций. Как известно, в Древнем Риме юридическая наука являлась одним из ведущих источников (форм выражения) права. К сожалению, пройдя более чем тысячелетний путь от римских предклассических юристов, создавших данный феномен, до современных комментариев к Дигестам Юстиниана, римская юридическая наука сегодня продолжает оставаться востребованной лишь в качестве учебных пособий для студентов-юристов.

Как считает диссертант, необходимо понимать, что именно деятельность юристов в качестве источника (формы выражения) римского права помогла примирить и сгладить противоречия между другими способами фиксирования и выражения права в Риме, поэтому юриспруденция – это если и не самый основной источник права в Древнем Риме, то один из первостепенных. В результате проведенного анализа этапов эволюции юридической науки в Древнем Риме, основных видов деятельности римских юристов автор охарактеризовал римскую юриспруденцию в качестве своеобразного источника права, причем как с точки зрения создания правовых формулировок (способов выражения права), так и с точки зрения придания им обязательной силы (способов официального санкционирования).

В работе показано, что римское частное право с точки зрения способа фиксирования и выражения юридических норм, т.е. с точки зрения его источников, представляло собой совокупность решений конкретных казусов. Если римский юрист и высказывает общее положение, то он делает это на основе рассмотрения конкретного случая. Конечно, римские юристы оставили нам и сборники общих правил (всякого рода институции, правила, дигесты), но эти сборники являются лишь дальнейшей обработкой и обобщением выводов конкретных судебных дел. Кроме этого, автор обращает внимание на то, что со времени правления императора Августа начинается процесс унификации деятельности юристов, когда только определенному их кругу разрешается давать ответы, имеющие официальное значение (ius respondendi). Эти юристы должны были записывать свои ответы (консультации), ставить свою печать, чтобы тем самым засвидетельствовать легальность правового источника. Данная система закрепилась при императоре Адриане, который подтвердил установившийся порядок. Если данные юристы по какому-либо вопросу приходили к общему согласию, судья обязан был с ним считаться при вынесении решения.

Далее в работе отмечается, что в эпоху домината, когда образованные юристы ограничивались преподаванием, сочинения классической эпохи и их позднейшие сокращенные переработки существовали только как писаное право, ссылки на которые по-прежнему обладали силой в судах (при отсутствии соответствующей казусу конституции). Однако разнообразие мнений древних юристов вело к хаосу, и для определения силы суждений классиков Валентиниан III принимает закон от 7 ноября 426 г., известный как «закон о цитировании», которым вводился механический критерий для этого. Утрата римским правом былого динамизма, стирание граней между цивильным и преторским правом, поскольку это деление в едином императорском законодательстве утрачивает свой смысл, создали благоприятные условия для проведения кодификационных работ.

Рассмотрению римских кодификаций в работе предшествует теоретический анализ юридической природы систематизации законодательства, разновидностью которой выступает кодификация. Именно кодификация, по мнению автора, способствует усилению стабильности законодательства, созданию четкой, базирующейся на научном фундаменте системы нормативных актов, обеспечивает оптимальную скоординированность между действующими нормами, является основой для создания в законодательстве укрупненных нормативных блоков. Она позволяет совершенствовать и содержание, и форму законодательства.

На базе краткого обзора взглядов зарубежных и отечественных правоведов диссертант анализирует две позиции в понимании кодификации (широкую и узкую) и приходит к выводу, что под кодификацией следует понимать не только запись права во взаимосвязанной области жизни (тогда Corpus Juris или Саксонское Зерцало также были бы кодификацией), но нечто более определенное: подчинение судей и правоприменителей господству беспробельной системы норм, восходящей свободным от противоречий рядом целостных правовых норм и институтов к высшим понятиям и принципам.

С позиции такого понимания кодификации законодательства автор исследовал проблему соотношения кодифицированных и обыкновенных правовых актов, не имеющую в современной юридической науке и практике однозначного решения. В итоге автором предложено разработать и принять специальный закон «Об источниках права в Российской Федерации», где четко зафиксировать, что в случаях противоречия между федеральными законами приоритет отдается основам законодательства и кодексам, т.е. кодифицированным актам. В этом законе, по мнению диссертанта, необходимо закрепить все виды официально признаваемых способов фиксации правовых норм, установить механизм разрешения коллизий между ними, общие правила по их юридико-техническому оформлению, а также виды систематизации всей массы юридических источников.

Во второй главе «Европейские кодификации: история и современность» обосновываемая автором позиция относительно понятия «кодекс» не может служить препятствием для исследования Кодекса Феодосия и Кодекса Юстиниана в качестве исторических «предтеч» европейских кодификаций, так как в ходе их рассмотрения доказывается наличие в этих римских систематизациях отдельных юридических признаков кодификации. Особенно это касается Кодекса Феодосия, которому недостаточно уделялось внимания в отечественной юридической науке. Исследователи обычно указывают на качественное отличие Кодекса Феодосия, бывшего скорее простым сборником конституций, от современных кодексов права. Это мнение обосновывается тем, что создатели Кодекса Феодосия не стремились решать юридических контроверз, не обозначили основных принципов развития права, не организовали собранный материал в систему, не суммировали наиболее важные юридические источники в единый документ, который получил бы высший авторитет ключевого раздела права. Но при этом упускается из виду то обстоятельство, что Кодекс Феодосия был составной частью системы, в которую кроме него и двух частных сборников римского права эпохи Диоклетиана (Кодекса Грегориана и Кодекса Гермогениана) входили имевшие повсеместное распространение сочинения юристов классической эпохи. Во включенной в Кодекс Феодосия известной конституции 426 г., получившей в современной науке название «закона о цитировании», был подтвержден авторитет права II–III вв., развивавшегося в комментариях юристов, а включение «закона о цитировании» в Кодекс Феодосия сделало этот закон действующим во всей империи. Являясь сборником законов, Кодекс Феодосия выступал логичным завершением той системы классического права, которая продолжала использоваться на практике. О высоком уровне кодификационных работ при составлении Кодекса Феодосия, по мнению диссертанта, свидетельствовало и то, что в него включалось только действующее императорское законодательство.

При рассмотрении Свода законов императора Юстиниана автор также акцентирует внимание на тех юридических характеристиках проводимых в 528–534 гг. в Византии работ, которые сближают Corpus juris civilis не только c современным пониманием инкорпорации, но и кодификации.

В частности, указывается на новую редакцию Кодекса Юстиниана (534 г.), составителям которого было разрешено вносить существенные изменения в цитируемые законодательные положения (редактировать, сокращать и т.д.), о чем свидетельствуют сравнения с соответствующими текстами конституций по Кодексу Феодосия; на смысл терминов digesta (лат.) – «приводящий в систему» и пандекты (греч.) – «содержащий в себе все», при помощи которых была названа самая существенная часть Свода Юстиниана, охватившая правовое наследие классической эпохи, а также на то, что в процессе работы над этой частью Свода Юстиниана при возникновении спорных вопросов составители обращались за разъяснениями к императору Юстиниану, который издавал соответствующие конституции – нововведения, получившие название «50 решений».

Оценивая в целом значение для современной юридической науки истории систематизации римского права при императоре Юстиниане, важно учитывать, что правовые положения юстиниановской кодификации долгое время применялись в Европе в качестве субсидиарного правового порядка буржуазного общества в период его становления, а также во время создания первых гражданских кодексов, которые восприняли многие положения римского права в регулировании товарно-денежных отношений в период либерального капитализма.

Это позволило автору проанализировать особые условия европейских кодификаций, проводимых с конца XVIII до начала XX вв. В результате изучения в основном зарубежных источников обосновывается мнение о том, что все необходимые предпосылки для проведения европейских кодификаций Нового времени, понимаемых в подлинном, специфически-юридическом смысле, могли появиться лишь к ХVIII в. С учетом данной позиции и проведен исторический анализ кодификационных процессов в Европе, сопровождаемый ссылками на их идеологическое и политическое обоснование в каждой конкретной стране.

В заключенииобобщаются выводы, полученные в результате исследования, и ставится проблема перспектив процессов кодификации в современной Европе, нуждающаяся в дальнейшем, более глубоком изучении.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Статьи, опубликованные в ведущих

рецензируемых научных журналах и изданиях,

указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии

1. Кодификация законодательства и ее роль в совершенствовании источников права России / Д.В. Сас // Вестник Московского университета МВД России. – 2006. – № 6. – 0,4 п.л.

Другие публикации

2. Кодификация в европейских странах: история развития и современные тенденции / Д.В. Сас // Первые Всероссийские Державинские чтения: Сб. ст.: В 4 кн. (Москва, 12 октября 2005 года). – Доп. кн.: Актуальные проблемы современного правоведения / Отв. ред. С.И. Никулин. – М.: РПА МЮ РФ, 2005. – 0,4 п.л.

3. Правовой обычай как источник права / Д.В. Сас // Материалы Международ. науч. конф. «Татищевские чтения»: актуальные проблемы науки и практики». – Тольятти: Волж. ун-т им. В.Н. Татищева, 2006. – Ч. II: Правоотношения и юридическая ответственность. – 0,3 п.л.

4. Источники (формы выражения) права и их разновидности / Д.В. Сас // Актуальные проблемы теории и истории государства и права на современном этапе: Материалы международ. науч.-практ. конф. (17 апреля 2006 г.). – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – Ч. III. – 0,4 п.л.

5. Понятие формы права и его соотношение с источником

права / Д.В. Сас // Проблемы российской государственности: вопросы истории, теории, практики: Межвуз. сб. науч. тр. / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. Р.Л. Хачатуров. – Ульяновск: УлГУ, 2006. – Вып. 3. – 0,5 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.