WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ПРАВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС И РОЛЬ В НЁМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ

МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

На правах рукописи

БОГМАЦЕРА Эдуард Викторович

ПРАВООБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС И РОЛЬ В НЁМ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Специальность 12.00.01 - теория и история права и государства, история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

ВА МВД России СЕКРЕТАРИАТ

Вх.Ме

листов


! Академик убавления


Москва, 2007


УЧЕНЫЙ СЕКРЕТАРЬ

Академии управления

МВД ?ассии


Работа   выполнена   на   кафедре   государственно-правовых   дисциплин Академии управления МВД России

Научный р>ководитель:

доктор   юридических   наук,   доцент Корнев Аркадий Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Комаров Сергей Александрович

кандидат юридических наук Соловьёв Андрей Александрович

Ведущая организация: Белгородский государственный университет.

Защита диссертации состоится « Ц, »С1й.ч>&\>^А2007 г. в 14 ч. 30 мин. на заседании диссертационного совета Д 203.002.06 при Академии управления МВД России по адресу 125171, г. Москва, ул. 3. и А. Космодемьянских, 8, ауд. № 404.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Академии управле­ния МВД России

2007 г.

Автореферат разослан «_1^»

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат юридических наук, доцент

К.Л. Яковлев


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы обусловлена происходящими в настоящее время процессами, которые привели к необходимости обратиться к теоретико-правовому исследованию судебной практики как фактора правообразования, к научному осмыслению вопросов, связанных с данной правовой категорией.

Прежде всего это касается проблемы повышения эффективности право­творческой деятельности, а также ее результатов, которыми являются право­вые нормы. Формируя норму права, законодатель должен отражать в ней наи­более значимые социальные связи, существующие в обществе. Источником же правовой нормы не может быть только воля законодателя.

Правотворческие органы строят свою деятельность на объективно скла­дывающихся общественных отношениях. Общество - явление динамическое, в котором постоянно изменяются социальные связи и отношения, в рамках ко­торых должна действовать правовая норма, что и приводит к необходимости её изменения, дополнения или отмены.

Объективно, что норма, оставаясь статичной, не может эффективно ре­гулировать общественные отношения. Общество - явление динамичное, с по­стоянно изменяющимися общественными реалиями и условиями, в которых должна действовать правовая норма, что приводит к необходимости ее изме­нения, дополнения или отмены.

Правообразование - сложный социальный процесс, составная часть пра­вовой действительности. В нём действуют различные факторы, одним из кото­рых является судебная практика. На данном этапе развития общества обосно­ванно можно ставить вопрос о судебной практике как источнике формирова­ния правовых норм.

На этом фоне требует теоретического осмысления и сама категория пра­вообразования. До настоящего времени однозначного подхода к пониманию данного правового явления отечественной юридической наукой не выработано. В свою очередь, объективное понимание современного процесса формирова­ния права, независимо от того, происходит этот процесс стихийно (например, в процессе формирования обычая и последующего его признания государством), либо под воздействием моральных или религиозных норм, либо посредством постепенного накопления судебной практики, либо в процессе правотворче­ской деятельности специальных органов, сложно себе представить без учета социальных процессов, происходящих в обществе.

Не только весь процесс правообразования, но и генезис отдельных юри­дических норм выходит за рамки деятельности законодателя, не сводится к го­сударственной воле. Норма формируется в процессе эволюции общественных отношений под воздействием различных материальных факторов, к которым относится и судебная практика. В этой связи можно отметить, что норма мо­жет быть создана и в процессе деятельности судебных органов.

Таким образом, определение места и роли судебной практики в совре­менном российском правообразовательном процессе является серьёзной мето­дологической проблемой, от способов решения которой во многом зависят тенденции его развития.


Степень разработанности темы исследования. Общетеоретические аспекты, относящиеся к вопросам понятия правообразования, освещены в ра­ботах В.С. Афанасьева, В.С. Нерсесянца, В.В. Лазарева. С.С. Алексеева, М.В. Першина, Г.И. Иванец, А.А. Соколовой, С.В. Боботова, В.В. Трофимова. Вопросы правотворчества в рамках рассматриваемой проблематики рассмат­ривали: С.В. Поленина, С.А. Комаров, А. Нашиц, В.П. Реутов, А.И. Шумаков. Роль судебной практики в правообразовательном процессе затрагивали в сво­их исследованиях: П.А. Гук, М.В. Кучин, С.В. Бошно, В.Ю. Соловьёв, М.Н. Придворова, А.А. Соловьёв, О.В. Попов, Р.З. Лившиц, А.Б. Венгеров. Значение судебного прецедента в правообразовании исследовали: И.Ю. Богда-новская, Р. Кросс, С.К. Загайнова, М.Н. Марченко, С.В. Ображиев, Н.А. По­дольская.

Однако комплексного исследования, отвечающего запросам науки и практики, по проблеме использования судебной практики в качестве фактора правообразования, до сих пор не проводилось.

Объектом настоящего диссертационного исследования являются обще­ственные отношения, складывающиеся в процессе правообразования как сложного и многофакторного процесса формирования нормативной основы существования и функционирования общества.

Предметом выступает судебная практика, ее место и роль в процессе правообразования.

Цель диссертации заключается в комплексном теоретическом исследо­вании феномена судебной практики как фактора правообразования в россий­ской правовой системе. Для достижения указанной цели необходимо решить следующие взаимосвязанные задачи:

  1. определить сущность такого явления как правообразование и рас­

    крыть его содержание, проанализировать соотношение правообразования и

    правотворчества;

  2. выявить стадии правообразования;
  3. дать видовую характеристику материальных источников правообра­

    зования, показать их место и механизм воздействия на процесс правообразо­

    вания;

  4. исследовать сущностные свойства судебной практики, ее соотноше­

    ние с судебным прецедентом;

  5. раскрыть механизм влияния судебной практики на правообразова-

    тельный процесс;

  6. проследить характер взаимодействия деятельности органов внутрен­

    них дел и судебной практики в процессе правообразования.

Методологическую основу диссертации составляют универсальные приемы, средства и гносеологические принципы, посредством которых осу­ществляется получение и развитие знаний. В процессе диссертационного ис­следования использовался диалектический метод научного познания, с помо­щью которого явления и объекты рассматривались комплексно, в динамике. взаимосвязи и взаимодействии с другими явлениями и средой. На диалектиче­ском методе основывались общенаучные (анализ, синтез, индукция, дедукция,


аналогия, общенаучное понятийное моделирование, исторический, системно-структурный, функциональный и др.) и частнонаучные (формально-юридический, сравнительного правоведения, конкретно-социологический и

др.).

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что в нём впервые на монографическом уровне рассматриваются теоретические про­блемы правообразования и правотворчества, а также место и роль в них судеб­ной практики. В ходе исследования в работе дано научно-обоснованное опре­деление понятия правообразования. Установлены отличия процесса правообра­зования от правотворчества и выявлены, возникающие, в связи с этим, особен­ности. Правотворчество завершает собой процесс образования права. Настоя­щее исследование показывает, что правообразование - категория более широ­кая, поскольку в этом проявлении правовой жизни общества задействовано множество социальных субъектов и связей, возникающих между ними.

Также в работе предложено авторское определение материальных факто­ров правообразования, исследована их сущность и особенности.

В ходе исследования выявлено, что суды, которые в соответствии с Кон­ституцией выполняют функцию правосудия, по факту оказывают существен­ное влияние на те сферы общественных отношений, которые именуют право-образованием и правотворчеством.

В работе судебная практика впервые рассмотрена в качестве фактора правообразования, поскольку, исходя из положений Конституции, высшие ор­ганы судебной власти Российской Федерации наделены правом законодатель­ной инициативы. Кроме непосредственного участия в правотворческом про­цессе органы судебной власти оказывают опосредованное влияние на форми­рование законодательства. Эта возможность объективируется в судебной прак­тике, в рамках которой выносятся правоприменительные акты, создаются ин­терпретационные акты, правоположения, которые в своей совокупности, по су­ти дела, выступают в роли правообразовательного фактора материального ха­рактера, на что ранее в юридической литературе не указывалось.

В диссертационном исследовании предложено авторское определение категории «судебная практика» и охарактеризована её правообразующая функ­ция. Кроме того, в работе показано влияние судебной практики на нормотвор-ческую и правоприменительную деятельность органов внутренних дел.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Правообразование - объективный, сложный и многофакторный про­

    цесс, являющийся составной частью бытия социума. Право складывается в са­

    мой жизни общества: появляются новые отношения, правила, формы, которые

    со временем становятся объективно необходимыми. Зарождаясь из других со­

    циальных норм, право становится законом в широком смысле слова тогда, ко­

    гда его признает государство.

  2. Правообразование - есть форма объективации и бытия права, она на­

    ходит свое отражение и проявление в правосознании, конкретных правоотно-


шениях, поведенческих актах, в правовых теориях. Среди этих проявлений правовой действительности важнейшее место занимает судебная практика.

3.   В правообразовании можно выделить два этапа. Первый не контроли­

руется государством. Он заключается в появлении явочным порядком новых

отношений, правил и форм. Второй этап правообразовательного процесса

осуществляется в рамках законотворческой функции государства: определение

потребности в правовом регулировании, подготовка, обсуждение, принятие и

опубликование нормативных правовых актов.

В этом смысле право как сложная социальная категория включает авто­номное начало (объективное правообразование) и гетерономное начало (субъ­ективное правообразование).

  1. Под материальными источниками правообразования следует пони­

    мать систему конкретно-исторических и социальных факторов общественного

    развития в различных его сферах (экономической, политической, культурной и

    т.д.), вызывающих необходимость правовой регламентации и находящихся в

    причинно-следственной связи с правотворчеством. В качестве основопола­

    гающих материальных источников общественных отношений, а соответствен­

    но правообразования, можно выделить следующие: социальную солидарность,

    интересы, конфликты и т.д.

  2. В условиях формирования правового государства и гражданского об­

    щества судебную практику можно рассматривать как источник права в юриди­

    ческом смысле и источник права в материальном смысле. В юридическом

    смысле источниками права являются судебные прецеденты. В материальном

    смысле, источниками права, т.е. правообразующими факторами, выступают

    решения, определения, постановления, разъяснения.

  3. Судебная практика как фактор правообразования - это результат дея­

    тельности судебных органов (как субъектов права), непрерывно связанный с

    развитием правоотношений в процессе формирования и реализации норм пра­

    ва. Она заключается в издании актов индивидуального правового регулирова­

    ния, интерпретационных актов и правоположений прецедентного характера.

  4. Судебная практика напрямую и опосредованно оказывает правона-

    правляющее и правоуточняющее воздействие на деятельность органов внут­

    ренних дел с целью повышения эффективности правоприменения. В свою оче­

    редь, правоприменительная деятельность органов внутренних дел также ока­

    зывает влияние на формирование судебной практики, что в дальнейшем может

    послужить основанием для внесения изменений в законодательство.

Теоретическая значимость данной работы состоит в том, что в ней ис­следуются сложнейшие проблемы, возникающие в рамках соотношения право-образования и судебной практики. Правообразование одна из тех проблем, ко­торые традиционно интересуют юридическую науку. Интерес к данной про­блеме определяется подходами к пониманию права.

В работе на теоретическом уровне развивается положение теории права о том, что в рамках позитивистской юриспруденции государство в лице право­творческих органов обладает монополией на издание нормативных правовых актов. С позиций широкого подхода к пониманию права различение права и за-


кона, на котором строится концепция правового государства, функции и прин­ципы взаимоотношений судебных и правотворческих органов существенно меняются. Суд не просто применяет нормы, но и в какой-то степени их создает в процессе своей практической деятельности.

Данное диссертационное исследование направлено на удовлетворение теоретической потребности глубокого и всестороннего осмысления роли су­дебной практики в правообразовании.

Практическая значимость. Исходя из диалектического единства теории и практики, в диссертации отмечается, что строительство правового государст­ва и гражданского общества диктует необходимость определения принципи­ально иного места суда в структуре институтов государства. Объективно орга­ны судебной власти играют существенную роль в правообразовании.

В работе сформулированы выводы, позволяющие переосмыслить роль суда в правообразовательном процессе, поскольку возрастание этой роли свя­зывается с использованием судебной практики в правотворчестве. Данное по­ложение может стимулировать повышение качественного уровня российского законодательства.

Кроме того, материалы диссертационного исследования могут быть ис­пользованы для преподавания ряда учебных курсов, в том числе: «Теория го­сударства и права», «Организация нормотворческой деятельности в органах внутренних дел».

Также материалы и выводы диссертации могут быть использованы в на­учно-исследовательской работе при изучении актуальных проблем правотвор­ческой и правоприменительной деятельности, совершенствования законода­тельства и иных нормативных правовых актов.

Обоснованность и достоверность результатов исследования опреде­ляется его комплексным характером. В работе использованы современные ме­тоды научных исследований, собран определенный эмпирический и теорети­ческий материал. Автором изучен широкий круг работ по общей теории и ис­тории государства и права, социологии права, конституционному праву, ис­пользованы современные достижения общеправовых и отраслевых юридиче­ских наук в исследуемой области. В процессе работы над диссертацией были проанализированы нормативно-правовые акты, в частности Конституция Рос­сии, нормативные акты законодательных, исполнительных и судебных органов государственной власти Российской Федерации, в том числе федеральные за­коны, нормативные акты органов внутренних дел.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертационное исследование подготовлено на кафедре государственно-правовых дисциплин Академии управления МВД России. Результаты исследования используются при подготовке лекционных курсов, семинарских занятий в учебном процессе Белгородского юридического института МВД России, при проведении занятий по курсам «Теория государства и права», «Проблемы теории государства и права». Кроме того, материалы диссертационного исследования востребованы в практической деятельности отдела правового обеспечения УВД по Белгород­ской области.


Основные положения и выводы диссертационного исследования докла­дывались на региональной научно-практической конференции «Проблемы правотворчества в субъектах Российской Федерации» (Белгород, 30 ноября 2005 г.); на региональной научно-практической конференции «Российский парламентаризм: история, теория, практика» (Белгород, 12 декабря 2006 г.).

Также результаты настоящего исследования используются в деятельно­сти УВД по Белгородской области и Белгородского районного суда Белгород­ской области в процессе правоприменительной и нормоустановительной дея­тельности.

Структура работы включает введение, две главы, подразделенные на шесть параграфов, заключение и список использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы и её новиз­на, степень научной разработанности, определяются объект и предмет иссле­дования, цели, задачи, методология, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов.

В первой главе «Общетеоретические вопросы правообразования» под­робно освещаются такие вопросы, как соотношение правообразования и пра­вотворчества, стадии правообразовательного процесса, материальные источ­ники правообразования.

Правообразование можно рассматривать как многофакторный процесс формирования права, начиная от складывания самой потребности в норматив­ной регламентации определенной области социального взаимодействия до собственно создания правовой нормы, закрепляющей образец общественного отношения, придания ему характера юридической связи.

В юридической литературе проблеме формирования права как объек­тивного процесса уделено мало внимания, чего нельзя сказать о правотворче­ском процессе. Трудно согласиться с мнением многих авторов о том, что соз­дание нормы права связано именно с правотворчеством.

Правообразование - категория сложная и многогранная, его можно рас­сматривать исторически, т.е. как процесс изначального возникновения и даль­нейшего развития права. В структурно-функциональном плане оно предстает неотъемлемой стороной правовой жизни, состоящей в деятельности различных субъектов социальных связей по обновлению и дальнейшему совершенствова­нию права. И хотя понятия «право» и «законодательство» не равнозначны, производные от них и тесно связанные с ними понятия «правотворчество», «законотворчество», «нормотворчество» обладают общими признаками и в юридической литературе довольно часто употребляются как синонимы. Все они обозначают деятельность по переработке, изданию и отмене нормативно-правовых актов.

Автор полагает, что в содержательном плане, процесс правообразования гораздо шире правотворческого процесса. Тем самым правотворчество следует


отличать от процесса правообразования. Правотворчеством не ограничивается весь процесс образования права. В большинстве случаев многие правила по­ведения до того, как они были выражены в текстах нормативных актов, уже сложились в общественных отношениях в реальном правовом поведении субъектов права, либо сформировались в правосознании народа и законода­тель или иной субъект правотворчества, таким образом, берет их (т.е. уже сложившиеся правила поведения) из жизни. Их оставалось только докумен­тально оформить, придать им официальную силу. «В законе часто закрепляет­ся то, - пишет В.Н. Кудрявцев, - что уже оправдало себя на практике, сформи­ровалось как оптимальная форма поведения»1.

Как видится, правотворчество, в свою очередь, является составной ча­стью более широкого процесса — правообразования. Нельзя не согласиться с точкой зрения Г.В. Назаренко, в соответствии с которой «Правообразование -это естественно-исторический процесс формирования права, в ходе которого происходят анализ и оценка сложившейся правовой действительности, выра­ботка взглядов и концепций о будущем правового регулирования, а также раз­работка и принятие нормативных предписаний»2.

В этой связи, по мнению диссертанта, можно выделить следующие ха­рактерные отличия правообразования от правотворчества:

Во-первых, Правообразование отличается временными рамками - фор­мирование нормы права не ограничено временными рамками и начинается до официальной разработки нормативного акта и его принятия, т.е. до правотвор­чества.

В ходе развития общества возникают новые, не урегулированные пра­вом отношения людей. Первоначально они принимают различную форму, но постепенно в поведении субъектов этих отношений закрепляются наиболее удобные и выгодные им формы. Эти варианты поведения становятся привыч­ными, и постепенно формируются правила, которые получают общее призна­ние. Именно эти правила и становятся такими нормами, которые признаются государством и в дальнейшем закрепляются им в нормативных правовых актах как общеобязательные.

Во-вторых, Правообразование отличается от правотворчества объёмом содержания процесса - его содержание более богато, так как включает в себя собственно правотворческий процесс и процесс, предшествующий ему.

В-третьих, Правообразование складывается из нескольких частей: анализ социальной ситуации; осознание необходимости её правового регулирования; общего представления о юридическом предписании, которое следует издать.

Правообразование - это перевод объективных законов общественного развития на язык решений, нормативов, предписаний, впоследствии облечён­ных в соответствующую юридическую форму посредством правотворческой

1   Кудрявцев, В.Н. Правовое поведение: норма и патология / В.Н. Кудрявцев. -

М.: Наука, 1982.-С.287.

2   Назаренко, Г.В. Теория государства и права / Г.В. Назаренко. - М.: Ось-89,

1998.-С. 107.


деятельности. Это длительный процесс формирования правовых норм, проис­ходящий при взаимодействии «объективных и субъективных факторов обще­ственного развития, обусловливающих право»'.

Мы считаем, что правообразование охватывает собой как правотворче­ство в собственном, буквальном смысле слова, так и законотворчество. И то, и другое, как в теоретическом, так и в практическом плане выступают состав­ляющими элементами правообразования, т.к. последнее включает в себя не только собственно правотворческий, но и весь предшествующий, подготови­тельный процесс формирования права. Необходимость существования подго­товительного процесса обусловливается постоянно возникающей потребно­стью повышения качества издаваемых актов. Трудно оспорить позицию о том, что качество зависит не только, а порой и не столько от уровня самой право­творческой деятельности государственных органов, сколько от уровня прово­дившихся до принятия правового акта подготовительных работ1.

Формирование права (правообразование) представляет собой сложный относительно длительный по времени процесс социального становления, юри­дического оформления и последующей социализации правовых норм в кон­кретных жизненных условиях. Тем самым диссертант в правообразовании вы­деляет несколько этапов. Первый не контролируется государством. Он заклю­чается в появлении явочным порядком новых отношений, правил и форм. Вто­рой этап правообразовательного процесса осуществляется в рамках законо­творческой функции государства: определение потребности в правовом регу­лировании, подготовка, обсуждение, принятие и опубликование нормативных правовых актов.

В этом смысле право как сложная социальная категория включает авто­номное начало (объективное правообразование) и гетерономное начало (субъ­ективное правообразование).

Механизм правообразования многообразен, его содержание определя­ется особенностями правовой системы, которой придерживается государство.

Представляется, что правообразование - объективный процесс, который начинается до государственного вмешательства. Право складывается в самой жизни, появляются новые правила, отношения, различные формы, которые становятся преобладающими (в силу морали, удобства использования и т.д.). Зарождаясь из других социальных норм, право становится законом в собст­венном смысле слова тогда, когда его признает государство.

Содержание первого этапа процесса правообразования включает анализ социальной ситуации, осознание необходимости ее правового урегулирования. Надо располагать глубокими познаниями в социальной сфере, значительными эмпирическими материалами, чтобы будущее юридическое правило как явле-

3   Ленчик, В.А. Правотворчество в Российской Федерации / В.А. Ленчик // Тру­

ды Академии управления: Актуальные вопросы российской государственно­

сти. - М.: Академия Управления МВД России, 2001. - С. 59.

4   См.: Марченко, М.Н. Проблемы теории государства и права / М.Н. Марченко.

-М.: Проспект, 2001. - С. 661.

10


ние социального порядка эффективно выполняло свою роль. В этом отноше­нии социология права как наука, анализирующая факты социальной жизни людей на достаточно высоком уровне обобщения, выступает в роли одного из существенных элементов, содействующих разработке, применению и эволю­ции позитивного права.

Процесс правообразования начинается объективно, с возникновения обусловленной потребности в юридическом регулировании сложившихся со­циальных связей. Эта потребность обусловлена, в конечном счете, экономиче­ской основой государства, но ближайшими факторами, ее питающими, явля­ются социально-политические, классовые и иные общественные интересы. Именно поэтому предпосылкой создания нормы права является познание тех условий, факторов и обстоятельств, тех развивающихся общественных отно­шений, правовое регулирование которых диктуется нуждами социального раз­вития.

Право, таким образом, начинает формироваться естественноисториче-ски, до и независимо от деятельности законодателя. Как видно, разработка на­учной концепции нормативно-правового акта требует проведения обстоятель­ных социологических исследований, сбора и анализа эмпирического материа­ла, основанного на изучении социальной ситуации, общественного мнения, интересов, ожиданий, ценностных установок и т.д.

Иное предназначение, по нашему мнению, имеет второй этап процесса формирования права. Он связан преимущественно с деятельностью государст­ва - официальных государственных структур, управомоченных принимать об­щеобязательные, юридически значимые решения. Соответственно меняется и природа этого этапа правообразования, где превалирует строго формальный государственный характер. Его назначение сводится к трансформации в со­держании правовых установлений, сложившейся социальной практике, отра­женной в общественном сознании в виде потребностей, интересов, ожиданий нового правового порядка.

Разделяя точку зрения А. Нашиц, можно сказать, что переход из сферы правообразующих факторов в сферу процесса правотворчества является неза­метным, неуловимым, т.к. между бытием и нормой, между фактом и ценно­стью, между существующим и «сконструированным» в области права сущест­вует неразрывное единство'.

Автор полагает, что процесс формирования права не завершается опуб­ликованием и вступлением правовых актов в юридическую силу. Окончатель­ное формирование правовой нормы происходит после ее социализации, адап­тации их общественным сознанием и реализации в поведении участников со­циального общения.

Соответственно, как думается, до тех пор, пока правовые предписания не станут элементом образа жизни общества, частью его сознания и бытия, безосновательно говорить о них как о действующем праве. Именно в плос-

1 Нашиц, А Правотворчество: теория и законодательная техника / А. Нашиц. -М.: Прогресс, 1974. - С.74-75.


кости правоприменения, в реальных правовых отношениях, в которые вступа­ют участники социальных связей между собой для реализации своих интере­сов или их разграничения и защиты, можно говорить о действенном праве.

Процесс формирования права протекает под воздействием определён­ных факторов (источников). В наиболее общем виде все источники права можно классифицировать на материальные и формальные. По нашему мне­нию, материальные источники права - это причины возникновения права как такового, факторы его исторического генезиса, а также философское обосно­вание существования права как социального феномена. Они имеют, таким об­разом, исторический и концептуально-философский характер. Напротив, ма­териальные источники правотворчества — это те предпосылки, которые вызы­вают деятельность по созданию правовых норм в современный период разви­тия конкретного общества, «здесь и сейчас».

Материальные источники права заключаются в закономерностях соци­ального развития, потребности юридической регламентации общественных отношений, изменении тех или иных сторон экономической, политической, социальной, культурной жизни, в правовой идеологии и доктрине, в правосоз­нании. Иными словами, это общество в самых разных его проявлениях, дви­жение общества от одного состояния к другому, его развитие.

На наш взгляд, под материальными источниками права следует пони­мать систему конкретно-исторических и социальных факторов общественного развития в различных его сферах (экономической, политической, культурной и т.д.), вызывающих необходимость правовой регламентации и находящихся в причинно-следственной связи с правотворчеством.

Общество есть единое образование, имеющее очень сложную структуру. А элементами данной структуры являются индивиды, которые находятся в по­стоянной взаимосвязи друг с другом, т.е. они постоянно вступают в самые раз­нообразные общественные отношения, которые, как видится, являются основ­ным социальным правообразовательным фактором. Поскольку индивиды су­ществовать обособленно друг от друга не могут, то можно вести речь о соли­дарности во взаимодействии, которая приводит к выбору наиболее эффектив­ного варианта поведения. Солидарность в общественных отношениях также является фактором правообразования социального происхождения. Кроме то­го, необходимо сказать, что члены социума вступают во взаимоотношения для удовлетворения определенных интересов. Данная категория также является одним из определяющих правообразующих факторов. Различие интересов сторон социального общения может, а по большому счету должно, приводить к конфликтным ситуациям. О конфликтах здесь уместно говорить постольку, поскольку в их недрах также могут находится зачатки протоправа, т.к. проти­воречие интересов приводит к необходимости поиска оптимальных компро­миссных решений. Согласно авторской концепции к данным трем категориям социальных факторов и сводятся соответствующие материальные источники правообразования.

Как видится, процесс правообразования протекает в неразрывной связи с таким явлением материального характера, как общественные отношения, по-


скольку социальное взаимодействие в обществе объективно необходимо, т.к. без такового оно существовать не может. И находясь в постоянном взаимодей­ствии, участники социальных связей определяют для себя наиболее выгодные и эффективные варианты поведения. Данный процесс следует рассматривать исторически. Нельзя не согласиться с точкой зрения о том, что историческое накопление социального опыта и его кристаллизация в социально-необходимых, обязательных для человека нормах поведения совершается в самой стихии жизненного бытия, повседневной практики обыденного созна­ния общности". Из стихийного взаимодействия норм могут рождаться норма­тивы, которые становятся образованием качественно иного порядка. Фактиче­ски складывающиеся взаимодействия людей образуют общепринятую форму поведения, которая становится «нормой», «правилом», «принудительным эта­лоном для индивида и массы людей.

Далее диссертант в качестве факторов правообразования рассматривает такие, как: социальная солидарность, интересы и конфликты. Как представля­ется, социальная солидарность - это такое проявление социальной связи, в контексте которой другой стороной взаимодействия индивидов являются си­туации, выражаемые в терминах согласие, сотрудничество, кооперация, соли­дарность, компромисс. Характер данных ситуаций обусловлен целым рядом общих объективных причин, связанных, прежде всего со стремлением людей жить нормально, без вражды, существовать друг с другом на мирных взаимо­выгодных началах. Невозможно, чтобы люди жили вместе, постоянно поддер­живали отношения, не ощущая то целое, которое они образуют своим объеди­нением, своей совместной жизнью. Индивид находит выгоду в подчинении своих частных интересов общему, порожденному единением человеческих идей, интересов, действий. Индивид заинтересован в том, чтобы формировать солидарные связи, группы согласия и сотрудничества, позволяющие сообща осуществлять деятельность, регулировать ее развитие. Ведь от анархии стра­дает, прежде всего, индивид. Именно он страдает от разногласий и бес­порядков, возникающих в тех случаях, когда межиндивидуальные отношения не подчинены никакому регулирующему влиянию. Человеку плохо живется и среди своих ближайших соратников, если он находится с ними в состоянии войны. Это ощущение всеобщей враждебности, связанные с этим взаимное недоверие и напряженность являются болезненными состояниями, когда они носят хронический характер.

Не менее значимое место в процессе формирования норм права занимает такой материальный фактор, как интерес.

Социально-юридическая концепция правообразования, которой придер­живается и диссертант, рассматривающая социальные факторы материальным источником, основанием права, позволяет раскрывать роль интереса в данном процессе. Побудительная функция интереса в полной мере соответствует по­ниманию фактора причиной, движущей силой какого-либо процесса или дея­тельности. Это обстоятельство можно считать одним из оснований тезиса о

6 Дробницкий, О.Г. Понятие морали / О.Г. Дробницкий. - М., 1974. - С. 259.

13


том, что интерес есть фактор правообразования. Первым, кто, руководствуясь теоретическими соображениями, указал на интерес как на материальное осно­вание права, был Р. Иеринг.

Неотъемлемым социальным источником в числе материальных факторов правообразования являются и конфликты, т.к. «внутренний механизм» чело­веческого взаимодействия может проявляться в различных состояниях, в том числе коллизии, конфликта, антагонизма. Анализируя поведение стороны в различных конфликтах, нетрудно заметить, что оно обычно сводится к стрем­лению отстоять свои собственные интересы и притязания. Именно они, по на­шему мнению, представляют «мощный источник конфликтов».

Нетрудно заметить, что в нецентрализованных группах и свободных об­ществах конфликт, направленный на разрешение трений между противниками, часто играет стабилизирующую и интегративную роль. Позволяя четкое и яс­ное выражение противоречащих требований, эти социальные системы полу­чают возможность усовершенствовать свою структуру путем исключения тре­ний. Множественные конфликты, которые они (эти системы) испытывают, помогают им избавиться от источников внутреннего антагонизма и добиться сплоченности.

Внутригрупповой конфликт часто вдыхает новую жизнь в существовав­шие нормы или приводит к возникновению новых. В этом смысле социальный конфликт выступает в роли механизма для установки норм, соответствующих новым условиям. Такое поведение выигрышно для гибких обществ, потому что создание или усовершенствование норм придает им жизнеспособность в новых условиях.

Таким образом, социальные источники права выражают соотношение позитивного права и социальной реальности. Данное соотношение всегда представляет собой определенное противоречие, которое служит толчком раз­вития права. Такое соотношение может проявляться в случае появления необ­ходимости обеспечить выражение тех правовых потребностей, которые оста­лись без внимания законодателя, приспособить содержание позитивного права к меняющейся общественной реальности. Нередко возникают ситуации, когда требуется устранить расхождение между нормой закона и развитием общест­венных отношений, адаптировать право к действительности, поэтому роль ма­териальных источников правообразования не должна принижаться законода­телем при создании, изменении и отмене правовых норм.

Вторая глава «Правотворчество и судебная практика» включает в себя три параграфа.

В рамках первого параграфа автор обращается к анализу места и роли судебной практики и судебного прецедента в различных правовых системах современного мира.

Диссертант отмечает, что судебные органы на протяжении всего разви­тия правовых систем мира играли достаточно весомую роль, а принимаемые ими решения внесли значительный вклад в формирование права. На современ­ном этапе развития сложились две основные правовые системы, в которых су­дебное решение занимает значимое место в системе урегулирования общест-

14


венных отношений.

В странах англо-саксонской правовой системы ведущую роль среди при­нимаемых судами решений играет юридический прецедент, в романо-германской системе права особое место отводится судебной практике.

Судебная практика и судебный прецедент как носители регулятивности складывающихся отношений в обществе занимают далеко неодинаковое место в различных правовых системах.

Результат деятельности любого органа судебной системы по осуществ­лению основной функции суда - осуществления правосудия - это правоприме­нительный акт, решение по конкретному делу. Никаких других актов, за ис­ключением разъяснений, даваемых высшими судами в форме постановлений пленумов, органы судебной системы не принимают. Именно это самое реше­ние и может рассматриваться как основа таких правовых явлений, как судеб­ная практика и судебный прецедент.

Понятия прецедент и судебная практика достаточно часто рассматрива­ются как синонимы, хотя между ними можно найти определенные отличия. В частности, автор обращает внимание на тот момент, что прецедент как источ­ник права, представляет собой не процесс формирования судебного решения, а конечный результат деятельности органа правосудия. Кроме того, в странах романо-германской правовой системы судебная практика содержит совокуп­ность решений верховных судебных инстанций, обобщения материалов по де­лам одинаковой категории и не рассматривается в качестве источника права в отличие от прецедента. Поэтому отождествление понятий судебная практика и судебный прецедент вряд ли можно признать оправданным.

Правовой прецедент появляется в результате одного единственного ре­шения, вынесенного судебным органом, и это решение впоследствии создает определенный, строго применяемый образец. Суть доктрины прецедента за­ключается в обязанности судей следовать решениям судов более высокого уровня'.

Созданные в процессе применения права судебные прецеденты закреп­ляют основы материального и процессуального права и тем самым определяют основы формирования достаточно устойчивой системы общего права. Преце­дент везде обладает силой, исходя из правила зШге с!ес1515 (решить дело так, как было решено ранее).

Применяя ранее сложившееся решение, судья должен найти в нем ос­новную мысль, которая и составит костяк выносимого им решения. А потому норма прецедентного права - это не все ранее принятое решение по конкрет­ному делу, а только его сущность.

Английские юристы рассматривают свое право главным образом как право судебной практики (сазе 1а\у). Нормы английского права — это положе­ния, которые берутся из основной части (га1ю йесМепсН) решений, вынесенных высшими судебными инстанциями Англии. Все то, что в этом решении не яв-

См.: Кросс, Р. Прецедент в английском праве / Р. Кросс. - М.: Юрид. лит., 1985.-С.28.

15


ляется строго необходимым для разрешения данного спора, английский судья называет «попутно сказанным» (оЪгСег сНсШт) и опускает. Такую норму права нельзя сделать более общей и абстрактной, так как это глубоко изменит сам характер английского права, превратит его в право доктринальное. Англичане весьма сдержанно относятся к такой трансформации: они воспринимают нор­мы, изданные законодателем, как бы ясны они ни были, только в том случае. когда они истолкованы судебной практикой. Таким образом, практика как бы заменяет в системе источников правовые нормы, изданные законодателем.

Поскольку судебный прецедент обязателен для судов той же или низшей инстанции, то его можно назвать категорией достаточно жесткой.

Во всех странах англосаксонской системы, с той или иной степенью же­сткости, действует принцип обязательности прецедента. Исключение состав­ляют США, которые с самого начала формирования правовой системы отказа­лись от этого принципа, предоставив судам свободу при рассмотрении и раз­решении дел.

Определенная особенность положения судебного прецедента в амери­канском праве вообще и в американском конституционном праве в частности, предопределена с самого начала тем фактом, что в отличие от англичан, аме­риканцы положительно относились к писаному праву и к кодификации.

В судебной системе США решения Верховного суда рассматриваются как «контролирующий авторитет», т. е. как обязательный прецедент, который не может быть поставлен под сомнение или игнорирован любым нижестоящим

судом.

Отличие правила прецедента в США усложнено в силу особого элемента - федеративной структуры страны, это мешает правилу з1аге с!ес1818 действо­вать в США с той же силой, что и в Англии. В зависимости от обстоятельств американские юристы делают упор либо на необходимую жесткость, либо на необходимую гибкость прецедентного права.

Во Франции только со времен Великой Французской революции уста­навливается резко отрицательное отношение к прецеденту. Официально фран­цузская юриспруденция отрицает доктрину прецедента, постановления выс­ших инстанций по конкретным спорам и вопросам не создают норм, обяза­тельных для нижестоящих звеньев правосудия в аналогичных делах. Но ис­следователи реального положения вещей утверждают, что фактически на со­временном этапе судейское нормотворчество набирает все большую силу.

В Германии в настоящее время значение судебной практики можно сформулировать таким образом, что норма, созданная судебной практикой, существует и применяется лишь в той мере, в какой судьи - каждый судья -

считают ее хорошей.

Немецкое право представляет собой наиболее кодифицированную сис­тему, хотя в то же время, в соответствии с правовой традицией, решению су­дьи всегда придавалось большое значение. Диссертант замечает, что в Герма­нии прецедент и прецедентное право часто рассматриваются как подвид права обычного, хотя примеры такой оценки можно найти и в других странах. Имен­но поэтому отмечается различие, незнакомое французской правовой аоктрине.


между прецедентом как отдельным судебным решением и прецедентом, выте­кающим из серии с>дебных решений по аналогичным делам.

В свеге современного процесса глобализации автор затрагивает вопрос об особенностях судебного решения Суда европейских сообществ и это явля­ется весьма актуальным. Суд европейских сообществ, деятельность которого построена в рамках принципов романо-германской системы права, воспринял концепцию прецедента через модель «норма - ее реализация», что является да­нью романо-германской правовой традиции, которая в нормативности видит обязательный элемент права. Естественно, что концепция прецедента отлича­ется от традиционной, т.е. принятой в англо-саксонской правовой традиции. Прецедент Суда ЕС представляет собой в большей степени судебное решение, в котором впервые была сформулирована конкретная норма права, определен­ный подход Суда, который используется впоследствии для разрешения дел с аналогичными обстоятельствами. Более того, следует обратить внимание на некоторые отличия в функционировании модели прецедента (или судебного решения) в европейском праве и принятой в англо-саксонском праве. Дело в том, что, не всякое решение Суда несет в себе нормативную составляющую. Это означает, что Суд лишь в ряде решений пользуется возможностью сфор­мулировать норму права, а в большинстве случаев лишь занимается примене­нием норм права. В Суде ЕС норма права в судебном решении формулируется не всегда, а лишь в ряде решений и при этом сформулированная норма права имеет эффект ег§а отпез (т.е. для всех). Это означает, что норма права в су­дебном решении формулируется без учета фактов конкретного дела и имеет характер абстрактно сформулированной нормы права, подлежащей общему применению.

Допуская отсылку к собственным решениям в качестве источника права, Суд, тем не менее, зафиксировал свое право отступать от своих ранее приня­тых решений.

Применительно к российской правовой системе однозначно можно от­метить, что судебная практика, несмотря на то, что она не была признана и не признается официально источником права, играла и продолжает играть весьма значительную роль в правовом регулировании и, конечно же, правообразова-гельном процессе. В отечественной правовой науке нет однозначного мнения о том. какое место занимает судебная практика в нашей правовой системе, и какую, в связи с этим, играет роль. Также не сложилось и единого мнения о понятии судебной практики.

Одни исследователи считают, что судебная практика - это правовые по­ложения, выработанные в результате единообразного и многократного приме­нения норм к отношениям, не урегулированным с исчерпывающей ясностью или неполно урегулированным соответствующим законом (С.И. Вильнян-ский). Другие видят в ней единство того вида судебной деятельности по при­менению правовой нормы, который связан с выработкой правоположений на основе раскрытия смысла и содержания применяемых норм, а в необходимых случаях их конкретизации и детализации, и самих правоположений (С.Н. Бра-тусь, А.Б. Венгеров, К.И. Комиссаров, М.А. Гурвич). Можно разделить пози-

17


цию В.М. Сырых, который подразумевает под судебной практикой всю пред­метно-практическую деятельность судебных органов по разрешению уголов­ных и гражданских дел независимо от того, объективируются ее результаты в форме правоположений или просто решений по конкретным делам.

По мнению диссертанта, судебная практика - это результат деятельности судебных органов (как субъектов права), непрерывно связанный с движением правоотношений в процессе формирования и реализации норм права, заклю­чающийся в издании нормативных актов и в совершенствовании различных индивидуальных правовых актов, одновременно являющийся источником и

формой права.

Во втором параграфе автор рассматривает влияние судебной практики на правообразовательный процесс в государствах различных правовых систем

современности.

Существует множество мнений по поводу места и роли, выполняемой судебной практикой в правообразователъном процессе. Данные место и роль обусловливаются особенностями правовой системы.

В Англии особенности воздействия прецедентного права на правообра-зование сводятся к взаимодействию судебного прецедента и статутного права. Особенности взаимодействия судебного прецедента и закона в Англии неразрывно связаны с деятельностью парламента. Суверенитет парламента предполагает верховенство издаваемых им статутов, а так же возможность ста­тута отменить действие прецедента.

Однако на практике ситуация выглядит совсем иначе - судьям предос­тавлено право толкования законов, и по сути они становятся полновластными субъектами реализации парламентских актов. Суды не могут дополнять ста­тут, равно как признавать недействительными его положения, но именно они применяют статут в каждой конкретной ситуации и толкуют статут в соответ­ствии с теми правилами и презумпциями, которые они сами разработали. В ходе интерпретации законов судьи создают определенные прецеденты (преце­денты толкования), которые хотя и не могут отменить содержание норм зако­на, но могут внести в него существенные изменения. При этом растолкован­ный судом в процессе применения статут сам становится прецедентом.

Таким образом, автор делает вывод о том. что в Англии законы могут гармонично функционировать только тогда, когда их значение уточнено су­дебными решениями. Закон должен быть истолкован судами, только после этого он интегрируется в правовую систему страны. Судебные решения, не ссылающиеся на судебные прецеденты, а просто применяющие законы, носят

исключительный характер.

Иная ситуация, ввиду известной специфики, складывается в странах кон­тинентальной правовой системы.

Во Франции, да и не только, любое новое законодательство, равно как и обновление уже существующего, влечет за собой развитие соответствующей судебной практики, которая из года в год обобщается и в итоге образует ком­плекс, являющийся для юристов объектом систематизации и критического анализа.



Наиболее важная правообразовательная роль судебной практики, как отмечает диссертант, проявляется тогда, когда закон и регламент содержат общие и неполные нормы или когда закон вообще отсутствует. Такое положе­ние прослеживается во многих разделах административного права, представ­ляющих собой результат судебного правотворчества.

В юридической французской доктрине признается правотворческий ха­рактер судебных решений на уровне создания общих правовых норм, прояв­ляемый в двух составляющих: толковании закона и восполнении существую­щих в законе пробелов. Толкование закона означает реализацию одного из воз­можных смыслов закона, причем необязательно, чтобы данное толкование яв­лялось лучшим. Поэтому неслучайно, что формулы, выработанные судьями высших судебных инстанций, нередко используются как субститут текста за­кона, и эта редакция становится новой нормой. Современное законодательство характеризуется существованием так называемых норм-рамок (общие положе­ния), которые только в общих чертах предусматривают регулирование того или иного вопроса. Поэтому возникает необходимость судейского создания конкретизирующих норм, являющихся проявлением как судейского усмотре­ния, так и судебного правотворчества в целом. Все это позволило ученым го­ворить о своеобразной «делегации» со стороны законодателя нормативной власти суду. Сама эта идея не нова, но за последнее время значительно расши­рилась сфера ее применения.

Применительно к Германии автор тоже выделяет свои особенности воз­действия судебной практики на правообразование.

В частности, говоря о деятельности Федерального Конституционного суда, необходимо заметить, что он не возглавляет системы нижестоящих кон­ституционных судов. Его решения обладают свойствами правовых норм в слу­чае пересмотра дел (на абстрактном и конкретном уровнях), а также при ин­терпретации или верификации правовых норм. Решения Конституционного суда обязательны для всех органов законодательной, исполнительной и судеб­ной власти и подлежат безусловному соблюдению с их стороны.

Как отмечает диссертант, весьма интересна и специфична роль судебно­го решения в правообразовании в странах Дальнего Востока.

В Китайской Народной Республике в 1986 г. вместо гражданского ко­декса законодателем были приняты «Общие положения гражданского права Китайской Народной Республики», в которых содержится норма о том, что в гражданской деятельности необходимо следовать принципам добровольности, справедливости, эквивалентного возмещения, честности. Можно полагать, что наполнение конкретным содержанием этих «каучуковых» понятий должно осуществляться китайскими судами. Это, следовательно, некоторая правовая база для правообразовательной деятельности судов.

Мы полагаем, что также актуальным в свете современного процесса ин­теграции мирового сообщества будет затронуть вопрос об особенностях су­дебного решения Суда европейских сообществ и в рамках рассматриваемой проблематики, отвечая на вопрос о роли прецедента в нормотворчестве Евро­пейского сообщества, можно сказать, что прецедент, представляя собой инст-

19


румент формулирования норм права Сообщества, используется Судом для вос­полнения пробелов, а также «исправления недостатков» права Сообщества. Судебное решение (или ряд решений) по конкретному делу, или прецедент. используется Судом ЕС также для определения собственной компетенции При этом, как уже отмечалось выше, прецедент в доктрине Суда ЕС. т.е. су­дебное решение (или иногда ряд решений), формулирует лишь общую норму права, в отношении которой Суд сохраняет за собой право отменить ее или частично отступить от нее.

В российской правовой системе вопрос о роли судебной практики в пра-вообразовательном процессе остается дискуссионным в силу противоречиво­сти мнений. В работах советского периода преобладало мнение, что судебный прецедент не признавался источником права, поскольку судебные органы, осуществляя правосудие как одну из форм применения закона, к числу право­творческих не относились.

Правда, еще в 1947 г., С.И. Вильнянский отмечал, что наша судебная практика должна получить признание как один из источников советского пра­ва.

В настоящее время большинство российских учёных относят судебную практику к числу правообразовательных факторов и с этим трудно не согла­ситься. С нашей точки зрения, ведущую роль среди таковых занимают реше­ния Конституционного Суда Российской Федерации, чьи постановления и оп­ределения, содержащие в себе положения нормативно-доктринального харак­тера, являются источниками конституционного права России федерального уровня. Решения Конституционного Суда являются источником права в той мере, в какой они создают судебный прецедент своими решениями. Признавая законы и другие нормативные акты или их отдельные нормы не соответст­вующими Конституции, Конституционный Суд тем самым их отменяет, а зна­чит, заменяет одни нормы права другими. Суд в известном смысле и в извест­ных пределах оказывает правообразовательное влияние, определяя направле­ние развития законодательства, создавая прецеденты толкования конституции и законов, заполняя известные пробелы в конституции при ее официальном

толковании.

Переходя к рассмотрению правообразовательной роли судебной практи­ки Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. диссертант отме­чает, что в силу занимаемого ими положения в российской судебной иерархии у них имеются все предпосылки для принятия общеобязательных правил по­ведения поднадзорных судов, т.е. правовых норм. В качестве примера реше­ний, обладающих правообразующими свойствами, можно назвать акты, регла­ментирующие деятельность самих этих судов (например, Регламент совмест­ных заседаний Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, определяющий вопросы внутреннего взаимодействия высших судебных инстанций в сфере принятия совместных решений, Регламент коллегии Судебного департамента при Вер­ховном Суде Российской Федерации и т.д.).

Как видится, в данной области судебные инстанции ничем не отличают-

20


ся от других органов государственной власти, принимающих акты о своем внутреннем обустройстве. Например, Конституционный Суд РФ, будучи орга­ном государственной власти, имеет право принимать акты по вопросам орга­низации его собственной деятельности (например, Регламент Конституцион­ного Суда Российской Федерации). Кроме того, его решения являются основа­нием внесения изменений в нормы, зафиксированные в действующем законо­дательстве, а правоположения, зачастую, носят прецедентный характер.

Правообразовательное воздействие актов Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда Российской Федерации происходит через раздельное либо совместное принятие обязательных для всех нижестоящих судов норм, обле­каемых в отдельные статьи постановлений Пленумов высших судов. Норма­тивную основу указанных актов подчеркивают немногие исследователи, пола­гая, что эти разъяснения, носящие общий характер и раскрывающие смысл общего правила, которое регулирует определенный вид общественных отно­шений, не являются решениями по конкретным делам.

Также, считает автор, велика роль в этом плане руководящих разъясне­ний, исходящих от верховных судов. Подобные разъяснения действующего за­конодательства занимают особое место в судебной практике. На сегодняшний день практически никто не отрицает очевидного правооообразующего харак­тера руководящих разъяснений, исходящих от верховных судов, поскольку официальное толкование закона есть продолжение законотворческой деятель­ности.

Постановления пленума могут приниматься не только в целях дачи субъ­ектам правоприменительной деятельности разъяснений по вопросам судебной практики, но и по вопросам внесения в законодательный орган представлений в порядке законодательной инициативы.

В третьем параграфе автор анализирует взаимодействие судебной прак-тики и деятельности органов внутренних дел.

Постановления пленума Верховного суда оказывают значительное пра-вообразующее воздействие на правоприменительную деятельность органов внутренних дел, т.к. она оказывает правообразующие воздействие на правовые нормы, а, следовательно, и на механизм правового регулирования с целью по­вышения его эффективности. Материалы судебной практики используются при решении практических задач, поставленных перед сотрудниками правоохрани­тельных органов, а их правоприменительная практика оказывает влияние на решения, принимаемые судьями. Подобные отношения также носят правооб-разующий характер, т.к. их результатом становится выработка наиболее опти­мальных моделей поведения и появление новых норм. Например, органы внут­ренних дел выступают с инициативой о внесении изменений в действующее законодательство, что, как видится, является очень актуальным ввиду несо­вершенства современного российского законодательства.

Таким образом, судебная практика и судебный прецедент занимают дос­таточно значимое место в правообразовательном процессе различных госу­дарств. В странах англо-американской правовой семьи судебный прецедент яв­ляется одним из основных источников права, но его роль неоднозначна в раз-

21


личных государствах. В странах континентального права, судебная практика и судебный прецедент официально не признаются источниками права, но широ­ко используются органами государственной власти, в том числе органами внутренних дел при правовом регулировании общественных отношений, включая те, которые не урегулированы законодательными актами. Проведен­ный анализ свидетельствует, что судебная практика оказывает прямое воздей­ствие на процесс правообразования, в виду существующих дефектных норм и пробелов в законодательстве. Кроме того, следует заметить, что законодатель­ство некоторых государств прямо предусматривает такую возможность судеб­ных органов.

В заключении диссертант делает основные выводы по диссертационно­му исследованию. Согласно авторской позиции в формировании права следует различать два относительно автономных, специфических процесса: во-первых, объективный процесс формирования права и. во-вторых, формальный процесс создания права, связанный с правотворческой (нормотворческой. нормоуста-новительной) деятельностью государства.

Проблема соотношения правообразования и правотворчества (законо­творчества) включает в себя такой аспект, как взаимосвязь сущего и должного. Некоторые ученые не склонны видеть в спонтанно возникающих нормах пра­вовые нормативы поведения, именуя их фактическими, предправовыми нор­мами (В.Н. Кудрявцев, В.П. Казимирчук, А.И. Экимов и др.). В понимании иных авторов возникающие непосредственно под влиянием общественных ус­ловий жизнедеятельности людей фактические правовые нормы, соответст­вующие правовой природе, и есть собственно право.

Нормы права формируются в процессе правообразования, которое, по нашему мнению, представляет собой форму возникновения и бытия права, ко­торая возникает до правотворчества в правосознании, конкретных правоотно­шениях, правомерном поведении, в правовых теориях, судебных прецедентах и т.д., существует рядом с ним, в виде правотворчества, и после правотворче­ства, в процессе реализации права.

Этот процесс представляет собой сложный относительно длительный по времени процесс социального становления, юридического оформления и по­следующей социализации правовых норм в конкретных жизненных условиях.

Очевидно, что норма формируется и развивается под воздействием оп­ределенных материальных факторов или источников, которые заключаются в закономерностях социального развития, потребности юридической регламен­тации общественных отношений, изменении тех или иных сторон экономиче­ской, политической, социальной, культурной жизни, в правовой идеологии и доктрине, в правосознании. Иными словами, это общество в самых разных его проявлениях, движение общества от одного состояния к другому, его развитие.

В данном процессе значительную роль играет и судебная практика, по­скольку в российской правовой системе содержание функции правосудия в широком смысле включает в себя не только непосредственно само разрешение конкретного конфликта интересов субъектов общественных отношений, но и. в частности, устранение юридических противоречий и несоответствий межд\

22


нормативными правовыми актами различных уровней федеральной нор­мативно-правовой системы, а также нарушений единообразия в толковании и применении правовых норм при рассмотрении конкретных споров, нарушаю­щих стройность и системность нормативного правового регулирования, сни­жающих его эффективность. Устранением указанных недостатков в рамках правоприменительной деятельности посредством реализации судебной влас­тью указанной функции достигается определенное совершенствование право­вого регулирования, проявляющееся в совершенствовании правоприменения и нормотворческой деятельности.

Этот процесс, в частности, проявляется при формировании судебной практики, которая в свою очередь используется законодателем при совершен­ствовании правовых норм (но, к сожалению, не так активно), а также она ока­зывает весомое влияние на правоприменительную деятельность органов внут­ренних дел, ввиду несовершенства и пробельности законодательства, недаль­новидности законодателя, изменений в социально-политической ситуации и других причин.

В правовом государстве, как видится, общественные отношения вообще, а в сфере правоприменительной деятельности органов внутренних дел в част­ности должны быть основаны на четких правилах, закон должен быть га­рантом стабильности. Отсутствие четких правил влечет за собой нестабиль­ность в правовых отношениях между субъектами, а также в отношениях меж­ду хозяйствующими субъектами и государством, между гражданином и госу­дарством порождает отсутствие единообразной судебной практики; не гаран­тирует безусловную защиту законных прав и интересов сторон, а в конечном итоге подрывает авторитет всех государственных институтов. Практика пока­зывает, что нужен качественно новый уровень законодательной работы.

Основные положения диссертации опубликованы в шести научных статьях общим объёмом 1,5 п.л.

Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных   переч­нем ВАК:

I. Богмацера, Э.В К вопросу о стадиях правообразования / Э.В. Богмацера // Закон и право. - 2007. - №5. С.68-69. - 0,2 п.л.

Научные статьи, опубликованные в других изданиях:

  1. Богмацера, Э.В Материальные источники правообразования / Э.В. Богма­

    цера / Проблемы правотворчества в субъектах Российской Федерации: Мате­

    риалы научно-практической конференции. - Белгород: БелЮИ МВД России,

    2005. С.72-76. -0,2 п.л

  2. Богмацери, Э.В. Правообразование как стадия системного механизма дейст­

    вия права / Э.В. Богмацера // Проблемы правоохранительной деятельности и

    образования: Сборник научных трудов докторантов, адъюнктов, аспирантов,

    соискателей. Выпуск 2. - Белгород: ООНИ и РИД БелЮИ МВД России, 2005.

С. 154-157.-0,2 п.л.

4.   Богмацера, Э.В. К вопрос)- о правотворческих полномочиях органов госу­

дарственной власти субъектов Российской Федерации / Э.В. Богмацера // Про­

блемы организации и деятельности органов государственной власти субъектов


23


Российской Федерации и органов местного самоуправления: Материалы ре­гиональной научно-практической конференции 16 декабря 2004 г. - Белгород: ООНИ и РИД БелЮИ МВД России, 2005. С.45-49. - 0,2 п.л.

  1. Богмацера, Э.В. Стадии правообразовательного процесса   Э.В. Богмацера/

    Закон и право (Белгород). - 2006. - №11. С. 13-15. - 0.3 п.л.

  2. Богмацера, Э.В. Правообразовательное воздействие судебной практики в

    РФ / Э.В. Богмацера // Российский парламентаризм: история, теория, практика:

    Материалы   региональной   научно-практической   конференции   12   декабря

    2006 г. - Белгород: ООНИ и РИД БелЮИ МВД России, 2007. С.121-127. -

    0,4 п.л.

24

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.