WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИЗОЛЯЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

БЕССАРАБ НАТАЛЬЯ РУДОЛЬФОВНА

ИЗОЛЯЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

Специальность 12.00.01 - теория и история правя и государства;

история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата юридических наук

МОСКВА-2005

3o.o3.05Y


Работа выполнена на кафедре правоведения Коломенского государственного педагогического института

Научный руководитель —      доктор юридических наук, профессор

ДРОЗДОВА Александра Михайловна

Научный консультант —        кандидат юридических наук, доцент

МАКОВИК Рудольф Сергеевич

Официальные оппоненты:     доктор юридических наук, профессор

РАДЬКО Тимофей Николаевич

кандидат юридических наук, доцент ВИНОГРАДОВ Игорь Павлович

Ведущая организация — Академия права и управления Федеральной

службы исполнения наказаний

Защита диссертации состоится 02 ноября 2005 г., в 14.30 час. на засе­дании диссертационного совета К 229.005.001 при Научно-исследователь­ском институте Федеральной службы исполнения наказаний России по ад­ресу: 125130, г. Москва, ул. Нарвская, д. 15а, зал заседаний диссертацион­ного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Научно-исследовательского института ФСИН России

Автореферат разослан «30» сентября 2005 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                                              О.А.Вагин


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Общепризнанные международ­ным правом неотъемлемые (естественные) права личности не отрицают, а предполагают правовые ограничения в случаях противопоставления (про­тивостояния) личности обществу. Демократизация российского общества существенно не отразилась на смягчении правоприменительной политики в РФ. В УК РФ 1996 г. предусмотрены наказания альтернативные лише­нию свободы (обязательные работы, домашний арест), но их реализация отложена в связи с отсутствием необходимой материально-технической базы. Появились длительные сроки лишения свободы, включая пожизнен­ное заключение, чего (за исключением «сталинского» 25-тилетнего срока) ранее не было.

В настоящее время односторонние и зачастую непоследовательные развивающиеся процессы гуманизации исполнения наказания и отчасти лечения обусловливают необходимость пересмотра неоправданного ос­лабления изоляции осужденных, других лиц, отбывающих наказания либо принудительное лечение.

В России нет юридически четко выраженного и всесторонне закреп­ленного нормативного понятия «изоляция личности» как правовой катего­рии. Действующее законодательство, регламентирующее различные меры государственного принуждения широко применяет термины «изоляция», «изолировать», «изолировано», «изолятор». При этом не раскрывается сущность, основные признаки, основания, пределы и другие важные со­ставляющие понятия «изоляция» как правовой категории. В юридической и специальной литературе изоляцию личности зачастую смешивают с взаимозависимыми правовыми категориями («лишение свободы» как мера уголовного наказания). Таким образом, существует необходимость теоре­тического и законодательного уточнения понятия «изоляция личности» как правовой категории. В условиях становления правового государства такая потребность носит прикладной, а не умозрительный характер. Нель­зя рассматривать и реализовывать это понятие как однопорядковое с раз­нообразными мерами государственного принуждения, которые осуществ­ляются в условиях изоляции.

Правовые категории используются для того, чтобы выразить знание о правовой сфере общественной жизни. Категории права выступают как государственный масштаб поведения людей. Поскольку знания о правовой сфере общественной жизни лежат в основе этого масштаба, правовые ка­тегории и категории права совпадают по своему содержанию.

Основные проявления правовой действительности могут быть рас­крыты путем конкретизации, через понятийные ряды других юридических понятий на основе установления отношений (зависимостей) между ними. Понятийный ряд представляет систему правовых категорий, с помощью которого фиксируются логически* ЧйяШамлЧ^ЯЯ/аавтннымк в него по-

I          БИБЛИОТЕКА |


нятиями. Это — структурное звено и необходимый компонент всего кате­гориального строя и это не просто конгломерат категорий. Правовые кате­гории одного логического уровня раскрывают характеристику первого, второго, третьего и т.д. порядка; фиксирует единство правового познания; понятийный ряд соотнесен с одной (или несколькими) из категорий более высокого ряда через включенные в него понятия. Тем самым он «развер­тывает» (конкретизирует) более высшую категорию.

При рассмотрении понятийных рядов нужно иметь в виду их катего­риальный состав, т.е. найти верное взаимоотношение (субординацию) правовых категорий данного ряда. При одном наборе правовых категорий (но в разных сочетаниях) могут сложиться различные понятийные ряды. Одноименные правовые категории могут включаться одновременно в не­сколько понятийных рядов либо подсистем юридических категорий. Более того, сам по себе состав категорий понятийного ряда относителен, пере­менчив, т.е. постоянен лишь как структурный элемент логического строя. Сами правовые категории и их понятийные ряды разноплановы и включа­ют в себя различные «переходы» и «перекрещивания» (A.M. Васильев).

Степень разработанности темы исследования. Многоаспектный ха­рактер проблемы изоляции личности предполагает необходимость обра­щения к различным отраслям юридического знания, ее рассматривают специалисты различных отраслей права, особенно при исследовании во­просов исполнения изоляции в виде лишения свободы. Широко известны по данной проблематике работы Г.А.Аванесова, В.П.Артамонова, О.И.Бажанова, Н.А.Беляева, С.В.Бородина, И.П.Виноградова, А.Я.Гришко, А.И.Зубкова, В.Н.Брызгалова, В.А.Елеонского, В.С.Епанешникова, М.П.Журавлева, Н.И.Карусева, И.И.Карпеца, Ю.А.Кашубы, О.Г.Ковалева, А.С.Михлина, Т.Ф.Миняевой, А.Е.Наташева, И.С.Ноя, В.И.Пинчука, П.Г.Пономарева, А.А.Ременсона, Т.Н.Нуркаева, В.И.Селиверстова, Е.В.Середы, Н.А.Стручкова, Ф.Р. Сундурова, Ю.М.Ткачевского, И.В.Шмарова, А.В.Шамиса и др.

Теория государства и права располагает широким материалом по

вопросам правового статуса личности, обеспечения прав, свобод и закон­

ных интересов личности, содержащим немало интересных фундаменталь­

ных суждений и взглядов, сохранивших свое значение в современных ус­

ловиях. Эти проблемы на общетеоретическом уровне достаточно обстоя­

тельно разработаны в ряде монографических исследований, включая дис­

сертации, а также в коллективных трудах, сборниках и материалах науч­

ных конференций (С.С. Алексеев, М.И. Абдулаев, В.К.Бабаев,

A.M. Васильев, Н.В.Витрук, Л.Д. Воеводин, А.М.Дроздова, Ю.А. Денисов,

С.А. Комаров, В.В.Копейчиков, В.М.Курицын, В.В.Лазарев,

Е.А.Лукашева, А.В.Малько, Р.С.Маковик, Г.В.Мальцев, Н.И.Матузов,

В.С.Нерсесянц, В.В.Оксамытный,                    А.С.Пиголкин, Т.Н.Радько,


Ф.М. Рудинский,   И.В.Ростовщиков,  В.М.Сырых,   А.Г.Хабибулин,   В.М. Чхиквадзе и др.).

Однако вопрос о правовой категории «изоляция личности» не был до сих пор предметом специального монографического рассмотрения. Тре­буются дальнейшие теоретические обобщения, комплексное исследование проблемы обеспечения и защиты прав и свобод, законных интересов изо­лированной личности органами юстиции с учетом специфики социальной среды их реализации.

Объектом исследования являются общественные отношения, кото­рые возникают при применении различных мер государственного прину­ждения, ограничивающих свободу личности путем ее изоляции.

Предметом исследования являются нормы российского законода­тельства, направленные на ограничение свободы личности, а также суще­ствующая практика, имеющая отношение к проблеме.

Цель исследования состоит в комплексном изучении и анализе проблемы изоляции личности как правовой категории; исследовании пра­вовые пробелов ограничения свободы личности во взаимосвязанных об­щественных отношениях, возникающих в процессе правовой изоляции личности; разработке рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства РФ в этой сфере.

Для достижения этих целей были поставлены следующие задачи:

  1. изучить соотношение изоляции личности и взаимосвязанных с ней со­

    подчиненных правовых понятий как систему понятийных рядов теории пра­

    ва;

  2. уточнить структуру изоляции личности как правовой категории;
  3. проанализировать формы, виды, состав структурных элементов, поня­

    тие пределы и степень изоляции личности как правовой категории и компо­

    нента системы права РФ;

  4. исследовать систему мер государственного изоляционного принужде­

    ния, закрепленную в действующем законодательстве РФ;

  5. рассмотреть основные невыясненные вопросы, связанные с изоляци­

    ей личности при совершении правонарушений, при социально-опасных забо­

    леваниях, по иным основаниям;

  6. разработать предложения по совершенствованию российского зако­

    нодательства по ограничению свободы личности путем изоляции.

Методологическую основу исследования составили приемы и спосо­бы познания, выявленные и разработанные в юридической науке и апроби­рованные юридической практикой, общенаучные (системный, историче­ский, структурно-функциональный и др.), общелогические (анализ, абстра­гирование, сравнение, моделирование и др.) и частно-научные (сравни­тельное правоведение, толкование и др.) методы исследования.


Теоретико-правовую базу исследования составили положения и выводы, разработанные учеными-юристами в области общей теории госу­дарства и права, других отраслей права. Конституция РФ, действующее уго­ловное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное, администра­тивное законодательство РФ, ведомственные нормативные акты, относя­щиеся к рассматриваемой проблеме дали возможность определить систему параметров, определяющих категорию изоляции личности.

Эмпирическую базу исследования составляют данные о состоянии и динамике ограничения свободы личности в РФ за период с 1999 по 2003 го­ды. В рамках работы было проведено выборочное анкетирование сотрудни­ков УВД Рязанской области, принимавших участие в обеспечении режима чрезвычайного положения в Нагорном Карабахе, Северной Осетии, Ингу­шетии, в Чеченской республике (1988—2003 гг.).

Научная новизна исследования состоит в том, что на монографиче­ском уровне впервые комплексно исследуется проблема изоляции личности как правовая категория с учетом положений современной науки и законода­тельства. В диссертации раскрывается социальная и правовая сущность изо­ляции как объекта социально-правовой защиты личности; предложена сис­тема понятийных рядов, связанных с ограничениями личной свободы; сформулированы предложения по совершенствованию норм российского законодательства в этой сфере.

На защиту выносятся следующие основные положения.

  1. Определяется место изоляции личности в понятийном «вертикаль­

    ном» ряду как переход от абстрактных категорий по нисходящей до кон­

    кретного («горизонтального») ряда, т.е. от «свободы (воля)», ее соподчи­

    ненного понятия «несвобода (неволя)» к изоляции личности, понимаемой

    как ее «отделение от свободы»; как ее существенное ограничение в рамках

    права. Изоляция личности рассматривается как правовая категория, зани­

    мающая вполне определенное место в системе функциональных понятий­

    ных рядов.

  2. Доказывается существование развернутого последовательно логи­

    ческого понятийного ряда правовых категорий, соотносимых (взаимосвя­

    занных) с  понятием  «правовая изоляция личности»;  аргументируется

    принципиальная схема: «квазиизоляция» (в рамках «предправового» «фак­

    тического» поля) — «предизоляция» — «изоляция (типичная, стандарт­

    ная)» — «суперизоляция» — «постизоляция» (в рамках «правового» поля).

    Уточняется структура правовой категории «изоляция личности» с учетом

    действующего законодательства РФ.

  3. Выдвигается и отстаивается тезис о том, что изоляцию следует рас­

    сматривать как общее (родовое) понятие по отношению к различным ме­

    рам государственного принуждения, которые проявляются как особенное

    (видовое) явление правовой действительности. В силу этого нельзя рас­

    сматривать изоляцию личности как правовую категорию, тождественную


разнообразным мерам государственного принуждения, которые реализу­ются как с изоляцией, так и без изоляции личности. Предлагается к при­менению уточненное понятие «признаки изоляции личности», которыми являются: 1) осуществляемое от имени государства, 2) временное 3) пра­вовое ограничение 4) реализации разнообразных связей личности 5) с ра­нее внешне окружающей ее микросредой 6) в соответствии с целями и за­конодательно установленным порядком.

  1. Уточняются основные структурные узловые элементы изоляции

    личности как правовой категории, рассматриваемые как временное огра­

    ничение реализации конституционных свобод личности и основанных на

    них иных прав и обязанностей. Специально аргументируется тезис том,

    что в юридическом смысле личность будет изолирована лишь тогда, когда

    на нее воздействуют все (комплексно) основные (узловые) элементы изо­

    ляции. Действие одного (нескольких) элементов означает лишь конкрет­

    ную стадию процесса изоляции.

  2. Выдвигается и аргументируется тезис о необходимости законода­

    тельного определения и закрепления изоляции как родового (общего) по­

    нятия. Изоляция личности как правовая категория должна быть закреплена

    в тех нормативно-правовых актах, которые реально применяют ее как ин­

    струмент правового регулирования (категорию права). При этом следует

    учитывать, что основаниями изоляции служат: а) правонарушения; б) бо­

    лезненное состояние личности, опасное для окружающих; в) действие не­

    преодолимой силы стихийного либо социально-политического характера.

  3. Подтверждается тезис о том, что «изоляция личности» может быть

    только физическая и только в пределах норм действующего законодатель­

    ства. В связи с этим следует применять термин «изоляция личности»,

    опуская некорректное словосочетание «...от общества». Это связано с обя­

    занностью государства обеспечить ресоциализацию временно изолиро­

    ванной личности. «Лишение свободы» фактически является ограничением

    только «внешней (физической) свободы», т.к. «духовную (внутреннюю)

    свободу» ограничить невозможно и не следует, исходя из целей правовой

    изоляции личности. Изоляция неизбежно влечет комплекс различных пра­

    вовых последствий для изолированного, что существенно влияет на его

    правовой статус. В силу этого изоляция связана с необходимостью для го­

    сударственных органов принимать необходимые решения о применении

    установленных законом принудительных мер различного изоляционного

    характера в отношении личности.

  4. Определяются соотносимые правовые категории: а) личности изо­

    лированные и б) личности, принудительно подвергнутые изоляционному

    воздействию. Это определяет объем их правоограничений и показывает

    тенденцию к сокращению первой и увеличению второй категории. Дела­

    ются выводы, касающиеся изоляции не только правонарушителей, но и

    больных различными социально-опасными заболеваниями (хронических


алкоголиков, наркоманов, туберкулезных больных, ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, иными инфекционными заболеваниями), а также лиц, оказавшихся на карантине либо в иных особых условиях. Формулируется тезис о том, что при объявлении местности (части территории РФ) на осо­бом положении личность изолируется вне зависимости от иных оснований (совершение правонарушения либо болезненного состояния).

Теоретическая значимость диссертационного исследования заклю­чается в том, что в нем уточняются и конкретизируются отдельные поло­жения теории свободы личности на основе сделанных выводов на базе за­конодательства с учетом современной политической обстановки. Работа представляет попытку внести определенный положительный вклад в раз­витие общей теории права, теории уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, административного права и направлена на дальнейшее развитие представлений об исследуемых категориях права.

Практическая значимость исследования состоит в том, что полу­ченные в ходе его проведения результаты могут быть использованы для дальнейшего совершенствования законодательства; оказать реальное со­действие как при проведении дальнейших исследований по данной про­блеме, так и по другим, соприкасающимся с темой диссертационного ис­следования; использоваться в практической деятельности правоохрани­тельных органов, в учебном процессе юридических учебных заведений; при преподавании курсов теории права, уголовного права, уголовно-процессуального права, уголовно-исполнительного права, административ­ного права, криминологии.

Апробация результатов исследования. Основные положения и вы­воды диссертации изложены в опубликованных работах, обсуждались на заседании кафедры правоведения Коломенского государственного педаго­гического института, научно-практической конференции в Академии МЮ РФ (декабрь 2003 г.); используются в процессе служебной деятельности автора в РОВД (г. Бобруйск, Республика Беларусь).

Структура и объем диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих 10 параграфов, заключения, списка использованной ли­тературы, приложения. Общий объем диссертации 190 страниц, что впол­не отвечает задачам исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении диссертации обоснована актуальность темы, степень ее разработанности, определены цель и задачи исследования, его объект и предмет, раскрыта научная новизна, теоретическая и практическая значи­мость исследования, основные положения, выносимые на защиту, изложе­ны сведения об апробации и внедрении результатов исследования, объеме и структуре работы.


Первая глава «Теоретико-правовое содержание категории «изо­ляция личности» состоит их трех параграфов.

Первый параграф «Изоляция личности в системе правовых кате­горий» посвящен вопросу, имеющему методологическое значение в опре­делении природы изоляции личности как категории права и правовой ка­тегории.

Наиболее целесообразно избирать категорию «свобода личности» в качестве отправной основы понятийного ряда правовых категорий, свя­занных с понятием «изоляция личности». Это позволит раскрыть сущность «изоляции личности» как правовой категории и ее понятийный ряд.

В связи с этим определяется «вертикальный» последовательный ряд соотносимых и соподчиненных ' понятийных категорий по степени умень­шения абстракции и увеличения конкретного содержания следующим об­разом: 1) «свобода» (воля) и «несвобода» (неволя) личности; 2) «право» (предельная правовая категория) и «неправо» (антиправо); 3) правовое воздействие на личность (право) и неправовое воздействие (псевдоправо); 4) правовое регулирование поведения личности («правовое поле») и «фак­тическое поле» (предправо) регулирования поведения личности; 5) меры государственного принуждения личности и меры социального побуждения личности; 6) наказание личности и поощрение (стимулы) правомерного поведения личности; 7) лишение свободы и свободная деятельность лич­ности в рамках права; 8) основные средства лишения свободы личности и основные средства исполнения правовых требований законопослушной личностью; 9) режим исполнения ограничения внешней (физической) сво­боды личности и нормальный образ жизнедеятельности законопослушной личности; 10) изоляция личности и естественная свобода личности.

Таким образом, соотносимость и соподчиненность указанных пра­вовых категорий — это формы их взаимосвязи, отражающие логически последовательную степень конкретизации фундаментальной абстракции — свободы личности. Одновременно правовая категория «изоляция лич­ности» сама по себе составляет последовательный «горизонтальный» функциональный понятийный ряд взаимосвязанных категорий.

1. «Квазиизоляция» личности характеризующаяся отсутствием правового принуждения и выступающая в форме добровольной самоизо­ляции личности по различным мотивам (религиозным, псевдосоциальным и т.д.); являющаяся следствием свободного личного решения «ухода из общества» (в монастырь, скит, отдаленное жилище и т.д.) или связанная с особенностью индивидуальной жизнедеятельности (смотрители маяков, путевые обходчики, военнослужащие на «точках» и т.д.).

1 «Соотносимость» — взаимное отношение; «сопряженность» — взаимосвязанность ка­тегорий; «соподчинение» — одновременная на равных условиях подчиненность //Словарь русского языка (сост. Ожегов С.И.). М, 1992. С. 691.


10

  1. Правовая форма изоляции личности начинается с понятия «пре-

    дизоляция» личности. Она характеризуется наличием государственного

    принуждения; выступает в форме наличия одного и более (но не всех) уз­

    ловых структурных элементов; является стадией изоляционного процесса;

    отражает предизоляционное правовое состояние, когда личность уже на­

    ходится в «пограничной зоне» воздействия изоляции.

  2. «Стандартная (типичная) изоляция» личности характеризуется

    законодательно строго определенным государственно-правовым принуж­

    дением; проявляется в различных формах, видах и степени ограничения

    внешней свободы личности при неизбежных фактических «стеснениях» ее

    внутренней («духовной») свободы; является содержанием режима испол­

    нения наказания, либо лечения, либо состояния личности при особых по­

    ложениях местности в Российской Федерации.

  1. «Суперизоляция» характеризуется особой строгостью реализа­

    ции правоограничений уже изолированной личности; выступает в виде

    особых мер «внутри места изоляции»; является высшей степенью типич­

    ной изоляции (локальные участки ИК, ДИЗО, ШИЗО, ЕПКТ, карцер, на­

    ручники, смирительная рубашка).

  2. «Постизоляция» правового характера характеризуется наличием

    ограничений как правового характера, предусмотренных действующим за­

    конодательством так и неправового - для отдельных категорий бывших

    изолированных личностей.

Таким образом, изоляция личности в правовом понятийном ряду яв­ляется правовой категорией, т.е. научным понятием в теории права, но до сих пор законодательно не определена как реальный компонент россий­ской правовой системы в качестве четкой правовой дефиниции.

Во втором параграфе «Понятие, цели и структурные элементы изоляции личности» рассматривается существующие в правовой науке понятие «изоляция личности», с точки зрения уточнения его содержания, на основе ныне действующего законодательства. При этом диссертант учитывает, что многие авторы не соподчиняют понятие «изоляция» с ины­ми взаимозависимыми правовыми категориями («ограничение свободы» — ст. 53 УК РФ; «лишение свободы» — ст. 57 УК РФ; «арест» — ст. 54 УК РФ; «пожизненное лишение свободы» — ст. 57 УК РФ), мерами админист­ративно-правового характера («арест» — ст. 3.9 КОАЛ РФ; «задержание» — ст. 27.3 КОАЛ РФ; «доставление» — ст. 27.3 КОАЛ РФ; «личный дос­мотр» — ст. 27.7 КОАЛ РФ; «привод» — ст. 27.15 КОАП РФ).

Применительно к человеческой личности «изоляция» означает орга­низационное обособление от окружающей ее микросреды обитания, т.е. правовые меры по удалению (разобщению) заразных больных (подозревае­мых в таких заболеваниях); граждан, признанных «судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда» (ст. 32 Конституции РФ).


11

Данное определение обусловлено следующим: ограничить либо пре­рвать прежние связи личности, возможно лишь прервав свободу ее физиче­ского передвижения («лишить свободы передвижения»). Личность законно ограниченная государством в свободе передвижения, вынуждена прожи­вать (находиться) в местах (местности), установленных для нее государст­венным органом без учета ее желания. В свою очередь, это ведет к ограни­чению (лишению) ее выбора вида и рода жизнедеятельности. Это опреде­ляется условиями исполнения режима изоляции или определено решением управомоченного государственного органа. Это определено принудитель­ным характером государственного воздействия с целью заставить лич­ность изменить прежний индивидуальный образ жизни. Значит, свобода выбора своего личного поведения, свобода общения с близкими, родными, земляками, сослуживцами и т.п. (ст. 22, 23 Конституции РФ) ограничива­ется в пределах, установленных законом.

Диссертант солидарен с авторами, которые считают, что правовую изоляцию следует понимать как принудительное, от имени государ­ства осуществляемое, временное правовое ограничение социальных связей личности с ранее окружавшей ее социальной (и природной) мик­росредой обитания (нахождения) в специально оборудованных государ­ством местах (помещениях) в целях и условиях, определенных законо­дательством.

Цель изоляции — предотвращение распространения взаимного влия­ния изолируемого и микросреды его обитания путем помещения в «изоля­тор» — особое, специально оборудованное место, установленное для этого в соответствии с взглядами и законами данного общества.

Изоляция — необходимая, но не единственная мера противодейст­вия негативным проявлениям, так как ее цели шире, чем цели уголовного наказания, установленные ст. 43 УК РФ. Согласно Конституции РФ (ст. 17 п. 3) «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно на­рушать права и свободы других лиц», в то время как уровень развития от­дельных личностей не позволяет управлять обществом только с помощью мер убеждения. Правовое принуждение в условиях изоляции — это спе­цифическая форма внедрения необходимого позитивного поведения. По­этому общими целями изоляции являются:

  1. защита общества от негативного поведения отдельных его чле­

    нов;

  2. недопущение ими новых негативных проявлений и вовлечения в

    них других.

Изоляция неизбежно порождает временные правоограничения лич­ности с ранее окружающей ее микросредой понимаемой как непосредст­венное окружение в быту (родственники, близкие); в местах проживания (земляки, сослуживцы, знакомые); в сфере взаимоотношений с государст-


12

венными и общественными органами и должностными лицами (трудовая и иная деятельность).

В юридическом смысле личность в Российской Федерации будет изолирована лишь тогда, когда на ее правовой статус официально и при­нудительно воздействуют все взятые в совокупности узловые элементы изоляции. Действие одного (нескольких) элементов означает лишь стадию процесса изоляции личности.

Диссертант разделяет мнение, что к основным элементам изоляции как правовой категории следует отнести ограничения в реализации кон­ституционных (а также и иных) прав: 1) свободного физического пере­движения по территории и выезда из РФ (ст. 27 Конституции РФ); 2) в праве выбора места жительства либо пребывания (ст. 27 Конституции РФ); 3) в выборе вида (рода) жизнедеятельности (ст. 37, 34, 17 Конституции РФ); 4) в праве выбора личного (индивидуального) образа жизни (ст. 22, 23,25,28 — 36 Конституции РФ).

Вместе с тем уточнение 3-его элемента понятия связано с тем, что в Конституции РФ нет обязанности трудиться, а установлено лишь право на труд, так как международные конвенции запрещают «принудительный труд заключенных». Диссертант подчеркивает, что не является законной (правовой) изоляцией: похищение человека (ст. 126 УК РФ); незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ): незаконное помещение в психиатриче­ский стационар (ст. 128 УК РФ), захват или удержание заложника (ст. 206 УК РФ); незаконное задержание (арест), заключение или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ). Указанные случаи следует рассматривать как не­законное преступное расширение пределов изоляции личности, то есть уголовно наказуемое деяние.

В третьем параграфе «Формы, степень, виды осуществления изоляции личности» автор определяет форму правовой изоляции лично­сти как физическое ограничение реализации возможности конституцион­ных и иных прав и свобод, т.е. ее внешнюю «свободу» при косвенном (фактическом) ограничении «духовной» («внутренней») свободы.

Это — нормативное выражение содержания ограничений в сфере «внешней» свободы. Если в сфере «внешней» свободы личности изоляция определяется режимными требованиями места изоляции, то «внутренняя» свобода практически неконтролируема, так как пока никто не может за­претить личности думать, иметь свои взгляды и т.д.

В условиях четко определенной в законодательстве правовой изоляции все категории изолированных, независимо от оснований изоляции, обязаны (в разной степени) нести установленный государством и определенный законом образ личной жизни. Однако это не должно полностью прерывать их соци­альные связи с макросредой всего общества. Иначе ресоциализация изолиро­ванного становится недостижимой, а меры правового принуждения неэффек­тивными. В связи с этим вызывает сомнение точность законодательной фор-


13

мулировки: «изоляция от общества» (ч. 1 ст. 54 и ст. 56 УК РФ, ст. 3.9 КОАЛ РФ 2001 г., ст. 33 ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии насе­ления»), тем более что этого термина нет в Конституции РФ. Статья 56 ч. III Конституции РФ устанавливает: «Права и свободы человека и гражданина мо­гут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это не­обходимо в целях защиты основ конституционного строя... прав и законных интересов других лиц». Разумеется, что для защиты конституционного строя «могут устанавливаться отдельные ограничения... с указанием пределов и сро­ков их действия» (ч. 1 ст. 56 Конституции РФ). Поэтому более точна формули­ровка ст. 82 УИК РФ — «изоляция осужденных» и в п. I, II ст. 30 Закона РФ 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказа­нии», где указывается: «изоляция при недобровольной госпитализации».

В зависимости от полноты реализации элементов изоляции (выражен­ных в режиме конкретного места изоляции) можно различать максимальную степень изоляции (особо строгие условия) в особом тюремном режиме в оди­ночных камерах, в ШИЗО, ЕПКТ, карцере, лечебных учреждениях, т.е. «изоля­ция личности внутри мест изоляции»; среднюю степень изоляции (облегчен­ные условия) при аресте как мере уголовного наказания; в ИК строго режима, лепрозории для прокаженных, в дисциплинарной части; минимальную степень изоляции (типичные условия) в ИК общего режима, в колониях-поселениях, в исправительном центре для несовершеннолетних.

Изоляцию личности можно классифицировать по разным основаниям и, тем самым, определять ее виды:

a) по способу осуществления: 1) принудительная (обязательная) от име­

ни государства осуществляемая, т.е. правовая. Обязательная изоляция означает

принудительное водворение на основании вступившего в законную силу при­

говора (определения) в отношении конкретного лица в конкретное место на

срок, указанный в приговоре (определении) компетентного государственного

органа; 2) принудительное незаконное (неправовое) ограничение внешней сво­

боды, т.е. уголовно наказуемое деяние («незаконное задержание, заключение

под стражу» ст. 301 УК РФ; «незаконное лишение свободы» ст. 127 УК РФ);

б) по месту изоляции: 1)в официально установленном месте (исправи­тельная колония, психиатрическая лечебница, спецбольница для больных, дис­циплинарная часть и т.д.); 2) иных местах, указанных в ст. 126, 127 УК РФ и других нормативных актах; 3) «особая» — пожизненное лишение свободы (ст. 57 УК РФ); постоянное нахождение больных неизлечимыми формами психи­ческих заболеваний. Изоляция при карантине, чрезвычайных ситуациях (эпи­демия, эпизоотии); лечении больных заболеваниями представляющих опас­ность для окружающих; стихийных бедствиях (землетрясении, наводнении, сель, цунами и т.д.) устанавливается особо;

b) по объему правоограничений (запретов): 1) «облегченная» (надзор­

ная) — ст. 58 УК РФ (колония-поселение); 2) «обычная (типичная)» - исправи­

тельная колония; 3) «строгая» (в тюрьмах, ЕПКТ, ДИЗО, специализированных


14

психбольницах, одиночных камерах, ШИЗО) (ст.56 УК РФ), которая носит ха­рактер как бы «карательной изоляции»; аресте (ст. 54 УК РФ);

г) по субъектам воздействия изоляции: 1) конкретные физические лица

(граждане, лица без гражданства; бипатриды, апатриды); 2) группы (часть) на­

селения при карантине, чрезвычайном либо ином особом правовом режиме;

д)  по длительности осуществления: 1) краткосрочная (при всех видах

ареста, нахождения в ШИЗО до 10 суток, ДИЗО до 15 суток); 2) среднесрочная

(нахождение в дисциплинарной части до 2 лет); 3) долговременная: лишение

свободы в ИК в зависимости от срока, установленного приговором (определе­

нием) суда; СИЗО.

В четвертом параграфе «Пределы осуществления правовой фор­мы изоляции личности» как правовой категории в Российской Федера­ции определяются, прежде всего, комплексом социально-экономических факторов на разных этапах развития России. Изоляция личности, степень, объем правоограничений и т.д. отражают социальную сущность государ­ства; форму его политического режима и даже индивидуальность руково­дителей в конкретный период. Неудивительно, что в России изоляция личности «пульсировала» по всем параметрам от жесточайшей (к классо­вым врагам, «врагам народа») до теперешних зачастую плохо обоснован­ных режимных послаблений. В Российской Федерации до сих пор не при­дается должное значение категории «пределы осуществления права», а оно имеет самое непосредственное отношение к пределам осуществления «изоляции личности».

Диссертант считает, что «границы изоляции» — это установленные действующим законодательством пределы осуществления правоограниче­ний, обусловленные сущностью режима конкретного вида изоляции. Гра­ницы изоляции отражают потенциальную возможность ограничить свобо­ду личности, и определены объемом конкретных мер государственного воздействия, закрепленных в соответствующих нормативно-правовых ак­тах. Границы изоляции — это предел правовой «несвободы», необходимой и допускаемой обществом.

Глава вторая «Нормативно-правовое регулирование «изоляции личности» в российском праве» включает три параграфа.

В первом параграфе «Правовое регулирование изоляции личности при исполнении мер уголовного наказания» подчеркивается, что в УК РФ содержится пять видов уголовного наказания в той или иной мере имею­щих изоляционный характер: 1) ограничение свободы (ст. 53 УК); 2) арест (ст. 54 УК); 3) содержание в дисциплинарной воинской части (ст. 55 УК); 4) лишение свободы на определенный срок (ст. 56 УК); 5) пожизненное лишение свободы (ст. 57 УК).

Указанные нормы УК РФ объединены общим положением — это изоляция правонарушителя в специальных учреждениях. При этом сроки лишения (ограничения) свободы, правовые последствия, места отбывания


15

лишения (ограничения) свободы, их классификация, условия освобожде­ния от уголовного наказания и т.д. отличаются друг от друга.

Ограничение свободы занимает «промежуточное» место среди мер уголовного наказания. Оно заключается в содержании осужденного, дос­тигшего к моменту вынесения судом приговора 18 лет, в специальном уч­реждении «без изоляции в условиях осуществления за ним надзора». Та­ким образом, несмотря на название «ограничение свободы» этот вид уго­ловного наказания законодательно не считается изоляцией личности. Дис­сертант утверждает, что следует расценивать эту меру уголовного наказа­ния как «предизоляцию». Как мера уголовного наказания арест заключа­ется в содержании осужденного в условиях строгой изоляции от общества и устанавливается на срок от одного до шести месяцев.

Специфическое содержание ареста состоит в жестком воздействии, осуществляемом в течение относительно короткого срока. При этом «стро­гая» изоляция означает такой режим отбывания ареста, при котором сво­бода физического передвижения и другие элементы изоляции личности более существенны, чем даже в ИК строго режима и почти аналогичны режиму ШИЗО, ЕПКТ и тюремному содержанию.

Содержание в дисциплинарной воинской части назначается воен­нослужащим за совершение преступлений против военной службы; в слу­чаях, когда характер преступления и личность виновного свидетельствуют о возможности замены лишения свободы на срок не свыше двух лет со­держанием осужденного в дисциплинарной воинской части на тот же срок (ст. 55 УК РФ).

По своей сущности содержание в дисциплинарной воинской части — это особый вид уголовного наказания, т.е. имеет «воинскую» направ­ленность изоляции, так как осужденный фактически изолируется еще и от основной массы военнослужащих.

Лишение свободы как мера уголовного наказания заключается в изоляции осужденного путем помещения его в исправительную колонию общего, строгого или особого режима, в тюрьму. Лица, не достигшие к моменту вынесения судом приговора восемнадцатилетнего возраста, по­мещаются в воспитательные колонии общего или усиленного режима (ст. 56 УК РФ).

Лишение свободы оказывает наиболее сильное изоляционное воз­действие; в значительной степени «разрывает» социальные связи осуж­денного; лишает его возможности вести привычный образ жизни: застав­ляет переносить дополнительные физические и психические нагрузки.

Изоляционный характер режима отбывания осужденных к лишению свободы отражен в правоограничениях в сфере труда, профессионального образования (гл. 14 УИК РФ); условий отбывания наказания (гл. 13 УИК РФ); передвижения (ст. 76 УИК РФ) и т.д. Таким образом, присутствуют комплексно все основные (узловые) элементы «типичной» изоляции. Су-


16

ществуют особенности изоляции в ИУ различных видов (гл. 16 УИК РФ); в воспитательных колониях (гл. 17 УИК РФ) и т.д., что не снимает общего характера жесткого изоляционного воздействия.

Изоляция пожизненно осужденных характеризуется тем, что пожиз­ненное лишение свободы устанавливается как альтернатива смертной каз­ни за совершение особо тяжких преступлений. Она может назначаться в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь, т.е. это фактически «пожизненная» изоляция в прямом смысле.

При соблюдении условий, указанных в ст. 73 УК РФ, суд может на­значить условное осуждение для осужденных к лишению свободы. При этом суд может возложить на условно осужденного исполнение: не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления государст­венного органа, осуществляющего исправление осужденного; не посещать определенные места; пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании, венерического заболевания. Таким образом, государствен­ный контроль за поведением условно осужденного можно считать правовой формой «постизоляции» личности.

В случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него обя­занностей суд может постановить об отмене условного осуждения и ис­полнении наказания, назначенного приговором суда (ст. 74 УК РФ).

Тогда следует считать, что «постизоляция» снова становится типич­ной «изоляцией».

Во втором параграфе «Изоляция личности при исполнении мер уголовно-процессуального принуждения» диссертант считает, что в усло­виях сегодняшнего дня необходимо переосмысление предела неприкосно­венности личности в уголовном процессе.

В ст. 22 Конституции РФ неприкосновенность личности сводится к запрету незаконных задержаний, арестов и содержания под стражей. Ог­раничение неприкосновенности личности — это социально обусловленная уголовно-процессуальная деятельность уполномоченных лиц по примене­нию процессуальных мер принуждения в порядке, на основаниях и в пре­делах, установленных законом.

Меры уголовно-процессуального принуждения — это предусмот­ренные уголовно-процессуальным законом средства ограничения реализа­ции конституционных и иных прав (свобод) личности, применяемые сле­дователем, органом дознания и судом для пресечения (предупреждения) нарушений нормального хода уголовного судопроизводства. Меры про­цессуального принуждения применяются независимо от воли и желания лиц, в отношении которых предусмотрено их применение. Они тесно свя­заны с определенным «стеснением» законных прав личности; ее телесной неприкосновенности; свободного физического передвижения; выбора за­нятий, неприкосновенность жилища и тайны переписки.


17

Так, при нарушении обязательства о явке участник процесса может быть подвергнут приводу — принудительному доставлению участника уго­ловного процесса к месту досудебного или судебного производства по уго­ловному делу при уклонении от явки по вызову, т.е. при неявке без уважи­тельных причин (п. 1 ч. 3 ст. 54, п. 2 ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 111, ч. 1 ст. 113, ч. 6 ст. 172, ч. 3 ст. 188 и ч. 4 ст. 428 УПК РФ). Однако привод не является изо­ляцией, т.к. нет всех ее узловых элементов. Это — «предизоляция», могу­щая перейти в изоляцию. Задержание лица содержит основные (узловые) элементы кратковременной изоляции; так как существенно ограничивает физическую, личную свободу гражданина. Заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ) — это мера самая строгая из всех мер пресечения, предпола­гающая нахождение лица в местах, определенных законом (ст. 91,92 УПК РФ).

Домашний арест заключается в ограничениях, связанных со свобо­дой передвижения подозреваемого, обвиняемого; в запрете общаться с оп­ределенными лицами; получать и отправлять корреспонденцию и вести переговоры с использованием любых средств связи (ст. 107 УПК РФ).

В отличие от заключения под стражу при домашнем аресте ограни­чения личной свободы осуществляется путем установления судом ограни­чений, связанных со свободой передвижения обвиняемого (подозреваемо­го) посредством его изоляции в собственном жилище (доме, квартире).

Ограничения, связанные со свободой передвижения, могут иметь и другие формы: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда; не посещать работу, учебное заведение и вообще не покидать свое жилище на всем протяжении действия избранной меры пре­сечения, либо на срок, определяемый судом.

Таким образом, неприкосновенность личности в уголовном процессе может быть серьезно ограничена режимом изоляции при задержании (ст. 91,92, ст. 449 УПК РФ); приводе (ст. 113 УПК РФ); заключении под стражу (ст. 108 УПК РФ); домашнем аресте (ст. 107 УПК РФ) личности. Эти меры влекут изоляцию различной степени по объему ограничений, времени и правовым последствиям. Помимо них УПК РФ предусматривает другие меры, среди которых выделяется: помещение обвиняемого и подозревае­мого в медицинское учреждение для проведения экспертизы проводимой для определения физического или психического состояния подозреваемо­го; либо для определения возраста обвиняемого, подозреваемого (за ис­ключением посмертной экспертизы). При необходимости у подозреваемо­го (обвиняемого) и потерпевшего (свидетеля) может быть взято обяза­тельство о явке_(ст. 112 УПК РФ). Это обязательство своевременно яв­ляться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд; в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом.


18

При невыполнении обязательства о явке к лицу могут быть приме­нены другие меры (привод — ст. 113 УПК РФ, административное наказа­ние—ст. 17.7 КО АП).

Личный обыск, подписка о невыезде, обязательство о явке и даже освидетельствование как разновидность личного обыска является различ­ными стадиями предизоляции — фактически начальной стадией изоляции личности.

Арест с содержанием на гауптвахте всегда являлся одной из край­них мер воздействия и применялся в случаях совершения военнослужа­щими грубого дисциплинарного проступка или когда другие меры оказа­лись безуспешными и только военным судом.

Указ Президента РФ от 30 июня 2002 г. № 671 «О внесении измене­ний в общевоинские уставы Вооруженных сил Российской Федерации» существенно изменил задачи гауптвахты. Но и изменение задач гауптвах­ты позволяет сделать вывод о том, что она осталась местом кратковремен­ной строгой изоляции.

В третьем параграфе «Изоляция личности при реализации адми­нистративно-правовых мер» диссертант подчеркивает, что изоляция до сих пор не соподчинено с такими мерами административно-правового воздействия как «арест» (ст. 3.9 КОАЛ РФ); «задержание» (ст. 27.3 КОАЛ РФ); «доставление» (ст. 27.3 КОАЛ РФ); «личный досмотр» — ст. 27.7 КОАП РФ; «привод» — ст. 27.15 КОАЛ РФ.

Административный арест — это содержание нарушителя под стра­жей в условиях изоляции на определенный срок за прямо предусмотрен­ные наиболее общественно опасные проступки (правонарушения), грани­чащие с уголовным преступлением (ст. 12.27; 19.3; 19.24; 20.01; 20.02; 20.5; 20.25) в установленных законом местах (спецприемники при РОВД (ГОВД), где режим содержания обеспечивает охрану правонарушителя и постоянный надзор за административно арестованными).

Административное задержание — это кратковременное «ограниче­ние свободы» (ст. 27.3 КОАП РФ) физического лица, которое временно ограничивает свободу физического передвижения лица; свободу места пребывания (жительства); свободу личного образа жизни, включая личную неприкосновенность; права свободного выбора вида и рода жизнедеятель­ности, т.е. наличествуют все признаки изоляции.

«Типичность» изоляции при административном задержании подчер­кивают требования ст. 27.6 КОАП РФ. Согласно им задержанные содер­жатся в строго определенных, специально отведенных и оборудованных местах (помещениях) органов, указанных в ст. 27.3 КОАП РФ. Несовер­шеннолетние изолируются отдельно от взрослых лиц, лиц другого пола, либо в центр временной изоляции для несовершеннолетних администра­тивных правонарушителей (п.З ст. 27.6 КОАП РФ).


19

Ряд мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (гл. 27 КОАП РФ) сопряжены с элементами изоляции и носят административно-процессуальный характер.

Так, доставление — это «принудительное препровождение физиче­ского лица» (гл. 27.2 КОАП РФ) в служебное помещение ОВД, военной прокуратуры, органы местного самоуправления, либо в иное служебное помещение (воинской части, органы внутренних войск МВД РФ; ведомст­венной охраны, органов и войск пограничной службы, иных войск (сил) РФ, органов налоговой полиции; таможенных органов, учреждения УИС МЮ РФ — ст. 27.2.1 (п. 2) КОАП РФ). При доставлении возникают эле­менты изоляции, но не в полном объеме, так как ограничивается в основ­ном свобода физического передвижения лица.

«Привод» — это мера обеспечения производства по делу (ст. 27.15 КОАП РФ) об административном правонарушении. Он состоит в «прину­дительном доставлении» (ст. 29.7 п. 8 ч. I КОАП РФ) физического лица с целью выполнения им процессуальных действий, когда в связи с его неяв­кой без уважительных причин дело отложено (ст. 29.4 ч. III КОАП РФ) и его отсутствие препятствует всестороннему, полному, объективному, своевременному выяснению обстоятельств и разрешению дела по сущест­ву.

Привод следует считать мерой, при которой наличествуют ограни­чения свободы физического передвижения и права выбора своего личного образа жизни при свободе выбора местожительства и рода деятельности, т.е. имеются отдельные элементы изоляции.

Личный досмотр физического лица (ст. 27.7 КОАП РФ), а также его вещей, транспортных средств (ст. 27.9 КОАП РФ), документов и их изъя­тие (ст. 27.10 КОАП РФ) направлен на принудительное ограничение воз­можности правонарушителя пользоваться (распоряжаться) орудиями (предметами), имеющими доказательственное значение по делу. К этой же группе надо отнести: а) ограничение свободы торговли (ст. 14.9 КОАП РФ), т.е. запрет на предоставление на местные рынки товаров (услуг) из других районов по решению должностных лиц органов местной власти. Это озна­чает фактическое ограничение свободы хозяйствующего субъекта (физиче­ского лица) в выборе вида (рода) деятельности, свободного перемещения товаров и услуг (ст. 74 Конституции РФ); ведет к «косвенной изоляции» продавца (его законного представителя, перекупщика), так как опосредо­ванно ограничивается свобода физического передвижения личности с това­рами либо услугами; б) лишение специального права (ст. 3.8 КОАП РФ) — это временное правоограничение свободного передвижения, выбора вида (рода) жизнедеятельности (управление транспортным средством, лишение права охоты), кроме случаев, прямо предусмотренных п. 3, 4 ст. 3.8 КОАП РФ.


20

Таким образом, среди мер административного наказания только ад­министративный арест осуществляется в условиях изоляции в полном объеме ее узловых элементов. Остальные виды административных наказа­ний имеют лишь отдельные элементы изоляции (ст. 3.2 п. 3 — 5 КОАП РФ). Среди мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (гл. 27 КОАП РФ) только административное задержание осуществляется в условиях изоляции. Доставление, привод, личный дос­мотр «имеют» отдельные элементы изоляции. Медицинское освидетельст­вование на состояние опьянения, ограничение свободы торговли, лишение специального права, досмотр вещей, транспорта иногда ведут к состоянию «предизоляции», которая при определенных условиях (сопротивление при осуществлении этих мер) может «перерасти» в изоляцию. В целом среди мер административного воздействия на личность преобладает типичная (стандартная) форма изоляции в отличие от мер уголовного наказания, где чаще предусмотрены строгая и особо строгая формы.

В третьей главе «Изоляция личности при иных мерах государст­венного принуждения» содержится"три параграфа.

В первом параграфе «Изоляция больных психическими и иными заболеваниями, представляющими опасность для окружающих» дис­сертант подчеркивает, что обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения — одно из основных условий реализации консти­туционных прав граждан на охрану здоровья (ст. 2,41 Конституции РФ).

Разнообразные биологические и социальные факторы оказывают (либо могут оказать) потенциально вредное воздействие на человека — т.е. воздействие, которое создает угрозу жизни здоровью человека; угрозу будущим поколениям и всему обществу в целом:

а) инфекционные заболевания, представляющие опасность для ок­ружающих, характеризующиеся тяжелым течением, высоким уровнем смертности и инвалидности, быстрым распространением среди населения (эпидемия, пандемия); б) массовые заболевания, возникновение которых обусловлено воздействием физико-химических, и (или) социальных фак­торов среды обитания.

В этих случаях государство вынуждено применять государственные меры (прямо либо косвенно), ограничивающие правовой статус личности вплоть до ее изоляции.

Изоляция личности прямо предусмотрена лишь Законом РФ «О пси­хиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказанию) от 2 июля 1992 года. В силу ст. 13 и 14 этого закона принудительные меры ме­дицинского характера в отношении правонарушителей назначаются по ос­нованиям и в порядке, установленными УК РФ и УПК РФ.

Диссертант считает, что к законным способам ограничения личной свободы граждан следует отнести также временную изоляцию при лече­нии больных, страдающих тяжелыми инфекционными заболеваниями


21

(лепра, сифилис, туберкулез), ВИЧ-инфекцией, СПИДом, геморрагической лихорадкой, чумой, холерой, а также больных социально-опасными болез­нями, начинающимися как социально негативное явление и переходящими в хроническое болезненное состояние, опасное для окружающих (нарко­мания, алкоголизм, токсикомания).

Необходимость применения изоляции при применении принудитель­ных мер медицинского характера диктуется особенностями современной криминологической ситуации в России, характеризующейся высоким уров­нем общественно опасных деяний, совершаемых указанными лицами.

Итак, принудительные меры медицинского характера (ст. 99 УК РФ) осуществляются как с изоляцией, так и без нее. Согласно ст. 18 УИК РФ к больным алкоголизмом, наркоманией, страдающими психическими рас­стройствами, не исключающими вменяемости и осужденным к ограничению свободы, аресту и лишению свободы, принудительные меры медицинского характера применяются учреждениями, исполняющими наказание. Осужден­ные, страдающие расстройствами психической деятельности, алкоголизмом, наркоманией, больные СПИДом объективно больше, чем иные нуждаются в помощи государства и общества. В силу этого ресоциализация этих лиц после наказания должна быть организована и осуществляться путем сочетания раз­личных юридических мер (установление административного надзора), меди­цинских (оказание лечебной помощи), социальных (помещение в дом инва­лидов и престарелых и др.). Так, ст. 100 УК РФ предполагает «регулярное на­блюдение за состоянием лица», т.е. осмотр врачом-психиатром, необходимое лечение и оказание социальной помощи. При отказе от явки (допуска «на дом» врача-психиатра) сотрудники милиции обязаны оказывать «содействие» медицинским работникам, т.е. это— «предизоляция» либо «постизоляция» личности.

После освобождения из мест лишения свободы лиц, совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических либо психотропных средств (прекурсоров), по решению суда может быть уста­новлено наблюдение за ходом их социальной реабилитации. Это: запрет посещения определенных мест; ограничения пребывания вне дома после определенного времени суток, ограничение выезда (въезда) в другие мест­ности без разрешения ОВД, т.е. возможно «перерастание» в постизоля­цию.

По разным данным судебно-психиатрических экспертов около 60 % осужденных имеют в разной степени выраженные психические аномалии, алкоголизм и наркомания до 30%; различные психопатии до 37%; эпилеп­тические расстройства, олигофрению (в форме дебильности) до 84%. Не­удивительно, что лечение больных особо опасными социальными заболе­ваниями в условиях изоляции реально осуществляет только в системе УИН МЮ РФ.


22

Следует признать, что «на воле» добровольность лечения заболева­ний (венерических, ВИЧ-инфекции, лепры (проказы), наркомании, алко­голизма), других, представляющих опасность для окружающихявно неэффективно и социально опасно для здорового населения. Вряд ли мож­но согласиться, что лиц с психическими аномалиями, осужденных к лише­нию свободы, надо содержать во всех видах исправительных колоний, хо­тя бы и в «локальных» зонах. Вопрос о направлении лица в колонию дол­жен решаться строго индивидуально в зависимости от характера и усло­вий, в которые попадет осужденный. Еще более целесообразно выявлять их еще в СИЗО и определять места изоляции отбывания таких осужден­ных в специальной ИК. Это будет эффективнее и дешевле, чем содержать их в обычных колониях.

Больные тяжелыми инфекционными заболеваниями, представляю­щими опасность для окружающих, требуется не наказание, а медицинская помощь в условиях изоляционного характера (карантин). Многие страны мира приняли меры, изолировавшие инфицированных либо больных слабо изученными и нераспознаваемыми заболеваниями (бубонная чума, гемор­рагическая лихорадка, «лихорадка Эбола», «атипичная пневмония»). В РФ вспышки чумы, холеры «Эль-Тор» и «Огава» (Ростов на Дону, Астрахань, Дагестан, Ставрополь), дизентерии (Чита, Приморский край, Воронеж) показали, что изоляция в таких случаях неизбежна.

В Российской Федерации не первый год бьют тревогу врачи-венерологи, когда речь идет о заболеваниях, передающихся половым пу­тем. В УК РФ значительно сужена ответственность больного за распро­странение венерических заболеваний; исключены нормы об уголовной от­ветственности за уклонение от лечения венерической болезни (было в ст. 115 УК РСФСР 1960 года); за заведомое поставление другого лица через половое сношение (иные действия) в опасность заражения венерической болезнью. Это обычно объясняют тем, что угроза правовой ответственно­сти нередко оставляла больного без надлежащей медицинской помощи; провоцировала сокрытие сексуальных контактов и способствовала распро­странению венерических заболеваний. Но и тогда и сейчас латентная (скрытая) заболеваемость как существовала, так и существует.

ВИЧ-инфекция (вирус иммунодефицита человека) представляет большую опасность, т.к. это заболевание во многом еще не познано и практически неизлечимо. Все зарегистрированные случаи заболевания кончались смертельным исходом. Ухудшение здоровья может наступить спустя значительное время, но человек становится социально опасным ви-русоносителем.

Поэтому принудительное лечение венерических заболеваний: ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом должно осуществляться принуди­тельно не только в системе исполнения уголовного наказания, а повсеме­стно и независимо от того знает или нет о своей болезни социально опас-


23

ный субъект. Иначе наступит время, когда здоровых людей придется изо­лировать от больных; иначе деградация нации обеспечена.

Все заболевания, представляющие опасность для окружающих и са­мого больного должны влечь государственные меры принудительного ме­дицинского характера. Если лечение психических больных сейчас осуще­ствляется в условиях строгой изоляции, то режим лечения лиц, страдаю­щих тяжелыми инфекционными заболеваниями, четко не определен зако­нодательством РФ. Это встречает существенные трудности при его осуще­ствлении, а система здравоохранения не в состоянии (материально и орга­низационно) справиться с возложенными на нее задачами. Неудивительно, что изоляция осужденных, больных такими болезнями, — наиболее стро­гая («изоляция больных внутри места изоляции») выступает как «двойное лишение свободы», что социально негуманно и организационно стало оп­равданно.

Во втором параграфе «Меры изоляционного характера при объяв­лении местности на особом (чрезвычайном) положении» диссертант доказывает, что элементы изоляции возможны в условиях отсутствия вины личности. К ним возможно применение конкретных правоограничений в условиях объявления на местности (части территории Российской Федера­ции) чрезвычайного положения (ЧП), т.е. в условиях особой общественно-политической либо природно-антропогенной ситуации. Общие принципы введения чрезвычайного положения регулируются Конституцией РФ (ст. 56 ч. 1). Закон РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности», Закон РФ 2001 г. «О чрезвычайном положении» и Указ Президиума Верховного Совета СССР «О введении особой формы управления в Нагорно-Карабахской ав­тономной области Азербайджанской ССР» 12.01.89 г. явились правовой основой для принятия особых мер 1993 г. на отдельных территориях Моз­докского, Пригородного районов и прилегающих к нему местностях Се­верной Осетии; Малгобекского и Назрановского районов Ингушской Рес­публики. Указы Президента РФ 1993 г. «О дополнительных мерах по обес­печению режима чрезвычайного положения в г. Москве»; «О введении по­ложения «чрезвычайной ситуации» в Хабаровском крае РФ» (апрель 2003 г.) дополнили правовую базу.

Установлено, что чрезвычайное положение (ЧП) — это временно вводимый особый правовой режим деятельности государственных органов (предприятий, учреждений, организаций) независимо от формы собствен­ности, предусматривающий определенные законом конкретные ограниче­ния конституционных и иных прав (свобод) для обеспечения безопасности граждан и охраны конституционного строя государства и граждан РФ.

Особенностью изоляции при введении ЧП является то, что ФЗ РФ «О чрезвычайном положении»1 предусмотрел конкретные меры изоляци-

1 СЗ РФ, 2001, № 23. Ст. 2277.


24

онного характера для отдельных личностей и для всего населения местно­сти, где установлен особый режим жизнедеятельности. Это (частично) от­носится к лицам, проживающим либо находящихся в пограничной зоне согласно Закону РФ 1996 г. «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ (ст. 3.9; 18.1 — 18.17; 20.5 КОАЛ РФ).

При введении ЧП изоляция выступает как ограничение свободы пе­редвижения: (особый режим въезда (выезда), другие ограничения свободы передвижения по «территории ЧП»); ограничение движения транспортных средств (обычно с 21. 00 до 06. 00); «комендантский час», т.е. запрет в ус­тановленное время суток находиться на улицах «вне своих квартир» граж­дан старше 16 лет; «фильтрационные пункты» для содержания нарушите­лей комендантского часа на базе территориальных органов ОВД, ОВД аэ­ропортов, вокзалов; установление ограничений на перемещение товаров, услуг и финансовых средств. Кроме того, при введении ЧП в дополнение к общим правоограничениям могут вводиться иные временные правоогра-ничения: временная эвакуация граждан из районов, опасных для прожива­ния; укрытие населения в защитных сооружениях; установление санитар­ного карантина.

Карантин (итал. - «сорок дней») — это система мер для предупреж­дения распространения массовых инфекционных заболеваний: ограниче­ние (запрещение) въезда (выезда); выявление и изоляция больных и лиц, соприкасавшихся с ним; вывоза животных, их изоляция; принудительное определение места пребывания внутри территории (местности) ЧП, вклю­чая выдворение в порядке, определяемом Правительством РФ лиц, нару­шающих режим ЧП и не являющихся жителями территории ЧП за ее пре­делы; ограничения личной свободы и неприкосновенности жилища. При проверке документов, при имеющихся данных о наличии у граждан ору­жия, боеприпасов, взрывчатых и ядовитых веществ, наркотических средств, устройств и поражающих предметов предусмотрен личный дос­мотр, досмотр вещей и транспортных средств, жилища.

В связи с тем, что чрезвычайные ситуации криминогенного и при-родно-техногенного характера отличаются друг от друга, следует согла­ситься, что необходима разработка двух законов. Либо, используя опыт зарубежных стран, выделение в Федеральном законе о чрезвычайном по­ложении соответствующих глав.

На уровне Федерального Закона целесообразно предусмотреть воз­можность осуществления строго ограниченного круга превентивных (пре-дизоляционных и постизоляционных) мер для предупреждения возникно­вения и рецидива ЧП.

В третьем параграфе «Категории лиц подвергнутых мерам госу­дарственного принуждения, связанных с изоляцией» диссертант считает, что изолированными следует считать осужденных, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы (в том числе пожизненно); подозревав-


25

мых, обвиняемых, взятых под стражу в качестве меры пресечения; подсу­димых, находящихся в СИЗО; военнослужащих, содержащихся на гаупт­вахте; подозреваемых, в отношении которых назначена судебная эксперти­за; задержанных лиц; лиц, в отношении которых осуществлен привод; во­еннослужащих, отбывающих уголовное наказание в дисциплинарных воин­ских частях; арестованных; подозреваемых, обвиняемых, находящихся под домашним арестом; административно-арестованных; административно-задержанных; больных психическими заболеваниями, в отношении которых приняты принудительные меры медицинского характера (гл. 15 УК РФ), находящихся психиатрическом стационаре специализированного типа и при недобровольной одномоментной госпитализации; психически больных осужденных, находящихся в психиатрическом лечебном заведении вне сис­темы Минздрава РФ; осужденных, больных венерическими заболеваниями, СПИДом, ВИЧ-инфицированных, наркоманов, токсикоманов, хронических алкоголиков, отбывающих уголовное наказание в системе УИН МЮ РФ; лиц, оказавшихся (находящихся) в местности, объявленной на особом (чрезвычайном, осадном, военном) положении.

Категорией лиц, подвергнутых государственным мерам изоляцион­ного характера на основе действующего законодательства РФ, следует считать тех, в отношении которых действуют лишь несколько узловых элементов изоляции, т.е. имеется «предизоляция» в условиях применения меры «ограничения свободы без изоляции от общества», которая может «перерасти» в изоляцию; освобожденных от наказания в виде лишения свободы и условно осужденных, которые могут стать «просто осужден­ными»; лиц, в отношении которых применены меры уголовно-процессуального принуждения: личный обыск; подписка о невыезде; обя­зательство о явке в суд; административно-выдворенных («незаконные эмигранты») за пределы территории РФ, лиц, «принудительно препровож­денных» и «принудительно досмотренных»; больных, проходящих лече­ние в психиатрическом стационаре общего типа; несовершеннолетних лиц, принудительно освидетельствованных; лиц, оказавшихся в зоне (мес­те) карантинных ограничений, либо лиц, проживающих либо находящихся в местности, объявленной на особом положении.

Таким образом, действующим законодательством РФ дифференцирова­ны различные категории лиц, в отношении которых могут быть приняты меры государственного принуждения, связанные с изоляцией, либо носящие преди-золяционный характер. Причем эти лица могут находиться в разных ситуациях (правонарушение, болезнь, действия непреодолимой силы) и совершивших деяния как связанные, так и не связанные с правонарушениями.

В заключении диссертации обобщены результаты исследования и сфор­мулированы основные выводы и предложения по рассмотренной проблеме.


26

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

  1. Бессараб Н.Р., Маковик Р.С. Изоляция личности: социальные и

    правовые аспекты //Государственная власть и местное управление. 2002,

    №1.-0,35п.л.

  2. Бессараб Н.Р., Маковик Р.С. Меры административного принуж­

    дения связанные с изоляцией личности //Государственная власть и мест­

    ное самоуправление. 2003, № 2. - 0,45 п.л.

  3. Бессараб Н.Р., Маковик Р.С. Меры особого административного

    эколого-правового воздействия //Юрист, 2003, № 5. - 0,3 п.л.

  4. Бессараб Н.Р. Понятийный ряд правовых категорий, функцио­

    нально связанных с изоляцией личности //В сб.: Политика. Власть. Право.

    Вып. VII /Под ред. С.А.Комарова. СПб.: Издательство Юридического ин­

    ститута (Санкт-Петербург), 2003. - 0,25 п.л.

  5. Бессараб Н.Р., Маковик Р.С. Категория «изоляция личности» в

    административном законодательстве Российской Федерации //В сб.: Поли­

    тика. Власть. Право. Вып. VII /Под ред. С.А.Комарова. СПб.: Издательст­

    во Юридического института (Санкт-Петербург), 2003. - 0,6 п.л. (0,3 п.л. -

    авторские).

  6. Бессараб Н.Р. Категории лиц, подвергнутых мерам государствен­

    ного принуждения, связанных с изоляцией //Вестник Академии МЮ РФ,

    2004, № 1.-0,2п.л.

Бессараб Н.Р. Понятийный ряд правовых категорий, функцио­

нально связанных с изоляцией //Вестник Академии МЮ РФ, 2004, № 2. -

0,2 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.