WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

УСЛОВИЯ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ ИНДИВИДА (ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

 

Бурьянова Евгения Ивановна

 

Условия, определяющие правосубъектность индивида (общетеоретический аспект)

 

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

Волгоград  2006


Работа выполнена в ФГОУ ВПО «Волгоградская академия государственной службы»

Научный руководитель:

– доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист РФ

Анисимов Павел Викторович

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

 

Защита состоится ______ в ______ часов на заседании диссертационного совета КМ-203.003.01 при Волгоградской академии МВД России по адресу: 400089, г. Волгоград, ул. Историческая, 130

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской академии МВД России

Автореферат разослан «_____ »________

Ученый секретарь регионального

диссертационного совета,

кандидат юридических наук, доцент                    В.А. Рудковский

 


общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В соответствии со ст.2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы признаны высшей ценностью. Современная наука и практика исходят из того, что именно человек является основой всей правовой системы, что защита его прав и интересов – не просто одна из целей государства и общества, а сверхзадача, выполнению которой подчинена деятельность всех социальных институтов. А это означает, что необходим известный пересмотр взглядов на положение гражданина как изначально второстепенное по отношению к государственным органам. «Правовым государство становится только в том случае, если устанавливается принцип, что человеческая личность существует независимо от государства и имеет как бы приоритет перед ним» .

Приоритет прав и свобод человека медленно, но верно становится основополагающим принципом государственного регулирования, что предполагает детальную регламентацию его правового статуса во всех сферах, где насущные интересы личности затрагиваются наиболее ощутимо.

Это означает, что место и роль личности в правовой системе становится приоритетной проблемой для юридической науки. В частности, за последние годы заметно активизировались научные исследования в сфере юридической антропологии, а также теории и практики защиты прав и свобод человека.

Однако, помимо этого, представляется необходимым дальнейшее развитие традиционных для отечественного правоведения категорий и конструкций, связанных с правовым положением личности. В их числе одно из центральных мест занимает понятие правосубъектности, обладающее существенным познавательным и практическим потенциалом.

На уровне конкретного субъекта права правосубъектность можно рассматривать в качестве родовой связи лица с правопорядком, в которой происходит юридическое оформление человека как субъекта права, его признание со стороны других участников правовой коммуникации . Отсюда исключительная важность правосубъектности как характеристики индивида в качестве участника правовой жизни. Именно правосубъектность является начальным условием правовой активности человека, определяет возможности удовлетворения его потребностей и интересов в сфере права: выступает ли он как пассивный объект властного воздействия государства или же как полноправный участник правовых отношений?

В свою очередь, содержание правосубъектности не является абсолютно фиксированным и одинаковым для всех людей, а носит изменчивый характер и зависит от ряда социальных факторов. Анализ этих условий, прямо влияющих на социальный статус личности, является актуальной научной проблемой. Не менее важное значение имеют условия, определяющие возникновение и прекращение правосубъектности, т.е. хронологические пределы ее бытия, поскольку они позволяют точно установить, с какого момента человек становится субъектом права и когда перестает им являться.

Еще одним важным обстоятельством, требующим пристального внимания юридической науки к условиям индивидуальной правосубъектности, выступает конституционно закрепленный принцип равенства всех перед законом и судом и запрет дискриминации по половому, расовому, национальному и ряду других признаков (ст. 19 Конституции РФ). Это означает, что выбор критериев, определяющих правосубъектность человека, далеко не произволен и не относится полностью к усмотрению законодателя. Необходимо, чтобы существующие ограничения правосубъектности соответствовали указанному конституционному принципу и не носили дискриминационного характера.

Таким образом, вопрос об условиях, определяющих правосубъектность человека, обладает теоретической и практической актуальностью для современной российской юридической науки.

Степень разработанности проблемы. Проблема условий и факторов, влияющих на правосубъектность индивида, на теоретическом уровне специально почти не исследовалась.

В монографии А.В. Мицкевича «Субъекты советского права» (1962) этот вопрос рассматривается кратко, на материале действовавшего советского законодательства и на базе марксистско-ленинской идеологии.

В современной юридической литературе наиболее полный анализ условий индивидуальной правосубъектности содержится в монографии С.И. Архипова «Субъект права: теоретическое исследование» (2004) и в его одноименной докторской диссертации (2005), где обосновывается новое «субъектное» понимание права. Однако проблема условий индивидуальной правосубъектности не находится в центре авторского интереса, и многие ее аспекты лишь намечены или оставлены без рассмотрения.

Вопрос об условиях индивидуальной правосубъектности на теоретическом уровне не становился самостоятельным предметом диссертационного исследования. Имеется ряд диссертаций, выполненных в рамках гражданского права, по отдельным проблемам правосубъектности физических лиц, правоспособности и дееспособности как ее элементов (А.Г. Потюков, 1954; Н.Г. Юркевич, 1955; Е.П. Андреев, 1972; Я.Р. Веберс, 1974; Е.А. Чефранова, 1978; Л.Я. Иванова, 1993; Е.Г. Белькова, 1994; С.О. Лозовская, 2001; С.А. Сулейманова, 2002; Т.Ю. Удовиченко, 2003 и др.). Диссертационное исследование Б.В. Пхаладзе (1969) посвящено соотношению правосубъектности и основных прав граждан; диссертационное исследование Я.С. Кожеурова (2001) – проблемам международной правосубъектности индивида.

Таким образом, в современной российской юридической науке отсутствуют теоретические исследования, непосредственно посвященные условиям, определяющим правосубъектность индивида.

Объектом исследования является правовое положение человека (индивида, личности) в современной российской правовой системе.

Предметом исследования являются юридические условия, определяющие возникновение, прекращение и содержание правосубъектности индивида по российскому праву.

Цель исследования – выработка общей теоретической концепции факторов, определяющих содержание и развитие правосубъектности индивида.

Задачи исследования:

- определить понятия индивида, человека, личности, физического лица как субъектов права;

- раскрыть понятие, структуру и содержание правосубъектности индивида;

- показать соотношение между индивидуальным правовым статусом и правосубъектностью;

- раскрыть юридические условия, определяющие возникновение и прекращение правосубъектности индивида;

- дать общую характеристику условий, влияющих на содержание индивидуальной правосубъектности;

- определить роль возраста человека в формировании его правосубъектности;

- охарактеризовать влияние гражданства на объем и содержание правосубъектности индивида;

- раскрыть иные условия, определяющие содержание индивидуальной правосубъектности.

Методологические основы исследования. При изучении правосубъектности индивида основополагающее значение имеет системный подход, позволяющий рассматривать правовой статус как единое целое, состоящее из взаимосвязанных элементов. Структурно-функциональный подход дает возможность выделять компоненты правосубъектности и их функции в общей системе. Диалектический подход акцентирует внимание на внутренних противоречиях правосубъектности, выступающих движущей силой ее развития. В части анализа и обобщения положений действующего законодательства использован формально-юридический (догматический) подход. Кроме того, используются формально-логические методы, сравнительно-правовой метод и др.

Теоретической основой исследования стали труды дореволюционных российских ученых-юристов Н.Н. Алексеева, Е.В. Васьковского, Н.Л. Дювернуа, Б.А. Кистяковского, Н.М. Коркунова, Д.И. Мейера, Л.И. Петражицкого, И.А. Покровского, Н.К. Ренненкампфа, Е.В. Спекторского, Е.Н. Трубецкого, В.М. Хвостова, Б.Н. Чичерина, Г.Ф. Шершеневича и др.

Среди советских и современных российских теоретиков права наибольший вклад в исследование этой проблемы внесли Н.Г. Александров, С.С. Алексеев, С.И. Архипов, Ю.Ю. Ветютнев, Н.В. Витрук, Л.Д. Воеводин, Н.Н. Вопленко, Ю.И. Гревцов, А.П. Дудин, И.Я. Дюрягин, С.Ф. Кечекьян, С.А. Комаров, В.В. Кулапов, Е.А. Лукашева, Я.М. Магазинер, Н.С. Малеин, А.В. Малько, Н.И. Матузов, А.В. Мицкевич, В.С. Нерсесянц, В.Д. Перевалов, Ю.Е. Пермяков, Л.И. Спиридонов, Ю.Г. Ткаченко, Р.О. Халфина, Л.С. Явич и др.

Исследуемая проблема также затрагивалась такими представителями отраслевых юридических наук, как В.К. Андреев, Д.Н. Бахрах, Б.К. Бегичев, В.А. Белов, Э.А. Бондаренко, Я.Р. Веберс, Ю.А. Дмитриев, Л.Б. Зусь, Т.И. Илларионова, О.С. Иоффе, Н.В. Козлова, В.А. Карташкин, О.А. Красавчиков, В.В. Кудашкин, О.Е. Кутафин, И.А. Михайлова, А.М. Нечаева, В.И. Новоселов, Г.И. Петров, В.И. Руднев, Е.А. Флейшиц, С.В. Черниченко, А.Е. Черноморец, В.С. Шевцов, В.Ф. Яковлев и др.

Использованы также труды таких зарубежных ученых, как Ю. Барон, О. фон Гирке, Р. Дворкин, Г. Еллинек, Г. Кельзен, Д. Ллойд, Г. Радбрух и др.

Эмпирическую основу исследования составляют: действующее законодательство Российской Федерации; практика его применения; законодательство дореволюционной России и СССР, а также некоторых зарубежных стран.

Научная новизна исследования определяется тем, что оно представляет собой первую в современной российской юридической литературе работу, которая специально посвящена анализу условий, определяющих правосубъектность индивида. В работе дана обновленная трактовка таких понятий, как человек, личность, физическое лицо, с точки зрения теории права. Предложено решение таких актуальных проблем, как возможность признания прав человеческого эмбриона, допустимость «пассивной» эвтаназии, гендерный аспект правосубъектности и др.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Понятие «человек» в сфере права представляет собой предельно широкую абстракцию, максимально отвлеченную от персональных особенностей того или иного конкретного лица, что аналогично категории «правоспособность». В понятии «личность» отражаются социально необходимые качества индивидуальной зрелости, ответственности, самостоятельности человека. Понятие «физическое лицо» – вариация понятия «человек» применительно к особой сфере социальной жизни, связанной прежде всего с имущественными и примыкающими к ним отношениями. Индивид есть единичный представитель человеческого рода, являющийся субъектом права и в этом качестве могущий выступать в различных ипостасях – как человек, как личность, как физическое лицо, как гражданин, а также в иных «юридических ролях» (специальных правовых статусах).

2. Правосубъектность – общее правовое состояние, которое позволяет лицу в рамках конкретной правовой системы выступать субъектом правовых отношений, иметь и осуществлять права и обязанности. Правоспособность – это юридически признанная за конкретным лицом общая возможность иметь субъективные права и юридические обязанности. Дееспособность – это такая ступень правосубъектности индивида, при которой он юридически признается способным собственными действиями приобретать и осуществлять права и обязанности. Деликтоспособность – это аспект правосубъектности, проявляющийся в юридически признанной возможности привлекать конкретного индивида к юридической ответственности за его поведение. Однако содержание правосубъектности не может сводиться к сочетанию этих трех элементов. Правосубъектность личности – ее индивидуализированная характеристика, показывающая, в каких именно правоотношениях данный субъект может иметь права и обязанности.

3. Правосубъектность представляет собой фундамент правового статуса. Она в свернутом виде содержит все то богатство конкретных прав и обязанностей, которыми может обладать отдельный индивид. Объем правосубъектности – это совокупность тех правоотношений, в которые конкретный индивид способен вступить, хотя бы гипотетически, и в рамках которых приобретается весь остальной объем субъективных прав. Таким образом, не любое ограничение прав есть ограничение правосубъектности; последнее носит более глубинный характер.

4. Основаниями для возникновения и прекращения правосубъектности индивида являются соответственно его рождение и смерть. Признание лица субъектом права до его рождения или после смерти юридически несостоятельно, поскольку в таком случае лицо не может реализовать свое субъективное право или исполнить обязанность. Началом правосубъектности индивида является его фактическое рождение, а не его юридическое подтверждение (регистрация). Для прекращения правосубъектности требуется совпадение реального факта смерти и его официального подтверждения. Такие юридические факты, как признание физического лица умершим или безвестно отсутствующим вообще не имеют отношения к правосубъектности, т.к. влекут прекращение или переход конкретных субъективных прав, и то лишь некоторых, но вовсе не прекращение самой правосубъектности.

5. К объективным условиям правосубъектности относятся: общий уровень экономического развития общества и принятый в нем способ хозяйствования; политический режим и государственный строй; идеология, общественное мнение, культурные и психологические стереотипы сознания; воля правящей элиты.Субъективные (индивидуальные) условия правосубъектностимогут быть разделены на две подгруппы: фактические и юридические. Юридические условия, в свою очередь, можно классифицировать на прирожденные и приобретенные; устанавливаемые в нормативном или в индивидуальном порядке; позитивные и негативные; основные (универсальные – возраст, гражданство) и второстепенные (частные).

6. Возраст является фундаментальным условием правосубъектности в зависимости от сферы регулируемых общественных отношений. Наиболее существенную роль играет возраст индивида в правовых отношениях двух типов: политических, т.е. складывающихся по поводу власти и подчинения, и имущественных, возникающих по поводу материальных благ. Общая динамика видоизменения правосубъектности лица в зависимости от возраста может быть представлена следующим образом: объем правосубъектности планомерно увеличивается вместе с возрастом человека, по мере преодоления определенных возрастных рубежей. При этом такой «прирост» правосубъектности, по общему правилу, носит необратимый характер.

7. Гражданство – это правовое состояние индивида в отношении к конкретному государству, выражающееся в устойчивой совокупности длящихся взаимных прав и обязанностей, носящих публичный характер. В отношении лиц, которые не являются гражданами, устанавливаются две основные группы ограничений правосубъектности: 1) в сфере публично-правовых отношений (ограничение избирательных прав, лишение возможности находиться на государственной службе, создавать политические партии и др.); 2) вторичные ограничения правосубъектности, напрямую не связанные с участием в публично-политической жизни (их введение вызвано стремлением законодателя создать более выгодный режим жизнедеятельности для граждан государства).

8. К дополнительным условиям, определяющим содержание правосубъектности, относятся состояние психического здоровья, образ жизни лица, пребывание на публичной службе, отбывание уголовного наказания, наличие государственной регистрации или лицензии и др. Не могут выступать условиями правосубъектности такие характеристики лица, как национальная или расовая принадлежность, вероисповедание, пол.

Теоретическая значимость работы. Положения диссертации могут быть использованы при дальнейшей теоретической разработке широкого круга вопросов, связанных с правовым положением личности, а именно проблем индивидуальной правосубъектности, структуры правового статуса, момента возникновения и прекращения прав человека, теоретических проблем гражданства, вопросов предотвращения дискриминации, гендерного равенства и др.

Практическая значимость работы. Основные результаты диссертационного исследования могут применяться при совершенствовании действующего законодательства в части решения таких вопросов, как признание прав эмбриона, защита прав человека после смерти, правовое регулирование эвтаназии, защита прав детей, женщин и других категорий населения. Кроме того, положения работы могут быть использованы в учебном процессе юридических вузов и факультетов при преподавании таких предметов, как «Теория государства и права», «Философия права», «Права человека», а также отраслевых юридических дисциплин и различных спецкурсов («Правовое положение личности» и др.).

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования отражены в 5 публикациях автора общим объемом около 2 п.л. Результаты исследования применялись автором в процессе преподавания дисциплин «Теория государства и права», «Проблемы теории государства и права» в НОУ ВПО «Невинномысский институт экономики, управления и права». Кроме того, результаты исследования обсуждались на заседании кафедры теории и истории государства и права ФГОУ ВПО «Волгоградская академия государственной службы» и были отражены в выступлениях автора на 5 научных конференциях в 2002-2006 гг.

Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает в себя введение, три главы, состоящие из семи параграфов, заключение, а также список использованной литературы.

основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, показывается степень ее разработанности, определяется объект и предмет, цели и задачи исследования, характеризуются теоретические, методологические и эмпирические основания исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Первая глава «Общая характеристика правосубъектности индивида» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Индивид (человек, личность, физическое лицо) как субъект права» указывается, что рассмотрение права как системы, построенной на субъект-объектных отношениях, имеет довольно глубокие онтологические основания. Именно в сфере права происходят такие процессы, где предельно отчетливо выделяются, с одной стороны, активное (деятельное) начало, а с другой, пассивное («страдательное»), что в полной мере соответствует философским представлениям о субъекте и объекте.

Субъект в самом общем понимании может рассматриваться как носитель определенных свойств, как непосредственный источник познавательной и преобразующей деятельности, как своеобразная «точка отсчета» всех происходящих процессов и явлений.

Социальная сущность субъекта права (что получило в юридической науке устойчивое обозначение «людской субстрат») не тождественна его юридической оболочке. Поэтому можно различать фактическую (социальную) и нормативную (юридическую) стороны субъекта права. Однако эти аспекты нельзя противопоставлять друг другу, хотя некоторая «напряженность» между ними в ряде случаев может возникать. Вопрос о том, кого признавать субъектом права, решается в рамках правопорядка далеко не произвольно, а прежде всего исходя из представлений о том, кто является реальным субъектом общественной жизни.

Нет полной определенности в том, как соотносятся между собой понятия «субъект права» и «субъект правоотношения». Думается, что между этими двумя понятиями существует разница в смысловых оттенках. Субъектом права является тот, кто в существующей правовой системе признается способным участвовать в правоотношениях, нести права и обязанности. Субъект правоотношения – тот, кто уже реализовал эту возможность, кто вступил в то или иное конкретное правоотношение и приобрел соответствующий объем прав и обязанностей.

Можно предложить следующее рабочее определение: субъект права – это лицо, за которым в рамках конкретной правовой системы признается способность участвовать в правоотношениях, иметь субъективные права и нести юридические обязанности.

Чаще всего субъектов права делят на две основные группы: индивидуальные (граждане, иностранцы, лица без гражданства, государственные служащие и др.) и коллективные (государство, народ, юридические лица). Однако такая классификация может вызвать определенные возражения, так как не совсем ясно ее основание. В самом деле, любое юридическое лицо выступает в гражданском обороте как единое целое, т.е. так же единолично, как и отдельный человек (например, предприниматель). В этом смысле говорить о его «коллективности» не приходится, с правовой точки зрения это не группа, а один субъект. Скорее всего, в данном случае имеется в виду, что обычно юридическое лицо с социальной точки зрения представлено коллективом людей. Однако само юридическое лицо, с одной стороны, и состав его сотрудников, с другой стороны – явно нетождественные явления. Кроме того, существует очевидное исключение в виде так называемых «компаний одного лица», которые явно не ассоциируются ни с каким коллективом.

Думается, эта попытка взять за основу при классификации субъектов права их социальное содержание является не совсем удачной. Более корректным представляется деление субъектов права на первичных и вторичных (производных) (С.И. Архипов).  При этом в качестве первичного субъекта рассматривается человек, поскольку именно его волей создаются и приводятся в действие все другие субъекты права.

Говоря об индивидуальных субъектах права, нельзя не обратить внимания на существующее в данной области терминологическое многообразие. Так, в научном лексиконе бытуют тесно связанные, но не совпадающие понятия «человек», «личность», «физическое лицо», «гражданин» и некоторые другие.

Человек – это понятие родовое, охватывающее всех представителей рода homo sapiens, независимо от их индивидуальных характеристик. Личность – человек, достигший некоторого уровня социальности, который позволяет ему с относительной независимостью существовать в обществе, выражать свою волю и добиваться ее осуществления. Это, как представляется, вполне соответствует юридическим понятиям правоспособности и дееспособности. Таким образом, в сфере права человек – это правоспособный индивид; личность – дееспособный человек.

Понятие физического лица в этом ряду выделяется не столько по содержанию, сколько по сфере применения. Оно сконструировано главным образом для того, чтобы употребляться в паре с понятием «юридическое лицо». Поэтому о физических лицах упоминается не во всех отраслях права, а лишь в тех, где есть необходимость подчеркнуть их отличие от юридических лиц.

Для физического лица в целом характерно совпадение юридического субъекта с его непосредственным биосоциальным («физическим») носителем. Юридическое лицо тоже имеет материальные и социальные формы своего бытия, но эти внешние носители не являются самим юридическим лицом, оно как бы отделено от них. В отличие от физического лица, оно более «отчуждено» от своих материальных форм. Юридическое лицо потому так и называется, что представляет собой создание самого правопорядка. Напротив, человек создается природой и только регистрируется, фиксируется правовой системой; поэтому он и получает условное наименование «физического» лица.

Понятие физического лица не универсально, оно используется лишь в некоторых отраслях права и потому не может претендовать на роль обобщающей теоретической категории. По своему содержанию оно, в принципе, аналогично понятию «человек», так как физическое лицо может быть как дееспособным, так и недееспособным. Отсюда следует, что нет таких людей, которые не являлись бы физическими лицами.

Итак, понятие «человек» в сфере права представляет собой предельно широкую абстракцию, максимально отвлеченную от персональных особенностей того или иного конкретного лица, что аналогично категории «правоспособность». В понятии «личность» отражаются социально необходимые качества индивидуальной зрелости, ответственности, самостоятельности человека. Понятие «физическое лицо» – вариация понятия «человек» применительно к особой сфере социальной жизни, связанной прежде всего с имущественными и примыкающими к ним отношениями.

Необходимо нейтральное, интегративное понятие, которое объединило бы разные аспекты, выраженные в понятиях «человек», «личность», «физическое лицо». На наш взгляд, в наибольшей степени эту функцию выполняет понятие «индивид». Индивид есть единичный представитель человеческого рода, являющийся субъектом права и в этом качестве могущий выступать в различных ипостасях – как человек, как личность, как физическое лицо, как гражданин, а также в иных «юридических ролях» (специальных правовых статусах).

Во втором параграфе «Понятие и содержание правосубъектности индивида» отмечается, что в настоящее время не вызывает особых сомнений признание правосубъектности в качестве базовой характеристики лица как субъекта правоотношений. Однако современные ученые-юристы не пришли к однозначному пониманию правосубъектности. Среди существующих в данной области точек зрения основными являются следующие: правосубъектность отождествляется с правоспособностью и определяется как способность иметь права и обязанности; правосубъектность рассматривается в качестве целостного явления, состоящего из правоспособности и дееспособности, и характеризуется как способность иметь права и обязанности и осуществлять их; правосубъектность в одних отраслях права равнозначна правоспособности, а в других (например, трудовом, избирательном праве – для физических лиц) она выступает в качестве праводееспособности; правосубъектность включает в себя правоспособность, дееспособность и деликтоспособность; правосубъектность выступает как совокупность правоспособности, дееспособности и правового статуса и др.

Чтобы выявить функциональное значение правосубъектности, определить ее место и роль в механизме правового регулирования, ее рассматривают как особое правовое отношение (В.Д. Перевалов). Однако существуют препятствия, мешающие принять эту позицию. Дело в том, что образуется подобие логического круга: утверждается, что правосубъектность – это необходимая предпосылка участия в правоотношениях, и одновременно с этим – что она сама есть правоотношение. Поэтому необходимо уточнить природу правосубъектности через использование иных общетеоретических правовых понятий.

В наибольшей степени для этого подходит понятие «правовое состояние», которое выступает универсальным фактором правовой жизни, фиксирующим момент стабильности, устойчивости, покоя в изменении и развитии государственно-правовых явлений .

С учетом этого правосубъектность может быть определена как общее правовое состояние, которое позволяет лицу в рамках конкретной правовой системы выступать субъектом правовых отношений, иметь и осуществлять права и обязанности.

В качестве элементов правосубъектности чаще всего выделяют правоспособность, дееспособность и деликтоспособность. Их соотношение до сих пор в полной мере не прояснено.

1. Правоспособность – это не субъективное право, а обязательная предпосылка обладания любыми конкретными правами, без которой никакое субъективное право, равно как и обязанность, просто не может появиться.

Для субъективного права и правоспособности существует общее родовое понятие, а именно «возможность». Если субъективное право есть юридически закрепленная возможность вести себя определенным образом, пользоваться теми или иными социальными благами, то правоспособность – это юридическая возможность более высокого порядка, а именно возможность обладать правами.

Правоспособность, согласно ст. 17 ГК РФ, признается в равной мере за всеми гражданами независимо от их возраста, состояния здоровья, пола, религиозной принадлежности и т.п. Еще более важное значение при определении правоспособности индивида имеет ч.2 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат ему от рождения. Таким образом, в российской правовой системе правоспособностью наделены все люди (а не только граждане) без исключения, она возникает одновременно с рождением и сопутствует человеку на протяжении всей жизни.

Итак, правоспособность – это юридически признанная за конкретным лицом общая возможность иметь субъективные права и юридические обязанности. Для индивида правоспособность – наиболее абстрактная предпосылка участия в правовой жизни, никак не выделяющая его из общей массы, поскольку все люди наделены ею в равной мере. Ее функция сводится лишь к тому, чтобы обозначить круг правосубъектных лиц.

2. Дееспособность означает практическую способность человека совершать те или иные юридические сделки, юридические действия, направленные к установлению, изменению, прекращению или осуществлению юридических  прав.

В отношении дееспособности обращают на себя внимание следующие факторы. Во-первых, дееспособность – конструкция, используемая в позитивном праве только при характеристике индивида. Распространение этой категории на юридических лиц представляется явно искусственным и излишним. Трудно представить себе ситуацию, когда правоспособность у юридического лица расходится с дееспособностью, т.е. когда оно имеет права, но не может их реализовать. Во-вторых, вряд ли оправдано рассмотрение правоспособности и дееспособности как однопорядковых явлений, равноправных элементов правосубъектности. Дееспособность без правоспособности явно невозможна. По сути дела, это лишь новая ступень ее бытия. В-третьих, понятие дееспособности (подобно понятию физического лица) имеет гражданско-правовое происхождение и, следовательно, по своему содержанию не носит универсального общеправового характера, хотя и проникает во многие отрасли российского права.

Таким образом, дееспособность можно определить следующим образом: это такая ступень правосубъектности индивида, при которой он юридически признается способным собственными действиями приобретать и осуществлять права и обязанности.

Подчеркнем особо, что речь идет именно о юридическом признании такой возможности, а не о ее фактическом наличии.

3. Деликтоспособность – дополнительный аспект правосубъектности, характеризующий способность лица нести юридическую ответственность за свое поведение. Критерии деликтоспособность в основном те же, что и для дееспособности: зрелость, самостоятельность, осознание существа своих поступков и наличие контроля над ними. Однако с правовой точки зрения эти характеристики могут и расходиться. Дееспособное лицо может в некоторых случаях оказываться неделиктоспособным. Кроме того, дееспособность и деликтоспособность различаются по нюансам своего содержания. Деликтоспособность, в отличие от дееспособности, распространяется не только на физических, но и на юридических лиц.

Деликтоспособность – это аспект правосубъектности, проявляющийся в юридически признанной возможности привлекать конкретного индивида к юридической ответственности за его поведение.

Однако содержание правосубъектности не может сводиться к сочетанию этих трех элементов. Правоспособность и дееспособность – лишь обобщенные предпосылки участия лица в правоотношениях. Правосубъектность личности – ее индивидуализированная характеристика, показывающая, в каких именно правоотношениях данный субъект может иметь права и обязанности. Суть правосубъектности заключается именно в том, что она определяет те юридически значимые характеристики, обладание которыми делает реальное (индивидуализированное) лицо обладателем того или иного правового положения.

В третьем параграфе «Соотношение правосубъектности и правового статуса» подчеркивается, что юридическое оформление фактического положения индивида в современном государстве осуществляется различными путями и способами. Оно начинается уже с признания человека субъектом действующего в обществе права, т.е. наделения его правосубъектностью, в силу которой он может вступать в соответствующие правоотношения, нести ответственность за свои поступки. Реализуя свою правосубъектность, индивид «приумножает» свои права и обязанности: чем активнее лицо участвует в правовой жизни, тем больший объем прав и обязанностей оно приобретает. Поэтому необходима, наряду с правосубъектностью, более полная правовая характеристика субъекта права, которая охватывала бы все его права и обязанности.

Такой характеристикой является правовой статус как сумма всех прав и обязанностей конкретного человека.

Каждый индивид обладает одновременно общим правовым статусом, он принадлежит к определенному слою (группе) и, следовательно, обладает родовым статусом, и он же представляет собой отдельную, неповторимую личность, т.е. имеет индивидуальный статус.

Правосубъектность, в свою очередь, представляет собой фундамент любого правового статуса. Это, так сказать, правовой статус в зародыше, поскольку именно правосубъектность в свернутом виде содержит все то богатство конкретных прав и обязанностей, которыми может обладать отдельный индивид. Правосубъектность есть своего рода набор стартовых условий, которые сопровождают вступление человека в правовую жизнь. В свою очередь, правовой статус лица будет зависеть от того, как он распорядится этим «начальным капиталом», будет ли он активно вступать в правоотношения или предпочтет внеправовые формы социального общения.

Для правосубъектности, таким образом, характерна меньшая степень юридической индивидуализации. Правосубъектность, как и правовой статус, можно подразделить на общую, специальную и индивидуальную, но степень различия между ними меньше, чем между соответствующими правовыми статусами.

Следует, в частности, проводить грань между ограничениями правосубъектности и ограничениями отдельных субъективных прав. Объем правосубъектности – это совокупность тех правоотношений, в которые конкретный индивид способен вступить, хотя бы гипотетически, и в рамках которых приобретается весь остальной объем субъективных прав.

Таким образом, не любое ограничение прав есть ограничение правосубъектности. Конкретные права могут быть ограничены, но правосубъектность останется нетронутой. Напротив, при сужении правосубъектности ограничения отдельных субъективных прав неизбежны.

При исследовании проблем правосубъектности и правового статуса индивида первостепенное значение имеют факторы, обусловливающие их объем и характер. Представляется, что их можно разделить на две основные группы; во-первых, условия возникновения и прекращения правосубъектности; во-вторых, условия, влияющие на содержание правосубъектности (т.е. на тот круг правоотношений, в которых индивид может участвовать как носитель прав и обязанностей).

Во второй главе «Условия, определяющие возникновение и прекращение правосубъектности» указывается, что одной из неотъемлемых черт правосубъектности должна являться четко определенная временная протяженность, наличие хронологических рамок, точно устанавливающих момент ее начала и прекращения.

Исходным принципом при этом считается следующее положение: правосубъектностью обладает живой человек.

В современном российском законодательстве возникновение правоспособности привязано к моменту рождения ребенка. Основополагающее значение имеет положение ч.2 ст.17 Конституции РФ о том, что основные права и свободы человека принадлежат ему с рождения. В Гражданском кодексе РФ также закреплены правила определения начальных и конечных моментов правоспособности: «Правоспособность гражда­нина возникает в момент его рождения и прекра­щается смертью».

Началом правосубъектности индивида является его фактическое рождение, а не регистрация в органах записи актов гражданского состояния. Это становится достаточно ясным, если представить себе ситуацию, когда новорожденный остается вне «поля зрения» существующего правопорядка. Безусловно, он пользуется хотя бы некоторым минимальным объемом неотъемлемых прав человека – имеет право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность, на охрану его чести и достоинства и т.п.; следовательно, он обладает правосубъектностью.

Более распространенными являются суждения обратного характера, а именно попытки отнести возникновение правосубъектности к более раннему моменту, чем рождение. Действующее российское законодательство однозначно не считает зародыш (или неродившегося ребенка) субъектом права. Статья 1116 ГК РФ (часть третья) действительно предусматривает положение, согласно которому к наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства. Однако речь здесь вовсе не идет о том, что ребенок приобретает некие права, еще пребывая в материнской утробе. Напротив, сами формулировки закона прямо указывают на то, что права приобретаются лишь после рождения («… родившиеся живыми после открытия наследства»). Таким образом, нерожденное дитя правами вовсе не наделяется; эти права как бы временно находятся в «законсервированном» состоянии и переходят к лицу лишь в том случае, если оно благополучно появилось на свет.

В теоретическом плане для решения данного вопроса можно использовать инструментальный подход к праву, в соответствии с которым право рассматривается как система социальных средств, предназначенных для того, чтобы в наибольшей степени обеспечить удовлетворение социально значимых интересов и потребностей индивида. Если это так, то правосубъектность можно охарактеризовать как одно из правовых средств, при помощи которого индивид может реализовать свои интересы. Вполне очевидно, что эмбрион, не являясь самостоятельным существом, не способен преследовать собственные цели и осуществлять свои интересы. Таким образом, наделение эмбриона правосубъектностью представляло бы собой юридическую демонстрацию, лишенную реального практического смысла.

Современные правовые системы не предусматривают возможности прекращения правосубъектности, т.е. полного лишения всех субъективных прав, еще при жизни человека. Юридическим фактом, влекущим прекращение правосубъектности индивида, является только его физическая смерть.

Под смертью, как основанием прекращения правосубъектности человека, следует понимать полную и необратимую остановку деятельности его организма, означающую невозможность его дальнейшего функционирования в качестве живого существа.

Если для возникновения правосубъектности достаточно фактического рождения, то применительно к ее прекращению, как представляется, более правилен иной вариант: требуется совпадение реального факта и его официального подтверждения. При любом временном расхождении между юридической и фактической смертью физическое лицо сохраняет свою правосубъектность вплоть до момента их совпадения.

В науке существует мнение, что следует отодвинуть во времени момент прекращения индивидуальной правосубъектности, что она сохраняется на некоторый период и после смерти ее носителя (Л.И. Петражицкий, Е.Н. Трубецкой, Ю.А, Дмитриев и др.). Однако, если считать, что умершему лицу могут принадлежать права и обязанности, то возникла бы парадоксальная ситуация: управомоченное лицо ни при каких обстоятельствах не может реализовать свое субъективное право. Действительно, умерший человек не может ни осуществить это право собственными действиями, ни потребовать необходимого поведения от обязанных лиц, ни обратиться за защитой нарушенного права.

Такие юридические факты, как признание физического лица умершим или безвестно отсутствующим сами по себе вообще не имеют отношения к правосубъектности. Признание человека умершим влечет прекращение или переход конкретных субъективных прав, и то лишь некоторых, но вовсе не прекращение самой правосубъектности. Если человек признан умершим, но на самом деле жив, то он продолжает обладать всеми конституционными правами и свободами; более того, нет никаких препятствий к тому, чтобы он создавал своими действиями новые права и осуществлял их.

Итак, с точки зрения современного российского права, основаниями для возникновения и прекращения правосубъектности индивида являются соответственно его рождение и смерть. Никакие другие обстоятельства подобного значения иметь не могут.

Это положение, помимо прочего, влечет и некоторые практические следствия. Прежде всего, если признание лица в качестве субъекта права столь неразрывным образом связано с его физическим существованием, то можно сделать вывод, что право на жизнь играет еще более важную, принципиальную роль в сфере права, чем принято считать. Право на жизнь не только является абсолютным, неотчуждаемым правом человека, но и представляет собой элемент его правосубъектности. Действительно, признание и обеспечение права человека на жизнь означает, что он может пользоваться и другими субъективными правами. Напротив, нарушение права на жизнь автоматически означает полную и бесповоротную утрату правосубъектности.

Право на жизнь, как неотъемлемый элемент правосубъектности, никому не может быть передоверено. Поэтому должна быть признана абсолютно недопустимой эвтаназия по просьбе не самого умирающего, а членов его семьи, даже в том случае, если сам он не в состоянии выразить свою волю. Распоряжение правом на жизнь вообще не может быть передано индивидом какому-либо другому лицу. Человек остается носителем правосубъектности до самого наступления смерти, а значит, в случае невозможности самостоятельного волеизъявления по данному вопросу он не может быть подвергнут эвтаназии.

Третья глава «Условия, определяющие содержание правосубъектности» состоит из четырех параграфов.

В первом параграфе «Общая характеристика факторов, влияющих на содержание правосубъектности» указывается, что содержание правосубъектности – это количественная и качественная характеристика тех правовых отношений, в которые данное лицо может более или менее свободно вступать, приобретая в них субъективные права и принимая на себя юридические обязанности, а также реализуя их своими действиями. Как правило, любой индивид может участвовать в значительном числе многообразных правовых отношений, но сталкивается и с ограничениями, которые выражаются в том, что некоторые сферы правовой жизни для него остаются «закрытыми».

Условия, от которых зависит содержание правосубъектности, можно подразделить на две основные группы: объективные (социальные) и субъективные (индивидуальные).

Объективные (социальные) условия – это факторы, относящиеся не к конкретной личности, а характеризующие состояние общества в целом или отдельных социальных групп:1) Общий уровень экономического развития общества и принятый в нем способ хозяйствования; 2) Политический режим и государственный строй; 3) Идеология, общественное мнение, культурные и психологические стереотипы сознания; 4) Воля правящей элиты. Последний фактор является, с одной стороны, вторичным, поскольку не имеет самостоятельной природы, а лишь аккумулирует в себе действие всех перечисленных выше движущих сил. С другой стороны, именно воля господствующих социальных групп становится тем непосредственным источником, из которого проистекает конкретный объем правосубъектности тех или иных лиц.

Субъективные (индивидуальные) условия правосубъектности – это те личные качества отдельного человека, с которыми в рамках данной правовой системы связывается расширение или сужение его правосубъектности. Индивидуальные условия могут быть разделены на две подгруппы: фактические и юридические.

Фактические условия правосубъектности – это такие социальные свойства индивида, которые формально не имеют значения для определения объема его правосубъектности, однако в действительности прямо или косвенно определяют его возможности в качестве участника правовой жизни.

В качестве примера фактических условий, определяющих содержание правосубъектности, в современной российской правовой системе может выступать имущественное положение человека.

Юридические условия правосубъектности – это те индивидуальные качества человека, которые на нормативном уровне закреплены в качестве оснований для предоставления или непредоставления ему возможности участвовать в тех или иных видах правоотношений.

Индивидуальные юридические условия правосубъектности можно разделить по моменту возникновения на прирожденные и приобретенные. По способу установления их можно разделить на нормативно устанавливаемые (возраст, гражданство) или устанавливаемые в индивидуальном порядке (эмансипация, признание недееспособным и др.). По юридическим последствиям эти условия можно разделить на позитивные (т.е. способствующие расширению правосубъектности – достижение необходимого возраста, регистрация в качестве индивидуального предпринимателя и др.) и негативные (влекущие сужение правосубъектности лица – например, признание ограниченно дееспособным, отбывание наказания в виде лишения свободы и др.)

При определении условий, определяющих содержание правосубъектности индивида, следует учитывать, что в принципе ими могут выступать любые личные качества и особенности людей, которые в рамках данного общества, его культурных и исторических традиций оказывают влияние на оценку способностей и роли личности в общественной жизни.

Однако необходимо иметь в виду обстоятельство, ограничивающее круг факторов, которые могут в российской правовой системе выступать условиями правосубъектности. Речь идет о ст.19 Конституции РФ, которая провозглашает равенство всех перед законом и судом. Ч.2 указанной статьи гласит: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

Условия, которые названы в ч.2 ст.19, весьма неоднородны. Первая (и наибольшая по объему) группа – это те качества, которые действительно не могут быть условиями, определяющими содержание правосубъектности индивида. К ним относятся: пол, раса, национальность, происхождение, имущественное положение, место жительства, отношение к религии, убеждения, принадлежность к общественным объединениям. Вторая группа – те качества, которые в некоторых случаях могут выступать факторами, определяющими правосубъектность. В эту группу входят язык, должностное положение, а также «другие обстоятельства» и «социальная принадлежность» – понятия, юридическое содержание которых крайне неопределенно.

Кроме того, все юридические факторы правосубъектности индивида, с нашей точки зрения, можно с некоторой долей условности разделить на основные (универсальные) и второстепенные (частные). К первой категории, по нашему мнению, следует причислить два условия – возраст и гражданство, как наиболее значимые для правосубъектности любого индивида. Все остальные многочисленные факторы входят во вторую группу, поскольку они либо затрагивают не всех лиц, либо влияют не на правосубъектность в целом, а лишь на ее отдельные аспекты.

В целом же влиять на содержание правосубъектности могут лишь такие качества личности, которые: 1) поддаются точному юридическому установлению и фиксации; 2) характеризуют способность лица к самостоятельному и осознанному принятию решений в сфере права; 3) отражают отношение лица к конкретному правопорядку.

Во втором параграфе «Возраст как условие правосубъектности индивида» отмечается, что основными социальными качествами человека, превращающими его в правосубъектного индивида, являются способность адекватно воспринимать и оценивать окружающую реальность, самостоятельно принимать решения и осуществлять их на практике. В данном случае не играет роли направленность поведения, социально полезный или, наоборот, опасный характер установок личности. Для характеристики правосубъектности индивида это не имеет значения. Асоциальная личность с криминальными наклонностями изначально правосубъектна в той же степени, что и законопослушный гражданин (все возможные ограничения правосубъектности носят последующий, юридически сконструированный характер).

В этом смысле, безусловно,  наиболее значительное влияние на формирование индивидуального правового статуса и правосубъектности оказывает возраст человека. Этот фактор можно условно относить к числу «естественных», поскольку: 1) возраст не зависит от воли и желания как самого человека, так и других лиц; 2) различия в социальном положении людей в зависимости от возраста являются закономерными и признаются повсеместно, в любые исторические эпохи и в любых культурах – меняются лишь конкретные границы и формы такой дифференциации.

Человек приобретает навыки социального поведения в течение довольно длительного промежутка времени. Задача права – установить тот хронологический момент, когда объем этих навыков достигает уровня, достаточного для «допуска» конкретного человека к участию в правовой жизни общества. Как правило, эта проблема решается путем поэтапного, «дозированного» расширения правосубъектности по мере взросления.

Новорожденный или грудной ребенок еще не обладает такими необходимыми с правовой точки зрения способностями, как умение осознавать содержание своих действий и их потенциальные последствия; его возможность руководить своим поведением крайне ослаблена. В дальнейшем эти способности постепенно развиваются, однако в течение какого-то времени ребенок еще не может принимать самостоятельных решений, его психика недостаточно устойчива, он находится в теснейшей зависимости от воли близких ему людей.

В Конституции РФ этому вопросу посвящена отдельная ст.80, которая гласит, что гражданин РФ может самостоятельно осуществлять в полном объеме свои права и обязанности с 18 лет. Безусловно, что с момента рождения реализуются такие конституционные права, как право на жизнь, право на охрану здоровья, право на жилище, право на наследование.

Гражданским Кодексом РФ устанавливается разный объем дееспособно­сти граждан, не достигших 18 лет (если они до этого возраста не приоб­рели дееспособность в полном объеме путем эмансипации). Несовершеннолет­ние разделены на две группы: лица в воз­расте до 14 лет и несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет. В пределах первой возрастной группы выделены несовершеннолетние в возрасте от 6 до 14 лет и круг сделок, которые они могут совершать в этом возрасте.

Такое возрастное деление, казалось бы,  позволяет сделать вывод, что несовершеннолетние в возрасте до 6 лет полностью недееспособны. Однако подобный вывод не является бесспорным. Во-первых, нельзя забывать о значительной сфере общественной жизни, которая лежит за пределами гражданско-правовых отношений и не регламентируется гражданским законодательством. Во-вторых, учеными сделан  вывод, что наряду с нормами ст.28 ГК РФ сложилось правило, имеющее характер юридического обычая и фактически отменяющее норму п.1 ст.28 ГК РФ в части, исключающей возможность самостоятельного совершения сделок детьми, не достигшими возраста шести лет (В.А. Белов).

Возраст является фундаментальным условием правосубъектности, причем его влияние на содержание правосубъектности зависит от сферы регулируемых общественных отношений. Наиболее существенную роль играет возраст индивида в правовых отношениях двух типов: политических, т.е. складывающихся по поводу власти и подчинения, и имущественных, возникающих по поводу материальных благ. В области личных прав значение возраста не так велико, здесь в полную силу действует принцип равноправия.

Общая динамика видоизменения правосубъектности лица в зависимости от возраста может быть представлена следующим образом: объем правосубъектности планомерно увеличивается вместе с возрастом человека, по мере преодоления определенных возрастных рубежей (6, 14, 16, 18 лет). При этом такой «прирост» правосубъектности, по общему правилу, носит необратимый характер. Полный объем правосубъектности в основном достигается к 18 годам, после чего практически не убывает.

В третьем параграфе «Гражданство как условие правосубъектности индивида» отмечается, что среди индивидов как субъектов права можно выделить три основных группы: граждане Российской Федерации (т.е. физические лица, обладающие специальной правовой связью с государством), иностранные граждане и лица без гражданства (апатриды).

Разграничение человека и гражданина основано прежде всего именно на этом признаке: права человека – это необходимый минимум, который расширяется по содержанию для лиц, имеющих гражданство соответствующей страны. Понятие гражданина базируется на специфической правовой связи индивида с государством.

Наиболее приемлемым является определение гражданства через правовое состояние индивида. Тем самым подчеркивается длящийся и устойчивый характер отношений, связанных с гражданством. Кроме того, в определении гражданства необходимо отразить его публично-правовой характер, т.к. оно выражается главным образом именно в публичных правах и обязанностях индивида, обозначает его в первую очередь как участника политических отношений. Разумеется, наличие или отсутствие гражданства может оказывать воздействие на правосубъектность лица и в иных сферах общественной жизни, находящихся под действием не публичного, а частного права. Однако подобные последствия являются вторичными, производными по отношению к публичным правам и обязанностям.

Таким образом, можно предложить следующее определение: гражданство – это правовое состояние индивида в отношении к конкретному государству, выражающееся в устойчивой совокупности длящихся взаимных прав и обязанностей, носящих публичный характер.

По своей природе правовой статус гражданина включает больший объем прав и обязанностей, чем правовой статус физического лица или человека. Однако во многих случаях наличие гражданства не является определяющим признаком для субъекта права. Иными словами, законодатель лишь в отдельных случаях предусматривает те или иные юридические возможности или обязанности исключительно для граждан Российской Федерации. Это правило закреплено на конституционном уровне: «Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации» (ч.3 ст.62 Конституции РФ).

Из этого следует, что само по себе упоминание гражданина как носителя прав и обязанностей в конкретном нормативном акте еще не означает, что ими не обладают иностранные граждане и лица без гражданства. В ряде случаев на основании прямого указания Конституции РФ следует прибегать к расширительному толкованию термина «гражданин» или «гражданин Российской Федерации», распространяя его на иностранных граждан и лиц без гражданства.

Анализ законодательных положений позволяет выделить две основные группы ограничений правосубъектности, устанавливаемых в отношении лиц, которые не являются гражданами России.

Первая группа – ограничения правосубъектности в сфере публично-правовых отношений (ограничение избирательных прав, лишение возможности находиться на государственной службе, создавать политические партии и др.). Подобные меры являются исторически обусловленными и вытекают из самой природы гражданства как особого типа правовой связи между личностью и государством в сфере публичной власти.

Вторая группа – ограничения правосубъектности, напрямую не связанные с участием в публично-политической жизни. К ним, в частности, относятся ограничения земельной и трудовой правосубъектности иностранцев. Этот тип ограничений правосубъектности носит производный, вторичный характер. Как правило, их введение вызвано стремлением законодателя создать более выгодный режим жизнедеятельности для граждан государства.

В условиях глобализации общей тенденцией является стирание границ между правосубъектностью граждан и неграждан. С учетом этого и в силу прямого указания Конституции РФ, по общему правилу, правосубъектность иностранцев и апатридов не должна отличаться от правосубъектности граждан Российской Федерации. Сужение правосубъектности иностранцев по сравнению с российскими гражданами может иметь место лишь в случаях, когда существуют убедительные основания полагать, что участие лиц, не являющихся гражданами России, в правоотношениях конкретного вида ставит под угрозу конкретные охраняемые законом интересы личности, общества или государства.

В четвертом параграфе «Иные условия, определяющие содержание правосубъектности» указывается, что помимо двух основных условий правосубъектности существует также целый ряд дополнительных, второстепенных условий, которые являются менее существенными по следующим причинам: 1) в отличие от возраста и гражданства, затрагивают не всех индивидов, а только некоторых из них; 2) определяют не содержание правосубъектности в целом, а лишь ее отдельные элементы; 3) носят менее устойчивый характер.

 В качестве примеров таких условий можно указать следующие.

Состояние психического здоровья лица. В общесоциальном смысле этот фактор относится к числу основных, однако в юридической сфере есть основания относить данное условие правосубъектности к числу дополнительных. На практике лишь весьма незначительная доля индивидуальных субъектов права оказывается затронуто этим юридическим условием, поскольку действует презумпция психической полноценности человека в сфере правовых отношений. Это, в свою очередь, означает, что решение о несоответствии конкретного лица критериям психической нормы принимается на индивидуальной основе, в строго установленном порядке и компетентными органами. Пока подобное решение не вынесено, человек в юридических отношениях полностью правосубъектен.

Правовое состояние, обусловленное психическим нездоровьем и связанное с ограничениями правосубъектности, выступает в двух формах: недееспособность и невменяемость. Недееспособность – это характеристика лица в сфере регулятивных правоотношений, а невменяемость – в сфере охранительных (неделиктоспособность лица по признаку психического состояния). В обоих случаях речь идет о неспособности лица осознавать характер своих действий и руководить ими вследствие психического расстройства. Несовпадение этих состояний проявляется в том, что недееспособное лицо может быть вменяемым, а невменяемое – дееспособным. Это связано с тем, что невменяемость устанавливается на момент совершения конкретного деяния, а определение дееспособности основано на оценке длящегося психического состояния лица и прогнозе его дальнейшего развития. Кроме того психически больной человек юридически может сохранить дееспособность по той причине, что не был признан недееспособным по установленной процедуре.

Образ жизни лица. Этот фактор может оказаться условием индивидуальной правосубъектности в единственном случае, а именно при признании лица ограниченно дееспособным в порядке ст.30 ГК РФ, предусматривает возможность ограничения дееспособности индивида при наличии двух условий: если он злоупотребляет алкогольными напитками или наркотическими веществами и если тем самым он ставит свою семью в тяжелое материальное положение.

Пребывание лица на публичной службе влияет на правосубъектность лица несколькими путями. Во-первых, лицо, находящееся на государственной службе, становится субъектом правоотношений властно-управленческого характера, которые не предполагают участия рядовых граждан. Во-вторых, для государственных служащих традиционно устанавливаются некоторые ограничения правосубъектности, (в частности, они полностью лишены предпринимательской правосубъектности, ограничена также их трудовая правосубъектность). В-третьих, существуют своего рода «позитивные» ограничения правосубъектности для некоторых категорий государственных служащих – правовые иммунитеты, т.е. ограничения деликтоспособности.

Отбывание уголовного наказания. Частичное ограничение правосубъектности лица, признанного виновным в совершении преступления, является одним из элементов карательного воздействия в рамках уголовной ответственности. Как известно, лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, на период заключения не пользуются пассивными и активными избирательными правами; иначе говоря, они временно утрачивают избирательную правосубъектность. Кроме того, в качестве дополнительного вида наказания может быть назначено лишение права занимать некоторые должности или заниматься отдельными видами деятельности, что также означает ограничение правосубъектности.

Наличие государственной регистрации или лицензии. Лицензия или регистрация есть особый индивидуально-властный акт, подтверждающий наличие у лица всех необходимых качеств для осуществления специальных видов деятельности. Как правило, речь идет о хозяйственно-экономических отношениях, в которые субъект имеет право вступать лишь при наличии соответствующей лицензии или регистрации (например, в качестве индивидуального предпринимателя).

Установление в ст.19 Конституции РФ запрета на дискриминацию означает, что существует ряд свойств человека, которые в рамках российской правовой системы не могут быть условиями, определяющими правосубъектность личности. Одной из таких характеристик является национальность человека. Национальная принадлежность – дело индивидуального выбора (право самостоятельно определять и указывать свою национальную принадлежность гарантируется ст.26 Конституции РФ); она сохраняет лишь социокультурное значение, но никак не отражается на статусе лица как субъекта права. Это относится и к расовой принадлежности. Аналогичным образом не влияет на правосубъектность индивида его вероисповедание, поскольку в светском государстве оно также является вопросом личного самоопределения.

С нашей точки зрения, следует признать, что пол человека также не относится к числу условий его правосубъектности. В настоящее время юридические различия в статусе мужчин и женщин практически сгладились, что является вполне оправданным. Часть 3 ст. 19 Конституции определяет, что мужчина и женщина имеют равные права и свободы, что соответствует ст. 3 Международного пакта о гражданских и политических правах. Все отличия в правах и обязанностях женщин по сравнению с мужчинами не затрагивают их правосубъектности, поскольку круг правоотношений, в которых они могут участвовать, остается одинаковым.

Таким образом, условиями правосубъектности могут быть только такие индивидуальные свойства личности, которые характеризуют ее социальную зрелость, возможность осознанного принятия решений, отсутствие опасности для иных субъектов права, отношение к существующему правопорядку. Общей тенденцией должна стать минимизация числа подобных условий, что позволит обеспечить реальное равенство индивидов перед законом.

В заключении подводятся основные итоги исследования.

Кистяковский Б.А. Философия и социология права. СПб., 1997. С.535.

См.: Архипов С.И. Субъект права: теоретическое исследование. СПб., 2004. С.260.

См.: Парфенов А.В. Правовое состояние. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002. С.12.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.