WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИНСТИТУТ ОСОБОГО ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РЕЖИМА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

ДЖАМБАЛАЕВ Явнус Рамазанович

 

ИНСТИТУТ ОСОБОГО ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РЕЖИМА

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ)

 

Специальность 12.00.01 – Теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

 

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

Волгоград 2005

Диссертация выполнена в Волгоградской академии МВД России

Научный руководитель:

- доктор юридических наук‚ профессор

Епифанов Александр Егорович

Официальные оппоненты:

- доктор юридических наук‚ профессор

Бутько Людмила Васильевна

- кандидат юридических наук‚ доцент

Кузнецов Игорь Андреевич

Ведущая организация: Ростовский юридический институт МВД России

Защита состоится 7 октября 2005 года в 10.00 часов на заседании регионального диссертационного совета КМ-203.003.01 при Волгоградской Академии МВД России (400089, Волгоград, ул. Историческая, 130, зал заседаний Ученого Совета).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской Академии МВД России.

Автореферат разослан « ____ » сентября 2005 г.

Ученый секретарь регионального

диссертационного совета,

кандидат юридических наук                                                В.А.Рудковский


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Стабильное существование и поступательное развитие любого общества, создание достойных условий жизни и деятельности граждан неразрывно связаны с состоянием защищенности от внутренних и внешних угроз жизненно важных интересов личности, общества и государства.

Угрозы основным объектам безопасности неизбежно возникают во время землетрясений, наводнений, ураганов и других опасных природных явлений, а также при крупных авариях, катастрофах, массовых беспорядках, террористических актах и других чрезвычайных ситуациях, оказывающих негативное воздействие на всю систему существующих отношений, кардинально изменяющих условия жизнедеятельности населения и территорий целых регионов и создающих реальную опасность для людей и общества.

В настоящее время Россия переживает сложный период своего развития, когда наиболее остро возникают проблемы, связанные с укреплением государственности, федеративного устройства, проведением экономической и правовой реформ, урегулированием национальных отношений, становлением гражданского общества и правового государства, защитой прав человека и гражданина.

Просчеты и ошибки реформирования российского общества, а также широкое внедрение опасных современных технологий и производств, значительный износ технического оборудования, снижение производственной дисциплины и ослабление работы контролирующих и надзорных органов во многом определяют причины роста количества чрезвычайных ситуаций социально-политического и природно-техногенного характера, периодически возникающих в различных регионах страны.

Все эти проблемы приводят к необходимости разработки государственно-правовых механизмов, направленных на обеспечение национальной безопасности и использования института особого государственно-правового режима.

Накопленный российским государством опыт в деле восстановления конституционного порядка на своей территории, разрешение межнациональных и межконфессиональных конфликтов, преодоления последствий природно-техногенных аварий весьма богат и разнообразен. Однако исторические события не раз подтверждали, что государство одинаково успешно может как принимать меры, которые делают указанный институт эффективным средством защиты свободы и безопасности граждан, так и применять его для подавления политической оппозиции и (или) политической активности народных масс.

В силу указанных причин одной из непременных задач, возникающих перед юридическими науками и социальной практикой, является извлечение уроков из недавнего исторического прошлого, чтобы не впасть в искушение перед использованием института особого государственно-правового режима в качестве репрессивных мер.

В контексте указанного важнейшие периоды отечественной истории государства и права привлекают постоянное внимание исследователей истории государства и права. Ряд исторических процессов, имеющих определенные аналогичные проявления в современном развитии России, требует серьезного всестороннего исследования, поиска путей выхода из кризисных ситуаций, что ставит, в свою очередь, задачу проследить государственно-правовые механизмы реагирования государства на данные явления социально-политического характера. Поэтому обращение к отечественной истории и использование предшествующего опыта актуализируют настоящую работу, посвященную теоретико-историческому изучению становления и развития института особого правового режима в России.

В последние годы в правоведении предпринимались попытки теоретико-правового и исторического анализа отдельных видов особых государственно-правовых режимов, что создало предпосылки для формирования достаточно самостоятельного научного направления в теории и истории государства и права, связанного с исследованием института особого государственно-правового режима.

Вполне закономерно, что категория «особый государственно-правовой режим» приобретает сегодня исключительную значимость для юридической науки и практики, требует серьезной теоретической разработки и осмысления. Поэтому тема диссертационного исследования обладает исключительной актуальностью.

Степень научной разработки темы. Проблемы, связанные с применением особых государственно-правовых режимов (исключительного, чрезвычайного, военного, осадного и т.д.) рассматривались в работах различных авторов разных исторических эпох.

Впервые попытку анализа чрезвычайного законодательства Российской империи предпринял В. М. Гессен в работе «Исключительное положение» (СПб., 1908). Проблеме соотношения текущего и чрезвычайного законодательства был посвящен ряд работ юристов: А. С. Алексеева «Происхождение чрезвычайного права и его политическое значение» (М, 1913), С. А. Котляревского «Юридические предпосылки русских основных законов» (М., 1912), Я. М. Магазинера «Чрезвычайно-указное право в России (ст. 87 Основных законов)» (СПб, 1911), Н. И. Лазаревского «Лекции по русскому государству и праву (СПб., 1908. Т. 1), Б. Э. Нольде «Очерки русского конституционного права» (СПб., 1907) и др.

В Союзе ССР, в силу целого ряда причин, вопросы особых государственно-правовых режимов не исследовались ни с теоретической точки зрения, ни с точки зрения анализа практики применения (за исключением института военного положения), т.к. основной вид особого государственно-правового режима ? режим чрезвычайного положения ? был объявлен несвойственным для социалистического права. По общему правилу, допускалось только изучение зарубежного опыта регулирования и применения режима чрезвычайного положения. К исследованиям такого типа относятся научно-информационный обзор «Законодательство буржуазных стран о чрезвычайном положении» и монография А.Н. Домрина «Конституционный механизм чрезвычайного положения. Правовое регулирование и практика применения в Великобритании и Индии».

Вместе с тем реанимация режима чрезвычайного положения в условиях социально-политического кризиса в СССР, а впоследствии в Российской Федерации вызвала интерес к правовым проблемам института чрезвычайного положения и чрезвычайного законодательства.

Большинство из работ, посвященных особым государственно-правовым режимам и непосредственно ? режиму чрезвычайного положения и различным его аспектам (особенностям обеспечения прав и свобод человека, специфике деятельности правоохранительных органов и вооруженных сил, особым организационным формам деятельности в условиях чрезвычайного положения и др.), представлено специалистами конституционного и административного права: В. С. Афанасьевым, Д. Н. Бахрахом, И. Л. Бачило, Л. В. Воеводиным, А. П. Герасимовым, А. А. Златопольским, Ю. М. Козловым, А. П. Кореневым, О. Е. Кутафиным, Б. М. Лазаревым, Е. А. Лукашевой, В. М. Манохиным, В. И. Новоселовым, Г. И. Петровым, И. Л. Петрухиным, Ф. С. Разареновым, Ю. А. Тихомировым, Б. Н. Топорниным, Г. А. Тумановым, В. М. Чхиквадзе, Б. С. Эбзеевым, В. А. Юсуповым и другими.

Отдельные элементы характеристики иных видов особых государственно-правовых режимов (военного положения, режима федерального вмешательства, режима чрезвычайных ситуаций и т.д.) исследовались в работах В. Н. Григорьева, В. В. Гущина, А. В. Грязнова, А. Н. Домрина, А. Э. Жалинского, А. Н. Ларина, В. В. Лозбинева, И. А. Петрухина, А. Н. Пилипенко, Б. Н. Порфирьева, С. В. Пчелинцева, Н. Ю. Трещетенковой, А. А. Фомина, С. Д. Хазанова и других ученых.

Анализ исследований названных авторов показывает, что основной акцент в них делается на изучение чрезвычайного положения отраслевыми науками. Вместе с тем общетеоретические основы как чрезвычайного положения, так и института особого государственно-правового режима в целом разработаны недостаточно полно.

Вместе с тем одной из первых попыток специального теоретико-правового исследования вопросов чрезвычайного законодательства и его применения может быть признана диссертационная работа и монография А. А. Фомина «Чрезвычайное законодательство в российском государстве».

Историографический обзор исследуемой проблемы позволяет констатировать, что в историко-правовой науке также недостаточно уделялось внимания изучению особых государственно-правовых режимов на различных этапах развития советской и российской государственности. Исключением являются труды ученых, посвященные организации и деятельности чрезвычайных органов государственной власти: Н. Д. Артамонова, Т. Г. Архиповой, С. В. Биленко, Н. Ф. Бугай, В. Н. Даниловой, В. Д. Кривец, Ю. М. Понихидина, Ю. П. Титова, В. Ф. Холодена, Б. В. Щетинина. Вместе с тем эти работы не дают цельного представления об особых государственно-правовых режимах в российской истории конца XIX – начала XXI вв.

Наряду с этим, следует отметить, что большой интерес в связи с темой диссертационного исследования имеют научные работы, посвященные проблематике политического (государственного) режима, среди авторов которых: И. И. Антонович, В. А. Ачкасов, М. И. Байтин, A. M. Витченко, А. Ш. Головатенко, Г. А. Горобцов, А. Л. Громыко, Н. В. Дякевич, С. Ю. Кашкин, Н. М. Кейзеров, А. И. Ковлер, В. М. Корельский, Р. Х. Кочесоков, Е. Н. Кузнецова, Э. Л. Кузьмин, С. Н. Лебедев, Н. И. Матузов, А. В. Малько, М. Н. Марченко, А. Н. Медушевский, A. M. Салмин, Ю. А. Тихомиров, В. А. Федоров, В. А. Четвернин, В. Е. Чиркин и др.

Одновременно с этим различные стороны и аспекты политического, государственного и правового режимов, так или иначе, исследовались практически всеми юристами, работающими в области общей теории государства и права, конституционного и административного права, других отраслевых юридических наук, а также философами, политологами, социологами, среди которых: С. С. Алексеев, Т. А. Алексеева, Г. В. Атаманчук, В. К. Бабаев, И. П. Блищенко, А. П. Бутенко, Н. Н. Вопленко, К. С. Гаджиев, А. П. Герасименко, В. М. Горшенев, В. Б. Евдокимов, С. А. Егоров, Ю. П. Еременко, В. И. Замковой, В. Д. Зорькин, А. Б. Зубов, М. В. Ильин, В. Т.,Кабышев, Г. В. Каменская, В. Н. Карташев, Д. А. Керимов, И. М. Клямкин, М. Н. Кулажников, Б. П. Курашвили, О. Е. Кутафин, В. В. Лазарев, И. И. Лукашук, А. Е. Лунев, А. С. Пиголкин, С. В. Поленина, И. Д. Сенякин, В. Н. Синюков, В. Д. Сорокин, Ю. Г. Сумбатян, А. П. Цыганков, А. Ф. Черданцев и др.

Однако нельзя не признать, что на сегодняшний день степень теоретической разработанности избранной темы недостаточно велика. Исследования в этой области до недавнего времени носили в основном узкоприкладной характер. Поэтому, представленная диссертация является попыткой восполнить имеющие место пробелы в юридических и исторических науках, способствовать комплексному теоретико-историческому изучению института особого государственно-правового режима.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, связанные с функционированием государственно-правовых режимов.

Предметом исследования выступают вопросы понятия и формирования концепции института особого государственно-правового режима, исторической практики его реализации и тенденций развития.

Цель исследования заключается в историко-правовом и одновременно теоретико-правовом исследовании проблем, связанных с научным осмыслением понятия особого государственно-правового режима, процесса формирования концепции и практики применения института особого государственно-правового режима в России в конце XIX – начале XXI вв., а также тенденций его развития.

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

·   определить понятие особого государственно-правового режима, выявить его юридическую природу и специфику в соотношении с политическим, государственным и правовым режимами;

·   раскрыть теоретические основы и исторические условия формирования и развития концепции особого государственно-правового режима;

·   изучить правовые основы и рассмотреть масштабы использования особых государственно-правовых режимов в дореволюционной России как системы мер административно-полицейского и военно-полицейского характера, направленных на охрану общественного и государственного строя конца XIX – начала XX века;

·   выявить специфику формирования и практику реализации института особого государственно-правового режима в период становления советской власти;

·   рассмотреть организационно-правовой механизм особого государственно-правового режима (военного положения) в условиях Великой Отечественной войны;

·   раскрыть условия исторической необходимости возрождения и особенности модернизации института особого государственно-правового режима в период социально-политических преобразований в Советском Союзе и Российской Федерации;

·   проанализировать практику применения особого государственно-правового режима (чрезвычайного положения) в Российской Федерации (1991-1995 гг.);

·   с учетом новейшего российского законодательства рассмотреть специфику механизма особых государственно-правовых режимов: фактические и юридические основы, содержание, порядок реализации, гарантии законности его применения;

·   определить тенденции развития института особого государственно-правового режима в Российской Федерации.

Методологическая основа исследования обусловлена его предметом и предопределена общеметодологическими позициями современной демократической юриспруденции, а равно философской и политической мысли.

Исследование производилось на основе диалектического метода познания с использованием исторического, формально-юридического, сравнительно-правового и системно-структурного методов анализа правовых и социальных явлений, а также теоретико-прогностического метода – в ходе подготовки рекомендаций по конкретным вопросам правовой практики, при прогнозировании тенденций развития института особого государственно-правового режима.

Применение диалектического метода познания, относимого в юридической науке к категории всеобщего, стало методологической основой для раскрытия предмета исследования, достижения его цели и решения поставленных задач. Использование историко-правового принципа, неразрывно связанного с всеобщим методом, дало возможность осмыслить суть становления и развития института особого государственно-правового режима и механизма его реализации в связи с конкретно-историческими условиями.

В целом, как и любое исследование, выполненное на стыке юридической и исторической наук, настоящая работа сочетает присущие им методы. Материал излагается автором как в проблемно-хронологической последовательности путем восстановления цепи событий и фактов, так и с формально-юридических позиций на основе анализа правовых принципов и институтов.

Применение вышеперечисленных методов обеспечило основу для теоретических выводов, содержащихся в диссертации относительно концепции института государственно-правового режима.

Теоретической основой исследования явились политико-правовые концепции прошлого и современности, достижения теории права и государства и других юридических наук‚ прогрессивные научные воззрения, отраженные в работах видных российских и зарубежных ученых прошлых лет и настоящего времени.

Нормативно-правовую базу исследования составили международно-правовые акты, Конституция Российской Федерации, федеральное законодательство в области особых государственно-правовых режимов, правовые источники России XIX ? начала XX веков, законодательные акты бывшего СССР, а также зарубежное законодательство об особых государственно-правовых режимах.

Эмпирическую базу исследования составил опыт становления и развития института особого государственно-правового режима, практика его применения на различных этапах истории России и решения этого вопроса в ряде зарубежных государств. Кроме того, работа основана на изучении материалов Государственного архива и архива Волгоградской области.

В диссертации использованы материалы обсуждений в Федеральном Собрании Российской Федерации, Правительстве РФ законопроектов, посвященных разработке особых государственно-правовых режимов, решению практических вопросов обеспечения правопорядка в зонах межэтнических конфликтов и иных кризисных ситуаций.

Научная новизна диссертации определяется как выбором темы, так и подходом к ее освещению. Впервые с современных демократических позиций предпринято комплексное теоретико-правовое и одновременно историко-правовое исследование, позволившее раскрыть понятие особого государственно-правового режима, определить особенности процесса формирования концепции института особого государственно-правового режима, его становления и развития в важнейшие периоды российской истории конца XIX – начала XXI вв., а также выявить специфику механизма особых государственно-правовых режимов в соответствии с новейшим российским законодательством.

В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

1. В Российской Федерации под особым государственно-правовым режимом следует понимать вводимый в соответствии с федеральным законодательством временный специальный правовой режим функционирования органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений, а также жизнедеятельности населения на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях, где возникли особые (чрезвычайные) ситуации или обстоятельства, создающие реальную угрозу основам общества и государства.

Особый государственно-правовой режим служит орудием в осуществлении политики, направленной на стабилизацию общественного строя и укрепления государственности, и в современных условиях выступает важным элементом любого типа (вида) политического и государственного режима.

2. Институт особого государственно-правового режима, изначально проявив себя как особая форма диктата, в своем дальнейшем развитии получил свое идеологическое обоснование посредством политико-правовой доктрины «государственной необходимости» и «государственной пользы».

Современная концепция института особого государственно-правового режима в соответствии с международно-правовыми стандартами разработана применительно к открытому демократическому обществу, в котором указанный институт призван выступать в роли крайнего институционального средства, способствующего разрешению социально-политических и природно-техногенных кризисов.

3. В дореволюционной России в соответствии с законодательством институт особого государственно-правового режима отличался системным характером и предусматривал возможность использования режима исключительного положения усиленной и чрезвычайной охраны наряду с режимом исключительного военного (осадного) положения. Институт особого государственно-правового режима в Российской Империи являлся основой внутренней политики самодержавия, имел постоянный репрессивный характер в борьбе с революционно-демократическими движениями в конце XIX – начала XX вв.

4. Специфика процесса формирования советского института особого государственно-правового режима обусловлена развитием революционных событий и последовавшей за ними гражданской войной, в ходе которой режим военного положения (как особый государственно-правовой режим) использовался не только в целях военной защиты РСФСР, но и в целях военного подавления сопротивления свергнутых классов внутри страны и установления революционного порядка.

При этом советский государственный аппарат за 1917-1925 гг. получил достаточный урегулированный нормами права комплекс чрезвычайных мер предупредительного и репрессивного характера, выраженный в форме института особого государственно-правового режима (исключительного и военного положения).

5. С учетом сложившейся обстановки в период Великой Отечественной войны потребовалась модификация института особого государственно-правового режима – военного (осадного) положения, выразившаяся в учреждении чрезвычайных органов государственной власти (ГКО, горКО и т.д.), изменении статуса конституционно установленных государственных органов. Это придало управленческому механизму несомненную мобильность как в условиях прифронтового и ближайшего тыла, так и в масштабах всей страны и обеспечило решение задач, поставленных перед советским государством в данный период.

6. Процесс распада Советского Союза под воздействием социально-политических и межнациональных конфликтов и угроза дальнейшей дезинтеграции Российской Федерации предопределили необходимость реанимации такого вида особого государственно-правового режима, как режим чрезвычайного положения. Это выразилось в его конституционном признании в 1988 г. (в порядке внесения дополнений и изменений в Конституцию СССР) и юридической регламентации его механизма (в результате принятия соответствующих законов СССР (1990 г.) и РСФСР (1991 г.) с учетом практики применения в период 1988-1989 гг.).

7. Анализ практики применения режима чрезвычайного положения в России (1991-1995 гг.) позволяет констатировать, что особый государственно-правовой режим на части территории России вводился в четырех регионах страны (Чечено-Ингушской Республике, Республике Северная Осетия, Ингушской Республике и городе Москве), фактическим основанием для которых во всех случаях были чрезвычайные ситуации социально-политического и криминогенного характера. В связи с принятием Конституции РФ 1993 г. юридическая основа его применения не соответствовала Основному Закону Российской Федерации.

8. С учетом принятия новейшего законодательства о чрезвычайном и военном положении (2001 г. и 2002 г.) и формирования новой юридической основы особых государственно-правовых режимов важное значение приобретает вопрос о фактической основе введения особого государственно-правового режима и о классификации определяющих ее содержание чрезвычайных ситуаций (обстоятельств).

При этом чрезвычайная ситуация (обстоятельства) предопределяют характер применяемых чрезвычайных мер, которые отражают форму вводимого особого государственно-правового режима, степень ограничения конституционных прав граждан, являются главным связующим всех элементов особого государственно-правового режима, выполняют определенные функции и требуют специальных гарантий законности их применения.

9. Типология особых государственно-правовых режимов, выявление их сущности, природы, особенностей имеет важнейшее значение для юридической науки и практики. При этом общей тенденцией развития этого института является процесс унификации и специализации видов особых государственно-правовых режимов, а также возникновение новых видов государственно-правовых режимов. Поэтому принципиальным аспектом рассматриваемой проблемы становится легитимация новых (или модифицированных) видов режимов.

Теоретическая значимость проведенного исследования определяется тем, что оно вносит вклад в развитие научного направления, связанного с обоснованием и развитием концепции и института особого государственно-правового режима. Определенной научной новизной обладают положения и выводы, включающие рассмотрение сущности, основания и содержания особого государственно-правового режима в соотношении с политическим, государственным и правовым режимами, его видов и тенденций развития.

Кроме того теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что оно позволяет проследить и оценить процесс формирования, законодательного оформления и применения института особого государственно-правового режима на различных исторических этапах развития России. Это дает возможность существенно расширить политико-правовую характеристику рассматриваемой проблемы.

Результаты и выводы, содержащиеся в работе, могут сыграть определенную роль в разработке теоретически обоснованной и практически действенной концепции механизма сохранения демократических основ в условиях особого государственно-правового режима.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в процессе совершенствования законодательства об особых государственно-правовых режимах.

Рекомендации и предложения диссертации могут быть использованы непосредственно в правоприменительной практике; в процессе организации и проведении работы по формированию высокой правовой культуры государственных служащих, основанной на принципах гуманизма, справедливости, законности; в процессе их профессиональной подготовки; а также могут быть полезны и для правозащитной деятельности. Материалы исследования могут применяться в процессе преподавания курса общей теории и истории государства и права, отраслевых юридических дисциплин, а также спецкурсов, посвященных теории и истории государственно-правовых режимов.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические выводы и практические рекомендации отражены автором в опубликованных научных статьях. Результаты исследования были доложены на региональных и межвузовских научно-практических конференциях, а также в сообщениях на заседаниях кафедры теории права и прав человека Волгоградской академии МВД России, в аналитических справках для органов исполнительной власти и органов местного самоуправления Республики Дагестан.

Структура и объем работы. Диссертация построена в соответствии с целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих в себя семь параграфов, заключения и списка используемой литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, показывается степень её разработанности, обозначаются объект, предмет, цель, задачи, научная новизна, методологическая и эмпирическая основы исследования, указывается его теоретическая и практическая значимость, формулируются выносимые на защиту основные положения и выводы.

Первая глава «Теоретико-правовые основы института особого государственно-правового режима» включает в себя два параграфа.

В первом параграфе определяется понятие особого государственно-правового режима и раскрывается его юридическая природа.

Прежде всего, отмечается, что для понимания сущности особого государственно-правового режима важным является характеристика правового, государственного и политического режимов.

Автор придерживается взглядов, что понятие «правовой режим» все больше утверждается как в сфере юридической науки, так и в законодательстве. Одновременно с этим диссертантом подчеркивается, что категория «правовой режим» в юридической литературе используется в различных аспектах: как социальный режим некоторого объекта (закрепленный правовыми нормами и обеспеченный совокупностью юридических средств); как порядок регулирования (выраженный в комплексе правовых средств, которые характеризуют особое сочетание взаимодействующих между собой дозволений, запретов, а также позитивных связываний и создают особую направленность регулирования); как результат регулятивного воздействия на общественные отношения системы (определенного набора) юридических средств (присущих конкретной отрасли права и обеспечивающих нормальное функционирование данного комплекса общественных отношений); как совокупность правовых отношений (складывающихся в процессе регулирования правового положения какого-либо объекта права; как сложившийся порядок осуществления субъективных прав и юридических обязанностей); как совокупность методов правового регулирования (используемых в части и в целом для регулирования определенного вида общественных отношений или общества в целом) и др.

В ходе анализа представленных в юридической науке точек зрения аргументируется положение, что при всем многообразии подходов к определению правового режима основным моментом его характеристики является совокупность методов регулирования, как наиболее полно отражающая его содержание в качестве составной части политического режима.

Далее в диссертации показано, что для понимания правового режима как составной части политического режима (или его характеристики как политико-правового) важное значение имеет анализ научных представлений о политическом режиме. Так в контексте исследуемой темы изложены и проанализированы различные варианты толкования политического режима. При этом указывается, что в науке сформировались два основных подхода к пониманию политических режимов: «политико-системный» и «формальный».

Отмечается, что в теории государства и права выработаны «формальные» определения, основанием которых является представление о политических режимах как о совокупности методов осуществления государственной власти (А. Ф. Черданцев, А. И. Демидов, Н. Г. Александров и др.). Наряду с этим, автор констатирует, что в юридической литературе используется как общее понятие «политико-правовой режим», так и раздельные - «политический» и «правовой» режимы.

По мнению диссертанта, специфическая особенность правового режима заключается, прежде всего, в том, что составляющая его система юридических средств регулирования используется преимущественно и главным образом государством и составляет прерогативу государственных органов. Весь последующий ход исследования приводит к выводу, что правовой режим выступает не только органической частью политического режима, но также и государственного.

В работе научное объяснение получает положение, согласно которому термином «особый государственно-правовой режим» обозначаются особенности правового регулирования общественных отношений, непосредственно связанных с основами общества и государства, осуществляемого в особых условиях с помощью специфического сочетания определенных юридических средств и способов.

Исходя из результатов углубленного анализа юридической литературы по данной проблематике, диссертант консолидируется с мнением ученых, что правовые режимы, при помощи которых происходит перестройка юридического инструментария, можно определить как специальные правовые режимы, возводящие на базе отраслевых режимов права собственную регулятивную конструкцию (С. С. Алексеев, Д. Н. Бахрах и др.).

Далее, выявив квалификационные признаки особого государственно-правового режима, автор предлагает под особым государственно-правовым режимом в Российской Федерации понимать вводимый в соответствии с федеральным законодательством временный специальный правовой режим функционирования органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений, а также жизнедеятельности населения на всей территории Российской Федерации или в ее отдельных местностях, где возникли особые (чрезвычайные) ситуации или обстоятельства, создающие реальную угрозу основам общества и государства.

При этом особый государственно-правовой режим рассматривается на двух уровнях: институциональном (как особое сочетание юридических средств и приемов регулирования) и государственно-управленческом (как особый порядок деятельности государственных органов, призванный обеспечить соблюдение установленных правил).

В рамках обобщенных результатов исследования выделяются характерные черты особого государственно-правового режима. По мнению автора, по своей сущности и социальному назначению особый государственно-правовой режим служит орудием в осуществлении государственно-правовой политики, направленной на стабилизацию общественного строя и укрепления государственности. Он выступает важным элементом любого типа (вида) политического и государственного режима, в силу этого носит универсальный характер для всех видов форм государства.

В работе показано, что необходимость института особого государственно-правового режима предопределена объективной возможностью возникновения в процессе развития общества и государства крупномасштабных экстремальных ситуаций социально-политического или природно-техногенного характера, создающих реальную, чрезвычайную и неизбежную угрозу безопасности личности, общества или государства в целом. Констатируется, что целями и задачами особого государственно-правового режима являются: предупреждение и устранение последствий социально-политических и природно-техногенных кризисов; обеспечение личной безопасности граждан и защита их прав и свобод; обеспечение основ конституционного строя, общественной и государственной безопасности; восстановление законности и правопорядка. При этом отмечается, что особый государственно-правовой режим находит свое выражение в функциях  (регулятивной, охранительной, превентивной, стабилизирующей и ограничительной).

Особое внимание в исследовании уделяется правовой основе особого государственно-правового режима в России, которая представлена Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством, а также общепризнанными принципами и нормами международного права, гарантирующими демократичность режима в соответствии с идеями правового государства.

Далее автором подчеркивается, что особый государственно-правовой режим отличает краткосрочный и территориальный характер функционирования, а его введение предполагает наличие специальных форм государственного и международного контроля за законностью его применения.

В итоге обосновывается положение, согласно которому выбор того или иного вида особого государственно-правового режима зависит от степени интенсивности воздействия угрозы на безопасность, временного аспекта протекания чрезвычайных процессов, масштабности и т.д.

Второй параграф посвящен анализу теоретических и исторических аспектов формирования концепции особого государственно-правового режима, в рамках которого прослеживается процесс становления и развития концепции особого государственно-правового режима и практики его применения.

Диссертант придерживается мнения, что правовой институт особого государственно-правового режима (наиболее распространенным видом которого являются режимы чрезвычайного и военного положения) имеет глубокие исторические корни как в российском праве, так и в законодательстве большинства зарубежных государств.

В ходе диссертационного исследования на исторических примерах показано, что институт особого государственно-правового режима изначально проявил себя как особая форма диктата, предназначенная для подавления политической оппозиции, что в своем дальнейшем развитии он получил свое идеологическое обоснование посредством политико-правовой доктрины «государственной необходимости» и «государственной пользы».

Автор поддерживает научную точку зрения, согласно которой начало становления института особого государственно-правового режима (чрезвычайного или исключительного положения) и придания ему более современных юридически значимых форм в государственно-правовом механизме большинства буржуазных стран относится к периоду их перехода от абсолютистской к конституционно-монархической форме правления (т. е. к эпохе буржуазных революций XVII— XIX вв. и утверждения нового строя).

Основываясь на результатах исследования исторических особенностей становления и практики применения особого государственно-правового режима в различных странах, а также выводах сравнительно-правового анализа национального законодательства зарубежных стран, автор констатирует наличие различных видов особых государственно-правовых режимов (нередко объединяемых в силу исторических традиций общим понятием «чрезвычайное положение»): собственно чрезвычайного положения (Великобритания, США, Канада, Индия и др.); осадного положения (Бельгия, Франция и др.); военного положения (Великобритания, США, Индия и др.); а также: состояния войны; состояния общественной опасности; состояния напряженности; состояния обороны и т.д.

Пристальное внимание в диссертации уделяется стремлению международного сообщества по созданию механизма гарантирования прав человека в условиях особого государственно-правового режима в целях сохранения демократических институтов. Так, подчеркивается, что в соответствии с международными стандартами институту особого государственно-правового режима (чрезвычайного положения) придан характер демократического учреждения, принципиально отличающегося от чрезвычайных институтов прошлого времени.

Утверждается, что одна из важнейших функций демократического института особого государственно-правового режима заключается в том, чтобы посредством наличия строго установленной правовой формы его применения не допустить перерастание временного особого государственно-правового режима в диктатуру, в авторитарный режим.

Далее ходом всего исследования обосновывается, что современная концепция особого государственно-правового режима связывает этот институт с реализацией на практике идей и конструкций правового государства, основанных на таких фундаментальных общечеловеческих ценностях, как права человека, конституционализм, демократия. Она разработана применительно к открытому демократическому обществу, в котором указанный институт призван выступать в роли крайнего институционального средства, способствующего разрешению социально-политических и природно-техногенных кризисов.

Вторая глава «Институт особых государственно-правовых режимов в истории государства и права России» включает в себя четыре параграфа.

В первом параграфе рассматриваются вопросы формирования института особого государственно-правового режима в дореволюционной России. Этот этап можно считать начальным в последующем длительном процессе использования особых государственно-правовых режимов в истории государства и права России.

Представленный в диссертации ретроисторический анализ позволяет сделать вывод, что в законодательстве Российской Империи конца XIX – начала XX вв. предусматривались: 1) чрезвычайные меры, которые могли приниматься администрацией в силу обыкновенных полномочий, предоставляемых ей общими законами; 2) исключительные меры в собственном смысле, имеющие временный характер и установленные особыми законоположениями.

К институту особого государственно-правового режима в дореволюционной России можно отнести режимы исключительного и военного положения.

В ходе диссертационного исследования показано, что эволюция института российского исключительного положения предусматривала три основных направления: 1) развитие административно-полицейских мер; 2) становление военно-полицейских мер как результат использования армии в решении внутриполитических проблем; 3) использование военного судопроизводства в отношении гражданских лиц.

В работе отмечается, что этот процесс соответствовал трем главным, основным формам практики применения чрезвычайных мер. Так, чрезвычайные формы охраны государственного порядка заключались: 1) в приостановке действия некоторых законодательных постановлений, обеспечивающих гражданскую свободу; 2) в передаче общих административных функций военным властям и 3) в замене деятельности общих судов деятельностью судов военных.

При этом в России понятие режимов усиленной и чрезвычайной охраны как форм исключительного положения впервые было введено Положением «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» (1881 г.), что знаменовало собой становление в России института особого государственно-правового режима.

На основе детального анализа чрезвычайного законодательства сделан вывод, что исключительное положение меняло режим государственной территории в сторону: во-первых, расширения круга полномочий существующих административных структур, отвечающих за охрану государственного порядка и общественной безопасности, во-вторых, предоставления чрезвычайных прав специально учреждаемым временным правительственным органам; в-третьих, усиления ответственности как частных лиц, так и органов власти за неисполнение обязанностей, которые на них возлагались при исключительном положении.

Наряду с этим, в диссертации дана характеристика иным элементам механизма особого государственно-правового режима: 1) чрезвычайным мерам в местностях, смежных с территорией, где объявлялось исключительное положение (отражение исключительного положения); 2) особым полномочиям местных административных властей; 3) чрезвычайным указам, принимаемым в соответствии с Основными Законами Российской Империи в редакции 1906 г. Верховной властью в порядке статьи 87 Основных Законов (ст. 28-30 Положения). По мнению автора, в этом проявляется специфика института особого государственно-правового режима в дореволюционной России.

Далее в работе рассмотрены различаемые российским законодательством две формы исключительного военного (осадного) положения: 1) военное (или осадное) положение в собственном смысле этого слова, вводимое в случаях внешней войны; 2) фиктивное военное (или осадное) положение в случаях «внутренней смуты».

При этом автор констатирует, что военное (осадное) положение в XIX в. заключалось в переходе всей власти в районе действия режима военного положения к военному командованию, в резком ограничении прав и свобод граждан, в установлении их повышенной ответственности за совершение правонарушений по законам военного времени.

Проанализировав чрезвычайное законодательство и практику его применения, диссертант обосновывает положение, что для данного исторического периода характерно использование армии и военного судопроизводства при введении режима исключительного положения как экстремальной мерой, где применение военной силы было подконтрольно гражданским властям (по существу до 1906 г.).

В контексте предмета исследования рассматривается деятельность Особого совещания по пересмотру установленных для охраны государственных порядков чрезвычайных законоположений и выработки новых правил «Исключительного положения» под председательством А. П. Игнатьева. При этом отмечается, что после того, как Особое Совещание наметило основные начала реформы, составление законопроекта об исключительном положении было возложено на междуведомственную комиссию под председательством товарища министра внутренних дел А. А. Макарова. При этом анализируемый в работе Правительственный законопроект об исключительном положении негативно оценивается ввиду расширения административного усмотрения.

Подводя итог изучению вопросов становления и применения института особого государственно-правового режима в Российской Империи, автором был сделан вывод о том, что этот режим являлся основой внутренней политики самодержавия и приобретал долгосрочный характер. Сам институт особого государственно-правового режима был направлен на сохранение существовавших порядков устоев власти и стал источником революционности, основой формирования социалистического правотворчества в первые годы Советской власти в условиях гражданской войны.

Второй параграф раскрывает специфику использования особых государственно-правовых режимов в период становления советской власти и содержит обобщающую характеристику института особого государственно-правового режима в предвоенный период.

Автором аргументируется, что особенности формирования советского института особого государственно-правового режима обусловлены развитием революционных событий и гражданской войной. Ходом дальнейшего исследования показано, что необходимость максимального приспособления советского государственного аппарата к чрезвычайным обстоятельствам гражданской войны повлекла за собой создание новых чрезвычайных органов государственной власти и управления, не предусмотренных Конституцией РСФСР 1918 г.: чрезвычайные комиссии; Совет Рабочей и Крестьянской Обороны (СТО); революционные комитеты (ревкомы); революционные Военные Советы Республики; революционные трибуналы.

На основе анализа исторических источников обосновывается положение, что для данного периода характерно использование института военного положения, не только в целях военной защиты РСФСР, но и практического осуществления функции «военного подавления сопротивления свергнутых классов внутри страны».

При этом автор солидарен с мнением, что введение военного положения: а) «означало решимость советского государства установить твердый революционный порядок, высокую организованность и железную дисциплину»; б) было средством борьбы с врагом и наказания недисциплинированных советских граждан, ослабляющих оборону страны; в) являлось «средством организации и перестройки тыла к нуждам фронта». В этой связи в задачи военного положения, наряду с целями исключительно оборонного характера, входили охрана общественного порядка и обеспечение государственной безопасности.

По мнению диссертанта, свое правовое оформление институт особого государственно-правового режима в условиях советской власти получает в Положении «О чрезвычайных мерах охраны революционного порядка», утвержденном Декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Советом Народных Комиссаров РСФСР от 8 марта 1923 г. Согласно данному Положению применение чрезвычайных мер осуществлялось в форме введения: 1) исключительного и 2) военного положения.

Среди правовых актов, устанавливающих основы особых государственно-правовых режимов, также отмечается Положение «О чрезвычайных мерах охраны революционного порядка», утвержденное ЦИК и СНК СССР 3 апреля 1925 г., которое явилось первым нормативным правовым актом, регулирующим порядок введения и обеспечения государственно-правового режима в СССР. В соответствии с этим документом (с учетом практики правовой регламентации особых государственно-правовых режимов в РСФСР) также предусматривались две формы применения чрезвычайных мер охраны революционного порядка (исключительного или военного положения).

Отмечается, что рассмотренные в работе положения закрепляли виды особых государственно-правовых режимов, основания и порядок их введения, устанавливали правовой статус органов, обеспечивающих применение особых государственно-правовых режимов, а также оговаривали правоограничения статуса для лиц, находящихся на территории, объявленных на исключительном или военном положении (административная высылка, ограничение свободы передвижения, усиление административной ответственности и др.).

В итоге исследования автором сделан вывод, что институт особого государственно-правового режима (исключительного и военного положения) получил свое юридическое оформление в советском законодательстве, однако не был закреплен ни Конституцией СССР 1924 г., ни Конституцией РСФСР 1925 г. При этом институт особого государственно-правового режима 1917-1925 гг. был использован в качестве главного средства установления и охраны пролетарской диктатуры, тотального подчинения всей страны задачам достижения подавления политических противников. В этом институте нашли четкое и определенное выражение все основные формы и методы чрезвычайного принуждения.

Таким образом, советский государственный аппарат в предвоенный период имел в своем наличии достаточный, урегулированный нормами права, комплекс чрезвычайных мер предупредительного и репрессивного характера, который позволял пресекать антигосударственные выступления в общественной жизни и обеспечивать безопасность государства и установленного политико-государственного режима.

Наряду с этим, в работе отмечается, что Конституция СССР 1936 г. не содержала норм о чрезвычайных мерах охраны общественного порядка.

Третий параграф посвящен анализу военного положения как вида особого государственно-правового режима в условиях Великой Отечественной войны и общей характеристике института особого государственно-правового режима в послевоенный период.

Констатируется, что 22 июня 1941 г. в связи с началом Великой Отечественной войны Президиумом Верховного Совета СССР в соответствии с Указом «О военном положении» был введен особый государственно-правовой режим военного положения. Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» от 22 июня 1941 г. военное положение было объявлено в 24 местностях СССР, где все функции органов государственной власти в области обороны, обеспечения общественною порядка и государственной безопасности принадлежали военным советам фронтов, армий, военных округов, а там, где не было военных округов, – высшему командованию войсковых соединений.

Ходом исследования установлено, что условия военного времени требовали укрепления государственной и военной дисциплины, усиления борьбы со всеми видами административных проступков и преступлений, включая уклонение от мобилизации и исполнения специальных повинностей. Показана, исходя из смысла особого государственно-правового режима, необходимость действия правовых актов, обусловленных чрезвычайными условиями военного времени.

На основе анализа архивных материалов и специальных исторических источников обосновывается положение, что функционирование в военный период чрезвычайных органов государственной власти (Государственные комитеты обороны, городские комитеты обороны, истребительные отряды и т.д.), изменение статуса государственных органов (Верховного Совета, местных Советов и их исполкомов, органов НКВД, военных трибуналов и т.д.) придало управленческому аппарату несомненную мобильность и выступало в качестве важнейшего элемента механизма режима военного положения как вида особого государственно-правового режима.

Далее отмечено, что в послевоенный период советское законодательство об особых государственно-правовых режимах (чрезвычайном и военном положении) не получило значительного развития. Так, Конституция СССР 1977 г. (п. 15 ст. 121) не внесла существенных изменений в действовавшее законодательство о военном положении, предусмотрев, как и прежде, что Президиум Верховного совета СССР объявляет в интересах защиты СССР военное положение в отдельных местностях или по всей стране. Порядок введения и режим военного положения должны были определяться законом СССР (который, однако, так и не был принят).

В свою очередь, институт исключительного (чрезвычайного) положения в этот период не имел конституционного своего оформления, так как советская политико-правовая мысль представляла законодательство о чрезвычайном положении не чем иным, как «инструментом откровенного насилия и надругательства над демократией». А исследования в области законодательства о чрезвычайном положении были вытеснены в сферу критики лежащих в его основе буржуазных концепций и институтов права.

Четвертый параграф, раскрывающий процесс модернизации и специфику использования института особого государственно-правового режима в СССР и РСФСР в конце 80-х – начале 90-х годов, а также практики применения его в Российской Федерации в 1991-1995 гг., содержит обобщающий материал о правовой и фактической основах, о механизме чрезвычайного положения как виде особого государственно-правового режима в период социально-политических преобразований в СССР и России.

Автор подчеркивает, что угроза распада Советского Союза и дальнейшей дезинтеграции Российской Федерации, нарастание общесистемного кризиса, проявляющегося практически во всех сферах экономической и политической жизни, предопределили все более частое обращение органов государственной власти и управления к институту чрезвычайного положения.

В работе отмечается, что конституционное свое признание  режим чрезвычайного положения получил 10 декабря 1988 г., в порядке принятия Верховным Советом СССР Закона «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР», в соответствии с которым сохранялся институт военного положения, и одновременно предусматривался институт чрезвычайного положения (п. 14 ст. 119 Конституции СССР). Существование этих особых государственно-правовых режимов нашло подтверждение и в российском конституционном законодательстве. При этом нормативное регулирование особого государственно-правового режима чрезвычайного положения осуществлялось Законом СССР от 3 апреля 1990 г. «О правовом режиме чрезвычайного положения», который всесторонне анализируется в настоящей работе.

Диссертант указывает на важное место в практике и истории реализации особых государственно-правовых режимов режима, объявленного Постановлением № 1 Государственного Комитета по чрезвычайному положению в СССР от 19 августа 1991 г., которому в работе дана соответствующая юридическая.

Далее автор аргументирует положение, что последующие исторические события, выразившиеся в распаде СССР и обострении социально-политической обстановки на территории России, а также в противоречивости развития российских федеративных отношений и возникновении национально-территориальных конфликтов 90-х годов, предопределили специфику российской практики применения особых государственно-правовых режимов в соответствии с Законом РСФСР «О чрезвычайном положении» (1991 г.).

Диссертант отмечает, что впервые чрезвычайное положение на части территории России (РСФСР) было введено Указом Президента РСФСР от 7 ноября 1991 года № 178 «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской Республике», и дает подробную характеристику его механизма.

При этом анализ практики применения режима чрезвычайного положения в России (1991-1995 гг.) в соответствии с Законом РСФСР «О чрезвычайном положении» позволяет констатировать, что особый правовой режим на части территории России вводился в четырех регионах страны (Чечено-Ингушской Республике, Республике Северная Осетия, Ингушской Республике и городе Москве). Основанием для введения чрезвычайного положения в отдельных регионах страны (Чечено-Ингушской Республике, Республике Северная Осетия, Ингушской Республике и городе Москве) во всех случаях были чрезвычайные ситуации социально-политического и криминогенного характера.

В ходе дальнейшего исследования развития института особого государственно-правового режима в Российской Федерации указывается на изменение его конституционных основ (в связи с принятием 12 декабря 1993 г. Конституции Российской Федерации) и подчеркивается несоответствие законодательства «О чрезвычайном положении» Основному Закону и необходимость его совершенствования. При этом отмечается, что с учетом практики применения режима чрезвычайного положения в СССР и РФ и преемственности правового регулирования, конституционные положения (ст.ст. 55, 87, 88, 102 (ч. 1, п.п. «б», «в»)) послужили основой для разработки федеральных конституционных законов «О чрезвычайном положении» (2001 г.) и «О военном положении» (2002 г.).

В третьей главе «Общая характеристика современного института особого государственно-правового режима в Российской Федерации и перспективы его развития» содержится теоретико-правовой анализ института особых государственно-правовых режимов в соответствии с новейшим российским законодательством и тенденциями его развития.

Автором обосновывается положение, что с принятием федеральных конституционных законов «О чрезвычайном положении» (2001 г.) и «О военном положении» (2002 г.) начинается новый этап в развитии института особого государственно-правового режима в Российской Федерации.

На основе анализа действующего законодательства и углубленного изучения специальной юридической литературы по данной проблематике в рамках диссертационного исследования рассматриваются актуальные вопросы механизма особых государственно-правовых режимов (с учетом специфики существующих видов).

В развитии проблемы диссертант обращается к вопросу о фактической основе введения особого государственно-правового режима и о классификации чрезвычайных ситуаций (обстоятельств), определяющих  фактическую основу данного типа режима. При этом чрезвычайные ситуации (обстоятельства) классифицируются: а) по источнику возникновения; б) по последствиям; в) по масштабам; г) по степени остроты; д) по сфере проявления и т.д.

Автор поддерживает научную точку зрения, что в зависимости от характера фактических оснований в системе российского законодательства, с учетом специфики предмета и методов правового регулирования, следует четко отграничивать и развивать по отдельным направлениям три самостоятельных вида особых государственно-правовых режимов: 1) военное положение (направленное на защиту общества и государства от какой-либо внешней угрозы); 2) чрезвычайное положение (в целях обеспечения внутренней безопасности России в случае обострения социально-политических противоречий); 3) национально-народное бедствие (направленное на защиту от социальных бедствий стихийно-природного и техногенного характера).

По мнению диссертанта, принципиально важным представляется, что для стабилизации общественно-политической обстановки и взятия ее под контроль в условиях чрезвычайной ситуации (обстоятельств) требуются меры, выработанные мировой практикой и получившие общее название - чрезвычайные меры. Они отражают форму вводимого режима, степень ограничения конституционных прав граждан и являются главным связующим всех элементов особого государственно-правового режима.

Анализ специальной юридической литературы позволил автору признать, что по содержанию чрезвычайные меры представляют собой: а) или ограничения прав и свобод субъектов, наложение на них дополнительных обязанностей; б) или изменение полномочий и функций органов государственной власти и органов местного самоуправления.

При этом в диссертационном исследовании подчеркивается, что на основании содержания совокупности мер, применяемых при введении особого государственно-правового режимы, их можно дифференцировать по функциям, среди которых выделяются: правоустановительная; правоограничительная; правозапретительная; регулятивная. Далее представлена их детальная характеристика.

Автор обращает внимание, что в юридической литературе предложены также иные виды и критерии классификации правоограничений: в зависимости от основания объявления особого государственно-правового режима; по субъектному состав и др.

В работе всесторонне проанализирован в соответствии с действующим законодательством механизм чрезвычайного и военного положения. Одновременно с этим указывается на неразработанность вопросов применения особых государственно-правовых режимов в современном российском законодательстве с точки зрения задач федеративного государственного устройства.

С учетом практики применения в зарубежных странах и необходимости совершенствования федеральных отношений в России признается возможность использования режима федерального вмешательства в дела субъектов федерации как одного из видов особого государственно-правового режима в его «мягкой» (по характеру) и региональной (по типу) форме. Констатируется, что в России в отличие от других стран этот механизм не используется в полной мере, хотя и является важным условием обеспечения эффективного функционирования государственной власти в федеративном государстве.

Наряду с этим, диссертант отмечает, что практика борьбы с терроризмом в Российской Федерации со всей очевидностью показала необходимость пересмотра целого ряда норм отечественного законодательства в области противодействия терроризму с целью приведения их в соответствие с современными реалиями. Можно прогнозировать, что в качестве следующего перспективного направления развития правовых основ особых государственно-правовых режимов должны стать разработка и принятие Федерального закона «О противодействии терроризму», который позволит легализовать институт режима защиты от террора.

В контексте исследуемой темы обращается внимание на тот факт, что действующая нормативно-правовая база Российской Федерации, регламентирующая применение военной силы внутри государства отсутствует. При этом с учетом экспертных оценок автор признает, что оперативное и своевременное привлечение вооруженных сил к решению задач сдерживания и локализации внутреннего вооруженного конфликта позволило бы избежать чрезмерных людских и материальных потерь.

Диссертант придерживается мнения, что весьма ограниченные возможности по введению режима военного положения заставляют искать разумную альтернативу, которой мог бы стать институт особого государственно-правового режима «ограниченного военного положения» и смог бы занять свое место между чрезвычайным и военным положением. Согласно такому подходу введение института ограниченного военного положения позволило бы обеспечить взвешенное применение силы и сохранить допустимый в условиях вооруженного конфликта уровень демократии.

На основе обобщения результатов диссертационного исследования сделан аргументированный вывод, что социально-политическая обстановка вынуждает российские государственные органы задействовать в осуществлении своей политики особые государственно-правовые режимы, правовая регламентация которых необходима для поддержания их легитимности, соблюдения Конституции и международных обязательств России в области прав человека, создания необходимых условий жизнедеятельности населения. Тщательное законодательное регулирование позволит вовремя предупреждать чрезвычайные ситуации, принимать соответствующие меры профилактики, эффективно их локализовывать и разрешать.

По мнению диссертанта, типология особых государственно-правовых режимов, выявление их сущности и природы, особенностей имеет важнейшее значение для юридической науки и практики. При этом общей закономерностью развития этого института является то, что современные социально-политические процессы порождают новые, особые государственно-правовые режимы, требующие тщательного научного анализа.

Одним из итогов исследования стал также вывод об одновременном процессе унификации и специализации видов особых государственно-правовых режимов. Принципиальным аспектом рассматриваемой проблемы становится легитимация новых (или модифицированных) видов режимов.

В заключении диссертации формулируются её основные положения и выводы, отражающие итоги предпринятого исследования, предложения, направленные на совершенствование правового регулирования института особого государственно-правового режима в Российской Федерации. Намечаются пути дальнейшей разработки проблемы.

Основные результаты и положения диссертационной работы отражены в следующих авторских публикациях:

1.       Становление правового института чрезвычайного положения в России // Сборник научных трудов «Право как ценность и средство государственного управления обществом» Волгоградской академии МВД России. Вып. 1. – Волгоград, 2004. ? 0,5 п.л. (в соавторстве).

2.  Правовой институт чрезвычайного положения: понятие и признаки. // Вестник Дагестанского государственного университета права. Вып. 5. – Махачкала, 2004. ? 0,4 п.л.

3.  Основные черты чрезвычайного положения как особого правового режима // Вестник Дагестанского государственного университета права. Вып. 5. – Махачкала, 2004. ? 0,4 п.л.

4. Чрезвычайное положение как особый правой режим. Общество и право. Сборник материалов III Всероссийской научной читательской конференции молодых ученых. - Краснодар, 2005. ? 0,5 п.л.

5. К вопросу о понятии правового института чрезвычайного положения в России. // Общество и право. Сборник материалов III Всероссийской научной читательской конференции молодых ученых. - Краснодар, 2005. ? 0,5 п.л.

6.  Чрезвычайное положение (чрезвычайные ситуации) как основание введения особого правового режима. // Научные труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Вып. 8. – Краснодар, 2005. ? 0,8 п.л.

7.  Чрезвычайные меры в условиях особого правового режима. // Научные труды ученых-юристов Северо-Кавказского региона. Вып. 8. - Краснодар, 2005. ? 0,7 п.л.

8.  Институт особого государственно-правового режима в России (конец XIX – начало XX вв.) // Материалы межрегиональной научно-практической конференции в Сочинском государственном университете туризма и культуры. Сочи, 2005. ? 0,5 п.л.

9.  Особые государственно-правовые режимы в период становления советской власти. // Сборник научных статей (материалы внутривузовской научно-практической конференции в Международном славянском институте). – Волгоград, 2005. ? 0,4 п.л.


ДЖАМБАЛАЕВ Явнус Рамазанович

ИНСТИТУТ ОСОБОГО ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОГО РЕЖИМА В

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидат юридических наук

Волгоградская академия МВД России

Кафедра теории права и прав человека

400089‚ г. Волгоград‚ ул. Историческая‚ 130.


Подписано в печать _____________________  Формат 60х84/16. Физ. печ. л. 1‚0. Тираж 100. Заказ

ООП ВА МВД России. 400066‚ г. Волгоград‚ ул. Коммунистическая‚ 36.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.