WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И ПРАВОВОЕ ОБОСНОВАНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЮСТИЦИИ БАШКИРСКОЙ АССР В 1917 – 1941 ГОДАХ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

 

 

ЕМЕЛЬЯНОВ Вячеслав Николаевич

 

 

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И ПРАВОВОЕ ОБОСНОВАНИЕ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЮСТИЦИИ

БАШКИРСКОЙ АССР В 1917 – 1941 ГОДАХ

 

 

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

 

 

 

 

Волгоград - 2006


Работа выполнена в Институте права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Башкирский государственный университет»

Научный руководитель:                                               - доктор политических наук,

профессор Утяшев Марат Мухарович.

Официальные оппоненты:                            - доктор юридических наук,

профессор Катаев Николай Анатольевич;

- кандидат юридических наук,

доцент Смирнов Сергей Анатольевич.

Ведущая организация:                                   Оренбургский государственный

университет

Защита диссертации состоится 20 декабря 2006 года в 14 часов на регионального заседании диссертационного совета КМ-203.003.01 при Волгоградской Академии МВД России по адресу: 400089 г. Волгоград ул. Историческая, д.130.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской Академии МВД России.

Автореферат разослан ___ ноября 2006 года

 

 

Ученый секретарь регионального диссертационного совета КМ-203.003.01

 

В.А. Рудковский


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена рядом факторов. Изучение исторического опыта организации и деятельности карательных органов Советской власти, формирования правовой основы государства диктатуры пролетариата, представляет собой научный и практический интерес в связи с проведением в стране правовой реформы, решением сложнейших проблем перестройки современного общества. Пробелы и ошибки прошлого, в том числе в осуществлении правосудия, привели к нарушениям законности, массовым политическим репрессиям. Происходившее в стране беззаконие привело к деформации массового сознания, когда обще принятое понятие юстиция трансформируется в узкое - политическая юстиция.

Приступив к исследованию проблемы советских политических репрессий и их правового обоснования, автор ограничился периодом 1917-1941-х годов, несмотря на то, что историко-правовому анализу подлежит весь период деятельности партии большевиков и ее лидеров и вождей. Ограничение исторических рамок, вызвано необходимостью сокращения объема исследования, с тем, чтобы иметь возможность более глубоко и детально рассмотреть вышеуказанный период. Кроме того, по мнению автора, следует рассмотреть не только юридическое основание политических репрессий, но и подвергнуть анализу историко-философскую доктрину марксизма-ленинизма. Научное и всестороннее изучение проблемы репрессий, поможет четко уяснить истоки, развитие, механизм и результаты деятельности государства в лице партийных, судебных и несудебных карательных органов, по подавлению демократических настроений в обществе и уничтожению инакомыслящих используя при этом законные, но не справедливые методы.

Степень разработанности темы. Характеризуя степень разработанности проблемы юридического обоснования политических репрессий, необходимо учитывать ряд факторов. С одной стороны - недостаток информации, вызванный ограниченным доступом ученых к архивным фондам, хранящим документы и материалы, касающиеся советских репрессий, а с другой стороны единая в СССР господствующая точка зрения на теорию классовой борьбы – это марксизм-ленинизм, сохраняющая и по настоящее время доминирующие позиции у многих современных ученых правоведов и историков. Учеными советской школы не подвергалась сомнению правильность идей К.Маркса, Ф.Энгельса, В.Ленина. Появившаяся по этому вопросу историография не была особо обширной, в ней особое место занимала “критика буржуазных фальсификаций”. Сами же труды оппонентов М.Г.Жаркова, Б.И.Марушкина, Г.З.Иоффе, Н.В.Романовского, И.М.Шишкиной, были заключены в спецхранилища крупнейших библиотек, доступные только лишь ограниченному кругу ученых. Большой объем литературы о массовых репрессиях была издан и на Западе - это работы специалистов, главным образом историков, воспоминания политических эмигрантов - жертв и очевидцев террора, такие как Р.Конквест, П.Соломон, С.Куртуа, Н.Верт, Ж-Л.Панне, К.Бартошек, Ж-Л.Марлен, С.Мельгунов и др. История политических репрессий в нашей стране долгое время была закрытой темой. До начала 90-х годов ученые правоведы обходили ее стороной, каких-либо фундаментальных исследований в этой области не проводилось. Поэтому основным источником, о том времени были устные рассказы очевидцев, воспоминания и мемуары репрессированных, опубликованные, как правило, за рубежом. Вместе с тем следует отметить, что вопросы правотворчества и правосудия нового социалистического государства привлекли внимание видных советских политиков и юристов, практически сразу после захвата политической власти. Так, уже в конце 1918г. появилась брошюра П.И.Стучки о суде, в которой он пытался раскрыть сущность и значение для советского правосудия единого народного суда. В ряде статей Д.И.Курского и М.Ю.Козловского, написанных в 1918-1919гг., освещаются некоторые вопросы уголовного права и правосудия. В это же время вышла в свет работа А.Герцензона “Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919г.”. Монографические исследования о правосудии в годы гражданской войны автором не найдены, но вышедшие несколько позднее первые статьи и брошюры по отдельным вопросам истории советского суда представляют интерес. В них анализировались первые законодательные акты о суде. Особенность этой литературы в том, что ее авторами были главным образом руководители советской юстиции. В ряде работ Н.Крыленко, П.Стучки, Я.Бермана, Н.Полянского освещаются проблемы судоустройства и уголовного процесса. Позднее, некоторые вопросы истории уголовного процесса нашли отражение в монографиях Н.С.Алексеева и В.3.Лукашевича, Ю.П.Титова.

С изменением политической обстановки в стране и происходящими демократическими изменениями, тема политических репрессий стала привлекать все большее внимание историков и правоведов. Однако изучали они преимущественно отдельные периоды советской жизни, рисовали портреты того или иного диктатора. Определенный интерес для данного исследования представляет монография В.П.Портнова и М.М.Славина. К  середине 90-х годов поток публикаций по теме репрессий стал нарастать и эта проблема начала освещаться в серьезных научных работах. Вырос объем публикаций документов, ранее находившихся в спецхранах, освещающих деятельность репрессивных и внесудебных органов. Несмотря на обилие литературы, фундаментальных исследований темы репрессий не много. Среди них можно отметить монографию В.Кудрявцева и А.Трусова “Политическая юстиция в СССР”. Другая заслуживающая особого внимания работа на интересующую нас тему, является двухтомная монография Ю.И.Стецковского “История советских репрессий”. Большой интерес в изучении проблемы репрессий на территории советской Башкирии представляет работа Р.Р.Мардамшина “Башкирская чрезвычайная комиссия”. Заслуживает внимания и монография Л.П.Рассказова ”Карательные органы в процессе формирования и функционирования административной системы в советском государстве”. В последние годы в России стали публиковаться научные исследования отечественных юристов П.П.Баранова, Г.М.Иванова, Н.А.Катаева, Л.С.Смыкалина, Н.Смирнова, А.В.Савельева, А.В.Менгес, Ф.М.Рудинского по проблемам массовых репрессий, прав личности, прав человека и истории органов МВД и госбезопасности. Буквально в последние годы появились работы освещающие деятельность органов МВД, одна из них выполнена коллективом авторов А.Е.Епифановым, В.С.Ломовым, А.В.Кантемировым и А.Г.Фастовым. Проведенный библиографический анализ по проблеме массовых политических репрессий свидетельствует о том, что данная проблема была мало исследована до начала 1990 годов из-за ограниченного доступа к архивам госбезопасности, МВД и спецхранам, особенно в плане правового обоснования репрессий и злоупотребления правом со стороны государственных органов. Таким образом, по мнению автора, разноплановость историографического анализа, отсутствие конкретных историко-правовых исследований темы юридическое и идеологическое обоснование массовых политических репрессий, диктуют необходимость фундаментального изучения этого вопроса.

Объектом диссертационного исследования являются карательные органы Советского государства, созданные большевиками как важный механизм удержания политической власти.

Предметом диссертационного исследования является истоки, закономерности и корни борьбы с инакомыслием, юридическое обоснование массовых политических репрессий против инакомыслящих граждан и оппозиционных партий, формирование политической юстиции.

Целью данного диссертационного исследования является комплексный политико-правовой анализ теории и практики создания и функционирования механизма массовых политических репрессий в Башкирской АССР в 1917-1941 годах.

Для решения этой глобальной цели автором были сформулированы следующие исследовательские задачи:

1. Определить теоретические и методологические основы политических репрессий в политико-правовой доктрине марксизма-ленинизма.

2. Проанализировать процессы становления Советского права, как продолжения марксистско-ленинского учения о пролетарском праве и выявить правовые основы деятельности карательных органов Советского государства в БАССР в период 1917 - 1941 годах.

3. Выявить специфику формирования в СССР политической юстиции в 1917 - 1941 годах, как основного инструмента репрессивной политики власти большевиков в стране.

4. Рассмотреть особенности создания и функционирования карательных органов Советского государства на территории БАССР в 1917 - 1941 годах. Решение задач поставленных автором данного исследования, поможет всесторонне и полно изучить формирование механизма политических репрессий и дать правовую оценку деятельности карательных органов и выявить “руководящую и направляющую” роль партии большевиков.

Теоретическая и методологическая база диссертационного исследования. Автором данной работы на основе фактического материала, архивных источников, были исследованы отдельные аспекты нормотворчества, связанного с репрессиями и действиями внесудебных органов. При анализе основных тенденций развития репрессивного нормотворчества и особенностей деятельности внесудебных органов Советского государства направленных на поддержание политической власти, автор использовал междисциплинарный подход. В частности данное исследование опирается, прежде всего, на исторический и логический метод, теоретические исследования в области формирования права советского государства. Общефилософский и диалектический подход выявления природы власти и теории борьбы классов основанный на работах К.Маркса, Ф.Энгельса, В.Ленина, Л.Троцкого, Н.Бухарина, И.Сталина. Полагаем, что изучение этих вопросов затронутых в трудах теоретиков и практиков революции, поможет более правильно уяснить истоки и природу советской власти, а также последствия ее проявления в виде репрессий направленных не только против жителей БАССР, а практически всех слоев советского народа, оппозиционных партий, фракций и групп. Кроме того, в работе применены исторический, структурно-функциональный и сравнительный методы исследования.

Эмпирическую основу диссертационного исследования составил анализ нормативно-правовых актов Советского государства, социально-политические факты, процессы, отношения, и характеристики состояния правовой науки, связанные с борьбой за власть, в БАССР, и в Советском государстве в 1917-1941г.г. В работе применяется метод ретроспективного анализа нормативно-правовых актов Советской республики на определенных этапах исторического развития и конкретных архивно-следственных дел того периода, неопубликованные для открытого доступа, но применявшиеся источники права, материалы государственных архивов, архивов спецслужб, карательных внесудебных органов и прокуратуры БАССР.

Научная новизна работы. Научная новизна исследования состоит в том, что в работе мы впервые раскрываем и освещаем историю массовых политических репрессий в свете злоупотребления правом, использование законных, но не справедливых методов карательных органов, репрессивное нормотворчество. Юридическое обоснование действий несудебных органов (ВЧК-ОГПУ-НКВД), направленных на подавление оппозиции и удержание политической власти партией большевиков, на примере деятельности НКВД БАССР. Работа построена на фактическом материале архивов УФСБ РБ и прокуратуры РБ, который, ранее в исследовательской деятельности не использовался. Исследование причин и сущности массовых политических репрессий и связанных с этим злоупотреблениями властью при формировании основ права и злоупотреблением правом, позволяет по-новому взглянуть на проблему создания правового государства и построения нового демократического общества в современной России. Элементы, составляющие научную новизну данного диссертационного исследования, состоят в раскрытии следующих положений выносимых на защиту:

1. Изучение теории и практики зарождения мощнейшего аппарата массовых политических репрессий в нашей стране в 1917-1941г.г. доказывает, что содержание марксисткой теории диктатуры пролетариата в российском варианте модифицировалось в тесной связи с политической обстановкой и потребностями руководящей партии. По сути дела она (теория) использовалось для выработки и обоснования той стратегии и тактики политической борьбы, которую проводила ленинская, а затем сталинская власть, исходя из конкретных исторических условий. Диктатура пролетариата понималась как власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами. На практике это означало отбрасывание не только старых, царских законов, но и пренебрежение к собственным законоположениям советского периода.

2. В основе репрессивной деятельности карательного аппарата советского государства лежит борьба за власть. Тот кто, по мнению большевиков, мог претендовать на право доступа к власти, автоматически становился “врагом народа” и подлежал немедленной репрессии. Задачей “пролетарского права” было правовое обоснование деятельности политической юстиции. По сути, вместо права провозглашалось “усмотрение”, центральная задача которого состояла в подавлении силами карательных органов классовых противников любыми средствами.

3. Основными инструментами карательной политики репрессивных органов советской власти, как в центре, так и на местах были внеправовые методы.

4. Главная причина нарушения законов карательными органами проста - если соблюдать все требования законов (даже, уже достаточно упрощенных по сравнению с правовыми принципами), то во многих случаях вынести обвинительный приговор в отношении политического противника не удается. Следовательно, чтобы не нарушать закон, не компрометировать судебную практику и сами судебные органы, материалы по таким фактам направлялись во внесудебные органы для вынесения нужного властям решения, руководствовавшихся только “революционной законностью” и “политической целесообразностью”. Привязка наказания к статьям уголовного кодекса была чисто условной. Таким образом, политические преступники фактически находились вне закона и его положения на них не распространялись. Из сказанного усматривается полное игнорирование всех правовых институтов и игнорирование права как такового.

5. Карательная или политическая юстиция Советского государства была вписана в общую структуру органов оперативной работы, следствия, суда и исполнения наказаний. Одновременно карательная юстиция использовала для своих целей суды общей юрисдикции, революционные и военные трибуналы, милицию, прокуратуру, органы ЗАГС, партийные и общественные организации. Характерной чертой создания и функционирования политической юстиции в СССР был всеохватывающий партийный контроль.

6. БашЧК с 1920г. станет мощным инструментом, силовым ресурсом в обострившейся политической борьбе между Башревкомом и Башкирским Обкомом РКП(б). Предметом спора были вопросы дальнейшей реализации национально-территориальной автономии, степень ее самостоятельности, принципы взаимоотношений Башкирского правительства с центральными органами власти Советской России, национальная и кадровая политика.

7. Создание органов прокуратуры и формирование прокурорской системы в период становления Советской власти в Башкирии имели так же свои особенности. Органы государственной власти, Обком РКП(б) и руководство НКВД БАССР, постоянно вмешивались в деятельность прокуратуры вопреки требованиям Положения о прокуратуре, что в последствии привело к тому, что она стала одной из составной частей политической юстиции.

Теоретическая значимость исследования определяется стремлением расширить границы познания истории и теории отечественного права и государства, истории политических и правовых учений, а также уяснить, как на практике применяется законодательство, обеспечивающее легитимность власти, ранее захваченной насильственным, внеправовым путем, используя диктатуру одного класса против остальных слоев населения страны.

Практическая значимость исследования. Материалы и выводы данной работы могут быть использованы для будущих исследований и в преподавательской работе при чтении лекций и проведении занятий по истории отечественного права и государства, истории Республики Башкортостан, истории политических и правовых учений, а также для создания учебных пособий по данным дисциплинам.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования отражены в трех публикациях автора. «Деятельность карательных органов в период массовых политических репрессий в Башкирии в 1937-1938-х годах», «Борьба с инакомыслием в БАССР в начале ХХ века. Развитие гражданственности и права человека», «Прокуратура БАССР в системе органов политической юстиции в 20-30 годах ХХ века». Результаты исследования применялись автором в процессе преподавания дисциплины и спецкурсов «Права человека» и «Гуманитарное право» в институте права Башкирского государственного университета.

Структура научной работы. Структура работы обусловлена тематикой, целью и задачами исследования: Введение, 2 главы, 6 параграфов. Заключение и Список источников и литературы. Приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее разработанности, ставятся цели и определяются задачи, формулируется объект и предмет исследования, отражается научная новизна исследования, его методологическая, теоретическая и эмпирическая основа, а также практическая значимость, излагаются основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации его результатов.

Глава первая “История создания политической юстиции и правовое обоснование массовых политических репрессий в Советском государстве в 1917-1941-х годах” состоит из трех параграфов и посвящена истории появления массовых политических репрессий в СССР. В данной части исследуются и анализируются истоки той глобальной проблемы, которая привела к столь губительным последствиям для всей многонациональной страны. Как следует из анализа проведенного в первом параграфе данной главы, “Учение марксизма-ленинизма о революционном насилии как юридическая и политическая основа массовых политических репрессий Советского государства”, корни массовых репрессий уходят в идеологию, заимствованную большевиками у европейских социал-демократов. Здесь однозначно доказывается, что идеологом и организатором массовых политических репрессии явился не Сталин и тем более не Ежов или Берия. Корни идеологии управления государством, цель которого - построение справедливого общества через принуждение, и социальное насилие, уходят глубоко в историю. Ярким примером борьбы классов, который был взят К.Марксом за основу теоретического учения, явилась история Парижской Коммуны. Теория классовой борьбы, основанная на подавлении господствующего класса пролетариатом, и быстрого построения “справедливого общества” была близка Российским социал-демократам и они адаптировали ее, усугубив трагический опыт Парижской Коммуны, заменив в своих программных партийных документах теорию “уничтожение господствующего” класса на практику физического “уничтожение господствующего” класса. Теория классовой борьбы являлась в чистом виде научным предположением К.Маркса, как один из вариантов развития классового общества. По мнению классиков, классовая борьба ведет с неизбежностью к диктатуре пролетариата и что сама эта диктатура пролетариата составляет лишь переход к уничтожению всех классов и обществу без классов. В данной работе рассмотрена та ее часть, которая представляла интерес для отдельной части российских революционеров и способствовала формированию идеологии большевизма. Российские последователи коммунистической идеи превратили ее в боевое революционное знамя и практическое руководство к действию. Российские социал-демократы, не имея своей национальной политической программы или национальной революционной идеологии, адаптировали эту доктрину К.Маркса к российским условиям, а затем возвели ее в ранг государственной политики, построив на ее основе большевистскую (коммунистическую) партию. Основной идеей и условием программы построения этого общества явилось учение о революционном насилии как неотъемлемой части революционной борьбы за “светлое будущее”. Ленин с единомышленниками по партии научную теорию Маркса “доработали” до стадии практического применения и активно начали внедрять в жизнь самыми жесткими способами. Таким образом, из сказанного следует, что принципиальные моменты учения марксизма-ленинизма о революционном насилии российскими революционерами были приняты как политико-идеологический фундамент строительства мощного аппарата политических репрессий в нашей стране. Во втором параграфе “Партийное руководство деятельностью карательных органов как основной фактор создания и функционирования политической юстиции Советского государства в 1917-1941 годах” исследуется, каким образом и по какой схеме создавался и строился аппарат карательных органов Советского государства. В СССР действовала смешанная система подавления инакомыслитя: борьбу с политическими противниками вели не только оперативные органы (ВЧК-ОГПУ-НКВД), имевшие самые широкие полномочия, но также революционные и военные трибуналы, военные трибуналы войск НКВД, Военная коллегия Верховного суда СССР, специальные коллегии (присутствия) областных и верховных судов союзных и автономных республик, органы прокуратуры (как правило, прокуроры по спецделам), учреждения исполнения наказаний, а также внесудебные органы. В СССР сохранялось двойственное отношение к праву; после периода революционного нигилизма, когда необходимость в праве вообще вызывала сомнения, было провозглашено верховенство “революционной законности” или “социалистической законности”. Но для борьбы с политическими противниками было невозможно или нецелесообразно применять общие правовые нормы; надо было сохранять и усиливать особый аппарат, действовавший по своим правилам. Самой заметной характерной чертой создания и развития отечественных органов политической юстиции в 1917-1941-х гг. был всеобъемлющий партийный контроль и руководство. Первым нормативным актом, относящимся к созданию органов политической юстиции, следует считать Постановление Совета Народных Комиссаров от 7(20) декабря 1917г. об образовании Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Вопрос о создании этого органа возник не сразу. Большевики в первое время, после октября 1917г, придерживались марксистских взглядов на то, что борьбу с внутренней контрреволюцией будет осуществлять вооруженный народ. Поэтому, в первое время после прихода к власти, большевики и не ставили задачу создания единой организации, ведущей борьбу с политическими противниками. Однако очень скоро ВЧК очень скоро объединила в себе все четыре функции уголовной юстиции, обычно разделяемые между различными ведомствами: розыск подозреваемого, предварительное расследование дела, судебное его рассмотрение и исполнение наказания. Впоследствии органы госбезопасности, фактически освободились и от прокурорского надзора за своей деятельностью. Соединение в одном органе ряда функций, обычно принадлежащих разным юридическим ведомствам, - не техническая деталь. Дело в том, что разделение функций розыска преступника, проведения расследования, суда и исполнения наказания имеет принципиальное значение с точки зрения обеспечения законности и охраны прав личности. При разделении функций одно юридическое ведомство контролирует другое. Ошибки, допущенные при розыске и задержании подозреваемого, могут быть исправлены на предварительном следствии; в свою очередь, следственные материалы проверяются судом. Наконец, органы, исполняющие наказание, должны быть независимы от всех других; не их дело - вмешиваться в расследование или судебное рассмотрение дела. В системе госбезопасности, как она сложилась с первых дней своего существования, все было соединено. Это был единый репрессивный аппарат, который постепенно расширял поле своей деятельности и переходил ко все более террористическим методам работы. Формально органы госбезопасности (ВЧК- ОГПУ- УГБ НКВД) с 1920г. до 1938г. имели право вести только дознание, но фактически осуществляли предварительное расследование в полном объеме. Слияние оперативной и следственной работы и привело к тем нарушениям законности, которые имели место в указанный период. Система политической юстиции в СССР, сложившаяся в 1917-1941годах, характеризуется несколькими чертами. Во-первых, обособлением норм материального и процессуального права. В СССР это были главным образом общесоюзные законы о государственных (контрреволюционных) преступлениях и многочисленные изменения и дополнения к уголовно-процессуальному кодексу, а также ведомственные нормативные акты. Необходимость такого обособления была вызвана тем, что этой системе политической юстиции, как следует из положений данного параграфа, противостоял особый противник, представлявший потенциальную, действительную или мнимую угрозу. Критерии определения круга лиц, признаваемых таким противником, были различны. Ими могли быть религиозные убеждения, расовая принадлежность, социальное происхождение или политические взгляды. Но так или иначе материальное законодательство должно было соответствовать этим критериям, а процессуальное - создавать широкие возможности для осуществления репрессий не по признакам вины, а по указанным политико-идеологическим или социальным основаниям. При перечисленных условиях демократическая судебная процедура оказывалась не только малоэффективной, но и вовсе непригодной, карательная или по другому, политическая юстиция использовала иные репрессивные формы: революционные и военные трибуналы, “специальные коллегии” общих судов и внесудебные органы (“особые совещания”, “тройки” и “двойки”). В этом - вторая характерная черта карательной юстиции. Третья особенность - автономизация карательной юстиции вплоть до создания самостоятельного аппарата. В СССР не только следствие и своеобразный “суд”, но даже система исполнения наказаний применительно к политическим преступникам принадлежали ВЧК-ОГПУ-НКВД, т.е. обособленному специальному учреждению. В-четвертых, - прямая подчиненность карательной юстиции верховным органам политической власти. Несмотря на то, что формально она являлась одним из звеньев структуры правоохранительных органов, она повсюду действовала бесконтрольно, выполняя лишь коллегиальные или персональные распоряжения высшего руководства страны. В этом состоит главная цель выделения политической юстиции в обособленную организацию. Наконец, в-пятых, - чрезвычайный режим секретности, окутывавший тайной все этапы и звенья работы рассматриваемого механизма. Очевидно, иначе и не могло быть, так как открытость целей и методов деятельности политической юстиции для широкой общественности означала бы разоблачение самых позорных страниц государственной практики.

Третий параграф “Правовое обеспечение механизма и методов деятельности Советских карательных органов (ВЧК-ОГПУ-НКВД) в борьбе с политическими и идеологическими противниками в 1917-1941 г.г.” исследует правовую и политическую базу создания и функционирования органов политических репрессий, основной задачей которых являлось подавление инакомыслия в любых формах и проявлениях. В данном разделе подробно дается анализ как на практике осуществлялись партийные установки, какими органами и какие издавались законы, постановления, приказы и внутренние инструкции, дающие полномочия лицам и организациям, так называемой политической юстиции, на уничтожение (геноцид) собственного народа. Анализ архивных документов приведенных в данном параграфе показывает, что основными инструментами карательной политики репрессивных (карательных) как в центре, так и на местах были: манипулирование понятием “контрреволюционное преступление”, расширительное толкование приготовления к преступлению, покушение и соучастие, объективное вменение и обратная сила закона, ущербность методов получения доказательств, способы и результаты их оценки, сращивание оперативной и следственной работы в ходе предварительного расследования, пристрастность и зависимость суда по делам политического характера, развитие органов внесудебных репрессий (Особые совещания, тройки, Коллегия ВЧК – ОГПУ и др.), произвольные аресты, пытки.

Приведенные примеры однозначно указывают на одну из главных причин нарушения законов карательными органами. Она проста: если соблюдать все требования законов (даже, уже достаточно упрощенных по сравнению с правовыми принципами), то во многих случаях вынести обвинительный приговор в отношении политического противника не удается. Следовательно, чтобы не нарушать закон и не компрометировать судебную практику и сами судебные органы, материалы по таким фактам направлялись во внесудебные органы для вынесения нужного властям решения, руководствуясь только целесообразностью. Привязка наказания к статьям уголовного кодекса была чисто условной. Таким образом, из сказанного следует вывод, политические преступники фактически находились вне закона и его положения на них не распространялись. Советская правовая система была построена так, что подсудимый имеет минимум прав и где его интересы сознательно приносятся законом в жертву интересам целого. Из сказанного усматривается полное игнорирование всех правовых институтов и игнорирование права как такового. Ведь последовательность действий, решений и выводов должна быть обратной: сначала требовалось бы доказать, что данное лицо действовало против государства, было его противником, и только потом на этом основании выносить обвинительный приговор. В карательной системе Советского государства, все происходило наоборот: сначала человек причислялся к “врагам народа”, а затем под этот ярлык подводилось какое угодно обвинение.

Глава вторая “Особенности создания, карательных органов и функционирование механизма массовых политических репрессий в Башкирии в 1917-1941-х г.г.” посвящена истории появления политической юстиции на местах и проведение установок Центра на национальных окраинах в данном случае в БАССР. Данная глава подготовлена практически только на архивных материалах МВД РБ, УФСБ РФ по РБ и прокуратуры РБ. Здесь широко представлены архивные уголовные дела, приказы, указания и циркулярные письма НКВД СССР, постановления партии и правительства СССР. В первом параграфе “Особенности возникновения Башкирской чрезвычайной комиссии как инструмента политической борьбы в 1919-1920-х г.г.” анализируется деятельность башкирских национальных лидеров во главе с З.Валидовым по созданию башкирской государственности на волне происходящих в России революционных преобразований. В данном разделе исследуется непоследовательная политика партии большевиков по отношению к национальному самоопределению малых народов на периферии Советской России. Эта непоследовательность и послужила основой массовых политических репрессий сначала в отношении национальных лидеров, а затем и последующему непосредственному подавлению всех национальных проявлений в Башкирии, с обвинениями в “буржуазном национализме”, “контрреволюции” и “националистической повстанческой деятельности”. Важным фактором в проведении жесткой карательной политики Советского государства на территории Башкирии, явилось создание Башревкомом 20 октября 1919 года Башкирской чрезвычайной комиссии (БашЧК), которая подчинялась непосредственно Башкирскому правительству. К тому времени, на территории БАССР уже действовали два самостоятельных органа ЧК – местная Уфимская губчека и уездная Стерлитамакская ЧК (СтерЧК), которые подчинялись правительству РСФСР. Однако сразу же после создания БашЧК возникли проблемы подчинения и координации деятельности с Уфимской и Стерлитамакской ЧК. Вопрос этот встал остро и превратился в длительную дискуссию между отдельными ветвями власти – центральными и местными, партийными органами и Советами. Народный комиссариат внутренних дел БАССР требовал подчинения местных чрезвычайных комиссий отделам управления исполкомов. Руководители НКВД подчеркивали, что носителем диктатуры пролетариата являются Советы, а чекистские органы - лишь один из органов этой диктатуры. Следовательно, чрезвычайные комиссии должны подчиняться только Советам. Это шло вразрез с указанием ВЧК, которая 29 августа 1918г. направила всем губернским и уездным чрезвычайным комиссиям соответствующий циркуляр. Органы ВЧК и являлись тем инструментом в руках партии большевиков, которым она и осуществляла проведение политики диктатуры пролетариата на национальных окраинах. В данном параграфе анализируется деятельность лидеров Башкирского правительства по установлению контроля за данной организацией и активное противодействие этому центральных органов власти РСФСР в целом и партии большевиков в частности. Конечно, отдельные попытки координации действий БашЧК и СтерЧК предпринимались. Так, в 1919г. состоялось объединенное заседание коллегий БашЧК и Стерлитамакской уездной ЧК. Участники заседания договорились взаимно информировать друг друга о своих текущих делах, о выявленных ненадежных и преступных элементах, оперативно отвечать на запросы, во избежание недоразумений по обвинению граждан БАССР со стороны уездных чекистов, признавалось желательным взаимное посещение судебных заседаний обеих коллегий. Партийные работники добивались того, чтобы вся деятельность Башревкома жестко контролировалась общероссийскими органами власти, ВЧК и Башкирским обкомом партии. Это в свою очередь вызывало противодействие руководителей Башревкома, их реакция на потерю рычагов управления БашЧК была резко отрицательной. Сужение сферы своего влияния они оценивали как наступление на автономию республики. Представители Центра при партийных и государственных органах Башкирии, как правило, были всецело на стороне Башобкома. Однако необходимо отметить, что репрессии, обрушившиеся в последствии на лидеров башкирской автономии, нельзя назвать совершенно беспочвенными. Обе стороны активно применяли аресты как один из аргументов в политической дискуссии, и силовое воздействие на противника было обычным явлением того времени, а о правовой стороне арестов никто и не думал. Данное противостояние закончилось полной победой центральных органов Советской власти и полным разгромом “национальной оппозиции”. Во втором параграфе “Деформация принципов права и деятельность карательных органов в период массовых политических репрессий в Башкирии в 1936-1939-х г.г.” автор подверг анализу часть истории страны связанная с репрессивным нормотворчеством. В научном исследовании отмечается, что на фоне укрепления административно-командной системы происходил процесс усиления однопартийной системы и единоличной власти Сталина, который в последствии получило название “культа личности”. Самым страшным проявлением “культа личности” явились массовые репрессии, жертвами которых стали миллионы людей. Башкирия в данном случае не явилась исключением. Апогей террора пришелся на середину 30-х годов, именно в это время страна потеряла большинство своих политических, военных, научных кадров и огромное число просто здорового дееспособного населения. С целью проведения политики “большого террора”, предварительно подготавливались соответствующие правовые акты и нормативные документы. В данной главе, автор изучает архивные материалы и документы, проливающие свет на деятельность органов НКВД в изучаемый период. Из данных материалов ясно усматривается, что проводимые репрессии 30-х годов были направлены не против какой-либо конкретной категории политических противников, а против “классовых врагов” вообще. Подзаконные нормативные акты (постановления ВКП(б), указы правительства СССР и ВЦИК, приказы и инструкции НКВД СССР) фактически узаконили в секретном порядке политические репрессии, которые затронули все слои советского общества и превратили террор из избирательного во всеобщий. Многие нормативные акты издавались в то время с использованием практики объективного вменения и придавая закону обратную силу. Советское правительство и партийное руководство в одночасье превращали в преступников миллионы граждан своей страны, обрушивая затем на них ни чем не обоснованные репрессии. На широком архивном материале автор анализирует деятельность Наркомата внутренних дел БАССР, в котором как в капле воды отразилась деятельность НКВД СССР. Особое место автор уделил личности наркома НКВД БАССР А.А.Медведева, с которым связаны особо кровавые страницы истории Башкирии и Башкирских органов государственной безопасности. Деятельность А.А.Медведева на посту Наркома была не долгой, в конце концов, и на него и его подручных были также возбуждены уголовные дела о “нарушении социалистической законности” и применении ими “античекистских методов”. Одни были расстреляны вместе с Медведевым, другие получили различные сроки заключения. При следствии к обвиняемым также был применен их же метод, когда факты описываются в материалах уголовного дела одни, а выводы из них делаются совершенно другие и на основании этих выводов выносится приговор. Получается, что одно беззаконие, покрывается другим беззаконием, хотя вся видимость законности, формальная сторона при ведении судебного следствия была соблюдена. Таким образом, “политическая целесообразность” восторжествовала в очередной раз. В данном случае это похоже не на наказание виновных, а на сокрытие преступления путем физического устранения основных фигурантов, осведомленных в механизме массовых репрессий. К середине 1939г. завершился очередной самый губительный и жестокий этап репрессий прокатившихся по Башкирии. Виновные были выявлены и наказаны, не менее жестоко, чем их жертвы. Однако репрессии в республики продолжались вплоть до середины 1953г., а расследование этих преступных деяний и последующая реабилитация жертв затянулась до 90-х годов ХХ века. В третьем параграфе “Прокуратура Башкирии в системе политической юстиции и ее роль в массовых политических репрессиях 1917-1941г.г.”, автором анализируется политика партии большевиков и Советского правительства при создании и деятельности органов прокуратуры республики. По мнению автора, развивая мысль об образовании и становлении карательной системы в Советской России и в Башкирской республике в частности, нельзя обойти вниманием и такую ее составную часть как прокуратура. Прокуратура по своей сути должна исполнять надзирающие функции. Она создавалась, как орган обязанный контролировать порядок исполнения законов и предписаний государства, пресекать факты беззакония и злоупотребления властью, однако фактически таковым органом в исследуемый период она не являлась. Как усматривается из данного параграфа, органы прокуратуры еще в начале своей деятельности пытались поставить под контроль деятельность БашЧК. Партия создав “карающий меч революции”, тем не менее, хотела постоянно контролировать и направлять его деятельность. Однако, исследовав архивные документы, автор с уверенностью утверждает, что деятельность Башкирских чекистов в изучаемый период, находилась вне правового поля, которое только начинало формироваться в молодом советском государстве. Все усилия сотрудников прокуратуры упорядочить взаимоотношения всех силовых структур блокировались чекистами на корню.

Надзорная деятельность органов юстиции носила не только местный характер, она распространялась и на всю политико-экономическую деятельность учреждений и организаций в пределах республики. Такая “политизированная” функция надзора неизбежно вытекала из сложившейся ситуации в стране и была свойственна всем органам власти. Так, например на совещании деятелей юстиции 13-15 декабря 1921г. обсуждался вопрос о роли и значении советской юстиции в связи с новой экономической политикой.

Прокуратура в системе политической юстиции играла двойственную роль. С одной стороны, она должна была осуществлять надзор за соблюдением законности при проведении следствия, судебного и внесудебного рассмотрения дел, с другой сама должна была осуществлять уголовное преследование. Нельзя сказать, что свои функции прокуратура Башкирии совершенно не осуществляла: как мы увидим в данном параграфе научной работы, многие прокуроры протестовали против явного пренебрежения законами; верховная же власть не была заинтересована в том, чтобы за карательными органами был хотя бы какой-то надзор. С другой стороны, прокуратура покрывала беззакония ВЧК-ОГПУ-НКВД, поскольку в ряде случаев именно прокуроры выступали обвинителями по сфальсифицированным делам и участвовали в работе внесудебных органов. Анализируя деятельность прокуратуры республики и последующие профессиональные деформации в работе прокурорских работников, следует отметить тот факт, что у подавляющего большинства не было юридического образования, что в определенной степени и способствовало насаждению беззакония и массовых репрессий, в которых прокуратура принимала непосредственное участие. Из материалов рассмотренных в данном параграфе можно сделать вывод о том, что функции такого важного государственного надзорного института как прокуратура были сведены на нет. Основной костяк прокуроров был репрессирован, а оставшиеся приняли “правила игры” Советской власти. Принцип “социалистической законности” и “революционной целесообразности” победил. Прокуратура стала придатком карательной системы советского государства и санкционировала правовой “беспредел” карательных органов. Итак, проанализировав источники, можно сделать выводы:

- прокуратура Башкирии, будучи одним из звеньев советской тоталитарной системы, в силу специфики своей деятельности стала непосредственным участником репрессий;

- в силу железной логики массового террора органы республиканской прокуратуры сами подверглись многочисленным кадровым чисткам и жестоким репрессиям. Для борьбы с преступностью, утверждения законности уже не оставалось ни времени, ни сил.

В заключении автором формулируются выводы, подводятся итоги проведенного исследования о том, что:

  1. изучение теории и практики зарождения мощнейшего аппарата массовых политических репрессий в нашей стране в 1917-1941 годы четко указывает, что единственной фундаментальной основой политико-идеологического обоснования необходимости создания и деятельности карательных органов советской власти являлась марксистко-ленинская доктрина “диктатуры пролетариата”.
  2. Понятие диктатуры пролетариата неразрывно связывалось его авторами с революционным насилием. Как один из выводов исследования автор подчеркивает, что содержание теории диктатуры пролетариата в российском варианте модифицировалось в тесной связи с политической обстановкой и потребностями руководящей партии. Демократическая гуманистическая составляющая данной теории была просто проигнорирована и отброшена. При анализе источников, автор обращает внимание на весьма важный ленинский тезис о том, что диктатура пролетариата есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами.
  3. Из подробного анализа высказываний российских теоретиков и практиков большевизма становиться, очевидно, что в основе репрессивной деятельности карательного аппарата советского государства лежит борьба за власть. Тот кто, по мнению большевиков, мог претендовать на право доступа к власти, автоматически становился “врагом народа” и подлежал немедленной репрессии.
  4. Задачей пролетарского права было юридическое обоснование и законодательное закрепление этих репрессий. Вместо права провозглашалось “усмотрение”, центральная задача которого состояла в подавлении силами карательных органов классовых противников любыми средствами. Таким образом, политические преступники фактически находились вне закона и его положения на них не распространялись. Полагаем, что для характеристики механизма осуществления политических репрессий в Советской России и Башкирской автономии, возможно, оперировать термином “политическая юстиция”.
  5. Ответ на ком лежит ответственность за произвол и репрессии очевиден, при ознакомлении с предисловием к Сборнику документов по истории уголовного законодательства, в котором прямо указывается: “Следует помнить, что в основе законодательной деятельности Советского государства, как и во всей его деятельности, лежит политика Коммунистической партии”.

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

В издании ВАКа:

  1.  Емельянов В.Н. Деятельность карательных органов в период массовых политических репрессий в Башкирии в 1937-1938-х годах.//Научно-теоретический журнал. Известия вузов. «Правоведение». Издательство юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. № 5, 2006 – С.154-159. (0.5 п.л.);

В научных и ведомственных изданиях:

  1.  Емельянов В.Н. Борьба с инакомыслием в БАССР в начале ХХ века. Развитие гражданственности и права человека./Материалы региональной научно-практической студенческой конференции (14 декабря 2005 года) – Уфа Издательство РИО БашГУ, 2005.- С.73-82. (0.5 п.л.);
  2.  Емельянов В.Н. Прокуратура БАССР в системе органов политической юстиции в 20-30 годах ХХ века.//Вестник юстиции Министерства Юстиции Республики Башкортостан, № 1-2, 2006 - С.21-27. (0.5 п.л.).

Емельянов Вячеслав Николаевич

 

История создания и правовое обоснование

деятельности политической юстиции

Башкирской АССР в 1917 – 1941 годах

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

Лицензия на издательскую деятельность

ЛР № 021319 от 05.01.99

Подписано в печать 11.11.2006 г. Бумага офсетная №1. Формат 60х84/16.

Гарнитура Times. Отпечатано на ризографе.

Усл.печ.л. 1,86. Уч.изд.л. 1,96.

Тираж 100. Заказ      .

Редакционно-издательский отдел

Башкирского государственного университета

450074, РБ, г.Уфа, ул. Фрунзе, 32

Отпечатано в филиале редакционно-издательского отдела

Башкирского государственного университета

в Институте права

450005, РБ, г.Уфа, ул. Достоевского, 131

  См.: Стучка П. И. Народный суд в вопросах и ответах. М., 1918 – 120с.

  Курский Д. И. Гарантии правосудия и правосудие без гарантий //Новое уголовное право // 1919. № 2-4.

  См.: Козловский М. Пролетарская революция и уголовное право // Пролетарская  революция и право. 1918. № 1.

Герцензон А.. Проблемы социалистического права. Сборник №3, Юридическое издательство НКЮ СССР. М.,1938.

Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917-1952гг. М., 1953.С.3.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.