WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО В ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ПРАВА (вторая половина XIX века ~ февраль 1917 г.)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

 

На правах рукописи

 

Ембулаева Наталья Юрьевна

 

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ ОБВИНЯЕМОГО В ИСТОРИИ

РОССИЙСКОГО ПРАВА

(вторая половина XIX века ~ февраль 1917 г.)

   Специальность 12.00.01 –

теория и история права и государства;

история правовых учений

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

Краснодар - 2002

 

Диссертация выполнена

на кафедре теории и истории права и государства

Кубанского государственного аграрного университета

Научный руководитель: кандидат юридических наук, профессор

Васильев Лари Михайлович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

Бутько Людмила Васильевна

кандидат юридических наук, доцент

Грязнов Денис Геннадьевич

Ведущая организация: Нижегородский государственный

                                            университет им. Н.И. Лобачевского

Защита состоится 21 июня 2002 г. в 12 час. на заседании регионального диссертационного совета ДМ 220.038.10 по присуждению ученой степени Кандидата юридических наук Кубанского   государственного   аграрного   университета (350044,г. Краснодар, ул. Калинина 13, зал 215 гл.)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кубанского государственного аграрного университета.

Автореферат разослан /с? i-^^-^-            2002г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор юридических наук,

профессор                                                                                     Камышанский В.П.

3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. На стадии становления новых общественных отношений объективно возникает проблема переоценки, а затем и необходимости реформирования всех сфер общественного устройства: экономической, социальной, политической, правовой. Переход к новому общественному состоянию может быть осуществлен только на основе творческого научно-теоретического освоения всего того, что было создано историей собственно России. В комплексе современных проблем личность все более настоятельно заявляет о себе как главном ресурсе реформируемого общества.

Многие трудности в проведении современных преобразований судебной системы объясняются недостатком подлинного понимания истории, помогающего избежать тех ошибок, которые имели место при проведении подобных реформ в прошлом. Необходимо осуществлять связь старого с новым при решении проблем обеспечения прав личности там, где сам закон допускает ограничение и стеснение естественных прав человека, то есть в сфере уголовного судопроизводства.

Динамика законодательного расширения прав личности и их обеспечение государством всегда является отражением реальных исторических процессов. Поскольку судебная система является отражением прежде всего государственных интересов, постольку всегда как следствие возникает проблема защиты прав личности в судопроизводстве. Для этого требуется адекватное понимание сущности, целей и задач, стоящих перед правосудием в лице государства в целом, а также осмысление правового положения личности на отдельных стадиях уголовного судопроизводства. Рассмотрение данной проблемы необходимо также для преодоления радикализма и консерватизма в правотворчестве, отчуждения и противопоставления интересов личности и государства.

Целостное рассмотрение фундаментальных проблем истории обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве на материале судебной реформы 1864 года актуально не только в плане восстановления невостребованных традиций, но и для правового развития тех идей конструкций, институтов, которые были разработаны в российском праве и на практике показали свою целесообразность. Возможно это только при условии осмысления того, с чем была сопряжена защита прав и достоинства личности в рамках судебной реформы середины XIX века, а также выявления всего того, что в силу различного рода причин не было реализовано в прошлом, но осталось в виде скрытых тенденций развития.

Таким образом, актуальность темы диссертационного исследования заключается, во-первых, в том, что опыт проведения судебной ре-

 

4

формы 1864 года - богатейший материал   для   осуществления современных преобразований уголовного судопроизводства в Российской Федерации. Во-вторых, с введением института суда присяжных и мировых судей в современное российское судопроизводство с целью недопущения ошибок в их создании и учета того опыта, который был накоплен в процессе их функционирования, возникает настоятельная необходимость в исследовании теории и практики функционирования вышеназванных институтов, образованных в ходе судебной реформы 1864 года и практически преданных забвению в течение столетия. В-третьих. до настоящего времени не предпринималось комплексных исследований проблемы защиты прав обвиняемых на всех стадиях уголовного судопроизводства как целостного явления, отражающего либерализацию и гуманизацию права в историческом аспекте.

Степень научной разработанности проблемы. Комплексность изучения проблемы обеспечения прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве требует многократного возвращения к ней с позиций современности, в которой найденные ранее подходы и представления не просто дополняются, но и конструктивно изменяются в свете новых перспектив и неизвестных прошлому ценностей.

В нашей отечественной истории права вопросы регламентации и обеспечения прав обвиняемых затрагивались в исследованиях современников судебной реформы 1864 года: Арсеньева К.К., Кони А.Ф.. Джаншиева Г.А., Люблинского П.И., Случевского В;К., Фельдштей-на Г.С., Фойницкого И.Я. и др. Значительная часть работ, в которых идет речь о правах обвиняемых, не посвящены конкретно этому правовому институту, а касаются вопросов судебной реформы 1864 года в целом. Исследования, касающиеся проблемы прав обвиняемого и их обеспечения, представляют собой небольшие брошюры, статьи в специальных юридических изданиях, воспоминания судебных деятелей. В работах авторов тех лет освещались в основном вопросы необходимости введения защиты обвиняемых на предварительном следствии и рассматривалась деятельность присяжных поверенных с правовой и этической точек зрения в ходе судебного разбирательства. Особый интерес для нашего исследования представляет монография П.И. Люблинского «Свобода личности в уголовном процессе. Меры, обеспечивающие неуклонение обвиняемого от правосудия», в которой излагается суть вопроса и дается анализ правовых взглядов на проблему свободы личности в уголовном судопроизводстве, исследуется практика применения мер пресечения, характеризуется статус присяжного поверенного, его права и обязанности по отношению к подзащитному. В литературе, посвященной судебной реформе 1864 года, опубликованной до революции, речь шла о причинах, вызвавших ее, проблемах, возникавших в

5

ходе ее проведения,    однако комплексных исследований прав обвиняемых и их обеспечения проведено не было.

Исследователи советского периода Виленский Б.В., Коротких М.Г., Воробейникова Т.У., Дубровина А.Б., Черкасова Н.В., Шувалова В.А., Скрипилев Е.А. вопросы прав обвиняемых затрагивали лишь в связи с изучением иных правовых институтов. Следует особо отметить исследования Виленского Б.В. и Коротких М.Г. содержащие богатейший исторический материал и касающиеся причин проведения судебной реформы, ее подготовки и сущности.

Вопросы проведения судебной реформы и функционирования отдельных институтов судебной системы на общероссийском и региональном уровнях рассматривались в научных трудах ученых постсоветского периода Биюшкиной Н.И., Верещагиной А.В., Лонской С.В., Мамонтова А.Г., Поповой А.Д, Романовской В.Б. и др. Исследователи касались проблем регламентации и реализации прав обвиняемых, но, поскольку подробное рассмотрение данной темы не было их целью, они ограничились лишь перечислением предоставленных обвиняемому прав, либо рассмотрением положения обвиняемого на отдельных стадиях судопроизводства.

В настоящее время проведены исследования, касающиеся современного положения подозреваемого и обвиняемого в уголовном процессе, однако работы, посвященные тому же вопросу в историческом разрезе, отсутствуют.

Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с нормативно-правовым регулированием вопросов обеспечения прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве, за исключением изъятий из общего порядка уголовного судопроизводства, а также судопроизводства у земских начальников. Предметом - историко-правовой аспект нормативно-правовой регламентации прав обвиняемого и обеспечения их со стороны органов государства, а именно: судебных следователей, суда, должностных лиц прокуратуры.

Целью данной работы является правовое осмысление регламентации прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве на различных его стадиях и анализ их обеспечения на основании Устава уголовного судопроизводства 1864 года (далее - Устав) и иных нормативных правовых актов.

Общей цели исследования подчинены следующие задачи:

- воспроизвести достаточно полное и целостное правовое положение обвиняемого в уголовном судопроизводстве в дореволюционный период развития русского государства;

  • конкретизировать его с помощью анализа фактических материалов судебной реформы;

6

- проанализировать         законодательные нововведения в

области прав обвиняемого;

- определить понятие обвиняемого в мировых и общих судебных

установлениях;

- проанализировать на конкретно-историческом материале изменение правосознания российского общества XIX века:

- раскрыть специфику регламентации и обеспечения прав обвиняемого на различных стадиях уголовного судопроизводства;

- показать как развитие, так и ограничение прав обвиняемого в

процессе реализации судебной реформы;

- выявить положительные моменты в ходе реализации судебной реформы с целью учета их при проведении современных преобразований судебной системы,

Хронологические рамки исследования охватывают период с 20 ноября 1864 года до февраля 1917 года. Выбор этого отрезка времени обусловлен тем. что в рамках данного периода можно наблюдать становление и развитие новой судебной системы, а также связанную с ней эволюцию прав обвиняемого. Обновление этой сферы права в указанном периоде имеет внутреннюю логику, представляется завершенным хронологическим периодом, что позволяет в его пределах исследовать права обвиняемых в уголовном судопроизводстве.

Теоретико-методологической основой исследования является системное рассмотрение прав обвиняемого и их обеспечение в уголовном судопроизводстве на основе законов диалектики, общелогических методов, а также ряда частно-научных методов познания - формально-логического, системно-структурного, конкретно-исторического, статистического анализа и других.

Диссертационная работа построена на теоретической базе произведений ведущих правоведов, теоретиков и практиков, историков, литераторов, публицистов, рассуждавших не только о правах обвиняемого как участника уголовного процесса, но и об обвиняемом как личности, имеющей право не только на доступ к суду, но и на правосудие.

Источниковедческая база диссертации включает в себя разнообразные опубликованные и неопубликованные материалы, многие из которых вводятся в научный оборот впервые. Эти источники можно разделить на несколько групп: 1) нормативные материалы; 2) материалы делопроизводства; 3) статистические данные; 4) периодическая печать; 5) воспоминания судебных и общественных деятелей о реализации прав обвиняемых.

Большая часть нормативных актов содержится в Полном собрании законов Российской империи (собрание второе и третье) и Своде законов Российской империи (изд. 1892 г., т. 16. ч. 1,2). Кроме того, в работе использовались неофициальные издания Устава.

7

Материалы делопроизводства и статистические данные содержатся в архивных документах Российского государственного исторического архива, Государственного архива Краснодарского края.

Практика обеспечения прав обвиняемого нашла широкое отражение во многих решениях Правительствующего Сената, которые являлись толкованиями норм Устава. Некоторые авторы убедительно доказывали положение, согласно которому решения Сената должны были считаться обязательными лишь для того дела, по которому они состоялись, а при рассмотрении других дел судебные места не должны были быть связанными подобными толкованиями. Последние должны были бы иметь лишь нравственный авторитет, но не силу закона. Фактически же решения Правительствующего Сената приравнивались по силе к законодательным актам. Сенатская практика стремилась придать своим кассационным решениям общеобязательность.

Следующую группу источников составляет периодическая печать XIX столетия, которая содержит факты истории и эволюции судебной системы и связанные с ней вопросы правового положения обвиняемого в уголовном судопроизводстве. К ним относятся заметки и статьи, опубликованные в юридических периодических изданиях.

Воспоминания судебных и общественных деятелей, несмотря на их субъективный характер, позволяют более полно изучить процесс реализации прав обвиняемых. Представление об общественном мнении по поводу обеспечения прав обвиняемого в судопроизводстве и качестве работы в этом направлении должностных лиц государства отражено не только в публицистике, но и в богатом наследии русской художественной литературы.

Научная новизна исследования заключается в том, что оно представляет собой одно из первых историко-правовых комплексных осмыслений содержания и сущности прав обвиняемого в уголовном процессе середины XIX  начала XX веков. Конкретными элементами новизны являются следующие:

- впервые осуществлено комплексное исследование становления и процесса развития прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве и их обеспечения органами, ведущими процесс;

- в работе характеризуется связь теории и практики регламентации и реализации прав обвиняемого;

- выявлен и проанализирован ряд нормативных правовых актов и архивных материалов, которые не были предметом научного исследования с точки зрения обеспечения прав обвиняемого;

- установлено отсутствие регламентации прав подозреваемого, несмотря на то, что закон, пусть и недостаточно последовательно, проводил разницу между подозреваемым и обвиняемым;

8

- введен в научный оборот теоретический  и  исторический материал, а также ранее неопубликованные архивные данные, позволяющие расширить представление о реализации прав обвиняемых в уголовном судопроизводстве;

- обоснована настоятельная потребность гуманистического наполнения современного российского правового положения личности в уголовном процессе, которая должна опираться на богатый исторический отечественный опыт.

Основные положения диссертационного исследования, выносимые на защиту:

1. Реформирование судебной системы в 1864 году вызвало стремительный рост правосознания общества, повысило доверие простого народа к судебным учреждениям, сделало их доступным для самого бесправного и обездоленного класса в России - крестьянства.

2. Введение новых принципов судопроизводства: гласности, устности, состязательности и других, отделение суда от администрации - повысило моральную ответственность судебных следователей, судей и лип прокурорского надзора за расследование и рассмотрение уголовных дел: потребовало пересмотра основ судейской деятельности; привлекло в судебную сферу выдающихся, талантливых ученых и даже литераторов.

3. В работе подчеркивается тот факт, что, несмотря на упоминание в Уставе фигуры подозреваемого, его процессуальный статус так и не был определен. Анализ нормативной базы тех лет позволил определить обвиняемого в мировых судебных установлениях как лицо, но которое указывал потерпевший в своей жалобе. Обвиняемым в общих судебных установлениях признавалось лицо, в отношении которого следователем на основе достаточных оснований вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Обвиняемый, согласно Уставу, являлся не объектом, а субъектом расследования и рассмотрения дела.

4. Анализ развития мировых судебных установлений показал, что они были наиболее близки народу. Разбирательство уголовных дел в них было не таким формализованным, как в общих суд, поэтому объем прав обвиняемых существенно ограничивался. Кроме того, как правило, отсутствовало предварительное исследование преступления, поэтому реализовать свое право на защиту от необоснованного обвинения подсудимый мог лишь при рассмотрении дела в суде.

5. Исследование института мировых судей позволило выделить три исторических периода, характеризующихся разным уровнем регламентации и обеспеченности прав обвиняемого. На первом этапе - с 1864 по 1889 год - значительный для того времени объем прав обвиняемого закрепляется в Уставе, законодатель предпринимает небезуспешные попытки их обеспечить. На втором этапе - 1889-1912 год - в связи с введением в действие Положения о земских участковых начальниках, гово-

9

рить не то что об обеспечении, но и о закреплении в законодательстве прав обвиняемого представляется затруднительным. На третьем этапе после воссоздания в 1912 году мировых судов наблюдается возвращение к основным принципам, провозглашенным авторами Устава в 1864 году.

6. В работе отмечено стремление законодателя ввести все провозглашенные судебной реформой принципы судопроизводства на все стадии уголовного процесса, в том числе и на предварительное расследование. Но реализовать в законодательстве все эти устремления не удалось, так как в правительствующих кругах слишком велико было недоверие к радикальным изменениям. В связи с чем, хотя обвиняемому и были предоставлены права, о возможности введения которых до того времени нельзя было и подумать, они не были в достаточной мере обеспечены, объем их был слишком мал, чтобы с уверенностью можно было говорить о гарантиях прав обвиняемого на стадии предварительного расследования уголовного дела.

7. Анализ истории функционирования общих судебных установлений закономерно приводит к выводу о том, что на стадии судебного разбирательства были последовательно проведены все принципы судебной реформы, а подсудимый наделялся целым комплексом прав для осуществления защиты своих прав и законных интересов. Законодатель постарался в этой стадии закрепить и гарантии предоставленных обвиняемому прав, но многие из них в ходе разъяснительной практики Правительствующего Сената, к сожалению, утратили свое значение.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что отдельные выводы и обобщения, сделанные в диссертации, могут служить базой для дальнейших исследований в этой области, а также могут быть учтены государственными органами при разработке новых современных подходов к институту защиты прав личности в уголовном судопроизводстве.

Содержание работы может стать востребованным в учебном процессе при изучении проблем правового положения обвиняемого и обеспечения его прав, а также в рамках специальных учебных курсов по истории дореволюционного права России.

Апробация результатов исследования. Итоги диссертационной работы представлены автором в выступлениях на международных, региональных, межвузовских научно-практических конференциях. Основные положения диссертации нашли отражение в 6 работах автора.

Структура диссертации. Название и структура диссертации обусловлены предметом и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав (включающих 7 параграфов), заключения и списка использованных источников и литературы. Разделы работы завершаются теоретическими выводами, аккумулирование представленными в заключении.


10

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении содержится обоснование актуальности темы диссертационного исследования, определяются цели и задачи, объект и предмет исследования, методологическая и теоретическая база работы, характеризуется практическая значимость исследования, ее новизна, содержатся сведения об апробации результатов исследования.

В первой главе - «Права обвиняемого и общие условия их обеспечения в российском уголовном процессе второй половины XIX века» - раскрываются предпосылки, обусловившие необходимость реформирования уголовно-процессуального законодательства, дается определение обвиняемого в мировых и общих судебных установлениях. раскрываются элементы обеспечения прав обвиняемого.

В первом параграфе - «Предпосылки реформирования уголовно-процессуального законодательства в середине XIX века» - анализируется внутри политическая ситуация, состояние судебной системы и уголовного судопроизводства, экономические предпосылки реформирования судебной системы, осознание необходимости реформ не только простым народом, но и правящими кругами.

Уголовный процесс в дореформенный период носил инквизиционный характер, в соответствии с которым интересы государства стояли превыше всего, устранялось личное начало в процессе, обвиняемый был объектом исследования, участие судьи в процессе сводилось к простому сопоставлению представленных доказательств с требованиями закона. Как предварительное, так и судебное следствие было тайным. Уголовному судопроизводству было свойственно взяточничество и волокита.

Помимо недостатков в самой судебной системе, мощный импульс для становления демократических начал в судопроизводстве дала

отмена крепостного права.

Реформирование судебной системы требовало немалых затрат. Изысканию денег на эти преобразования способствовала финансовая

реформа.

В самодержавном государстве очень многое зависело от личности царя. Роль Александра II в проведении преобразований неоднозначно оценивается исследователями. Они отмечали, что Александр II был воспитанником В.А.Жуковского, известного тем. он освободил своих крепостных и был противником любой тирания и царского произвола. Это не могло не сказаться на взглядах царя. Однако такое воспитание царевича шло вразрез с атмосферой его окружения, где из юного Александра II делали сторонника неограниченной монархии. Вследствие этого император стремился к политике, сочетавшей интересы дворян и крестьян. Возможно, поэтому сразу после начала функционирования

11

новой судебной системы в нее стали   вноситься   отнюдь   не прогрессивные изменения.

Недостатки судебной системы и необходимость ее реформирования сознавались всем российским обществом: от крестьянства до высших правительственных сфер.

Во втором параграфе - «Права обвиняемого в российском уголовном процессе во второй половине XIX века как объект обеспечения» - дается понятие обвиняемого, рассматриваются гарантии его прав, принципы уголовного правосудия, процессуальная форма, в которую облекались все действия по ходу дела.

Формулируя понятие «обвиняемого», автор отмечает, что в зависимости от того, шла ли речь об уголовном деле, подведомственном мировым судебным установлениям, или об уголовном деле, подведомственном общим судебным установлениям, оно определялось по-разному. Эти два вида производства отличались субъектами, обличающими обвиняемого пред судом.

Анализ норм Устава, регулирующих производство по делам, подведомственным мировым судебным установлениям, показал, что обвинение лицу, совершившему преступление, предъявлялось дважды. Первый раз - в жалобе потерпевшего от преступления, которая являлась поводом к возбуждению уголовного преследования (ст. 42 и п.6 ст. 46 Устава), и второй раз это делал мировой судья, собрав достаточные доказательства виновности обвиняемого (ст. 91 Устава).

Представляется, что необходимо считать лицо обвиняемым с момента указания на него как такового потерпевшим от преступления в его заявлении мировому судье. Таким образом, автор предлагает определить понятие обвиняемого по делам, подведомственным мировым судебным установлениям, как лица, на которое мировому судье поступила жалоба потерпевшего от преступления, как на лицо. его совершившее. Следовательно, актом привлечения лица в качестве обвиняемого по делам, подведомственным мировым судебным установлениям, являлась жалоба потерпевшего от преступления.

Затем в работе формулируется понятие обвиняемого применительно к общим судебным установлениям. В Уставе не содержалось нормы, которая определяла бы. с какого момента лицо, подозреваемое в совершении преступления, становится обвиняемым, то есть не было указания на момент, когда необходимо было предъявить обвинение. Циркуляр министра юстиции от 28 февраля 1874 года обращал внимание на то, что призыв к допросу в качестве обвиняемого является самостоятельным «периодом» следствия, который наступает только после того, как следователь «может доставить более или менее верные и беспристрастные данные к обвинению в преступном деянии того именно, а не другого лица». Сенат в 1876 году также указал судебным органам на

12

то  что необходимо различать поводы к началу следствия и «основания к возбуждению уголовного преследована против определенного лица». В 1887 году Санкт-Петербургский окружной суд своим особым наказом судебным следователям обязал их составлять специальное постановление о привлечении к следствию в качестве обвиняемого. В соответствии с определением Высшего дисциплинарного присутствия Сената от 23 марта 1898 г. разъяснялось, что «не только приводу, но и даже и призыву лиц, на которых попадает подозрение в совершении законопреступного деяния, должен предшествовать судопроизводственный акт, коим означенное лицо, по обстоятельствам дела, признается обвиняемым, а именно: постановление судебного следователя о привлечении этого лица в качестве обвиняемого».

Таким образом, из приведенных выше разъяснений автор делает вывод о том, что до призыва или привода лица к следствию оно считалось подозреваемым. И лишь с момента призыва или привода подозреваемого к следствию и составления судебным следователем постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого появлялась фигура лица, обвиняемого в совершении исследуемого преступления. Видимо, подобное постановление должно было составляться до предъявления письменной повестки или словесного требования следователя, посредством которых уже обвиняемое лицо призывалось к судебному следователю для допроса.

Ст. 396 Устава прямо предписывала следователю не приводить, ни даже призывать кого-либо к делу в качестве обвиняемого без достаточных на то оснований. Наличие достаточных оснований для привлечения в качестве обвиняемого во многом объясняло ход следствия и обязывало следователя принимать распоряжения, облекая их в форму постановления, о чем прямо говорила ст. 472 Устава. Следовательно, вывод о том, что обвиняемый - это лицо, в отношении которого следователем вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, вполне соответствует положениям Устава.

Таким образом, обвиняемый - это лицо, в отношении которого следователем на основе достаточных оснований вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого

Автор отмечает, что обвиняемый теперь уже по Уставу являлся не объектом, а субъектом расследования и рассмотрения дела. Как подозреваемый, так и обвиняемый теперь признавались участниками процесса. Обвиняемый наделялся целым комплексом прав для отстаивания своих интересов.

Однако для реального и полноценного осуществления прав обвиняемого необходимо их надлежащим образом обеспечить. Средствами обеспечения прав обвиняемого является процессуальные гарантии, при помощи которых обвиняемый может защитить свои права и интересы.

13

Поскольку       процессуальные гарантии состоят из принципов правосудия, процессуальных норм, закрепляющих права и обязанности участников судопроизводства, процессуальной формы правосудия по уголовным делам, деятельности участников судопроизводства, системы проверки законности и обоснованности процессуальных действий и решений, в работе раскрывается содержание этих гарантий.

Характеризуются основные принципы, провозглашенные судебной реформой: принцип отделения судебной власти от административной, принцип гласности судопроизводства, состязательности, равенства сторон, устности, непосредственности, непрерывности судопроизводства, принцип презумпции невиновности.

Предметом исследования стала также и уголовно-процессуальная форма: регламентированная уголовно-процессуальным правом система и структура уголовно-процессуальных институтов и правил; процедура и последовательность стадий уголовного процесса; условия, способы и сроки совершения процессуальных действий, непосредственно или косвенно связанных с собиранием и исследованием доказательств на предварительном следствии и в судебном разбирательстве, их закреплением в правовых актах; а также порядок принятия и оформления решений по отдельным вопросам и по делу в целом.

Исходя из проведенного анализа правового статуса обвиняемого, автор приходит к выводу, что за обвиняемым был закреплен невиданный для того времени комплекс прав, которые, кроме того. были гарантированы основными принципами судопроизводства и уголовно-процессуальной формой.

Вторая глава - «Права обвиняемого в мировых судебных усыновлениях и их обеспечение» - посвящена рассмотрению регламентации прав обвиняемого в мировых судебных установлениях и вопросам их обеспечения. Дается общая характеристика мировых судов, делается акцент на особенностях организации судебной системы в Кубанской области.

В первом параграфе - «Права обвиняемого в мировых судебных установлениях» - автором исследованы особенности регламентации и обеспечения прав обвиняемого в мировых судах, в том числе и в Кубанской области. В мировых судебных установлениях не все элементы обеспечения прав обвиняемого были закреплены. Информирование обвиняемого о наличии у него соответствующих прав и их разъяснение осуществлялось лишь на заключительной стадии разбирательства дела, в момент объявления приговора, и по отношению лишь к праву обжалования приговора. В Уставе не содержалось никаких указаний судье относительно сообщения и тем более разъяснения прав обвиняемому, кроме указанного выше случая. Кроме того, по мнению Правительствующего Сената, мировой съезд не обязан был напоминать обвиняемо-

14

му о его праве на последнее слово, он сам должен был просить о предоставлении ему такового, и лишь отказ в такой просьбе, занесенный в протокол, мог служить достаточным поводом к отмене приговора.

Для реализации предоставленных обвиняемому прав необходимо создать соответствующие условия. Прежде всего, этому способствовали основные принципы судопроизводства, провозглашенные судебной реформой. Нарушение этих принципов служило основанием к отмене приговора.

Охрана прав обвиняемого, существенный элемент обеспечения, заключалась, в частности, в закреплении положения, согласно которому мировой судья при необходимости производства осмотров, освидетельствований и обысков, мог возложить эти обязанности на полицию только в исключительных случаях. Если же одна из сторон представляла уважительные доказательства, позволявшие усомниться в достоверности произведенных полицией осмотров или обысков, на мирового судью возлагалась обязанность лично проверить эти действия (ст. 107 Устава).

В работе показано отсутствие механизма реализации права обвиняемого знать, в чем он обвиняется. При применении такой меры пресечения, как заключение под стражу, предусматривалось обязательное составление особого протокола как гарантии для обвиняемого против необоснованного задержания и заключения под стражу, однако на мирового судью не возлагалась обязанность предъявлять обвиняемому данный протокол.

Анализ правоприменительной практики позволил сделать вывод о том, что не действовало должным образом и требование, согласно которому все процессуальные действия, которые имели место в процессе судебного разбирательства, должны заноситься в протокол судебного заседания, что позволяло обжаловать те или иные действия судьи. Однако в ряде своих решений Правительствующий Сенат установил ограничения в обжаловании приговоров. Так, отсутствие замечаний на протокол лишало стороны права жаловаться на то, что его содержание неточно, что свидетель противоречит сам себе, что не был вызван или допрошен по просьбе сторон свидетель или что его показания неверно изложены в протоколе, что был нарушен порядок судебных прений и т.д. В обоснование такой позиции приводились соображения, в соответствии с которыми неточность или неправильность протокола всегда могла быть исправлена в судебном заседании по просьбе участвующего в деле лица, в противном же случае его заявление о нарушении мировым судьей закона не могло вести к отмене приговора.

В работе выделяется вопрос о защите прав обвиняемого в мировых судебных установлениях. Устав предоставлял обвиняемому право поручать защиту своих прав поверенному (ст. 90 Устава). Однако судья

15

не обязан был назначать ему защитника от суда, он должен был лишь осведомиться о том, имеет ли обвиняемый защитника. Защитник имел право на свидания с подсудимым, находящимся под стражей, мог рассматривать вместе со своим подзащитным все находящиеся в деле бумаги и делать необходимые выписки, мог собирать необходимые для защиты сведения путем осмотров, расспросов очевидцев и свидетелей.

Таким образом, в мировых судебных установлениях объем предоставленных обвиняемому прав был несколько уже, чем в общих судах, что было связано с упрощенной формой судопроизводства в мировых судах.

Во втором параграфе «Изменения в нормативном закреплении прав обвиняемого в мировых судебных установлениях» - рассматриваются изменения, произошедшие в нормативном закреплении прав обвиняемых в конце XIX - начале XX века.

Отмечается, что в связи с активной политикой контрреформ, направленной на сворачивание всех демократических завоеваний, 12 июля 1889 года утверждается Положение о земских участковых начальниках, в соответствии с которым мировой суд практически прекратил свое существование.

Позже Законом от 15 июня 1912 года «О преобразовании местного суда» были восстановлены мировые судьи в уездах, упраздненные Положением о земских участковых начальниках 1889 года.

На основании того же закона в мировых судебных установлениях был введен институт судебных приказов, в соответствии с которым мировой судья, усмотрев из поступивших к нему сообщений полиции, присутственных мест и должностных лиц достаточные, не возбуждающие сомнения, доказательства обвинения, предъявленного к лицу, учинившему преступное деяние, мог, не обращая дело к судебному разбирательству. приговорить обвиняемого судебным приказом к наказанию. Эта мера была направлена на ускорение и упрощение производства дел у мировых судей. Однако, как замечал профессор И.В. Михайловский, «как часто встречается на практике, что, читая полицейский протокол, ... представляешь обвиняемого заслуживающим высшей меры наказания, а в заседании, когда увидишь и услышишь этого обвиняемого и проверишь обвинение, приходится, если не оправдывать, то назначить минимальное наказание. Бывают и противоположные случаи».

Немедленно после постановления судебного приказа его копия направлялась должностным лицам и присутственным местам, возбудившим дело, а также осужденному. Они, в свою очередь, в семидневный срок имели право просить о судебном разбирательстве дела (ст. 18010, 18011 Устава). Право обвиняемого просить о судебном разбирательстве дела не подлежало никакому сомнению, поскольку без предоставления его институт судебных приказов превратился бы в бескон-


16

трольное судопроизводство. А как видно из мотивов к ст. 1804 Устава, данный институт в значительной степени имел в виду удобства обвиняемых. Им предоставлялось право требовать разрешения их дела в порядке судебного приказа. Но при наличии такой просьбы он терял право требовать разрешения дела в судебном заседании.

Институт судебных приказов, как и институт заочных приговоров, был призван упростить судопроизводство по делам наименьшей важности и тем самым ускорить разрешение дел мировыми судами, поскольку количество дел, поступающих в мировые судебные установления, год от года только увеличивалось.

Таким образом, в ходе анализа положений рассматриваемого закона установлено, что он усилил гарантии прав обвиняемых: был установлен 24-часовой срок привода задержанных к мировому судье (в противном случае они должны были быть освобождены); 24-часовой срок для допроса задержанного; привод обвиняемого к мировому судье стал возможным лишь вследствие неявки без уважительной причины; отменено было право мирового судьи отбирать вид на жительство; ограничено применение взятия под стражу (только в случае непредставления залога или поручительства); ст. 58 Устава была дополнена положением, согласно которому неграмотным обвиняемым повестка о вызове их в суд должна была зачитываться при двух свидетелях, введена ст. 84', устанавливавшая, что по просьбе обвиняемого, заключаемого под стражу, мировой судья сообщал полиции о принятии первоначальных мер по охране его имущества и попечению о его малолетних детях, если они оставались без надзора. Существенно изменялся и институт обжалования решений суда. Если ранее частные жалобы допускались только на медленность производства, на непринятие отзыва и на взятие обвиняемого под стражу, то теперь обжаловать можно было прекращение дела. отказ в возобновлении прекращенного дела, наложение взыскания за неявку в суд, отказ в восстановлении срока для обжалования, неправильное исполнение приговора. Причем жалобы по этим поводам могли приноситься в течение всего производства по делу (ст. 153 Устава).

В диссертации отмечается весьма принципиальный момент, которого первоначально не существовало в нормах Устава, - возможность зачета подследственного ареста в наказание. 8 декабря 1886 года в Устав была введена ст. 191', в соответствии с которой время, проведенное обвиняемым под стражей после провозглашения приговора, засчитывалось в срок заключения в тюрьме, если приговор не был обжалован обвиняемым.

Динамика развития института мировых судей позволила автору оценить правовое положение обвиняемых в мировом суде. Так, с момента введения мирового суда и до 1889 года. а также после восстановления его в 1912 году, отмечается стремление законодателя усилить

17

гарантии прав личности. В период реакции, когда вместо мировых судов действовали земские начальники, подчинявшиеся административным властям, права обвиняемого активно ограничивались. Таким образом, на первом этапе - с 1864 по 1889 год - права обвиняемого закрепляются в Уставе и законодатель предпринимает небезуспешные попытки их обеспечить, на втором этапе - 1889 - 1912 год - в связи с введением в действие Положения о земских участковых начальниках объем прав обвиняемого резко ограничивается. И, наконец, на третьем этапе, после воссоздания в 1912 году мировых судов, наблюдается тенденция возвращения к основным принципам, провозглашенным авторами Устава в 1864 году.

В третьей главе - «Регламентация прав обвиняемых и средства их обеспечения в общих судебных местах» - дается характеристика обеспеченности прав обвиняемых на стадии предварительного производства по делу, при рассмотрении дел в судебных инстанциях, анализируется динамика развития правового статуса обвиняемого.

Первый параграф - «Права обвиняемого на предварительном производстве» - посвящен характеристике регламентации прав обвиняемого и условиям их обеспечения на предварительном производстве по уголовному делу.

Отмечается, что обвиняемому предоставлялся целый комплекс прав, о существовании которых до той поры не могло идти и речи. Он имел право присутствовать при осмотрах и обысках, право отводить следователя, не допускался привод без досгаточных оснований, обвиняемый имел право быть допрошенным не позже суток с момента явки или привода к следователю, имел право знать, в чем он обвиняется, право не отвечать на вопросы следователя, получать копии протоколов и постановлений следователя бесплатно, изучать следственное производство, обжаловать следственные действия, нарушающие или стесняющие его права. На следователя была возложена обязанность при исследовании преступления собирать не только уличающие, но и оправдывающие обвиняемого обстоятельства, следователь не должен был домогаться сознания обвиняемого обещаниями, ухищрениями, угрозами или иными мерами вымогательства.

Такой элемент обеспечения, как информирование обвиняемого о его правах, на стадии предварительного расследования в Уставе не предусматривался. Другой же элемент обеспечения - охрана закрепленных за обвиняемым прав - был отражен в нормах Устава. За производством дознания, осуществлявшегося полицией, был установлен контроль со стороны прокуратуры. Судебный следователь мог приступить к следствию только при наличии законных поводов (перечисленных в ст. 297 Устава) и достаточных оснований (которые не были определены в зако-

18

не,   но   на   практике под достаточным основанием понимали наличие в исследуемом деянии состава преступления).

В диссертации обращается внимание на особую роль следователя, определенного как судебного. Судебные Уставы возложили на него сложнейшую задачу совмещать в себе обязанности судьи, обвинителя и защитника. Следователь, с одной стороны, был обязан производить следствие и заботиться о его полноте, а с другой стороны, он был обязан заботиться о правах сторон.

Исследуя проблему прав обвиняемого, автор акцентирует внимание на сложности механизмов защиты на предварительном следствии. Несмотря на то, что при разработке проекта Устава, многие ученые и практики указывали на необходимость введения защиты на предварительное следствие. Государственный совет отверг такую возможность.

Характеризуя общие условия производства предварительного следствия, отмечается, что на предварительном следствии не были полностью реализованы основные принципы судебной реформы: принцип состязательности, гласности судопроизводства.

Чтобы обвиняемый имел представление о собранных против него доказательствах. Устав обязал следователя сообщать о показаниях свидетелей, данных в отсутствие обвиняемого, кроме того, последний наделялся правом требовать дополнительного допроса свидетеля.

По окончании предварительного следствия следователь, при наличии просьбы обвиняемого, предъявлял ему следственное производство. В случае, если обвиняемый был неграмотным, следователь или читал вслух все следственные акты, или в сжатых выражениях должен был объяснить сущность сделанных свидетелями показаний, результатов экспертиз, осмотров, а также своих постановлений.

Особо отмечается обеспечение прав обвиняемого при применении мер пресечения, которые следователь мог использовать в целях обеспечения присутствия обвиняемого на предварительном следствии. По общему правилу, меры пресечения применял только судебный орган, однако Устав закрепил это право и за полицией, и за жандармерией. Что не могло признаваться нормальным, поскольку в последних двух случаях, меры пресечения применялись еще до возбуждения предварительного следствия и появления фигуры обвиняемого.

Наиболее суровой мерой пресечения являлось взятие под стражу. Поэтому закон предусмотрел обязанность следователя составлять мотивированное постановление о принятии данной меры пресечения и предъявлять его обвиняемому до истечения суток со времени его задержания. Одной из гарантий правомерного заключения под стражу являлось наличие специального надзора, осуществлявшегося судьями и прокурором. Они были обязаны немедленно освободить человека, незаконно лишенного свободы. Однако, отмечено в работе, этот контроль был

19

направлен большей частью не на ограждение действительных прав личности, а лишь на исправление тех формальных условий, которые были нарушены при заключении под стражу, не входя в рассмотрение обоснованности применения этой меры пресечения.

Обвиняемый имел право обжаловать все следственные действия, нарушающие или стесняющие его права. Он имел право жаловаться на неполноту следствия, неправильное привлечение его к следствию, на взятие под стражу.

Несмотря на все новые правила судопроизводства, оставались многочисленные недостатки в предварительном следствии, которые стесняли права обвиняемых. Часто судебные следователи не составляли мотивированного постановления об основаниях, побудивших следователя принять дело к производству; должным образом не оформлялись вещественные доказательства; не осуществлялась необходимая работа над постановлениями о привлечении лиц в качестве обвиняемых; следователи нередко злоупотребляли мерами пресечения; не была устранена и медленность производства.

Права обвиняемого на предварительном следствии были провозглашены, но недостаточно обеспечены механизмами защиты. В ходе контрреформ предусматривалось значительное расширение участия полиции в предварительном следствии, что отражало тенденцию к ограничению прав обвиняемого, желание вывести предварительное расследование из-под контроля суда.

Во втором параграфе - «Обеспечение прав обвиняемых при рассмотрении дел в судебных инстанциях» - анализируется объем предоставленных обвиняемому прав, условия их реализации и обеспеченность их органами, ведущими процесс.

Основным правом обвиняемого является право на защиту, которое лежит в основе всех процессуальных прав, предоставленных обвиняемому для отстаивания своих интересов. Автор указывает, что законодатель наделил сторону защиты целым комплексом прав, которые обеспечивали ей возможность активного участия в процессе. Кроме того. удаление защитника, а также его отсутствие по каким-либо причинам, если его присутствие было необходимо для содействия подсудимому в осуществлении защиты, препятствовало продолжению судебного заседания.

В работе дается анализ такого элемента прав обеспечения прав обвиняемого, как создание условий для реализации предоставленных законом прав. Для осуществления этого требования председатель суда должен был предоставлять подсудимому все возможные средства к оправданию. Однако закон не определял, в каких формах должно выражаться такое предоставление.

20

Автор    указывает    на отсутствие в Уставе обязанности председателя суда разъяснять обвиняемому по ходу судебного заседания все его права. Эта обязанность была предусмотрена проектом Устава уголовного судопроизводства 1900 года. Однако согласно проекту такая обязанность возлагалась на председательствующего лишь в случае отсутствия у подсудимого защитника.

Существенным моментом для обвиняемого было получение копии обвинительного акта или жалобы частного обвинителя, поскольку в противном случае обвиняемый лишался права знать, в чем он обвиняется. Поэтому, в случае отрицательного ответа подсудимого на вопрос о получении им копии обвинительного акта, суд не мог приступить к рассмотрению дела. Однако Правительствующий Сенат сделал исключение, согласно которому, если подсудимый заявит, что он знаком с содержанием обвинения, то неисполнение требования закона о вручении обвиняемому копии обвинительного акта или жалобы не может повлечь за собой отмену приговора.

Анализируя правила и условия проведения допроса подсудимого в ходе судебного следствия, указывается, что председатель суда не должен был вынуждать обвиняемого признать совершенное преступление, ловить его на словах, высказывать мнение о достоверности показаний обвиняемого, так как это не соответствовало требованию закона о беспристрастности судьи. Не подлежали прочтению в судебном заседании показания подсудимых, данных ими на предварительном следствии, кроме случаев, когда подсудимый сам об этом просил.

Кульминационным моментом рассмотрения дела в судебном заседании были заключительные прения сторож состоявшие из обвинительной речи прокурора или частного обвинителя, объяснений гражданского истца по делу и защитительной речи защитника или объяснений самого подсудимого.

Автор, характеризуя речь обвинителя, отмечает, что, в соответствии с законом, прокурор не должен был представлять дело в одностороннем виде, извлекая из него только обстоятельства, уличающие подсудимого, не должен был он преувеличивать значение имеющихся в деле доказательств и улик или важности рассматриваемого преступления. Такие правила установлены были потому, что целью всех действий прокурора должно было быть не столько обвинение, сколько раскрытие истины по делу. Именно поэтому прокурор отказывался от обвинения не только в случае опровержения на суде фактов, изложенных в обвинительном акте, но и тогда, когда при проверке этих обстоятельств он пришел к иному выводу, чем тот, что изложен в обвинительном акте, и не убежден в виновности подсудимого.

В исследовании отмечается, что была отменена формальная теория доказательств. Судьи должны были определять вину или невинов-

21

ность подсудимого по своему внутреннему убеждению, основанному на обсуждении всех обстоятельств дела в совокупности. Кроме того, особо подчеркивается, что при решении вопроса о виновности подсудимого без участия присяжных заседателей, в случае разделения мнений судей, принималось то, которое было снисходительнее к участи подсудимого.

Давая общую оценку возможности обжалования вынесенного окружным судом приговора, автор отмечает, что институт обжалования претерпел в ходе реформы существенные изменения: был отменен ревизионный порядок пересмотра приговоров и установлено правило, согласно которому дело могло быть пересмотрено по существу только в одной вышестоящей инстанции. Подсудимый имел право обжаловать те действия и постановления судебных органов, которые имели к нему отношение и нарушали его права и интересы, как стороны в процессе. Кроме того, была установлена возможность обжалования оправдательных приговоров. При производстве дела в апелляционной инстанции действовали те же принципы судопроизводства, которые были установлены для производства в окружных судах. Однако участие обвиняемого не было обязательным, что вело к ограничению принципа непосредственности и состязательности на этой стадии процесса. Наличие защитника признавалось обязательным, но, как правило, его участие было не столь активным, как при первоначальном рассмотрении дела.

Обвиняемым принадлежало право обжалования окончательных приговоров в кассационном порядке. Уголовный кассационный департамент Правительствующего Сената являлся кассационной инстанцией, который не исправлял ошибок, допущенных нижестоящим судом, а лишь отменял приговор в случае юридических ошибок, имевших место при производстве дела в нижестоящей инстанции, и направлял дело к новому рассмотрению в нижестоящих судебный орган. Участие сторон здесь было еще более ограниченным, так как никто из участвующих в деле не вызывался к слушанию, хотя никому не воспрещалось присутствовать при докладе дела.

Проведенный диссертантом анализ правового положения обвиняемого в ходе рассмотрения его дела судом, показал, что именно на этой стадии судопроизводства наиболее полно и рельефно реализовывались все основные принципы, введенные судебной реформой. На этапе рассмотрения дела по существу обвиняемые наделялись в соответствии с законом наибольшим объемом прав для отстаивания своих законных интересов. В нормах, регламентирующих ход судебного разбирательства, мы можем обнаружить положения, направленные на обеспечение закрепленных за обвиняемым прав, хотя для реализации большей части этих прав так и не были созданы должные условия.

22

В третьем параграфе  «Изменения в нормативном закреплении прав обвиняемого в общих судебных местах» - представлен анализ воздействия контрреформ на правовой статус обвиняемого, а также изменения регламентации его прав в начале XX века.

Характеризуя изменения в нормативном закреплении прав обвиняемого, автор отмечает, что до 1879 года в Устав вносились лишь отдельные изменения, касающиеся прав обвиняемого. Активное ограничение прав обвиняемых начинается с принятия Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия 14 августа 1881 года. В соответствии с ним резко сократилось число гласных судебных разбирательств, значительные полномочия по применению мер пресечения были предоставлены административным властям, часто судебная ответственность заменялась административной.

В несколько этапов были ограничены принципы гласности судопроизводства и отделения власти судебной от административной. Что не могло не сказаться на состоянии обеспеченности прав обвиняемого.

Ограничено было право подсудимого на отвод при добровольном ограничении или при полном отказе от него прокурора.

Вступление на престол последнего русского императора Николая II не изменило политику самодержавия. Несмотря на то, что в Основных государственных законах было определено, что никто не может подлежать судебному преследованию иначе как в порядке, определенном законом, что никто не может быть задержан без законных оснований, что собственность и жилище являются неприкосновенными, обыски и выемки без согласия хозяев допускался лишь в случаях и в порядке, определенном в законе, 19 августа 1906 года принимается Указ о военно-полевых судах. Судопроизводство в них осуществлялось в течение 48 часов при закрытых дверях. Приговоры немедленно вступали в силу и безотлагательно приводились в исполнение.

После февральской революции 1917 года Временное правительство объявило, что его целью является воссоздание Судебных Уставов 1864 года.

Таким образом, в период контрреформ были существенно ограничены те гарантии, которые обеспечивали обвиняемому его основные права. Прогрессивное развитие правовой системы России затормозилось. И только Временное правительство в феврале 1917 года предприняло попытку вернуть право в демократическое русло. Однако история распорядилась иначе.

В заключении автор подводит итоги и формулирует выводы, которые были получены в ходе изучения и анализа темы исследования. подчеркивается ценность исторического материала для проведения судебных преобразований проводимых в настоящее время в Российской Федерации.

23

Основные положения диссертации изложены автором в следующих публикациях:

1.Права и законные интересы личности в уголовном процессе.// Правоведение: сборник научных статей молодых ученых юридического факультета КГУ и КГАУ. Краснодар. 1999. - 0, 25 п.л.

2.Опыт судебной реформы 1864 года в зеркале российской прес-сы./УМатериалы научно-практической конференции «Социальная, нравственная и юридическая ответственность СМИ в реформируемом обществе». Краснодар, 2000. - 0, 25 п.л.

3.Права личности в реформируемом обществе (историко-экономнческий аспект).// Международная научно-практическая конференция «Деловая культура и экономика Юга России». Тезисы докладов. Краснодар, 2000. - 0, 25 п.л.

4.Права личности в системе христианского мировоззрения.// Христианство и культура: Материалы научно-теоретической конференции. Краснодар. 2000. - 0, 2 п.л.

5.Правовое положение крестьян в период проведения судебной реформы  1864 года (общероссийские и региональные аспекты).//Крестьяноведение III: социальные резервы стимулирования сельскохозяйственного труда (материалы 2-ой Всероссийской научно-практической конференции, Краснодар, декабрь 2000 г.). Москва-Краснодар, 2001. - 0, 8 п.л.

6.Суд и права человека в России середины XIX века в художественном творчестве.// Мир человека и человек в мире. Краснодар, 2002. -О, 8 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.