WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ НОРМ ПРАВА

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

 

ВАЩЕНКО ЮРИЙ СЕРГЕЕВИЧ

 

ФИЛОЛОГИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ НОРМ ПРАВА

 

Специальность 12.00.01 - теория и история права и государства;

история правовых учений

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

 

 

Саратов

2002


 Работа выполнена в Негосударственном образовательном учреждении выс­шего профессионального образования «Волжский университет им. В.Н. Тати­щева» г. Тольятти.

Научный руководитель   доктор юридических наук, профессор

Хачатуров Рудольф Левонович

Официальные оппоненты  доктор юридических наук, профессор

Губаева Тамара Владимировна (Казань).

кандидат юридических наук, доцент

Лисюткин Александр Борисович (Саратов)

Ведущая организация - Поволжская академия государственной службы

Защита диссертации состоится 10 декабря 2002 г. в 14-00 на заседании дис­сертационного совета Д-212.239.02 в Саратовской государственной академии права по адресу: 410056, г. Саратов, ул. Чернышевского, 104, ауд. 2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовской государ­ственной академии права.

Автореферат разослан б ноября 2002 г.

Ученый секретарь диссертационного

совета доктор юридических наук,

профессор, академик РАЕН                                                           И.Н. Сенякин

 

Общая характеристика работы

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена необхо­димостью многоаспектного теоретического осмысления проблем толкования норм права как важнейшего элемента механизма правового регулирования. Реалии последнего десятилетия, касающиеся правовой системы, способствова­ли смене некоторых ценностей и приоритетов. Это помогло переосмыслить некоторые аспекты правотворческого и правоприменительного процессов, а также проблемы толкования нормативно-правовых актов. Воспринимаемые в массовом сознании как абстрактные постулаты, восходящие к взглядам вели­ких гуманистов эпохи Возрождения, идеалы «свободы, равенства и братства» легко становятся универсальными лозунгами, которые удобно использовать к любых целях, в том числе и для оправдания злоупотреблений правом. Чтобы избежать этого, в современных российских условиях особо требуется повышен­ное внимание к правильному и глубокому пониманию действующих право­вых норм, установлению их точного смысла, места н общей системе правового регулирования и социальной направленности.

Проблема толкования не случайно считается «в принципе вечной» для юрис­пруденции1. В какой бы стране ни создавались общеобязательные нормы соци­ального поведения, субъект, издающий нормативный акт (нормодатель), со­общает то или иное важное правило неопределенному кругу лиц. И естествен­но предположить, что при формулировании такого правила поведения нормо­датель будет стремиться к тому, чтобы его предписание было правильно поня­то и исполнено теми, кому оно адресовано. Собственно, в этом и заключается цель нормотворческой деятельности, вне зависимости от того, в каком конк­ретно государстве и на какой стадии социально-экономического развития об­щества осуществляется правовое регулирование.

Вместе с тем используемые в законе слова и выражения не являются искусственными, они взяты из разговорной речи, и это принципиальная установка - иначе трудно рассчитывать на адекватное восприятие смысла законодательных установлении. Но именно повседневная речь, в силу своей динамичности обладает множеством смысловых оттенков и ассоциаций, которые в сочетании с индивидуальным жизненным и речевым опытом конкретного человека могут вызвать неожиданный эффект непонимания, искажения смысла высказываний, в том числе и тех, что относятся к классу юридических нормативов.

Применительно к современной России добавим, что на возможности правильного восприятия смысла норм права отрицательно сказываются и поспешные темпы законодательной деятельности, пока отстающие от уровня культуры правотворчества, и правовая неосведомленность большинства граждан, I

___________

1 Пиголкин Л.С. Толкование норм права и правотворчество: проблемы соотношения // Закон: создание и толкование / Под ред. Л.С. Пиголкина. - М.: Спарк, 1998. С. 65.


 негативные стереотипы по отношению к закону, и многие другие, порой весь­ма различные, факторы.

Между тем объективные критерии, которые позволяют отыскать и при не­обходимости всесторонне исследовать внутренний смысл нормы права, суще­ствуют, ибо предписание законодателя имеет материальную языковую обо­лочку - оно воплощено в тексте, в определенной последовательности слов, по­строенных по правилам грамматики, известных как из учебных пособий и сло­варей, так и по речевому опыту, в целом усваиваемому каждым носителем язы­ка примерно к пяти годам жизни. Именно языковые закономерности являются своеобразным ключом к «тайне права»2. Вот почему се постижение следует начинать с филологического толкования.

Такое толкование должно служить правильному, точному и единообразно­му пониманию и применению закона, выявлению его сути, заключенной в сло­весную формулировку. При этом важно не допустить противопоставления «бук­вального» и «действительного» смысла правовой нормы, «буквы» и «духа» за­кона, его содержания и внешней формы. За подобного рода попытками всегда скрыто намерение изменить закон, подменить его некими произвольными установлениями, почему-либо предпочитаемыми данным субъектом в данный конкретный момент.

Объект диссертационного исследования - интерпретационная юридическая практика, которая выражает фактическую жизнь юридической нормы в соци­альной действительности.

Предметом исследования являются конкретные мыслительно-речевые опе­рации, составляющие филологический способ толкования норм права.

Цель диссертации - комплексное изучение сущности филологического спо­соба толкования норм права. В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующее основные задачи:

- обосновать текстовый подход к изучению нормы права;

- выявить специфику языка правовых норм в качестве инструмента толко­вания норм права;

- показать универсальность филологического способа толкования, его спе­цифических приемов и средств;

- сопоставить различные точки зрения и подходы к оценке данного способа толкования;

- выявить природу и особенности филологического толкования путем двух-уровнего анализа юридических текстов;

- предложить конкретные пути преодоления наиболее характерных стилис­тических ошибок, встречающихся в нормативно-правовых актах и затрудняю­щих адекватное понимание смысла правовой нормы.

__________________

2 Термин С.С. Алексеева / Алексеев С.С. Тайна права. Его понимание, назначение, социальная ценность. - М.: НОРМА, 2001. С. 176.

 

 

 

 

 

Методологическая основа диссертации состоит в первую очередь из обще­научных способов и приемов исследования, применяемых как в юриспруден­ции, так и в филологии, - это диалектическая логика, моделирование, аксиома­тический метод, системный анализ, эксперимент. Применялись также частно-научные методы - сравнительно-правовой, формально-юридический, функци­онально-лингвистический в сочетании с методиками этимологического ана­лиза, использованными для решения специфических задач установления внут­ренней формы слова, выражающего правовое предписание.

При написании диссертации автор опирался на труды С.С. Алексеева, М.И. Байтина, А.М. Васильева, Н.В. Витрука, В.Н. Кудрявцева, А.В. Малько, Н.И. Матузова, С.В. Полениной, И.Н. Сенякина и др., разрабатывающих вопросы сущнос­ти права, правовых категорий, юридических норм.

В диссертации систематизированы проблемы толкования норм права е юридической и филологической науках, представленные в работах Н.Г. Алек­сандрова, С.С. Алексеева, В.М. Баранова, В.В. Виноградова, Н.А. Власенко Н.Н. Вопленко, И.И. Грязина, Т.В. Губаевой, Н.Н. Ивакиной, В.Н. Карташова, Д.А. Керимова, А.Ф. Кистяковского, ВТ. Костомарова, Н.Ф. Кузне­цовой, В.В. Лазарева, А.Б. Лисюткина, П.И. Люблинского, Н.И. Матузова А.Б. Миренского. А.В. Мицкевича, Т.Я. Насыровой (Хабриевой), А.С. Пиголкина, Е.А. Прянишникова, В.М. Савицкого, А.К. Соболевой, Н.С. Таганцева, А.А. Ушакова, А.Ф. Черданцева, Л.В. Щербы, П.С. Элькинд и некоторых других исследователей.

Научная новизна диссертации обусловлена предпринятой попыткой сие темного анализа природы и особенностей филологического способа толкования норм права с учетом этимологического уровня, выявляющего становления правовых идей и ценностей, отраженных в действующих нормах права.

Многие из этих положений нашли свое отражение в опубликованной монографии автора «Филологическое толкование норм права».

Основные положения, выносимые на защиту, формулируются в следующих тезисах:

1. Норма права может быть представлена как текстовая единица правовой коммуникации. При текстуальном подходе, носящем комплексный характер норма права рассматривается в качестве специального текста - правового нормативного высказывания или словесно выраженного единства, которое имеет определенное содержание (правовые идеи и основанная на них воля законодателя) и форму (законченная логико-грамматическая конструкция, построенная по законам русского языка и выраженная посредством письменных знаков этого языка).

2. Язык правовых норм - это система словесно-знаковых средств изложения юридических правил общего характера, установленных и обеспеченных государством в целях регулирования отношений между людьми. В качестве особо знаковой системы, используемой в социальной коммуникации, язык правовых


норм призван наиболее точно и вместе с тем понятно выразить устанавливае­мые юридические правила, обеспечить эффективность их властного воздействия на волю и сознание людей.

3. Понятие язык правовой нормы по своему содержанию не тождественно понятию язык закона, а является более широким по объему, так как включает в себя, помимо языка закона, язык чех правовых предписаний, которые зафикси­рованы не только в законах, но и в подзаконных нормативных правовых актах.

4. Языковые формы, посредством которых излагается правовая норма, яв­ляются инструментом толкования, Ориентируясь на ценности стабильности и формальной определенности права, субъект толкования должен через анализ языка правовой нормы устанавливать тот смысл, который придал данному правовому предписанию законодатель.

5. филологическое толкование - это разновидность интерпретационной практики, направленное на установление с помощью языковых средств и их внутритекстовых связей смысловых параметров правовой нормы, позволяю­щих адекватно раскрыть конкретное содержание нормативных предписаний с выраженной в них волей законодателя.

6. Филологическое толкование норм права выступает как средство, прием в познании нормативных правовых предписаний, ибо воля законодателя нахо­дит свое воплощение в формально установленных письменных документах, имеющих официальный властно-распорядительный характер и оформленных как государственное выражение воли законодателя.

7. Филологическое толкование правовых норм может быть направлено не только на внешнюю, но и на внутреннюю форму выражения слова - на проис­хождение юридических терминов, которое во многих случаях помогает уяснить смысл того или иного правового предписания, так как наглядно демонстриру­ет эволюцию правовых идей и ценностей, определяющих правовое регулиро­вание. Соответственно необходимо различать два уровня филологического толкования - этимологический и логико-грамматический.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования определяется возможностью использовать его выводы и результаты для даль­нейшего совершенствования интерпретационной юридической практики, а также в процессе правотворчества на федеральном и региональном уровне, в преподавании общей теории права, отраслевых юридических дисциплин и спец­курсов, при проведении праворазъяснительной работы среди граждан.

Апробация результатов исследования состоялась в ходе их неоднократных обсуждений на заседаниях кафедры теории и истории государства и права Вол­жского университета им. В.Н. Татищева, кафедры права Самарской гумани­тарной академии, кафедры теории государства и нрава Саратовской акаде­мии права; в научных публикациях, в опубликованной соискателем моногра­фии и в его докладах на научно-методической конференции «Современные интенсивно развивающиеся технологии обучения в высшем образовании» (31

марта - 2 апреля 1999 г., г. Тольятти), на научно-методологическом семинаре «Научно-педагогические аспекты развивающих технологий обучения в выс­шем образовании (6 апреля 2000 г., г. Тольятти). В развитие темы диссертации соискателем собран материал для издания специализированного «Этимологи­ческого словаря юридических терминов и терминообразований». Практичес­кая часть диссертационного исследования используется соискателем при чте­нии спецкурсов: «Основы профессиональной речи юриста», «Судебная речь» и «Проблемы толкования норм права».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, содержа­щих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Основное содержание работы

 

Во введении дается общая характеристика диссертационного исследования отражена его актуальность, показаны научная новизна, теоретическая и практическая значимость; определены цель, задачи и методологические основы изучения филологического толкования норм права, а также сформулированы научные положения, выносимые на защиту.

Первая глава - «Понятие нормы права» - содержит краткий обзор общих сведений о норме права и обоснование текстуального подхода к ее изучению (пер вый параграф), а также анализ категории язык правовых норм (второй параграф).

Среди возможных аспектов исследования правовых норм в диссертации названы:

1) историко-генетический, когда первостепенное внимание уделяется происхождению юридических норм и их специфике в системе социальной регуляции;

2) формально-догматический, открывающий путь к изучению точного юридического содержания и смысла норм права в их системной связи друг с другом пределах той или иной национальной правовой системы;

3) информационный, изучающий норму права как особую единицу социальной информации, способной управлять людьми, воздействовать на их со знание и поведение;

4) технико-юридический, сосредоточенный на процессе создания норм права, на деятельности законодателя, задача которого состоит в том, чтобы заметить, проанализировать, выявить закономерности общественного развития и потом переложить их на язык правовых норм.

В диссертации отмечена определенная значимость и интерес всех названных подходов, однако наибольшей важностью отличаются технико-юридический и информационный. В работе осуществлен их своеобразный синтез - текстуальный подход, с позиций которого норма права рассматривается в качестве специального текста (высказывания), то есть словесно выраженного единства, имеющего определенное содержание (правовые идеи и основанная на них воля законодателя) форму (законченная логико-грамматическая конструкция, построенная по законам русского языка и выраженная посредством его письменных знаков).


 Устанавливая специфику данной разновидности текстов в кругу иных со­циально значимых фрагментов коммуникации, следует обратить внимание на следующие свойственные нормам права признаки: представительно-обязыва­ющий характер, формальное равенство, общеобязательность, обеспеченность возможностью государственного принуждения для ее реализации, формальная определенность. В диссертации последовательно анализируются признаки пра­ва, показано, что все они являются по отношению к тексту нормы (нормативно­му высказыванию) экстралингвистическими (внеязыковыми) факторами, не име­ющими непосредственной связи со словесным выражением нормы. Тем не менее упомянутые факторы оказывают существенное влияние на языковой облик пра­вовых норм, что, в свою очередь, необходимо учитывать при их толковании.

Осуществленный в реферируемом параграфе анализ понятия нормы права, как он сложился в отечественной юридической науке и на практике, позволяет сделать общий вывод, что при текстовом подходе, который является одним из возможных аспектов изучения норм права и важен с точки зрения исследуемой в диссертации проблематики, к наиболее значимым характеристикам право­вой нормы относятся следующие:

1) связность последовательности слов, обозначающих юридические понятия;

2) подчиненность слов и выражений, использованных законодателем, пра­вилам системы русского языка;

3) подчиненность слов и выражений, использованных законодателем, пра­вилам юридической техники, которые предусматривают некоторые особенно­сти изложения воли законодателя в зависимости от вида правовой нормы, ее места в том или ином нормативном правовом акте и т.д.

Далее в диссертации анализируется категория язык правовых норм. Показа­но, что юридический язык является сложной символической системой, отра­жающей правовую действительность. В категориях гносеологии это означа­ет, что в мышлении законодателя отображаются прежде всего связи и зависи­мости общих свойств, процессов и явлений объективного мира, находящихся в сфере правового регулирования общественных отношений. Материальной формой мышления законодателя является язык - знаковая система, служащая в данной ситуации средством переработки и передачи накопленной информа­ции о правовых явлениях, нуждающихся в законодательной регламентации.

Поэтому верно, что «без языка нет и не может быть правового регулирова­ния», а в качестве такого языка «выступает естественный язык соответствующе­го народа, если говорить о внутригосударственном регулировании, или естествен­ные языки разных народов в регулировании международных отношений»3.

Несмотря на очевидность данного утверждения, в теории права, а также в науке о языке пока еще не выработано единое определение понятия «язык»

_____________________

3 Черданцев Л.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. - Екате­ринбург, 1993. С-9.

применительно к правовой сфере общения. Соответственно пока нет и не может быть терминологического единообразия: различные авторы говорят о «языке пра­ва», «языке закона», «языке юристов», «юридической речи», «правовой коммуника­ции», «юридическом дискурсе» и т.д., подразумевая под всеми ними терминами понятия хотя и близкие, но не всегда совпадающие по объему и содержанию4.

В диссертации обоснована точка зрения, что понятие язык правовой нормы по своему содержанию не тождественно понятию язык закона, а является более широким по объему, так как включает в себя, помимо языка закона, язык тех правовых предписаний, которые зафиксированы не только в законах, но и в подзаконных нормативных правовых актах5. При этом соискатель исходит из узкой трактовки закона, соответствующей принципам правового государства, в котором законом является не всякое властное установление, а лишь опреде­ленный источник права - нормативный акт, принимаемый в особом порядке, обладающий после Конституции наибольшей юридической силой и направ­ленный на регулирование наиболее важных общественных отношений.

В диссертации обосновано определение языка правовых норм как системы словесно-знаковых средств изложения юридических правил общего характера, установленных и обеспеченных государством в целях регулирования отноше­ний между людьми.

Далее соискатель уделяет внимание лингвистическим качествам языка пра­вовых норм и характеризует семь специфических его черт:

1. Утвердительные предложения с описанием должного порядка действительности. Общеобязательные установления законодателя основаны на оценке сложив­шейся практики с позиции принципов равенства, гуманизма, свободы и спра­ведливости. Нормативные высказывания в любой сфере правового регулиро­вания оформляются в виде распространенных повествовательных предложе­ний, которые содержат явное или подразумеваемое должное и имеют типовой набор элементов, соответствующий логической структуре нормы.

2. Система юридических терминов. Язык правовой нормы характеризуется развитой системой юридических терминов, обозначающих какие-либо профес­сиональные понятия, необходимые для правильного и четкого выражения воли законодателя. В нормативных суждениях о возможном и должном поведении субъектов используются термины из области юриспруденции, других гумани­тарных наук, а также естествознания и техники - в зависимости от предмета регулирования каждая отрасль законодательства располагает своим термино­логическим словарем, более или менее специальным.

____________________

4 Язык закона /Под ред. А.С. Пиголкина. -М., 1990; Ван-Дейк Т-А. Язык, познание, коммуника­ция. - М., 1989; Грязин И.Н. Текст права. - Таллин, 1983; Губаева Т.В. Словесность в юриспруденции. - Казань, 1995; Рождественский Ю.В- Теория риторики- - М., 1997; Власенко Н.Л. Язык права. - Иркутск, 1997; Ивакина Н.Н. Профессиональная речь юриста. - М-, 1997 и др.

5 Если следовать нормативизму с широкой трактовкой понятия закон (и неразличением права и закона), то термины язык закона и язык правовой нормы представляются тождественными.


 Язык правовых норм ориентирован на упорядоченное применение терми­нов, их определение и пояснение. При этом между терминообразованиями ус­танавливаются прямые либо опосредованные логические отношения и ассо­циативные связи, обусловленные системностью действующего законодатель­ства и единством его понятийной структуры. Сами юридические термины пе­редают основной смысл нормативного высказывания.

3. Формальная определенность значения слов. Не только термины, но и слова общего употребления в языке правовой нормы приобретают устойчивый, чет­ко определенный и установленный для правовых целей смысл. Как правило, этот юридический смысл совпадает с предметно-логическим (буквальным) зна­чением слова и в большинстве случаев прямо либо косвенно раскрывается са­мим законодателем.

Формально определенный смысл слова в языке правовой нормы становится обязательным и единственным, тогда как за пределами правового контекста то же самое слово вполне может быть многозначным. Режим законности пред­полагает, что подмена формализованного предметно-логического значения слова другими его значениями в нормативных правовых актах не допускается.

4. Отвлеченно-обобщенные грамматические формы и конструкции. Посколь­ку нормативные правовые предписания общеобязательны и применяются нео­днократно, слова в языке правовой нормы называют не отдельный предмет либо событие в его индивидуальной неповторимости, а целый класс предметов либо множество событий. Соответственно используются абстрактные терми­ны, формы глагола с отвлеченным вневременным значением, местоимения без конкретизированного предметного содержания; пассивные конструкции, по­зволяющие подчеркнуть указанное в правовой норме действие в отвлечении от его субъекта и юридически незначимых обстоятельств.

5. Речевые стереотипы (фразы-клише). В регламентированном процессе принятия правотворческих решений многие ситуации обладают высокой степе­нью повторяемости. Для их обозначения в языке правовых норм всякий раз ис­пользуются одни и те же синтаксические конструкции с одинаковым лексическим составом (Федеральный закон ... Принят Государственной Думой... Одобрен Сове­том Федерации... Настоящий Федеральный закон вступает в силу с... и т.п.). В результате отдельные слова постепенно теряют свое самостоятельное значение, а фраза превращается в неделимое смысловое целое, легко воспринимается и быс­тро распознается при передаче той или иной типовой информации.

6. Языковые средства, увеличивающие содержательно-информационный объем предложения. Такие средства необходимы в языке правовых норм, что­бы достичь компактности изложения при условии полного и объективно пра­вильного отражения действительности в тексте нормативного правового акта. Содержательно-информационный объем предложения увеличивается за счет причастных и деепричастных оборотов, однородных членов, придаточных пред­ложений, обособленных предложно-падежных групп, вставных фраз и некото­

рых других конструкций, распространяющих и уточняющих нормативное выс­казывание.

7. Специальная графика. К языковым графическим средствам относятся заглавия, рубрики, знаки препинания, пробелы, различные начертания букв. С их помощью обычно выделяют смысловые части высказывания и подчерки­вают наиболее значимые фрагменты письменной речи.

Специальная графика в языке правовых норм обеспечивает логическую за­вершенность и композиционную упорядоченность нормативных правовых пред­писаний. Так, статьи законов нумеруются и имеют заглавие, обособленное пробелами и жирным шрифтом; отдельная статья может подразделяться па абзацы (части, пункты), а группы близких но содержанию статей могуч быть объединены в главы и разделы.

Специальная организация графических средств в языке правовых норм спо­собствует правильному толкованию нормативных правовых предписаний к помогает безошибочно установить связь вновь издаваемых норм права с уже существующими, что особенно важно для развития системы права.

Язык правовой нормы должен быть способен сообщать адресату правовой нормы максимально точную информацию о том, как он должен себя вести, при каких обстоятельствах он должен вести себя таким образом, а также содер­жать сведения о том, какие правовые последствия его ждут, если он будет вести себя в противоречии с правом. Отсюда выводятся два семантических требова­ния к языку правовых норм.

Первым из них является требование четкости правовых понятий, т.е. требо­вание, чтобы язык правовой нормы - а равно и язык правовой науки - приме­нял правовые выражения с точно определенным значением. Право само распо­лагает средствами для того, чтобы добиться высокой степени четкости значения своих понятий с помощью нормирования значения юридических понятий, их точного и для правовых целей общепринятого определения, в частности, посредством легальных определений, то есть таких, которые даны законодателем в самом тексте нормативного правового акта.

Следующим семантическим требованием к языку правовых норм является требование взаимно-однозначного соответствия выражения и значения (то же самое касается соотношения выражения и его смысла). Это означает прежде всего требование константности (постоянства) терминологии, требование, чтобы правовая норма для обозначения определенного значения всегда применя­ла одинаковое выражение с тем, чтобы можно было считать, что всегда, когда законодатель применит определенное выражение, им подразумевается то же самое, а когда применит иное выражение, то подразумевается нечто иное.

Следовательно, требование взаимно-однозначного соответствия выражена и значения означает, что в праве каждое выражение должно иметь не только четкое значение, но и только одно значение. Но из взаимной однозначности соответствия выражения и значения следует необходимость, чтобы каждое зна-


 чение было выражено лишь посредством одного выражения. Практически это означает неприемлемость для языка правовой нормы синонимов и многознач­ных выражений (особенно омонимов).

В диссертации рассматривается еще одна характеристика языка правовой нормы - то, что языковые формы, посредством которых излагается правовая норма, являются инструментом толкования. Нормы права являются идеаль­ными объектами - мыслями, заключенными в материальную языковую обо­лочку, и только опосредованное познание - мышление, оперирующее понятия­ми, суждениями, умозаключениями, может постигнуть смысл норм права.

Такое постижение начинается с восприятия словесных форм, с помощью которых выражена воля законодателя в тексте правовой нормы. Ориентиру­ясь на ценности стабильности и определенности права, субъект толкования должен через анализ языка правовой нормы устанавливать тог смысл, кото­рый придал данному правовому предписанию законодатель.

Во второй главе - «Филологическое толкование в системе интерпретации нормативных юридических текстов» - исследуется природа и особенности фи­лологического толкования, рассматриваемого в диссертации в общем контек­сте интерпретационной юридической практики на двух уровнях - этимологи­ческом и логико-грамматическом. Если в первой главе язык правовых норм охарактеризован в качестве инструментария, необходимого для извлечения смысла из текста нормы права, то в последующих трех параграфах второй гла­вы раскрыто функциональное предназначение данного инструментария, вы­явлена последовательность мыслительно-речевых операций, в совокупности составляющих процесс филологического толкования норм права.

Несмотря на то, что связь языка и права, «буквы» и «духа» закона очевидна с древнейших времен, когда юриспруденция еще только зарождалась, в юриди­ческой науке до сих пор нет единого мнения относительно сущности филоло­гического толкования. И подтверждением тому служит, в частности, то обсто­ятельство, что нет общепринятой терминологии, обозначающей данную раз­новидность толкования - разные авторы, подразумевая одно и то же явление, говорят о толковании грамматическом, филологическом, языковом. В диссер­тации всесторонне обосновано мнение соискателя, что наиболее точно отра­жает существо рассматриваемой разновидности интерпретационной юриди­ческой практики термин филологическое толкование.

Далее филологическое толкование рассматривается как сложное и много­аспектное явление интерпретационной юридической практики. Показаны внут­ренний мыслительный процесс, происходящий в сознании лица, применяюще­го или иным способом использующего правовую норму; а также правила (ка­ноны), направляющие этот процесс на правильное и единообразное осуществление толкуемых норм во всех случаях, на которые она рассчитана, на устра­нение неясностей и возможных ошибок, которые могут быть допущены в бу­дущем при ее применении.

12

На обширном эмпирическом материале демонстрируются уровни филологического толкования - этимологический и логико-грамматический. В настоя­щее время утвердилась точка зрения, что первым этапом филологического тол­кования норм права является лексико-морфологический анализ, а затем - син­таксический. В принципе это верно, но при таком подходе, как доказано в дис­сертации, в поле зрения попадают внешние языковые формы. Между тем у каждого слова есть так называемая внутренняя форма, запечатлевшая исто­рию этого слова, все культурно-исторические контексты его употребления. Внутренняя форма слова реконструируется посредством этимологического анализа. Его применение по отношению к слову в тексте правовых норм по­зволяете наибольшей полнотой уяснить смысл идей, направляющих правовое регулирование.

Соответственно можно утверждать, что именно этот уровень, этимологи­ческий, является в филологическом толковании первоначальным. К осознанию данного обстоятельства, очевидно, близки те многочисленные исследователи различных теоретических и прикладных проблем права, которые при выдви­жении гипотез за исходный пункт своих рассуждений принимают словарное значение определенного ключевого для всей концепции слова, снабжая его кратким, заимствованным из толкового словаря, указанием на происхождение данного слова.

В диссертации показано, что на этимологическом уровне филологического толкования решаются следующие задачи:

1) определяется либо исконный или заимствованный характер юридичес­кого термина;

2) устанавливается время появления его в русском языке в качестве опреде­ленной значимой единицы, с конкретным юридическим значением, лексико-грамматическим составом и структурой;

3) реконструируется его исходная форма и структурно-семантический характер;

4) выясняется внутренняя форма, образ, положенный в основу термина, если он появился в языке как метафорическое название;

5) выявляется глубинная семантика юридических понятий сквозь призму грамматических приемов и средств, где фоном исследования служат историчес­кие элементы социально-правовой ситуации, имевшие место в жизни общества.

Этимологическое толкование свидетельствует о преемственности правово­го опыта и указывает на устойчивые связи словесной формы с юридически ориентированным мышлением и со всем правовым культурным наследием в целом.

Вместе с тем соискатель считает необходимым подчеркнуть, что этимоло­гический анализ отдельных юридических терминов не должен стать самоце­лью. Его значение заключается в практической направленности и доступнос­ти. При этом необходимо особое внимание уделять не столько истории слова,

13


 сколько истории юридического понятия, истории реальных вещей, самого про­цесса, на фоне которого и происходят изменения слова.

Хорошо, если образная структура термина не затемнена и его внутренняя форма прозрачна. Это имеет место в тех случаях, когда в слове произошли незначительные фонетические изменения, но при этом изменилась смысловая связь между производным словом и его производящей основой. Пользуясь ис­торическим анализом, следует учитывать, что при изменении структуры слова буквенный состав слов чаще всего не изменяется, а словообразовательные эле­менты, хотя уже не выделяются, но продолжают жить в слове. Поэтому исто­рический анализ, как бы оживляя омертвевшие морфемы, может быть с успе­хом использован не только для повышения орфографической грамотности юристов, но и для лучшего усвоения содержания юридической терминологии и мыследеятельности в целом, ибо история языка тесно связана с историей появ­ления и развития юридических понятий и правовых установлении. Все изло­женное убеждает в необходимости издать специальный этимологический сло­варь юридических терминов.

В диссертации уделяется также внимание соотношению грамматики и ло­гики при толковании. Это имеет место на втором уровне филологического тол­кования - логико-грамматическом, при котором уясняется синтаксическое зна­чение слов, объединенных логическими смысловыми связями.

Для того чтобы мысль законодателя отразилась в системе правовых поня­тий и логических связей между ними, ее нужно заключить в синтаксическую конструкцию. В диссертации подробно анализируются особенности двух ти­пов синтаксических конструкций - словосочетания и предложения, функцио­нирующих в тексте нормы права. Неправильное, не отвечающее смыслу нор­мативного текста построение словосочетаний и предложений ведет к искаже­нию воли законодателя, в конечном счете снижает эффективность применения правовой нормы, ибо, если она понята неверно, она не может выполнять свою основную функцию регулирования соответствующих общественных отношений.

Анализируя порядок слов в предложении, тема-рематические отношения, место логического ударения, соискатель использует не только образцовые при­меры, но и «отрицательный языковой материал», что дает возможность обоб­щить типичные ошибки в построении нормативных словосочетаний и предло­жений, препятствующие правильному толкованию. Сделан общий вывод, что во избежание логико-грамматических дефектов в построении нормы права (так называемых алогизмов) необходимо:

1) определить объект правового регулирования;

2) выявить свойства основных и специфических признаков объекта право­вого регулирования;

3) выбрать вид суждения, способного наиболее точно отразить характер правового регулирования;

4) наполнить логические конструкции суждения юридическим содержанием;

5) проверить истинность образованного путем сопоставления с правовой действительностью.

Третья глава диссертации - «Технология филологического толкования» -посвящена прикладным вопросам филологического толкования в правотворческой и в правоприменительной практике (соответственно первый и второй параграфы главы). Данная глава содержит главным образом иллюстративный материал - всесторонний анализ того, как именно могут использоваться и ре­ально используются методы и приемы филологического толкования в правотворческом процессе и в ходе применения права.

Филологическое толкование, по сути, является универсальным компонен­том юридической практики в широком ее смысле, здесь рассматривается в ди­намике реальный процесс применения определенных правил при решении кон­кретных задач, возникших в той или иной ситуации, связанной с профессио­нальной юридической деятельностью.

При этом соискатель исходит из того, что любая юридическая деятельность, в том числе правотворчество и правоприменение, существует в рамках опреде­ленных технологических принципов и правил. Иными словами, в каждом кон­кретном случае юридическая деятельность подчинена единообразному поряд­ку применения и использования известных методов и приемов решения той или иной юридической задачи. Соответственно в последующем изложении раскрывается технология филологического толкования в правотворчестве и в правоприменительной практике.

Под технологией филологического толкования в диссертации понимается совокупность принципов, приемов и способов обработки языкового материа­ла, составляющего текст правовой нормы, в конкретных ситуациях, возникаю­щих в процессах правотворчества и применения права.

Для право творческой деятельности особое значение имеет понятийная и фактическая точность текста как со стороны законодателя, так и интерпрета­тора. В диссертации на конкретных примерах проиллюстрированы различия между фактической и понятийной точностью, а также показаны основные требования законодательной стилистики в их взаимосвязи с категорией ком­муникативной точности речи.

Важно четко проводить грань между разъяснением уже существующих норм и созданием новых правовых установлении. Субъект толкования не создаст право, а лишь выявляет, устанавливает государственную волю, выраженную в нормах права. Но если требования законодательной стилистики в процессе правотворчества проигнорированы или соблюдены не в полном объеме, повышается риск неадекватного толкования, придания норме произвольного содержания, отличного от того, что стремился выразить законодатель.

Данное обстоятельство в условиях современной России тем более актуаль­но, что, помимо федерального, существует и региональный уровень правотворчества, обычно вызывающий справедливые нарекания в связи с невысоким тех-

15


 нико-юридическим уровнем, с явными лингвистическими дефектами, существен­но затрудняющими толкование.

Что же касается правоприменения, то технология толкования в этой сфере выявляет наибольшее практическое значение буквального толкования, кото­рое основано на презумпции правильного и достоверного выражения законо­дателем того или иного правового нормативного решения. Субъекты толкова­ния в ходе правоприменения - это всегда конкретные субъекты права, лица, имеющие законный интерес и отстаивающие его в случае необходимости, в правовом споре с иными лицами, имеющими противоположный интерес. Дей­ствительная воля законодателя при толковании названными субъектами мо­жет быть искажена в силу неосведомленности в правовых вопросах, умышлен­ного запутывания ситуации и т.д.

В завершение анализа технологий филологического толкования в конкрет­ных практических ситуациях обоснован общий вывод, что интерпретируемый (прочитанный) текст закона должен оцениваться с двух точек зрения: с точки зрения изучающего (читающего) нормативный акт (дает один результат) и его издающего (где возможен иной результат).

В заключении подведены основные итоги теоретико-правового исследова­ния филологического способа толкования норм права.

Основные научные результаты диссертации опубликованы в следующих изданиях:

Монография:

1. Ващенко Ю.С. Филологическое толкование норм права. - Тольятти: ВУиТ, 2002. - 8,2 п.л.

Научные статьи:

2. Ващенко Ю.С. Словообразовательный анализ в юридической технике языка // Современные развивающиеся технологии обучения в высшем образо­вании. - Тольятти: Поволжский технологический институт сервиса, 1999.-С. 162-163.-0,1 п.л.

3- Ващенко Ю.С. Грамматический анализ норм уголовного права и процес­са // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспру­денция». Вып. 5. - Тольятти: ТолПИ, 1999. * С. 177-184.- 0,5 п.л.

4. Ващенко Ю.С. Правовая идсологема и ошибочная смысловая связь слов // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Вып. 6. - Тольятти: ТолПИ, 1999. - С. 223-230. - 0,5 п.л.

5. Ващенко Ю.С. К вопросу о законодательной стилистке в культуре письмен­ной речи правовых норм // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева-Серия «Юриспруденция». Выи. 7. - Тольятти: ТолПИ, 1999. - С. 256-261 - - 0,3 п.л.

6. Ващенко Ю.С. Об особенностях построения предложений в нормативных ак­тах и актах применения права // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татище­ва. Серия «Юриспруденция». Вып. 10. - Тольятти: ТолПИ, 2000. - С- 206-214. -1 п.л.

16

7. Ващенко Ю.С. Логическое ударение в конструировании юридического тсксга // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юрис­пруденция». Вып. 13. - Тольятти: ВУиТ, 2001. - С. 227-234. - 0,5 п.л.

8. Ващенко Ю.С. Понятие языка правовой нормы // Вестник Волжского уни­верситета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Вып. 19. - Тольягги:

ВУиТ, 2002. - С. 287-308. - 0,8 п.л.

9. Ващенко Ю.С. О терминах и терминологии языка права // Вестник Волж­ского университета им. В.Н. Татищева. Серия «Юриспруденция». Вып. 20. -Тольятти: ВУиТ, 2002. - С. 119-127. - 0,6 п.л.

10. Ващенко Ю.С. Словосочетания и предложения в синтаксических конструк-11иях законодательных актов // Вестник Волжского университета им. В.Н. Татище­ва. Серия «Юриспруденция». Вып. 20. - Тольягги: ВУиТ, 2002. - С. 268-280. - 0,8 п.л.

11. Ващенко Ю.С. К вопросу о логическом толковании норм права // Ак ту-альные проблемы гуманитарных и общественных наук. - Самара: Самарская 1уманитарная академия. - С. 269-272. - 0,3 п.л-

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.