WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ДОКТРИНА В СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

ЗОЗУЛЯ Александр Александрович

ДОКТРИНА В СОВРЕМЕННОМ ПРАВЕ

Специальность 12.00.01 -теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Санкт-Петербург - 2006


Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов


Научный руководитель:

Официальные оппоненты:


доктор юридических наук, профессор, Стремоухое Алексей Васильевич

доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ Покровский Иван Федорович


кандидат юридических наук Толяиина Ирина Алексеевна


Ведущая организация:


Ленинградский государственный университет им. А.С. Пушкина


Защита состоится « » апреля 2006 года в « » часов на заседании диссертационного совета К 602.004.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук при Санкт-Петербургском Гуманитарном университете профсоюзов по адресу: 192238 Санкт-Петербург, ул. Фучика, 15.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов (192238 Санкт-Петербург, ул. Фучика, 15).

Автореферат разослан «    » марта 2006 года.


Ученый секретарь

диссертационного совета К 602.004.02 кандидат юридических наук, доцент


К.Б. Калиновский


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена теоретической и практической значимостью формирования исходных категорий, с помощи которых происходит приращение научного знания о сущности права, его действии, толковании и применении. К числу таких категорий относится и юридическая доктрина, создающая юридико-логическую модель как понимания и толкования объективного права, так и его фактического установления и действия в реальной действительности.

В юридической науке, широко оперирующей термином «доктрина», на сегодняшний день не сложилось не только единого понимания ее сущности, выполняемых функций, места в системе источников (форм) права, но и консенсуса по вопросу об общем векторе выработки такого понимания, несмотря на настойчивые призывы сформировать парадигму юридической доктрины XXI века1. Даже с учетом плюрализма в понимании права и правовых явлений существующий спектр представлений о юридической доктрине как целостном феномене излишне широк, что препятствует формированию как единых критериев ее выделения из иных явлений правовой реальности, так и согласованных позиций о ее функциях, принципах, регулятивных свойствах. Это, в свою очередь, создает трудности как при исследовании самого права как социального явления, так и множества иных социальных явлений и процессов, непосредственно связанных с установлением и действием объективного права.

Степень разработанности проблемы. В современном российском правоведении фактически отсутствуют фундаментальные теоретические работы, непосредственно обращенные к исследованию самой категории «юридическая доктрина» как системообразующего звена правовой системы. Не вос-

1 См.: Байтин М.И. О формировании российской юридической доктрины нового столетия // Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути решения: Научно-практическая конференция (3-4 октября 2001 г.) / Отв. ред. А.И. Демидов. Саратов: СГАП, 2001. С. 6.

РОС. НАЦИОНА." ч БИБЛИОТЕК'


4 полняют этот пробел изданные в разное время научные публикации, в которых доктрина рассматривается не как самостоятельный феномен, а в контексте исследования особенностей правовых систем зарубежных стран1, право-понимания2, юридической идеологии, юридической науки, соотношения правосознания и позитивного права3, деятельности Конституционного Суда РФ4 или участия ученых-юристов и признанных экспертных юридических центров на различных стадиях законотворческого процесса5. Не восполняет этот пробел и диссертационное исследование Р.В. Пузикова, акцентирующего внимание на роли доктрины в правовом регулировании и доктрине юридического образования6.

Отмечая проработанность отельных аспектов диссертационной проблематики, вместе с тем следует констатировать, что в отечественной науке пока

1 См.: Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право: вопросы теории и практики. М.: Наука, 1986; Романов А.К. Правовая система Англии: Учебное пособие. М.: Дело, 2002; Краснова И.О. Доктрина экологического права США: сравнительно-правовой аспект // Журнал российского права. 1997. № 39. С. 139-145; Мельникова В.И. Источники административно-процессуальных норм в зарубежных странах // Право и политика, 2004. № 5. С. 43-49.

См.: Оль П. А. Правопонимание: от плюрализма к двуединству. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2005.

3              См.: Алексеев С.С. Право: опыт комплексного исследования. М.: «Статут», 1999; Он же:

Право на пороге нового тысячелетия: некоторые тенденции мирового правового развития.

М.: Статут, 2000;

4              См.: Басангов Д.А. Доктринальное конституционное толкование в деятельности консти

туционного суда РФ. М., 2004.

5 См.: Упорядочение законотворчества - насущная потребность правовою юсударства.

Коллективное мнение ученых Института законодательства и сравнительного правоведе

ния// Журнал российского права", 1997. № 1. С. 7-20; Платонов В.М. Законодательный

процесс: как ему развиваться // Журнал российского права", 2000. № 2. С. 3-9; Лукницкий

С. Об опыте работы правовых служб парламентов зарубежных стран // Российская юсти

ция. 1997. X» 5. С. 54.

6 См.: Пузиков Р.В. Юридическая доктрина в сфере правового регулирования (Проблемы

теории и практики): Автореф. дисс... канд. юрид. наук. Тамбов, 2003.


5

отсутствует целостное непротиворечивое понимание сущности и содержания юридической доктрины, отвечающее современному уровню развития правовой науки, задачам укрепления правопорядка, создания правового государства. Данное диссертационное исследование призвано отчасти восполнить этот пробел.

Объектом исследования является юридическая доктрина как комплексное правовое явление, а также общественные отношения, складывающиеся в процессе формирования и реализации юридических доктрин в основных правовых системах современности.

Предмет исследования включает: понятийный аппарат, с помощью которого осуществляется феноменологическая характеристика категории «доктрина» на различных этапах развития государства и права, соответствующие этим этапам формы ее институализации в основных правовых системах, правовые и организационные механизмы реализации доктринального фактора обеспечения национальной, в том числе общественной, безопасности в современной России.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является теоретико-правовой анализ генезиса содержания и институциональных форм воплощения юридической доктрины в основных правовых системах для обоснования концептуальных подходов к формированию парадигмы юридической доктрины России, адаптированной к реалиям современного российского государства и права.

Исходя из целей исследования, диссертант определил следующие задачи, подлежащие решению:

  1. проанализировать, обобщить и систематизировать основные научные подходы к трактовке юридической доктрины в отечественном и зарубежном правоведении;
  2. раскрыть понятие и содержание юридической доктрины как источника права;
  3. провести сравнительный анализ процесса становления, развития и инсти-

6 туализации юридических доктрин в основных правовых семьях современности;

  1. исследовать генезис содержания юридической доктрины в контексте политико-правовой истории России;
  2. обосновать критерии и на их основе провести классификацию юридических доктрин в современном праве;
  3. раскрыть функции юридической доктрины в процессах правообразова-ния и правореализации;
  4. сформулировать принципы юридической доктрины современной России;
  1. раскрыть взаимосвязь и взаимозависимость категорий «юридическая доктрина», «правовая реальность», «правовая политика», «правосознание», «правовая культура»;
  2. исследовать политико-правовое содержание и институциональные формы государственных доктрин как средства формирования и реализации государственной политики в интересах укрепления российской государственности.

Методологическую основу диссертации составили принципы познания социальных явлений, в том числе политико-правовых идей, теорий, концепций в их историческом развитии и вместе с тем во взаимосвязи, взаимообусловленности, с точки зрения теории и практики, истории и современности.

В ходе работы над диссертацией использовались методы структурного и функционального анализа, формально-юридический метод, методы историко-правового исследования и сравнительного правоведения, построения гипотез, интерпретации правовых идей, формально-логический метод толкования нормативных правовых актов, метод теоретико-правового моделирования, а также метод контент-анализа научных публикаций, относящихся к диссертационной проблематике.

Теоретической основой диссертационного исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых, принадлежащих к различным научным направлениям и школам и являющихся выразителями различных взгля-


7 дов на обозначенную темой исследования проблематику.

При формулировании научных положений и выводов диссертант опирался на фундаментальные труды классиков политико-правовой мысли: Бодена, Беккариа, Блюменфельда, Вольтера, Гегеля, Зонненфельса, Локка, Канта, Монтескье; творческое наследие видных российских и зарубежных правоведов: И.С. Аксакова, И.Е. Андреевского, М. В. Духовского, М.Ф. Владимир-ского-Буданова, В.М. Гессена, Г. Еллинека, И.А. Ильина, Б.А. Кистяковско-го, Н.М. Коркунова, В.Н. Лешкова, П.И. Новгороддева, Р. Моля, Л.И. Петра-жицкого, Н.Д. Сергиевского, B.C. Соловьева, Н.С. Таганцева, Е.Н. Трубецкого, И.Г. Фихте, И.Я. Фойницкого, А.С. Хомякова, Б.Н. Чичерина, Г.Ф. Шер-шеневича, А.О Ященко.

В процессе подготовки диссертации были обобщены и проанализированы точки зрения, теоретические модели и концепции, посвященные методологическим основаниям юридической доктрины, сравнительному правоведению, теории правосознания и правовой культуры, правового регулирования, источников права, получившие свое отражение в работах С.С. Алексеева, М.И. Байтина, Ю.Я. Баскина, В.М. Баранова, А.А. Белкина, СВ. Боботова, А.И. Бобылева, СВ. Бошно, В.А. Бочинина, А.В. Гриценко, Р. Давида, А.И. Демидова, В.Г. Графского, И.Ю. Жигачева, О.А. Жидкова, А.Э. Жалинского, К. Жоффре-Спинози, СЛ. Зивса, О.С Иоффе, Л.А. Каламкаряна, В.М. Корель-ских, А.С. Категова, Д.А. Керимова, X. Кетца, И.Ю. Козлихина, Р. Кросса, И.О. Краснова, В.Н. Кудрявцева, В.В. Лазарева, Р.З. Лившица, Е.Г. Лукьяновой, Л.А. Малиновского, А.В. Малько, Н.М. Марченко, О.В. Мартышина, Н.И Матузова, В.И. Мельникова, Г.И. Муромцева, B.C. Нерсесянца, Т.Н. Нешатаева, Д. Остина, В.Д. Перевалова, И.Ф. Покровского, А. Рерихта, Ф.М. Решетникова, А.К. Романова, Р.А. Ромашова, Д. Самонда, В.П. Сальникова, А.Х. Саидова, В.А. Сапуна, Л.Р. Сюкияйнена, Ю.А. Тихомирова, В.А. Тол-стика, Р. Уолкера, И.Л. Честнова, К. Цвайгерта, Р. Шарля, Ю.В. Ячменева и др.


8

Эмпирическая и нормативная база исследования. При подготовке выводов и предложений диссертант опирался на анализ историографических источников, в том числе относящихся к различным этапам политико-правовой истории России, становления российской правовой системы, на международно-правовые акты, действующее российское законодательство, обобщение опубликованной судебной практики, нашедшей отражение в постановлениях, решениях, определениях Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, а также в решениях Экономического суда СНГ и Международного суда по правам человека.

Научная новизна диссертации определяется авторским подходом к формированию «проблемного поля» исследования и его анализу с учетом разработанности соответствующих вопросов в отечественной и зарубежной юридической науке.

Диссертация является одним из первых комплексных монографических исследований категории «юридическая доктрина», соотнесенным с процессами становления и развития основных правовых семей современности. Юридическая доктрина представлена как собирательная категория для обозначения всей совокупности юридико-научных трактовок и суждений о позитивном праве, в рамках которых разрабатываются и обосновываются юриди-ко-познавательные формы познания права и правовых явлений, принципы, понятия, термины, конструкции, способы, средства, приемы толкования позитивного права: его источников, системы, структуры, действия и применения, нарушения и восстановления.

В работе раскрываются политические, социокультурные и правовые факторы, обусловившие генезис содержания и институциональных форм юридической доктрины в правовых системах, относящихся к различным правовым семьям; прослеживается влияние на содержание доктринальных правополо-жений политического режима и господствующей политической идеологии; выделяются факторы, оказывающие наиболее значимое влияние на диалектику взаимосвязи юридической доктрины и содержание государственной по-


9 литики: социальной, правовой, экономической, в области обеспечения национальной и общественной безопасности.

В диссертации раскрыта роль юридической доктрины в совершенствовании правового регулирования общественных отношений с учетом становления правового государства и развития гражданского общества в России; обосновано положение о том, что в связи с современными императивами доктрина призвана играть значительную роль в процессе законодательной и правоприменительной деятельности.

Определенной степенью научной новизны отличаются также следующие положения диссертации:

  1. предложенная и обоснованная научная классификация доктрин современного права;
  2. авторская интерпретация функций и принципов юридической доктрины в современной России;
  3. авторская позиция относительно общего и особенного в содержании и формах юридической доктрины как правовой категории и государственных доктрин и концепций как средства формирования и реализации государственной политики в различных сферах жизнедеятельности общества;
  4. обоснование механизма формирования и реализации государственных доктрин и концепций в сфере обеспечения общественной безопасности.

На защиту выносятся следующие основные положения: 1. Юридическая доктрина представляет собой общеправовую категорию, интегрирующую совокупность юридико-научных трактовок и суждений о позитивном праве, в рамках которых разрабатываются и обосновываются юридико-познавательные формы познания права и правовых явлений, принципы, понятия, термины, конструкции, способы, средства, приемы понимания и толкования позитивного права: его источников, системы, структуры, действия и применения, нарушения и восстановления.

2. Доктринальность трактовкам и суждениям о позитивном праве придает их признанность государством и юридическим сообществом  в качестве со-


10 гласованной и доминирующей в конкретный исторический период системы взглядов на правовую реальность, приоритеты, принципы, формы, средства и методы правового регулирования общественных отношений.

3.  Признанность юридической доктрины государством обеспечивает во

площение образующих ее теоретических конструкций в юридическую со

ставляющую государственной политики, в текущее законодательство, в нор

мативное и казуальное легальное толкование норм права.

Признанность доктрины юридическим сообществом обеспечивает упорядоченность противоречивого, нередко хаотичного эмпирического материала о праве в интересах придания ему целостного и внутренне согласованного характера и формирования ретроспективной, действующей или прогностической юридико-логической модели позитивного права.

  1. Юридическая доктрина, обладая свойством правового воздействия на общественные отношения, сама является результатом воздействующего влияния казуального комплекса факторов, условий, обстоятельств, среди которых ведущее значение имеют политико-правовой режим, государственная идеология, социокультурные и правовые традиции социума, его духовная и правовая культура, объективный уровень развития науки, в том числе юридической.
  2. В зависимости от доминирующего влияния этих факторов на юридическую доктрину она может носить прогрессивный или регрессивный с точки зрения поступательного развития цивилизации характер. Задаче придания юридической доктрине современной России прогрессивного и самодостаточного характера служат принципы ее формирования и реализации, в том числе: реализм, отражающий особенности формирования и развития российской правовой системы, российской ментальное™, сочетание государственных, корпоративных и частных интересов и ставящий надежный заслон инкорпорированию идей и норм, приемлемых в иных социально-политических и культурно-исторических условиях, но не соответствующих перспективам развития России; легитимность и легальность, отражающие соответствие

11

доктринальных правоположений Конституции России и общепринятым международно-правовым стандартам; демократизм и гуманизм, обеспечивающие такие свойства правовой системы, как ее открытость для критики, прозрачность процедур правотворчества и действия механизма публичной политической власти, ориентацию на охрану и защиту прав человека и гражданина.

  1. Современное состояние российской правовой системы требует более полного использования правообразовательного потенциала юридической доктрины и реализации таких ее основных функций, как: стабилизирующей, направляющей, эвристической, нормообразующей, оценочной и прогностической.
  2. Наряду с общеправовой и отраслевой юридическими доктринами во многих государствах существуют государственные доктрины и концепции. В отличие от юридических доктрин они являются официальными политическими документами (актами) квазиюридического характера, формирующими доктринально-концептуальные основы государственной политики в различных сферах жизнедеятельности общества.

Теоретическая значимость диссертационной работы определяется комплексным исследованием категории «юридическая доктрина», соотнесенным с процессами становления и развития основных правовых семей современности.

Рассмотренные в диссертации факторы общественно-исторического развития государства и права, лежащие в основе генезиса содержания юридических доктрин и форм их институализации, основания и критерии классификации доктрин в современном праве, обоснование функций и принципов юридической доктрины современной России образуют комплексную теоретико-правовую характеристику как собственно категории «юридическая доктрина», так и социальной и политико-правовой среды ее формирования и реализации.

Сформулированные в процессе исследования выводы и теоретические положения способствуют развитию междисциплинарности общенаучных и от-


12 раслевых связей в юриспруденции, уточняют понятийный аппарат теоретического правоведения, дополняют, развивают и конкретизируют такие разделы теории права и государства, как: понятие права, источник (форма) права, действие права, реализация права, механизм правового регулирования и правового воздействия. Теоретические обобщения и выводы дополняют и конкретизируют отдельные разделы истории права и государства, истории учений о праве и государстве. Предложенная дефиниция категории «доктринальный фактор правового регулирования», синтезированное определение категории «общественная безопасность», раскрытие правовых средств формирования и реализации государственных доктрин и концепций в этой сфере позволяют уточнить теоретико-правовую составляющую ряда разделов конституционного и административного права.

Практическая значимость диссертации состоит в том, что достигнутые в ходе исследования результаты могут получить применение: в научно-исследовательской деятельности при анализе проблем источников права, законотворчества, соотношения правосознания и позитивного права. Предложения и рекомендации по использованию доктрины в процессе законотворческой деятельности могут найти практическое применение при подготовке законопроектов, государственных доктрин и концепций, в том числе в сфере обеспечения общественной безопасности современной России.

Полученные выводы могут быть использованы при подготовке лекционных курсов, проведении семинарских и практических занятий по общей теории права и государства, истории права и государства, истории учений о праве и государстве, конституционному и административному праву.

Апробация результатов исследования. Рукопись диссертации обсуждалась и бьиш одобрена на заседании кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов. Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в пяти научных публикациях автора. Результаты исследования диссертанта получили   апробацию   в   выступлениях   автора   на:   всероссийской   научно-


13 практической конференции «Национальная безопасность России и правоохранительные органы» (Санкт-Петербург, 25 ноября 2004 г.); межвузовской региональной научно-практической конференции «Актуальные проблемы формирования высоких профессиональных и нравственных качеств у курсантов в процессе обучения» (Санкт-Петербург, 24 декабря 2004 г.); межвузовской региональной научно-практической конференции «60 лет Великой Победы в жизни и исторической судьбе России» (Санкт-Петербург, 22 апреля 2005 г.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы. П. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, его цели и задачи, теоретические и методологические основы, формулируются положения, выносимые на защиту, обосновываются научная новизна диссертации, ее теоретическая и практическая значимость, приводятся сведения о научной и практической апробации полученных результатов.

В первой главе - «Юридическая доктрина как правовое явление в основных правовых семьях современности» - исследуется терминологический аспект проблемы, сущность юридической доктрины как источника права, формы ее проявления в основных правовых семьях на различных этапах их развития. Соответственно в данной главе выделено четыре параграфа: «Категория "доктрина" в понятийном аппарате юридической науки», «Юридическая доктрина как источник права в англо-саксонской правовой семье», «Господствующие доктринальные взгляды ученых-юристов как источник права в мусульманской правовой семье»; «Доктрины в правовой семье континентального права».

Обращаясь к анализу содержания общенаучной категории «доктрина», которым широко оперируют обществоведческие науки, диссертант констатирует многозначность ее трактовок в энциклопедических и философских слова-


14 рях, а также в науковедческой литературе (В.А. Лекторский, Э.Г. Юдин), рассматривающих доктрину в зависимости от уровня теоретического обобщения в трех смыслообразующих «ипостасях»: как философскую систему взглядов на ту или иную область общественного бытия, способ понимания и трактовки определенных социальных явлений; как руководящий теоретический или политический принцип; как основную идею, замысел, как синоним понятию «концепция».

Широкий спектр исходных содержательных характеристик доктрины как общенаучной категории создает предпосылки и для различных вариантов ее использования в понятийном аппарате юридической науки и правовой практики. Анализируя варианты использования термина «доктрина» в государственно-правовой практике (для разрешения каких-либо юридических, политико-правовых, геополитических проблем, например, доктрина «stare decisis», т.е. теория связующего действия прецедентов в английском праве или доктрина «rule of law» как эквивалент более широкой концепции правового государства, доктрины «встречного удовлетворения» и «минимальных контактов» как принципы экстерриториальной юрисдикции США; для характеристики официальных взглядов и установок на те или иные аспекты государственно-правового строительства и обеспечения национальной безопасности, например, Военная доктрина или доктрина информационной безопасности в Российской Федерации), и в научной зарубежной (Р. Давид и К. Жоффре-Спинози, К Цвайгерт и X. Кетц, Ж.-Л. Бержель) и отечественной (С.С. Алексеев, А.И. Демидов, В.Л. Кулапов, В.М. Корельских, Р.З. Лившиц, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузов, B.C. Нерсесянц, В.Д. Перевалов и др.) литературе, диссертант приходит к выводу о возможности выделения шести основных содержательных значений термина «доктрина» в понятийном аппарате государственно-правовой теории и практики.

Соответственно этому в диссертации раскрыты основные содержательные характеристики доктрины как: определенных правил и ориентиров при разрешения каких-либо государственно-правовых и юридических проблем раз-


15

личного уровня обобщения; доктринальных текстов наиболее известных юристов или их мнения по конкретным проблемам права, включая его толкование; официальных документов, имеющих концептуальное значение для формирования и реализации государственной политики в различных сферах жизнедеятельности общества; политико-правовых учений, системы научно-философских взглядов на сущность и различные формы бытия государства и права; научно-теоретической составляющей национальной системы права как системы господствующих (признанных юридическим сообществом) юриди-ко-познавательных форм трактовок права.

Контент-анализ текстов научных публикаций приводит диссертанта к выводу о том, что в современной юридической литературе понятие «доктрина» наиболее часто используется: в теории источников права при характеристике источников (форм) права; в компаративистике при классификации правовых семей; в эпистемологии государства и права при характеристике различных типов правопонимания и соответствующих им концепций естественного и позитивного права, включая его либертарно-юридическую интерпретацию, а также при характеристике сущности и содержания правосознания, правовой идеологии, правовой действительности и правовой деятельности.

В соответствии с избранной логикой исследования диссертант обращается к анализу доктрины как источника права, подчеркивая, что содержательная интерпретация этой категории обуславливается той или иной трактовкой понятия «источник права» в материальном, идеальном (идеологическом) или формально-юридическом смысле. Трактовка доктрины как источника (истока) права присуща его пониманию в идеальном смысле как того, откуда берется, черпается позитивное право (М.Н. Байтин, B.C. Нерсесянц, А.В. Маль-ко). В этом случае по аналогии с иными идеальными источниками (материальные и духовные факторы, общественные отношения, божественный или человеческий разум и т.д.) доктрина нередко рассматривается фактически как синоним юридической науки в целом, основных научных школ и направлений, формирующих ведущую парадигму права и правопонимания, персо-


16

нально-доктринальные суждения специалистов («право юристов») и лежащих в основе обязательных доктринальных правоположений.

В силу этого, юридическая доктрина не располагается, во всяком случае в современной России, в одном ряду с формально-юридическими источниками права (А. А. Белкин), не является его формой как объективированные определенным образом (официально установленные формы внешнего выражения содержания права) общеобязательные правила поведения, защищаемые государственным принуждением. Исходя из общепринятого в теоретическом правоведении понимания форм права, диссертант критически оценивает предлагаемую в литературе конструкцию «нетрадиционных форм права»1, в которой эклектично объединены такие разнопорядковые социально-правовые явления, как правосознание, право юридической экспертизы, а также право односторонних обещаний и программное право, известное в политико-правовой истории как возведение в нормативные факты «...простых сообщений известных лиц об их будущих действиях или правилах будущей деятельности..., как форма права римских юристов, в частности, преторского права» (Л.И. Петражицкий). Сужение в современном правоведении перечня форм права, многие из которых имеют многовековую историю, отражая процессы «ментальной глобализации» (СМ. Шахрай) и унификации правовых систем, характерно для многих государств. Это актуализирует вопрос о генезисе как роли и места доктрин в процессах правообразования и правового воздействия, так и их содержания как внутренне взаимосвязанной, исторически обусловленной совокупности мнений, взглядов, суждений, научных и практических толкований, касающихся содержания правовых норм, административных и судебных решений.

Понимая генезис социальных явлений как возникновение предпосылок нового в недрах старого и становление нового содержания явления на основе этих предпосылок, диссертант констатирует множественность исторически

1 См.: Бошно СВ. Доктриналыше и другие нетрадиционные формы права // Журнал российского права. 2003. № 1. С. 83.


17 существовавших и существующих инвариантов бытия права, в которых доктрина, наряду с иными источниками и формами права, выступает в качестве одной из движущих сил восходящего от поколения к поколению диахронического (В.А. Бочинин, В.П. Сальников) процесса накопления и усвоения социально-нормативной информации. Накопление социальной информации (в т.ч. учений о праве и государстве) выкристаллизовало истины общецивилизаци-онного (наднационального и наднормативного) значения, имеющие непреходящее концептуальное значение для всех мировых правовых систем. Накопление нормативной информации (в т.ч. в форме естественного или позитивного права), с одной стороны, в условиях конкретной государственности придало специфическую индивидуальность национальным системам права, с другой стороны, способствовало консолидации этих систем в правовые семьи, для которых характерны известная близость правовой идеологии, юридической технологии и правоприменительной практики.

Исходя из этой методологической посылки, диссертант обращается к анализу доктрин в англо-саксонском праве, господствующих доктринальных взглядов ученых-юристов как источника права в мусульманской правовой семье, доктрины в правовой семье континентального права.

Рассмотрев основные факторы, определившие своеобразие англо-саксонской (англо-американской) правовой семьи, диссертант основное внимание сосредотачивает на анализе роли доктрин в правовой системе Великобритании (в силу ее классичности) и США (в силу присущих ей особенностей). Отметив наличие нередко противоположенных суждений о юридической доктрине как источнике английского права, представленных как в отечественной, так и зарубежной, в том числе английской (Р. Кросс, Д. Остин, Д. Самонд, Р. Уолкер) литературе, диссертант подчеркивает следующее. Наряду с использованием в судебной практике Великобритании мнений выдающихся юристов («Институции» Кока, «Дела короны» Фостера, «Тяжбы короны» Хейла, «Тяжбы короны» Хоукинса, « Тяжбы короны» Иста и др.), что связано с кол-лизионностыо правовых норм ряда областей английского законодательства и


18 международного права1, в современном английском праве все большую роль начинают играть фундаментальные доктрины и доктринальные принципы права, сложившиеся в результате многолетней академической и практической деятельности теоретиков государства и права (М.Н. Марченко): доктрины свободы и справедливости; доктрины «субъективных прав» и «обязанностей», причем, по свидетельству английских юристов (Р. Кросс), судьи нередко применяют подобные доктрины без ссылки на прецедент, или ссылаются на принципы, которые не могут быть опровергнуты судебным решением. В диссертации содержится также развернутая характеристика доктрины «ml of low» (верховенства права), ставшей одной из «самых замечательных особенностей системы правления, действующей в стране»2.

Раскрыв основные факторы генезиса доктрин в правовой системе США, рассмотрев содержание ведущих теорий, определяющих политико-правовую стратегию США («жесткого» военного права, «разумного» военного права, «делегирования компетенции» и др.), диссертант отмечает, что роль юридической доктрины в праве США, помимо общих с английским правом составляющих, характеризуется непосредственным участием юридической науки в законотворческом процессе. Например, созданные на основе государственного заказа в ведущих юридических научных центрах «Изложения права» не имеют формальной юридической силы, однако их авторитет столь высок, что ссылки на них неизменно содержаться не только в выступлениях сторон в суде, но и в судебных решениях. Для повышения системности американского законодательства широко используется разработка ведущими научно-юридическими институтами модифицированных законодательных форм (например, Модельный закон об административной процедуре), которые впоследствии применяются в правотворческой деятельности штатов.

Диссертант особо подчеркивает, что именно в США удалось с наибольшим эффектом внедрить в законодательный процесс результаты многих социоло-

1              См.: Collier J.G., John G. Conflict of Laws. Cambridge, 2001. P. 8.

2Maurice T. The English heritage: our law and central government London, 1943. P. 150.


19 гических исследований, что позволило американской юридической практике по ряду направлений «вырваться вперед», сообразовывая законодательные установления с духовными, этическими категориями и идеалами либеральных цивилизаций, объективирующимися в общественном сознании.

Обращаясь к вопросам институализации мусулъманско-правовой доктрины в качестве источника права на разных этапах развития правовых систем мусульманских государств, диссертант отмечает, что в период становления му-сульманско-правовой науки основной формой проявления доктрины как источника права являлась иджма - единое мнение авторитетных ученых по конкретной правовой проблеме, на основе которой было создано абсолютное большинство действующих правовых норм (Л.Р. Сюкияйнен). Однако на рубеже X-XI веков иджма постепенно теряет свое значение, и развитие юридической доктрины активно продолжилось в рамках ведущих мусульманско-правовых школ (мазхабов), которыми были разработаны основные нормы-принципы, ставшие едиными для всех мусульманских школ. Современное право исламских государств характеризуется доминированием нормативно-правового акта как источника права, однако значительное влияние доктрин на содержание нормативно-правовых актов сохранилось. Так, в Йеменской Арабской республике, начиная с середины 70-х годов прошлого века вступил в силу целый ряд законов, закрепивших нормы фикха, ранее действовавшие в форме доктрины; широкое законодательное закрепление мусульманско-доктринальных норм в тех отраслях, где они ранее не применялись, характерно для национальных правовых систем Ливии, Ирана, Пакистана.

В диссертации представлена развернутая характеристика основных исторических этапов содержательного генезиса правовых систем, входящих в семью континентального права, рассмотрены основные факторы синтеза римской и германской правовых культур, упрощения и «варваризации» (И.А. Покровский) римского права, в конечном итоге приведших к необходимости развития собственной юридической науки и фактически предопределивших «университетскую» сущность континентального права, специфическую роль


20 в нем юридической доктрины. Опираясь на анализ историографических и научных источников, относящихся к различным этапам становления семьи континентального права, диссертант выделяет и последовательно анализирует основные факторы, обусловившие значение доктрины в континентальной правовой семье, особо отмечая; необходимость юридической обработки и систематизации норм обычного права; рецепция римского права и проблема его приспособления к изменившимся историческим условиям; интеграционные процессы в экономике и политике европейских государств, потребовавшие определенной общности правовых систем; необходимость систематизации норм, содержащихся в обычном, городском, каноническом и римском праве в рамках единого правоприменительного процесса.

Сформировавшиеся в XVIII - XIX вв. правовые системы континентальной семьи в своей основе сохранились и до настоящего времени. Несмотря на то, что в течении длительного времени доктрина, в том числе доктрина естественного права, была здесь основным правообразующим фактором, с победой идей кодификации первенство доктрины было заменено первенством закона, а заложенный в период Нового времени примат закона над другими источниками права справедливо считается важнейшим классифицирующим признаком романо-германского права. Вместе с тем, диссертант не разделяет позицию отдельных исследователей, не оставляющих юридической доктрине места в системе источников действующего континентального права, приводит соответствующие аргументы, опираясь на анализ правовой практики ФРГ, Австрии, Греции и ряда других стран, решения Европейского суда по правам человека.

Завершая рассмотрение обозначенных в названии главы вопросов, диссертант проводит классификацию юридических доктрин по различным, обоснованным в диссертации, критериям, в частности, по принадлежности к правовым семьям; по правовой сфере действия доктрин; по субъекту творчества доктрины; по степени обобщения правовых проблем; по юридической силе доктрин; по связи правовой составляющей доктрин с другими областями гу-


21 манитарных знаний. Делается общий вывод, что в современном праве доктрина востребована как формальный источник права преимущественно в случаях пробельности доминирующих источников или коллизионное™ правовых норм. При этом она является важнейшим источником содержания официально признанных форм права, средством совершенствования правового регулирования в демократически развитых государствах.

Во второй главе - «Доктринальный фактор правообразования в правовой системе России» - исследуется доктринальная составляющая отечественного права на основных этапах его становления и развития, роль юридической доктрины в совершенствовании правового регулирования общественных отношений, статус и содержание государственных доктрин. Соответственно этому в данной главе выделяется три параграфа: «Особенности доктрин российского права», «Роль доктрины в процессе совершенствования правового регулирования общественных отношений», «Государственные доктрины и концепции в сфере обеспечения общественной безопасности».

По мнению диссертанта, общепризнанный факт сравнительно позднего становления отечественной юридической науки не может служить основанием для отрицания специфических доктриналъно-концептуальных оснований становления и развития российской правовой системы. Религиозно-философские и политико-правовые доктринальные воззрения о сути правды и закона (Ю.В. Ячменев), отражающие аксиоматико-дедуктивную картину мира (И.Л. Честное), несли в себе древнейшие памятники русского права (договоры между Русью и Византией при Олеге в 907 и 911 тт., при Игоре в 944 г., и при Святославе в 971 г., Русская правда); уточненные и систематизированные в трактатах Нила Сорского, Максима Грека, Иосифа Волоцкого, Ивана Пере-светова они стали этико-политической и политико-юридической основой целого ряда средневековых актов позитивного права, в том числе, Новгородской (1471г.) и Псковской (1467г.) судебных грамот, Судебника Ивана Грозного 1550г.).

Анализируя  влияние философских,  религиозных  и политико-правовых


22 идей, воззрений, концепций на процессы дальнейшего становления и развития российской правовой системы, диссертант обращает внимание на постоянное столкновение в этом процессе двух тенденций: стремление, соответственно, к сохранению самобытности, традиционализм, и преодолению изоляционизма как крайней формы традиционализма. Вторая тенденция в той или иной мере одерживала верх трижды - в петровскую эпоху; в период с последней трети XVUI века (эпоха Екатерины П) до победы России в войне 1812 г.; с 60-х гг. XX века до 1917 г.

Двойственная в силу этих тенденций суть формирования российской правовой системы, реформирования государственного аппарата, территориального устройства обуславливала, с одной стороны, поиск Петром Великим «образцов для своих регламентов в чужих краях» и активное заимствование и приспособление к российским условиям европейского и, прежде всего, шведского и немецкого опыта и научных идей в сфере государственного строительства и права, востребованность в законопроектах Екатерины П, стремящейся к реформированию России по естественно-правовым образцам «просвещенной» Европы2, либеральных идей Вольтера, Монтескье, Бекка-рия, Блюменфельда, Зонненфельса, с другой стороны, формирование отечественной политико-правовой мысли, отличающейся нередко диаметрально противоположенными взглядами на суть верховной власти, государства и права: от крайне этатистских воззрений Юрия Крижанича, Ивана Посошкова и Ивана Пересветова, до либерально-демократических концепций В.Н. Пешкова и Н.М. Коркунова, И.С. Аксакова и Л.И. Петражицкого, Д.А. Хомякова и Г.Ф. Шершеневича, А.О Ященко и И.Е. Андреевского, Н. Д. Сергиевского и Н. С. Таганцева, М. В. Духовского, И. Я. Фойницкого и целого ряда других представителей теоретической и отраслевой юридической науки, идеи

1 Берендтс Э.Н. Опыт системы административного права. Обзор истории административ

ного права и истории его литературы. Ярославль: Типолитогр. Э.Г. Фальк, 1898. С. 95.

2 См. Мигунова Т.Л. Право, администрация и суд в реформах Екатерины Великой. СПб.,

2002.


23 которых в той или иной мере способствовали становлению местного самоуправления, суда присяжных, гуманизации уголовно-правовой и административно-правовой доктрин.

Характеризуя доктринальный фактор формирования и реализации советского права, диссертант, разделяя общую оценку влияния на этот процесс учения марксизма-ленинизма о государстве и праве, в то же время обращает внимание на его «в большей степени эссенциальный, чем институциональный» (К. Поппер) характер, не содержащий развернутых «рецептов» государственно-правового строительства. Вместе с тем, оказав определяющее влияние на формирование господствующей политической идеологии, оно стало определяющим и для целого ряда юридических концепций революционной законности и политического террора, объективного вменения и классового подхода при оценке виновности и противоправности деяний, отрицания принципа разделения властей и идей правового государства, сформулированных в работах А.Е. Вышинского, Я.Л. Бермана, СМ. Берцинского, Н.В. Крыленко, М. Лациса, Е.Б. Пашуканиса, А.А. Пионтковского, П.И. Стучки, И.С. Уншлихта и многих других представителей юридической науки и практики. Особенностью целого ряда таких доктринальных правоположений являлось то, что они весьма оперативно внедрялись в законодательство и правоприменительную деятельность государственного аппарата, и в этом смысле доктринальный фактор обретал форму непосредственного регулятивного воздействия на общественные отношения.

Анализируя влияние доктринального фактора на позитивное право современной России, диссертант констатирует прежде всего неоднозначность этого процесса. С одной стороны, юридическая наука в целом, освободившись от идеологического диктата, стала открытой для научных дискуссий и плюрализма мнений; заметно активизировался процесс рецепции в общетеоретическую и отраслевую юридическую науку многих позитивных идей отечественной и зарубежной юриспруденции, имплементации в российское законодательство общепризнанных норм и стандартов международного права, в том


24 числе в сфере материального и процессуального уголовного и административного права, обеспечения прав и свобод человека и гражданина. С другой стороны, в силу различных причин, в том числе недостаточного внимания к разработке фундаментальных проблем права, нередко подменяемой «плохим комментаторством плохого законодательства» (Д.А. Керимов), скептического отношения властных структур к теоретической юридико-доктринальной проработке политических и экономических решений, многие концепции, принципы, юридические конструкции законопроектов остаются невостребованными практикой государственно-правового строительства. Отсюда - неэффективность правовых норм и противоречивость в ведущих отраслях законодательства, попытки совместить в законодательстве и правоприменительной практике либеральные ценности и этатизированные установки.

Намечая пути решения обозначенных проблем, диссертант исследует содержание и перспективы совершенствования таких направлений воздействия юридической доктрины на позитивное право, как: независимая научная экспертиза в процессе законотворческой деятельности; включение важнейших концептуальных положений (общих правовых предписаний) в основные нормативно-правовые акты; непосредственная разработка учеными-юристами проектов нормативно-правовых актов; разработка и государственная легитимация доктрин и концепций в различных сферах правового регулирования; использование общепризнанных научных положений как оснований для принятия судебных решений; повышение значимости для развития позитивного права доктринальных толкований высших судебных органов, в первую очередь Конституционного Суда РФ.

В диссертации выделяются и подробно рассматриваются условия правового, политического и социального характера, которые объективно вызывают необходимость воздействия доктринального фактора на процесс и результат правового регулирования общественных отношений в современной России: восприятие официальной правовой идеологией идеи верховенства права, которая в свою очередь требует нового подхода к принципу законности; требо-


25 вание повышения системности, качества законодательства, нацеленности его на реализацию и защиту демократических и гуманитарных ценностей; необходимость использования других, помимо нормативно-правового акта, источников права в правовой системе России; необходимость поиска оптимального сочетания традиционных и нетрадиционных правовых средств разрешения юридических конфликтов, в том числе в сфере легитимации публичной политической власти, межнациональных и межконфессиональных отношений; необходимость гармонизации законодательства (подготовка модельных законодательных актов) в рамках участия Российской Федерации как в межгосударственных политико-правовых образованиях (например, СНГ, ШОС), так и в межгосударственной антитеррористической коалиции, связанной с реализацией российской стороной Международных конвенций о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, финансированием терроризма, незаконным захватом воздушных судов, предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, захватом заложников и т.д.

Обращаясь к дискуссионным вопросам о регулятивных свойствах юридической доктрины и раскрыв основные признаки правового регулирования и правового воздействия, диссертант решительно возражает против попыток определения доктрины как непосредственного регулятора общественных отношений1. Учитывая, что в правовом воздействии в качестве нормативного аспекта выступает не «голое» нормативное положение или система норм, а сложный регулятивный комплекс, включающий и компоненты правосознания, и объективированные положения практики (С.С. Алексеев), в диссертации отстаивается точка зрения о том, что регулятивная роль доктрины проявляется не прямо, а опосредовано, выступая ориентиром в правотворческой и правоприменительной деятельности органов публичной политической власти, важным критерием при толковании права и при восполнении пробелов в нем.

1 См.: Пузиков Р.В. Юридическая доктрина в сфере правового регулирования (Проблемы теории и практики): Автореф. дисс... канд. юрид. наук. Тамбов, 2003. С. 14.


26 Именно это дает основание для определения доктрины как собирательной категории для обозначения всей совокупности юридико-научных трактовок и суждений о позитивном праве, в рамках которой разрабатываются и обосновываются юридико-познавательные формы, объединяющие принципы, понятия, термины, конструкции, способы, средства, приемы трактовки позитивного права: его источников, системы, структуры, действия и применения, нарушения и восстановления (B.C. Нерсесянц). С этих позиций юридическая доктрина, по мнению диссертанта, - это многоаспектное социально-правовое явление, отражающее юрмдик'о-логаческую модель позитивного права и выступающее в качестве его источника как комплексный фактор правообразо-вания, включающий различные формы влияния юридической науки на содержание объективного права и практику его реализации.

Решительно возражая против «юридизации» юридической доктрины, диссертант исчеркивает, что они относиться к области позитивного права лишь постольку, поскольку разрабатывает и обосновывает юридико-познавательные формы трактовки позитивного права, но сама пс себе никакими свойствами юридической общеобязательности не обладает. Отступление от доктрины, в отличие от нарушения нормы права, не влечет и не может влечь за собой юридической ответственности.

Юридическая доктрина относится прежде всего к области правосознания, одновременно и формируя, и отражая его в различных идеальных и материальных формах, к числу которых относится правовая политика. «Двойное назначение» юридической доктрины проявляется здесь весьма отчетливо. С одной стороны, с помощью доктрины разрабатывается идеология права как социального института, его цели, принципы, выкристаллизовываются новые отрасли, институты, субинститугы и нормы права, средства оптимизации юридической техники и методологии толкования норм, в своей совокупности имеющие основополагающее значение для правообразовательного и право-реализационного процессов. С другой стороны, дрктринальная форма реализации правовой политики воплощается преимущественно в проектах норма-


27 тивных правовых актов, планировании законотворческого процесса, ориентированного на оптимизацию текущего законодательства, восполнение пробелов в праве, сокращение или расширение сфер правовой регуляции общественных отношений.

Отмеченные обстоятельства актуализируют две проблемы, ставшие предметом специального рассмотрения в диссертации. Одна из них связана с местом юридических доктрин в правовой жизни современной России, вторая - с материальными формами реализации доктринальных положений в обеспечении суверенности, государственной целостности, национальной безопасности Российской Федерации.

Анализируя первую проблему и опираясь на сформулированные в литературе дефиниции таких категорий, как «правовая жизнь», «правовая реальность», «правовая действительность», «бытие права» (В.М. Баранов, В.А. Ба-чинин и В.П. Сальников, А.В. Малько, М.Н. Матузов), диссертант, принимая во внимание, что «истина о праве относительна и истины в праве относительны» (Ж.-Л. Бержель), констатирует, что названные категории по своей логико-гносеологической природе могут фактически «на равных конкурировать» друг с другом, поскольку включают в себя и позитивные, и негативные проявления права, в частности, «правовую демагогию» и «теневое право» (В.М. Баранов), «уродливое и извращенное правосознание» (И.А. Ильин). В этой связи юридическая доктрина и ее отраслевые виды могут принимать «уродливое» содержание, обосновывая, например, расовое превосходство, неприемлемость принципа разделения властей или плюрализма форм собственности, необходимость ужесточения уголовно-правовой или административно-правовой репрессии, расширения криминализации деяний, дезориентируя тем самым правовую практику.

В этой связи повышается роль и значение функций юридических доктрин, к числу которых диссертант относит объяснительные, аксиологические, идентифицирующие, системообразующие, координирующие, ориентирующие, информационные, эвристические, прогностические, раскрывающие со-


28 держательную и формально-юридическую природу объективного права современной России, его ориентацию на идеалы правовой государственности и гражданского общества; а также принципов юридической доктрины России как целостного феномена, к числу которых диссертант, развивая сформулированные в литературе положения1, относит: реализм, отражающий особенности формирования и развития российской правовой системы, российской ментальности, сочетание государственных, корпоративных и частных интересов и ставящий надежный заслон инкорпорированию идей и норм, пусть и приемлемых в иных социально-политических и культурно-исторических условиях, но не соответствующих перспективам развития России; легитимность и легальность, отражающие соответствие доктринальных идей и норм Конституции России и общепринятым международно-правовым стандартам; демократизм и гуманизм, обеспечивающие такие свойства правовой системы, как ее открытость для критики, прозрачность процедур правотворчества и действия механизма публичной политической власти, ориентацию на охрану и защиту прав человека и гражданина.

Обращаясь к вопросу материальных форм реализации доктринальных положений в обеспечении суверенности, государственной целостности, национальной безопасности Российской Федерации, диссертант анализирует содержание специфических государственно-правовых документов, к числу которых относятся государственные доктрины и концепции общероссийского, регионального и отраслевого уровня. Эти, как правило, стратегически ориентированные, документы сочетают в себе одновременно свойства и источников, и форм права.

Включая в себя позиции, взгляды, воззрения высшего руководства страны, региона или ведомства, они выступают как специфическая разновидность доктрин, в том числе и политико-правовых, получивших статус официальных доктринальных документов, и в этой связи могущих выступать и реально вы-

1 См.: Демидов А.И. Принципы юридической доктрины России // Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения. Саратов, 2001. С. 6-7.


29 ступающих материальным источником права. Большинство доктрин и концепций, будучи утвержденными высшими органами государственной власти, воплощаются в формально-юридические источники права - нормативно-правовые акты. По мнению диссертанта, государственные доктрины и концепции являются политическими документами квазиюридического характера. Свойства квазиюридического акта они приобретают в силу того, что заключенные в них политические декларации различного содержательного наполнения (военного, правоохранительного, социального, экономического) формулируются как нормы-цели, нормы-принципы, нормы-дефиниции, компетенцион-ные нормы, принимаемые к исполнению соответствующими субъектами в силу правового статуса утвердившего этот акт должностного лица (глава государства, глава правительства, министр). Свойства источника права эти документы приобретают в силу того, что сформулированные в них исходные цели, принципы, задачи впоследствии облекаются в конкретную форму позитивного права - законодательный или подзаконный акт, нормативно-правовой договор, ведомственный нормативный правовой акт.

В диссертации раскрыто содержание ряда общенациональных доктрин и концепций (Концепция национальной безопасности, Военная доктрина, Доктрина информационной безопасности, Концепция государственной национальной политики и ряд других доктринальных актов). Предметом особо рассмотрения стала Концепция развития органов внутренних дел и внутренних войск Министерства внутренних дел России до 2005 года, утвержденная Приказом МВД РФ от 20 марта 1996 года № 145. Положения Концепции, не имеющие общеобязательного характера, приобрели нормативный для органов внутренних дел характер в силу ее утверждения нормативным актом - приказом министра. Однако содержащаяся в Концепции совокупность воззрений и взглядов руководства ведомства на основные цели, направления, принципы, правовые средства совершенствования деятельности системы органов внутренних дел и внутренних войск, перспективы их реформирования требовала легализации в нормативно-правовом акте большей юридической силы. Отсутствие такого ак-


30 та, который мог бы предусмотреть бюджетное обеспечение реализации Концепции, значительно снизило ее регулятивный потенциал.

Анализ содержания доктринальных актов в сфере государственного строительства и обеспечения безопасности, практики их реализации позволил сформулировать ряд обобщающих выводов, в том числе касающихся совершенствования правового и организационного механизма обеспечения действия государственных доктрин и концепций. К числу соответствующих средств диссертант относит: утверждение доктринальных документов федеральными законами или нормативными Указами Президента РФ; разработка соответствующими органами государственной власти целевых программ и подпрограмм по реализации доктрин и концепций в рамках своей сферы деятельности; конкретизация общих доктринальных положений в нормативно-правовых актах; обнародование доктринальных документов, доведение их положений до населения и общественных организаций.

В заключении в концентрированном виде сформулированы основные выводы диссертационного исследования и предложения соискателя по рассматриваемым проблемам.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

  1. Зозуля А. А. Доктринальный фактор формирования советского государства и права в предвоенный период// 60 лет Великой Победы в жизни и исторической судьбе России: Сб. научных статей межведомственной региональной научно-практической конференции. Ч. 2. СПб., 22 апреля 2005/ М.М. Тарасов, Ю.В. Лаптев, B.C. Ефременко и др. - СПб.: СПбВИ ВВ МВД РФ, 2005. (0.3 п.л.).
  2. Зозуля А.А. Некоторые проблемы классификации доктрин современного права // Государственно-правовая политика в России: проблемы и перспективы развития: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 20. Ч.З/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: СПбУ МВД России, 2004. (0.25 п.л.).

3.  Зозуля А.А. Доктринальное регулирование правоотношений в сфере


31 обеспечения национальной безопасности Российской Федерации// Право, политика, экономика: проблемы развития и взаимосвязи: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 19. 4.1/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: СПбУ МВД России, 2004. (0.25 п.л.)

  1. Зозуля А.А. Доктринальность как правовой императив оптимизации профессиональной подготовки курсантов // Актуальные проблемы формирования высоких профессиональных и нравственных качеств у курсантов в процессе обучения. Сборник научных статей межвузовской региональной научно-практической конференции. Ч. 2. Санкт-Петербург, 24 декабря 2004 г7 М.М. Тарасов, Ю.В. Лаптев, B.C. Ефременко и др. - СПб.: СПбВИ ВВ МВД РФ, 2004. (0.2 п.л.).
  2. Зозуля А. А. Особенности юридической доктрины в российском праве и ее место в совершенствовании правового регулирования// Теоретические и прикладные проблемы деятельности правоохранительных органов в современных условиях: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 13. Ч. 2/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: СПбУ МВД России, 2000. (0.25 п.л.).

Подписано в печать 02.03.2006 г

Объем 1,3 уел печ. л. Тираж 100 эхз

Отпечатано в ООО «Галарис»

Ул. Казанская, д.7, тел. 312-67-05


Jto#6A

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.