WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВА: общетеоретические и историко-правовые аспекты

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

БИРЮКОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ГОСУДАРСТВА:

общетеоретические и историко-правовые аспекты

 

Специальность 12.00.01 -теория и история права и государства;

история правовых учений

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Санкт-Петербург-2003

Работа выполнена на кафедре истории права и государства Санкт-Петербургского университета МВД России.

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор С.Б. ГЛУШАЧЕНКО

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор И.Г. ГОРБАЧЕВ

кандидат юридических наук, доцент М.В. САЛЬНИКОВ

Ведущая организация:

Уфимский юридический институт МВД России

Защита состоится 4 марта 2003 года в 10.00 часов на заседании Диссертационного Д-203.012.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Санкт-Петербургском университете МВД России. (198075, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского университета МВД России.

Автореферат разослан 28 января 2003 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Д-203.012.01 доктор юридических наук, профессор В.В. Бородин

-3-

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Реформирование Российского государства - одно из уникальных явлений современности, так как происходит процесс смены не только политического курса государства или методов управления обществом, но практически всех элементов и структур государственности. Значительной является и трансформация общества, происходящая в современной России. В указанных условиях исследование категории «относительная самостоятельность государства» с позиций современной методологии является одной из актуальных задач, стоящих перед политико-правовой наукой.

Обращение к анализу исторического опыта проявления относительной са­мостоятельности государства имеет значимость и потому, что российская госу­дарственность уже переживала подобные явления в своей социально-политической жизни (1905-1907, 1912 г.), да и период развития России 1993-1994 заслуживает самого пристального и внимательного изучения, так как именно то­гда происходила институционализация одного из содержательных признаков про­явления относительной самостоятельности государства - «равновесие» противо­борствующих сторон за обладание государственной властью.

Трудно переоценить значение перемен, происходящих сегодня в сфере раз­вития российской государственности. Любые перемены «вдохновляются» тем но­вым, что признается важным, решающим для подобного развития. Новые (для данного государства) идеи и представления формируют модель, реализуемую в ходе социально-политического прогресса. Важно при этом, что любая модель ука­занного развития с неизбежностью накладывается на объективную реальность, характерную для государства и общества. Существенно, что понятие «реального» не тождественно понятию «наличного», т.е. того, что существует здесь и сейчас. Все, что происходило в прошлом российского общества и государства, в разной степени входит в реальную ткань истории, которая продолжается и сегодня. «Прошлое тускнеет, теряется в исторической дали, но никогда не прощается с на­ми навсегда» .

В настоящее время, вопрос об укреплении государственности, централиза­ции государства, усилении вертикали государственной власти, стоит наиболее остро. Однако осуществление государственного переустройства не должно проис­ходить без совершенствования тесно связанных с государством таких государст-

-4-

венно-правовых явлений, как общество, гражданское общество, личность, так как, в подобном случае, может повлечь за собой возврат к тоталитаризму. Поэтому и возникает проблема исследования данных категорий, форм их взаимодействия, необходимости в то же время их преобразования и правового обеспечения этих процессов.

«Относительная самостоятельность государства» уникальное явление в ми­ровой политико-правовой истории. Она возникает там и тогда, где и когда госу­дарство настолько «отрывается» от интересов противоборствующих властных сил или групп, что управленческий аппарат (государственная власть) становится «аб­солютно независимой» силой, которая, что самое главное, уже не репрезентирует интересы не только общества, но и политических элит. «Самостоятельность» го­сударства может быть не только относительной (или чрезмерной). Становление и развитие государственности всегда сопряжено с эффектом определенной незави­симости государства от общества, которая обуславливается действием объектив­ных организационных законов внутри управленческих структур. Подобно любой однажды созданной организации, государственный аппарат начинает жить собст­венной жизнью, подчас отдаляясь от поставленных перед ним целей, и превраща­ется в самостоятельный субъект социально-политических отношений со своими специфическими интересами и потребностями. Главной из них выступает сохра­нение стабильности самой организации и положения связанных с ней людей.

Актуальность настоящего исследования обусловлена также, необходимо­стью анализа условий преодоление отчуждения между государством и обществом - важнейшей задачи российского государства. Любое государство «сильно», пре­жде всего, поддержкой общества (в условиях правового государства - граждан­ского общества).

Трансформация российской государственности обуславливает необходи­мость восстановления доверия между властью и населением. Возникает логичный вопрос - на какой основе должно проходить указанное восстановление доверия? По мнению автора, существует минимум две подобные основы: восстановление государственного патернализма на суженной ресурсной базе, либо своего рода «социальный контракт» между обществом и государством, достаточно строго фиксирующий права и обязательства (и, соответственно, ожидания) граждан и ор­ганизаций по отношению к своему государству, с одной стороны, и права и обяза­тельства государства (и его ведомств и служащих) по отношению к обществу и к составляющим общество гражданам и их объединениям - с другой. Перед госу­дарственной властью стоит сейчас крайне трудная задача - в процессе осуществ­ления реформ, одновременно содействовать созданию прочной социальной базы,

-5-

зарождению и развитию тех социальных групп, тех структур и институтов граж­данского общества, которые могли бы «подставить плечо» государству, несущему пока основную нагрузку по преобразованию общества, а со временем взять на се­бя большую часть этой нагрузки. В этом - суть предстоящего социального кон­тракта между обществом и государством.

Соответственно, в подобных условиях крайне негативным для общества яв­ляется возможность проявления государством относительной самостоятельности. Исторический опыт событий в России 1993 года - яркое тому свидетельство.

И все же, в качестве перспектив первых десятилетий нового тысячелетия хотелось бы видеть, прежде всего, тенденции к упорядочению самоорганизации и стабильности внутри государств путем или демократических режимов, или тота­литарных методов. Укрепление сотрудничества и взаимодействия государств оз­начает, что управление общими делами будет еще теснее сочетаться с регулиро­ванием всеобщих дел. Гуманизация — императив государственного развития. А в отдаленной перспективе существование демократически организованных госу­дарств будет прочнее поддерживаться их союзами и объединениями с надгосудар-ственными структурами регулирования и управления.

Объект, предмет, цель и задачи исследования. Объектом исследования выступают теоретические вопросы проявления относительной самостоятельности государства.

Предметом является выявление и изучение механизмов, структур и предпо­сылок возникновения и существования исторических примеров относительной самостоятельности государства в России и Европе в условиях переходного перио­да.

Цель работы заключается в комплексном анализе определенных проблем существования относительной (чрезмерной) самостоятельности государства, ее соотношении с известной (обычной) самостоятельностью государства на основе обобщения результатов, полученных по этой тематике отечественными и зару­бежными исследователями, включая достижения смежных с юриспруденцией дисциплин.

Для исследования природы относительной самостоятельности государства, необходимо решить конкретные задачи:

- обобщить достижения современной науки в разработке указанных проблем, привлекая комплексные исследования, сосредоточив внимание на нерешенных и дискуссионных вопросах, поиска ответа на них;

-6-

- исследовать юридическую природу понятий «общество», «государство», изу­чить их функциональные характеристики применительно к изучаемому явле­нию «относительной самостоятельности»;

- определить объективные тенденции проявления относительной самостоятель­ности государства как в России, так и в других странах, их диалектическую взаимообусловленность и неразрывность в структуре юридического познания;

- выявить значимость исследования проблем относительной самостоятельности государства в сложных условиях формирования и функционирования властных структур в демократическом обществе;

- проанализировать соотношение «относительной» и «известной» самостоятель­ности государства;

Методология исследования. При решении поставленных задач автор опи­рался на современные методы познания, выявленные и разработанные современ­ной наукой и апробированные практикой. Из специальных методов в ходе иссле­дования применялись системный, структурно-функциональный, исторический, сравнительно-правовой и другие методы, а также законы диалектики: единства исторического и логического, абстрактного и конкретного, общего и особенного, единичного и уникального.

Степень разработанности проблемы. Вопросы, связанные с проблемами функционирования общества и государства, классификацией, определением их сущности и формы, были и остаются одними из центральных в общей теории го­сударства и права.

Этой фундаментальной тематике, имеющей методологическое значение, посвятили свои труды С.С. Алексеев, А.С. Ахиезер, М.И. Байтин, В.К. Бабаев, В.М. Баранов, А.М. Васильев, А.Б. Венгеров, Ю.И. Гревцов, В.Е. Гулиев, Н.Н. Деев, АЛ. Денисов, В.В. Ильин, А.А. Кененов, Д.А. Керимов, А.И. Ковлер, И.Ю. Козлихин, С.А. Комаров, Л.Т. Кривушин, Г.И. Курдюков, В.М. Курицын, О.Е. Кутафин, В.В. Лазарев, О.Э. Лейст, Р.З. Лившиц, Л.С. Мамут, Г.Н. Манов, М.Н. МарченкОуКИ. Матузов, Р.С. Мулукаев, В.О. Мушинский, В.С. Нерсесянц, А.С. Панарии, А.С. Пиголкин, А.М. Салмин, В.П. Сальников, Л.И. Спиридонов, Ю.А. Тихомиров, К.Б. Толкачев, Б.Н. Топорнин, А.Г. Хабибулин, В.А. Четвернин, О.И. Чистяков, В.Е. Чиркин, Г.Х. Шахназаров, Л.С. Явич и др.

Значительный вклад в исследование вопросов, посвященных взаимоот­ношению общества, личности, государства и права внесли виднейшие западные исследователи: Р. Арон, М. Вебер, Г.Ф.В. Гегель, Э. Дюркгейм, И. Кант, П. Коз-ловски, О. Конт, К. Маркс, Ш.Л. Монтескье, К. Поппер, Арн. Тойнби, Ф.Ф. Фу-

-7-

куяма, М. Хайдеггер, Ф.А. Хайек, О. Шпенглер, Ф. Энгельс, К. Ясперс и многие другие.

Исследованию места и роли государственности в жизнедеятельности обще­ства как в целом в мировой истории, так и применительно к функционированию российской государственности, посвятили свои работы виднейшие российские ученые XIX и XX столетия: Н.Н. Алексеев, М.А. Бакунин, Н.А. Бердяев, А.В. Васильев, Г.Д. Гурвич, НЛ. Данилевский, Н.А. Зверев, В.В. Ивановский, И.А. Ильин, Б.А. Кистяковский, Н.М. Коркунов, П.А. Кропоткин, С.А. Котляровский, В.И. Ленин (Ульянов), С.А. Муромцев, Г.В. Плеханов, К.П. Победоносцев, Г. Са-фаров, В.В. Соловьев, М-М. Сперанский, Е.Н. Трубецкой, С.Л. Франк, ПЛ. Чаада­ев, Б.Н. Чичерин и др.

Актуальность проблемы, недостаточная разработанность в современной ли­тературе обусловили выбор темы и предопределили ее комплексный, междис­циплинарный характер.

Научная новизна состоит в том, что в диссертационной работе при со­временном научном подходе проведено исследование общетеоретических и поли­тико-правовых аспектов относительной самостоятельности государства, ее логи­ческих моделей и конкретных проявлений в реальной государственно-правовой действительности.

Положения, выносимые на защиту. Результатом научного анализа данной проблемы являются выносимые на защиту выводы и положения.

- государство, в силу своей социальной природы, репрезентирует интересы практически всех социальных групп и слоев населения (может быть, за исключе­нием маргинальных групп). Его политика, безусловно, может служить в большей степени, чем всему населению в целом, каким-либо группам элит, находящимся в настоящее время у власти. Не случайно, тезис о классовом характере всякого го­сударства продолжает оставаться достаточно популярным. Но государство не мо­жет полностью абстрагироваться от реальных интересов и потребностей граждан, поскольку следствием этого может стать разрушение сложившегося баланса со­циальных сил, их соотношения, характера взаимоотношений между ними, что чревато катаклизмами и гибельно для него. Поэтому следствием ухода государст­ва из сферы регулирования социально-экономических и собственно экономиче­ских процессов, резкого сужения его полномочий в политической сфере может стать замещение его иными субъектами, политика которых уже не отображает реальные интересы всех социальных групп данного общества в целом;

- государство в целом и его отдельные институты в те или иные периоды развития и функционирования играют неоднозначную роль в жизнедеятельности

-8-

общества. Во всяком явлении множество граней, которые, на первый взгляд, мо­гут проявлять себя неоднозначно, а порой и в противоречии по отношении друг к другу. Противоречиво в своем становлении, развитии и функционировании такое сложное явление социальной жизни, как государство. Оно в соотношении с обще­ством - (что является главной решающей связью) - в общем и целом детерминиру­ется его экономической основой, социальной структурой, интересами и волей по­литически господствующих сил;

- «самостоятельность» государства, проявляется в двух основных формах -известная (обычная) и относительная (исключительная). Известная (обычная) от­носительная самостоятельность государства заключается в том, что интересы, за­щищаемые государством, и интересы экономически господствующих групп нахо­дятся в диалектическом соотношении. Даже тогда, когда государственная власть субъективно стремится быть «незаинтересованной посредницей», она объективно может подпадать под контроль влиятельных экономических кругов. Связь между государством и контролирующими его общностями проявляется в различной сте­пени и далеко не всегда очевидна, что порождает иллюзию о «нейтральности» го­сударства, в отличие, например, от политических партий. Кроме того, среди при­чин, способствующих возникновению явления «независимости» государственных институтов, следует также отметить еще два существенных момента. Во-первых, государство выполняет «общие» функции, такие как: охрана прав и свобод граж­дан, обеспечение прогресса в хозяйственном развитии, деятельность по социаль­ному благоустройству (строительство автомобильных и железных дорог, развитие системы средств коммуникации, озеленение и т. д.), оборона от внешней агрессии, а также экономическое, политическое и культурное сотрудничество со странами мирового сообщества. Во-вторых, государство вынуждено предотвращать и усми­рять конфликты между отдельными слоями населения, тем более если они пред­ставляет угрозу для его собственного существования;

- «самостоятельность» государства в отдельных социально-исторических ситуациях может носить чрезвычайный характер (относительная самостоятель­ность государства). Во-первых, она возникает, когда достигается такое равновесие политических сил, что государственная власть на время получает относительную самостоятельность по отношению к основным социальным группам данного об­щества. Вследствие этого равновесия прямые формы господства определенных социальных групп уступают место скрытым, неустойчивым способам властвова­ния и управления. Во-вторых, предпосылкой возникновения относительной само­стоятельности государства является отсутствие развитой социальной структуры

-9-

общества, в результате которого ни одна из групп не может добиться домини­рующего положения, а государство контролируется тем или иным их союзом.

- относительная самостоятельность государственной власти проявляющая­ся накануне кризисов российской государственности, во многом опосредует и то «равнодушие», с которым российское общество воспринимает падение политиче­ских режимов, и ту способность российских граждан отвернуться от власти в «трудную для нее минуту», и ту готовность общественно-политических сил про­явить себя самым неожиданным и радикальным образом на «резких поворотах» истории. Так было и в начале XVII века, и во время свержения самодержавия в России, и в период крушения коммунистического режима в СССР и странах ми­ровой социалистической системы. Как свидетельствует исторический опыт, в тех странах, где государство контролировалось гражданским обществом, развитие шло по наиболее эффективному пути, и политические режимы оказывались наи­более стабильными, потому что при всех кризисах государственная власть могла надежно опереться на социальный фундамент в виде этого общества;

- возникновение в истории развития российской государственности полити­ческих кризисов (как последствия проявления относительной самостоятельности в 1905, 1912, 1993 гг. и др.), с одной стороны, связано с тем, что происходила или утрата национально-государственной идеи, или эта идея переставала выполнять присущие ей функции: 1) быть социально-интегрирующим фактором, задавая единое нормативно-ценностное пространство бытия российского социума; 2) служить апологией существующего политического режима и социального поряд­ка; 3) формулировать консолидирующие цели «общего дела». С другой стороны -падением социальной эффективности государственной политики, которая пере­ставала соответствовать ожиданиям и надеждам различных социальных групп российского общества.

Практическая значимость исследования состоит в использовании мате­риалов и выводов диссертации в процессе преподавания курсов: «Теория госу­дарства и права» и «Актуальные проблемы теории государства и права», «Поли-тология», «Конституционное право Российской Федерации и зарубежных стран», а также в повседневной деятельности представителей государственных органов и общественных организаций.

Апробация исследования. Выводы и основные положения диссертации изложены в опубликованных работах, а также в выступлениях автора на научно-практических конференциях, круглых столах и семинарах.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и списка использованной литературы.

-10-

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, определя­ются степень разработанности темы, объект, предмет, цели и задачи исследова­ния, его методологическая основа, формулируются научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, отмечаются практическая значимость и апро­бация результатов исследования.

Глава I. Место в роль категории «относительная самостоятельность государства» в понятийном аппарате общей теории государства.

В первом параграфе - «Государство: природа, содержание, функциональ­ная характеристика в период относительной самостоятельности» - с позиций теоретико-методологического характера рассматривается эволюция категории го­сударства, применительно к периоду, обозначенному как известная (обычная) са­мостоятельность государства.

Автор отмечает, что, исследуя природу государственности в условиях из­вестной (обычной) самостоятельности, прежде всего, следует обратить внимание на ряд общих закономерностей развития современных государств: во-первых, увеличение объема общесоциальных дел, выполняемых государством; во-вторых, большая включенность в международные организации и межгосударственные объединения и большая «связанность» государства принципами и нормами меж­дународного права; в-третьих, усиление ориентации на обеспечение прав лично­сти; в-четвертых, новое соотношение с правом, которое выходит из оболочки су­губо «государственного явления»; в-пягых, более гибкие модификации и сочета­ния государственных институтов. Конечно, отмеченные закономерности по-разному проявляются в тех или иных регионах, в государствах мусульманского мира, в странах ЕС. Более того, им свойственны подчас «обратные тенденции», например, отказ от светских и введение шариатских форм правления, установле­ние военных диктатур, устойчивое развитие американских, европейских (Швей­цария и др.) и азиатских (Ливия и др.) институтов самоуправления, видоизме­няющих традиционные государственные структуры.

Государство всегда находилось в центре общественной жизни. Таков опыт отечественной и мировой истории. Множество теорий и концепций государства отражали его возникновение, функционирование и деятельность. В реальной дей­ствительности не все из них оказались жизнеспособными, нередко государствен­ные процессы развивались вне или даже вопреки их влиянию. И, тем не менее

-11-

«только теории могут дать ответ на вопрос, каким может быть государство в но­вом столетии» (Ю.А. Тихомиров).

История человечества позволила создать «кладовую» концепций и пред­ставлений о государстве. В их основе часто лежат не только общие, но и нацио­нально-мировоззренческие взгляды, присущие народам, нациям и их идеологам. В сознании, например, древних китайцев государственность представлялась «под­небесной», верховной всеобщностью, а древние греки воспринимали государство как соединение многих людей, связанных между собой общностью интересов и согласием в вопросах права. Примечательно, что русский народ — народ негосу­дарственный. Он отделил себя от государства, предоставив тем самым правитель­ству неограниченную государственную власть, а взамен получил нравственную свободу, свободу жизни и духа. Это мнение К. Аксаков изложил в Записке Импе­ратору еще в 1859г.

На базе общих этнокультурных, психологических и духовных основ проис­ходит глубокое переформирование государств. Славянофилы признавали опорой государства нравственную связь людей. Видимо, их взгляды послужили основой дня формирования концепции евразийского государства, или гарантийного госу­дарства, по Н.Н. Алексееву. Западная индивидуалистическая трактовка права и правового государства с его «атомизмом» и формализмом, по мнению Н.Н. Алек­сеева, не соответствует российскому миру с его органическими социальными общностями, где целое предшествует частному. Обязанности каждого есть «доля участия» в общем, отсюда — «обязательное государство», «государство правды», связанное изнутри нравственными узами. Действительно, корни коллективистско­го сознания в России очень глубоки. И не случайно А.Д. Сахаров в начале 90-х го­дов выступал за евразийский союз республик.

Несомненно, пройдя определенный исторический путь характеристике Рос­сийской государственности возможно будет соответствовать следующая трактов­ка государства. Государство - это универсальная политическая организация в об­ществе, обусловленная его социальной асимметрией и необходимостью выполне­ния «общих» для общества дел, строящаяся на основе административно-террито­риального деления и признака гражданства, обладающая особой публичной (госу­дарственной властью и специализированным аппаратом управления, выражаю­щая прежде всего (но не только) интересы экономически и политически господ­ствующего класса (социального слоя) и выполняющая в определенной степени функции арбитража и легализованного принуждения в противоборстве различных классов, социальных, профессиональных и иных групп и слоев за свои интересы (В.Е. Чиркин).

-12-

Во втором параграфе - «Исследование содержательных признаков отно­сительной самостоятельности государства» в мировой политико-правовой мыс­ли» - автор раскрывает политико-правовую природу феномена относительной са­мостоятельности государства, причины и условия ее проявления.

Государство не составляет, в этом смысле, «самостоятельной области и не развивается самостоятельно, айв существовании своем и своем развитии зависит ... от экономических условий жизни общества» (К. Маркс, Ф. Энгельс). Но в то же время государство не может существовать как абсолютно самостоятельное явле­ние по отношению к экономике, к господствующем классу. В свое время Энгельс проанализировал место и роль государственного организма, охарактеризовал его как органически связанный ... как производный, вторичный, но активный и авто­номный компонент социальной структуры классового общества.

В политико-правовой литературе проблема относительной самостоятельности государства имела своих исследователей. Однако имеющиеся исследования относятся в основном к периоду, характерному для «спокойного» развития бывшего Советского Союза. Современные политико-правовые реалии начала XXI века, переживаемые развитием и функционированием российской го­сударственности свидетельствуют, что данная проблематика весьма актуальна и в наши дни.

Относительная самостоятельность любого государства может проявляться в его известной автономности как от интересов экономически господствующих групп, так и от соотношения социально-политических сил, определенного несов­падения их цепей в том или ином обществе. Историческая практика свидетельст­вует, что в условиях кризисов общественных институтов, ослабления безраздель­ного господства определенных социальных слоев и групп, а также усиления поли­тической конфронтации деятельность государства "сдвигается" в сторону обеспе­чения функций порядка и целостности общества. Для этого оно в определенной степени "дистанцируется" от борьбы социально-политических сил, как бы ставит себя над ними и стремится занять политически нейтральное положение, что наи­более отчетливо проявляется в динамичные переходные периоды расширения сферы публичной политической жизни и сопровождается, к примеру, провозгла­шением "деидеологизации" государственных структур. При этом центром реше­ния социально-политических проблем становится парламент, где доминирующее положение, как правило, принадлежит массовым партиям. Автономия государства выражается и в том, что оно предстает как символ единства нации и целостности общества, движущегося через борьбу социально-политических сил в поисках оп­тимальных путей общественного прогресса.

-13-

Наряду с подобным организационным стандартом государства известна и другая, противоположная ему модель, которая характеризуется жесткой связанно­стью экономически господствующих социальных групп и органов государствен­ной власти. Историческое движение государства реализуется в диапазоне между этими двумя полюсами, однако даже в условиях относительной (чрезвычайной) самостоятельности его автономия все же ограничена, поскольку политика - это непрерывная борьба за государство как орудие власти, за контроль над ним, за право официально принуждать. Переход политического руководства обществом от одних социальных сил к другим фиксирует определенную историческую логи­ку: через победу в борьбе альтернатив развития они получают от общества леги­тимированное право властного действия ради достижения своих целей. Но коль скоро в обществе, преобразуемом в соответствии с этими целями, неизбежно воз­никают новые альтернативы развития, то политическое лидерство господствую­щих групп начинает оспариваться. Сами же эти группы, являясь меньшинством общества, могут удержать господство, умножить свои силы и уравновесить себя с обществом опять-таки лишь через государство.

Степень относительной самостоятельности государства от безраздельного руководства им со стороны экономически господствующих групп, его дистанци-рования от общества зависит от соотношения социальных сил. В любом случае связь этих общностей с государством не прерывается, хотя в исторической пер­спективе она становится более опосредованной, а контроль за функционировани­ем государственной организации - более гибким. Следовательно, представления о государстве как о некоей структуре, полностью независимой от господствующих социальных групп и стоящих вне политики, неисторичны. Они не учитывают осо­бенностей и своеобразия социально-исторической связи «общество - большие со­циальные группы - государство».

Третий параграф - «Истерика-правовая характеристика проявления отно­сительной самостоятельности государства» - посвящен историческому экскур­су проявления относительной самостоятельности государства.

Относительная самостоятельность государства, как отмечалось выше, встречается в отдельные переходные периоды истории человеческого общества.

В данном параграфе, диссертант рассматривает лишь некоторые из имею­щихся исторических примеров относительной самостоятельности государства. Это - бонапартизм Первой и Второй империи во Франции, Германская империя бисмарковской нации, а также - становление Российского централизованного го­сударства.

-14-

1. Бонапартизм Первой империи во Франции. После буржуазной революции 1789 года во Франции через несколько лет обнаружилось, что Директория (испол­нительный аппарат) потеряла свою классовую опору.

Крупная буржуазия мечтала о диктаторе, о восстановителе торговли, о че­ловеке, который обеспечит развитие промышленности, принесет Франции побе­доносный мир и крепкий внутренний «порядок». Тем самым она стремилась во­плотить в жизнь свой классовый интерес, подкрепленный экономическими сооб­ражениями. Мелкая и средняя буржуазия - и, прежде всего, купившее землю и разбогатевшее крестьянство желало того же. Диктатором мог стать кто угодно, от него только требовалось одно - удовлетворять интересы противоборствующих сил. Подавляющая масса буржуазии, особенно из числа новых собственников, от­носилась к Директории явно враждебно, не верила ее дееспособности ни во внут­ренней, ни во внешней политике, откровенно боялась активности роялистов, но еще больше трепетала перед брожением в предместьях. В то, что опасность и справа, и слева, а главное слева, лучше всего может предотвратить Бонапарт, -сразу и твердо поверили буржуазия и ее вожди.

Таким образом, почва для диктатуры была установлена, интересы буржуа­зии вынуждали ее согласиться даже на то, что государство, кроме удовлетворения ее интересов, удовлетворяло, в какой-то степени, интересы других классов.

У власти Наполеон Бонапарт находился 15 лет. То обстоятельство, что пер­вые пять лет этого периода Наполеон называл себя первым консулом, а последние десять лет - императором, и что собственно Франция сначала называлась респуб­ликой, а потом империей, ничего по сути дела не меняло ни в классовой основе нового режима, ни в природе военной диктатуры Наполеона. У Наполеона была одна цель - установить и укрепить свое владычество, для достижения этой цели он применял самые разнообразные средства. Четкую характеристику бонапартизму в свое время дал В.И.  Ленин. Он писал: «Бонапартизм есть лавирование монархии, потерявшей свою старую, патриархальную или феодальную, простую и сплош­ную опору, - монархия, которая принуждена эквилибрировать, чтобы не упасть, -заигрывать, чтобы управлять, - подкупать, чтобы нравиться, - брататься с подон­ками общества, с прямыми ворами и жуликами, чтобы держаться не только на штыке».

2. Бонапартизм Второй империи во Франции. Политико-правовые реалии Франции в указанный период выглядели следующим образом. Имущими клас­сами после усмирения Июньского восстания овладела такая реакция, такая на­дежда полного покоя и охраны, что большинство уже не только мечтало унич­тожить республиканскую форму правления, но и не хотела и такой монархии,

-15-

которая была при Луи Филиппе. Им хотелось диктатуры, а не конституционной монархии. К. Маркс писал: «... буржуазия признает, что ее собственные интере­сы предписывают ей же спастись от опасности собственного правления, что для восстановления спокойствия в стране надо прежде всего успокоить ее буржуазный парламент; что для сохранения в целостности ее социальной вла­сти должна быть сломлена ее политическая власть; что отдельные буржуа мо­гут продолжать эксплуатировать другие классы и невозмутимо наслаждаться благами собственности, семьи, религии и порядка лишь при условии, что бур­жуазия как класс, наряду с другими классами, будет осуждена на одинаковое с ними политическое ничтожество; что для спасения ее кошелька с нее должна быть сорвана корона, а защищающий ее меч должен вместе с тем, как дамоклов меч, повиснуть над ее собственной головой».

Путь для диктатуры был расчищен. И диктатор явился. Еще во времена ко­роля Луи Филиппа во Франции заговорили о племяннике Наполеона I, принце Луи-Наполеоне, который дважды неудачно покушался, явившись внезапно в ка­зармы, взбунтовать солдат против короля Луи Филиппа и провозгласить себя им­ператором. После второй попытки он был схвачен, судим и заключен в крепость, откуда бежал после шестилетнего заточения.

Осенью 1838 г. была выработана окончательно республиканская конститу­ция: законодательная власть и контроль над управлением были в этой конститу­ции в руках Законодательного собрания, а исполнительная власть находится в ру­ках президента республики. В декабре 1848 г. состоялись выборы президента. Из семи миллионов поданых голосов около пяти с половиной миллионов высказа­лись за Луи-Наполеона Бонапарта.

Участь республики была решена. И в сущности уже с 10 декабря, когда Луи-Наполеон был избран президентом Французской республики, было совер­шенно ясно, «что реальная власть будет в его руках и дело восстановления импе­рии есть только вопрос времени» (Е.В. Тарле).

Как видим, объективные условия для возникновения относительной само­стоятельности государства были созданы. Установление Второй империи означа­ло торжество крайней реакции. Демократические свободы, завоеванные француз­ским народом в революции 1848 г., были уничтожены. Республиканская партия была разгромлена, либеральная печать задушена, местное самоуправление ликви­дировано. Фактически вся власть находилась в руках Наполеона Ш и кучки выс­ших бонапартовских сановников вроде герцога Морни (сводного брата императо­ра), графа Валевского (сына Наполеона I).

-16-

При втором Бонапарте государство как будто стало вполне са­мостоятельным. Избрание Наполеона президентом было первое предостережение республике. А за ним последовали удары 20-го 21-го декабря 1851 года, когда 7,5 млн. человек против 650 высказалось за введение новой конституции, передавав­ший фактически всю власть президенту.

3. Германская империя бисмарковской нации. Примером относительной са­мостоятельности государства теоретики марксистской концепции теории государ­ства и права указывали в числе других исторических примеров и Германскую империю бисмарковской нации. Какова же была социально-экономическая обста­новка в Германии перед приходом к власти Бисмарка? Г.Хальгартен отмечает, что Бисмарк взял на себя руководство Пруссией в тот момент, когда прусское дво­рянство, потеряв надежды на спасение, повернулось спиной к своим классовым врагам и обратилось в бегство от наступающего капитализма, пытаясь при этом делать вид, будто оно марширует в авангарде. Абсолютистский режим Бисмарка был вместе с тем бонапартистским, отражавшим родственные, но отнюдь не тож­дественные социальные интересы. Этот бонапартизм по приемам и хваткам, по апелляции к абстрактной государственной «идее» и ненависти к любым демокра­тическим устремлениям имел и соответствующий его происхождению и природе внешнеполитический облик.

Прусское правительство в 1862 г. возглавил Отто фон Бисмарк. Он понял потребности времени: Бисмарк понял, что слишком повелительные нужды и по­требности указывают на необходимость объединения Германии, и что, если прус­ский король возьмет на себя верный почин в этом деле, то от этого Пруссия и прусская монархия только выиграет.

В 1860 г. военный министр Пруссии фон Роон внес в прусский ландтаг про­ект реорганизации армии. Проект предусматривал увеличение срока военной службы солдат до трех лет. Вместе с тем правительство испрашивало дополни­тельные военные расходы 9,5 млн. талеров. Либералы встретили проект отри­цательно, ибо он вел к усилению короля и юнкерства. Не получив поддержки в палате, правительство взяло законопроект обратно, но вместе с тем просило ас­сигновать 9,5 млн. талеров на усиление боевой готовности армии. Палата депута­тов не нашла мужества «...решительно воспротивиться солдафонским наклонно­стям принпа-рехнита, прибегала к обычной уловке слабых, избрав средний путь -ни рыба, ни мяса» (К. Маркс). И когда проект был еще раз отвергнут парламен­том, к власти был призван Бисмарк. Он был призван вести борьбу с либеральной буржуазией и демократическим движением в стране. Он явился в ландтаг с проек­том военной реформы и потребовал его утверждения. Невзирая на отказ парла-

-17-

мента, он явочным образом провел военную реформу и расходовал большие сред­ства на реорганизацию армии и ее вооружение.

Таким образом, конфликт закончился победой силы, ибо в руках Бисмарка были войско, полиция и, что самое главное, Бисмарк имел перед собой такого трусливого и немощного противника, как немецкая либеральная буржуазия. Она боялась народных масс, всеми мерами старалась помешать созданию самостоя­тельной рабочей организации.

В.И. Ленин, характеризуя тогдашнее положение, писал, что «... немецкая ли­беральная буржуазия трусливо отворачивалась от нарастающей в Германии рево­люции, торгуясь с правительством помещиков, примиряясь с королевским всевла­стием». Бисмарк, придя к власти, стал ревностно выполнять план создания юнкер­ского буржуазного государства, так как создание чисто юнкерского государства противоречило объективному ходу исторического развития страны. Поэтому, дей­ствуя против буржуазии, он, одновременно, исполнял ее волю. Буржуазные исто­рики пытаются доказать, что объединение страны Бисмарком являлось единст­венным путем, что никаких других путей к объединению стране не было. Такие доводы несерьезны.

Придя к власти и столкнувшись с буржуазной оппозицией и поднимавшим­ся движением народных масс, Бисмарк хорошо понял, что юнкерству и королев­ской династии будет грозить серьезная опасность, если объединение Германии осуществится снизу, силою народа и революционным путем. Он понял также, что юнкерство сможет сохранить в своих руках политическую власть и только в том случае, если оно само возьмет дело объединения Германии в свои руки, осущест­вит его «сверху» и превратит Германию в мощную и агрессивную страну, тем са­мым угодит в первую очередь экономическим интересам буржуазии.

Для укрепления экономической мощи страны и для удовлетворения интере­сов буржуазии также была необходима энергичная внешняя политика. Бисмарк говорил впоследствии по этому поводу: «Я думаю, что только ценой поворота нашей внешней политики можно укрепить позицию короны внутри страны, изба­вив ее от напора, которому в противном случае она фактически не в состоянии будет долго противостоять, хотя и не сомневаюсь в достаточности имеющихся для этого средств» (Отто фон Бисмарк).

С первых же дней правления (с сентября 1862 по 1890 год) премьер-министр Бисмарк энергично взялся за дело объединения Германии под властью Пруссии, стремясь добиться поставленной цели любой ценой. Незрелость рабоче­го класса, вредная оппортунистическая деятельность лассальянцев, наряду с тру­состью и контрреволюционностью германской либеральной буржуазии, видевшей

-18-

в прусской монархии оплот против народных масс, дали Бисмарку возможность захватить инициативу и приняться за объединение Германии по контрреволю­ционному прусскому пути. Объединение «сверху» и создание сильной военной державы в виде Северо-Германского союза быстро заставило в Пруссии «умолк­нуть» буржуазную оппозицию, выступавшую в годы конституционного конфлик­та. Вскоре буржуазия стала прямо «пресмыкаться» вслед за юнкерами, проповедая культ грубой силы и завоевательную политику.

Проявление относительной самостоятельности государства в рассматривае­мое время наложило отпечаток и на имперскую конституцию, придав ей некото­рые внешние демократические черты. Главной из них было всеобщее право выбо­ров и рейстаг. На практике оно не было всеобщим, ибо от участия в выборах пол­ностью отстранялись женщины, военнослужащие и молодежь в возрасте до 25 лет. Существовали и другие уловки, чтобы затруднить избрание представителей народных масс в Германии.

Крайний приверженец прусской монархии, Бисмарк был вынужден (так как иначе не смог бы продержаться у власти ни одного дня) при помощи бонапарти­стских методов отстаивать интересы обоих господствующих классов юнкерства и буржуазии. Так для удовлетворения интересов буржуазии Бисмарк после некото­рых колебаний стал решительно проводить таможенную политику, направленную на изгнание чужих товаров с немецкого рынка. Он также провел через рейхстаг несколько мер социального законодательства, направленных на улучшение поло­жения рабочего класса.

4. Становление Российского централизованного государства. Взойдя на пре­стол, Иван IV начал с реформ, создав вокруг себя Избранную раду. Царя, однако, скоро испугало уменьшение его самовластия, да и масса боярства, как и всякий класс слуг, привыкший подчиняться кнуту и силе, а в спокойных ситуациях зло­умышлявший на своего господина и продолжающий промышлять разбоем, дове­рия у царя на вызывала. «И Иван становится еще большим разбойником и татем, чем бояре, чтобы держать их в повиновении. Через голову бояр он обращается к народу и получает у него санкцию на истребление своих недругов». (Б.Н. Чиче­рин)

Почему же народ поддержал царскую грозу против верховных служилых людей? Для пояснения исторической ситуации необходимо добавить, что к мо­менту правления Ивана IV поистине национальным бедствием стало разбойниче­ство. Уголовный элемент пронизывал всю страну. В 1555 году был принят специ­альный закон против разбойников «Приговор о разбойном деле», из которого яс­но, что люди, должные искоренять преступность, всячески увиливали от своих

-19-

обязанностей. Конечно, положение всеобщего бесправия и беззакония, возникшее в результате трехвекового ига, было главной причиной криминализации россий­ской жизни. До половины XVII века, - писал Чернышевский, - вся Европейская Россия была театром таких событий, при которых можно дивиться разве тому, что уцелели в ней хотя те малочисленные жители, которых имела она при Петре. Та­тарские набеги, нашествие поляков, многочисленные шайки разбойников, похо­дившие своей громадностью на целые армии, - все это постоянно дотла разоряло русские области. Разбойники вербовались изо всех общественных сословий. Но у боярства было больше возможностей применять насилие, а сознание их, как и сознание «черного люда», было точно так же воспитано помимо и вне идей закон­ности. Да и существовали эти идеи лишь в умах немногих представителей высше­го сословия, соприкоснувшихся с европейской жизнью, - вроде Ф. Карпова. Более того, само социальное угнетение боярством простого люда воспринималось наро­дом в общей парадигме той эпохи как разбой. Только в этом контексте можно увидеть резон концепции «народной монархии», предложенной И Солоневичем. «Русская монархия - по его словам, - исторически возникла в результате восстания низов против боярства, и - пока она существовала - она всегда стояла на защите именно низов».

За одним исправлением: русская монархия не стояла на защите низов, она опиралась на низы, поддерживалась низами, а это все же совсем иное дело. Века бесправия не могли дать народу даже отдаленного представления о возможности преодоления своих бед и зол на основании закона. Было два пути перед Россией в борьбе с бедами и неурядицами, «безнарядьем» социально-общественной жизни:

1. Путь реформ и медленного внедрения законности в сознание всех классов общества.

2. Жесткой, тиранической организации страны, когда никто из поданных не имел никаких прав.

Второй путь казался народу привычнее и естественнее. Освобождение от татарского ига устранило грозу внешнего централизованного правления, но к дру­гому варианту жизни народ не привык, общество стало неуправляемым, самораз­рушающимся. «Структурные реформы, - по мысли современного отечественного историка, - которые проводило правительство Избранной рады, как и всякие структурные реформы, шли медленно, их плоды созревали не сразу. Нетерпели­вому человеку (а царь Иван был нетерпелив) в таких обстоятельствах обычно ка­жется, что и результатов-то никаких нет, что ничего и не сделано. Ускоренный путь централизации в условиях России XVI века был возможен только при ис­пользовании террора» (В .Б. Кобрин).

-20-

Зачем же нужна была такая ускоренная централизация? В желании самовла­стного и самодержавного правления сошлись две силы: народ и царь. Народ опа­сался возникавших в результате реформ боярских прав, по печальному опыту зная, что ничего, кроме распада и «воровства», боярское правление ему не прино­сило. «Московские цари ... привязали к себе народные массы. Стоит беспристра­стно прочесть кровавую летопись царствования Грозного, - писал знаменитый русский историк, юрист, философ К.Д. Кавелин, - стоит прислушаться к народ­ным преданиям из того времени, чтоб убедиться, с чьей стороны, даже в эту ужас­ную эпоху, были симпатии народного большинства». Вера, что закон встанет на защиту слабого человека, не сложилась. Да и смешно искать эту веру в те далекие времена, если и абсолютно беззащитным и одиноким, когда на его стороне нет «сильной руки» из властных структур. Объективированный закон, по общему са­мочувствию, человека защитить не может.

Царь тем более боялся боярских прав, которые могли не только ограничить его власть (как оно было в Англии, и Иван это знал), но и сменить династию. До сих пор не решен спор о причинах введения опричнина. Шла ли речь об уничто­жении боярства как класса? Или дело в том, что поднималось новое сословие — дворянство? А может, и в самом деле так решились проблемы централизации страны?.. Однако необходимо напомнить, что боярство сохраняло свои властные прерогативы практически до реформ Петра, что дворянство конституировалось в играющее государственную роль сословие в постпетровской России в результате реформ преобразователя, что централизация России произошла при Иване Ш за столетие до опричной грозы Ивана IV. Ответ, между тем, на наш взгляд достаточ­но прост. Речь шла о выборе, национальном выборе типа правления. Строго гово­ря, вся опричнина была направлена не на решение идеи централизации или борь­бы с боярством, а против идеи закона и права. И это важно понять, поскольку со­циальные институты (боярство, дворянство и т.п.) более скоротечны, нежели идея, определяющая сам тип общественного устроения. Мы бы назвали тип управления, установившийся в России Ивана Грозного и неоднократно демонстрировавший свою силу в последующие эпохи нашей истории, демократически-беззаконным, т.е. тот тип деспотического правления, который базируется на абсолютной народ­ной поддержке. К чему приводит подобный тип правления, прекрасно показало «Смутное» время.

Проведенное обращение к историко-правовому наследию развития государ­ственности, на наш взгляд, позволит точнее осмыслить политико-правовые зако­номерности данного процесса.

-21-

Функционирование современной государственности, в том числе россий­ской, свидетельствует, что наиболее существенные ее свойства уходят корнями в историю развития человеческой цивилизации и нашли свое достойное отражение в политико-правовой литературе. Думается, что время, когда резко негативная оценка одних мыслителей и их учений, восхваление и абсолютизация других взглядов и их реальной историко-правовой деятельности, уходит в прошлое.

Глава П. «Относительная самостоятельность государства» и современная российская государственность

В первом параграфе настоящей главы - «Предпосылки возникновения отно­сительной самостоятельности государства в периоды кризиса государственно­сти в России» - рассматриваются условия и факторы, способствующие проявле­нию относительной самостоятельности государства в периоды трансформации российского государства.

Особенность цивилизационного развития России состоит в том, что доми­нантной формой социальной интеграции в ней выступает государственность, за­дающая единый для российского общества нормативно-ценностный порядок. Этот порядок представляет собой генерируемые государственной властью духов­ные основы национального единства или то, что в политической лексике получи­ло название «национально-государственной идеи».

Государственная власть в России постоянно стремилась к трансформации исторического сознания и менталитета, пытаясь создать соответствующие струк­туры, оправдывающие ее деятельность. Такими доминирующими структурами стали прежде всего этатизм и патернализм, которые являются в известной степени универсальными в массовом сознании евразийского суперэтноса.

Отношение к государственной власти в России обусловливается этатист-ским представлением о необходимости сохранения политического единства и со­циального порядка в качестве антитезы локализму и хаосу. И этот «этатистско-патерналистский» порядок является реальным основанием соединения разнород­ных национальных традиций и культур. Поэтому дуализм общественного бытия в России имеет иную природу, чем на Западе. Он выражается в первую очередь в таких конфликтных тенденциях, где одной из сторон всегда выступает универ­сальная и автономная государственность. Это — конфликт между государствен­ностью и регионализмом, государственностью и национальными культурными традициями, государственностью и социальными общностями.

-22-

В социальном плане возможность проявления относительной самостоятель­ности государства в России обусловлено, с одной стороны, скептицизмом и недо­вольством значительной части населения деятельностью государственной власти, а также политических партий, представляющих конкретные группы интересов; с другой стороны, слабостью самой власти, ее неспособностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности. Сложилась си­туация, описанная в теориях «государственной перегрузки» и «узаконения кризи­са» (Ю. Хабермас).

Эти теории объясняют возможность институционализации относительной самостоятельности государственной власти двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что государственная власть берет на себя гораздо больше обязательств, чем способна выполнить; а во-вторых, тем, что правительство и партии, особенно в ходе предвыборных кампаний, дают гораздо больше обещаний, чем могут выпол­нить. Безответственность правительства, партий, политических лидеров ведет к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а, следовательно, и к утрате политической властью легитимности.

Возникновение относительной самостоятельности государственной власти в постсоветской России может быть связано также с нарушением когнитивных ме­ханизмов ее легитимации. В настоящее время резко обострилась ситуация «псев­доморфоза» (разрушающего влияния заимствованной культуры на культуру-реципиент), что обусловлено трудностями творческого освоения приобретаемого западного духовного опыта. Ситуация «псевдоморфоза» оказывает глубокое влияние на современную социально-политическую лексику, в которой можно об­наружить три отдельных семантических пласта, механически соединенных друг с другом в единое понятийное поле, но не составляющих непротиворечивого поня­тийного континуума. Эти пласты соответствуют разным культурным типам, воз­действующим на современную российскую культуру: архаический — древнерус­скому народному типу; традиционалистский — православно-славянскому и обще­ственно-социалистическому; современный пласт — либерально-западному типу культуры.

Известная (обычная) самостоятельность государства в современной России поэтому во многом обусловлена дискретностью нормативно-ценностного ее про­странства, в рамках которого идет постоянная интерпретация и переинтерпрета­ция государственной власти. Поэтому легитимность любой государственной вла­сти в современной России может быть лишь «частичной».

Второй параграф - «Развитие демократического общества и становление правового российского государства» - посвящен политико-правовому анализу

-23-

процесса становления «новой» российской государственности, и возможности возникновения относительной самостоятельности государства в условиях демо­кратического общества.

Автор отмечает, что одним из видов современного международного поли­тического процесса является демократизация, которая привлекает все большее внимание со стороны как западных, так и российских исследователей. Это связано с тем, что последние десятилетия характеризуются падением авторитарных режи­мов и попыткой утверждения демократических институтов во многих государ­ствах мира. Известный исследователь С. Хантингтон, характеризует этот процесс как третью волну демократизации, охватившую большую группу стран. Характе­ризуя этот процесс как мировую демократическую революцию, он отмечает, что к началу 90-х годов «демократия рассматривается как единственная легитимная и жизнеспособная альтернатива авторитарному режиму любого типа».

Опыт политического развития стран, переживающих третью волну демо­кратизации, явился в некотором роде опровержением оптимистических выводов С. Хантингтона, показав всю неоднозначность и противоречивость этого процес­са. Речь, прежде всего, идет о том, что во многих странах демократизация привела к установлению отнюдь не демократических режимов (ярким примером этому может служить большинство стран бывшего СССР).

В современных условиях обществу и государству важно осознать опас­ность запретов и преодолевать предрассудки о «сильном давлении» как о симво­лах правопорядка. Противоположность интересов социальных групп отражает прежде всего реальные общественные противоречия. Отсутствие «нормального» разрешения загоняет их вглубь и всячески способствует возможности проявления относительной самостоятельности государства. Простые проблемы общественно­го и государственного развития могут вызывать даже открытые антагонизмы со­циальных слоев. Если в рамках существующего политико-правового режима они не имеют возможности выразить свои интересы и найти общественно значимый способ их реализации, то это не значит, что потребность в их выражении и реали­зации исчезает.

Хотя многолетняя практика запретов и создавала иллюзию единства и пра­вопорядка, она приводила к тому, что часть общества не только выпадала из про­цесса созидательного творчества, но и своей деятельностью противостояла дос­тижению общих интересов и целей. Таким образом, практика запретов создает в обществе обширный слой оппозиции - хотя и «теневой», неявной - а чаще всего приводит к апатии и политической пассивности, факторах деструктивно влияю­щих на развитие общества и государства. Более того, как антиобщественная пас-

-24-

сивность, так и антиобщественная активность неполитического характера могут служить основой для деятельности разного рода «политических авантюристов», националистических и антиобщественных организаций.

Без гибкого политического и правового механизма, основанного на плюра­лизме, способности идти на уступки и компромиссы, учитывать реальность, нахо­дить общие интересы всех социальных слоев и групп возможно реальное обостре­ние борьбы за власть как в рамках действующих институтов, так и во вновь воз­никших организациях, а также между ними. «Забвение» интересов отдельных сло­ев и групп населения страны может привести к размежеванию общественных сил и расколу их единства.

Автор показывает, что в условиях демократии может существовать отчуж­дение власти от общества (именно отчуждение, а не относительная самостоятель­ность, которая характеризуется «лавированием» государственной власти между интересами элитарных групп). Основа отчуждения власти заключается, с одной стороны, в том, что оно приобретает определенную независимость и начинает противостоять обществу. Вместе с тем, здесь сталкиваются две группы законов:

законы социального целого, требующие от личности осуществления общего инте­реса, и ее собственные интересы, которые в условиях неадекватности не могут быть реализованы и потому прокладывают себе дорогу слепо и разрушительно, нередко за счет интересов общества и других индивидов. В таких условиях, во имя осуществления общего интереса, государство и превращается в силу, стоя­щую над обществом и противостоящую интересам индивидов. Следовательно, ес­ли создать адекватные социальные и природные компоненты, то естественные за­коны перестанут прокладывать себе дорогу слепо и разрушительно. В России по традиции степень отчуждения граждан от власти значительно выше, чем во мно­гих других странах. В массовом сознании власть рассматривается как нечто про­тивостоящее и даже враждебное индивиду и обществу в целом. Это восприятие, ставшее частью российского менталитета, определяет поведение не только от­дельных личностей, но и созданных «снизу» общественных ассоциаций. Годы со­ветской власти не нарушили эту традицию. После некоторого ослабления в пер­вый послереволюционный период она существенно окрепла и продолжала усили­ваться по мере разложения административно-бюрократической системы. Сме­нившее ее господство новой бюрократии, пришедшей к власти под знаменем ра­дикального либерализма, возвело это недоверие на еще более высокий уровень.

Разумеется, отчуждение между обществом и государством не может быть абсолютным. Оно не было таковым даже в годы наивысшего расцвета админист­ративно-бюрократической системы. Тем не менее это возможно сейчас, когда в

-25-

государстве утверждаются демократические процедуры, а система общественных организаций развивается и прогрессирует. Взаимодействие между обществом и государством происходит, однако не столь интенсивно, как это необходимо для нормального функционирования демократического политико-правового режима.

В Заключении излагаются основные выводы диссертационного исследования.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Трансформация определения категории «государство» // Деятельность правоохранительных органов: современное состояние и поиск путей совершенст­вования: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 15 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2002. (0,5п.л.)

2. Проблема существования «относительной самостоятельности государст­ва» в современный период // МВД России: история, практика и перспективы: Сб. научных трудов. Вып. 6 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. СПб.: Санкт-петербургский университет МВД России, 2001. (0,5 п.л.)

Подписано в печать 24 января 2003 года Печать офсетная. Объем 1,0 п.л.

Формат 60х84 1/16 Тираж 100 экз.

Отпечатано в Санкт-Петербургском университете МВД России 198075, г. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1

Яковлев А.М. Российская государственность (историко-социологический аспект)// Общественные науки и современность, 2002, №5, С. 78.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.